<<
>>

§ 4.Использование показаний в процессе доказывания при расследовании преступлений .

Как уже было сказано выше , собирание ,проверка и оценка показаний служит средством решения задач уголовного судопроизводства по расследуемому делу ( ст . 2 УПК ).

С этой целью показания используются непосредственно в ходе производства следственных действий , как основание для их проведения , а также для обоснования принимаемых процессуальных решений .

Использование показаний наряду с другими доказательствами в процессе доказывания , на наш взгляд , характеризует , с одной стороны , мыслительная деятельность следователя на всех этапах процесса доказывания (собирание , проверка , оценка доказательств) , предполагающая учет характера , значения , относимости, допустимости , достоверности и достаточности имеющихся в деле доказательств , а с другой , основанное на ней применение следователем определенных тактических приемов , направленных на установление истины по делу .

Наряду с наиболее распространенным и действенным способом реализации доказательств - их предъявлением , - использование включает в себя также и другие опосредствованные способы , например , постановку вопросов допрашиваемому по имеющимся доказательствам , сообщение на допросе о наличии у следователя такой информации , проявление следователем осведомлённости в обстоятельствах преступления , приведение аргументов , основанных на существовании определенной доказательственной информации и т . д .

Характеристика деятельности следователя по использованию имеющихся в его распоряжении доказательств на основных этапах процесса доказывания давалась в предыдущих разделах диссертации .

Что же касается разнообразия тактических приемов , используемых главным образом при проведении следственных действий , то представляется целесообразным остановиться на характеристике тех из них , которые носят наиболее распространенный характер и имеют непосредственное отношение к вопросу о значении допроса как средства процессуального доказывания .

Речь пойдет , главным образом , о тактических приемах , основанных на предъявлении доказательств (прежде всего показаний) при производстве допросов и других следственных действий .

Несовершенство законодательной регламентации , в частности , отсутствие в уголовно-процессуальном законе прямого указания разрешающего или , наоборот , запрещающего использование доказательств при производстве следственных действий привела к тому , что в начале 70-х годов на практике и в теории возник вопрос о правомерности оглашения ранее данных показаний при допросе свидетелей .

Так , в определении Военной коллегии Верховного Суда СССР от 27 июля 1970г . по делу Борисова Е . И . и Ильина Г.И., было указано , что оглашение свидетелю показаний других лиц в случаях , непредусмотренных законом , недопустимо . В этом определении оглашение показаний свидетеля при допросе другого свидетеля приравнивалось к наводящим вопросам , указывалось , что законом допускается оглашение показаний лишь участников очной ставки и делался вывод о том , что закон запрещает следователю оглашать свидетелям при их допросе показания других допрошенных по делу лиц.

В литературе уже была высказана обоснованная критика указанного запрета . Наиболее развернуто этот вопрос анализируется в кандидатской диссертации Е . Е . Центрова "Личность потерпевших по делам о половых преступлениях и особенности их допроса" , где автор на основе сопоставительного анализа отдельных доводов данного определения и соответствующих норм УПК убедительно показывает недостаточность аргументированности ряда его положений и общего вывода о недопустимости оглашения свидетелю показаний других лиц . Так , в определении подчёркивается , что оглашение показаний допускается уголовно-процессуальным законодательством только в исключительных , строго указанных в законе случаях . Однако это указание относится лишь к судебному следствию . УПК , устанавливая исчерпывающий перечень случаев , когда на суде допустимо оглашение показания (ст .

ст . 281 и 286 УПК ) , как справедливо отмечает Е . Е . Центров , исходит , прежде всего из закрепленных в законе принципов устности и непосредственности судебного разбирательства . Предварительное следствие проводится в иных условиях . Поэтому попытка ограничить органы предварительного следствия в праве оглашать свидетелям показания других лиц выражает явную тенденцию перенести принципы и способы осуществления судебного следствия на содержание и характер деятельности органов предварительного расследования и дознания , что представляется необоснованным и неправильным по существу .

Ранее мы говорили о различной процессуальной природе показаний, полученных на предварительном следствии и в суде. Утверждалось, что в судебном заседании показания в силу принципов устности и непосредственности играют роль источника доказательств уже в момент их дачи, в то время, как на предварительном следствии - только после протоколирования. Данное обстоятельство в определенной мере иллюстрирует несостоятельность критикуемого Центровым Е.Е. судебного решения.

В этой же связи заслуживает внимания еще один из приведенных Е . Е . Центровым доводов , который обоснованно считает , что даже очная ставка представляет , по существу , взаимное ознакомление двух уже ранее допрошенных лиц с показаниями друг друга . С точки зрения рассматриваемых положений разницу можно усмотреть лишь в том , что на очной ставке присутствует и излагает соответствующую информацию непосредственно то лицо , показания которого на обычном допросе были бы оглашены".

В специальной литературе сама возможность использования показаний , равно как и другой доказательственной информации , имеющей доказательственное значение при производстве следственных действий не вызывает принципиальных возражений у большинства ученых.

Как показывает изучение мнения практических работников, проведенное в свое время Казиняном Г . С ., использование доказательств в процессе производства наиболее распространенного следственного действия -допроса считается ими правомерным .

Так , все опрошенные им следователи прокуратуры и МВД заявили о допустимости такого использования , а 94 , 6% из них успешно применяют доказательства при производстве допросов.

Кроме того , правомерность использования доказательственной информации , в частности , полученных при допросе показаний при производстве следственных действий вытекает из норм действующего уголовно-процессуального законодательства.

Уголовно-процессуальный закон в ряде случаев прямо указывает на возможность использования имеющейся в распоряжении следователя доказательственной информации при проведении следственных действий .

Это , прежде всего , ст . 77 УПК , в которой говорится о праве обвиняемого давать показания не только по предъявленному обвинению и известным ему обстоятельствам дела , но и в связи с имеющимся в деле доказательствами . Это положение закона по разделяемому диссертантом мнению А . Б . Соловьёва, является процессуальным основанием для предъявления доказательств , включая показания , обвиняемому при его допросе.

Помимо этого , доказательства могут использоваться в соответствии со ст. 141-1 УПК , разрешающей воспроизведение звукозаписи при производстве других следственных действий , и ст . 162 УПК , дающей право следователю при наличии существенных противоречий в показаниях двух ранее допрошенных лиц произвести между ними очную ставку . Причем примечательно , что регламентирующая порядок очной ставки , ст . 163 УПК прямо предусматривают возможность , после дачи участниками следственного действия показаний и записи в протоколе , огласить прежние показания , содержащиеся в протоколах предыдущих допросов , а также воспроизвести их звукозапись .

Возможность воспроизведения фонограмм , являющихся дополнительным средством фиксации показаний и приложением к протоколам допроса , по существу является правовым основанием для предъявления самих протоколов допроса .

Как известно , в соответствии с процессуальным законом источники доказательств не обладают заранее установленным преимуществом и отсутствует различие в доказательственном значении показаний и иных , предусмотренных ч .

2 ст . 69 УПК источников доказательств , поэтому , по нашему мнению , все они также могут предъявляться допрашиваемому .

В указанной выше статье УПК не определено процессуальное значение приложений к протоколам следственных действий , которые обычно также со держат важную доказательственную информацию . Часть 5 ст . 141 УПК указывает , что к протоколам прилагаются фотографические негативы и снимки , киноленты , диапозитивы , фонограммы опроса , планы , схемы , слепки и от тиски следов , выполненные при производстве следственных действий . Поскольку законодатель разрешает воспроизводить фонограмму допроса при производстве других следственных действий , можно сделать вывод об отсутствии процессуальных оснований к запрету использования и других приложений к протоколам при проведении допросов .

Представляется , что все приложения , предусмотренные ч. 5 ст . 141 УПК , могут предъявляться на допросах.

К условиям , определяющим правомерность использования показаний при производстве допросов и других следственных действий , на наш взгляд , следует следующие:

1 . В качестве предъявляемых доказательств могут использоваться лишь те фактические данные , которые получены на допросе с соблюдением предусмотренной процессуальной формы и содержатся в определенных законом процессуальных источниках, а также указанных в законе приложениях к протоколам следственных действий ( . 2 ст . 69 , ч . 5 ст . 141 , 151 , 160 УПК ) .

2 . Использование показаний при производстве допросов и иных следственных действий не должно нарушать предусмотренного уголовно-процессуальным кодексом процессуального порядка их проведения (ст . ст . 150 , 158 , 163 , 165 , 18З УПК );

3 . Комментарий следователя при использовании показаний не должен оказывать внушающего воздействия на лицо и содержать наводящих вопросов (ст . 158 УПК);

4 . Использование показаний подлежит обязательной фиксации в протоколе следственного действия , как это предусмотрено законом применительно к воспроизведению фонограмм (ст .

141-1 УПК ) .

Предъявление показаний при производстве следственных действий является частным случаем использования доказательств в процессуальном доказывании , поэтому отсутствие в разделе о доказательствах действующих УПК специальной статьи , регламентирующей в общем виде использование показаний и других доказательств , представляется определенным пробелом уголовно - процессуального закона . Поскольку в теории и на практике возникает вопрос о правомерности использования доказательств, в частности, оглашения показаний свидетелей и потерпевших при допросе других свидетелей , нами разделяется предложение о включении в УПК посвящённой использованию доказательств .

Проблема процессуальных оснований предъявления доказательств при допросе тесно связана с тактикой их использования.

Поскольку тактические приемы основанные на предъявлении показаний в основе своей предполагают правомерное психологическое воздействие на соответствующих участников процесса, их применение , как показывает практика , чаще всего оправдано при производстве следственных действий основанных главным образом на вербальном контакте этих лиц со следователем , в основном при допросах .

По этой причине тактика предъявления показаний при допросах занимает центральное место среди тактических приемов основанных на использовании доказательств .

Вместе с тем , учитывая , что такого рода тактические приемы носят прежде всего характер правомерного психологического воздействия на допрашиваемого , то справедливо говорить о возможности их применения и при производстве других следственных действий . Раскрыть же их характер и сущность методологически удобнее на примерах их использования при допросах .

Говоря о тактике использования на допросе доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов , следует отметить , что она в решающей степени обусловлена целью этой деятельности и определяется занимаемой допрашиваемым позицией по делу . Она варьируется в зависимости от того обстоятельства , кто находится перед следователем: добросовестно заблуждающийся или преднамеренно искажающий истину допрашиваемый . В связи с этим , прежде чем дать понятие использования доказательства и непосредственно перейти к рассмотрению тактического аспекта этой деятельности , следует определить конкретные цели использования доказательств при допросе .

Общей задачей применения тактических приемов при допросе являются обеспечение получения достоверных показаний . Однако , решение этой задачи обычно достигается через разрешения конкретных целей допроса устранение добросовестного заблуждения допрашиваемого , преодоление его установки на дачу ложных показаний , на отказ от дачи показаний и др .

Указанное обстоятельство предопределяет необходимость предварительного определения конкретных целей каждого допроса.

Использование доказательственной информации , к каковой относятся и показания допрошенных по делу лиц , при повторном допросе прежде всего обусловливается несовершенством прежних показаний допрашиваемого , что проявляется во внутренней противоречивости показаний или находит свое отражение в несоответствия этих показаний остальным материалам дела . Чаще такое положение свидетельствует о том , что недостоверными являются показания определенного лица , реже- материалы уголовного дела . В подобной ситуации возникает необходимость в определении причины несоответствия показаний остальным материалам дела . Такими причинами , как правило , являются как преднамеренная ложь, так и добросовестное заблуждение допрашиваемого .

Третья , наиболее распространенная , причина предъявления доказательств при допросах , вызывается необходимостью детализации и конкретизации показаний допрашиваемого при помощи предъявления ему показаний (оглашение или непосредственное представление протокола) , воспроизведения фонограмм допроса и предъявления других источников доказательств . Обычно , в этих случаях отсутствуют противоречия между показаниями и другими материалами уголовного дела, а имеет место неполнота , пробельность или определенные неточности в показаниях .

Использование других показаний и приложений к ним , а в особенности вещественных доказательств и документов , обладающих свойством наглядности , обычно помогает подучить от допрашиваемого полные и всесторонние показания относительно предъявленных доказательств и связанных с ними обстоятельств расследуемого уголовного дела .

Представляется , что названными выше тремя наиболее типичными ситуациями использования доказательств на допросе прежде всего и определяются цели рассматриваемого тактического приема. Поэтому , на наш взгляд , прав Н . А . Селиванов , выделивший три основные тактические цели использования доказательств при допросе: 1) конкретизация и детализация показаний; 2) разоблачение лиц , пытающихся скрыть истину; 3) устранение добросовестного заблуждения.

Использование доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов , представляет собой широкое , собирательное понятие , включающее в себя ряд конкретных действий по реализации при допросе имеющихся у следователя доказательственной информации , в том числе путем их предъявления, материалов видеозаписи данного следственного действия.

Предъявление (демонстрация) доказательственной информации предполагает представление допрашиваемому для ознакомления протоколов допросов , оглашение этих протоколов или их части , воспроизведение фонограмм допроса .

Предъявление (демонстрация) доказательственной информации является наиболее распространенным и действенным способом реализации доказательств применительно к каждой из трех названных выше целей допроса .

Так , по результатам проведенного диссертантом опроса следователей прокуратуры и следственного комитета, практически все следователи используют на допросе доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов , путем ее непосредственного представления ( оглашения протокола допроса ) .

Использование доказательственной информации при допросе, особенно связанном с изобличением допрашиваемого во лжи , требует тщательной подготовки со стороны следователя .

Готовясь к этому , он должен решить вопрос о допустимости и относимости , оценить значение и объем имеющейся в его распоряжении доказательственной информации , придти к выводу о целесообразности реализации этой информации на допросе . Следователю надлежит определить также наиболее благоприятный момент и наиболее целесообразные способы ее использования . Применительно к предстоящему следственному действию соответствующим образом корректируется и тактика допроса недобросовестного лица .

Следует спланировать предстоящий допрос таким образом, чтобы по возможности избежать в ходе этого следственного действия обсуждения не подкрепленных доказательствами обстоятельств преступления .

При всем разнообразии побудительных причин и мотивов , в психологии подозреваемых и обвиняемых имеется нечто общее, обусловливающее их позицию по делу .

Психологическое состояние этих лиц определяется совершением преступления и необходимостью нести за него уголовную ответственность . Согласно исследованиям А .Р . Ратинова , психология подозреваемого и обвиняемого характеризуется господством защитной доминанты , объясняющей стремление этих лиц к сокрытию истины , к отрицанию своей виновности в совершенном преступлении , на этой основе , с учетом других обстоятельств (жизненного опыта , морально-волевых и нравственных качеств , характерологических особенностей и т . д . ) формируется внутренняя позиция , система отношений к происходящему , готовность действовать определенным образом .

На фоне действия оборонительной доминанты в сознании правонарушителя происходит борьба мотивов "за" и "против" признания , к которой , как отмечает А.Р.Ратинов , следователь не может быть безразличен .Напротив , следователь должен активно влиять на эту борьбу , нейтрализовывать негативные мотивы и укреплять те из них , которые побуждают допрашиваемого к правдивым показаниям.

Этой своей цели следователь достигает с помощью оказания правомерного психологического воздействия на допрашиваемого , в том числе путем приведения основанных на наличии доказательственной информации аргументов и предъявления доказательств при допросе .

Известно , что наибольшее психологическое воздействие на недобросовестных подозреваемых , обвиняемых и лжесвидетелей оказывает предъявление им совокупности доказательств , изобличающих их в совершении преступления и в дачи ложных показаний. Поэтому вопрос об использовании различных способов реализации имеющихся у следователя доказательств приобретает важное значение при допросе лиц , дающих ложные показания , главным образом подозреваемых и обвиняемых . В ряде случаев с учетом установки подозреваемых и обвиняемых на дачу ложных показаний , недостаточностью на начальном этапе расследования преступления в распоряжении следователя доказательственной информации , нежелательностью ознакомления допрашиваемых с определенными источниками доказательств следователи предпочитают не предъявлять доказательства , а использовать опосредованные способы их реализации , естественно , что это не исключает в случае необходимости возможности предъявления самих доказательств на более позднем этапе расследования дела .

В специальной литературе большее внимание уделяется использованию на допросе вещественных доказательств и иных документов , в сравнении с использованием доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов.

Это объясняется , с одной стороны тем , что вещественные доказательства , равно как и иные документы , в силу своей наглядности нередко оказывают сильное психологическое воздействие на допрашиваемого . С другой стороны , можно предположить , что показания нередко используются при производстве очных ставок .

Однако , как показывает проведенное нами изучение практики, это далеко не всегда так .Все опрошенные следователи заявили, что чаще они используют на допросах доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов .

Это подтвердилось и при изучении уголовных дел . Доказательства предъявлялись на повторных допросах 49 обвиняемых всего 85 раз . В абсолютном большинстве случаев (более 80% ) использовались показания свидетелей , потерпевших ,соучастников преступления. В отдельных ситуациях предъявлялись прежние показания самого допрашиваемого, как правило , когда имел место отказ от прежних показаний . Из общего количества предъявления доказательств при повторных допросах обвиняемых более чем в трех случаях из четырех доказательства предъявлялись с целью разоблачения ложной позиции допрашиваемых .

Обращает на себя внимание высокая результативность использования показаний с целью разоблачения ложной позиции: около 72% допросов с предъявлением показаний оказались полностью или частично результативными .

Случаи безрезультатного предъявления показаний для разоблачения ложных показаний подозреваемых и обвиняемых , как правило , были обусловлены тактическими ошибками следователей и прежде всего , неумением использовать фактор внезапности , отсутствием органической связи между тактикой проведения допроса и предъявлением доказательств , стремлением изобличить виновных лишь посредством доказательственной информации , содержащейся в показаниях , без комплексного использования всех собранных по делу доказательств и т . д .

Согласно результатам проведенного исследования , в некоторых прокуратурах сложилась практика , когда при наличии даже существенных противоречий в показаниях нескольких лиц они , вместо производства очных ставок следователи часто предпочитают использовать показания при допросе подозреваемых и обвиняемых для их изобличения в совершении преступления .

Как отметили при опросе сами следователи , такое положение объясняется тем , что допрос является более простым и менее трудоёмким следственным действием , чем очная ставка , подготовка и успешное проведение которой требуют от следователя много времени и высокой квалификации .

Действительно , у следователя больше тактических возможностей использования доказательственной информации , полученной при допросе , (оглашение , непосредственное предъявление , ссылка на наличие и т . д .) именно при допросе , а не на очной ставке в силу того, что именно при допросах в большинстве случаев реализуется задача получения достоверной информации и лишь тактические ошибки следователя мешают ее достижению.

Наконец , реализация показаний одного лица при допросе другого вовсе не исключает возможности проведения в дальнейшем (если использование на допросе показаний закончится безрезультатно) между ними очной ставки . Можно констатировать , что следователи стремятся добиться положительного результата с минимальной затратой сил и времени .

В специальной литературе было высказано мнение , что сила психологического воздействия на допрашиваемого во многом зависит от места , которое предъявляемые доказательства занимают в системе классификации доказательств , в частности , прямые и первоначальные доказательства оказывают более сильное психологическое воздействие на допрашиваемого , чем косвенные и производные.

Не оспаривая в принципе данное высказывание , отметим , что нередко встречаются ситуации обратного порядка , когда , например , косвенное доказательство оказывает на лицо больше воздействия , чем прямое . Это обусловлено , кроме личных качеств и психического состояния допрашиваемого еще и тем обстоятельством , какое значение придает сам допрашиваемый данному доказательству .

В частности , подозреваемыми и обвиняемыми нередко переоценивается значение показаний соучастников , близких им лиц из числа свидетелей и , напротив , недооценивается значение различных судебных экспертиз. Указанное обстоятельство должно учитываться следователем при определении тактики предъявления доказательств на допросе .

Изменение установки допрашиваемого , дающего заведомо ложные показания , и получение от него правдивых показаний во многом зависит от способа и конкретных приемов использования доказательственной информации . Как и в остальных случаях , предпочтение следует отдавать непосредственному предъявлению доказательств - представлению протокола , его оглашению и особенно воспроизведению звукозаписи показаний .

Из перечисленных способов предъявления на допросе доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов наиболее эффективно , как было отмечено , воспроизведение фонограмм других допросов . Это объясняется тем , что в данном случае на недобросовестное лицо действует дополнительный психологический фактор - он слышит голос изобличающего его в преступлении лица . Причём , это наиболее значимо для недобросовестного допрашиваемого в случаях , когда показания даются соучастником преступления или заинтересованным свидетелем, обещавшими скрывать от следствия истину , но затем давшие правдивые показания .

Механизм этого тактического приема во многом обусловлен комплексным воздействием на мышление, волю и чувства допрашиваемого воспринимаемой им информации и подавляющим установку на дачу ложных показаний. Разрушенное в результате его применения звено в цепи вымышленных показаний влечет зачастую несостоятельность всей системы защиты недобросовестного допрашиваемого.

Однако , проведенное изучение практики показало , что следователи еще недооценивают значение использования звукозаписи для обеспечения полноты , всесторонности и объективности показаний , а также с целью последующего ее использования для изобличения лиц , дающих ложные показания .

Так , по изученным делам звукозапись применялась всего десять раз .Причем , применение звукозаписи носило формальный характер, и не случайно , что в дальнейшем , при производстве допросов она не воспроизводилась .

Неприменение звукозаписи , помимо отрицательного влияния на обеспечение полноты и точности фиксации полученных показаний , лишает следователей возможности использовать фонограмму допроса определенного лица для изобличения подозреваемого (обвиняемого) , когда производство очной ставки по каким-либо соображениям представляется нежелательным .

В результате утрачиваются дополнительные возможности доказывания важных обстоятельств преступления по расследуемым уголовным делам .

При подготовке к предъявлению доказательственной информации при допросе необходимо избрать такую тактику предъявления , которая бы при несла наиболее эффективный результат . Для этого доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов , необходимо предъявлять в комплексе с другими собранными по делу доказательствами .

Как показало изучение практики , предъявление одного доказательства обычно малоэффективно . Подавляющее большинство опрошенных следователей предпочитает предъявлять доказательства в их совокупности , переходя от менее значимых к более важным доказательствам . При предъявлении доказательственной информации важное тактическое значение имеет и избрание наиболее благоприятствующего этому момента .

Доказательства при расследовании преступлений нужно предъявлять только после того , когда следователь всесторонне выяснит интересующий его факт и когда несоответствия между показаниями допрашиваемого и собранными следователем доказательствами не будут устранены в свободном рассказе допрашиваемого и после его ответов на вопросы следователя . Определяя время предъявления доказательственной информации , следователь не должен проявлять поспешность. Нежелательно как преждевременное предъявление доказательств при допросе лица , дающего заведомо ложные показания , так и их не предъявление тогда , когда возникает в этом необходимость . Выбор наиболее подходящего момента предъявления доказательств при допросе недобросовестного допрашиваемого в целом зависит от конкретных обстоятельств дела , личности допрашиваемого , ситуации допроса .

Это подтверждается и изучением практики . Больше половины опрошенных следователей показали , что они предъявляют доказательства в любой момент расследования дела , причём принятие этого решения прежде всего обусловлено наличием доказательств , личностью допрашиваемого , занимаемой им позицией по делу , конкретными обстоятельствами расследования .

Несмотря на то , что предъявление доказательств само по себе является достаточным аргументом для изобличения во лжи недобросовестного допрашиваемого и получения от него правдивых показаний , эта группа тактических приемов должна сочетаться также и с другими приемами допроса: моральным стимулированием (разъяснение обстоятельств , смягчающих уголовную ответственность и т . д . ) , приёмами , основанными на использовании психологических факторов (например , внезапности применения того или иного тактического приёма , учитывающая неподготовленность допрашиваемого к перестройке своих ложных показаний) .

Предъявление доказательств при допросе чревато также и некоторыми нежелательными последствиями .Во-первых , психическое воздействие предъявленных доказательств может оказать на допрашиваемого внушающее воздействие . Это обстоятельство надо учитывать при оценке полученных в результате предъявления доказательств показаний . Во-вторых , предъявление доказательств всегда связано с передачей допрашиваемому определенной доказательственной информации , что в принципе нежелательно , поскольку она может быть использована недобросовестным лицом для сокрытия истины . Поэтому следователю необходимо с осторожностью использовать имеющиеся у него материалы при допросе недобросовестного лица , стремясь ограничиться ее минимумом или делать это на более поздних этапах расследования , когда вероятность негативных последствий ознакомления обвиняемого с имеющейся в распоряжении следователя доказательственной информацией значительно уменьшается .

Как показывает изучение практики , следователи понимают важность данного вопроса . Все опрошенные следователи заявили , что они принимают меры к нейтрализации негативных последствий в связи с ознакомлением недобросовестного допрашиваемого с имеющимся доказательствами , в частности , полученными при производстве других допросов . Следователи в числе таких мер указали на преимущественное использование не всех имеющихся доказательств , а их части , применение опосредованных способов реализации доказательств (в частности , сообщение об их наличии, основанная на имеющихся фактических данных демонстрация осведомленности по делу и т . д . ) .

Изучение уголовных дел и результаты опроса следователей показали , что при расследовании преступлений доказательственная информация для изобличения во лжи предъявляется следователями преимущественно в конце расследования уголовного дела .

Однако нередко применение этого тактического приема дает положи тельный результат на начальном этапе следствия , непосредственно после задержания подозреваемого в совершении преступления , когда его психическое состояние таково , что предрасполагает к признанию вины . Как правило , предъявляемая доказательственная информация оказывает на этих лиц необходимое психологическое воздействие и приводит их к выводу о нецелесообразности дальнейшего сокрытия истины от следствия . Такой благоприятный момент не следует упускать , поэтому в подобных случаях целесообразно использовать имеющуюся доказательственную информацию именно на начальном этапе расследования с тем , чтобы попытаться преодолеть установку допрашиваемого на дачу ложных показаний .

Однако при этом нельзя забывать , что следователь может и не добиться ожидаемого результата , а предъявляя те или иные материалы следствия , преждевременно раскроет имеющиеся доказательства , тем самым даст допрашиваемому возможность подготовить более аргументированное и правдоподобное ложное объяснение события . Поэтому на первоначальном этапе расследования выгоднее сослаться на имеющуюся доказательственную информацию , а не предъявлять ее не добросовестному допрашиваемому .

При предъявлении доказательственной информации непосредственно после совершения преступления следователь должен учитывать характер преступления , наличие у подозреваемого предварительного умысла на его совершение и , что самое главное , личность правонарушителя с тем , чтобы правильно прогнозировать линию его последующего поведения на следствии .

Несколько иначе обстоит дело с тактикой предъявления доказательственной информации при допросе соучастников при расследовании групповых преступлений . Здесь надлежит учитывать то обстоятельство , что поведение и показания каждого подозреваемого в известном смысле непредсказуемо и является загадкой для соучастников группового преступления . Это обстоятельство может способствовать успешному предъявлению доказательственной информации , прежде всего правдивых показаний признавшегося подозреваемого при допросе остальных соучастников группового преступления . При этом использование фактора внезапности может существенно усилить психологическое воздействие этих показаний на несознавшихся соучастников .

Следователям часто приходится сталкиваться с такой ситуацией , когда обвиняемый (подозреваемый) в целом признает свою вину , но по каким-то причинам пытается скрыть от следствия отдельные эпизоды или обстоятельства совершенного преступления . Такими причинами часто являются: желание скрыть интимные обстоятельства своей или чей-то личной жизни, стремление не выдавать соучастника (соучастников) и тем самым облегчить свою ответственность и т . д .

Чтобы разоблачить такого рода ложные показания , следователь должен знать непосредственные причины , в силу которых лицо , в основном дающее правдивые показания , умалчивает об отдельных обстоятельствах или дает по ним ложные показания . Выяснение таких причин во многом облегчит за дачу следователя при предъявлении доказательств .

Как известно , в случаях устранения добросовестного заблуждения допрашиваемого следователю не противостоит заинтересованное в сокрытии истины лицо , что существенно облегчает стоящую перед следователем за дачу по получению достоверных показаний и , естественно , накладывает специфику на тактику использования доказательств .

В тактическом плане, по мнению диссертанта, заслуживают быть отмеченными следующие обстоятельства . Во-первых , добросовестность допрашиваемого позволяет использовать при допросе не совокупность, а отдельные доказательства и применять при этом, как правило , лишь их предъявление , а не опосредованные способы использования доказательств .

Кроме того, восстановление ассоциативных связей при допросе имеет свои особенности, которые обусловлены тем , что возможности источников доказательственной информации в устранении добросовестного заблуждения различны . Это обстоятельство дало А. Б . Соловьёву основание подразделить их на две группы , из которых одни непосредственно связаны с событием преступления, как , например: показания очевидцев , большинство документов , вещественные доказательства , и в силу этого могут содействовать припоминанию забытого , а другие - большинство протоколов следственных действий , заключения экспертиз , по своему характеру являются производными , вторичными и поэтому , в большинстве случаев , они непригодны для восстановления ассоциативных связей. Действительно , исходя из пригодности отдельных источников доказательств для восстановления ассоциативных связей они могут быть подразделены на две указанные группы .

Однако , это не единственное условие , предопределяющее преимущество одних источников доказательств перед другими в восстановлении ассоциации . Не меньшее значение имеет такое свойство , как наглядность предъявляемых доказательств , которой в значительной мере определяется надежность и быстрота припоминания , поскольку наряду с мысленным образом в сознании допрашиваемого здесь появляется реально существующий предмет , документ или их отображения . В этом плане приоритет следует отдать вещественным доказательствам , иным документам и приложениям к протоколам следственных действий .

В теории и практике весьма актуальным является вопрос о возможности использования в процессе доказывания материалов доследственной проверки, проводимой в порядке ст.109 УПК, а применительно к рассматриваемой проблеме - о возможности предъявления таких материалов при допросе.

М.Селезнев, например, допускает возможность использовать в процессе доказывания такого рода материалы если отсутствуют сомнения в их достоверности по существу.

Противоположной точки зрения придерживается Н. В. Сибилева отрицающая наличие доказывания в стадии возбуждения уголовного дела.

Предпочтительнее нам представляется позиция Н. М. Кипниса, в соответствии с которой объяснения и иные документы исходящие от заявителя будут иметь значение допустимых доказательств. Также будут иметь значение документы справочно - удостоверительного характера и некоторые другие, а также протокол осмотра места происшествия, проведенного до возбуждения уголовного дела. Однако недопустимо, пишет Кипнис Н.М., под видом “иных документов” протаскивать в уголовный процесс выгодно подтверждающие позицию обвинения объяснения потенциальных обвиняемых и свидетелей и всевозможные “чистосердечные признания”, которые получают вне процессуальных правоотношений и при отсутствии процессуальных гарантий, подменяя при этом требуемые по закону показания свидетеля, подозреваемого, обвиняемого. Мы считаем, допустимым предъявление при допросе протокола осмотра места происшествия, заявления и объяснения пострадавшего, документов справочного характера, собранных в процессе доследственной проверки.

При использовании доказательств с целью активизации процесса воспоминания следователю надлежит обращать внимание на нейтрализацию внушающего воздействия . Причем эта рекомендация в первую очередь относится к комментарию следователя , сопровождающему предъявление доказательств .

По нашему мнению , такого рода комментарий должен быть максимально кратким и касаться лишь относимости предъявленного доказательства к делу и к предмету допроса . Вопросы к допрашиваемому необходимо ставить только в общей форме и не высказывать своей точки зрения относительно предъявленных доказательств .

Изучение уголовных дел показывает , что наиболее часто (в 80 % случаев), для активизации ассоциативных связей в сознании допрашиваемого используются показания , а преимущественным способом предъявления доказательственной информации , полученной ранее при производстве других допросов , с целью устранения добросовестного заблуждения допрашиваемого является оглашение протоколов допроса , прежде всего свидетелей-очевидцев .

Представляются необходимой определенная корректировка такой практики. Имеется в виду ориентация следователей на сокращение числа случаев использования для активизации ассоциативных связей показаний и предпочтительность предъявления допрашиваемому для устранения добросовестного заблуждения вещественных доказательств , документов и приложений к протоколам следственных действий .

Такая рекомендация обусловлена спецификой показаний , их относительно меньшими возможностями в устранении добросовестного заблуждения в сравнении с некоторыми другими источниками доказательств .

Психологами установлено, что материальные объекты - носители доказательственной информации лучше способствуют вспоминанию забытого благодаря воздействию на все органы чувств, активизации зрительной и слуховой памяти, и кроме того, предъявление при допросе вещественных доказательств и иных документов, в сопоставлении с использованием показаний в меньшей степени чревато опасностью внушающего воздействия. Объясняется это тем, что в показаниях , наряду с сообщением фактов , содержится и их оценка , истолкование допрашиваемым , что заключает в себе возможность внушающего воздействия . Не исключено , что добросовестно заблуждающийся допрашиваемый в этих случаях изменит свою позицию не потому , что он припомнил забытое, а в силу некритического восприятия мнения того лица , чьи показания ему были оглашены .

На важность применения тактических приемов допроса, основанных на активизации ассоциативных связей указала и Генеральная прокуратура в письме от 12 марта 1993 г. № 12/13-93, в котором указано на необходимость применения при допросе методов, которые могут существенно помочь добросовестному допрашиваемому правильно описать события, очевидцем которых он был. В этих целях рекомендуется использовать при допросе схемы, планы, фотографии, видеозаписи, макеты и другие иллюстрации, отражающие обстановку места происшествия, производить допрос на месте происшествия, который наиболее эффективен в тех случаях, когда допрашиваемому нужно сориентироваться в каком- либо помещении или на местности, в частности по делам о дорожно - транспортных происшествиях. В письме указано, что по многим таким делам противоречия в показаниях очевидцев по поводу столь важных обстоятельств, как расстояние, на которое потерпевший выбежал на дорогу перед движущейся автомашиной, место наезда, условия видимости и т.п.,- после их допроса на месте находят объяснение, поскольку удается выяснить причины неодинакового восприятия разными лицами и описания ими тех или иных событий и обстоятельств.

Из общей психологии известно , что внушаемость различной степени присуща всем людям , и что результаты внушения в решающей мере зависят от характера информации , используемой при допросе . Различается побудительная и констатирующая информация . Установлено , что побудительная информация в виде совета , приказа , разрешения , запрещения и т . д . потенциально более внушающая , чем констатирующая , заключающая в себе сообщение о фактах . Объясняется это тем , что "побудительная информация непосредственно побуждает к действию или воздержанию от него: при констатирующей - окончательный толчок к действию или воздержанию сохраняется за самим информируемым индивидом".

Отмеченные выше сложности в использовании показаний для устранения добросовестного заблуждения допрашиваемого в принципе не могут служить основанием к выводу о нецелесообразности их использования с этой целью . Они должны учитываться следователем в плане нейтрализации возможного внушающего воздействия показаний на добросовестно заблуждающееся лицо .

По этой причине при наличии выбора способов устранения добросовестного заблуждения предпочтительнее использовать вещественные доказательства и иные документы .

Как уже отмечалось , одной из целей использования доказательств при допросе является получение развернутых показаний , относящихся как к самим предъявляемым доказательствам , так и к связанным с ними обстоятельствам расследуемого уголовного дела . Объясняется это тем , что при расследовании нередко приходиться встречаться с ситуациями , когда допрашиваемые затрудняются дать полные и всесторонние показания об имеющихся в уголовном деле документах и предметах , а также применительно к относящимся к ним обстоятельствам .

Такие ситуации часто возникают в процессе расследования должностных и хозяйственных преступлений и связаны с предъявлением допрашиваемому различных приказов, инструкций, бухгалтерских документов, дословное содержание которых нормальный человек помнить не может.

В отличие от преодоления добросовестного заблуждения , связанного с забыванием допрашиваемым определенных обстоятельств , основную сложность здесь представляет выделение из схожих событий или одинаковых предметов , документов именно тех , которое интересуют следователя . Естественно , что предъявление вещественных доказательств , документов и других доказательств способствует , в ряде случаев , активизации ассоциаций . Однако , в рассматриваемом случае это имеет не основное , а сопутствующее и обычно факультативное значение . Речь идет о детализации показаний применительно к предъявленному доказательству и конкретизации их относительно обстоятельств , связанных с этими доказательствами .

Необходимо отметить определенную условность указанного выше деления . Нередко бывает очень сложно разграничить между собой ситуации , связанные как с ориентацией допрашиваемого на вспоминание информации о фактах , интересующих следствие , так и с направленностью допросов на детализацию его показаний в отношении предъявленных доказательств .

Предъявление доказательств с целью получения развернутых показаний предполагает добросовестность допрашиваемого, его желание содействовать следствию в полном , всестороннем и объективном исследовании обстоятельств уголовного дела .

Чаще всего с этой целью доказательства предъявляются свидетелям и потерпевшим . В практике известны случаи использования доказательств также при допросе подозреваемых и обвиняемых, когда последние сознались в совершении преступления и имеют намерение содействовать в установлении истины по делу .

В литературе было высказано мнение о том , что наиболее часто для конкретизации и детализации показаний предъявляются вещественные доказательства и особенно документы . Не оспаривая в целом правильности этого утверждения , необходимо отметить , что нередко с этой целью следователи используют также и показания других лиц .

Как показывает изучение уголовных дел , в половине случаев получения развернутых показаний от допрашиваемого следователи предъявляли им доказательственную информацию , содержавшуюся в протоколах допросов других лиц .

Одна треть опрошенных следователей предпочитает для получения развернутых показаний предъявлять доказательственную информацию , полученную ранее при производстве других допросов , в то время как более половины из них используют для этой цели , наряду с показаниями , также вещественные доказательства и документы .

Как показывает изучение практики , прежние показания самого допрашиваемого или других лиц с целью конкретизации и детализации его повторных показаний предъявляются следователями в тех случаях , когда не все имеющие значение для дела обстоятельства были освещены в показаниях допрашиваемого и когда предполагается , что они должны быть известны допрашиваемому .

 

<< | >>
Источник: Сильнов М. А.. Допрос как средство процессуального доказывания. 1997

Еще по теме § 4.Использование показаний в процессе доказывания при расследовании преступлений .:

  1. 4.1. Права и обязанности потерпевшего при расследовании преступлений
  2. § 4.Использование показаний в процессе доказывания при расследовании преступлений .
  3. § 4. Процесс доказывания
  4. § 2. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СРЕДСТВ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ В ПРОЦЕССЕ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
  5. Глава 22. Нетрадиционные средства получения значимой для расследования преступлений информации
  6. Глава 23. Использование специальных познаний в деятельности органов следствия и дознания
  7. § 5. Допрос как средство получения информации о совершении преступления организованной группой
  8. 27.1. Формы использования специальных познаний при расследовании преступлений. Виды судебных экспертиз
  9. 29. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  10. 3.3. СЛЕДСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ В СИСТЕМЕ СРЕДСТВ ДОКАЗЫВАНИЯ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВАХ
  11. ГЛАВА 6. ПРЕДМЕТ, ОБЪЕКТ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ МЕТОДИКИ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА ЗА ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬЮ ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ СЕРИЙНЫХ УБИЙСТВ
  12. 5.5.3. Ретроспективный криминалистический анализ деятельности по расследованию преступлений в учении об общем ее методе
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -