<<
>>

Terra sancta Московское царство

В дальнейший период существования Московского царства Александр Невский еще не играл той большой роли, какая выпала ему в XVIII в. Великому князю, введенному канонизацией 1547 г.

в сонм святых Русской православной церкви, приходилось в XVI — вв. делить славу и память с множеством прочих святых князей. Однако в это время были заложены основы его позднейшего почитания. Специфический церковный дискурс о святом князе, ставивший во главу угла его чудотворство, сконцентрировался в образе монаха Алексия и великого схимника. Этот отрешившийся от мира чудотворный князь был проявлением Божественной благодати, выпавшей на долю русской церкви. Он служил ей доказательством избранности, позволяя отграничить себя от Византии и от светской власти великого князя. Образ святого был и компенсацией за распад монашеской жизни.

Дополнительно к этому династический дискурс подчеркивал значение Александра для обоснования московского самодержавия и — через включение в генеалогию — власти московских Рюриковичей. Мы постараемся суммировать оба интерпретативных образца фигуры Александра, противопоставив источники церковного и династического дискурсов.

Церковный дискурс              Династический              дискурс

Алексий, святой монах              Александр, святой великий

и чудотворец              князь

На первый план выдвигаются              Мирская жизнь на первом

чудотворства              плане

Символизирует святость церкви              Символизирует благородство

династии

Редакции Жития, служба              Официальная историография/

генеалогия

Житийная икона              Лицевой свод

Церковь Ризоположения              Архангельский собор

Портретная икона              «Титулярнию

»

Церковный и династический дискурсы сосуществовали в московский период на равных правах, не противореча друг другу существенно и даже обнаруживая большую общность.

Это неудивительно, поскольку церковная и светская сферы в московский период не были еще четко разграничены. Русская история не знала поляризации, которая на Западе возникла между папской и императорской властью. Тексты, распределенные в настоящей главе по различным дискурсам, зачастую исходили из одного и того же источника.

Функциональное объяснение наблюдаемых нами различий между двумя дискурсами об Александре Невском быстро наталки- ( вается на определенные пределы.              \

Церковный и династический дискурсы — это не только оппозиция, они могут быть прочитаны как репрезентации двух взаимодополняющих полюсов одного повествования о сущности «Русской земли», унаследованной Московским централизованным государ- * ством. Непрерывность церковного и династического единства от I Киева до Москвы составляла исходный пункт московского само- * сознания155. Оба образа Александра Невского московского перио-1 да — монаха-чудотворца Алексия и непобедимого великого князя ? и полководца Александра — воплощают, с одной стороны, святость церкви и страны, а с другой — божественное благородство царя и его династии156. Святость русской церкви и благородство правящего рода не исключали друг друга, они даже были взаимообусловлены. Это были две стороны одной медали, два полюса, организовавшие русский дискурс коллективной идентичности московского периода157. В конце XVII в. две повествовательные линии уже устоялись.

С одной стороны, утвердился дискурс о сакральном сообществе, зародившемся при крещении св. Владимиром Руси — святой земли (terra sancta). Падение Константинополя стало новым импульсом для такого самосознания. Великое княжество Московское, в понимании его церковных и политических идеологов, сменило Византию как оплот православной веры. Свое формульное воплощение эта идея нашла в понятии «Святой Руси». Русская земля или Великое княжество Московское как ее легитимный наследник мыслились Палестиной, землей обетованной, а населявший ее народ _ избранным народом.

Свидетельством святости земли был великий сонм ее святых. Как инкарнации Святого Духа они были доказательством преизбытка Божьей благодати и исключительной позиции «Русской земли» в священной истории. Со времен политического кризиса эпохи Смуты и церковного раскола конца XVII в. дискурс о святости Руси оказывался возможной антитезой историческому нарративу, представлявшему Россию как чисто политический организм, как сообщество, сформированное вокруг великого князя или царя.

С другой стороны, существовал дискурс о распространении политической власти Великого княжества Московского. После захвата Казанского ханства (1552) и Астрахани (1556) территория, подвластная русскому царю, распространилась за границы старой «Русской земли». Царство с тех пор не могло мыслиться исключительно как сакральное сообщество. Секуляризация государственной идеологии и соответственно развитие независимого от религии понятия государства, которое в XVII в. обозначилось при Алексее Михайловиче и приобрело четкие очертания при Петре I, стали логическим следствием этой имперской экспансии158. Такая «эта- тизация» политической теории может быть прослежена и в изменениях образа Александра Невского в конце XVII в. Если в церковном дискурсе наш герой символизировал святость страны, в династическом он подчеркивал легитимность политической власти московских царей. См.: Stokl. Russische Geschichte. S. 190. Рогов. Александр Невский. С. 58. Рогов полагает, что во Владимире и Новгороде действовали носители двух различных традиций. В Новгороде хранили память о Невском как о князе-полководце, во Владимире его чтили как князя-монаха. В Москве обе линии слились, и образ Александра приобрел еще один аспект — основателя и защитника правящей династии.

В завещании Ивана Ивановича 1356 г. имеется указание на икону «Александра» (см.: Голубинский. История канонизации святых в русской церкви. М., 1902. С. 65; Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 70). Из этого упоминания, однако, нельзя сделать однозначного вывода о том, что речь идет об образе святого Александра Невского.

Изображение Александра монахом соответствует его иконографии после 1547 г., однако в руках у него нет свитка. Роспись построенной в, 1484—1489 гг. церкви была осуществлена по указанию Василия Ивановича. На стенах и пилонах представлены византийские императоры и русские князья. Программа росписей посвящена теме престолонаследия московских князей. Фрески были замазаны после 1547 г., однако вновь обновле-* ны при Екатерине Второй. См.: Geschichte der russischen Kunst. Bd. 3. Dresden, 1959. S. 390—391; Chemiavsky M. Ivan the Terrible and the Iconography of the Kremlin Cathedral of Archangel Michael // Russian History. 1975. Bd. 1. H. 2. P. 4—5. Автор усматривает в фигуре рядом с Александром его правнука Ивана Калиту. Ил. см. в: Рогов. Александр Невский. До этого времени на всей территории влияния Русской православной церкви святыми князьями почитались Ольга, Владимир, Михаил Черниговский, Федор Ярославский и его сыновья Давид и Константин. См.: Федотов. Святые. С. 104. Канонизация сопровождается внесением святого в список (канон) и является церковно-правовым актом. См.: Onasch. Liturgie und Kunst. S. 156. Источниковая база о соборе 1547 г. весьма скудная, так что «скептик может сомневаться, а был ли вообще собор 1547 г.» (Bushkovitch. Religion and Society in Russia P. 82). Тем не менее на канонизацию большого числа «чудотворцев» указывают многочисленные рукописи в различных монастырях. Список святых (аналог списка Волоколамского монастыря, изданного Карамзиным) опубликован в: Bushkovitch. Religion and Society in Russia P. 81. На соборах 1547—1551 гг. в ранг святых было возведено 39 человек (перечень см: Хорошев А.С. Политическая история русской канонизации (XI—XVII вв.). М., 1986. С. 170—171). До того времени Русской православной церковью было канонизировано лишь 22 святых. Все остальные имена были перенесены из Менологиона Византийского. Церковь считала и считает день смерти святого днем его рождения для вечной жизни. Поэтому он чаще всего выбирается датой ежегодного празднования.
Кульминацией dies natalis было торжество евхаристии в церкви погребения святого и чтение его жития. См.: Onasch. Liturgie und Kunst. S. 85. В случае Александра церковное руководство утвердило в качестве праздничной не дату его смерти, а день погребения во Владимире. Предположительно эта дата отмечалась в местном культе Александра, что можно считать знаком признания традиций Рождественского монастыря. Согласно М. Хитрову, первый храм Александру Невскому был посвя- • щен в 1630 г. в Москве. (Хитрое М. Святой благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. Подробное жизнеописание. М., 1893. Репринт. СПб., 1992. С. 246). Хитров, вероятно, имеет в виду Александро- Невский собор в Москве, освященный в 1634 г. См. гл. 4.3.

О феномене патроната в общем см.: AngenendtA. Ekstase und Wunder — Vorbild und Inbild: die Heiligen // Die Erfindung des Menschen. Schopfung- straume und Korperbilder 1500—2000 / Hg. R. v. Diilmen. Koln, 1998. S. 100.

О              «святом месте» и «святом» дне см.: AngenendtA. Heilige und Reliquien. Die Geschichte ihres Kultes vom friihen Christentum bis zur Gegenwart. Miinchen, 1997. S. 125ff. «Слово похвальное благоверному великому князю Александру, иже Невский именуется, новому чудотворцу, в нем же и о чудесех его спове- дася» было написано по указанию Макария и около 1550 г. было включено в Великие Четьи Минеи. Мы цитируем по: Мансикка. Житие Александра Невского. Приложение. С. 15—31 (далее: Четьи Минеи). Об этой редакции см.: Охотникова. Повесть... С. 360. Охотникова называет этот вариант «владимирской редакцией». См.: Onasch К. Grundztige der russischen Kirchengeschichte. Gottingen, 1967. S. 58. Святость обожествленных личностей с раннего детства — распространенный мотив житийной литературы. См.: Angenendt. Ekstase und Wunder. S. 102. Четьи Минеи. С. 16. См. об этом также: Шляпкин. С. 89. Четьи Минеи. С. 27. См.: Angenendt. Der Heilige. S. 42; О нетлении и почитании святых мощей. С. 44—45. Трудно ответить на вопрос о том, предшествовало ли сообщениям в Житии о чудесах устное предание.

Как правило, почитание святого у могилы начиналось с предания о наблюдавшихся там чудесах. См.: Angenendt. Der Heilige. S. 47. «Господине Александре, въстани и ускори на помощь сроднику своему великому князю Дмитрию, одолеваему сущу от иноплеменник» (Четьи Минеи. С. 27). Бегунов полагает, что это сообщение о чуде отчасти соответствует фактам. Надежным ему представляется рассказ об открытии могилы в 1380 г. и изготовлении и выставлении специальной раки (Бегунов. Древнее изображение Александра Невского // Byzantino-Slavica 1981. Bd. 42. Н. 1. S. 41). Онаш предполагает, что Александр был после 1380 г. причислен к лику святых. См.: Onasch. Heiligenleben. S. 333. Также: Голубинский. Канонизация. С. 65. Фактически открытие и установление гроба можно интерпретировать как elevatio, т.е. «постановку святого тела для почестей к алтарю», т.е. причисление к святым. Четьи Минеи. С. 30. Там же. С. 26. Филипп полагает, что понятие это олицетворяет консолидацию нового централизованного государства под властью Москвы (Philipp. Verhaltnis. S. 26). Четьи Минеи. С. 20. Житие и жизнь и повесть о храбрости и чудесех, описано вкратце, святого великого князя Александра Ярославича Невского, нового чудотворца // Мансикка. Житие Александра Невского. С. 33—48 (далее: Васи

лий Варлаам). В общем об этой редакции см.: Lange. Bild. S. 45fF.; Охотникова. Повесть... С. 360 и далее. Редакция Василия Варлаама была включена также и в Царский список Великих Миней Четьих, адресатом которого были царь и его ближайшее окружение. Литовцы упомянуты, однако не описаны подробно. Василий Варлаам. С. 44. Там же. С. 36. «...погании Латына приидоша от западных стран» (Василий Варлаам. С. 38). Василий Варлаам. С. 42. Об описании монгольского вторжения в ранних источниках см., в частности: Philipp. Ansatze. S. 185fF. Василий Варлаам. С. 42. Там же. С. 42. Там же. С. 43. Там же. С. 38. «...заступника и оборонителя от безбожных Агарян» (Там же. С. 47).

О              библейской типизации нехристианских агрессоров см.: Schmidt. Gat- tungen. S. 26. «Лутче ми единому умерети за православную веру Христову от без- божнаго царя, нежели многим кровополитие довести и граду погибель» (Василий Варлаам. С. 43). См.: Angenendt. Der Heilige. S. 19. Василий Варлаам. С. 41. Месяца ноября 23 день. Житие и подвиги благовернаго великаго князя Александра, иде Невский именуется, новаго чудотворца, в немже и

о              чудесех его отчасти исповедание // Мансикка. Житие Александра Невского. Прил. С. 49—124 (далее: Иона Думин). Об этой редакции см. также: Lange. Bild. S. 73ff. См.: Бегунов Ю.К. Житие Александра Невского в станковой живописи начала XVII века // ТОДРЛ. 1966. Т. 22. С. 314, 325. Так, например, Житие Ионы Думина служило образцом для иконописцев, иконы которых рассматривает Бегунов. Подробнее о «Степенной книге» см. гл. 4.3. Влияние «Степенной книги» особенно заметно в начале текста: «Александр Ярославич, деоспот всея Русии, от рода Варяжска, от колена Августа кесаря Римскаго, от святаго корене святопомазаннаа отрасль, иже бысть осмый степень от самодрьжавнаго и равноапостольнаго царя и великаго князя Владимира Светославича... от Рюрика же первыйнадесять степень...» (Иона Думин. С. 52). Привязка Александра к императору Августу отсутствует в остальных редакциях Жития. Там же. С. 50-51. Там же. С. 92 и далее. «...внят ту от.образа написанаго их на иконе, разуме обоим сим юношам страстотерпицем быти Борису и Глебу» (Там, же. С. 114). Юрий Долгорукий, Андрей Боголюбский, Всеволод Большое Гнездо и Ярослав Всеволодович.

Очевидно, речь идет о победоносной битве, в которой полководец М.И. Воротынский в 1552 г. вновь отразил нападение Девлет-Гирея. «...якоже в жизни сей беяше храбр на Агарян победитель, сице и по смерти въста из гроба...» (Там же. С. 104). См. выше (редакция Миней Четьих). См.: Рогов. Александр Невский. С. 35 и далее. Дмитрий Донской и Александр Невский были двумя центральными персонажами-референта- ми из «собственного» прошлого в XVI в. См.: Leitsch. Weltbild. S. 208. Однако следует возразить Ляйтчу, видевшему в канонизации Александра попытку Московского великого князя легитимировать задним числом протатарскую политику (см.: Leitsch. Weltbild. S. 208). В середине XVI в. сотрудничество Александра с татарами было почти позабыто. В памяти об Александре Невском темой является не его сотрудническая линия, но князь скорее стилизуется как покоритель монголов и предшественник Дмитрия Донского. См.: Иона Думин. С. 106. Ср.: Там же. С. 105—106. Согласно Никоновской летописи и «Истории государства Российского» Карамзина, останки Александра избежали этого пожара лишь частично. См.: Голубинский. Канонизация. С. 65. Бегунов. Древнее изображение Александра Невского. С. 41; Охотникова. Повесть... С. 360. О службе см.: Рогов. Александр Невский. С. 43 и далее. См. также: Бегунов Ю.К. Александр Невский. Жизнь и деяния святого и благоверного великого князя. М., 2003. С. 213—228. Представленные здесь аспекты относятся к данным, отраженным в статье Рогова. Канон для дня поминовения Александра существует в нескольких обработках. Так, например, новая версия была создана в 70-е гг. XVII в. См.: Бегунов. Человек и миф. С. 56; Хитрое. Святой благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. С. 245—246. Рогов. Александр Невский. С. 45. «...велий щит и крепость Руской земли» (цит. по: Рогов. Александр Невский. С. 43). Ил. в: Бегунов. Памятник русской литературы XIII века. Табл. 5. Lexikon der christlichen Ikonographie. Bd. 5. Freiburg/Brsg., 1990. Sp. 87. Если на католических изображениях святых идентифицировать личность позволяют прежде всего персональные атрибуты, на русских иконах идентичность святого определяет долинное (особенно одежда), указывающее на группу и лик, к которому принадлежит святой (мученик, аскет или князь), и личное (например, форма бороды, тела и выражение лица). Поэтому как одежда, выражение лица, нимб, так и титла несут знаковую функцию и служат идентификации святого. См.: Успенский Б.А. Семиотика иконы // Успенский Б.А. Семиотика искусства. М., 1995. С. 233—234. До- личное и личное какого-либо святого описывается в «подлинниках иконописных». См., например, описание иконы святого Александра в подлиннике Филимонова: «...св. благоверного князя Александра Невского, Владимирского чудотворца преставися в лето 6771, подобием: брада аки

Козмина, в схиме, кудрецы видеть маленько из под схимы, риза преподоб- ническая, испод дымчат, в руке свиток сжат, сам телом плечист» (Филимонов. Иконописный подлинник сводной редакции XVIII века. М., 1876. С. 199. Цит. по: Шляпкин. Иконография. С. 95). См. об этом: Барсуков. Источники русской агиографии. СПб., 1882. Репр.: Leipzig, 1979. Прорись иконы Александра Невского см.: Ikonenmalerhandbuch der Familie Stroganov. Mtinchen; Autenried, 1965. S. 105. Изображение Александра схимником имеется и на пелене XVII в. Ил. в: Рогов. Александр Невский. Табл. 2 (пелена 1613 г.); Хитрое. Святой благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. С. 191 (пелена 1690 г.). Александр, молящийся Богоматери. Ил. в: Tausend Jahre orthodoxe Kirche in der Rus’. 988—1988. Russische Heilige in Ikonen / Hg. v. F. Ullrich. Recklinghausen, 1988. S. 47. Abb. 56. (XVII в.) См. также: Антонова В.И., Мнева Н.Е. Каталог древнерусской живописи. Опыт историко-художе- ственной классификации. Т. 2: XVI — начало XVIII века. М., 1963. С. 488— 489. № 1020 (без ил.) — Александр, молящийся Богу (конец XVII в.). Ил. в: Рогов. Александр Невский. Ил. 4. Александр изображен в профиль, склонившийся в молитвенной позе, Мария и благословляющая рука Божия — в верхнем углу иконы в венце из облаков. Это изображение святого в профиль в молитве Богоматери или Богу-отцу соответствует общему изменению композиции изображений святых на иконах в конце XVI в. См.: Skrobucha Н. Zur Darstellung russischer Heiliger in der Ikonenmalerei // Kirche im Osten. 1964. Bd. 7. S. 11. Исследовав изображения чудес на житийной иконе Александра (см. ниже), Бегунов попытался доказать, что первой портретной иконой Александра была созданная между 1263 и 1380 гг. во Владимире надгробная икона. По мнению Бегунова, на клейме житийной иконы имеется изображение той надгробной иконы, и оно соответствует этому первому иконографическому архетипу (Бегунов. Древнее изображение. С. 40—41). Однако, если учесть свободу иконописцев в композиции при создании клеймен на житийных иконах, рассуждения Бегунова вызывают сомнения. Onasch. Heiligenleben. S. 28, 44. Иоанн Дамаскин (VIII век). Цит. по: Успенский Б.А. Семиотика иконы. С. 225. Значение иконы как «опосредующего института» между церковной иерархией и социумом подчеркивает Онаш: Onasch. Liturgie und Kunst. S. 167-168. О немиметическом характере средневековой живописи и литературы см.: Waszink. Life, Courage, Ice. S. 36ff. Догмат об иконопочитании Трехсот шестидесяти седми святых отец Седьмого Вселенского Собора Никейского (787 года). См.: Spidlik. L’ldee russe. S. 307. Об иконе «Александр Невский с деянием» см. подробнее: Бегунов. Житие Александра Невского в станковой живописи; Он же. Древнее изображение. Об Александро-Невской церкви в Московском Кремле см. также главу 4.3.

См.: Бегунов. Житие Александра Невского в станковой живописи. С. 317 и далее. Клейма считаются от левого верхнего до правого нижнего угла. Для житийных икон есть собственный канон, которому должен следовать иконописец. Если при работе над центральной фигурой он должен строго следовать образцам из иконописного подлинника, то при оформлении клейм он обладает относительной композиционной свободой в той степени, в какой изображенное соотносится с текстуальным образцом (житием). На близость композиционного принципа клейм к фрескам и живописной миниатюре указывает Успенский (Успенский Б.А. Семиотика иконы. С. 224). Бегунов. Житие Александра Невского в станковой живописи. С. 312. Клейма 1—3 изображают рождение Александра, его крестины и воспитание; в № 4 изображено посещение рыцаря ордена (Андреаса фон Вел- вена?); в № 5 — военный лагерь шведов и молитва Александра Богоматери; № 6 — видение Пелгусию Бориса и Глеба; № 7 — битва на Неве, поддержка ангелов, бегство шведских воинов и прием Александром послов Батыя; № 8 показывает Александра в походе к Батыю, его встречу с ханом и возвращение во Владимир; № 9 — прием папских легатов Александром и их возвращение; № 10 — вторая поездка Александра в Орду и встреча с ханом Сартаком; № 11 — прием монашеского чина, смерть и печаль народа. Александр изображен повсюду в великокняжеском облачении — либо сидящим на троне, либо на белом коне с нимбом. Бегунов усматривает здесь влияние изобразительных образов Лицевого свода (см. главу 4.3). См.: Бегунов. Житие Александра Невского в станковой живописи. С. 323 и далее. Описание этой сцены см. выше (редакция Жития Ионы Думина). Лилиенфельд кажется очевидным, что это клеймо демонстрирует синтез церковно-монашеского и светски-военного элемента. См.: Lilienfeld. Bild des heiligen Herrschers. S. 145. Chemiavsky. Ivan the Terrible and the Iconography. S. 4. Борис и Глеб, Дмитрий Углицкий, Юрий Владимирович, Владимир, Даниил Александрович, Андрей Боголюбский. См. главу 4.3. Ил. иконы см., в частности в: Антонова, Мнева. Каталог древнерусской живописи. Т. 2. Табл. 37—41. Описание: С. 128—134. Подробно об этой иконе: Подобедова О.И. Московская школа живописи при Иване IV. Работы в Московском Кремле 40—70-х годов XVI в. М., 1972. С. 22—39. См.: Geschichte der russischen Kunst. Bd. 3. S. 404—405; Lilienfeld. Bild des heiligen Herrschers. S. 144; KampferF. RuBland an der Schwelle zur Neuzeit. Kunst, Ideologie und historisches BewuBtsein unter Ivan Groznyj // Jahrbticher fur Geschichte Osteuropas. 1975. Bd. 23. S. 518—519; Подобедова. Московская школа. С. 26; Бегунов. Иконография. С. 174. Рядом с Александром на этой иконе предположительно изображены Иван IV, император Константин, св. Владимир, Дмитрий Донской, а также Борис и Глеб. О спорах вокруг идентификации конных фигур на этой иконе см.: Сорокатый В.М. Икона «Благословенно воинство небесного царя». Некоторые аспекты

содержания // Древнерусское искусство. Византия и Древняя Русь. К 100-летию Андрея Николаевича Грабаря (1896—1990). СПб., 1999. С. 399— 417, особ. С. 404. См. главу 3.2. Рогов. Александр Невский. С. 55. Мнева полагает, что икона создавалась не для культового контекста, а как настенное украшение для светского дворца. См.: Geschichte der russischen Kunst. Bd. 3. S. 404. Точка зрения Подобедовой, см.: Kampfer. RuBland an der Schwelle zur Neuzeit. S. 519. Stokl. Russische Geschichte. S. 230. Патриарх Иеремия II объявил московскую митрополию патриархатом лишь после согласия трех остальных патриархатов 26 января 1589 г. См.: Nikolaou Т. Der Begriff г0vag («Nation») in seiner Bedeutung fur das Autokephalon der Kirche // Orthodoxes Forum. 2000. Bd. 14. H. 1. S. 18. Cm.: Zemack. Polen und RuBland. S. 150—151. В научной литературе до сих пор нет общего мнения о том, в самом ли деле Московское царство считалось наследником Византийской империи. См.: Lexikon der Geschichte RuBlands. S. 102, s.v. «Drittes Rom»; Данилевский. Древнерусская государственность. С. 162. Идеологическая поддержка в этом направлении со стороны иосифлян несомненно существовала. Спорным является, однако, вопрос о том, насколько царский титул, регалии государя, двуглавый орел на гербе, женитьба Ивана III на византийской принцессе Зое Палеолог и московский придворный церемониал по византийскому образцу могут быть прочитаны как выражение попытки * translatio imperii из Византии в Москву. См.: Голубинский. Канонизация. С. 93. Philipp W. Die gedankliche Begrundung der Moskauer Autokratie bei ihrer Entstehung (1458—1522) // Forschungen zur Osteuropaischen Geschichte. 1970. Bd. 15. S. 71. Подробнее см.: Sacharov A.M. Uber den Kampf gegen das «Lateinertum» in RuBland am Ende des 15. und zu Beginn des 16. Jahrhunderts // Ost und West in der Geschichte des Denkens und der kulturellen Beziehungen / Hg. W. Steinitz, PN. Berkovu.a Berlin, 1966. S. 92—105. Сахаров интерпретирует риторику «борьбы с латинством» в церковных источниках XV в. как выражение усилий церкви по отмежеванию от великого князя, связи ко-, торого с «неверными с Запада» становились все интенсивнее (напр., по-1 сольства, архитекторы из Италии в Московском Кремле, влияние Венеции на брак Ивана III с византийской принцессой Зоей). См.: Philipp. Gedankliche Begrundung. S. 85. Литературным образцом для Иосифа стали «Поучительные главы» папы Агапета, написанные в 527 г. для императора Юстиниана. Такой образ властителя четко выкристаллизовался лишь при Иване IV. У Иосифа мы находим лишь общий перенос византийских идей, еще не ориентированных на русские отношения. Philipp. Gedankliche Begrundung. S. 86.

См.: Stokl. Russische Geschichte. S. 225. Sacharov. Kampf gegen das Lateinertum. S. 105. Шляпкин. Иконография. С. 98. Bushkovitch. Religion and Society in Russia S. 88—89. См. также: Fedotov G.P. Russian Religious Mind. Vol. 1. Kievan Christianity. Cambridge (Mass.), 1946. R 411—412. [См. рус. издание: Федотов Г.П. Русская религиозность // Федотов Г.П. Собр. соч. М., 2001. Т. 10. — Примеч. ред.] Хорошев полагает, что большое число канонизированных в 1547—1549 гг. монахов указывает на стремительный рост символического капитала мо- настырей-землевладельцев {Хорошев. Политическая история. С. 173). Bushkovitch. Religion and Society in Russia P. 100. Ibid. P. 74. Ibid. P. 80. Во второй половине XVII в. при патриархе Никоне были серьезно ограничены все культы чудотворцев. См.: Bushkovitch. Religion and Society in Russia P. 102, 126—127. Этот процесс сказался и в существенном ослаблении в это время культа Александра Невского. См.: Рогов. Александр Невский. С. 49. Сведения о последнем чуде на могиле Александра относятся к 1706 г. См.: Begunov. Aleksandr Nevskij im kunstlerischen und geschi- chtlichen BewuBtsein. S. 85. Cm.: Bushkovitch. Religion and Society in Russia P. 84. В другом месте подчеркивается, что Иван IV поддерживал «проект канонизации со всей энергией». См.: Gottesdienst zu Ehren aller Heiligen der Rus’. Wurzburg, 1987. S. 17. См. также: Lilienfeld. Himmel im Herzen. S. 11 (где подчеркивается царская поддержка канонизации местных святых в 1547—1549 гг.). Шляпкин. Иконография. С. 90. Хорошев говорит о несомненном влиянии царя на работу Стоглавого собора (Хорошев. Политическая история. С. 173). См.: Hecker Н. Politisches Denken und Geschichtsschreibung unter Ivan // Jahrbticher fur Geschichte Osteuropas. 1982. Bd. 30. S. 4. Miller D.B. Official History in the Reign of Ivan Groznyi and its Seventeenth-Century Imitators /'/ Russian History. 1987. Vol. 14. P. 338. Erler A. Konigsheil // Handbuch der deutschen Rechtsgeschichte. Berlin, 1978. Bd. 2. Sp. 1040. Zernack. Polen und RuBland. S. 169. Генеалогии, возводящие правящую династию к библейским и античным персонажам, в начале XVI в. и на Западе принадлежали к «обязательным атрибутам абсолютной власти» (Уортман Р. Сценарии власти. Т. 1. С. 33). О значении генеалогий как формы соединения коммуникативной и культурной памяти см.: Ассман. Культурная память. С. 51—52. Патриаршая, или Никоновская, летопись // ПСРЛ. СПб., 1885. Т. 10. (Репринт: М., 1965.) С. 118—143 (далее: Никоновская летопись). Об этой «редакции Жития» см. в общем: Lange. Bild. S. 64ff. Никоновская летопись. С. 119. Эта формула повторяется в тексте в сокращенном варианте трижды.

Об образе истории в «Степенной книге» (в частности, об идее происхождения Рюриковичей от императора Августа) см.: Nitsche. Translatio imperii? См.: Bushkovitch P. The Formation of a National Consciousness in Early Modem Russia // Harvard Ukrainian Studies. 1986. Vol. 10. № 3/4. P. 365. Житие и подвизи вкупе же отчасти чудеса прехвальнаго и блажен- наго князя Алексанра Ярославича, рекомаго Невскаго, нареченнаго во иноцех Алексия // ПСРЛ. Т. 21. Книга степенная царского родословия. СПб., 1908. Т. 1. С. 279—295 (далее: Степенная книга). Об этой редакции см. в общем: Охотникова. Повесть... С. 361; Lange. Bild. S. 54ff. Текст создан предположительно Андреем Афанасием, духовником Ивана IV, между 1560 и 1563 гг. Степенная книга. С. 279. После 1453 г. Московский великий князь Иван III уже называется царем в договорах с Ливонией, Бранденбургом/ Ревелем и Любеком. В 1547 г. Иван IV был коронован «царем и самодержцем всея Руси». См.: Филюшкин А.И. Титулы русских государей. М.; СПб., 2006. С. 71-151. Там же. С. 294. См.: Bushkovitch. Formation of a National Consciousness. S. 365. По мнению Бегунова, Клейненберга и Шаскольского, авторы «Степенной книги» ориентировались на «Повесть». См.: Письменные источники о Ледовом побоище. С. 191. В основе текста Никоновской летописи лежит «вторая редакция» Жития (Там же. С. 191). Степенная книга. С. 294. Лишь чудо с духовной грамотой, помощь Александра Дмитрию* Донскому в 1552 г. и чудо с самовоспламенившейся свечой описаны no-f дробнее. Там же. С. 293. Там же. С. 290. В 1255 г. Новгород изгнал сына Александра и eroj наместника Василия и поставил Ярослава Ярославича. См. гл. 2.2. Конфликт 1257—1259 гг. Александр, напротив, решил в свою пользу, применив силу. См. также: Никоновская летопись. С. 140 и далее. Ср.: Stokl. Russische Geschichte. S. 207. «И того ради тогда великий князь Александр и прочии князи Русь- тии изгнаша бесерменен Татар, а иных избиша; а инии от них крестиша- ся имя Отьца и Сына и Святого Духа» (Степенная книга. С. 291). См.: Коринфский А. Народная Русь. Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. М., 1901. С. 348—350. Также см| гл. 6.6. В 1669 г. Федор Грибоедов в своей «Истории о царях и великих князьях земли русской» пишет о «много преславных побед (Александра Невского) на татар и на немец». Цит. по: Рогов. Александр Невский. С. 48. См.: Рогов. Александр Невский. С. 35 и далее. См.: Никоновская летопись. С. 141. Александр силовыми методами проводит монгольскую данническую политику. Miller. Official History. P. 347. Степенная книга. С. 282.

Наряду с «редакциями» Жития в «Степенной книге» и Никоновской летописи сохранились еще три «светские переработки» Жития. Первая датируется третьей третью XVI в. и описывает подробно героические деяния шести богатырей в битве на Неве (ср.: Охотникова. Повесть... С. 361— 362) Вторая — переработка с историческими поправками «редакции» Ионы Думина, созданная в XVII в. (см.: Там же. С. 362). Третья и самая поздняя «редакция» создана в конце XVIII в. неизвестным автором, сократившим Никоновскую летопись до четырех эпизодов (битва на Неве, битва на Чудском озере, поездка в Золотую Орду, смерть князя) и попытавшимся в своем тексте выделить военные и мирские деяния Александра. Все агиографические элементы здесь исчезают (см.: Там же. С. 364). См.: Kampfer. Das russische Herrscherbild. О Лицевом своде см. также: Merten S. Die Kunst und der Krieg. Kampfbilder und Kriegsverstandnis im Lecevoj Svod (Moskau, 2. Halfte des 16. Jahrhunderts) // Jahrbticher fur Geschichte Osteuropas. 2002. Bd. 50. H. 4. S. 481—518. Kampfer. Das russische Herrscherbild. S. 195. Cm.: Kampfer. RuBland an der Schwelle zur Neuzeit. S. 520—521. О Лицевом своде см.: Амосов А.А. Лицевой летописный свод Ивана Грозного: комплексное кодикологическое исследование. М., 1998; Морозов В.В. Лицевой свод в контексте отечественного летописания XVI века. М., 2005. Житие Александра Невского. Текст и миниатюры Лицевого летописного свода XVI в. СПб., 1992 (факсимильное издание Лаптевского тома). Об этом издании см.: Бегунов Ю.К. Издание без текстолога и искусствоведа // Князь Александр Невский и его эпоха / Ред. Бегунов, Кирпичников и др. СПб., 1995. С. 187—189. В основе текста Лицевого свода лежит Никоновская летопись. См.: Бегунов, Клейненберг, Шасколъский. Письменные источники о Ледовом побоище. С. 176. Лицевой свод в определенной степени является комплементарным источником к житийной иконе в церковном дискурсе. Факсимильное издание 1990—1992 гг., к сожалению, содержит не все миниатюры Лицевого свода, на которых изображены сцены из Жития Александра. Некоторые иллюстрации, например, можно найти еще в Голицынском томе. На это подробно указывается в: Бегунов. Издание... С. 188 и далее. Бегунов напоминает, что до сих пор еще не имеется публикации собрания всех миниатюр, относящихся к Житию Александра Невского. Репродукция миниатюры, изображающей изгнание Василия Александровича из Новгорода в 1255 г., отсутствует в компендиуме 1990—1992 гг., она опубликована в: Па- шуто В. Т. Александр Невский. М., 1975. Дальнейший анализ ограничивается миниатюрами факсимильного издания 1990—1992 гг. Более подробное исследование текста, и особенно зависимости и соответствий между текстом и изображениями, кажется нам весьма важным и интересным, однако не может быть проведено в рамках настоящей работы.

В частности, явление Бориса и Глеба перед битвой, подвиги шести богатырей, чудо на Ижоре. Цит. по: Рогов. Александр Невский. С. 42.

Переписка Ивана Грозного с Андреем Курбским. JL, 1979. С. 12. «Государем» Московский великий князь впервые назвал себя в 1494 г. (см.: Stokl. Russische Geschichte. S. 202). Митрополит Макарий после взятия Казани (1552) сравнивал Ивана IV с Александром Невским, Дмитрием Донским, Владимиром Святославичем и императором Константином. См.: Geschichte der russischen Kunst. Bd. 3. S. 404; Chemiavsky. Russia S. 125. Подобный образец повторяется в иллюстрациях посещения Александра представителем ордена (Андреасом фон Вел веном). В левом верхнем углу дана «префигурация» изображенных событий, визит царицы Сав- ской к царю Соломону (л. 903). См. об этом: Kampfer. RuBland an der Schwelle zur Neuzeit. S. 514ff.; Idem. Russisches Herrscherbild. S. 170ff. Сегодняшнее состояние, сохранившееся с XVII в., соответствует программе образов XVI в., поскольку Алексей Михайлович отдал указ новые росписи сделать аналогично старым. Особенно галерея Рюриковичей должна быть верной репродукцией старой росписи. См. также: Lilienfeld. Bild des heiligen Herrschers. S. 144. Подробнее о программе образов см.: Chemiavsky. Ivan the Terrible and the Iconography. Kampfer. RuBland an der Schwelle zur Neuzeit. S. 515. Чернявский, однако, видит в программатике росписи также и противоречия по отношению к общепринятой «политической теории» XVI в. Для него галерея князей является проявлением нового измерения политической теории, превознесением династического благородства по монгольскому образцу. См.: Chemiavsky. Ivan the Terrible and the Iconography. P. 12. Cm.: Kampfer. Russisches Herrscherbild. S. 170. Причины этого явления не прояснены в исследованиях. См.: Lilienfeld. Bild des heiligen Herrschers. S. 145. См. главу 4.2. См.: Chemiavsky. Ivan the Terrible and the Iconography. Tf. 51. Cm.: Kampfer. Russisches Herrscherbild. S. 58; Chemiavsky. Russia P. 122. См.: Рогов. Александр Невский. С. 47. См.: Stokl. Russische Geschichte. S. 262; Lexikon der Geschichte RuBlands. S. 399, s.v. «Vasilij Sujskij». См.: Преображенский. Солнце земли русской. До 1613 г. Александру была посвящена надвратная церковь Рождественского монастыря во Владимире. См.: Шляпкин. Иконография. С. 91. Церковь в Москве с 1625 г. упоминается в описаниях Кремля. Она пострадала при пожаре 1626 г., в 1631 г. была вновь отстроена и освящена в 1634 г. Между 1681 и 1688 гг. она была перенесена с исходного места у колокольни Ивана Великого к Тайницким воротам. См.: Бегунов. Житие Александра Невского в станковой живописи. С. 321. Церковь Александра Невского у Тайницких ворот Московского Кремля была снесена в 1770 г. Иконостас был перенесен в Покровский собор. См.: Бегунов. Житие Александра Невского в станковой живописи. С. 321. См.: Рогов. Александр Невский. С. 49.

См.: Kampfer. Russisches Herrscherbild. S. 68, 245ff. Ил. см.: Ibid. S. 245. Разрыв между Рюриковичами и Романовыми при этом прикрыт мнимым наследованием от Федора Иоановича к Михаилу Федоровичу. См. об этом: Kampfer. Russisches Herrscherbild. S. 230. Ил.: Ibid. S. 222; Антонова, Мнева. Каталог древнерусской живописи. Т. 2. Табл. 142/3. Описание: С. 411 и далее. Kampfer. Russisches Herrscherbild. S. 230; Антонова, Мнева. Каталог древнерусской живописи. Т. 2. С. 411; Lilienfeld. Bild des heiligen Herrschers. S. 144; Рогов. Александр Невский. С. 53. Предположение см.: Skrobucha. Ikonenmalerei. S. 30. Stokl. Russische Geschichte. S. 321. Kampfer. Russisches Herrscherbild. S. 84, 218ff. Название «Титулярник» восходит к западному обозначению «титулярных книг». Полный перечень портретов см.: Ровинский Д.А. Подробный словарь русских гравированных портретов. Т. 4; Приложения, заключение и алфавитные указатели. СПб., 1889. Ст. 201. См. также: Хорошев. Политическая история. С. 170 и далее. Федотов подчеркивает, что церковная санкция собирания русских земель или русской истории (историй) великими князьями Московскими было не единственной причиной канонизации некоторых князей в середине XVI в. В этом контексте имеет значение его указание, что знаменитые князья Киевской Руси, например Ярослав Мудрый и Владимир Мономах, никогда не были канонизированы. См.: Федотов. Святые. С. 103. Bushkovitch. Religion and Society in Russia P. 89. Бушкович спорит с представлением о «централизации» государства или церкви посредством канонизации местных святых. По его мнению, централизацией можно было бы считать насаждение московских святых в провинции, а не наоборот. Канонизацию он рассматривает как процесс «гомогенизации» — а не централизации — церкви и литургии. См.: Ibid. С. 88. Аргументация Буш- ковича очевидно направлена против Хорошева (см.: Хорошев. Политическая история. С. 170 и далее). См.: Osterrieder. Sakralgemeinschafi. S. 205; Halperin. The Concept of the Russian Land. P. 37; Pelenski J. The Contest for the Legacy of Kievan Rus’. Boulder, 1998. Другим примером синтеза церковно-сакрального и династического дискурсов в одном историческом образе московского времени, вероятно, может служить биография Дмитрия Донского. Гальперин указывает, что победитель 1380 г. прославлялся в его житии XV в. как князь-монах. См.: Halperin. The Concept of the Russian Land. P. 37—38. Cm.: Cherniavsky. Holy Russia // Idem. Tsar and People. P. 101—127; Idem. «Holy Russia»: A Study in the History of an Idea // American Historical Review. 1958. Vol. 63. P. 617-637. Tolz. Russia P. 23ff.

<< | >>
Источник: Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). 2007

Еще по теме Terra sancta Московское царство:

  1. Библиография
  2. Terra sancta Московское царство