<<
>>

§ 4.Использование показаний в процессе доказывания при расследовании преступлений .


Как уже было сказано выше , собирание ,проверка и оценка показаний служит средством решения задач уголовного судопроизводства по расследуемому делу ( ст . 2 УПК ).
С этой целью показания используются непосредственно в ходе производства следственных действий , как основание для их проведения , а также для обоснования принимаемых процессуальных решений .

Использование показаний наряду с другими доказательствами в процессе доказывания , на наш взгляд , характеризует , с одной стороны , мыслительная деятельность следователя на всех этапах процесса доказывания (собирание , проверка , оценка доказательств) , предполагающая учет характера , значения , относимости, допустимости , достоверности и достаточности имеющихся в деле доказательств , а с другой , основанное на ней применение следователем определенных тактических приемов , направленных на установление истины по делу .
Наряду с наиболее распространенным и действенным способом реализации доказательств - их предъявлением , - использование включает в себя также и другие опосредствованные способы , например , постановку вопросов допрашиваемому по имеющимся доказательствам , сообщение на допросе о наличии у следователя такой информации , проявление следователем осведомлённости в обстоятельствах преступления , приведение аргументов , основанных на существовании определенной доказательственной информации и т . д .
Характеристика деятельности следователя по использованию имеющихся в его распоряжении доказательств на основных этапах процесса доказывания давалась в предыдущих разделах диссертации .
Что же касается разнообразия тактических приемов , используемых главным образом при проведении следственных действий , то представляется целесообразным остановиться на характеристике тех из них , которые носят наиболее распространенный характер и имеют непосредственное отношение к вопросу о значении допроса как средства процессуального доказывания .
Речь пойдет , главным образом , о тактических приемах , основанных на предъявлении доказательств (прежде всего показаний) при производстве допросов и других следственных действий .
Несовершенство законодательной регламентации , в частности , отсутствие в уголовно-процессуальном законе прямого указания разрешающего или , наоборот , запрещающего использование доказательств при производстве следственных действий привела к тому , что в начале 70-х годов на практике и в теории возник вопрос о правомерности оглашения ранее данных показаний при допросе свидетелей .
Так , в определении Военной коллегии Верховного Суда СССР от 27 июля 1970г . по делу Борисова Е . И . и Ильина Г.И., было указано , что оглашение свидетелю показаний других лиц в случаях , непредусмотренных законом , недопустимо . В этом определении оглашение показаний свидетеля при допросе другого свидетеля приравнивалось к наводящим вопросам , указывалось , что законом допускается оглашение показаний лишь участников очной ставки и делался вывод о том , что закон запрещает следователю оглашать свидетелям при их допросе показания других допрошенных по делу лиц.
В литературе уже была высказана обоснованная критика указанного запрета . Наиболее развернуто этот вопрос анализируется в кандидатской диссертации Е .
Е . Центрова "Личность потерпевших по делам о половых преступлениях и особенности их допроса" , где автор на основе сопоставительного анализа отдельных доводов данного определения и соответствующих норм УПК убедительно показывает недостаточность аргументированности ряда его положений и общего вывода о недопустимости оглашения свидетелю показаний других лиц . Так , в определении подчёркивается , что оглашение показаний допускается уголовно-процессуальным законодательством только в исключительных , строго указанных в законе случаях . Однако это указание относится лишь к судебному следствию . УПК , устанавливая исчерпывающий перечень случаев , когда на суде допустимо оглашение показания (ст . ст . 281 и 286 УПК ) , как справедливо отмечает Е . Е . Центров , исходит , прежде всего из закрепленных в законе принципов устности и непосредственности судебного разбирательства . Предварительное следствие проводится в иных условиях . Поэтому попытка ограничить органы предварительного следствия в праве оглашать свидетелям показания других лиц выражает явную тенденцию перенести принципы и способы осуществления судебного следствия на содержание и характер деятельности органов предварительного расследования и дознания , что представляется необоснованным и неправильным по существу .
Ранее мы говорили о различной процессуальной природе показаний, полученных на предварительном следствии и в суде. Утверждалось, что в судебном заседании показания в силу принципов устности и непосредственности играют роль источника доказательств уже в момент их дачи, в то время, как на предварительном следствии - только после протоколирования. Данное обстоятельство в определенной мере иллюстрирует несостоятельность критикуемого Центровым Е.Е. судебного решения.
В этой же связи заслуживает внимания еще один из приведенных Е . Е . Центровым доводов , который обоснованно считает , что даже очная ставка представляет , по существу , взаимное ознакомление двух уже ранее допрошенных лиц с показаниями друг друга . С точки зрения рассматриваемых положений разницу можно усмотреть лишь в том , что на очной ставке присутствует и излагает соответствующую информацию непосредственно то лицо , показания которого на обычном допросе были бы оглашены".
В специальной литературе сама возможность использования показаний , равно как и другой доказательственной информации , имеющей доказательственное значение при производстве следственных действий не вызывает принципиальных возражений у большинства ученых.
Как показывает изучение мнения практических работников, проведенное в свое время Казиняном Г . С ., использование доказательств в процессе производства наиболее распространенного следственного действия -допроса считается ими правомерным . Так , все опрошенные им следователи прокуратуры и МВД заявили о допустимости такого использования , а 94 , 6% из них успешно применяют доказательства при производстве допросов.
Кроме того , правомерность использования доказательственной информации , в частности , полученных при допросе показаний при производстве следственных действий вытекает из норм действующего уголовно-процессуального законодательства.
Уголовно-процессуальный закон в ряде случаев прямо указывает на возможность использования имеющейся в распоряжении следователя доказательственной информации при проведении следственных действий .
Это , прежде всего , ст . 77 УПК , в которой говорится о праве обвиняемого давать показания не только по предъявленному обвинению и известным ему обстоятельствам дела , но и в связи с имеющимся в деле доказательствами . Это положение закона по разделяемому диссертантом мнению А . Б . Соловьёва, является процессуальным основанием для предъявления доказательств , включая показания , обвиняемому при его допросе.
Помимо этого , доказательства могут использоваться в соответствии со ст. 141-1 УПК , разрешающей воспроизведение звукозаписи при производстве других следственных действий , и ст . 162 УПК , дающей право следователю при наличии существенных противоречий в показаниях двух ранее допрошенных лиц произвести между ними очную ставку . Причем примечательно , что регламентирующая порядок очной ставки , ст . 163 УПК прямо предусматривают возможность , после дачи участниками следственного действия показаний и записи в протоколе , огласить прежние показания , содержащиеся в протоколах предыдущих допросов , а также воспроизвести их звукозапись .
Возможность воспроизведения фонограмм , являющихся дополнительным средством фиксации показаний и приложением к протоколам допроса , по существу является правовым основанием для предъявления самих протоколов допроса .
Как известно , в соответствии с процессуальным законом источники доказательств не обладают заранее установленным преимуществом и отсутствует различие в доказательственном значении показаний и иных , предусмотренных ч . 2 ст . 69 УПК источников доказательств , поэтому , по нашему мнению , все они также могут предъявляться допрашиваемому .
В указанной выше статье УПК не определено процессуальное значение приложений к протоколам следственных действий , которые обычно также со держат важную доказательственную информацию . Часть 5 ст . 141 УПК указывает , что к протоколам прилагаются фотографические негативы и снимки , киноленты , диапозитивы , фонограммы опроса , планы , схемы , слепки и от тиски следов , выполненные при производстве следственных действий . Поскольку законодатель разрешает воспроизводить фонограмму допроса при производстве других следственных действий , можно сделать вывод об отсутствии процессуальных оснований к запрету использования и других приложений к протоколам при проведении допросов .
Представляется , что все приложения , предусмотренные ч. 5 ст . 141 УПК , могут предъявляться на допросах.
К условиям , определяющим правомерность использования показаний при производстве допросов и других следственных действий , на наш взгляд , следует следующие:
1 . В качестве предъявляемых доказательств могут использоваться лишь те фактические данные , которые получены на допросе с соблюдением предусмотренной процессуальной формы и содержатся в определенных законом процессуальных источниках, а также указанных в законе приложениях к протоколам следственных действий ( . 2 ст . 69 , ч . 5 ст . 141 , 151 , 160 УПК ) .
2 . Использование показаний при производстве допросов и иных следственных действий не должно нарушать предусмотренного уголовно-процессуальным кодексом процессуального порядка их проведения (ст . ст . 150 , 158 , 163 , 165 , 18З УПК );
3 . Комментарий следователя при использовании показаний не должен оказывать внушающего воздействия на лицо и содержать наводящих вопросов (ст . 158 УПК);
4 . Использование показаний подлежит обязательной фиксации в протоколе следственного действия , как это предусмотрено законом применительно к воспроизведению фонограмм (ст . 141-1 УПК ) .
Предъявление показаний при производстве следственных действий является частным случаем использования доказательств в процессуальном доказывании , поэтому отсутствие в разделе о доказательствах действующих УПК специальной статьи , регламентирующей в общем виде использование показаний и других доказательств , представляется определенным пробелом уголовно - процессуального закона . Поскольку в теории и на практике возникает вопрос о правомерности использования доказательств, в частности, оглашения показаний свидетелей и потерпевших при допросе других свидетелей , нами разделяется предложение о включении в УПК посвящённой использованию доказательств .
Проблема процессуальных оснований предъявления доказательств при допросе тесно связана с тактикой их использования.
Поскольку тактические приемы основанные на предъявлении показаний в основе своей предполагают правомерное психологическое воздействие на соответствующих участников процесса, их применение , как показывает практика , чаще всего оправдано при производстве следственных действий основанных главным образом на вербальном контакте этих лиц со следователем , в основном при допросах .
По этой причине тактика предъявления показаний при допросах занимает центральное место среди тактических приемов основанных на использовании доказательств .
Вместе с тем , учитывая , что такого рода тактические приемы носят прежде всего характер правомерного психологического воздействия на допрашиваемого , то справедливо говорить о возможности их применения и при производстве других следственных действий . Раскрыть же их характер и сущность методологически удобнее на примерах их использования при допросах .
Говоря о тактике использования на допросе доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов , следует отметить , что она в решающей степени обусловлена целью этой деятельности и определяется занимаемой допрашиваемым позицией по делу . Она варьируется в зависимости от того обстоятельства , кто находится перед следователем: добросовестно заблуждающийся или преднамеренно искажающий истину допрашиваемый . В связи с этим , прежде чем дать понятие использования доказательства и непосредственно перейти к рассмотрению тактического аспекта этой деятельности , следует определить конкретные цели использования доказательств при допросе .
Общей задачей применения тактических приемов при допросе являются обеспечение получения достоверных показаний . Однако , решение этой задачи обычно достигается через разрешения конкретных целей допроса устранение добросовестного заблуждения допрашиваемого , преодоление его установки на дачу ложных показаний , на отказ от дачи показаний и др .
Указанное обстоятельство предопределяет необходимость предварительного определения конкретных целей каждого допроса.
Использование доказательственной информации , к каковой относятся и показания допрошенных по делу лиц , при повторном допросе прежде всего обусловливается несовершенством прежних показаний допрашиваемого , что проявляется во внутренней противоречивости показаний или находит свое отражение в несоответствия этих показаний остальным материалам дела . Чаще такое положение свидетельствует о том , что недостоверными являются показания определенного лица , реже- материалы уголовного дела . В подобной ситуации возникает необходимость в определении причины несоответствия показаний остальным материалам дела . Такими причинами , как правило , являются как преднамеренная ложь, так и добросовестное заблуждение допрашиваемого .
Третья , наиболее распространенная , причина предъявления доказательств при допросах , вызывается необходимостью детализации и конкретизации показаний допрашиваемого при помощи предъявления ему показаний (оглашение или непосредственное представление протокола) , воспроизведения фонограмм допроса и предъявления других источников доказательств . Обычно , в этих случаях отсутствуют противоречия между показаниями и другими материалами уголовного дела, а имеет место неполнота , пробельность или определенные неточности в показаниях .
Использование других показаний и приложений к ним , а в особенности вещественных доказательств и документов , обладающих свойством наглядности , обычно помогает подучить от допрашиваемого полные и всесторонние показания относительно предъявленных доказательств и связанных с ними обстоятельств расследуемого уголовного дела .
Представляется , что названными выше тремя наиболее типичными ситуациями использования доказательств на допросе прежде всего и определяются цели рассматриваемого тактического приема. Поэтому , на наш взгляд , прав Н . А . Селиванов , выделивший три основные тактические цели использования доказательств при допросе: 1) конкретизация и детализация показаний; 2) разоблачение лиц , пытающихся скрыть истину; 3) устранение добросовестного заблуждения.
Использование доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов , представляет собой широкое , собирательное понятие , включающее в себя ряд конкретных действий по реализации при допросе имеющихся у следователя доказательственной информации , в том числе путем их предъявления, материалов видеозаписи данного следственного действия.
Предъявление (демонстрация) доказательственной информации предполагает представление допрашиваемому для ознакомления протоколов допросов , оглашение этих протоколов или их части , воспроизведение фонограмм допроса .
Предъявление (демонстрация) доказательственной информации является наиболее распространенным и действенным способом реализации доказательств применительно к каждой из трех названных выше целей допроса .
Так , по результатам проведенного диссертантом опроса следователей прокуратуры и следственного комитета, практически все следователи используют на допросе доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов , путем ее непосредственного представления ( оглашения протокола допроса ) .
Использование доказательственной информации при допросе, особенно связанном с изобличением допрашиваемого во лжи , требует тщательной подготовки со стороны следователя .
Готовясь к этому , он должен решить вопрос о допустимости и относимости , оценить значение и объем имеющейся в его распоряжении доказательственной информации , придти к выводу о целесообразности реализации этой информации на допросе . Следователю надлежит определить также наиболее благоприятный момент и наиболее целесообразные способы ее использования . Применительно к предстоящему следственному действию соответствующим образом корректируется и тактика допроса недобросовестного лица .
Следует спланировать предстоящий допрос таким образом, чтобы по возможности избежать в ходе этого следственного действия обсуждения не подкрепленных доказательствами обстоятельств преступления .
При всем разнообразии побудительных причин и мотивов , в психологии подозреваемых и обвиняемых имеется нечто общее, обусловливающее их позицию по делу .
Психологическое состояние этих лиц определяется совершением преступления и необходимостью нести за него уголовную ответственность . Согласно исследованиям А .Р . Ратинова , психология подозреваемого и обвиняемого характеризуется господством защитной доминанты , объясняющей стремление этих лиц к сокрытию истины , к отрицанию своей виновности в совершенном преступлении , на этой основе , с учетом других обстоятельств (жизненного опыта , морально-волевых и нравственных качеств , характерологических особенностей и т . д . ) формируется внутренняя позиция , система отношений к происходящему , готовность действовать определенным образом .
На фоне действия оборонительной доминанты в сознании правонарушителя происходит борьба мотивов "за" и "против" признания , к которой , как отмечает А.Р.Ратинов , следователь не может быть безразличен .Напротив , следователь должен активно влиять на эту борьбу , нейтрализовывать негативные мотивы и укреплять те из них , которые побуждают допрашиваемого к правдивым показаниям.
Этой своей цели следователь достигает с помощью оказания правомерного психологического воздействия на допрашиваемого , в том числе путем приведения основанных на наличии доказательственной информации аргументов и предъявления доказательств при допросе .
Известно , что наибольшее психологическое воздействие на недобросовестных подозреваемых , обвиняемых и лжесвидетелей оказывает предъявление им совокупности доказательств , изобличающих их в совершении преступления и в дачи ложных показаний. Поэтому вопрос об использовании различных способов реализации имеющихся у следователя доказательств приобретает важное значение при допросе лиц , дающих ложные показания , главным образом подозреваемых и обвиняемых . В ряде случаев с учетом установки подозреваемых и обвиняемых на дачу ложных показаний , недостаточностью на начальном этапе расследования преступления в распоряжении следователя доказательственной информации , нежелательностью ознакомления допрашиваемых с определенными источниками доказательств следователи предпочитают не предъявлять доказательства , а использовать опосредованные способы их реализации , естественно , что это не исключает в случае необходимости возможности предъявления самих доказательств на более позднем этапе расследования дела .
В специальной литературе большее внимание уделяется использованию на допросе вещественных доказательств и иных документов , в сравнении с использованием доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов.
Это объясняется , с одной стороны тем , что вещественные доказательства , равно как и иные документы , в силу своей наглядности нередко оказывают сильное психологическое воздействие на допрашиваемого . С другой стороны , можно предположить , что показания нередко используются при производстве очных ставок .
Однако , как показывает проведенное нами изучение практики, это далеко не всегда так .Все опрошенные следователи заявили, что чаще они используют на допросах доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов .
Это подтвердилось и при изучении уголовных дел . Доказательства предъявлялись на повторных допросах 49 обвиняемых всего 85 раз . В абсолютном большинстве случаев (более 80% ) использовались показания свидетелей , потерпевших ,соучастников преступления. В отдельных ситуациях предъявлялись прежние показания самого допрашиваемого, как правило , когда имел место отказ от прежних показаний . Из общего количества предъявления доказательств при повторных допросах обвиняемых более чем в трех случаях из четырех доказательства предъявлялись с целью разоблачения ложной позиции допрашиваемых .
Обращает на себя внимание высокая результативность использования показаний с целью разоблачения ложной позиции: около 72% допросов с предъявлением показаний оказались полностью или частично результативными .
Случаи безрезультатного предъявления показаний для разоблачения ложных показаний подозреваемых и обвиняемых , как правило , были обусловлены тактическими ошибками следователей и прежде всего , неумением использовать фактор внезапности , отсутствием органической связи между тактикой проведения допроса и предъявлением доказательств , стремлением изобличить виновных лишь посредством доказательственной информации , содержащейся в показаниях , без комплексного использования всех собранных по делу доказательств и т . д .
Согласно результатам проведенного исследования , в некоторых прокуратурах сложилась практика , когда при наличии даже существенных противоречий в показаниях нескольких лиц они , вместо производства очных ставок следователи часто предпочитают использовать показания при допросе подозреваемых и обвиняемых для их изобличения в совершении преступления .
Как отметили при опросе сами следователи , такое положение объясняется тем , что допрос является более простым и менее трудоёмким следственным действием , чем очная ставка , подготовка и успешное проведение которой требуют от следователя много времени и высокой квалификации .
Действительно , у следователя больше тактических возможностей использования доказательственной информации , полученной при допросе , (оглашение , непосредственное предъявление , ссылка на наличие и т . д .) именно при допросе , а не на очной ставке в силу того, что именно при допросах в большинстве случаев реализуется задача получения достоверной информации и лишь тактические ошибки следователя мешают ее достижению.
Наконец , реализация показаний одного лица при допросе другого вовсе не исключает возможности проведения в дальнейшем (если использование на допросе показаний закончится безрезультатно) между ними очной ставки . Можно констатировать , что следователи стремятся добиться положительного результата с минимальной затратой сил и времени .
В специальной литературе было высказано мнение , что сила психологического воздействия на допрашиваемого во многом зависит от места , которое предъявляемые доказательства занимают в системе классификации доказательств , в частности , прямые и первоначальные доказательства оказывают более сильное психологическое воздействие на допрашиваемого , чем косвенные и производные.
Не оспаривая в принципе данное высказывание , отметим , что нередко встречаются ситуации обратного порядка , когда , например , косвенное доказательство оказывает на лицо больше воздействия , чем прямое . Это обусловлено , кроме личных качеств и психического состояния допрашиваемого еще и тем обстоятельством , какое значение придает сам допрашиваемый данному доказательству .
В частности , подозреваемыми и обвиняемыми нередко переоценивается значение показаний соучастников , близких им лиц из числа свидетелей и , напротив , недооценивается значение различных судебных экспертиз. Указанное обстоятельство должно учитываться следователем при определении тактики предъявления доказательств на допросе .
Изменение установки допрашиваемого , дающего заведомо ложные показания , и получение от него правдивых показаний во многом зависит от способа и конкретных приемов использования доказательственной информации . Как и в остальных случаях , предпочтение следует отдавать непосредственному предъявлению доказательств - представлению протокола , его оглашению и особенно воспроизведению звукозаписи показаний .
Из перечисленных способов предъявления на допросе доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов наиболее эффективно , как было отмечено , воспроизведение фонограмм других допросов . Это объясняется тем , что в данном случае на недобросовестное лицо действует дополнительный психологический фактор - он слышит голос изобличающего его в преступлении лица . Причём , это наиболее значимо для недобросовестного допрашиваемого в случаях , когда показания даются соучастником преступления или заинтересованным свидетелем, обещавшими скрывать от следствия истину , но затем давшие правдивые показания .
Механизм этого тактического приема во многом обусловлен комплексным воздействием на мышление, волю и чувства допрашиваемого воспринимаемой им информации и подавляющим установку на дачу ложных показаний. Разрушенное в результате его применения звено в цепи вымышленных показаний влечет зачастую несостоятельность всей системы защиты недобросовестного допрашиваемого.
Однако , проведенное изучение практики показало , что следователи еще недооценивают значение использования звукозаписи для обеспечения полноты , всесторонности и объективности показаний , а также с целью последующего ее использования для изобличения лиц , дающих ложные показания .
Так , по изученным делам звукозапись применялась всего десять раз .Причем , применение звукозаписи носило формальный характер, и не случайно , что в дальнейшем , при производстве допросов она не воспроизводилась .
Неприменение звукозаписи , помимо отрицательного влияния на обеспечение полноты и точности фиксации полученных показаний , лишает следователей возможности использовать фонограмму допроса определенного лица для изобличения подозреваемого (обвиняемого) , когда производство очной ставки по каким-либо соображениям представляется нежелательным .
В результате утрачиваются дополнительные возможности доказывания важных обстоятельств преступления по расследуемым уголовным делам .
При подготовке к предъявлению доказательственной информации при допросе необходимо избрать такую тактику предъявления , которая бы при несла наиболее эффективный результат . Для этого доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов , необходимо предъявлять в комплексе с другими собранными по делу доказательствами .
Как показало изучение практики , предъявление одного доказательства обычно малоэффективно . Подавляющее большинство опрошенных следователей предпочитает предъявлять доказательства в их совокупности , переходя от менее значимых к более важным доказательствам . При предъявлении доказательственной информации важное тактическое значение имеет и избрание наиболее благоприятствующего этому момента .
Доказательства при расследовании преступлений нужно предъявлять только после того , когда следователь всесторонне выяснит интересующий его факт и когда несоответствия между показаниями допрашиваемого и собранными следователем доказательствами не будут устранены в свободном рассказе допрашиваемого и после его ответов на вопросы следователя . Определяя время предъявления доказательственной информации , следователь не должен проявлять поспешность. Нежелательно как преждевременное предъявление доказательств при допросе лица , дающего заведомо ложные показания , так и их не предъявление тогда , когда возникает в этом необходимость . Выбор наиболее подходящего момента предъявления доказательств при допросе недобросовестного допрашиваемого в целом зависит от конкретных обстоятельств дела , личности допрашиваемого , ситуации допроса .
Это подтверждается и изучением практики . Больше половины опрошенных следователей показали , что они предъявляют доказательства в любой момент расследования дела , причём принятие этого решения прежде всего обусловлено наличием доказательств , личностью допрашиваемого , занимаемой им позицией по делу , конкретными обстоятельствами расследования .
Несмотря на то , что предъявление доказательств само по себе является достаточным аргументом для изобличения во лжи недобросовестного допрашиваемого и получения от него правдивых показаний , эта группа тактических приемов должна сочетаться также и с другими приемами допроса: моральным стимулированием (разъяснение обстоятельств , смягчающих уголовную ответственность и т . д . ) , приёмами , основанными на использовании психологических факторов (например , внезапности применения того или иного тактического приёма , учитывающая неподготовленность допрашиваемого к перестройке своих ложных показаний) .
Предъявление доказательств при допросе чревато также и некоторыми нежелательными последствиями .Во-первых , психическое воздействие предъявленных доказательств может оказать на допрашиваемого внушающее воздействие . Это обстоятельство надо учитывать при оценке полученных в результате предъявления доказательств показаний . Во-вторых , предъявление доказательств всегда связано с передачей допрашиваемому определенной доказательственной информации , что в принципе нежелательно , поскольку она может быть использована недобросовестным лицом для сокрытия истины . Поэтому следователю необходимо с осторожностью использовать имеющиеся у него материалы при допросе недобросовестного лица , стремясь ограничиться ее минимумом или делать это на более поздних этапах расследования , когда вероятность негативных последствий ознакомления обвиняемого с имеющейся в распоряжении следователя доказательственной информацией значительно уменьшается .
Как показывает изучение практики , следователи понимают важность данного вопроса . Все опрошенные следователи заявили , что они принимают меры к нейтрализации негативных последствий в связи с ознакомлением недобросовестного допрашиваемого с имеющимся доказательствами , в частности , полученными при производстве других допросов . Следователи в числе таких мер указали на преимущественное использование не всех имеющихся доказательств , а их части , применение опосредованных способов реализации доказательств (в частности , сообщение об их наличии, основанная на имеющихся фактических данных демонстрация осведомленности по делу и т . д . ) .
Изучение уголовных дел и результаты опроса следователей показали , что при расследовании преступлений доказательственная информация для изобличения во лжи предъявляется следователями преимущественно в конце расследования уголовного дела .
Однако нередко применение этого тактического приема дает положи тельный результат на начальном этапе следствия , непосредственно после задержания подозреваемого в совершении преступления , когда его психическое состояние таково , что предрасполагает к признанию вины . Как правило , предъявляемая доказательственная информация оказывает на этих лиц необходимое психологическое воздействие и приводит их к выводу о нецелесообразности дальнейшего сокрытия истины от следствия . Такой благоприятный момент не следует упускать , поэтому в подобных случаях целесообразно использовать имеющуюся доказательственную информацию именно на начальном этапе расследования с тем , чтобы попытаться преодолеть установку допрашиваемого на дачу ложных показаний .
Однако при этом нельзя забывать , что следователь может и не добиться ожидаемого результата , а предъявляя те или иные материалы следствия , преждевременно раскроет имеющиеся доказательства , тем самым даст допрашиваемому возможность подготовить более аргументированное и правдоподобное ложное объяснение события . Поэтому на первоначальном этапе расследования выгоднее сослаться на имеющуюся доказательственную информацию , а не предъявлять ее не добросовестному допрашиваемому .
При предъявлении доказательственной информации непосредственно после совершения преступления следователь должен учитывать характер преступления , наличие у подозреваемого предварительного умысла на его совершение и , что самое главное , личность правонарушителя с тем , чтобы правильно прогнозировать линию его последующего поведения на следствии .
Несколько иначе обстоит дело с тактикой предъявления доказательственной информации при допросе соучастников при расследовании групповых преступлений . Здесь надлежит учитывать то обстоятельство , что поведение и показания каждого подозреваемого в известном смысле непредсказуемо и является загадкой для соучастников группового преступления . Это обстоятельство может способствовать успешному предъявлению доказательственной информации , прежде всего правдивых показаний признавшегося подозреваемого при допросе остальных соучастников группового преступления . При этом использование фактора внезапности может существенно усилить психологическое воздействие этих показаний на несознавшихся соучастников .
Следователям часто приходится сталкиваться с такой ситуацией , когда обвиняемый (подозреваемый) в целом признает свою вину , но по каким-то причинам пытается скрыть от следствия отдельные эпизоды или обстоятельства совершенного преступления . Такими причинами часто являются: желание скрыть интимные обстоятельства своей или чей-то личной жизни, стремление не выдавать соучастника (соучастников) и тем самым облегчить свою ответственность и т . д .
Чтобы разоблачить такого рода ложные показания , следователь должен знать непосредственные причины , в силу которых лицо , в основном дающее правдивые показания , умалчивает об отдельных обстоятельствах или дает по ним ложные показания . Выяснение таких причин во многом облегчит за дачу следователя при предъявлении доказательств .
Как известно , в случаях устранения добросовестного заблуждения допрашиваемого следователю не противостоит заинтересованное в сокрытии истины лицо , что существенно облегчает стоящую перед следователем за дачу по получению достоверных показаний и , естественно , накладывает специфику на тактику использования доказательств .
В тактическом плане, по мнению диссертанта, заслуживают быть отмеченными следующие обстоятельства . Во-первых , добросовестность допрашиваемого позволяет использовать при допросе не совокупность, а отдельные доказательства и применять при этом, как правило , лишь их предъявление , а не опосредованные способы использования доказательств .
Кроме того, восстановление ассоциативных связей при допросе имеет свои особенности, которые обусловлены тем , что возможности источников доказательственной информации в устранении добросовестного заблуждения различны . Это обстоятельство дало А. Б . Соловьёву основание подразделить их на две группы , из которых одни непосредственно связаны с событием преступления, как , например: показания очевидцев , большинство документов , вещественные доказательства , и в силу этого могут содействовать припоминанию забытого , а другие - большинство протоколов следственных действий , заключения экспертиз , по своему характеру являются производными , вторичными и поэтому , в большинстве случаев , они непригодны для восстановления ассоциативных связей. Действительно , исходя из пригодности отдельных источников доказательств для восстановления ассоциативных связей они могут быть подразделены на две указанные группы .
Однако , это не единственное условие , предопределяющее преимущество одних источников доказательств перед другими в восстановлении ассоциации . Не меньшее значение имеет такое свойство , как наглядность предъявляемых доказательств , которой в значительной мере определяется надежность и быстрота припоминания , поскольку наряду с мысленным образом в сознании допрашиваемого здесь появляется реально существующий предмет , документ или их отображения . В этом плане приоритет следует отдать вещественным доказательствам , иным документам и приложениям к протоколам следственных действий .
В теории и практике весьма актуальным является вопрос о возможности использования в процессе доказывания материалов доследственной проверки, проводимой в порядке ст.109 УПК, а применительно к рассматриваемой проблеме - о возможности предъявления таких материалов при допросе.
М.Селезнев, например, допускает возможность использовать в процессе доказывания такого рода материалы если отсутствуют сомнения в их достоверности по существу.
Противоположной точки зрения придерживается Н. В. Сибилева отрицающая наличие доказывания в стадии возбуждения уголовного дела.
Предпочтительнее нам представляется позиция Н. М. Кипниса, в соответствии с которой объяснения и иные документы исходящие от заявителя будут иметь значение допустимых доказательств. Также будут иметь значение документы справочно - удостоверительного характера и некоторые другие, а также протокол осмотра места происшествия, проведенного до возбуждения уголовного дела. Однако недопустимо, пишет Кипнис Н.М., под видом “иных документов” протаскивать в уголовный процесс выгодно подтверждающие позицию обвинения объяснения потенциальных обвиняемых и свидетелей и всевозможные “чистосердечные признания”, которые получают вне процессуальных правоотношений и при отсутствии процессуальных гарантий, подменяя при этом требуемые по закону показания свидетеля, подозреваемого, обвиняемого. Мы считаем, допустимым предъявление при допросе протокола осмотра места происшествия, заявления и объяснения пострадавшего, документов справочного характера, собранных в процессе доследственной проверки.
При использовании доказательств с целью активизации процесса воспоминания следователю надлежит обращать внимание на нейтрализацию внушающего воздействия . Причем эта рекомендация в первую очередь относится к комментарию следователя , сопровождающему предъявление доказательств .
По нашему мнению , такого рода комментарий должен быть максимально кратким и касаться лишь относимости предъявленного доказательства к делу и к предмету допроса . Вопросы к допрашиваемому необходимо ставить только в общей форме и не высказывать своей точки зрения относительно предъявленных доказательств .
Изучение уголовных дел показывает , что наиболее часто (в 80 % случаев), для активизации ассоциативных связей в сознании допрашиваемого используются показания , а преимущественным способом предъявления доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов , с целью устранения добросовестного заблуждения допрашиваемого является оглашение протоколов допроса , прежде всего свидетелей-очевидцев .
Представляются необходимой определенная корректировка такой практики. Имеется в виду ориентация следователей на сокращение числа случаев использования для активизации ассоциативных связей показаний и предпочтительность предъявления допрашиваемому для устранения добросовестного заблуждения вещественных доказательств , документов и приложений к протоколам следственных действий .
Такая рекомендация обусловлена спецификой показаний , их относительно меньшими возможностями в устранении добросовестного заблуждения в сравнении с некоторыми другими источниками доказательств .
Психологами установлено, что материальные объекты - носители доказательственной информации лучше способствуют вспоминанию забытого благодаря воздействию на все органы чувств, активизации зрительной и слуховой памяти, и кроме того, предъявление при допросе вещественных доказательств и иных документов, в сопоставлении с использованием показаний в меньшей степени чревато опасностью внушающего воздействия. Объясняется это тем, что в показаниях , наряду с сообщением фактов , содержится и их оценка , истолкование допрашиваемым , что заключает в себе возможность внушающего воздействия . Не исключено , что добросовестно заблуждающийся допрашиваемый в этих случаях изменит свою позицию не потому , что он припомнил забытое, а в силу некритического восприятия мнения того лица , чьи показания ему были оглашены .
На важность применения тактических приемов допроса, основанных на активизации ассоциативных связей указала и Генеральная прокуратура в письме от 12 марта 1993 г. № 12/13-93, в котором указано на необходимость применения при допросе методов, которые могут существенно помочь добросовестному допрашиваемому правильно описать события, очевидцем которых он был. В этих целях рекомендуется использовать при допросе схемы, планы, фотографии, видеозаписи, макеты и другие иллюстрации, отражающие обстановку места происшествия, производить допрос на месте происшествия, который наиболее эффективен в тех случаях, когда допрашиваемому нужно сориентироваться в каком- либо помещении или на местности, в частности по делам о дорожно - транспортных происшествиях. В письме указано, что по многим таким делам противоречия в показаниях очевидцев по поводу столь важных обстоятельств, как расстояние, на которое потерпевший выбежал на дорогу перед движущейся автомашиной, место наезда, условия видимости и т.п.,- после их допроса на месте находят объяснение, поскольку удается выяснить причины неодинакового восприятия разными лицами и описания ими тех или иных событий и обстоятельств.
Из общей психологии известно , что внушаемость различной степени присуща всем людям , и что результаты внушения в решающей мере зависят от характера информации , используемой при допросе . Различается побудительная и констатирующая информация . Установлено , что побудительная информация в виде совета , приказа , разрешения , запрещения и т . д . потенциально более внушающая , чем констатирующая , заключающая в себе сообщение о фактах . Объясняется это тем , что "побудительная информация непосредственно побуждает к действию или воздержанию от него: при констатирующей - окончательный толчок к действию или воздержанию сохраняется за самим информируемым индивидом".
Отмеченные выше сложности в использовании показаний для устранения добросовестного заблуждения допрашиваемого в принципе не могут служить основанием к выводу о нецелесообразности их использования с этой целью . Они должны учитываться следователем в плане нейтрализации возможного внушающего воздействия показаний на добросовестно заблуждающееся лицо .
По этой причине при наличии выбора способов устранения добросовестного заблуждения предпочтительнее использовать вещественные доказательства и иные документы .
Как уже отмечалось , одной из целей использования доказательств при допросе является получение развернутых показаний , относящихся как к самим предъявляемым доказательствам , так и к связанным с ними обстоятельствам расследуемого уголовного дела . Объясняется это тем , что при расследовании нередко приходиться встречаться с ситуациями , когда допрашиваемые затрудняются дать полные и всесторонние показания об имеющихся в уголовном деле документах и предметах , а также применительно к относящимся к ним обстоятельствам .
Такие ситуации часто возникают в процессе расследования должностных и хозяйственных преступлений и связаны с предъявлением допрашиваемому различных приказов, инструкций, бухгалтерских документов, дословное содержание которых нормальный человек помнить не может.
В отличие от преодоления добросовестного заблуждения , связанного с забыванием допрашиваемым определенных обстоятельств , основную сложность здесь представляет выделение из схожих событий или одинаковых предметов , документов именно тех , которое интересуют следователя . Естественно , что предъявление вещественных доказательств , документов и других доказательств способствует , в ряде случаев , активизации ассоциаций . Однако , в рассматриваемом случае это имеет не основное , а сопутствующее и обычно факультативное значение . Речь идет о детализации показаний применительно к предъявленному доказательству и конкретизации их относительно обстоятельств , связанных с этими доказательствами .
Необходимо отметить определенную условность указанного выше деления . Нередко бывает очень сложно разграничить между собой ситуации , связанные как с ориентацией допрашиваемого на вспоминание информации о фактах , интересующих следствие , так и с направленностью допросов на детализацию его показаний в отношении предъявленных доказательств .
Предъявление доказательств с целью получения развернутых показаний предполагает добросовестность допрашиваемого, его желание содействовать следствию в полном , всестороннем и объективном исследовании обстоятельств уголовного дела .
Чаще всего с этой целью доказательства предъявляются свидетелям и потерпевшим . В практике известны случаи использования доказательств также при допросе подозреваемых и обвиняемых, когда последние сознались в совершении преступления и имеют намерение содействовать в установлении истины по делу .
В литературе было высказано мнение о том , что наиболее часто для конкретизации и детализации показаний предъявляются вещественные доказательства и особенно документы . Не оспаривая в целом правильности этого утверждения , необходимо отметить , что нередко с этой целью следователи используют также и показания других лиц .
Как показывает изучение уголовных дел , в половине случаев получения развернутых показаний от допрашиваемого следователи предъявляли им доказательственную информацию , содержавшуюся в протоколах допросов других лиц .
Одна треть опрошенных следователей предпочитает для получения развернутых показаний предъявлять доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов , в то время как более половины из них используют для этой цели , наряду с показаниями , также вещественные доказательства и документы .
Как показывает изучение практики , прежние показания самого допрашиваемого или других лиц с целью конкретизации и детализации его повторных показаний предъявляются следователями в тех случаях , когда не все имеющие значение для дела обстоятельства были освещены в показаниях допрашиваемого и когда предполагается , что они должны быть известны допрашиваемому .

 
<< | >>
Источник: Сильнов М. А.. Допрос как средство процессуального доказывания. 1997

Еще по теме § 4.Использование показаний в процессе доказывания при расследовании преступлений .:

  1. 16. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕГИСТРАЦИЯ И ЕЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  2. А.А. Шаевич. ОСОБЕННОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ В СФЕРЕ КОМПЬЮТЕРНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, 2011
  3. 9.1. Фактор внезапности, его смысл и формы использования при расследовании преступлений
  4. 15.2. Использование данных о внешности человека при расследовании преступлений
  5. 9. ФАКТОР ВНЕЗАПНОСТИ, ЕГО УЧЕТ И ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  6. 27.1. Формы использования специальных познаний при расследовании преступлений. Виды судебных экспертиз
  7. ПОНЯТИЕ ОБСТАНОВКИ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ ОСУЖДЕННЫХ В УСЛОВИЯХ МЕСТ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
  8. 29. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  9. § 6. Использование иных средств доказывания для установления факта совершения преступления организованной группой
  10. § 1. Использование универсальных программных средств в раскрытии и расследовании преступлений
  11. § 2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СРЕДСТВ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
  12. Особенности использования результатов криминалистического исследования следов запаха в процессе доказывания
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -