<<
>>

1. Внешняя политика России в период присоединения Нижнего и Среднего Поволжья

Закрепление территорий бывших Казанского и Астраханского ханств. 2 октября 1352 г. русские войска после ожесточенного штурма взяли Казань н тем самым положили конец существованию в течение почти 112 лет (1438-1552 гт.) этого крупного татарского государственного образования в Среднем Поволжье. Казанский вопрос играл важнейшую роль во внешней политике России на протяжении трех царствований московских государей: Василия II, Ивана III и Василия III, и молодой царь Иван IV мог по праву гордиться своей победой, которая действительно стала одной из наиболее ярких страниц его драматического правления.

Завершившаяся взятием Казани война была тринадцатым военным конфликтом между Москвой и ее ближайшим соседом (в 1439, 1445, 1467, 1478, 1487,1505,1521,1523,1530,1536,1545,1549,1550-1551 гг.),аосада Казани русскими войсками стала уже пятой по счету1/

Однако ликвидация Казанского ханства не только не облегчала положения Московского государства, но и создавала для него новые проблемы. Отныне на протяжении долгих десятилетий борьба русской дипломатии за признание необратимости присоединения Среднего, а затем и Нижнего Поволжья к Русскому государству стала главнейшей задачей для внешней политики на южном направлении. Политика включала сношения с сопредельными татарскими государствами — Ногайской ордой, Крымским ханством, а также с Османской империей — первоклассной военной державой того времени, находившейся в зените своего могущества, призванной защищать «мусульманские юрты» на территории Восточной Европы2.

Напомним, что правившие в Казани с перерывами с 1521 по 1550 год представители крымской династии Гиреев опирались на враждебную Москве часть казанской знати и явно держали курс на союз с Крымом и признание над Казанью протектората Османской Порты, то есть стремились поставить Казань в положение, аналогичное Крыму. В известной степени это удалось достигнуть хану Сахиб-Гирею в начале 20-х годов, накануне войны 1524 года, когда турецкий посол в Москве князь Искандер Мангупский сделал официальное заявление правительству Василия III о том, что отныне Казань является «юртом» Османской империи. Русская дипломатия на протяжении долгих лет вела борьбу за влияние в Казани, но ей так и не удалось нейтрализовать тенденцию рассматривать Казань как «юрт» Порты. Само присутствие на казанском престоле династии Гиреев — вассалов султана — сохраняло возможность для Порты назначить казанского хана.

Большую угрозу в Москве видели в наличии устойчивых династических связей казанских ханов с ногайскими мурзами, в целом еще враждебными Москве. Таким образом, русская дипломатия должна бьша бороться за закрепление за Москвой вновь завоеванных территорий Казанского ханства. Особая сложность заключалась в том, что Москве одновременно приходилось усиливать свое влияние в Астраханском ханстве, а затем и выступать за его присоединение.

С падением Казани вооруженная борьба против Москвы в Сред- нем Поволжье далеко не завершилась. Один за другим на территории бывшего ханства появлялись претенденты на казанский престол, пользовавшиеся поддержкой враждебных Москве внешних сил.

Уже в 1553 году в Казанской земле началось крупномасштабное антирусское восстание во главе с одним из бывших казанских правителей. Восставшие предприняли попытку пригласить в Казань нового хана из числа ногайских князей. Им должен был стать >іурза Мухаммед, сын князя Исмаила.

Восстание представляло серьезную угрозу, поскольку происходило на фоне продолжавшихся с 1551 года попыток Порты сколотить антимосковскую коалицию в составе Крыма, Астрахани и всех враждовавших между собой ногайских мурз.

Основой коалиции должен был стать Крым, где весной 1551 года воцарился новый хан Девлет-Гирей I. Уже в 1551 году, после того как стало известно о водворении на казанском престоле московского кандидата Шигапея, специальный посланец султана Ахмед-ага посетил Крым, где заручился твердыми обещаниями нового хана начать решительную борьбу с Москвой, и затем турецкий посол отправился к ногайскому мурзе Исмаилу. Однако это посольство не достигло успеха. Русская дипломатия сумела, сыграв на противоречиях между князем Исмаилом и его братом и соперником в борьбе за власть над ногаями князем Юсуфом, предотвратить присоединение Исмаила к антимосковской коалиции. Подвластные Исмаилу ногаи не приняли участия в походе Девлет-Гирея 1 на Русское государство в 1552 году, как это предполагали в Стамбуле и Бахчисарае.

Не достигли успеха и планы Порты и Крыма привлечь Астрахань к антимосковской коалиции. В 1551 году хан Ямгурчей «бил челом» на службу московскому царю. Но уже в начале 1552 года Девлет- Гирей I сумел склонить хана на свою сторону. Русский-посол в

Астрахани был задержан и ограблен. Девлет-Гирей I после провала своего летнего похода и падения Казани стал при активной поддержке турок спешно переправлять в Астрахань вооружение и артиллерию. Казалось, что борьба за Нижнее Поволжье в условиях шаткого положения русских во вновь присоединенных землях принимает неблагоприятный для Москвы оборот. Но русская дипломатия сумела весьма успешно воспользоваться новыми обстоятельствами, предложив Исмаилу посадить на астраханский престол царевича Дервиша, его ближайшего родственника. Кандидатура Дервиша была приемлема для Москвы; Дервиш еще в октябре 1551 года был прислан Исмаилом в Москву «бить челом об астраханском юрте». Временно ему был дан Звенигород, но с обещаниями «по времени его юрта ему доставити». Еще в начале 1552 года, накануне выступления в поход на Казань, Иван IV уведомил Исмаила о своем твердом желании посадить Дервиша на астраханский престол. Это сыграло определенную роль в отказе Исмаила от предложения Девлет-Гирея I принять участие в походе на Русское государство, которое было ему передано крымским посольством весной 1552 года. Теперь, в начале 1553 года, Грозный вновь сообщил Исмаилу о своем намерении «делать астраханское дело». В этих условиях Исмаил категорически запретил своему сыну принимать предложения восставших казанских людей стать новым ханом.

Однако отказ Исмаила от участия в антимосковской коалиции не отражал намерений всех ногайских мурз. Его брат и соперник князь Юсуф, связанный к тому же родственными узами с казанскими Гиреями, был опасным противником Москвы. Противоречия между ним и братом не только носили личный характер, но и определялись противоречивыми политическими интересами. Орда, подвластная Исмаилу, кочевала у Волги и постоянно сносилась с Москвой по делам как торговым, так и политическим. Исмаил был более восприимчив к союзным отношениям с Москвой, хотя первые попытки привести его к «шерти»8 Ивану IV, предпринятые в 1552 году, окончились неудачей. Юсуф, кочевья которого были вне прямой досягаемости Москвы, был озабочен перспективой перехода под русский контроль всего Поволжья. Поэтому весной 1552 года крымское посольство нашло у него благоприятный прием. С большим трудом Исмаилу удалось предотвратить участие своего брата в походе Дев- лет-Гирея I.

Однако летом 1553 года в Сарайчике Исмаил не смог помешать избранию сына Юсуфа мурзы Али-Акрама на казанский престол, и вскоре новый казанский хан со значительным ногайским отрядом прибыл в свою новую столицу — город Чалым, в 160 верстах от Казани вверх по течению Волги.

Формальное восстановление казанской государственности представляло серьезнейшую угрозу для Русского государства. После прибытия Али-Акрама восстание в казанских землях усилилось. Юсуф собирался осенью 1553 года вторгнуться в южные пределы Русского государства. Однако поход не состоялся. Исмаилу удалось поднять против брата других ногайских мурз, и Юсуф не решился покидать Сарайчик. К тому же ожидаемый летом 1553 года поход Девлет-Гирея I на Русское государство не состоялся. В Москве были уверены, что хан повторит прошлогодний поход. 2 июня Иван IV сак со значительными силами двинулся к Коломне, но вскоре пришли известия о том, что хан двинулся в поход на Черкесию, и 16

августа царь вернулся в Москву.

Москва получила время, необходимое для подавления восстания в Казанской земле. Летом 1553 года состоялись карательные экспедиции, а в сентябре в Казанскую землю двинулись крупные русские силы, ранее предназначавшиеся для отпора крымцам. Зимой 1553/54 года основные очаги восстания были локализованы в результате беспримерных по размаху карательных акций. Однако положение оставалось неустойчивым. Летом 1554 года восстание возобновилось. В Москве, очевидно, решили, что медлить с решением астраханской проблемы далее нельзя. Весной 1554 года спустившиеся Волгой на судах русские войска посадили на престол в Астрахани Дервиш-Алея. Однако это не решило вопроса о судьбе вновь присоединенных территорий Среднего Поволжья. Изгнание из Астрахани Ямгурчея обострило положение в Ногайской орде и привело к консолидации всех антимосковских сил. Бежавший первоначально в Тюмень Ямгурчей очень скоро оказался в Азове. При активной поддержке Девлет-Гирея I осенью 1554 года был подготовлен поход на Астрахань, в котором помимо крымцев участвовал и отряд турецких янычар. К походу присоединились ногайцы Казы-мирзы (так называемая Малая Ногайская орда, кочевавшая под Азовом) и бежавшие к нему ногайские мурзы, сыновья Юсуфа. Активное участие враждебных Исмаилу ногайских мурз было следствием неуклонно расширявшихся его связей с Москвой. Поход закончился неудачей, но показал, что «астраханское дело» еще далеко не завершено.

Иван IV был лишен возможности отправить в Астрахань крупные военные силы: 1554 год прошел под знаком ожидания крупного похода Девлет-Гирея I на Русское государство. Однако хан и на этот раз вынужден был идти «на черкас».

Дальновидная политика поддержки сил, враждебных Крыму, была серьезной удачей русской дипломатии.

Но в целом события 1555 года крайне неблагоприятно отразились на ходе военно-политической борьбы Русского государства за закрепление вновь покоренных территорий Среднего Поволжья. В этом году состоялся давно ожидаемый поход на Русское государство хана Девлет-Гирея I, который завершился тяжелым поражением русских войск под командованием И.В. Шереметева в битве при Судьбищах.

Одновременно крымские царевичи вновь предприняли, с участи* ем турецких янычар, поход из Азова на Астрахань. Астраханский хан Дервиш-Алей к концу года изменил Москве. Это было связано с бурными событиями в Ногайской орде, где долголетний конфликт между Юсуфом и Исмаилом завершился победой последнего. Исмаил после гибели брата стал верховным ногайским князем. Но именно это обстоятельство и привело к разрыву его с Дервиш-Алеем.

Перед русским правительством вновь встала проблема Астрахани. Исмаил предлагал на астраханский престол новую кандидатуру — царевича Кайбуллы, но в Москве отказались от идеи восстановления вассального государства, В марте 1556 года русские войска выступили в поход на Астрахань. Рать Ивана Черемисова взяла город. Астрахань была присоединена к Русскому государству. Таким образом не был реализован план создания большой антнмосковской коалиции. В Ногайской орде к власти пришел Исмаил, постоянно придерживавшийся промосковской ориентации. Крым, со своей стороны, не смог стать главной ударной силой замышлявшейся коалиции. В те годы, когда восстание в Казанской земле достигло наибольшего размаха (1553-1554 гг.), хан Девлет-Гирей I был занят походами «на черкасы». В 1556 году поход хана на Русское государство также не состоялся из-за начавшихся антикрымских операций на Днепре, подготовленных русским правительством. Было упущено время, когда Крым мог бы серьезно воспрепятствовать закреплению за Русским государством вновь присоединенных казанских земель и покорению Астрахани. Весной и летом 1556 года восстание в Казанской земле было подавлено отрядами П.В. Морозова. Оплот восставших город Чалыма был взят, а хан Али-Акрам погиб, разделив печальную участь своего отца Юсуфа. Вскоре погиб и фактический глава восставших Мамыш-Берды. В 1557 году война в Казанской земле уже не возобновляется. Край окончательно присоединен к Русскому государству3.

Таким образом, военно-политическая борьба за закрепление вновь присоединенных казанских земель наряду с присоединением Астрахани привела к серьезному усилению позиций Русского государства в Ногайской орде и в целом на южных рубежах.

Россия и Польско-Литовское государство. Для международного положения Русского государства, складывающегося после присоединения Казани и Астрахани в условиях острой борьбы с Крымом, важнейшее значение имели отношения с западным соседом — Поль- ско-Литовским государством. Долговременный характер русско- литовских и русско-польских противоречий, обозначившийся еще в конце XV века, привел к формированию устойчивой тенденции использования Крыма королями Польши в качестве союзника в борьбе против Москвы. Хотя после крупномасштабных военных конфликтов с Литвой 1492-1494,1500-1503,1507-1509, 1512-1522 годов,

в период княжения Ивана III и Василия III, первые годы самостоятельного (т.е. с 1547 г.) правления Ивана IV не ознаменовались новыми войнами с «литовским королем», прочного мира на западных рубежах Русского государства не было. Между Москвой и Вильно официально действовало перемирие 1522 года, продлевавшееся затем в 1526,1533,1537,1542 годах. От начала самостоятельного правления Ивана IV до Ливонской войны перемирие продлевалось еще три раза: в 1549 году — на пять лет, в 1554-м — на два года, в 1556

году — на шесть лет4. В этих условиях в Москве не могли не считаться с возможностью формирования польско-крымского антирусского союза под эгидой Османской Порты.

Отношения Польско-Литовского государства с Османской империей и Крымом в 50-х годах XVI в. определялись наличием у них общих противников — Габсбургов и Русского государства. В результате изменений в политическом ландшафте Восточной и Центральной Европы, происшедших в первой четверти XVI века, между Вильно и Стамбулом установились долговременные мирные отношения, закрепленные договором 1533 года. Отношения» по сути близкие к союзным, установились в 30-40-х годах и между Крымом и Польско- Литовским государством, что выразилось в обещании сохранить взаимный дружественный нейтралитет сторон в случае конфликтов с Москвой.

Начало правления хана Девлет-Гирея I ознаменовалось успешным набегом на город Браславль в 1552 году, хотя при восшествии на престол он обязался не нападать на территории Польско-Литовского государства. Но уже в августе того же года к Сигизмунду II Августу прибыло представительное крымское посольство и был заключен антимосковский союзный договор, давший впоследствии, в годы Ливонской войны, возможность королю требовать военной поддержки от Девлет-Гирея I. Договор предусматривал возвращение Польше земель, захваченных у нее Василием III, в случае если эти территории перейдут под крымский контроль. В дальнейшем политическое сотрудничество Польско-Литовского государства и Крыма продолжалось, несмотря на возникающие между ними противоречия. Осуществлялся регулярный обмен гонцами, происходили размены послов, хан находился в постоянной переписке с королем, о ' чем свидетельствуют имеющиеся в польской документации («Литовской Метрике») их многочисленные грамоты друг другу. Кроме того, начиная с 40-х годов и даже ранее король Польши обладал возможностью в случае возникновения каких-либо разногласий с ханом обратиться за поддержкой к его сюзерену — турецкому султану. Этой возможностью в 50-80-х годах широко пользовался, как мы увидим, король Сигизмунд II Август.

В лице хана Девлет-Гирея I польский король, казалось бы, надолго приобрел потенциального союзника на случай столкновения с Русским государством. Для привлечения Крыма к совместному учас-

тию в вооруженном конфликте с Москвой, по мнению исследователя A.A. Новосельского, не требовалось никакой особо сложной дипломатии5. Другие исследователи международных отношений считали, что вопрос о координации действий между Польшей и Крымом упирался лишь в регулярную присыпку «казны». Действительно, эта проблема играла в польско-крымских отношениях такую же важную роль, как проблема поминок в русско-крымских отношениях. Однако сводить все разногласия, возникавшие между Вильно и Бахчисараем при Девлет-Гирее I и Сигизмунде II Августе, только к вопросу о количестве «казны» было бы глубоко ошибочным.

Во-первых, интересы правящих кругов двух государств выли далеко не тождественны. И в Польше, и в Крыму существовали как противники Москвы, так и сторонники мирных отношений с Русским государством. Стремление короля подтолкнуть хана к нападению на «южные окраины» Московского государства в необходимый для него момент не всегда встречало понимание в Крыму. С другой стороны, хан не имел возможности предотвратить самочинные набеги крымских мурз и даже собственных детей на южные области Польско-Литовского государства. Наконец, между королем и султаном уже в 60-х годах начались серьезные противоречия, в первую очередь по вопросу о разделе сфер влияния в Дунайских княжествах, что не могло не сказаться и на крымско-польских отношениях. Для Сигизмунда II Августа существовали также серьезные проблемы внутреннего характера. Польские властители не могли не учитывать недовольство населения южных областей государства крымскими набегами. Кроме того, в 50-х годах серьезнейшим фактором, влияющим на позицию польской короны в отношении Крыма, стало усиление борьбы украинского казачества против хана и против Порты.

В этих обстоятельствах определенная часть правящих кругов Польско-Литовского государства проявляла готовность к политическому маневрированию между Москвой и Бахчисараем, стремясь использовать складывающиеся обстоятельства для ослабления как Крыма, так и Русского государства. Это нашло отражение в деятельности князя Д.И. Вишневецкого, ставшего со временем одним из главных действующих лиц в сложном переплетении интересов Турции, Крыма, Пол ьско-Литовского и Русского государств.

Естественно, что отношения с Крымом не являлись центральным пунктом русско-польских дипломатических связей. У обеих сторон бьши и собственные интересы, не связанные с Крымом. Главное место занимала проблема признания царского титула Ивана IV Сигизмундом II Августом. Польская сторона упорно не шла на это, что серьезно отравляло русско-польские отношения. Позиция короля Сигизмунда II Августа, впрочем, была логична. Действительно, нельзя не согласиться с неоднократно высказывавшимся в исторической литературе мнением, что признание нового титула московского государя означало бы, по сути дела, признание за Москвой политического первенства в Восточной Европе. Таким образом, это был не просто терминологический спор.

На русско-польские отношения серьезно влияли и нерешенные территориальные проблемы, перманентно приводившие к пограничным недоразумениям и спорам. Наконец, во второй половине SO-х годов все большее воздействие на развитие этих отношений стала оказывать балтийская проблема.

Польско-литовское политическое влияние в Ливонии усиливалось на протяжении всей первой половины XVI века, но откровенные планы установления польского протектората в Ливонии стали активно проводиться в жизнь в середине 50-х годов. Только после этого ливонская проблема начала доминировать в русско-польских переговорах наравне с проблемами Крыма и вопросами о признании царского титула. Ведь договор 1557 года Сигизмунда II Августа с Ливонским орденом фактически перечеркнул все ранее заключенные русско-ливонские соглашения. До этого времени Москва, занятая решением казанской и астраханской проблем, предпочитала не обострять противоречия.

В целом в период борьбы за Нижнее и Среднее Поволжье русско- польские отношения оставались вполне удовлетворительными для правительства Ивана IV и не мешали выполнению первоочередных тогда внешнеполитических задач.

Превращение балтийского вопроса в приоритетный во внешней политике страны. Первопричиной нараставшего в течение 50-х годов конфликта между Ливонским орденом и Русским государством были, как известно, вопросы, связанные со свободой торговли русских купцов через Ливонию, и острый конфликт из-за так называемой Юрьевской дани, взимавшейся великими князьями московскими на основании договора 1503 года. Вопросы эти были тесно взаимосвязаны и находились в центре русско-ливонских переговоров 1554 года.

Поводом для этих переговоров послужило продление истекшего в 1553 году 30-летнего перемирия с Ливонским орденом. К этому времени русско-ливонские отношения были достаточно обострены. Русская сторона помимо естественной защиты сйоих интересов в Ливонии преследовала еще одну цель: связать Орден такими обязательствами, которые сделали бы невозможным его союз с Польско-Литовским государством. Отсюда та настойчивость, с которой А.Ф. Адашев и И.М. Висковатый во время переговоров добивались включения в русско-ливонское соглашение статей, исключавших заключение договора между Орденом и Сигизмундом И Августом. Как известно, впоследствии магистр фон Гапен, заключив Позволь- ский мир с коралем в 1557 году, нарушил это обязательство, что и повело за собой дальнейшую эскалацию русско-ливонского конфликта. И раньше, в 1551 году, русская сторона поднимала вопрос о притеснениях русских купцов в Ливонии. Теперь это стало одним из главных пунктов переговоров. А.Ф. Адашев и И.М. Висковатый приводили конкретные факты захвата и разорения русских купцов в городах Риге, Ревеле, Дерпте, Тарту и Нарве. Особое внимание привлекалось к фактам осквернения и разорения русских церквей протестантами. Иван IV обнаружил нетерпимость к последователям Лютера. Был поставлен вопрос о свободе судоходства. Наконец, было заявлено, что перемирию препятствует позиция епископа Дерптского, который отказывается от выплаты Юрьевской дани. С точки зрения русской стороны, это было нарушением известных исторических традиций, закрепленных перемирием 1503 года.

Требования русской дипломатии были приняты. Последовало новое перемирие сроком на 15 лет с условием выплаты Юрьевской дани с недоимками за три года. Была гарантирована свобода судоходства и торговли русским купцам. Ливонская сторона обязалась восстановить разрушенные «русские концы» в своих городах. Эго был несомненный успех русской дипломатии. Иван IV, занятый решением казанского и астраханского вопросов, рассчитывал на мирное урегулирование6. Однако Москва недооценила всю глубину существовавших в Ордене противоречий и его внутреннюю слабость. Хотя договор и был ратифицирован властями Ордена в 1555

году, выполнение всех его основных положений было фактически сорвано.

Епископ Дерптский категорически отказывался выплачивать дань. Все крупные ливонские города — Ревель, Рига, Дерпт — не признавали свободу торговли русских купцов. Церкви в «русских концах» не были возвращены православным, притеснения православного населения продолжались. Серьезные последствия могли иметь нарушения ливонской стороной международных статей договора. В правящих кругах Ордена зрело убеждение в необходимости обратиться за поддержкой к Швеции.

Это было тем более опасным, что в том же 1554 году у Русского государства со Швецией начался военный конфликт, продолжавшийся до 1557 года. К войне короля Густава I явно подталкивала дипломатия Ливонского ордена. Однако создать антирусскую коалицию под эгидой Швеции не удалось. Конфликт в конечном счете носил ограниченный характер и бьш локализован в районах спорных территорий. Тем не менее конфликт со Швецией был опасен, так как мог стать началом активного вовлечения сопредельных Скандинавских стран в борьбу за Ливонию.

В целом балтийский вопрос приобретал все большее значение для России. Однако только после 1557 года он привлек к себе пристальное внимание Ивана IV. До этого времени Москва надеялась на сохранение статус-кво при условии выполнения ливонской стороной своих обязательств.

Итак, русской дипломатии удалось закрепить успехи борьбы за Нижнее и Среднее Поволжье. Но ввиду обострившихся отношений с Крымом перед ней встали новые задачи. Важнейшей была дальнейшая борьба в Большой Ногайской орде и Черкесии. Необходимо было не только нейтрализовать угрозу возможного крымско-польского военного союза против Москвы, но и выдвинуть альтернативный план польско-русского союза против Крыма.

<< | >>
Источник: Коллектив авторов. История внешней политики России. Конец XV — XVII век (От свержения ордынского ига до Северной войны). — М.: Междунар. отношения. — 448 с., ил. — (История внешней политики России. Конец XV в. — 1917 г.) (Институт российской истории РАН).. 1999

Еще по теме 1. Внешняя политика России в период присоединения Нижнего и Среднего Поволжья:

  1. 6. Внешняя политика России в период Тридцатилетней войны
  2. Коллектив авторов. История внешней политики России. Конец XV — XVII век (От свержения ордынского ига до Северной войны). — М.: Междунар. отношения. — 448 с., ил. — (История внешней политики России. Конец XV в. — 1917 г.) (Институт российской истории РАН)., 1999
  3. 2. Лжедмитрий в России. Его внешняя политика
  4. Двойственная внешняя политика России стала зеркалом русской революции
  5. Глава VI ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVII ВЕКА
  6. Внешняя политика России в условиях мирового кризиса 2008-2009 гг.
  7. Коллектив авторов. Либеральный национализм во внешней политике России, 1994
  8. 5. Международное положение и внешняя политика России после Андрусовского перемирия 1667 года
  9. Глава VII ПОСОЛЬСКИЙ ПРИКАЗ И ЕГО РОЛЬ В ПРОВЕДЕНИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ
  10. Черницына София Юрьевна. РОЛЬ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ ДИПЛОМАТИИ В ФОРМИРОВАНИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ (2000-2014). Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук, 2015
  11. ГЛАВА 4 ПРИСОЕДИНЕНИЕ АМУРСКОГО КРАЯ К РОССИИ
  12. Артюшкин Виктор Федорович. Прогнозно-аналитические методы как инструмент ■ ООО формирования внешней государственной энергетической политики России. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук, 2014
  13. Расчет средней численности внешних совместителей
  14. Приложение 3 Присоединение России к ВТО: биобезопасность страны будут регулировать США1
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -