<<
>>

ИСТОЧНИКИ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИССЛЕДОВАНИЙ

История воспоминания об Александре Ярославиче (1220/ 1221—1263) начинается вскоре после его смерти, с написания его жития в 80-е гг. XIII в. С этого времени Александр Невский занимает прочное место в русской культурной памяти.

Его деяния были описаны в летописях, его житие копировалось и изменялось, возникли первые изображения на иконах и росписях. История жизни Невского помещалась в генеалогиях, его биография освещалась в историографических трудах и включалась в школьные учебники. Позже фигура Невского стала предметом исторической жи- вописй, поэзии и художественного кинематографа. Источниковую базу настоящего исследования составили письменные документы, в которых говорится об Александре Невском, и репрезентирующие его документы изобразительные55. При этом совокупность всех «текстов» (в самом широком смысле слова), посвящавшихся этой

исторической фигуре на протяжении веков, описывается нами в качестве единства, как «дискурс об Александре Невском», как «нить воспоминаний» русской культурной памяти. Объединение в один дискурс столь различных артефактов, как, например, икона, школьный учебник по истории или пропагандистский плакат времен Великой Отечественной войны, кажется нам вполне оправданным, если принять во внимание их общий сюжет, существенную интертекстуальную переплетенность и взаимную соотнесенность этих источников.

В настоящей работе мы обращаемся к источникам с рядом вопросов. Во-первых, какой образ Александра Невского воплощен в них, что из его деяний сохраняется в памяти, а что забыто? какие положительные черты его характера выходят на передний план? изображен он князем, святым, политиком, дипломатом или полководцем? Во-вторых, какой образ сообщества спроектирован в отдельных текстах и изображениях, какая мы-группа репрезентирует Александра в документах, представляющих историю памяти о нем, на основе каких критериев (религия, язык, территория, политическая лояльность, культура и т.п.) описывается и определяется сообщество? В-третьих, от каких они-групп, или «групп врага» (неверные, католики, шведы, Тевтонский орден, монголы), отграничивает себя сообщество и какие выводы эти образы «другого» позволяют сделать об образе самой мы-группы?

Тексты и изображения, в которых можно увидеть определенные соответствия в прорисовке образа Александра Невского, объединяются нами в подгруппы и описываются в настоящей работе как дискурсы, являющиеся частями истории памяти об Александре Невском.

Дискурс понимается как корпус текстов, изображений и высказываний, связанных определенной содержательной согласованностью. Такое совпадение может (но не всегда) указывать на одну определенную группу носителей дискурса. Но отдельные дискурсы всегда являются проявлениями и отражениями различных концептов коллективной идентичности, по которым мы даем им название (например, локальный, региональный, церковный, имперский, национальный дискурсы), или соотносятся с ними. Эти дискурсы могут разворачиваться и хронологически последовательно, и одновременно. Понятие дискурса служит для настоящей работы вспомогательным средством, позволяющим осмыслить оба описываемых нами феномена: специфическое для своего времени проявление образа Александра Невского и соотносящиеся с ним концепты коллективной идентичности.

Диахроническое рассмотрение «нити воспоминания» внутри культурной памяти на протяжении столь длительного времени позволяет обнаружить традиции, назвать отношения, указать на инновации, а также связать их с изменениями концептов коллективной идентичности или прочесть их как индикаторы этого процесса. При этом всегда следует учитывать, что Александр Невский был всего лишь одной из многих фигур памяти, в которых на протяжении русской истории отражались различные концепты общности. Если бы мы задались целью детально описать отдельные концепты коллективной (например, религиозно-конфессиональной, имперской или национальной) идентичности, нам потребовалось бы наряду с диахронным анализом одного «места памяти» провести многослойное, компаративное и синхронное исследование различных фигур воспоминания. В рамках настоящей работы, однако, это не представляется возможным56.

Вопрос о том, почему Александр Невский попал в культурную память практически сразу же после своей смерти, почему на протяжении столетий его фигура способна была обретать все новые и новые значения (что делает его особенно пригодным для такого рода case study), можно прояснить, обратившись к биографии нашего героя.

Александр Ярославич (Невский) жил в травматичное для русской культурной памяти время, когда большинство земель Руси на востоке подверглось нападению и было включено в Монгольскую империю, а Новгород на северо-западе постоянно вынужден был противостоять Тевтонскому ордену, Швеции и Литве. В эту «темную эпоху» победы Александра казались его современникам одинокими знаками надежды и гордости. Александр смог развиться в многогранную фигуру памяти, поскольку в его биографии уже кажутся предначертанными многие основные вопросы, определявшие в последующие столетия важные дискурсы идентичности русской истории. Эти дискурсы могут быть предварительно обозначены оппозициями «централизм vs регионализм», «авторитарное правление vs вечевая демократия», «православие vs католический мир», «Россия и Запад», а также «Россия и Азия». Александр снова и снова оказывался легко переозначиваемой фигурой памяти, что было возможно не в последнюю очередь потому, что о его жизни сохранилось относительно немного фактической информации, а его биография с самого начала оставляла открытым пространство для игры интерпретаций.

Кроме того, выбор Александра Невского в качестве предмета исследования по истории русской культурной памяти и изменений

концептов коллективной идентичности в русской истории обусловлен тем, что более чем семивековая история воспоминания о нем до сих пор не получила полного рассмотрения. Если другие фигуры русской культурной памяти, такие, например, как святые Владимир, Борис и Глеб, Иван Грозный, Иван Сусанин или Петр Великий, были неоднократно проанализированы как русскими, так и западными историками, исследование истории образа Александра Невского с XIII по XX в. до сих пор отсутствует57. Тем не менее у нас есть возможность опираться на многочисленные исследования по отдельным аспектам истории памяти о Невском. А.И. Рогов, Ю.К. Бегунов и И.Н. Данилевский внесли важный вклад в изучение истории образа Александра Невского, в особенности с XIII по начало XIX в.58. Хорошо изученной можно назвать историю Жития св.

Александра и его редакции59. Достаточно полно проанализированы изменения в иконографии Невского с XVI по XIX в.60. Обширная литература о художественном фильме «Александр Невский» (1938) рассматривает предмет прежде всего в контексте истории советского кино, культуры сталинизма и биографии Сергея Эйзенштейна61. Исследование Ханса-Хайнриха Нольте, посвященное теме Ледового побоища (1242) в советской историографии, доходит только до 1917 г. и ограничивается изучением лишь одного аспекта истории памяти о Невском62.

Таким образом, насущная потребность данного исследования состоит не только в полном рассмотрении истории памяти об Александре Невском. Систематического анализа требует история его почитания в XIX и XX вв. Наконец, до сих пор ни в русских, ни в западных исследованиях не предпринимались попытки рассмотреть изменения образа Александра Невского в качестве одного из аспектов развития русской культурной памяти и индикатора изменений концептов коллективной идентичности в русской истории63. 

<< | >>
Источник: Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). 2007

Еще по теме ИСТОЧНИКИ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИССЛЕДОВАНИЙ:

  1. 3. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности, а также в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости и при профессиональном риске
  2. М.Ю. Мартынова АКАДЕМИК В.А. ТИШКОВ И РОССИЙСКАЯ ЭТНОЛОГИЯ: Об исследованиях Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук
  3. 3. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ В УКРАИНЕ
  4. 4.3. "Оболочка": союзы США и их современное состояние
  5. Список использованной литературы и источников
  6. ИСТОЧНИКИ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИССЛЕДОВАНИЙ
  7. Глава 1 Виды документальных источников и методы их анализа
  8. Лекция № 2.История криминологии и ее современное состояние 1.
  9. 25.3. Источники современного права России
  10. 2.2 Конституционно-правовая основа обеспечения правопорядка в России: современное состояние и значение
  11. § 2. Современное состояние и перспективы трудоправовой интеграции государств Евразийского экономического союза