<<
>>

ФОН ВРЕМЕНИ

 

Годы жизни Александра Ярославича (1220/1221—1263)1 приходятся на эпоху «удельной Руси»2. Одним из важнейших моментов этой эпохи стала «регионализация княжеской власти на крепкие уделы, связанные со старыми городскими центрами земель, которые и стали, по сути, основанием древнерусской истории»3.

Существенной особенностью новых локальных структур власти, боровшихся друг с другом за киевское наследство, стала дихотомия (или, напротив, объединение) княжеской власти одной из ветвей династии Рюриковичей, с одной стороны, и веча — с другой. За наследство Киева, «матери городов русских», после его падения боролись три новых властных центра: Владимиро-Суздальское княжество, ориентированная на Запад Галицкая земля с сильной аристократи

ей и город-республика Новгород, политические структуры которого представляли собой наиболее существенный противовес принципу княжеской власти4. Рассматривая политическую историю Руси XIII в., мы сталкивается с тремя действующими в ней силами. Во- первых, формально еще существовала центральная власть в качестве возникшего к концу XII в. института великого князя Владимирского. Во-вторых, на передний план выступали конкурирующие друг с другом удельные князья из династии Рюриковичей и, в-третьих, города-республики, прежде всего Новгород и Псков, с их народными собраниями и олигархическими политическими структурами, боровшиеся с местными князьями за собственные вольности. Поскольку Новгород, никогда не бывший столицей удельнокняжеской вотчины, постоянно избирал себе в князья великого князя или принимал его в этом качестве, борьба против местных князей и против великого князя зачастую совпадала.

Насколько сильно представление об общем государстве, одной «Русской земле», еще действовало в эпоху раздробленности — спорный вопрос. Идея «Русской земли» имела как политическое, так и сакральное измерение. Она указывала, с одной стороны, на территорию политического влияния киевской династии, которая дала на рубеже тысячелетия наименование платившим дань территориям, с другой стороны, с середины XI в.

— на православную terra sancta, «землю, крещенную великим князем Владимиром (969—1015)». К Руси, таким образом, относились племена различного этнического происхождения, если они принимали православие и платили дань киевской династии5. После падения Киева «региональный патриотизм отдельных удельных князей, кажется, взорвал представление о сакральном и гармоничном единстве “Русской земли”. Разгорелась борьба за священное наследство Киева как резиденции великого князя и митрополита; ее целью стал перенос концепции Руси на одно из удельных княжеств»6. В политической практике это означало, что отдельные княжества постоянно вели междоусобные войны и отказывали друг другу в помощи против нападений «извне». Местный патриотизм и регионализм стали следствием регионализации княжеской власти7. Сопротивляясь этому процессу, православное духовенство стало главным институтом, который отстаивал целостность сакральной общины и культивировал память

о              единой «Русской земле». Подчеркивая свои претензии на представительство всей «Русской земли», глава русской епархии с 1164 г. именовался «митрополитом всея Руси»8.

Дезинтеграция старого киевского государства роковым образом совпала по времени с массивной внешнеполитической угрозой. Наивысшая опасность грозила воевавшим между собой княжествам Руси со стороны формировавшейся в Азии Монгольской империи. Уже 31 мая 1223 г. в битве на Калке, в которой военную поддержку половцам оказали войска князей Южной Руси, произошло первое столкновение войск княжеств Руси с военной силой монголов. Сокрушительное поражение, однако, не имело ни малейшего значения для борьбы внутри Руси. Опасность из степи была привычной, и никто не предполагал наличия далекоидущих захватнических планов у «языци незнаеми, их же добре никто же не весть, кто суть и отколе изидоша, и что язык их, и котораго племене суть, и что вера их; а зовут я Татары»9. В 1237—1240 гг. все княжества Руси вплоть до города-республики Новгорода покорились власти монголов10.

Главной характеристикой этого подчинения, именуемого в русской историографии чаще всего «монголо-татарским игом», была экономическая эксплуатация захваченных территорий11. Великий князь со времени правления Ярослава Всеволодовича (1238— 1246), отца Александра, стал зависим от ярлыка Золотой Орды, однако хан не вмешивался в политическую структуру, а главное, в религиозную свободу покоренных земель12. Сарайские правители скорее использовали раздоры князей Руси и их зависимость от благорасположения хана Золотой Орды для политики «divide et impera».

Новгород занимал особое место в союзе удельных княжеств Руси в трех отношениях. Во-первых, городу удалось довольно рано освободиться от тесной связи с Киевом, являвшимся центром великокняжеской власти. Во-вторых, в вечевой республике развивались собственные конституционные традиции. В-третьих, Новгородскую землю обошли стороной монгольские захваты, она имела стабильные территориальные границы.

Процесс выхода Новгорода из зависимости от великого князя и митрополита выражался и в стремлении к политической и церковной автономии. Уже в 1136 г. город впервые призвал князя против воли Киева13. И после возвышения Владимира как великокняжеского престола избрание Новгородского князя оставалось предметом переговоров между великим князем и политической элитой, т.е. в основном боярами и крупными купцами14. Стремление Новгорода к политической самостоятельности сопровождалось усилиями церкви к достижению автономии. Эта тенденция стала

очевидной уже в середине XI в., когда в городе был построен собственный Софийский собор, стилистически имитирующий одноименный храм в Киеве. Церковь под небесным покровительством «премудрости Божией» принадлежала к символическому инвентарю столиц Руси, которые задумывались и концептуализировались как отражения Константинополя или Иерусалима15. Софийский собор стал символом Новгорода, в источниках часто именовавшегося «городом Святой Софии». С 1156 г. Новгород самостоятельно выбирал себе епископа («владыку») и через десять лет добился повышения собственного статуса, получив архиепископский престол. «Самосознание новгородцев... отлилось [в XII—XIII вв.] в цельную идеологию, перенятую местным летописанием, стремившимся приписать Новгороду превосходство над Киевом... и проецировавшим свободу выбора собственного князя в древнейшие времена...»16 Подоплекой новгородских стремлений к политической самостоятельности было превращение города в преуспевающую торговую державу вследствие перемещения торговли Руси с Европой на Балтику. Из своего территориального центра, бассейна озера Ильмень и Псковской земли, торговая республика посредством взимания дани распространилась на большие территории, прилегающие с северо-востока. Новгород становился, таким образом, «полиэтническим государством под славянским руководством»17. На пустынных территориях Севера пересекались властные интересы Новгорода и Владимиро-Суздальского княжества, от которого в конце в. Новгороду неоднократно приходилось защищать свои владения. Кроме того, соперниками торгового города стали Литва, Швеция и орден меченосцев.

Параллельно с освобождением от киевского и владимирского влияния в Новгороде происходила дифференциация внутренней политической структуры, сопровождавшаяся все большим ограничением власти выборного или посаженного на престол князя18. В первой четверти XIII в. развитие демократически-олигархического устройства города было в основном завершено. Демократической основой стало народное собрание — вече, созывавшееся нерегулярно и представлявшее собой форум политических групп города. Как центральный институт правления вече призывало и отставляло князей, избирало управляющие институции города и решало вопросы войны и заключения мира19. Исполнительная власть находилась в руках олигархических институций — посадника, тысяцкого и других, определявшихся из бояр и представлявших город-

республику перед князем. Наконец, сам князь номинально стоял во главе республики, однако его права ограничивались договором с городом, заключавшимся им под присягой. До конца XIII в. князь командовал новгородским войском, основу которого составляла его собственная дружина. 

<< | >>
Источник: Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). 2007

Еще по теме ФОН ВРЕМЕНИ:

  1. 6.4. Радиационный фон
  2. Фридман Шульц фон Тун
  3. Эмоциональный фон
  4. Рудольф фон Иеринг
  5. Фон. Белое пространство.
  6. 3. Учение Рудольфа фон Иеринга о праве и государстве.
  7. Фридрих Август фон Хайек
  8. 3.10. «УЧЕНИЕ ОБ УПРАВЛЕНИИ» Л. ФОН ШТЕЙНА
  9. Фридрих Вильгельм Йозеф фон Шеллинг
  10. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ФОН МЕТОД
  11. БЕРТАЛАНФИ Людвиг фон (1901-1972)   Von Bertalanffy, Ludwig
  12. § 2. Международно-правовые нормы о рабочем времени и времени отдыха
  13. 402. Каковы особенности правового регулирования рабочего времени и времени отдыха работников, заключивших трудовой договор на срок до 2 месяцев?
  14. ХАЙЕК, Фридрих Август фон (1899-1992) Hayek, Friedrich August von