<<
>>

§ 2. ТЕОРИЯ ФИКЦИИ (ОЛИЦЕТВОРЕНИЯ) В ЗАРУБЕЖНОЙ ПРАВОВОЙ НАУКЕ

Средневековые глоссаторы. На протяжении XI-XII вв. французские и немецкие исследователи римского права - глоссаторы (Азо, Ак- курсий, Анстапт, Булгар, Гуголинус, Ирнерий, Мартин, Пиллиус, Плацентии, Хуго, Штифтунг, Якоб и др.
) внимательно изучали римские тексты и старались объяснить неясные места с позиций современной им науки. Серьезный вклад в развитие правовой науки в XIII-XIV столетиях внесли «поздние глоссаторы», которых называли консилиаторы (советники, консультанты; от латинского consilium - совет). С появлением плеяды ученых-консилиаторов (Синус де Пистойя, Бартоло де Сасофе- рато, Балдус де Убалдис и др.) связано возникновение совершенно нового вида деятельности, связанной с составлением юридических экспертиз, заключений и пр. по актуальным политическим, дипломатическим и частноправовым вопросам. Как отмечают исследователи, признание римского права большинством европейских стран опиралось не на римские первоисточники (Ди- гесты или в целом Свод римского гражданского права - Corpus Juris Civilis) и не на основные принципы ранней школы глоссаторов, а на глубокие научные труды консилиаторов248. Трактуя римские источники, средневековые юристы применяли латинский термин persona (лицо) исключительно к правоспособному человеку и понимали личность только в качестве разумного и волеспособного субъекта. Понятие юридического лица глоссаторами не разрабатывалось. Римский союз (universitas) или корпорацию они определяли как союз, признанный государством в качестве субъекта права, полагая, что субъектом права выступала не корпорация как лицо, а совокупность наличных членов союза. Именно глоссаторы (консилиаторы) впервые заговорили об установленной законом фикции применительно к силе воли всех членов корпорации в случае представительства ее интересов одним лицом, группой лиц или даже большинством членов, поскольку единогласное постановление всех участников союза - явление крайне редкое249.
Канонисты и церковное право. В XII-XIII столетиях, когда христианская церковь стала крупным феодалом, субъектами прав на церковное имущество стали признаваться отдельные храмы, монастыри и благотворительные учреждения. Вся церковь рассматривалась как единственный обладатель церковной власти на земле, а в имущественном отношении - как субъект высшего права управления и надзора за имуществом отдельных церквей. Поэтому вопрос о понятии церкви вообще и юридического лица, в частности, стал одним из главных в церковном праве250. Канонисты определяли церковь как союз (universitas) или корпорацию (collegium) и считали ее соединением людей, признанным за целое. Они полагали, что корпорация есть самостоятельный субъект права, независимый от перемены его членов. Канонисты впервые провели черту между правовым понятием лицо в смысле субъект права и реальным понятием человек. Различая понятия единство корпорации и совокупность составляющих корпорацию членов, они впервые назвали союз лицом (persona), применив это название сначала лишь к церкви. От названия ученые перешли к рассуждениям о природе этого лица. Наиболее ярким представителем учения канонистов был римский папа Иннокентий IV, который в своей речи на Лионском соборе (по другим источникам - в булле) в 1245 г., отвечая на вопрос, может ли корпорация быть отлучена от церкви, указал, что всякое отлучение распространяется на душу и совесть и что поэтому не могут быть отлучаемы от церкви корпорации, у которых нет ни души, ни совести, ни воли, ни сознания и которые являются лишь отвлеченными понятиями (nomen intellectuale), правовыми наименованиями (nomina sunt juris), фиктивными лицами (persona ficta)251. Иными словами, юридическое лицо существует лишь в понятии и благодаря фикции, оно не одарено телом, а значит, не обладает волей. Действовать могут только его члены, но не сама корпорация, поэтому корпорация не может ни совершить преступления, ни быть отлученной от церкви252. Таким образом, Иннокентий IV рассматривал юридическое лицо как один из так называемых вымыслов права - fictiones juris, когда допускается вымышленное существование факта, о котором известно, что он вовсе не существует или существует в другом виде253.
Папа Иоанн XXll говорил, что коллегия есть лицо воображаемое (persona non vera, imaginaria) или представляемое (sed repraesentata). Эти термины - фиктивное, воображаемое, представляемое лицо - долгое время употреблялись применительно к корпорациям1. Анализируя учение канонистов, О. Гирке говорил, что Иннокентий IV гениально определил чисто отвлеченную и фиктивную природу юридического лица. Полемизируя с Гирке, российский цивилист А.И. Каминка замечал, что понятия отвлеченности и фиктивности не тождественны, ибо самые отвлеченные понятия могут быть вполне реальными, а понятие фикции может вообще не обладать свойствами отвлеченности. По мнению А.И. Каминки, Иннокентий IV подчеркивал абстрактный, метафорический характер, который приобретают термины субъект права и юридическое лицо, применяемые не к физическим лицам, а к союзам лиц2. Взгляды легистов. Начиная с середины XIII в. воззрение христианских теологов на природу корпорации воспринимается цивилистами. Наибольшее распространение получило учение легистов (Бартол, Ци- нус, Олрадус и др.). Легисты называли корпорацией всякое человеческое соединение, в том числе государство. Каждая корпорация, будь то отдельная церковь, благотворительное учреждение, госпиталь или профессиональный союз, рассматривалась в качестве субъекта права, имеющего и публичные, и гражданские права. Таким образом, понятие юридического лица совпадало с понятием корпорации, сущностью которой опять-таки являлась юридическая фикция (persona repraesentata или ficta). С точки зрения легистов, корпорация существовала лишь в понятии, не имела души и тела. Корпорация отождествлялась с совокупностью всех составляющих ее в данный момент лиц, представительство этого союза было лишь представительством его членов. При этом корпорация воспринималась как некое единство, существующее независимо от перемены членов и обладающее, по мнению Бартола, имуществом, обособленным от имущества отдельных участников. Администраторы корпорации рассматривались как активные представители этого субъекта, а прихожане, бедные, больные, рядовые члены союза и пр. составляли пассивную его часть. Благодаря тому что противопоставление союза как единого целого и составляющих его членов было основано на фикции, которую можно применять неограниченно, легисты продолжали рассуждать о природе корпорации в том же направлении, не замечая логических противоречий в своих теоретических построениях. Получилось, что, с одной стороны, на основании теории фикции действие большинства членов корпорации рассматривалось как действие самой корпорации, и считалось доказанным утверждение Олрадуса, что этот фиктивный субъект может иметь волю, действовать и даже совершать преступления. С другой стороны, по отношению к своим членам корпорация представлялась не как координированный индивидуум, а в качестве некоего высшего единства, которому принадлежит право господства над его членами, как господство целого над его частями254. Развитие теории фикции в XIX столетии. Соглашаясь с трактовками римских источников, предложенных средневековыми учеными, даже Гирке, который был противником теории фикции, уже в XIX столетии пришел к выводу, что римская юриспруденция знала понятие лица только как лица индивидуального, только в области частного права, а всякие союзные образования включала в публичное право. По мнению Гирке, чтобы сделать гражданский оборот с его цивильными, предназначенными для частных лиц формами, возможным для союзных образований, юриспруденция неминуемо должна была прибегнуть к фикции, т.е. к тому воззрению, что на самом деле действительного, реального лица как субъекта гражданского права в этих союзных образованиях нет и что лицо это искусственно создается путем фикции, придумывается, мыслится или представляется, следовательно, существует только в мышлении, а не в мире реальностей. Материал, над которым орудует фикция, безразличен, поэтому нет никаких препятствий олицетворять с одинаковым успехом все что угодно. Получилось, что в римском праве рядом с действительным лицом встает фингированное, которое велением государства создается из ничего и в силу такого же веления может превратиться в ничто, наделяется правоспособностью в области имущественного права и разнообразными привилегиями, но остается неспособным к воле и действованию . Гирке считал, что субъектами права признавались римское государство - в публичном праве и отдельный человек, римский гражданин, - в праве частном. Понятие союза встречается только в публичном праве, понятие лица - в частном. Римская корпорация, община и хри стианская церковь являлись частями государства, но не лицами. Однако эти образования, как некое целое, могли приобретать и отчуждать имущество, т.е. имели имущественную обособленность и правоспособность. Следовательно, в гражданском праве их надо было приравнять к физическим лицам. Так возникла необходимость прибегнуть к фикции индивидуальной личности, к искусственному субъекту \ Аналогичные рассуждения о природе римской корпорации мы находим в трудах В.М. Хвостова. По мнению ученого, римские юристы считали, что только существо, способное иметь волю, человеческие интересы, может быть носителем прав. Таким существом является лишь человек, который может быть субъектом права только в единственном числе. Между тем надо было объяснить существование в римском обществе союзов, коллегий и товариществ, которые имели имущество, посвященное целям соединения и не принадлежащее никому в отдельности из членов этих союзов. Если нет определенного человека, который обладает правами на имущество союза, то строго говоря, у этих прав нет субъекта. Поэтому в силу практических соображений субъект здесь создает право. Право допускает фикцию, т.е. заведомо неправильное предположение, что в указанных случаях существует как бы физическое лицо, как бы человек, которому принадлежат эти права, и рассматривает эти права, как будто они принадлежат вымышленному человеку. В.М. Хвостов утверждал, что именно такая конструкция ясно выражена римским юристом Флорентином. Как фиктивные, не существующие в действительности субъекты, юридические лица признавались римскими юристами недееспособными, ибо не существующее реально, воображаемое лицо не может иметь волю и способность действовать, не может совершать деликты. Права и обязанности юридическое лицо может приобрести только через представителей, которыми могут выступать: 1) собрание наличных членов союза; 2) председатели этих собраний; 3) особые должностные лица, уполномоченные, например, на ведение процесса. Благотворительные учреждения и другие подобные установления управляются лицами, назначенными духовными властями или учредителем, но всегда под контролем духовной власти255. Теория «олицетворения» Савиньи. Впервые цельную и последовательную теорию о сущности юридического лица выдвинул Фридрих Карл фон Савиньи, который снова обратился к римскому праву. Как отмечает Н.С. Суворов, в юриспруденции учение Савиньи получило название теории олицетворения (Personifikationstheorie). Однако это название не совсем правильное, так как не указывает на сущность теории, которая состоит в том, что допускаемая этой теорией личность есть вымышленная, в действительности реально не существующая, фингиро- ванное существо, а не живое явление реального мира256. Савиньи полагает, что первоначальное понятие лица или юридического субъекта совпадает с понятием человека. Правоспособным является только каждый отдельный человек. Закон может изменить это понятие двояким образом. Во-первых, некоторым людям может быть вполне или отчасти отказано в правоспособности. Во-вторых, правоспособность может быть перенесена на нечто такое, что не есть отдельный человек. По мнению Савиньи, право вынужденно прибегает к фикции (представлению или условному перенесению), когда конкретные человеческие цели не могут быть достигнуты одним индивидом и возникает необходимость создать корпорацию или союз и наделить его имущественными и другими правами. Эти правомочия не имеют реального обладателя, но ведь бессубъектных прав быть не может, субъективные права всегда принадлежат кому-то. Следовательно, в интересах практической жизни закон искусственно создает субъекта права. Юридическое лицо - это искусственный, фиктивный субъект, допускаемый только для юридических целей и только в частном праве. Как простая фикция, юридическое лицо не может иметь сознания и воли, оно недееспособно, и этот недостаток восполняется представительством. Как писал Н.С. Суворов, несмотря на то, что всякое вообще юридическое лицо есть нечто искусственное, Савиньи различал между ними такие, которым нужно приписать естественное или необходимое существование (общины), и такие, существование которых есть искусственное и произвольное (институты и вольные союзы). Поддерживая концессионную систему создания юридических лиц, Савиньи утверждал, что юридическое лицо, будучи фиктивным, не имеющим реального бытия, может'существовать лишь как искусственное создание положительного права, а потому должно предполагать специальный творческий акт законодателя257. Взгляды Виндшейда. По мнению германского юриста Бернхарда Виндшейда, права могут принадлежать не только одному или нескольким субъектам. В действительности для некоторых имуществ нет субъекта, но поскольку глубоко тяготеющее к личности человеческое мышление этому противится, то мы придумываем искусственного субъекта, фиктивное лицо. В основе существующего в человеческом воображении юридического лица есть реально существующий субстрат - совокупность физических лиц, которая является самостоятельным существом, не совпадающим с суммой отдельных лиц258. Дальнейшее развитие теории олицетворения шло по нескольким направлениям. Германский ученый Эрнст Цительман выделял две ветви этой теории259. Первое направление было разработано германскими юристами Пухтой и Резлером260. По мнению ученых, право в субъективном смысле по определению требует субъекта. Способностью быть субъектом права обладает только человек, поэтому в строгом смысле слова именно он является лицом. Однако кроме целей отдельного человека существуют интересы и цели, реализовать которые люди могут лишь объединившись друг с другом и для достижения которых требуется имущество. Объективное право устанавливает для таких целей особые права и обязанности, которые не присваиваются отдельному человеку, а принадлежат некоему сообществу в целом. Получается, что в этих правоотношениях субъекта фактически нет, поэтому право вынуждено создать искусственного субъекта, которому при помощи юридической фикции присваиваются имущественные права. Таким образом, корпорация, союз, учреждение и тому подобные образования не есть физические лица, но право рассматривает их в качестве таковых261. Пухта считал, что юридическое лицо существует, если имеются субъект (корпорация или учреждение) и предписание закона, признающее его в качестве субъекта права. При этом ученый различает корпо рации публичные и частные, полагая, что публичные корпорации получают юридическую личность в силу общего юридического правила, а частные в каждом конкретном случае нуждаются в специальной концессии личности. Участники могут создать корпорацию, но для ее признания юридическим лицом требуется позволение государства262. По утверждению Савиньи и Пухты, для прекращения юридического лица также требуется позволение государства, ибо без этого члены корпорации могут злоупотреблять своей бесконтрольной властью. В случае упразднения юридического лица его имущество, как не имеющее хозяина, поступает в казну263. Сторонники данного направления теории фикции (олицетворения) поддерживали установление концессионной (разрешительной) системы создания юридических лиц. Как известно, французский Торговый кодекс 1807 г. ввел отмененный ранее концессионный порядок создания акционерных компаний, а германский Закон 1863 г. допускал свободное возникновение акционерных компаний с капиталом не свыше 20 млн франков, сохранив необходимость получения правительственного разрешения для создания акционерных товариществ. Выразители второго направления - германские ученые Арндте264, Пфейфер265, Pom266 и Унгер267 - предлагали иное обоснование теории олицетворения. Они утверждали, что гражданское законодательство не создает, а лишь примиряется ради юридических целей с существованием искусственного субъекта права, предназначенного для реализации неких человеческих потребностей. Арндте называл юридическое лицо вице-лицом. Он писал, что смертельные удары, направляемые против юридических лиц, суть удары по воздуху, не могущие оказать никакого влияния на теорию права, так как всегда существовали и будут существовать права собственности, права требования и обязанности, не имеющие человеческого субъекта и предполагающие иной субъект268. Пфейфер считал юридическое лицо существом, которое, не будучи человеком, рассматривается как субъект права269. Названные правоведы выступали против существующей в Германии концессионной системы создания юридических лиц, которая не без влияния правовой науки в 1870 г. была фактически отменена. На вопрос, что именно следует олицетворять, каждый из ученых отвечал по-разному. Савиньи, Пухта и Шейрль270 олицетворяли цель корпорации или учреждения. Барон, который вначале был противником теории фикции, впоследствии также писал, что юридическое лицо есть дозволенная постоянная цель, которой в силу юридической фикции принадлежит имущественная правоспособность271. Большинство исследователей, начиная с Унгера, думали, что олицетворять нужно субстрат юридического лица - соединение лиц в корпорации или союзе, имущество в учреждении. Некоторые правоведы полагали, что и в корпорации субстратом является имущество. Например, немецкий ученый Ранда272 замечал, что на юридическое лицо надо смотреть так, как будто бы имущество принадлежит корпорации или учреждению как отвлеченной совокупности всех членов. Фактически положение этого имущества будет такое же, как если бы существовал реальный субъект прав на это имущество273. Никто из приверженцев теории олицетворения не утверждал, что корпорация или учреждение, а тем более наследственная масса есть реальные персоны. Понятие лица, персоны они условно переносили на юридическое лицо, правоспособность которого допускалась ими лишь в гражданском праве, применительно к имущественным правам, исключая все остальные (публичные) права. Вместе с тем ученые этой школы права признают за юридическим лицом волю и дееспособность. По их мнению, само юридическое лицо действовать не может, однако оно выражает свою волю через физических лиц - представителей, воля которых посредством фикции рассматривается в гражданском праве как воля юридического лица. Для этого представители должны иметь надлежащие полномочия на совершение действий от имени юридического лица, выраженные в соответствии с его внутренним устройством, и не переступать границы этих полномочий. Согласно теории олицетворения нельзя говорить о вине и умысле юридического лица, ибо оно не есть мыслящее существо. Юридические лица не могут совершать преступления, так как правонарушения допускают представители, действующие от имени корпорации. Однако юридическое лицо имеет имущество, а потому его можно привлекать к имущественной ответственности перед гражданским судом. В то же время юридическое лицо, как обладатель имущества, само может пострадать от действий физического лица. Савиньи полагал, что юридическое лицо можно даже обидеть274. Итак, сущность теории олицетворения, кратко сформулированная Цителъманом, сводится к тому, чтобы примирить два положения: 1) утверждение о том, что нет права без субъекта, и 2) существование в реальной жизни имущества, не имеющего хозяина в лице отдельного человека. Средством примирения данного противоречия является фикция - не существующего в действительности субъекта заменяет фиктивное юридическое лицо275. Концепция Бнрлннга. В конце XIX в. теория фикции, или олицетворения, развивается германским ученым Бирлингом, По его мнению, действительным субъектом права может быть только человек, обладающий разумом и признающий закон. Остальные возможные юридические субъекты уже наполовину или целиком фиктивные. Наполовину фиктивными субъектами являются малолетние дети, душевнобольные, безвестно отсутствующие, не признанные субъектами права иностранцы и другие лица, которые могут иметь отдельные права (скажем, право собственности) или обязанности (например, приняв наследство, наследник должен расплатиться по долгам наследодателя). Однако сами по себе они не считаются субъектами права и нуждаются в представительстве для восполнения недостатка правоспособности. Полностью фиктивными являются юридические лица, так как здесь фикция личности связывается не с естественным субъектом, а с понятием. В данном случае фикция есть не самоцель, а неизбежное вспомогательное средство мышления, служащее для научной работы и выработки теоретической доктрины. Как писал Бирлинг, в определении понятия корпорации фикция применяется несколько раз. Во-первых, когда на место совокупности индивидуально-определенных, постоянно меняющихся людей ставится некое абстрактное и неизменное в количественном отношении множество. Во-вторых, фикция используется, когда это множество принимается за единый субъект, отличающийся от каждого члена этого множества. В-третьих, фикция наблюдается, когда мы рассматриваем отношения между корпорацией в целом и отдельными ее членами, ибо в действительности реальных отношений между целым и его частями быть не может, в противном случае целое нельзя признать единством, а следует считать просто совокупностью отдельных членов. Наконец, к фикции прибегают, когда говорят об органах государства или корпорации, когда решения составляющих эти органы живых людей рассматривают как волю и действия данного союза или государства. Применительно к определению понятия учреждения (установления) фикция состоит в том, что за неимением всякого базиса в нем нуждаются и там, где его на самом деле нет, а есть посвященное цели имущество276. Теория фикции в Англии и США. Теория фикции (олицетворения) получила широкое распространение в Англии и США как теория искусственного образования (artificial entity) или правовой фикции (legal fiction). В начале XIX в. в решении по делу The Trustees of Dartmouth College v. Woodward председатель Верховного Суда США Дэниел Маршалл определил корпорацию как искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона277. В Англии в то время большинство юристов придерживались контрактной теории, согласно которой в качестве субъектов права могли выступать только физические лица278. Позднее, под влиянием американского опыта, судебная практика признала юридическое лицо самостоятельным субъектом права и противопоставила его составляющим компанию физическим лицам. Широко известен прецедент 1897 г., когда решением палаты лордов парламента Великобритании по делу Salomon v. Salomon and Co. Ltd. было признано, что компания, паи которой ока зались сосредоточены в руках одного пайщика, и единственный пайщик такой компании являются двумя различными субъектами права, а потому могут вступать в правоотношения и заключать между собой договоры279. Таким образом, сторонники теории фикции отождествляют юридическое лицо с корпорацией или союзом лиц. Применяя фикцию в качестве приема научного исследования, корпорацию рассматриваеют как нечто самостоятельное, независимое от ее членов. Ее называют лицом представляемым (persona repraesentata), мистическим (persona mystica), моральным (persona moralis) или фиктивным (persona ficta). Вместе с тем, придавая корпорации значение личности в гражданском праве, ей нередко приписывают не только имущественную правоспособность, но также волю и дееспособность, возможность совершать деликты. Как замечает Гирке, результат применения теории фикции оказался совершенно противоположным ее первоначальным предпосылкам280. Оценка теории фикции (олицетворения). Теория фикции (олицетворения) вызвала серьезные возражения многих ученых, среди которых были Безелер, Блунчли, Болъце, Л.Л. Герваген, Гирке, Демелиус, Р. Иеринг, А.И. Каминка, Л. Мишу, Р. Салейль, Планиоль, Э. Цительман, Н.С. Суворов, И.А. Покровский, Д.М. Генкин, Б.Б. Черепахин и др. Ряд правоведов считают, что римское учение о юридических лицах можно и нужно конструировать без помощи фикции. В частности, Н.С. Суворов убедительно доказывал, что римское государство, города, союзы, церковные общины имели права и обладали имуществом прежде, чем юриспруденция поставила их в положение частных лиц для сферы имущественных отношений. При этом никакой фикции, никакого воображаемого, существующего лишь в представлении, лица не требовалось, чтобы найти субъект для этих отношений союзов. Он соглашался с Демелиусом, что фикция есть лишь прием юридической науки, сила которого состоит не в том, чтобы давать бытие тому, чего на самом деле нет, а в том, чтобы допускать последствия, как будто бы небывшее случилось или случившееся не произошло. Для обозначения юридических лиц в римском праве использовались термины universitas, corpus, corpus habere, обычно употребляемые не только применительно к союзам лиц, но и к собирательным вещам (войско, народ, табун, корабль и т.д.). Тем самым различные соединения самостоятельных существ подводи лись под категорию собирательных вещей и рассматривались не как представления, а как действительные тела281. А. И. Каминка соглашался с Н.С. Суворовым, что фигура юридического лица была ясно разработана в римском праве как законченная и стройная в своей простоте конструкция. Он считал, что до нас не дошло много подробностей этого учения, а фактически само явление коллективной правоспособности было развито в Риме значительно более, чем об этом свидетельствуют дошедшие источники. В эпоху рецепции римского права уровень юридического понимания был сравнительно низок, поэтому конструкция юридического лица, как и многие другие, оказалась недоступной. Юристы не могли освоить ее так, чтобы с успехом воспользоваться ею для дальнейшего развития. Средневековые глоссаторы не могли вполне понять и последовательно провести принцип римской корпорации, что союз (universitas) как единый субъект права есть лицо, совершенно самостоятельное по отношению к совокупности составляющих его членов. Действительный порок теории глоссаторов состоял в том, что она смешивала два разных по сути понятия: совокупность как единство и совокупность как собранное вместе множество разных лиц при отсутствии единства282. Противники теории олицетворения полагали, что применению фикции в ней придается слишком большое значение. Закон не может установить субъекта права там, где его нет в действительности. Если государство признает соединение людей корпорацией или союзом, то оно ничего не создает, а лишь констатирует нечто фактическое. Прибегнув к одной фикции для установления искусственного субъекта, имеющего права на имущество, которое не принадлежит ни одному отдельно взятому человеку, сторонникам теории олицетворения пришлось использовать вторую фикцию, состоящую в том, что воля и действия представителей юридического лица есть воля и действия самого юридического лица. На самом деле воля представителя осталась именно его волей, которой исследователи по своему разумению придали значение воли представляемого. Таким образом, пределов для использования фикции нет, кроме как по субъективному мнению того или иного ученого о целесообразности ее применения283. Решительно против фикции выступал Больце, отмечая, что одни юристы считают государство в качестве юридического лица существом искусственным, неспособным к воле и действованию; другие, напротив, существо юридического лица представляют именно в самостоятельной правоспособности и волеспособности. Получается, с одной стороны, юридическая личность состоит в том, что не имеет воли, вследствие чего и устанавливается; с другой стороны, она устанавливается прямо потому, что имеет волю284. Многие правоведы считали неверной основную предпосылку теории фикции, что субъектами права могут быть только живые люди, полагая, что тем самым философы закрыли себе путь для объяснения явлений гражданской правоспособности, выходящей за пределы правоспособности отдельного человека285. По мнению Н.С. Суворова, Ю.С. Гамбарова и некоторых других ученых, исторически первыми субъектами права были не отдельные люди, а их совокупности - племя, род, семья, община (римская муниципия), государство, т.е. общественные союзы, причем публичные. История свидетельствует, что юридические лица существовали независимо от осознания или признания их в праве, даже вопреки запретам. Юридическое лицо - это объективное общественное явление. Римское государство, города и союзы имели права и имущество прежде, чем юриспруденция нашла необходимым поставить их в положение частного лица для сферы имущественных отношений. Никакой фикции, никакого воображаемого, существующего лишь в представлении, лица не требовалось, чтобы найти субъект для этих отношений286. Как утверждали Безелер и Блунчли, корпорация не может быть фиктивным лицом, так как она есть действительное, реальное, живое лицо, а не искусственный продукт мышления. Существование корпорации нельзя ограничивать только областью частного права, так как некоторые виды корпораций могут принимать участие в публичной жизни с самостоятельными правами287. Профессор Н.Л. Дювернуа подчеркивал, что на самом деле в понятие лица как субъекта гражданских прав входят далеко не все черты реальной действительности. Во всех правовых системах представление лица, правоспособного субъекта, есть абстракция, юридическая переработка живого явления, будь то государство, община, союз людей или отдельный человек. Лицо в правовом смысле есть понятие единое, всегда установленное методом юридическим. Как отдельные люди, так и союзы людей суть лица в смысле права. Нельзя утверждать, что одни из них - реальные особи, а другие - только мыслимые. Правообладающий союз отнюдь не менее правоспособен, чем человек288. Аналогичные возражения приводил Е.Н. Трубецкой, считавший, что понятие человека как субъекта права не совпадает с понятием конкретного живого человека. Закон признает субъектами права еще не родившихся детей, которые могут наследовать; безвестно отсутствующих, хотя в действительности, возможно, умерших людей, сохраняя за ними все имущественные и семейные права. Вследствие такого несовпадения совсем не обязательно прибегать к фикции для признания субъектом права учреждения или союза. Фикция есть вымысел, предположение чего-то несуществующего. Между тем соединения людей в обществе, преследующие определенные цели, учреждения с определенными функциями - явления реальные. И если субъект прав не есть то же самое, что человек, то называть его юридическим лицом - вовсе не значит создавать фикции289. Возражая сторонникам теории олицетворения, Л.Л. Герваген подчеркивал, что государство, корпорация, союз, лежачее наследство, конкурсная масса есть объективные явления в правовой жизни людей. Назвав эти известные явления юридическими лицами, противопоставленными лицам физическим, наука не достигла никакого результата. Прибавление к слову лицо слова юридическое ничего не проясняет, так как названные установления были и остались не-лицами. Если же они нелица, то вопрос о том, кто при них является субъектом права, по- прежнему открыт290. Теория фиктивного лица оставляет без ответа вопрос, кто является собственником имущества, находящегося в распоряжении юридического лица? Если составляющие юридическое лицо живые люди есть по отношению к нему только посторонние субъекты, то собственник имущества юридического лица не установлен. Остается либо признать собственником государство, либо персонифицировать цель, для достижения которой образовано юридическое лицо, либо признать, что соединение людей не образует нового качества, а является простой совокупностью отдельных индивидов. Следует согласиться с Л.Л. Гервагеном, С.Н. Братусем291 и другими противниками теории олицетворения в том, что она не проясняет сущность юридического лица. Фикция как вымысел, заведомо неверное предположение может быть использована, когда у юриспруденции недостаточно правовых средств для регулирования сложившихся в обществе отношений. В этом случае фикция близка к аналогии. Ho фикция совершенно непригодна для научного объяснения реальных явлений, потому что ничего не дает для выяснения содержания понятия. Вместе с тем нужно признать, что теория фикции (олицетворения) вполне отвечает практическим интересам и потребностям общественной жизни. Она оказала существенное влияние на законодательство, судебную практику, особенно по спорам, связанным с внедоговорной ответственностью юридических лиц за действия органов и представителей. Теория фикции утвердила самостоятельность коллективной личности как субъекта права, провела грань между индивидуальными правами членов союза и правами корпорации. Доказано, что понятие юридического лица есть предмет гражданского права, а применение фикции позволило наполнить это понятие содержанием, которое определялось потребностями времени. Правы германские ученые, которые утверждали, что закон как нормативный правовой акт, разрешающий создание юридических лиц, сам по себе не создает и не может создать никакого юридического лица. Например, Указ Петра I от 27 октября 1699 г. № 1706, предписавший купецким людям торговать компаниями, так и не привел к возникновению ни одной компании, поскольку в тогдашней России не было подходящих экономических условий для их деятельности. В то же время индивидуальный, распорядительный акт верховной законодательной или исполнительной власти вполне успешно может создать юридическое лицо. Достаточно вспомнить Указ императрицы Елизаветы Петровны от 12 (25) января 1755 г. о создании Московского Императорского университета. Однако нельзя полностью отрицать государственное содействие при возникновении юридических лиц. Соглашаясь с Гирке и его последователями, считавшими излишним получение от государства разрешения на создание каждого юридического лица, Н.С. Суворов подчерки- вал,, что даже если бы правоспособный союз возникал без специальной концессии, на основании установленных государством общих правил, а государство только получало о нем сведения и контролировало его деятельность, все равно нельзя утверждать, что союз возник не по воле государства и что он совершенно не зависит от государства1. Действительно, мировая практика показала, что даже при установлении чисто регистрационного порядка учреждения юридических лиц определенный контроль за их созданием и деятельностью со стороны публичной, государственной власти является неизбежным. В результате научных изысканий получилась страдающая многими противоречиями, но весьма прогрессивная для своего времени теория. Утверждение, что юридическое лицо есть все то, что, не будучи лицом физическим, признается законом субъектом права, вполне пригодно для использования законодателем и правоприменительной практикой.
<< | >>
Источник: Козлова Н.В.. Понятие и сущность юридического лица. Очерк истории и теории: Учебное пособие.. 2003

Еще по теме § 2. ТЕОРИЯ ФИКЦИИ (ОЛИЦЕТВОРЕНИЯ) В ЗАРУБЕЖНОЙ ПРАВОВОЙ НАУКЕ:

  1. § 2. Юридическое лицо: цивилистический или междисциплинарный подход?
  2. § I. НАУЧНЫЕ КОНЦЕПЦИИ О ПРИРОДЕ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА (ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА)
  3. § 2. ТЕОРИЯ ФИКЦИИ (ОЛИЦЕТВОРЕНИЯ) В ЗАРУБЕЖНОЙ ПРАВОВОЙ НАУКЕ
  4. § 3. Современное теоретическое состояние проблемы
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -