<<
>>

«Александр Невский» В КОНТЕКСТЕ БИОГРАФИИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА


«Александр Невский», как и другие снятые в СССР фильмы Сергея Эйзенштейна, был заказной кинокартиной18. С.М. Эйзенштейн (1898—1948) принадлежал к пионерам советской кинематографии. Его фильм 1925 г.
«Броненосец “Потемкин”» принес мировую известность режиссеру и советскому кинематографу. К 1937 г., однако, слава режиссера в СССР уже поблекла. После возвращения в мае 1932 г. из Мехико в Москву Эйзенштейн столкнулся с растущей враждебностью и подозрительностью. Личного противника он встретил в Борисе Шумяцком, директоре ГУКФ, цель которого — создание «кино для миллионов» — противоречила формально-эстетическим претензиям Эйзенштейна19. Интриги Шумяцкого против режиссера впервые реализовались на Всесоюзной конференции кинематографистов в январе 1935 г., когда Эйзенштейна обвинили в теоретичности и отрыве от жизни. После конференции под давлением этих подозрений режиссер выразил готовность — спустя шесть лет после последнего снятого в СССР фильма — подтвердить свою лояльность новой картиной, о пионере Павлике Морозове20. Однако еще до завершения работы над фильмом «Бежин луг»

был запрещен, а в марте 1937 г. почти весь отснятый материал был уничтожен21. Эйзенштейна обвинили в формализме, мистицизме и слишком явной ориентации на библейские мотивы. Шумяцкий, стоявший за кулисами этого дела, 19 апреля 1937 г. обратился с письмом к Сталину, в котором выступил за запрет дальнейшей работы режиссера и публичную кампанию, направленную на разрушение его репутации22. 9 мая, однако, Политбюро выступило за Эйзенштейна и против Шумяцкого23. Сталин удовлетворил просьбу режиссера о разрешении вновь снять фильм24. Очевидно, он согласился с мнением членов Политбюро Молотова, Ворошилова и Жданова, выступавших за дальнейшее «использование» Эйзенштейна25.
Уже 18 мая директор «Мосфильма» Софья Соколовская сделала режиссеру предложение снять историческую картину26. На выбор ему были предложены Минин и Пожарский27, Иван Сусанин28 и Александр Невский29. 12 августа 1937 г. Эйзенштейн остановился на Александре Невском. Он знал, что сохранившиеся источники о жизни князя очень немногочисленны. Это предоставляло шанс работать относительно свободно, не давая историкам больших поводов для критики30.
Новый фильм должен был решить определенные задачи в биографии режиссера. Он был призван доказать партии, Политбюро и Сталину, что они не ошиблись в Эйзенштейне, что он способен создать в заданные краткие сроки фильм, отвечающий ожиданиям партии. В 1937 г., когда сталинский террор достиг своего апогея, существовала реальная опасность, что новый конфликт с партией может поставить под удар не только карьеру, но и жизнь режиссера31.
Эйзенштейн осознавал поставленную перед ним задачу. Партия ожидала от него произведения о патриотизме с прозрачной отсылкой к современности:
Патриотизм — моя тема — так значится на первом клочке бумаги, на котором записывались первые мысли о предстоящем фильме, когда мне было поручено воссоздать на экране XIII век... Мы хотим, чтобы наш фильм не только еще больше мобилизировал тех, кто находится в самой гуще борьбы против фашизма в мировом масштабе, но чтобы он вселил бодрость, мужество и уверенность и в те части народов мира, которым кажется, что фашизм...
несокрушим...32

Режиссер усматривал прямую связь между актуальными политическими темами 1937 г. и своим историческим материалом. Преследование евреев в Германии, гражданская война в Испании и война СССР на Дальнем Востоке против Японии были теми важными темами, мимо которых не могло пройти советское искусство33. Эйзенштейн был поражен сходством летописных свидетельств XIII в. и сообщений в современных газетах. Для него «тот кровавый ужас, который в XIII веке сеяли рыцарские ордена завоевателей» почти неотличим «от того, что делается сейчас в Европе»34. Опираясь на данные Козаченко, Эйзенштейн так описывает Тевтонский орден:
«предки нынешних фашистов»... Ливонские и тевтонские рыцари «повели систематическую борьбу за завоевание и наступление на Восток с тем, чтобы покорять славянские и прочие народности совершенно в том же духе, как под такими же исступленными лозунгами и с таким же фанатизмом этого добивается сегодняшняя Германия... Совершенно подобно фашистам сегодняшнего дня, немцы [рыцари. — Ф.Б.Ш.] ...уничтожали черты народной самобытности, национальной самостоятельности и национального характера, отличавших покоренные ими страны»35.
Люди XIII в. «родственны и близки советским людям» благодаря «любви к своей отчизне и ненависти к врагу»36.
Ибо если мощь народного духа сумела так расправиться с врагом, когда страна изнемогала в оковах татарского ига, то не найдется такой силы, чтобы сокрушить эту же страну, скинувшую все цепи угнетения, страну, ставшую социалистической родиной, страну, которую ведет к небывалым победам величайший стратег мировой истории — Сталин37.
В духе уже установившегося советского патриотического образа Александра Невского от Эйзенштейна требовалось изобразить князя полководцем, «сильным не только своей гениальностью, но и глубокой внутренней связью с народными ополчениями»38. Большое значение придавалось при этом практическому воплощению военного искусства Александра в битве на льду Чудского озера. Рассуждая о фильме, Эйзенштейн указывал, что гениальный полководец сумел с помощью фланговой тактики «повторить маневр

Ганнибала при Каннах»39. Притом он не переходил «на восточный — русский — берег Чудского озера», побил врага на его собственной территории и, выбрав Чудское озеро, обеспечил идеальное место для битвы40.
В отличие от Козаченко и других авторов советского патриотического дискурса, Эйзенштейн в публикации от ноября 1938 г. рассуждает и о святости Александра Невского. По Эйзенштейну, «чин» святых «дезориентирует, и при первом набеге на тему может не хватить пристальности, чтобы сразу же в нем разглядеть народность трезвого, реального, крепкого земного политика»41. Эйзенштейн рассуждает о том, почему князь был канонизирован, и приходит к выводу, что
звание «святого»... в тех условиях не более как самая высокая оценка достоинств, достоинств, выходящих за пределы общепринятых тогда норм высоких оценок, — выше «удалого», «храброго», «мудрого». «Святой»! Здесь дело вовсе не в каноническом смысле этой формулы, которой в течение столетий спекулировали церковники. Здесь дело в том комплексе подлинной народной любви и уважения, который до сих пор сохранился вокруг фигуры Александра... Так историческое осмысление в разрезе нашей актуальной темы снимало и двусмысленный ореол с понятия святости, оставляя в характере героя лишь ту одержимость единой идеей о мощи и независимости родины, которой горел Невский-победитель42.
Риторическая попытка Эйзенштейна десакрализовать Александра Невского отвечала большевистскому неприятию сакральных символов, что заметно уже в документах раннего советского патриотического дискурса. Фильм Эйзенштейна — прекрасный пример того, как большевики, отвергая религиозные символы, одновременно были готовы в трансформированной форме инструментали- зовать их для своих собственных потребностей. За антирелигиозной советской пропагандой двадцатых годов последовало широкомасштабное присвоение сакральных символов, иконографии и риторики культурой сталинизма тридцатых годов. Хотя и освобожденный от религиозности, потенциал старой знаковой системы все еще оставался значительным. Как говорилось в цитировавшемся выше партийном отчете 1927 г., кино выступало главным конкурентом церкви в формировании массового сознания. Самый доступный выход состоял в том, чтобы победить религиозные институты их же соб

ственным оружием, присвоить их символы, придать им новые функции и новый смысл и использовать для собственных целей43. 
<< | >>
Источник: Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000). 2007

Еще по теме «Александр Невский» В КОНТЕКСТЕ БИОГРАФИИ ЭЙЗЕНШТЕЙНА:

  1. Возможные интерпретации «Александра Невского»
  2. Александр Невский и Петр I
  3. Александр Невский и крушение империи
  4. Александр Невский в эпоху «холодной войны»
  5. «Московский» образ Александра Невского В НОВГОРОДСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
  6. АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ — ПЕРВОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ ЕВРАЗИИ
  7. Борьба за «истинный» образ Александра Невского
  8. Александр Невский в эмиграции
  9. 3. Идейная близость жития Александра Невского и Слова о погибели Русской земли
  10. Шенк Фритьоф Беньямин. Александр Невский в русской культурной памяти: святой, правитель, национальный герой (1263—2000), 2007
  11. «И.В.Сталин. Краткая биография»