<<
>>

2. Собирание и проверка косвенных доказательств. Тактические вопросы

Вопросы тактики собирания и проверки косвенных доказательств сравнительно широко освещались в научной литературе. При этом большое внимание уделялось анализу источников косвенных доказательств, особенностям их собирания в ходе следственных действий. Советская криминалистика, разрабатывая тактику проведения ^следственных действий и методику расследования отдельных видов преступлений, исходит из возможности и необходимости обнаружения и закрепления в ходе следственных действий не только прямых, но и косвенных доказательств.
Более того, при разработке тактики отдельных 'следственных действий —прежде всего осмотра, обыска, следственного эксперимента, назначения экспертизы — предполагается, что их результат — получение преимущественно косвенных доказательств6. В собирании косвенных доказательств особое значение приобретает предварительная оценка возможного наличия объективной связи тех или иных фактических данных, воспринятых следователем или судом, с событием преступления. При собирании прямых доказательств эта проблема не возникает, поскольку их связь с событием преступления непосредственна и очевидна; напротив, при собирании (как и три оценке) косвенных доказательств она является одной из центральных. Отсюда понятно то значение, которое имеет для следователя, прокурора и судьи знание конкретных форм объективной связи косвенных доказательств, умение их выявить. Без этого в собирании косвенных доказательств могут иметь место ошибки двоякого рода: следователь процессуально не закрепляет некоторые обнаруженные им фактические данные, полагая, что они не относятся к делу. В результате утрачиваются доказательства, подчас весьма ценные. Другой вид ошибок, на первый взгляд, менее опасен, однако практически ведет к тому же результату: следователь, не умея разобраться в характере и формах связей тех фактических данных, с которыми он сталкивается, не может выбрать из их множества относящиеся к делу и «на всякий случай» фиксирует массу ненужных подробностей, упуская при этом наиболее ценные данные. Только умелое использование знаний о конкретных формах связи косвенных доказательств с предметом доказывания дает возможность осуществлять осмысленный, целенаправленный отбор доказательственной информации и фиксировать все те и только те фактические данные, которые .могут быть доказательствами. Однако это лишь одна сторона, касающаяся процессуального закрепления фактических данных, которые уже стали известны следователю и суду. Не менее важна, но более трудна другая сторона — обнаружение доказательств, их отыскание. Основная тяжесть этой задачи, конечно, ложится на следователя, и непременным условием ее решения также является знание объективных связей косвенных доказательств. Для их обнаружения могут и должны быть использованы все формы связи и методы выявления этих связей, о которых гово;рилось выше. Такова главная специфическая особенность собирания косвенных доказательств. Другая особенность заключается в том, что при собирании косвенных доказательств должны учитываться и некоторые психологические факторы. Это относится главным образом к тактике допроса. Прежде всего здесь следует иметь в виду, что фактические данные, являющиеся прямыми доказательствами, как правило, воспринимаются свидетелями более ярко и остро и запоминаются более прочно, чем фактические данные, могущие стать косвен ными доказательствами7. Объясняется это тем, что второстепенные факты, не являющиеся составной частью преступного события, не привлекают пристального внимания свидетеля прежде всего потому, что он не улавливает (по крайней мере, в момент восприятия) их связи с преступлением и не придает им должного значения.
Иногда свидетель, даже запохмнивший эти факты, не рассказывает о них, полагая, что они не могут представлять интереса для следователя или суда. Поэтому детализация допроса свидетеля особенно необходима по делам с косвенными доказательствами. В ходе такого детального допроса свидетель может рассказать и о фактах, которые, на его взгляд, никак не связаны с преступлением, ибо связь становится очевидной только при сопоставлении с другими, неизвестными свидетелю фактами. Эта специфическая черта косвенных доказательств должна учитываться и в другом аспекте: свидетели, не желающие по тем или иным причинам рассказывать правду об известных им существенных обстоятельствах преступления, нередко довольно охотно рассказывают о фактах, настоящее значение которых им неизвестно из-за неосведомленности о других, уже установленных следователем или судом обстоятельствах преступления. Такие фактические данные и становятся косвенными доказательствами. Указанное положение особенно важно иметь в виду при допросе свидетелей, в той или иной мере заинтересованных в исходе дела. Все сказалное имеет значение и для определения тактики допроса потерпевшего. Показания обвиняемого являются важным источником не только прямых, но и косвенных доказательств как в случае, когда обвиняемый признает себя виновным и дает подробные показания по существу обвинения, так и тогда, когда он отрицает свою вину8. В последнем случае обвиняемый обычно, соглашаясь с отдельными фактами, отрицает наличие связи между этими фактами и преступлением; его показания содержат оправдательные косвенные доказательства. Но и при отрицании вины обвиняемый помимо своей воли нередко сообщает сведения, являющиеся обвинительными косвенными доказательствами. Несомненно, центральным вопросом тактики собирания и проверки косвенных доказательств является вопрос о следственных версиях —их значении, структуре, методах использования9. Методологическое значение для определения понятия и значения версии в доказывании имеет известное указание Ф. Энгельса о роли гипотезы в естествознании10. Будучи по своей логической природе разновидностью частной гипотезы, следственная версия отражает предварительную оценку, объяснение ограниченного числа фактов, данными о которых вначале располагает следователь, и указывает, какие неизвестные факты должны быть установлены для всестороннего выяснения признаков расследуемого события, направляя тем самым процесс доказывания от известных фактов к неизвестным, от явления к сущности11. Следственные версии выдвигаются и проверяются практически по всем делам. Однжо особенно велика роль версий в доказывании с помощью косвенных доказательств. Прямое доказательство, устанавливая факт, являющийся составной частью предмета доказывания, не допускает различного толкования его связи с этим предметом. При наличии прямых доказательств версии выдвигаются, главным образом, исходя из предположения о возможной недостоверности данных доказательств. Как только достоверность их установлена, иные версии отпадают. Совершенно иначе обстоит дело при использовании косвенных доказательств. Поскольку эти доказательства дают основание лишь для предположения о наличии их объективной связи с предметом доказывания, построение версий здесь неизбежно во всех случаях расследования. Причем версии в доказывании играют двоякую роль. С одной стороны, как и при использовании прямых доказательств, версии необходимы для проверки достоверности сведений о промежуточных фактах. Однако в доказывании уликами это составляет лишь первый его этап.
Ничуть не меньшее значение имеют версии для выяснения связи промежуточных фактов с предметом доказывания, для установления элементов предмета доказывания. Эти версии * проверяются вплоть до завершения расследования и затем вновь от начала до конца проверяются в суде. Версии должны выдвигаться как относительно всего расследуемого события в целом (версии, направленные на установление наличия этого события и его характера), так и относителтлю каждого из элементов предмета до- называния, а также относительно каждого из промежуточных фактов, на основе которых эти элементы устанавливаются. Таким образом, по делу должна строиться система следственных версий, по структуре своей аналогичная системе доказательств по делу. Отличие здесь заключается в наличии конкурирующих частных систем версий в рамках общей и з наличии нескольких общих систем версий, также конкурирующих между собой. Это отличие обусловлено тем общепризнанным положением, согласно которому по делу должны выдвигаться и прверяться все объективно возможные в данной конкретной ситуации версии. С точки зрения построения таких систем следственных версий имеет большое теоретическое и практическое значение их классификация. В криминалистической литературе по вопросу о классификации версий высказаны разные точки зрения. Мы присоединяемся к той из них, которая по объему и направленности следственных версий, по признаку их юридической значимости подразделяет их на три класса: общие версии — о характере и сущности события в целом; версии по отдельным элементам предмета доказывания (сторонам состава преступления) и частные версии — об отдельных промежуточных фактах12. Именно такая классификация следственных версий наиболее соответствует целям построения их систем при использовании косвенных доказательств в расследовании. Существенное значение имеет и классификация следственных версий по другим основаниям: деление их на ретроспективные и предсказательные13, следственные и судебные, обвинительные и оправдательные и т. л.14. Однако с точки зрения нашего исследования наиболее значима указанная выше трехчленная классификация версий. Нам хотелось лишь подчеркнуть, что знание конкретных форм связи косвенных доказательств совершенно необходимо следователю и судье при конструировании версий. Обычно говорят, что версия должна основываться на фактических данных. Это следует понимать в том смысле, что в основу версии кладутся не только сведения о фактах, но и предположения о возможной связи фактов с расследуемым событием, причем доминирующая роль принадлежит как раз связям. Поэтому, сталкиваясь с каждым новым фактом, следователь прежде всего ставит перед собой вопрос, не связан ли он с событием преступления или с другими обстоятельствами, связь которых с преступлением уже установлена. В каждом случае, отвечая на такой вопрос, следователь имеет в виду конкретные формы связи и те выводы, которые можно сделать из их наличия. Так, собственно, и возникает следственная версия. Построение следственных версий представляет начальный этап перехода от вероятности к достоверности в доказывании. Сама по себе версия означает лишь вероятное знание о событии преступления и отдельных его обстоятельствах. Но это знание содержит в себе и эвристические компоненты: на основе вероятных суждений об имеющихся фактических данных следователь выдвигает предположения о том, какие факты еще должны или могут существовать, если данная версия истинна, и определяет пути и способы обнаружения их. Этот переход имеет определенную структуру, включает в себя несколько этапов: а) построение исчерпывающего круга версий по делу в целом и по каждому невыясненному обстоятельству; б) выведение логических следствий из каждой версии, определение возможных доказательств; в) проверка версий; г) логические выводы по результатам проверки каждой версии; д) подтверждение одной версии и отпадение непод- твердившихся версий15. Названные этапы следуют друг за другом в указанной последовательности и имеют одинаково важное значение. Ошибки в доказывании возможны на каждом из них, и любая из таких ошибок может оказаться пагубной: ошибки в построении версий связаны с неправильным определением направления расследования и часто бывает непоправимыми; ошибки в выведении логических следствий оборачиваются утратой доказательств, и нередко как раз тех, которых следователю или суду более всего недостает, и т. д. Содержание каждого этапа подробно рассмотрено в литературе, что позволяет остановиться лишь на некоторых моментах, существенных с точки зрения нашего исследования. Прежде всего следует обратить внимание на то, что при выведении логических следствий из версии необходимо иметь в виду все формы связи косвенных доказательств с предметом доказывания, а не только причин но-следственные отношения. При этом следует учитывать возможность не только необходимой, но и случайной связи предполагаемых следствий с событием 'преступления и с остальными, уже известными следствиями. Ограничение круга выводимых следствий только теми, которые связаны с преступлением необходимой причинной связью, приводит к тому, что многие доказательства могут быть не обнаружены. Количество выведенных из каждой версии следствий и их разнообразие являются фактором, предопределяющим надежность выводов о подтверждении версии16. Не менее важно определить характер предполагаемых отображений каждого из следствий, которые должны существовать в случае истинности построенной версии. От этого прямо зависит выбор средств и способов собирания доказательств. Здесь также не обойтись без анализа всех конкретных форм, которые могут связывать доказательства с предполагаемыми следствиями. Выводы об-истинности или ложности каждой из проверяемых версий делаются на основании доказательств, с одной стороны, подтверждающих данную версию, с другой — опровергающих все остальные, не согласующиеся с ней. Остановимся на характеристике содержания и значения, а также соотношения методов подтверждения и опровержения в доказывании. Прежде всего следует указать, что ведущая роль принадлежит «прложительному доказыванию» — установлению обстоятельств предмета доказывания связанными с ним косвенными доказательствами. Метод исключения версий не может быть основным, а тем более единственным способом доказывания. Опровержение всех выдвинутых по делу версий, кроме одной, далеко не всегда означает истинность последней. Это возможно лишь, когда по делу выдвинуты и проверены все объективно возможные версии, без какого бы то ни было исключения. Однако в силу многообразия конкретных условий, в которых подготавливалось и совершалось преступление, неповторимости комплекса его обстоятельств и многозначности связей косвенных доказательств такой уверенности у следователя и суда обычно быть не может17. Недостаточность метода опровержения версий даже в тех случаях, когда по делу выдвинуты все объективно возможные версии, подчеркивается теоретически важным соображением: оставшаяся после опровержения всех других версия предстает в чрезвычайно общем виде и «не раскрывает и не показывает множества частностей и деталей, без которых нельзя установить конкретный состав преступления, участие в нем определенных лиц, степень их виновности и ответственности за содеянное я т. д.»18. Необходимая конкретизация версии, выяснение всех «частностей и деталей» могут быть достигнуты только в ходе «положительного доказывания», подтверждения всех выведенных из данной версии следствий. Против (использования в доказывании только (или преимущественно) метода опровержения версий говорит и очень важное практическое соображение. Некоторые работники следствия сущность этого метода, в свое время односторонне освещавшегося в литературе, посвященной косвенным доказательствам, видят в рекомендации проверить и опровергнуть все объяснения отрицающего свою вину обвиняемого и считать его виновным как только эта цель будет достигнута. Такое применение метода исключения версий означает, по существу, запрещенное законом переложение на обвиняемого обязанности доказывать свою невиновность. Подобный «соблазн» для следователя велик еще и потому, что опровержение в доказывании осуществляется гораздо проще, чем подтверждение: для того чтобы установить наличие какого-либо из элементов предмета доказывания, необходима совокупность связанных между собой косвенных доказательств; чтобы опровергнуть существование этого же элемента, часто бывает достаточно и одного. Значение метода опровержения версий велико и может оказаться решающим при проверке общих версий, объясняющих характер события в целом. Число таких версий бывает обычно строго ограниченным и, что особенно важио, исчерпывающим. Исключив .все версии, кроме одной, следователь и суд тем самым утверждают истинность оставшейся. Так, при осмотре трупа и места его обнаружения у следователя возникает четыре общих версии, полностью исчерпывающие возможные варианты объяснения сущности события: убийство, самоубийство, несчастный случай, естественная смерть. Опровергнув три последние версии, следователь тем самым бесспорно устанавливает ‘истинность первой. При этом фактические данные, опровергающие одну из версий, служат одновременно «положительными» доказательствами наличия обстоятельств, охватываемых противоположной версией. В этом качестве обычно выступают данные, получившие в -криминалистической литературе название отрицательных или негативных обстоятельств. Первоначально это понятие связывалось только с осмотром места происшествия и трактовалось как отсутствие каких-то следов, которые, судя по обстановке, должны были быть. Позднее в работах ряда ученых это понятие -подверглось существенной трансформации: им стали обозначать также наличие следов, которых при предполагаемом «оде событий не должно было бы быть (например, следов предварительной подготовки взлома внутри помещения и т. п.). Понятие это стали связывать не только (с осмотром места происшествия, им стали обозначать всякие факты, противоречащие определенному объяснению события. Некоторые авторы настолько широко трактуют негативные обстоятельства, что включают в их число все «улики поведения»19. Понятие, таким образом, в значительной мере утратило свой первоначальный смысл, в связи с чем, очевидно, в литературе и стали высказываться сомнения в ело целесообразности20. Действительно, «негативность» обстоятельств всегда связана с определенной версией, объясняющей расследуемое юфбытие или отдельные его элементы: они опровергают ее и в то же время подтверждают другую, по отношению к .которой являются «положительными»- Такое диалектическое единство противоположных значений присуще каждому факту, .подтверждающему или опровергающему одну из версий по делу. Оно непременно должно учитываться и теорией, и -практикой доказывания. Между тем в ггеории иногда высказываются взгляды, не способствующие правильному пониманию этого важного положения. В частности, С. И. Медведев в работе, посвященной использованию негативных обстоятельств, говорит о «трансформации негативных обстоятельств в позитивные» и соответственно о «трансформации негативной версии в позитивную», которые якобы осуществляются в ходе расследования21. Прежде всего обращает на себя внимание термин «негативная версия», употребление которого нельзя счи тать оправданным. К понятию версии, сущность которого составляет предположительное объяснени е события преступления, характеристики «негативная» и «позитивная» просто неприложимы. Что же касается «трансформации негативных обстоятельств», то и это утверждение представляется ошибочным: никакой «трансформации» не происходит, не меняется даже их значение. «Негативное» по отношению к данной версии доказательство является «позитивным» по отношению к другой. Тот факт, что именно эта, другая, версия подтвердилась в ходе расследования, не означает трансформации доказательства: для данной версии оно и было «положительным». Все сказанное приводит к выводу, что употребление понятия «негативное обстоятельство» в столь широком его значении не может принести пользы ни теории, ни практике и правильнее всего, пожалуй, будет вернуть этому понятию его изначальный смысл с небольшим, однако, уточнением. Мы полагаем, что негативными следует считать обстоятельства, относящиеся к материальной обстановке места преступления, и считать ими как отсутствие, так и наличие следов или предметов, противоречащих обстановке. С этой точки зрения, негативными обстоятельствами следует считать и отсутствие какой-либо подставки возле ног висящего высоко в петле трупа, и наличие множественных переломов и других серьезных повреждений на трупе. И тот и другой факты опровергают версию о самоповешении и заставляют выдвинуть версию об убийстве. Рассматриваемое таким образом понятие «негативные обстоятельства», как нам представляется, имеет право на существование и будет несомненно полезным для практики. Знания о негативных обстоятельствах помогут следователю всесторонне и полно провести осмотр места происшествия и своевременно, выдвинуть обоснованные версии по делу. Выявление негативных обстоятельств дает возможность разоблачить инсценировку. Вследствие этого приобретает большое теоретическое и практическое значение вопрос о связи косвенных дока» зательств, содержащих данные о негативных обстоятель* ствах (а все такие доказательства, несомненно, являются косвенными), с предметом доказывания. На первый план здесь выдвигается связь соответствия, часто выступающая в доказывании в своей отрицательной форме, когда доказательством является именно н е с о ответ- ствие каких-то данных, которые в силу тех или иных закономерностей непременно должны соответствовать друг другу. Например, в делах об убийствах, замаскированных под самоубийство, большое значение приобретает несоответствие расположения повреждений на теле и на одежде потерпевшего. Во всех подобных случаях отрицательная форма связи соответствия положительно устанавливает наличие обстоятельств, входящих в предмет доказывания (в приведенном примере — факт убийства). Конкретизация общей версии, оставшейся после опровержения остальных, осуществляется путем построения версий по элементам предмета доказывания. Круг этих версий обычно шире, а главное, как раз здесь у следователя и суда зачастую не может быть полной уверенности в том, что ими выдвинуты все версии, абсолютно исчерпывающие возможные варианты объяснения события. Когда при расследовании неочевидных преступлений необходимо доказать наличие и способ их совершения (например, в делах о хищениях, совершаемых должностными лицами), это относится к версиям об объективной стороне преступления, способу их совершения; при расследовании иных преступлений (например, обнаружение трупа с признаками насильственной смерти) это касается версий, относящихся к субъекту преступления.' Опровержение таких версий также имеет доказательственное значение, однако уже иное, чем при проверке общих версий: опровержение всех выдвинутых версий, кроме одной* как правило, еще не означает истинности оставшейся. Если, например, в ходе проверки пяти версий о причастности к убийству конкретных лиц опровергнуты четыре, это еще не означает, что убийство совершил пятый. Последнее должно быть положительно установлено доказательствами, подтверждающими факт совершения убийства данным лицом, и его виновность. В опровержении версий важную роль играют негативные обстоятельства, но их значение здесь неравно-, значно. Во многих случаях обнаружение негативных обстоятельств сразу же делает ненужной дальнейшую проверку ранее выдвинутой версии. Так бывает, когда негативные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии необходимых условий (или хотя бы одного из них), а значит — об отсутствии объективной возможности для протекания события таким образом, как предполагалось ранее выдвинутой версией, и утверждают противоположный вариант. Достоверное установление невозможности, например, вытащить через пролом похищенный предмет сразу же исключает версию о хищении его таким способом, аналогично значение алиби и т. п. Подобные ситуации — отнюдь не редкость в следственной и судебной практике. Но в большинстве случаев обнаружение негативных обстоятельств не исключает проверки прежней версии, а предполагает ее, особенно если иметь в виду и возможность искусственного создания этих обстоя* тельств («инсценировка инсценировки»). Проверка ранее выдвинутой версии независимо от об* наружения негативных обстоятельств может оказаться необходимой и потому —об этом нужно сказать особо,— что эти обстоятельства не всегда являются результатом действий преступника. Они могут быть следствием случайных причин и вовсе не быть связанными с преступлением какой бы то ни было закономерной связью. Например, в комнате самоубийцы сосед, первым обнаруживший труп, подобрал с пола пистолет, лежавший возле трупа, и во избежание несчастного случая переложил его на шкаф в нескольких метрах от трупа, чем существенно исказил картину происшествия. Это негативное обстоятельство не было связано с событием, оно не явилось средством его маскировки, тем не менее без включения его причины, пусть даже и случайной, в систему связей всех доказательств установить истину не представляется возможным. Результатом проверки версий является построение отвечающей описанным выше требованиям системы доказательств, с несомненностью подтверждающих только одну систему версий из числа построенных по делу и одновременно отвергающих все другие системы, любое другое объяснение события преступления. С моментом и условиями достижения такой достоверности связаны некоторые разногласия среди ученых, исследовавших этот вопрос. М. С. Строгович полагает, что версия может считаться подтвержденной, а достоверность достигнутой лишь тогда, когда по делу выдвинуты и проверены все без исключения версии и все, кроме од-* ной, опровергнуты доказательствами, а эта одна представляет единственно возможный вывод из всех обстоя* тельств дела22. Он возражает А. Р. Ратинову, который счи тает, что «вовсе не обязательно специально исследовать и доказывать ошибочность всех возможных предположений. Тот же результат достигается путем достоверного подтверждения правильной интерпретации события, исключающей все иные объяснения»23. Аналогична точка зрения А. А. Старченко24 и А. Н. Васильева25. Мы полагаем, что при решении данного вопроса следует, прежде всего исходить из того, что проверка выдвинутых по делу версий осуществляется всем комплексом доказательств, собранных в ходе проверки каждой из них. Как было показано выше, практически каждое из доказательств, подтверждая одну версию, одновременно опровергает другие, несовместимые с ней, и наоборот. Вследствие этого весь комплекс доказательств, собранных по делу, если они правильно систематизированы, подтверждает одну систему версий и одновременно опровергает другие. Оба условия достоверности, по поводу которых и возникла указанная дискуссия, в подавляющем большинстве случаев достигаются одновременно: подтверждая одну систему версий, мы тем же комплексом доказательств опровергаем другие26. Однако такое положение складывается только тогда, когда все выдвинутые и проверенные версии являются взаимоисключающими, несовместимыми. В практике же встречаются случаи, когда следователю и суду приходится проверять совместимые системы версии. Например, иногда кража совершается из магазина, работники которого уже до этого совершили присвоение или растрату ценностей/ Следователю, возбудившему дело о такой краже, приходится расследовать дело о двух преступлениях, не исключающих друг друга, и проверять две системы совместимых версий. В подобных ситуациях подтверждение одной из них не означает опровержения другой. Обе системы версий должны проверяться самостоятельно от начала и до конца, независимо от подтверждения одной из них27. По этим соображениям представляется правильной точка зрения М. С. Строговича: проверка следственных версий не может считаться завершенной, а достоверность достигнутой до тех пор, пока не опровергнуты все реально возможные в данной конкретной ситуации версии, несовместимые с одной, полностью подтвердившейся доказательствами28. В криминалистической литературе обычно подчеркивается, что по делу должны выдвигаться и проверяться лишь реально возможные в данной ситуации, а не все теоретически мыслимые версии29. Применительно к доказыванию уликами это правило, как нам представляется, следовало бы формулировать с меньшей категоричностью, чтобы исключить какую бы то ни было возможность искусственного сужения круга проверяемых версий. Судебная практика знает случаи настолько исключительного стечения обстоятельств, что пренебрежение проверкой всех, даже маловероятных, версий создает реальную угрозу судебных ошибок. Во всяком случае, независимо от подтверждения одной из систем версий, должны быть до конца проверены объяснения обвиняемого (подсудимого), противоречащие этой версии. Судебная практика последовательно стоит на данной позиции, что следует признать безусловно правильным: доказывание нельзя считать законченным, пока не исключены все версии, кроме одной. Преждевременное прекращение проверки версий всегда чревато возможностью тяжелой судебной ошибки, в подтверждение чего хотелось бы привести следующий пример. В первом часу ночи в парке одного из санаториев Геленджика трое молодых людей, один из которых был вооружен пистолетом, а второй ножом, напали на отдыхавших в этом санатории В. и А. Преступники отобрали у потерпевших часы, все трое поочередно изнасиловали А. и скрылись. На рассвете на чердаке квартиры С. были задержаны 18-летние Н., К. и сам С. Под подушкой у последнего была обнаружена ракетница, по форме напоминавшая пистолет, а в кувшине возле постели — завернутые в тряпку часы, похищенные у В. и А. Задержанные Н. и К- признались в совершении преступлений и рассказали, что они совершили их вместе с отдыхающим по имени Виктор. Участие в преступлении С. оба они отрицали, категорически отрицал это и С. Однако весьма путаными и противоречивыми были показания Н. и А. о третьем соучастнике, и слишком очевидным казалось совпадение фактов, свидетельствовавших против С.: на его майке нашли следы крови (а у потерпевшей был порезан палец), оба потерпевших опознали свои часы, найденные у С. Он был предъявлен для опознания потерпевшей А., которая уверенно опознала его как третьего преступника и, не сдержавшись, ударила его по лицу. Вскоре следователю стало известно, что С. собирается признаться в совершении преступлений. Ранее он уже привлекался к уголовной ответственности за кражу государственного имущества. Совпадения были настолько очевидны и убедительны, что дело казалось совершенно ясным. Однако, несмотря на убедительность этих данных, следователь продолжал настойчиво и тщательно проверять вторую версию — об участии в преступлении другого лица, которого обвиняемые Н. и К. называли то Сашей, то Яшей, то Виктором. Настойчивость была вознаграждена: следователю вскоре удалось установить, задержать и изобличить третьего соучастника — Виктора Р., который на допросе признал свою вину. Судебная ошибка была бы почти неизбежной, если бы следователь преждевременно прекратил проверку «бесперспективной» версии, которая, однако, по обстоятельствам дела не была полностью исключена.
<< | >>
Источник: Хмыров А. А.. Косвенные доказательства. 1979

Еще по теме 2. Собирание и проверка косвенных доказательств. Тактические вопросы:

  1. 1. Собирание и проверка косвенных доказательств. Процессуальные вопросы
  2. 6. Некоторые вопросы методики выявления связей косвенных доказательств
  3. Участие неофициального обвинителя в собирании доказательств
  4. Собирание доказательств
  5. Новые полномочия защитника по собиранию доказательств.
  6. § 1. Собирание и исследование доказательств в стадии возбуждения уголовного дела
  7. 3. Об особенностях оценки косвенных доказательств
  8. 23. Косвенные доказательства
  9. Основные характеристики системы косвенных доказательств по уголовному делу
  10. 2. Структура системы косвенных доказательств
  11. § 6. Прямые и косвенные, первоначальные ' и производные, личные и вещественные ..... доказательства
  12. 2. Понятие косвенных доказательств
  13. 3. Структура доказывания с помощью косвенных доказательств
  14. 8.2. Уголовно-процессуальное принуждение по обеспечению получения (собирания) доказательств
  15. 24. Доказательная сила косвенных доказательств
  16. § 2. Технико-криминалистические средства и методы, применяемые при собирании вещественных доказательств
  17. § 2. Основные технико-криминалистические средства и методы собирания и исследования вещественных доказательств
  18. § 3. Тактические приемы проверки и уточнения показаний на месте
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -