<<
>>

Советский патриотизм и кино

 

Большевики очень рано осознали огромное значение кино как медиа. Считается, что Ленин назвал кино «важнейшим из искусств»1. В стране, население которой в большинстве своем не умело ни читать, ни писать, кино рассматривалось как идеальный инструмент пропаганды и воспитания.

С помощью киноискусства большевики стремились формировать «зрительские представления о действительности» и воспитывать народ «в духе коммунизма и интернационализма»2. По мысли Троцкого, кино стало идеальным помощником большевиков в борьбе с религиозностью и пьянством3. В партийном докладе 1927 г. «Итоги и перспективы кинематографии СССР» было сказано, что главная задача кинематографистов — вести народные массы к коммунизму. В докладе

говорилось о том, что кино является главным конкурентом церкви в Советском государстве и главным проводником коммунистических идей4. Для того чтобы повысить контроль над; кинематографическим творчеством, в 1928 г. вся советская киноиндустрия перешла в собственность государства, а с 1930 г. была подчинена централизованному государственному контролю5. Высшим контрольным органом в феврале 1933 г. стало Государственное управление кино- и фотопромышленности (ГУКФ) (с 1937 г. ГУК)6. Государство стремилось, чтобы все производимые фильмы соответствовали идеологическим ожиданиям партии, особенно посредством строгого контроля над сценариями. Всесоюзная конференция кинематографистов СССР в январе 1935 г. стала итогом процесса, приведшего к окончательному формированию советской киноиндустрии, основанной на советском патриотизме и доктрине социалистического реализма7.

Задача переформулирования советского образа Прошлого в духе доктрины советского патриотизма распространялась не только на историографию, но в той же мере на литературу, музыку и кино. В духе новой исторической доктрины, усиливавшей роль личности в истории, советское историческое кино, которое представляло в 1920-е гг.

главным действующим лицом «массы», с 1934 г. все чаще обращалось к биографиям выдающихся «прогрессивных» исторических личностей, прежде всего правителей и полководцев8. До г. персонажей находили исключительно в послереволюционной истории (например, герой Гражданской войны Чапаев9). Начиная с 1937 г., однако, на экране стали появляться и государственные деятели и генералы царской эпохи. Поворотным пунктом стал двухсерийный фильм-биография «Петр Первый» В. Петрова, снятый в 1937—1939 гг.10. За картиной Петрова последовали «Минин и Пожарский», «Суворов», «Кутузов», «Иван Грозный» и «Александр Невский»11.

Назвав кино «не только самым важным, но и самым массовым из искусств»12, Сталин почти дословно процитировал оценку Ленина. Сталин серьезно интересовался вопросами кино и с середины тридцатых годов даже стал главным цензором советской киноиндустрии. Он лично редактировал литературные и режиссерские сценарии. Ни один фильм не мог выйти в прокат без благословения генерального секретаря13. Кроме того, Сталин придавал кино важное значение в распространении культа своей собственной личности14. Однако в отличие, например, от Гитлера, он редко разре

шал себя снимать. Изображать и репрезентировать Сталина в кино поручалось актерам15 или историческим персонажам. С середины тридцатых годов Сталин присутствовал на экране в образе своих «предков». Важнейшей фигурой такой «метонимической уловки» (metonymic device — термин Боннелл) был Ленин, почитание которого с 1924—1929 гг. служило одним из важнейших оснований культа вождя (его биография также была экранизирована в 1937 г.)16. Мифологизация Ленина и других исторических личностей способствовала и возвышению нового вождя. Сталин не только позволял считать себя легитимным наследником Ленина и других прогрессивных вождей русской истории. С другой стороны, цитаты из Сталина вкладывались и в уста героев, репрезентировавших Сталина на экране17. Этот прием имел для Сталина тройной эффект: во- первых, он возвышался сам, во-вторых, власть легитимировалась ссылкой на собственную «генеалогию» и, в-третьих, актуальный политический порядок становился трансцендентным, а вождизм вечным принципом. 

<< | >>
Источник: Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). 2007

Еще по теме Советский патриотизм и кино:

  1. Советский патриотизм и история
  2. Советский патриотизм и память о войне
  3. 4. КИНО
  4. 5. КИНО
  5. «До самых до окраин…»: Мифология периферии в сталинском кино
  6. XV. Культура, патриотизм, мораль
  7. З.А. Жаде, Адыгейский государственный университет ФОРМИРОВАНИЕ ГРАЖДАНСКОГО ПАТРИОТИЗМА У МОЛОДЫХ РОССИЯН
  8. 4. Правовые формы использования произведений советских авторов за рубежом с участием советских организаций
  9. 1. Советское законодательство об охране произведений советских граждан за рубежом
  10. 6.1. Подписание советско-французского и советско-чехословацкого пактов о взаимопомощи
  11. С. В. ПОЛЕНИНА, В. Л. ЭНТИН СОВЕТСКОЕ ПРАВО И СОВЕТСКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА (Нью-Йорк, октябрь 1987)
  12. § 1. Первая кодификация советского гражданского законодательства и определение понятия советского гражданского права
  13. § 2. Руководители советской юстиции о теоретических основах советской уголовной политики и уголовного права
  14. Глава 6 После Большой игры: Тибетский вопрос в советско- германских, советско- китайских и российско- китайских отношениях
  15. Глава 5 ИЗ ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ И ТЕОРИИ СОВЕТСКОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА (1917—1921 ГГ.)
  16. § 12. СОВЕТСКОЕ МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО И СОВЕТСКОЕ ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО