Задать вопрос юристу

Криминальная психология


Криминальная психология — раздел юридической психологии, который изучает психологические причины и условия совершения преступлений и преступности, закономерности и механизмы подготовки и совершения правонарушений отдельными лицами и преступными группами, психологические аспекты вины, ответственности и роль потерпевших в преступном деянии, а также разрабатывает психологически обоснованные теории и типологии (классификации) личности преступников и криминальных сообществ.
Криминальное поведение отличается от правопослушного не только по своему содержанию, но и по психорегуляционным особенностям. В связи с этим предметом пристального внимания со стороны криминальных психологов выступают, с одной стороны, истоки асоциальности преступников, степень их антиобщественных взглядов и установок, криминальных привычек и навыков, а с другой — роль криминогенной ситуации, самого асоциального субъекта и потерпевшего в развитии преступного деяния. В XX в. учеными (особенно зарубежными) предложены разноплановые подходы для объяснения причин преступности и личности преступника. При этом психологические теории в отличие от кримино- лого-социологических концепций, в которых значительная роль принадлежит социокультурным детерминантам преступности, сориентированы на анализ личностных детерминант и влияние малых групп (семьи, референтных общностей и т.д.). С учетом научных традиций в современных зарубежных публикациях (R. Masters, С. Roberson, 1990; F. Ldsel, 1994 и др.) упоминается десять типов психологических теорий причин преступности и личности преступника: биопсихологические теории (Ломброзо, 1874; Кречмер, 1921; Шлап, Смит, 1928; Ланге, 1929; Штумпф, 1935; Хутен, 1939; Шелдон, 1949; Глюк, 1956; Роубак, Атлас, 1969; Фалек, Град- дик, Коллам, 1970 и др.); психоаналитические теории (Александер, Штауб, Карпмен, Бромберг и др.); теории черт личности (Олпорт, Айзенк, 1973; Гилфорд и др.); теории эмоциональных проблем (Курцберг и др., 1978; Бартол, 1980; Монахем, 1987); теории социально-когнитивного научения (Сатерленд, 1939; Глейзер, 1956; Бандура, 1972; Баргес, Эйкерс, 1966; теории умственной отсталости и душевных расстройств (Годдарт, 1915; Пульман, 1926; Зелани, 1933; Сатерленд, Гризи, 1974; Купер, Френсис, Сакс, 1986; Мелзбранд, Гьюз, 1986; Кенделл, 1986; Реттерстол, 1986 и др.); теории социопатической личности (Клеклей, 1941; Гоу, 1948; Шнайдер, 1958; Смит, 1978; Рид, 1986 и др;); теории социального контроля (Сайкс, Матза, 1957; Хирши, 1969 и др.); теории мыслительных моделей (Йохельсон, Саменов, 1976 и др.); теории Я-концепции и Я-психологии (Роджерс, 1948; Кохут, 1988 и др.).
Имелись попытки объединения идей из различных теорий. Так, Айзенк (1977), Уилсон и Хернштайн (1985) попытались объединить идеи теории научения и теории черт личности, а Хёр- ши (1969) и Эллиот, Охлин, Уилсон (1985) — идеи теории эмоциональных проблем и теории социального контроля. Наряду с разработкой психологических теорий преступности и личности преступника в последние десятилетия в зарубежной науке активизировались исследования в области проблематики комплексной дисциплины виктимологии (изучение преступлений с позиций отношений и личности жертвы), по выявлению «системы преступного поведения» (через изучение группового образа жизни преступников, генезиса их специфических субкультур и т.п.), сравнительного анализа эффективности различных программ профилактики и социального контроля.
В некоторых отечественных работах по криминологии (С.М. Иншаков, 1997) подчеркивается, что за рубежом в последние десятилетия растет авторитет «стигматизационного» (от лат. stigma — знак, клеймо) и «интеракционистского» (от англ. interact — взаимодействовать, воздействовать, влиять друг на друга) подходов. Их представители резко критикуют ученых, чьи теории сфокусированы лишь на идее психических дефицитов, расстройств, деформации отдельных свойств или внутриличностных конфликтов.
Особенностью развития отечественной криминально-психологической мысли в 1960—
1980-е гг. были многочисленные междисциплинарные дискуссии. Они позволили установить, что биологические и социальные факторы являются детерминантами криминального поведения не сами по себе, а интегрируясь в личностно-психологических качествах преступника,

являющегося субъектом противоправного деяния. Было установлено, что для поведения большинства преступников характерны социально ценностная дезадаптация и дефекты саморегуляции. При этом в исследованиях А.Р. Ратинова (1979, 1981) доказано, что преступники отличаются от правопослушных граждан в отношении к таким ценностям, как общественно-полезная деятельность, нравственность, эстетическое удовольствие, брак, семья, дети. Преступники оказались людьми более фаталистичными (т.е. крайне отрицательно оценивающими свою прожитую жизнь и жизненные перспективы), у них занижены потребность и потенциал социальноприемлемой саморегуляции. Такие особенности, по мнению А.Р. Ратинова, свидетельствуют, что преступников от непреступников отличает не одно какое-то ведущее психологическое свойство, а неповторимое сочетание и особый удельный вес личностных свойств (своеобразный «симптомокомплекс»), который характеризует личность правонарушителя как человека с особой «жизненной философией» и поведенческими стереотипами.
Исследования, проведенные под руководством Ю.М. Антоняна (1996), показали, что в качестве психологических предпосылок преступного поведения могут выступать феномены отчуждения и тревожности. При этом отчуждение развивается чаще всего в результате эмоционального отвергания детей родителями (психологической депривации), из-за безразличия окружающих, растущей у делинквентов социально-психологической дистанции со средой, изолированности от общества в целом, его социальных институтов и малых групп (семья, учебные и трудовые коллективы и др.). Хотя изолированность не может рассматриваться в качестве фатальной причины преступного поведения, она формирует общую нежелательную направленность личности, которая может предопределять уголовно-наказуемые формы реагирования на конкретные конфликты. Поданным эмпирических исследований, наиболее отчужденными среди делинквентов являются бродяги, а среди них — алкоголики. Среди преступников наибольшая отчужденность наблюдается у рецидивистов, т.е. лиц, неоднократно отбывавших наказания в виде лишения свободы.
Большой криминогенностью обладает и феномен личностной тревожности, обусловленный наличием у определенного типа людей значительного беспредметного страха. Как личностное свойство, тревожность может возникнуть из-за постоянного ощущения неуверенности в себе, бессилия перед внешними факторами, преувеличенного представления об их могуществе и угрожающем характере. В итоге человек, ощущая субъективную угрозу безопасности, может предпринять попытки насильственных действий против людей, которые воспринимаются им как угрожающие, деструктивные. В этом случае, по мнению Ю.М. Антоняна, М.И. Еникеева,
В.Е. Эминова (1996, 2000), человек может совершить преступление, чтобы не разрушить представление о самом себе. Тревожность как причина преступного поведения наиболее присуща преступникам женского пола, а также несовершеннолетним, имеющим проблемы с самоутверждением. Феномены тревожности и отчужденности диалектически между собой взаимосвязаны, поэтому при низких регуляционных возможностях возникающие сначала асоциальные, а затем и антисоциальные установки и привычки не только не контролируются, но и могут становиться целеобразующими механизмами преступного поведения.
Антисоциальное поведение может быть обусловлено не только рассудочным отношением к действительности, но и неосознаваемыми компонентами психики. В первом случае налицо так называемые «умышленные преступления», которые, согласно М.И. Еникееву (1996), в зависимости от регуляционных особенностей можно подразделить на три вида: I) преступления целевые, где всегда имеются определенные личные интересы (материальная выгода, карьера, месть и др.); преступления-самоцели, где сам процесс их совершения доставляет удовлетворение преступнику (хулиганство, сексуальное насилие и др.); 3) преступления как средства достижения других целей, где налицо неправильное понимание групповых или общественных интересов (например, ущемление прав граждан должностными лицами, осуществляемое якобы для пользы экономии и т.п.).
При недостаточной осознанности преступного деяния поведение может обусловливаться прежде всего асоциальными стереотипами (привычками, навыками, установками). Они часто ведут к ситуативно-импульсивному поведению, особенно при низком уровне психической регуляции (чаще всего у несовершеннолетних, по данным В.Ф. Пирожкова, 1994). В отношении взрослых правонарушителей, по мнению М.И. Еникеева (1996), также можно говорить о ситуа- тивности поведения, но она обусловлена чаще всего характерологическими особенностями лич

ности. Последнее ставит под сомнение расхожее мнение юристов о наличии так называемых «криминогенных ситуаций», где обстоятельства сами по себе провоцируют преступление. Данные юридической психологии доказывают, что преступления совершаются не напрямую из-за ситуативных обстоятельств, а благодаря устойчивым личностным характеристикам, так как у каждого человека существует определенный уровень личностной валентности криминогенной ситуации (А.Н. Пастушеня, 2000).
Значительным достижением отечественной криминальной психологии 1970—1980-х гг. является разработка разноплановых типологий и классификаций личности преступников, а также опирающаяся на данные психодиагностических исследований разработка психологических портретов определенных категорий правонарушителей: несовершеннолетних, корыстных преступников, неосторожных правонарушителей, правонарушителей с психическими аномалиями, пра- вонарушителей-женщин.
С начала 1990-х гг. активно разрабатываются психологические проблемы преступных групп и криминальных сообществ. Благодаря результатам исследований и психологов в новый Уголовный кодекс РФ введен ряд статей, в которых дифференцированы различные формы групповой и организованной преступности. Стремясь активно участвовать в научном обеспечении борьбы с организованной преступностью, криминальные психологи проводят целенаправленные исследования по выявлению социально-психологических закономерностей их генезиса, психологическому анализу статусно-ролевой структуры и психологическому «портретированию» различных типов преступных лидеров («вдохновителей», «инициаторов», «организаторов»), а также по вскрытию механизмов и форм сплочения преступных групп и криминализации преступной среды (через изучение атрибутивных элементов и функций криминальной субкультуры).
Превентивная психология — раздел юридической психологии, изучающий природу и генезис отклоняющегося поведения с позиции междисциплинарного системного подхода, включая личностные, социальные, социально-психологические, психолого-педагогические и другие факторы, обусловливающие социопатогенез. Разрабатываются научно обоснованные рекомендации по психологическому обеспечению предупреждения, по диагностике и коррекции отклоняющегося поведения.
Сегодня объектом исследований отечественных превентивных психологов являются преимущественно социально-дезадаптивные дети и подростки («трудновоспитуемые», «педагого- гически запущенные»), чье отклоняющееся поведение на докриминальном уровне носит формы агрессивного, корыстного или социально-пассивного саморазрушающегося характера. Зарубежными учеными девиантное поведение рассматривается в более широком (преимущественно социокультурном) контексте, что нашло отражение в значительном количестве разноплановых исследований и построенных на их основе психологических теорий. При этом среди богатства теоретических подходов зарубежных ученых к феномену девиации условно можно выделить три ведущих: I) в аспекте социализации; 2) с позиции социальных реакций и 3) в плане социального контроля.
Актуальность разработки нового, более многопланового, базирующегося на достижениях психологической науки, подхода к проблеме профилактики и предупреждения отклоняющегося поведения, по мнению С.А. Беличевой (1993), состоит в том, чтобы в постсоветской России при построении правового государства отказаться от ранее существовавшей «карательной профилактики», основанной на императиве санкций, на жестком социальном и административном контроле, и внедрить научно обоснованную «охранно-защитную профилактику». Она должна представлять собой комплекс мероприятий социальной, правовой, медицинской, педагогической и психологической помощи и поддержки конкретным категориям граждан и их общностям.
Среди первостепенных задач превентивной психологии выдвигаются следующие: выявление закономерностей и механизмов отклоняющегося поведения, а также факторов, вызывающих социопатогенез, и разработка мер по их нейтрализации; психологическое обеспечение социально-правовой и коррекционно-реабилитационной практики, осуществляемой учреждениями и специальными службами различных ведомств (народного образования, социальной защиты, здравоохранения, правоохранительных органов и др.). Как показали психологические исследования, для большинства девиантов и маргинальных групп населения характерно само- оправдательное отношение к совершаемому асоциальному поступку, причем в зависимости от
индивидуально-психологических и групповых особенностей проявляются конкретные психологические механизмы защиты (проекция, вытеснение, отрицание, подавление и др.). В связи с тем, что признание вины в совершенном преступлении встречается лишь у четверти убийц, воров, насильников и еще более редко — у хулиганов, разработка психотехник воздействия, обеспечивающих преодоление психологической защиты у девиантов, крайне важна для эффективности профилактической работы. Сегодня в отечественной превентивной психологии ведутся активные исследования по разработке типологий и психологических портретов детей и подростков с патогенной, психологической и социальной дезадаптацией. Однако прогрессирующая тенденция роста различных проявлений девиантного поведения ставит вопрос об изучении факторов и механизмов не только по конкретным видам отклоняющегося поведения, типичным для определенных возрастных групп, а и разработку более глубоких концепций о сути и механизмах социальной девиации (Ю.А. Клейберг,1997; В.Д. Менделевич, 2001).
Достижения превентивной психологии применяются в различных ведомствах, специалистами с различным уровнем психологической подготовки. Поэтому при реализации психологического обеспечения социально-правовой и коррекционно-реабилитационной практики с девиантами большое значение имеет разработка адекватных методических средств, причем в рамках профессиональной компетенции лиц, занимающихся профилактической деятельностью (психологи, социальные работники, социальные педагоги, воспитатели, сотрудники правоохранительных органов и др.). Необходимо создавать и диагностико-коррекционные комплексы (С.А. Бели- чева, 1993), которые позволят, с одной стороны, выявлять вид дефекта психосоциального развития, а с другой — определить комплексную коррекционную программу его устранения.
По результатам ранних (А.Р. Ратинов,1975; А.И. Долгова, 1982; Н.Ф. Кузнецова, 1984) и современных (В.П. Сальников, 1993; В.Н. Кудрявцев, 1997; А.Н. Славская, 1997) научных исследований, у многих россиян остается низким уровень правовой культуры, поэтому крайне необходимо расширение правовой пропаганды, правового просвещения и воспитания различных слоев населения. При реализации эффективных методов обучения, воспитания и социально-психологического воздействия (в том числе и через средства массовой информации) возникает возможность усиления функции общей превенции принятых законов. Для воспитания установок, предопределяющих правопослушное поведение, требуется применять целый комплекс воспитательно-профилактических мер, которые могли бы способствовать усилению нравственных и правовых начал в повседневном поведении. Представляется важным для целенаправленной разработки проблем превенции девиантного поведения создание научно-практических центров социальноправовой и психологической помощи. Они могли бы вести разработку и апробирование превентивных программ, предназначенных, с одной стороны, для различных категорий граждан, а с другой — для лиц, вернувшихся из мест лишения свободы. На основе результатов их деятельности в дальнейшем можно вносить предложения по совершенствованию нормативных актов по профилактике и предупреждению асоциального поведения.
В. М. Поздняков

<< | >>
Источник: А.М. Столяренко. Энциклопедия юридической психологии. 2003

Еще по теме Криминальная психология:

  1. />КРИМИНАЛЬНОЙ УГРОЗЫ психология
  2. ПСИХОЛОГИЯ ЖЕРТВЫ КРИМИНАЛЬНЫХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ
  3. КРИМИНАЛЬНЫЕ ФАКТОРЫ, ВЛИЯЮЩИЕ НА ПРАВОВУЮ ПСИХОЛОГИЮ НАСЕЛЕНИЯ.
  4. Раздел III Криминальная психология
  5. ПСИХОЛОГИЯ ДЕЗИНФОРМИРОВАНИЯ КАК ФОРМЫ КРИМИНАЛЬНОГО МОББИНГА.
  6. КРИМИНАЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ ПСИХОЛОГИЯ
  7. РАЗДЕЛ              ТРЕТИЙ КРИМИНАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ
  8. />ПСИХОЛОГИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ЖИЛЬЯ ОТ КРИМИНАЛЬНЫХ ПОСЯГАТЕЛЬСТВ.
  9. КРИМИНАЛЬНЫЙ МОББИНГ.
  10. />ГРУППЫ КРИМИНАЛЬНЫЕ
  11. А.Л. Журавлев, Е В. Шорохова. Психология совместной жизнедеятельности малых групп и организаций. М.: Изд-во «Социум»; «Институт психологии РАН», 288 с., 2001
  12. СТИГМАТИЗАЦИЯ КРИМИНАЛЬНАЯ
  13. ОСТРАКИЗМ КРИМИНАЛЬНЫЙ
  14. ТАКТИКА ПОВЕДЕНИЯ В УСЛОВИЯХ УГРОЗЫ КРИМИНАЛЬНОГО ПОСЯГАТЕЛЬСТВА
  15. Влияние криминальных субкультур на индивида
  16. СУБКУЛЬТУРА КРИМИНАЛЬНАЯ
  17. Глава 8 ПСИХОЛОГИЯ ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ (ПСИХОЛОГИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ)
  18. c. Политико-криминальные сообщества