<<
>>

Борьба за историю Руси

Прославленный великий князь Александр Ярославич оказался символом, переходившим из рук в руки в борьбе за политическую власть между Москвой и Новгородом. Оба города стремились завладеть историческим и символическим наследством Киевской Руси для утверждения собственных политических амбиций.

Конкурирующие дискурсы об Александре Невском в новгородской литературе XV в. — признаки этой борьбы за «русскую историю». Великое княжество Московское с конца XIV в. пыталось подготовить программу «собирания русских земель» посредством «собирания русской истории (или историй)» и символически продолжить ее141. Этот процесс выкристаллизовался в летописях, призванных создать представление о единстве земель Руси, и в строительстве символически нагруженных архитектурных сооружений в Московской земле, как и новых новгородских церквей, напоминавших об эпохе единства Русской земли и укреплявших московское самосознание142. «Символическая борьба» между Новгородом и Москвой достигла кульминации в конце XV — начале XVI в. в легендарном споре о белом клобуке и шапке Мономаха. Оба головных убора считались репрезентациями регалий правителей византийского происхождения143. Ссылаясь на эти легенды, архиепископский двор в Новгороде и связанный с великим князем Московским митрополит претендовали после падения Константинополя в 1453 г. на сакральное наследие Византии.

«Присвоение» Александра Невского московским или общерусским дискурсом говорит о трансформации местного святого в фигуру, почитаемую во всей стране. На ранней фазе истории памяти

о              Невском его культ был распространен в узких местных границах. Александр оберегал Рождественский монастырь во Владимире, где находилась его гробница, а также служил прообразом для суздальских князей и легитимировал их протатарскую политику. Внутри новгородского дискурса XV в. возросла роль Александра как регионального святого, на защиту которого рассчитывали в борьбе против Москвы городские элиты, нуждавшиеся в этом образе и для укрепления своей идентичности.

Собирание истории Руси в московском дискурсе, наметившееся уже в новгородской литературе XV в., привело к интеграции святого князя в такое повествование, которое представляло Великое княжество Московское как телос русской истории, а Даниловичей — как легитимную правящую династию. В XVI в. этот общерусский дискурс наконец сумел возобладать над локальным и региональным видением истории. Почитание местных святых соответствует православной традиции. Общецерковная канонизация была лишь формальным актом утверждения распространенной веры. См.: Spidlik Т. L’idee Russe. Une autre vision de Thomme. Troyes, 1994. P. 137. И на Западе средневековый культ святых также ограничивался сначала в основном местом погребения. См.: AngenendtA. Der Heilige: auf Erden — im Himmel // Politik und Heiligenverehrung im Hochmittelalter / Hg. J. Petersohn. Sigmaringen, 1994. S. 49. Шляпкин полагает, что святопочитание Александра ограничивалось до XVI в. Рождественским монастырем во Владимире (Шляпкин. Иконография... С. 84 и далее). См.: Felmy K.Ch. Die Hciligen der Russischen Orthodoxen Kirche und ihre Ikonen 11 Tausend Jahre orthodoxe Kirche in der Rus’. 988—1988. Russische Heilige in Ikonen / Hg. F. Ullrich. Recklinghausen, 1988. S. 7; Почитание святых в православной церкви. М., 1997. Angenendt. Der Heilige. S. 36. См.: Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М., 1990; Onasch К. Liturgie und Kunst der Ostkirche in Stichworten unter Beriicksichtigung der Alten Kirche. Leipzig, 1981. S. 154—155. почитании Владимира, Бориса и Глеба см., в частности: Рорре А. Politik und Heiligenverehrung in der Kiever Rus’. Der apostelgleiche Herrscher und seine Martyrersohne // Politik und Heiligenverehrung im Hochmittelalter / Hg. Petersohn. S. 403—422. О сравнении Александра Невского и св. Вацлава см. гл. 13 и Schenk F.B. Der Heilige und die Nation. Aleksandr Nevskij und der Heilige

Wenzel im russischen bzw. tschechischen kulturellen Gedachtnis // Bohemia 2004. Bd. 45. S. 315—352. Компаративное рассмотрение Людовика (ум.

1270, канонизирован в 1297 г.) и Невского кажется весьма многообещающим. Заметны не только хронологические параллели, но имеют нечто общее и тип, подвиг и история почитания. О св. Людовике см.: Le Goff J. La saintete de Saint Louis. Sa place dans la typologie et revolution chronologique des rois saints // Les fonctions des saints dans le monde occidental (Ille—XHIe siecle). Rome, 1991. S. 285-293; Le Goff J. Ludwig der Heilige. Stuttgart, 2000. Например, орден Святого Людовика послужил образцом для ордена Александра Невского (1725) (см. гл. 5.2). Фери Лилиенфельд считает, что термин «подвиг» соответствует греческому athlon, обозначающему духовную борьбу аскетов, борьбу веры и те образы, которые связаны с новозаветными представлениями о militia christi. См.: LilienfeldF. Der Himmel im Herzen. Altrussische Heiligenlegenden. Freiburg u.a, 1990. S. 22. Spidlik. L’idee Russe. P. 137. Бегунов. Человек и миф. С. 54; Bushkovitch P. Religion and Society in Russia The Sixteenth and Seventeenth Centuries. New York, 1992. P. 78. О нетленности останков святых и о культе мощей см.: Angenendt. Der Heilige. S. 38ff. О почитании мощей и о вере в чудотворные нетленные мощи в православной церкви см.: О нетлении и почитании святых мощей. М., 1996. Эту триаду (подвиг, чудо, нетленность останков) можно назвать только идеально типической. Во многих случаях возможны и отступления от нее. Конрад Онаш называет четыре критерия, которые формально должны быть выполнены для канонизации: местное почитание, существование жития, подтвержденное чудо у гробницы и формальное ходатайство «постулатора». См.: Liturgie und Kunst der Ostkirche in Stichworten unter Berticksichtigung der Alten Kirche / Hg. KQnasch. Leipzig, 1981. S. 156. Cm.: Altrussische Heiligenleben / Hg. KQnasch. Berlin, 1977. S. 14. Повесть о житии и храбрости благоверного и великого князя Олек- сандра // Князь Александр Невский и его эпоха. С. 90—195. Перевод на современный русский язык Г.А. Шмаринова опубликован: Там же. С. 196— 203. Заглавие «первой редакции» Жития до конца не прояснено. См.: Охотникова В.И. Повесть о житии Александра Невского. С. 355. Цитированная версия Жития была реконструирована Ю.К. Бегуновым из тринадцати различных версий текста, впервые опубликована в его книге: Бегунов Ю.К. Памятник русской литературы XIII века «Слово о погибели русской земли». М., 1965. С. 255-265. См.: Охотникова. Повесть... С. 356—357. Тем не менее митрополит Киевский и всея Руси перенес свою резиденцию во Владимир только в 1299 г. Между 1250 и 1274 гг. Кирилл II, с 1243 г. епископ Холмский и Галицкий, жил, однако, в Рождественском монастыре. Д.С. Лихачев посвятил статью проблеме влияния галицко-волынской традиции на «первую редакцию» Жития (Лихачев Д.С. Галицкая литературная традиция в Житии Александра Невского // ТОДРЛ. Л., 1947.

X 5 С. 36—56). Кроме Кирилла на текст Жития мог повлиять и сын Александра Дмитрий. См.: Охотникова. Повесть... С. 357. Житие Александра Невского вплоть до XVIII в. многократно переписывалось, сокращалось или дополнялось и возникало в многочисленных летописях, а также компиляциях старых рукописей. В этом многообразии переработок исследователи смогли выделить от 15 до 20 «редакций», из которых не все еще изданы. Большинство «редакций» собрано в: Мансик- ка. Житие Александра Невского. См. о различных редакциях: Бегунов. К вопросу... С. 348—349. «Агиографией» обычно называется вся литература о святых. В нашем контексте мы будем различать «агиографическое» и «историческое» для описания сакральных или типологических элементов в житии. Эту теорию представляет Н. Серебрянский, который пытается доказать, что «Слово о погибели русской земли» является введением к этой пропавшей светской биографии. См.: Серебрянский. Древнерусские княжеские жития // Чтения в Императорском обществе истории и древностей российских. СПб., 1915. Т. 245, кн. 3. С. 151 и далее. См. об этом: Philipp W. Uber das Verhaltnis des «Slovo о pogibeli russkoj zemli» zum «• itie Aleksandra Nevskogo» I I Forschungen zur Osteuropaischen Geschichte. 1957. Bd. 5. S. 20. См.: Охотникова. Повесть... С. 354—355. Филипп опровергает теорию Серебрянского (Philipp. Verhaltnis. S. 10fF.). Для него «Повесть» представляет собой новый литературный и историографический тип, отличный от жития и военной повести. Он рассматривает и «Слово о погибели русской земли» как самостоятельное произведение (Ibid. S. 26, 33; Idem. Heiligkeit und Herrschaft. S. 55fF.). Исследование тематической и композиционной структуры «Повести» приводит и Црнковича к выводу о том, что ее следует понимать как текстуальное единство одного жития (Cmkovic. Life of Aleksandr Nevskij). См.: Lilienfeld F. Das Herz zum Verstand neigen. Altrussische Heilige des Beginns. Freiburg, 1989. S. 9; Begunov. Die Vita des Ftirsten Aleksandr Nevskij in der Novgoroder Literatur. S. 93. Там же освещаются дискуссии по вопросу о жанре (S. 94—95). Повесть. С. 191. Имеется в виду, вероятно, посол ордена меченосцев, возможно, его вице-ландмейстер, Андреас фон Велвен. В «Повести» сообщается, что, когда Александр по приказанию Батыя впервые прибыл в Орду, монгольские женщины пугали детей словами о том, что «Олександро князь едет» (С. 194). Во время второй поездки Александр смог уберечь «христиан» от преследований войск «иноплеменников» (Повесть. С. 195). Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 65. См.: Лихачев Д.С. Слово об Александре Невском // Князь Александр Невский и его эпоха. С. 13—14. Повесть. С. 191. Повесть. С. 193. Гордыня считается самым тяжким из семи смертных грехов.

Похожую аргументацию приводят польские хроники после битвы при Грюнвальде (Танненберге) 1410 г. против Тевтонского ордена. См.: Ekdahl S. Tannenberg/Grunwald. Ein politisches Symbol in Deutschland und Polen // Journal of Baltic Studies. 1991. Vol. 22. P. 271-324. Cm.: Benz. Heiligenlegenden. S. 1 Iff. Дискуссия вокруг удельного веса биографических и агиографических элементов в Житии Александра Невского проходит красной нитью через советские и российские исследования. За неимением достаточного количества иных источников, Житие часто рассматривается как биографическое свидетельство. Доказательством историчности описания фигуры и жизни Александра часто становятся названные в тексте очевидцы и спутники жизни; высказывается предположение, что само Житие написано современником князя, близость которого «к материалу» гарантирует высокую степень аутентичности. Ключевский постоянно цитируется сторонниками этой версии как главный авторитет. Он считал, что в Житии «соединены именно такия черты, который рисуют не историческую деятельность знаменитого князя со всех сторон, а его личность и глубокое впечатление, произведенное им на современников» (Ключевский В. Древнерусские жития святых. М., 1871. С. 68—69). Ключевский рассматривает жития святых русского средневековья как исторические источники, аутентичное зерно которых лишь покрыто слоем церковной риторики. См. об этом также: Mayer G. Hagiographie und Geschichte // Mayer G. Morphologie der Viten. Zur Struktur ost— und stidslavischer Monchs— und Hierarchenviten. Bochum, 1971. S. 111—129. Только в 60-х гг. XX в. Бегунов, Клейненберг и Шаскольский стали критически рассматривать практику использования Жития как исторического источника. По их мнению, главнейшей для текста была сакральная задача. Это демонстрируют и многочисленные интертекстуальные отсылки к другим религиозным текстам. Таким образом, «Повесть» может быть использована как исторический источник лишь с серьезными оговорками. Однако сведения, совпадающие с добавлениями в Новгородскую, Псковскую и Суздальскую летописи, следует читать как указания на действительные исторические события (Бегунов, Клейненберг, Шасколъский. Письменные источники о Ледовом побоище. С. 184 и далее). «...святое и честное и славное житие его» (Повесть. С. 190). «Тако глаголеть Господь: “Князи аз учиняю, священни бо суть, и аз вожю я”» (Повесть. С. 190). Повесть. С. 195. «О Господе нашем Исусе Христе, Сыне Божии. Аз худый и многогрешный, мало съмысля, покушаюся писати житие святого князя Олексан- дра» (Повесть. С. 190). «И тако прослави Бог угодника своего. Богу же нашему слава, про- славлыыему святая своя в веки веком. Аминь» (Повесть. С. 195). Собрание библейских, древнефилософских и церковных мудростей. См.: Lilienfeld. Bild des heiligen Herrschers. S. 149. К текстам-предшествен- никам причисляются также «Иудейская война» Иосифа Флавия, Житие святых Бориса и Глеба, а также летописи Южной Руси. См.: Benz. Heiligen-

legenden. S. 254; Бегунов, Клейненберг, Шасколъский. Письменные источники о Ледовом побоище. С. 184. Влияние древнерусских воинских повестей на «Повесть» рассматривает Охотникова (Повесть... С. 345 и далее). Повесть. С. 194. В «Повести» этот пассаж представлен как высказывание пророка Исаии. Фон Лилиенфельд, однако, отмечает, что эта цитата отсутствует в Книге пророка Исаии, как и во всем Священном Писании. См.: Erzahlung vom Leben und der groBen Tapferkeit des rechtglaubigen Ftirsten Aleksandr Nevskij // Hg. Hauptmann, Strieker. Die orthodoxe Kirche in RuBland. S. 147. Тем не менее этот пассаж в некоторых местах напоминает библейский текст. См., например: Исаия 1:17; 32:1. Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 66. См.: Schmidt W. Die historiographischen Gattungen und die Geschi- chtsauffassung 11 Schmidt W. Gattungstheoretische Untersuchungen zur altrus- sischen Kriegserzahlung. Berlin, 1975. S. 20—21. Cm.: Philipp W. Ansatze zum geschichtlichen und politischen Denken im Kiewer RuBland 11 Forschungen zur Osteuropaischen Geschichte. 1983. Bd. 33. S. 159ff.; Soldat. Urbild und Abbild. Повесть. С. 190. Александр описывается по образцу ветхозаветного архетипа, воплощенного в Соломоне, Батый уподобляется персидскому правителю Киру. См.: Onasch. Heiligenleben. S. 332. Черты Александра (мощь голоса, красота, сила и мудрость) заимствованы из формульного арсенала известного в Южной Руси «Хронографа». См.: Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 61. Отсылки отдельных элементов к библейским цитатам указаны в: Erzahlung vom Leben und der groBen Tapferkeit des rechtglaubigen Ftirsten Aleksandr Nevskij. S. 140. Повесть. С. 193. Имеется в виду Ярослав Мудрый (1019—1054) и его победа над Святополком (Окаянным) в 1019 г. Святополк считается убийцей святых князей Бориса и Глеба. Повесть. С. 191. Там же. С. 195. Иначе трактовали этот вопрос в более поздний период истории памяти об Александре Невском, например в XIX и XX вв., авторы, считавшие нападения шведов и Тевтонского ордена частью одного изощренного военного плана папской курии по подчинению и конверсии православной Руси. Указывая на описание приема папских легатов и отказ Александра принять от них католическую веру и выступить вместе с католиками в войне против монголов (см.: Повесть. С. 194), Данилевский подчеркивает, что упорство Александра в православной вере могло стать для духовенства и населения важной причиной его культа как «благоверного князя» {Данилевский. Александр Невский: Русь и Орда. С. 220 и далее, особ. С. 226). См.: Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 66. Ibid. S. 67. Подчеркиванием обращенности Александра к мирской жизни задается модель, которая противопоставляется распространенному тогда отшельничеству и отказу от мира. Типология приводится по: Федотов. Святые. С. 91. Другие представители этой группы: Довмонт Тимофей (ум. 1299), Всеволод Мстиславо

вич (Гавриил) (ум. 1138) и Мстислав Ростиславович Новгородский (ум. 1179)). Житие Александра — самое старшее в этой группе. См.: Там же. С. 99. Типология по Серебрянскому, см.: Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 66. Онаш подразделяет группы святых князей на: а) страстотерпцы, например Борис и Глеб; б) веротерпцы, например Михаил Черниговский, в) благоверные, например Александр Невский (Onasch. Liturgie und Kunst. S. 155). Означающие (правление и борьба), которые можно обнаружить в «Повести», имеют эквиваленты на Западе, с одной стороны, в представлении католической церкви о святом правлении, как оно, например, выражалось в личности Генриха II (о его культе см.: Lange. Bild. S. ii и далее),

и,              с другой стороны, в идее рыцарского «воинства Христова» — militia Christi (^например, крестоносцы в борьбе с сарацинами). Бенц, напротив, считает оба эти мотива специфическими чертами почитания святых на Руси (Benz. Heiligenlegenden. S. 24). Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 60; Philipp. Ansatze. S. 197. Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 70. Повесть. С. 192, 195. Там же. С. 192. Это событие в Житии представлено по схеме «пре- фигурация и воплощение» — как повторение битвы царя Езекии против ассирийского царя Сеннахериба из Книги Царств (2 Цар. 19:35 и далее). По ветхозаветному преданию, царю Езекии пришли на помощь ангелы, убившие 185 тысяч ассирийцев. Райнхард Фретшнер указывает, что в «Повести» впервые (в древнерусской литературе) возникает представление о возможности непосредственного божественного вмешательства в пользу одной из сторон. См.: Frotschner R. Das Bild des Krieges im Moskauer Reich im 16. Jahrhundert // Frotschner R., Osterrieder M. Das Bild des Krieges im Moskauer Reich und Polen-Litauen im 16. Jahrhundert. Mitteilungen des Osteuropa-Instituts. Mtinchen, 1995. № 8. S. 26. См.: Повесть. С. 191—192. Там же. С. 193. Там же. С. 195. Об этом событии напоминают ранние иконописные изображения Александра, представляющие его монахом со свитком в руке. Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 55. Повесть. С. 193. Там же. С. 191-192. Там же. С. 195. См.: Philipp. Verhaltnis. S. 26. Гальперин также подчеркивает: «Примерно в течение века после монгольского завоевания Северо-Восточная Русь не использовала миф о Русской земле для выражения своей идентичности». Об этом свидетельствует не только Житие Александра Невского, но и Житие св. митрополита Петра (1320-е гг.). См.: Halperin. The Concept of the Russian Land. S. 35. Повествование об Александре Невском и в суздальских летописях этого времени имеет региональный характер. Лаврентьевская летопись,

например, усиливает значение участия брата Александра, Андрея, в битве на льду Чудского озера. Присутствие новгородцев, однако, не упомянуто здесь вовсе. См.: Тихомиров М.Н. О месте Ледового побоища // Известия АН СССР. Серия философии. 1950. Т. 7. № 1. С. 88—91. См.: Ассман. Культурная память. С. 83.

61Повесть. С. 195. В идеализации правления Александра «Повесть» сближается с двумя памятниками, где описание плачевного состояния политического устройства в эту эпоху строится на контрасте с идеализированной историей «Русской земли» — «Словом о полку Игореве», созданным в 80-е гг. XII в., и «Словом о погибели земли русской» (между 1212 и 1238 гг.). В этих текстах выражены «скорбь об утрате единого государственного правления из-за неверной политики дробления наследства» (Zemack. Polen und RuBland. S. 91) и преломление исторического сознания по отношению к Ярославу Мудрому и Владимиру Мономаху. См. также: Stokl. Russische Geschichte. S. 121. По мнению Филиппа, «Слово о погибели земли русской» «еще находится во власти киевской традиции». В нем прославления и жалобы (в отличие от Жития св. Александра) относятся «не к одной из русских земель, а ко всей Руси как единому государству» (Philipp. Verhaltnis. S. 36). Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 62. Понимание мы-группы в «Повести» как святого или избранного народа отмечается и в: Soldat. Urbild und Abbild. S. 169ff. Hoffmann L. Die Konstitution des Volkes durch seine Feinde // Jahrbuch fur Antisemitismusforschung. 1993. Bd. 2. S. 22. Повесть. С. 191. Под «частью римскыя», вероятно, имеется в виду область юрисдикции папы или «Запад». Однозначно негативное изображение римско-католической веры в православном дискурсе, намеченное в этом тексте, Василиос Макридес и др. возводят к разрушению в 1204 г. Константинополя крестоносцами (Makrides V. Antiokzidentalismus und Antieuropaismus in den orthodoxen Kulturen Ost- und Siidosteuropas in vergleichender Perspektive. Erfurt, 2001. Рукопись. S. 11). Филипп, напротив, интерпретирует изображение побед Александра над шведами и Тевтонским орденом как элемент религиозного повествования об общей защите страны и православия (Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 64). Неизвестно, какая группа народов, на которую распространялись захватнические планы Тевтонского ордена, имеется в виду под этнонимом «словеньский язык» (Повесть. С. 193). Лилиенфелд считает, что это название может относиться как к одному из восточнославянских племен на новгородской территории, так и ко всем жителям прибалтийских территорий Западной Руси (Lilienfeld. Erzahlung. S. 144). Повесть. С. 191, 192, 193, 195. Там же. С. 194.

Там же. С. 194, 195. Разнообразие в древнерусских текстах самоназваний и номинаций для чужих народов (земля, язык, религия) отмечается Данилевским (Данилевский. Древнерусская государственность. С. 162 и далее). Дмитрий Александрович (Переяславский), великий князь Владимирский (1277—1281 и 1283—1293). В 1281—1283 и 1293—1304 гг. великим князем был его брат Андрей (Городецкий). Оба придерживались начатой их отцами политики сотрудничества с татарами, с помощью которых они могли поддерживать собственную власть. Philipp. Verhaltnis. S. 26. Philipp. Heiligkeit und Herrschaft. S. 63. Однако нет ни одного источника того времени сходной направленности. Филипп говорит о высоком потенциале сопротивления населения протатарской линии поведения князей, что выразилось в многочисленных восстаниях против чуждого господства. Повесть. С. 194. См.: Philipp. Ansatze. S. 185ff. Весьма интересным могло бы стать исследование культа Александра Невского во Пскове, невозможное в рамках настоящей работы. Наряду с Новгородом и Вяткой, в период позднего Средневековья Псков стал одним из центров регионалистских тенденций. См.: Goehrke. Regionalismus. S. 92. Первая и Вторая Псковские летописи, создание которых датируется серединой XIII в., при описании, например, сражения на льду Чудского озера подчеркивают участие в нем псковичей под защитой Святой Троицы. См.: Бегунов, Клейненберг, Шасколъский. Письменные источники о Ледовом побоище. С. 178 и далее. О месте Александра в культурной памяти Пскова см.: Бегунов Ю.К. Александр Невский во псковской литературе XV—XVI вв. // Zeitschrifl fur Slavistik. 1976. Bd. 21. S. 311—318; GrabmUller H.J. Die Alexander-Nevskij-Vita in der Pskover Handschrifteniiberlieferung // Die Welt der Slaven. 1976. Bd. 21. S. 68-80. «...а что, княже, брать твой Александр деялъ насилие на Новегоро- де, а того ся, княже, отступи» (Цит. по: Шляпкин. Иконография. С. 86). Договор опубликован в: Грамоты Великого Новгорода и Пскова / Ред. С.Н. Валк. М.; Л., 1949. С. 9-10. Добавления к Синодальному списку 1234—1300 гг. имеют источником рукопись, созданную предположительно в первой половине XIV в. См.: Die erste Novgoroder Chronik nach ihrer altesten Redaktion (Synodal - handschrift) 1016—1333/1352 / Hg. und iibersetzt von Joachim Dietze. Mun- chen, 1971. S. 30. Новгородская первая летопись. С. 78, 80—83. См. об этом: Бегунов Ю.К. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописи // Новгородский исторический сборник. 1959. Т. 9. С. 229-238. Новгородская первая летопись. Л. 136. С. 82. Феннел интерпретирует последнее высказывание летописца как ироническое (Феннел. Кризис. С. 147).

Новгородская первая летопись. Л. 126 и 126 об. С. 77. Для сравнения см.: Повесть. С. 91. Гальперин обращает внимание на то, что ни в новгородских летописях, ни в других источниках нет отсылки к политической идеологии «Новгородской земли». Эта форма, связанная с концепцией «Русской земли», обнаруживается только в русских княжествах с собственной правящей династией. Новгород, напротив, скорее определял себя через покровительство святой Софии. См.: Halperin. Novgorod and the «Novgorodian Land» // Cahiers du Monde russe. 1999. Vol. 40. № 3 (Juillet— Septembre). P 345—364. «...потрудился за Новгород и за всю Русскую землю» (Новгородская первая летопись. JI. 140. С. 84). Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов / Ред. А.Н. Насонов. М., 1950. С. 289—307 (младший извод). См. об этом: Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 234 и далее; Lange. Bild. S. 17. Обозначение «вторая редакция» Жития, вероятно, было введено Ю.К. Бегуновым. Охотникова в своей обзорной статье не использует это понятие по отношению к этой редакции (Охотникова. С. 357 и далее). «Вторая редакция» Жития поделена по годам и перемежается сообщениями другого содержания. При этом новгородский составитель компилирует выписки из Новгородской первой летописи старшего извода о 1240—1243, 1246, 1251 и 1262 гг. и элементы текста «Повести», создавая новую летописную мозаику. См. об этом: Lammich М. Ftirstenbiographien des 13. Jahrhunderts in den russischen Chroniken. Diss. Univ. Koln. Koln, 1973. S. 169. Cm.: Lange. Bild. S. 22. В младшем изводе Новгородской первой летописи упоминаются как Новгород, так и «Русские земли» в качестве политического пространства. Как и в «Повести», митрополит после погребения Александра оплакивает «солнце земли суждальской» (Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 306). Изображение Александра соответствует созданному в «Повести» образу идеального христианского правителя. Отметим упоминания «святого князя Александра» (Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 290), чуда духовной грамоты (С. 306), чуда на реке Ижоре (С. 293 и далее), божественной помощи в Ледовом сражении (С. 296). Сохранились цитаты и аналогии и из других христианских текстов-предшественников. Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 306. Псков в старшем изводе летописи еще не упомянут на соответствующем месте. См.: Там же. С. 84. После 1348 г. Новгород должен был официально признать отделение Пскова. В конце XIV в. Псков, хотя и подчинялся высшему надзору Новгородского архиепископа, все сильнее искал сближения с Москвой, под чей контроль фактически попал в середине XV в. «...и пойду, рече, пленю землю Александрову» (Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 291). Там же. Там же. С. 290.

См.: Там же. С. 294—296. «Князь же Александр с новгородци при- идоша вси здрави в своя сы съхранены Богом и Святою Софеею» (С. 294). Помощь святой Софии и участие новгородцев в битве 1242 г. — элементы Новгородской первой летописи старшего извода. Там уже не упоминается участие в Ледовом побоище псковичей и суздальских войск под предводительством Андрея Ярославича. См. об этом: Бегунов, Клейненберг, Шасколъский. Письменные источники о Ледовом побоище. С. 178—179. См., в частности: Fedotov G.P. The Russian Religious Mind. Vol. 2: The Middle Ages. The 13th to the 15th Centuries. Cambridge (Mass.), 1966. R 191ff. [См. рус. издание: Федотов Г.П. Русская религиозность // Федотов Г.П. Собр. соч. М., 2003. Т. 11. — Примеч. ред.] Софийский собор в Новгороде, например, изображался на миниатюрах XVI в. как символ города-республики. Однако летописец не скрывает ссору, которая побудила князя в 1240 г. покинуть Новгород (Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 294-295). Lange. Bild. S. 27. Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 292. Успение великого князя Новгородского Александра Ярославича // Begunov. Die Vita des Fiirsten Aleksandr Nevskij in der Novgoroder Literatur. S. 105—109. Время возникновения текста (который Мансикка и Охотникова называют «второй особенной редакцией») точно не установлено (Охотникова. Повесть... С. 358). Бегунов полагает, что эта редакция возникла между 1440 и 1464 гг. (Begunov. Die Vita des Fiirsten Aleksandr Nevskij in der Novgoroder Literatur. S. 101). Очевидно, что и «Повесть», и «вторая редакция» Жития послужили образцами автору «третьей редакции». Дигенис Акрит — герой византийского народного романа в стихах XI-XII вв. Успение великого князя Новгородского. С. 107. Тот факт, что в тексте не упоминаются ни папское посольство, ни победы Александра над Литвой, можно легко интерпретировать как уступки политическому положению Новгорода в XV в. Скудная источниковая база, как и опасность переусердствовать в интерпретации, позволяет нам делать лишь осторожные предположения. Охотникова. Повесть... С. 357. Отсюда Шляпкин делает вывод, что1 Александр почитался в Новгороде за смелость и мужество, а не как святой (Шляпкин. Иконография. С. 89). Успение великого князя Новгородского. С. 106. Самоназвание «Великий Новгород» появляется в новгородских источниках с конца XIV в. См.: Halperin. Novgorod and the «Novgorodian Land». P. 347. Успение великого князя Новгородского. С. 105, 107. Как и во «второй», в «третьей редакции» заметна специфика описаний отношений Пскова и Новгорода. Хотя здесь не говорится больше о том, что псковский предатель выдал город Тевтонскому ордену, однако Псков назван «новгородским градом».

*05 С победой Москвы над Тверью династическая линия Даниловичей, чья родословная начинается с сына Александра Даниила, противопоставлялась Ярославичам, ведущим свою ветвь от Ярослава Всеволодовича (отца Александра).

i°6 См.: Stokl. Russische Geschichte. S. 195; Zemack. Polen und RuBland. S. 144.

i°7 Хотя в 1434 г. архиепископ Евфимий II формально был утвержден в своем сане митрополитом Западной Руси в Смоленске, позднее он испросил разрешения и у Москвы. Джоель Раба интерпретирует этот шаг как начало пролитовской политики Евфимия II, направленной на создание «западнорусского» (русинского) государства (которое стало бы альтернативой Москве) и на сохранение новгородских вольностей под защитой Литвы. Подтверждение этой версии Раба видит в прозападной политике Евфимия в области искусства (например, постройка дворца архиепископа в готическом стиле). См.: RabaJ. Evfimij II, Erzbischof von GroB-Novgorod und Pskov. Ein Kirchenfurst als Leiter einer weltlichen Republik // Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. 1977. Bd. 25. S. 165ff. Zemack. Polen und RuBland. S. 117. Goehrke. Regionalismus. S. 85. Штёкль, напротив, считает, что новгородская политика была «однозначно ориентирована на Литву» (Stokl. Russische Geschichte. S. 195). См.: Zemack. Polen und RuBland. S. 143; Stokl. Russische Geschichte. S. 151. Гёрке определяет «регионализм» позднего Средневековья как «собирательное понятие... обозначающее различные интересы разных социальных слоев и групп, выступавших против притязаний вышестоящей власти и в исторически заданных рамках собственной территории». Он является «неизбежным результатом специфического исторического развития... которое уже признано как таковое и сознательно создается целенаправленной “работой с общественностью” (с учетом возможностей средневековья)» (Goehrke. Regionalismus. S. 93). Гёрке четко отличает понятие новгородского «регионализма» от часто использовавшегося советской историографией термина «сепаратизм». Ср., например, выражение «партия новгородских сепаратистов»: Лихачев Д. С. Идеологическая борьба Москвы и Новгород в XIV—XV веках // Исторический журнал. 1941. № 6. С. 47. Позиция широких слоев населения, черни не совсем ясна из имеющихся источников. Тем не менее в советской историографии постоянно предпринимались попытки обосновать промосковскую и антибоярскую позицию черни, отвечавшую ее «классовым интересам». Из такой трактовки (традиционной для великорусской интерпретации истории) вытекает понимание роли Великого княжества Московского как защитника «демократических» и врага «сепаратистских» устремлений. См.: Goehrke. Regionalismus. S. 87. Советскую позицию см., например: Лихачев. Борьба. С. 47. Лихачев называет ее «идеологической борьбой». Компетенция архиепископа Великого Новгорода и Пскова в XV в. простиралась далеко за пределы духовных институтов. Одновременно

происходили ограничение боярской власти и централизация государственного аппарата. См.: Raba. Evfimij II. S. 163fF. Новгородский архиепископ «был, вероятно, фигурой, наиболее подготовленной к тому, чтобы стать самостоятельным, конкурирующим с великим князем территориальным правителем» (Stokl. Russische Geschichte. S. 148). См. также: Goehrke. GroB Novgorod. S. 454; Лихачев. Борьба. С. 47 и далее. Goehrke. GroB Novgorod. S. 454. См.: Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 236; Лихачев. Борьба. С. 48 и далее. См.: Лихачев. Борьба. С. 49. См.: Philipp. Altrussische Hauptstadt. S. 228fF. См.: Bushkovitch. Religion and Society in Russia R 104. «Чудо от иконы знамения в Новгороде». Ил. в книге: Onasch К. Ikonen. Berlin, 1961. S. 365-366, Abb. 41 u. 42. Fedotov. Russian Religious Mind. Bd. 2. S. 194. Cm.: Raba. Evfimij II. S. 170. Наряду с данным типом иконы существуют изображения на ту же тему того же периода, на которых эта фигура отсутствует. Ил., в частности, приведены в: Лихачев. Борьба. С. 48; Zernack. Polen und RuBland. Ил. V; Onasch. Ikonen. Abb. 43. См.: Шляпкин. Иконография. С. 97—98. В одном из новгородских иконописных подлинников XVI в. говорится об Александре (под 23 ноября): «Преподобный Александр Невский, аки Георгий, риза киноварь, испод лазорь» (Цит. по: Шляпкин. С. 97). Шляпкин усматривает в этих указаниях иконографическое влияние Лицевого свода XVI в., где Александр часто изображался верхом (ср. гл. 4.3). Вероятно, позже над такой иконографией возобладало изображение Александра монахом и, следовательно, «московская позиция». См. также: Рогов. Александр Невский. С. 54. Иконописные конные изображения вновь появляются уже в XVIII столетии, когда Петр I запретил изображать Александра монахом (см. об этом гл. 5.1). См.: Lexikon der christlichen Ikonographie. Freiburg/Brsg., 1990. Bd. 5. Sp. 87. В издании указывается, что вопрос об идентификации первого конного остается нерешенным в научной литературе. Лидия Иовлева считает, что два всадника рядом с Борисом и Глебом — это св. Дмитрий Фессалоникийский (Солунский) и св. Георгий. См.: Die Tretjakow-Galerie / Hg. L.Iowlewa М.; L., 1987. Abb. 13, 14. См.: Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 237. См.: Lange. Bild. S. 24. А се князи русьстии // Новгородская первая летопись (младший извод). Приложение второе. С. 468 и далее. См. об этом: Begunov. Die Vita des Fiirsten Aleksandr Nevskij in der Novgoroder Literatur. S. 88—89. А се князи русьстии. С. 468. Там же. С. 469. Там же. С. 468. Неизвестно, кто имеется в виду под понятием «немци» — шведы или Тевтонский орден.

См.: Охотникова. Повесть... С. 359; Begunov. Die Vita des Fiirsten Aleksandr Nevskij in der Novgoroder Literatur. S. 89ff. Жизнеописание Александра в Софийской летописи называется в научной литературе «вторым вариантом второй редакции Жития». О третьем варианте см.: Бегунов Ю.К. Житие Александра Невского в сборнике из собрания Н.П. Лихачева // ТОДРЛ. 1976. Т. 30. С. 60-72. Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 234. Как и «вторая редакция» в Новгородской первой летописи (младшего извода), жизнеописание в Софийской хронике составлено из элементов Новгородской первой летописи (старшего извода) и текста первой редакции Жития («Повести»). См.: Охотникова. Повесть... С. 359. «Заиде солнце земли Русской». Цит по: Begunov. Die Vita des Fiirsten Aleksandr Nevskij in der Novgoroder Literatur. S. 235. Cp: Новгородская первая летопись (младшего извода). С. 306.

136«...и за все великое княжение, отдавая живот за правоверную веру». Цит. по: Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 235. В Новгородской первой летописи (младшего извода) это добавление отсутствует. Там сказано лишь, что «много трудися за Новъград и за Пьсков и за всю землю Рускую живот свои отдавая» (Новгородская первая летопись. С. 306). См.: Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 235. Лихачев отвергает интерпретацию Бегунова, полагая, что Софийская летопись в целом помещает в центр русской истории Новгород, а не Москву. См.: Лихачев. Борьба. С. 48. См.: Бегунов. Житие Александра Невского в составе Новгородской 1-й и Софийской 1-й летописей. С. 236. См., например, редакцию Жития под названием «Месяца ноября день преставление святого и великого князя Александра Ярославича Невского», переработку «первой редакции», созданную в Новгороде между 1559 и 1575 гг. Она вышла из-под пера верного московского книжника, постоянно называющего Александра «великим князем». Новгород как территориальное единство здесь уступает место представлению о нераздельной «Русской земле». Именование Александра «вторым Владимиром» сближает этот текст с московскими редакциями Жития того же времени. Эти редакции опубликованы — см.: Бегунов. К вопросу... С. 353—357. Вообще об этом см.: Lange. Bild. S. 69ff. См.: Преображенский А. Солнце земли русской. К 750-летию победы на Неве // Литературная Россия. № 28. 1990. 13 июля С. 19. См.: Лихачев. Борьба. С. 46. Подробнее: Там же. См. об этом также: Nitsche P. Translatio imperii? Beobachtungen zum historischen Selbstverstandnis im Moskauer Zartum um die Mitte des 16. Jahrhunderts// Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. 1987. Bd. 35. H. 3. S. 331; Raba J. Moscow — the Third Rome or the New Jerusalem? // Forschungen zur Osteuropaischen Geschichte. 1994. Bd. 50. S. 304.

<< | >>
Источник: Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). 2007

Еще по теме Борьба за историю Руси:

  1. Параграф первый. Введение в историю славянского права
  2. Глава I ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РУСИ С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО XV ВЕКА
  3. И. Сне г ар о в К ИСТОРИИ КУЛЬТУРНЫХ СВЯЗЕЙ МЕЖДУ БОЛГАРИЕЙ И РОССИЕЙ в конце XIV — начале XV в.
  4. В. А. Мошин ИЗ ИСТОРИИ СНОШЕНИЙ РИМСКОЙ КУРИИ, РОССИИ И ЮЖНЫХ СЛАВЯН в середине XVII в.
  5. БОРЬБА ДВУХ МИРОВ
  6. «КРЕЩЕНИЕ РУСИ»
  7. ПАРАЛЛЕЛЬ РУССКОЙ ИСТОРИИ С ИСТОРИЕЙ ЗАПАДНЫХ ЕВРОПЕЙСКИХ ГОСУДАРСТВ ОТНОСИТЕЛЬНО НАЧАЛА
  8. К ИСТОРИИ ЛЕТОПИСНОГО «СПИСКА РУССКИХ ГОРОДОВ ДАЛЬНИХ И БЛИЖНИХ»
  9. Александр и борьба за новгородские вольности
  10. Борьба за историю Руси
  11. История восприятия фильма
  12. ГЛАВА I К ИСТОРИИ ВОПРОСА