<<
>>

§ 1. Понятие и значение стадий совершения преступления

Определение стадий в Уголовном кодексе отсутствует. Глава 6 УК «Неоконченное преступление» указания на них не содержит. Однако в теории уголовного права они выделяются. Выделение стадий позволяет лучше понять суть двух видов неоконченного деяния — приготовления и покушения, а также решить ряд других уголовно-правовых вопросов.
Стадии совершения преступления - это те юридически значимые этапы, которые проходит преступление в своем развитии. Законодателя всегда интересовал вопрос, начиная с какого момента следует устанавливать уголовную ответственность. От того, как решался этот вопрос, зависела карательность (жесткость) или либеральность (мягкость) уголовного законодательства того или иного государства. Как уже отмечалось в главе VII «Понятие преступления. Категории преступлений» настоящего учебника, преступление представляет собой один из видов поведения человека со всеми присущими такому поведению признаками. Преступное деяние имеет определенную временную и пространственную протяженность, в его основе лежит психофизическая активность. Но проявлению психофизической активности вменяемого, достигшего возраста уголовной ответственности лица предшествует определенный процесс мотивации, постановки и осознания цели и в конечном счете принятия решения — при условии наличия свободы выбор»а совершать или не» совершать запрещенное уголовным законом деяние. При отсутствии такого выбора нет деяния в уголовно-правовом смысле. Таким образом, отличие преступного поведения от правомерного заключается именно в направленности сознания субъекта в первом случае на совершение общественно опасного деяния. Само преступное поведение характеризуется теми же этапами, что и правомерное поведение, и начинается с процессов мотивации и целеполагания. В связи с этим возникает вопрос: можно ли устанавливать уголовную ответственность уже на этапе формирования умысла на совершение преступления? В отечественном праве досоветского периода не редкостью были нормы, предусматривавшие уголовную ответственность за само «замышле- ние преступления», или так называемый «голый умысел», правда, речь шла в основном о государственных преступлениях.
Так, по Соборному уложению 1649 г. предусматривалась смертная казнь для того, кто «на царское величество злое дело мыслил и делать хотел»1, т.е. наказывался сам умысел, не нашедший еще своего объективного выражения в каких-либо действиях, направленных на его реализацию. В Артикуле воинском 1715 г. смертная казнь путем четвертования и конфискация «пожитков» предусматривались за один умысел «полонить или убить» его величество. Такое же наказание устанавливалось для тех, кто не совершил какого-либо действия, но «токмо его воля и хотение к тому было», а также для тех, «кто знали об этом, но не известили» (арт. 19). Здесь, как и в первом случае, имеется в виду государственное преступление. В этом же правовом источнике предусматривалась смертная казнь для военнослужащих (офицеров и рядовых) за тайную переписку или тайные переговоры с неприятелем. Этот запрет касался даже переписки отца с сыном, находящихся на разных воюющих сторонах406 407. Очевидно, что в этом случае речь шла о наказуемости даже зачаточного умысла на государственную измену, выраженного в переписке, переговорах и тому подобных формах. Никакие действия, которые могли бы способствовать достижению результата, еще не предпринимаются. В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. видами преступления признавались: 1) обнаружение умысла; 2) приготовление к приведению умысла в действие; 3) покушение на преступление и 4) собственно совершение преступления (ст. 8). Таким образом, выделялось не два, как сейчас, а три вида неоконченного деяния за счет включения в эту группу обнаружения умысла. При этом признаками умысла считались: его выражение в словах или письменно, угрозах, похвальбе, предложениях сделать какое-либо зло, а также в иных каких-либо действиях (ст. 9)408. Мы видим, что законодатель смешивал различные с точки зрения общественной опасности и близости к результату формы поведения. В действительности угроза представляет собой самостоятельный вид психического насилия — оконченное деяние или способ совершения другого преступления.
«Похвальба» — это обнаружение умысла вовне. А предложение совершить преступление, адресованное другому лицу, необходимо рассматривать в рамках института соучастия. Уложение 1845 г. в целом не предусматривало ответственность за формирование и сформирование умысла (т.е. «голый умысел»), он должен был быть выражен вовне. Однако в нормах Особенной части предусматривались все же единичные нормы об ответственности даже за «голый умысел». Согласно ст. 263 Уложения «всякое злоумышление и преступное действие против жизни, здравия или чести государя императора и всякий умысел свергнуть его с престола, лишить свободы и власти верховной, или ограничить ее права, или учинить священной особе какое-либо насилие», караются лишением всех прав состояния и смертной казнью. «Злоумышление» признавалось действительным (т.е. реальным) преступлением. Уголовной ответственности за него подлежали все участвующие в злоумышлении лица: сообщники, пособники, подговорщики, подстрекатели, попустители и укрыватели (ст. 265)1. Кроме того, в ст. 271 Уложения предусматривались лишение всех прав состояния и смертная казнь за умысел ниспровергнуть правительство или переменить образ правления. Таким образом, в уголовном праве досоветского периода уголовная ответственность возлагалась с момента обнаружения умысла вовне и, в исключительных случаях, уже при сформировании умысла. Представители русской школы классического уголовного права критически относились к существованию в то время норм об ответственности за «голый умысел». Так, по мнению Н.С. Таганцева, весь сложный процесс «сформирования умысла» находится за пределами «человеческой юстиции»: она не имеет ни средств, ни способов проникнуть в эту сокровенную для других работу мысли. Для наступления уголовной ответственности требуется, чтобы формирующийся или сформировавшийся умысел чем-либо проявил или обнаружил себя вовне2. Но и «обнаружившаяся воля», «заявившая чем-либо свое бытие, но не приступавшая еще к осуществлению задуманного», как полагает указанный автор, не должнайреследбйаться государством.
Н.С. Таган- цев замечает: «С мысли пошлины не берут»3. — >г- Хрестоматия по истории отечественного государства и права (X век -1917 г.)/ Сост. B. А. Томсинов. С. 235. 2 См.: Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. T. 1. Тула, 2001. C. 531. 3 Там же. Обнаружение умысла, по словам автора, не следует наказывать еще и потому, что само наказание приобретет случайный, выборочный характер, ведь далеко не все будут высказывать намерение совершить преступление. Следовательно, карать станут только словоохотливых. Кроме того, наказуемость одного умысла дает простор судейскому произволу. Карательная деятельность государства может иметь дело лишь с действиями людей, а не с их желаниями и предположениями. Если лицо высказало намерение совершить преступление, за ним должен быть усилен надзор. Однако карать такое лицо можно только тогда, когда лицо предпримет действительную попытку «ниспровергнуть требования авторитетной воли»1. Подход русских «классиков» к наказуемости одного умысла на совершение преступления хорошо выразил Л.А. Цветаев, отмечавший в 1816 г.: «Где было одно намерение к преступлению, но не было действия, там нет преступления»409 410. В.Д. Спасович полагал, что умысел не подлежит наказанию потому, что «преследование его несовместно с требованиями свободы гражданской и принесло бы больше вреда, нежели пользы»411. А.В. Лохвицкий, как и другие авторы, проводил различие между мыслью, не выраженной вовне, и мыслью, получившей такое выражение. Не получившую объективного выражения мысль автор именовал «неосязаемой» и не придавал ей вообще никакого уголовно-правового значения. Однако и обнаруженная мысль, по мнению указанного автора, не посягает на чьи-либо права и безопасность общества, поскольку «мысль также легко уходит, как и приходит»412. Л.С. Белогриц-Котляревский классифицировал «преступную волю» на три вида: 1) воля обнаруженная, 2) осуществляющаяся и 3) осуществленная (выполненная). По мнению этого юриста, «обнаруженная воля» может иметь форму «голого умысла» или приготовления.
При этом под «голым умыслом» автор понимал заявление о намерении совершить преступление, дающее основание предполагать существование действительно злой воли, угрожающей общественному порядку, но не перешедшей на путь своего осуществления. Такое заявление может быть сделано на словах, письменно, в конклюдентных актах и проявиться в форме угрозы, предложения сделать зло, похвальбы и тому подобных признаков умысла1. Итак, несмотря на некоторые различия в понимании «голого умысла», все отечественные юристы сходились в том, что замышление преступления и обнаружение умысла вовне не должны преследоваться в уголовном порядке. При этом они обращались к выражению римского юриста Ульпиана: cogitationisроепат петоpatitur (мысли ненаказуемы). В настоящее время все варианты «голого умысла» (замышление преступления, формирование и сформирование умысла, обнаружение его вовне) не рассматриваются в качестве стадий совершения преступления и не влекут уголовной ответственности. Во всех указанных случаях отсутствует реальная общественная опасность, поскольку лицо не совершает никаких, даже подготовительных к преступлению действий, слишком далек еще результат, слишком неоднозначно он представляется самому субъекту, не исключено, что он и вовсе откажется от задуманного. Объекты уголовно-правовой охраны не поставлены под реальную угрозу причинения вреда. Более того, обнаружение умысла вовне даже мешает совершению преступления, поскольку о нем становится известно посторонним лицам, способным пресечь совершение преступления. На этом этапе, который не является стадией преступления, государство в лице правоохранительных органов вправе принять соответствующие профилактические меры, устранив или нейтрализовав причины и условия, способствующие совершению преступления: провести профилактическую беседу, усилить контроль, привлечь внимание общественности и т.п. Но применять уголовное наказание в этом случае нельзя. Твердая позиция российского законодателя в отношении ненаказуемости «голого умысла» и его обнаружения подтверждается и судебной практикой.
Так, согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» не признается покушением на совершение преступления «высказанное намерение лица дать (получить) деньги, ценные бумаги, иное имущество либо предоставить возможность незаконно пользоваться услугами материального характера в случаях, когда лицо для реализации высказанного намерения никаких конкретных действий не,совершило»413 414. Обнаружение умысла вовне не следует смешивать с так называемыми «словесными» преступлениями: угрозами, оскорблением представителя власти, призывами к осуществлению какой-либо преступной деятельности и т.п. Так, в действующем УК предусмотрена ответственность за угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119). Эти действия не являются стадией убийства, поскольку высказывание подобных угроз еще не означает желания субъекта их реализовать. Для уголовной ответственности за угрозу достаточно, чтобы она воспринималась как реальная потерпевшим — адресатом угрозы. Это самостоятельное, оконченное преступление против личности, причиняющее психологический (моральный) вред, а не обнаружение вовне умысла на убийство. Угроза может входить в объективную сторону другого преступления, например изнасилования (ст. 131), разбоя (ст. 162), вымогательства (ст. 163), террористического акта (ст. 205) и др. В этих случаях высказывание угрозы может означать начало выполнения объективной стороны состава преступления (изнасилование) либо даже окончание преступления (разбой, террористический акт). Такие действия не имеют ничего общего с простым, не причиняющим вреда обнаружением умысла вовне. Помимо этого УК содержит, например, состав публичных призывов к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280). Это преступление отнесено к посягательствам на основы конституционного строя и безопасности государства - с самостоятельным организационным и другим вредом. Данное деяние нельзя рассматривать как обнаружение умысла вовне, поскольку «агитатор» далеко не всегда переходит непосредственно к осуществлению экстремистской деятельности. Более того, подобные призывы рассматриваются законодателем как самостоятельное проявление экстремизма. Как уже отмечалось, не относится к обнаружению умысла и предложение совершить преступление. Его следует рассматривать как склонение лица к совершению преступления (подстрекательство), либо как оказание помощи в совершении преступления (пособничество), либо как приискание соучастника для совместного совершения преступления, влекущие уголовную ответственность на общих основаниях. Подытожим сказанное: 1) замышление преступления находится вне уголовно-правового регулирования; 2) обнаружение умысла вовне не является стадией совершения преступления и не влечет уголовной ответственности, поскольку не создает реальной угрозы правоохраняемым ценностям; 3) обнаружение умысла нельзя смешивать с самостоятельными преступлениями, осуществляемыми словесно или путем конклюдентных действий и причиняющими психологический, организационный или иной вред. Существует три юридически значимых этапа (стадии) совершения преступления: 1) стадия подготовки к совершению преступления; 2) стадия исполнения состава преступления и 3) стадия наступления общественно опасных последствий. Уголовно-правовое значение имеют стадии лишь умышленного преступления. Ответственность за неосторожность наступает только при наличии, как правило, тяжкого вреда здоровью человека, смерти или крупного материального ущерба. В таких преступлениях значимыми с уголовно-правовой точки зрения являются лишь последствия, а деяние представляет собой либо иное правонарушение (административное, гражданско-правовое, дисциплинарное), либо аморальный поступок. При наступлении указанных последствий преступление окончено. При их ненаступлении имеет место иное правонарушение или аморальное поведение, а не покушение на неосторожное преступление. К примеру, если водитель автомобиля нарушил правила дорожного движения и создал опасность для других участников движения, но вре- да, предусмотренного ст. 264 УК, никому не причинил, он будет подвергаться административному наказанию. Если врач не оказал помощь больному, но здоровью последнего этим отказом в помощи не был причинен даже средний вред, - преступления и покушения на него нет, возможна лишь дисциплинарная ответственность (см. ст. 124 УК). В силу того что неосторожные преступления до наступления последствий в уголовно-правовом смысле нейтральны, стадии их совершения законодателем не криминализируются. Из всех трех стадий уголовно-правовое значение имеет только третья — наступление общественно опасных последствий. Что касается умышленных преступлений, то далеко не все из них проходят три указанные стадии. В принципе невозможна подготовка к преступлению с косвенным умыслом, поскольку в ходе совершения такого преступления субъект проявляет безразличие к возможности наступления вредных последствий. Использование в преступлениях с косвенным умыслом, например при совершении убийства, каких-либо орудий или средств не связано с их предварительным приисканием, приспособлением и тому подобным для совершения именно этого преступления. Применение орудий и средств в этом случае осуществляется попутно, в ходе реализации основного намерения, для чего указанные предметы и предназначаются. Допустим, лицо из незаконно приобретенного ружья производит выстрел картечью в направлении потерпевшего, причиняя вред не только ему, но и находящимся рядом с ним посторонним лицам. Длительность той или иной стадии может различаться даже в тождественных преступлениях. Стадия подготовки может длиться месяцами и даже годами - в случае подготовки к совершению технически сложных преступлений, а именно: террористического акта (ст. 205), захвата заложника (ст. 206), хищения предметов, имеющих особую ценность, например картины из музея (ст. 164), диверсии (ст. 281) и пр. В некоторых же случаях подготовка может состоять в приспособлении какого-либо предмета для нанесения ранений непосредственно на месте совершения преступления и длиться минуты или даже секунды. Например, в случае, когда преступник берет за горлышко найденную стеклянную бутылку, отбивает у нее дно, изготавливая так называемую «розочку», и использует ее для причинения вреда здоровью другого лица. Примером особо сложной и длительной подготовки преступления служит следующее дело. В 2008 г. с намерением путем обмана приобрести право на чужое имущество Ф. и Н. вступили в сговор. В рамках подготовки запланированного преступления ими были сфальсифицированы доказательства по гражданским делам, получены незаконные исполнительные листы и судебные решения о восстановлении «подставных» лиц на должности руководителей предприятия и совершены другие действия. Поставив путем обмана своих людей на руководящие должности, получив организационно-распорядительные и административно-хозяйственные полномочия с использованием незаконных судебных решений, введением в заблуждение акционеров предприятия и контрагентов по сделкам, Ф. и Н. хотели похитить имущество организации. Подготовка этого преступления велась более полугола. Мошенничество не было доведено до конца по не зависящим от Ф. и Н. обстоятельствам, поскольку незаконные действия этой организованной группы были пресечены правоохранительными органами1. Длительность второй стадии также может варьировать по времени и зависит от характера и способа совершаемого преступления. К примеру, убийство путем выстрела в упор совершается одномоментно, а нарушение авторских или смежных прав путем продажи нелицензионных дисков является продолжаемым преступлением, объективная сторона которого может длиться месяцами. В учебной литературе и комментариях к УК нередко смешиваются стадии совершения преступления и виды неоконченного деяния. Так, в одной из работ отмечается, что видами стадий совершения преступления, согласно ст. 29 УК, являются: неоконченное преступление (приготовление и покушение) и оконченное преступление415 416. Это неверно. Во-первых, ссылка на ст. 29 УК здесь некорректна, поскольку в указанной статье не говорится о «стадиях» совершения преступления, а дается определение оконченного преступления и называются два вида неоконченного преступления — приготовление и покушение. Во-вторых, приготовление и покушение суть деяния, прерванные по не зависящим от лица обстоятельствам. Прерванное, «остановленное» деяние не может получить своего дальнейшего развития, следовательно, не может быть и каким-либо этапом совершения преступления. Рассмотрим следующий пример. Некий гражданин М., судимый за незаконную охоту, решил отомстить егерю, сообщившему в правоохранительные органы о факте незаконной охоты этим гражданином. В то время как егерь проплывал по реке в лодке, М., затаившись на берегу в кустах, произвел прицельный выстрел в егеря из охотничьего ружья. Поскольку течение в этом месте было сильное и лодка быстро перемещалась, «охотник» промахнулся. Перезарядив ружье, он вновь выстрелил в направлении лодки с целью убийства егеря, но опять промахнулся. От дальнейших попыток убийства М. отказался. Если считать покушение стадией совершения преступления, этапом, который может получить свое дальнейшее развитие, то все попытки М. совершить убийство егеря должны расцениваться как одно действие, а его последующий отказ от третьей попытки выстрелить необходимо признавать добровольным отказом от совершения преступления, при котором лицо вообще не подлежит уголовной ответственности. Это неверный подход. В действительности уже первая неудачная попытка совершить убийство егеря является покушением — действием, непосредственно направленным на совершение преступления, прерванным по не зависящим от лица обстоятельствам (ч. 3 ст. 30 УК). Последующий затем отказ от причинения смерти не влияет на оценку предыдущих действий как уже состоявшегося покушения на убийство лица в связи с выполнением им своей служебной деятельности (ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 105 УК). Соотношение стадий совершения преступления и видов неоконченного деяния следует проводить таким образом: приготовление — это деяние, прерванное по не зависящим от лица обстоятельствам на стадии подготовки к совершению преступления, а покушение — это деяние, прерванное по таким же обстоятельствам на стадии выполнения состава преступления до наступления общественно опасных последствий. Если деяние переходит из одной стадии в другую, то каждая предыдущая стадия преступления поглощается последующей и самостоятельного квалификационного значения не имеет. Это относится и к видам неоконченного деяния. Например, если лицо изготовило холодное оружие (подготовка к совершению преступления), а затем при попытке причинить смерть другому человеку было задержано (стадия исполнения состава преступления), то налицо только покушение на убийство, а не совокупность двух видов неоконченного преступления — приготовления и покушения. Если же виновный, изготовив нож, затем с целью убийства наносит потерпевшему телесные повреждения, от которых наступает смерть последнего, то следует говорить об оконченном преступлении (стадия наступления общественно опасных последствий) — убийстве другого человека, которым поглощаются и приготовление, и покушение. Вместе с тем в судебной практике единое преступление иногда ошибочно квалифицируется как совокупность нескольких неоконченных преступлений. Так, М., вооруженный автоматом, 10, И и 12 февраля 2000 г. приезжал в аэропорт к месту предполагаемого убийства Б. и сопровождавших его лиц, однако совершить преступление не смог, так как Б. в аэропорт не прибыл. Эти действия М. были впоследствии судом квалифицированы как приготовление к убийству. 13 февраля 2000 г., реализуя то же самое преступное намерение, тем же способом, получив сигнал о приближении автомашин, в которых находились Б. и другие лица, он открыл по ним стрельбу из автомата, убив Н., при этом Б. остался жив. Эти действия М. были квалифицированы судом как покушение на убийство Б. и оконченное убийство Н. Таким образом, М. был осужден за два неоконченных преступления (приготовление и покушение) в отношении потерпевшего Б. и одно оконченное — в отношении Н. Президиум Верховного Суда РФ изменил судебные решения, указав, что действия М. в отношении одного и того же потерпевшего Б., направленные на достижение единого преступного результата, совершенные в короткий промежуток времени и связанные с теми же целями и мотивами, следует рассматривать как одно преступление, не требующее дополнительной квалификации как приготовление к преступлению417. В данном случае стадия исполнения состава охватывает подготовительную стадию, и в итоге неоконченное деяние, прерванное по не зависящим от лица обстоятельствам на стадии исполнения состава, необходимо квалифицировать только как покушение на преступление.
<< | >>
Источник: Под ред. д.ю.н. В.С. Комиссарова, д.ю.н. Н.Е. Крыловой, д.ю.н. И.М. Тяжковой.. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник для вузов. 2012

Еще по теме § 1. Понятие и значение стадий совершения преступления:

  1. § 1. Понятие и значение стадии возбуждения уголовного дела
  2. 10. СОКРЫТИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ КАК ФОРМА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ РАССЛЕДОВАНИЮ ПОНЯТИЕ СОКРЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  3. 3.1. Понятие и содержание определения жертвы преступления 3.1.1. Понятие жертвы преступления
  4. ( 1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ НЕОКОНЧЕННОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  5. Глава VI ОПРЕДЕЛЕНИЕ МЕСТА СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ СОВЕТСКИХ УГОЛОВНЫХ ЗАКОНОВ
  6. Совершение преступления по предварительному сговору группой лиц
  7. Понятие и признаки множественности преступлений
  8. К ВОПРОСУ О ПОНЯТИИ И СОДЕРЖАНИИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  9. § 1. Понятие и значение возбуждения уголовного дела
  10. § 1. Понятие и значение стадии предварительного расследования
  11. 34.1. Понятие и значение стадии исполнения приговора
  12. § 2. Противодействие расследованию в форме сокрытия преступления, его последствий или причастных к нему лиц
  13. 13.1. Понятие сокрытия преступления
  14. 9.1. Понятие, сущность и значение стадии возбуждения уголовного дела
  15. § 1. Понятие и значение предупреждения преступности
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -