>>

Глава первая. Избирательное право и уголовный закон

I.

Широкое привлечение граждан к участию в органах законодательства и управления должно вызвать к жизни ряд новых правовых институтов, нуждающихся в уголовной охране от посягательств, возможных при переживании старых привычек произвола и притом громадном значении, которое получат эти институты для руководства государственной жизнью.

Из числа этих институтов особенно важным является организация избирательного права, как способа формирования общей воли, как единственно правильного средства достичь наиболее тесного единения представителей с народом, с одной стороны, и наиболее активного выражения в законодательстве и управлении интересов и нужд населения - с другой. Верховная власть народа слагается посредством отражения во все более и более тесных кругах общества активных общественных убеждений многомиллионной массы населения, и потому важнейшим правовым институтом должен быть признан тот, который предназначен к организации этих активных убеждений в органы, непосредственно воздействующие на ход государственной машины. Таким институтом и является избирательное право, вышедшее из круга тесных сословных, экономических и научных союзов и ставшее важным политическим правом самоопределения в вопросах высшей государственной политики. С организацией его руководство государственной жизнью перестает уже быть делом индивидуальной воли, мотивы и общее направление которой являются скрытыми и слабо поддающимися общественному влиянию, а становится достоянием всего народа, причем каждый гражданин вносит уже свою лепту в выяснение и осуществление задач управления государством.

Хотя выборы, как правовой институт, существуют и до организации народного представительства, но лишь с установлением последнего они из сферы сословных, профессиональных, корпоративных и т. д. прав переходят в сферу прав политических и получают, вследствие этого, особо важное государственное значение.

Установление политического избирательного права является столь важным юридическим фактом, что с появлением его постановка избирательного права и его нормы должны существенным образом измениться.

Определение основных условий организации и пользования избирательным правом относится к области государственного права: оно устанавливает способы и пределы представительства отдельных групп населения, оно определяет строение и условия деятельности органов представительства, оно, наконец, выясняет юридически роль его в народной жизни. К области административного избирательного права относится регламентация второстепенных форм и обрядов производства выборов, приспособление общих начал государственного права к конкретным условиям отдельных местностей, определение участия различных административных органов в выборах, поскольку конституцией оставлена к тому возможность. Наконец, имеется еще третья ветвь - уголовное избирательное право, обеспечивающее правильное существование этого института в общем правовом строе. Обзор этой ветви избирательного права мы пытаемся сделать в настоящей работе.

Значение уголовного избирательного права заключается в обеспечении свободных условий осуществления избирательных прав, в ограждении искренности и независимости подаваемого голоса, так чтобы он мог служить верным отражением политических убеждений данного гражданина при выборах. Уголовное избирательное право, опирающееся на суд, надежным оплотом охраняет избирателя и от произвола административной власти, так как при существовании его администрация лишается возможности применять принуждение по своему усмотрению для предупреждения нарушения норм избирательного права, но обязана обращаться в суд, констатирующий правильность или неправильность того поведения, в котором полиция кого-либо обвиняет. Вся организация выборов, поскольку она не покоится на свободной, предоставленной, как право, деятельности избирателей (т. е. деятельность комиссий по составлению избирательных списков, деятельность бюро, деятельность специальных избирательных агентов и т.

д.), поддерживается нормами уголовного права, обеспечивающими правильное выполнение соответственными лицами возложенных на них обязанностей по выборам.

Пока избирательное право осуществляется в тесном кругу связанных между собою какими-либо общими интересами лиц, для предупреждения зловредного поведения, разрушающего созданные законом условия правильной деятельности данного общения, бывает достаточно взаимного контроля членов и боязни подвергнуться общему презрению, а иногда и исключению из данного общественного круга. Ввиду достаточности мер предупредительных, для правильности выборов поддержки уголовного закона не требуется. Но, чем шире тот круг лиц, который охватывается избирательным правом, тем слабее чисто нравственные узы, скрепляющие их в одно целое, тем, следовательно, труднее становится взаимный контроль и тем меньше значения имеет угроза нравственным презрением. Нравственная оценка здесь не бывает настолько сильной (а иногда и совсем отсутствует), чтобы служить достаточным мотивом к воздержанию от нарушения общеобязательных норм в этой области, и потому законодательство неизбежно должно обратиться к поддержке уголовной кары, как средства, определяющего социальную оценку и поддерживающего в гражданах мотив следования норме*(1). С другой стороны, когда избирательное право получает большое государственное значение и когда злоупотребления им могут приносить значительную пользу отдельным лицам, представляется крайне опасным оставлять дело репрессирования различных злоупотреблений исключительно шаткому проявлению и непостоянному критерию нравственной оценки окружающих: избирательное право в этих случаях получает интерес не только для данного общения, но и общегосударственный, и потому само государство должно выступать в тех случаях, когда совершается посягательство на его интересы*(2). Оно вступается всякий раз, как посягательство совершено; оно применяет репрессию по заранее строго определенным правилам, разграничив пределы дозволенного и недозволенного; оно, наконец, соразмеряет силу репрессии с важностью посягательства.

Репрессия, устанавливаемая государством, может приобрести силу, которой никогда не достигнет чисто нравственная репрессия общества, и с такой точки зрения усиление значения выборов должно влечь за собою замену чисто социальной репрессии репрессией государственной. Без установления последней правильность выборов будет крайне неустойчивой, и результат их во многом будет зависеть от случая.

Но, признав на известной стадии развития избирательного права необходимость государственного репрессирования злоупотреблений при выборах, мы должны еще высказаться о способе такого репрессирования. Говоря общим образом, оно возможно или посредством контроля со стороны административной власти, снабженной достаточными полномочиями и правами взыскания, или посредством судебной деятельности, производимой на основании заранее установленных уголовных и гражданских законов.

Обеспечение исполнения устанавливаемых государственным и административным правом норм избирательного права с помощью одних только административных мер предупреждения и пресечения грозит серьезным расстройством всей избирательной системе. Только деятельность суда, порою даже организованного по особым началам, состоящим в выборе наиболее авторитетных судей и допущении большого общественного участия в нем, может явиться в этой области пригодным средством борьбы с злоупотреблениями.

Деятельность администрации по необходимости партийна: приспособленная к проведению в жизнь определенных политических тенденций лиц, стоящих во главе ее, она явилась бы весьма могущественным средством политической пропаганды со стороны даже небольшой правительственной партии*(3). Власть, переданная администрации в интересах обще публичных, могла бы быть применяема в интересах партийных. Для обеспечения свободы выборов необходимо, чтобы каждый гражданин не опасался каких-либо нежелательных для него последствий со стороны администрации и не находился под ее давлением, а это возможно главным образом посредством устранения администрации от всякого активного участия в выборах.

Внутренняя свобода состоит в возможности действовать, не считаясь с мнением другого, противостоящим этому действию. Если же администрации будут предоставлены широкие права при организации и производстве выборов, - что необходимо произойдет, если правильность выборов будет поручена надзору ее, - то этой свободы не будет, так как тенденции администрации сумеют оказать давление на голосующих. Еще в меньшей степени будут обеспечены свобода и правильность выборов, если администрации будет предоставлено право судить о неправильностях, допущенных при производстве их, и налагать взыскания на виновных. Даже если бы эта деятельность ее покоилась на строгих нормах закона, а не на усмотрении, то и тогда печальные последствия все же не замедлили бы обнаружиться. Лишенные гарантий, представляемых судом, и в частности возможности энергичного осуществления своих прав посредством обращения к беспристрастному, лишенному политических тенденций органу, граждане не могли бы активно проводить свои политические взгляды из опасения косвенных взысканий и смотрели бы поэтому на выборы, как на неприятную полицейскую обязанность, которую нужно отбыть. Равнодушие к выборам - один из симптомов полной неудовлетворительности их организации. Только при полной свободе выборов можно достичь энергичного и правильного производства их, а эта свобода, как и всякая другая, обеспечивается устранением регулирующей деятельности администрации и заменой ее законом, опирающимся на независимый суд.

Так как в правильности выборов прежде всего заинтересованы сами граждане, участвующие в них и желающие иметь надлежащего представителя своих интересов в парламенте, то необходимо предоставить им возможность активного участия в преследовании злоупотреблений, что обыкновенно выражается в допущении частного обвинения пред судом, поддерживаемого в публичных интересах. Если преследование будет исключительно должностным, как то принято при громадном большинстве уголовных дел в Германии и Австрии и при всех более крупных делах во Франции, то представитель обвинения, лицо, во многом зависящее от правительства, сумеет обеспечивать безнаказанность одним нарушителям, действовавшим в направлении, желательном для правительствующей партии, и будет иметь возможность напрасно привлекать к суду и беспокоить лиц, преследовавших противоположные тенденции.

Наконец, сложность дела, подлежащего рассмотрению суда и требующего продолжительного и внимательного рассмотрения, а также необходимость особой авторитетности и беспристрастия, порою заставляют исключать дела о преступлениях против избирательного права из компетенции местных судов (особенно, если сами судьи выборные) и передавать их в суды высшие, иногда даже в особом составе. Особым судам также вверяется решение вопроса о действительности выборов, произведенных с нарушением каких-либо правил.

Итак, если только суд может постановлять решения о правильности или неправильности выборов и действий отдельных лиц при выборах, то возникает необходимость установить нормы гражданского и уголовного права, при наличности которых суд только и может действовать.

Угроза гражданской ответственностью, несмотря на свою силу, в большом объеме при нарушениях выборного права применяться не может. Помимо того, что здесь идет дело о трудно подлежащих денежному учету интересах, при нарушениях избирательного права мало места может быть отнесено возмещению причиненного вреда, а почти исключительное внимание должно быть обращено на предупредительно-устрашительную деятельность, достигаемую посредством угрозы наказанием. Ущерб большей частью направляется на блага чисто публичного характера и может быть устранен мерами публичного же свойства (непринятием в расчет поданного голоса, признанием недействительности избрания известного кандидата, назначением новых выборов и т. д.); та область же индивидуальных посягательств на свободу голоса избирателей и свободу пропаганды, которая допускает вознаграждение, по своей важности требует и уголовно-предупредительных мер, и потому вознаграждение здесь может быть присуждено на общих основаниях гражданского права по иску из деликта*(4).

Мы таким образом, путем исключений, наметили область уголовного избирательного права, доказав необходимость его для поддержания норм государственного избирательного права. Развитие этой ветви общего уголовного права идет параллельно с развитием всей системы выборов. Чем шире становится круг избирателей, чем более увеличиваются функции выборных, а, следовательно, и роль выборного института в жизни страны, тем большая потребность возникает в развитии норм уголовного избирательного права. Объясняется это отчасти тем, что при таких условиях посягательства становятся более легкими и более опасными, а потому требуют создания более энергичных и многочисленных мотивов, препятствующих их выполнению, отчасти же тем, что при широком масштабе агитационной и избирательной деятельности возникает особенная потребность точного разграничения дозволенного и недозволенного, которая не может быть удовлетворена ни административною регламентацией, ни деятельностью судебного толкования, а требует создания более конкретных норм закона. На примере значительной части больших государств мы видим, что первоначально установленные в уголовных кодексах немногочисленные нормы уголовного избирательного права позднее, особенно после введения всеобщего избирательного права, сменялись подробными законами, состоящими из десятков статей. В Англии, Франции, Италии, Бельгии и др. действуют специальные уголовные законы о преступлениях против избирательного права, созданные на смену тесных норм общего уголовного уложения. Все это указывает, что одни только общие постановления недостаточны для обеспечения правильности выборов, и что необходима более подробная регулировка, определяемая особыми для каждой страны условиями выборов.

Разработка вопросов уголовного избирательного права, хотя и не затрагивает в их основаниях проблем о том или ином характере народного представительства, имеет однако большое политическое значение. С помощью правильной постановки уголовной угрозы возможно будет предотвратить развитие различных болезней, свивающих себе порою прочное гнездо в сфере избирательного права; созданием предупредительных мотивов, устраняющих зловредное поведение, возможно будет достигнуть правильного действия установленных норм государственного избирательного права; наконец, разработкою вопросов, относящихся к преступлениям против избирательного права, будет проведена строгая грань между дозволенными и недозволенными приемами при выборах, вследствие чего усилятся энергия и определенность агитации. Роль уголовного закона больше предупредительная, нежели карательная; он рассчитан на то, чтобы действовать угрозою, а не самым применением наказания. Уголовное избирательное право также должно иметь в виду прежде всего предупредительную цель: оно должно, если не устрашать, то, по крайней мере, указывать на последующую безуспешность предпринимаемого из своекорыстных или партийных видов отступления от правил закона. Не количеством наказанных, а количеством удержанных от преступления, определяется качество действия уголовного избирательного права. Это соображение следует иметь в виду, когда, как это часто принято, указывают на призрачность уголовного избирательного права, на его неспособность искоренить распространенные в какой-либо стране пороки (подкупы, злоупотребление властью, давление на экономически зависимых лиц и т. д.). Не тем, что отдельным ловким лицам, прибегающим к противозаконным приемам, удается избежать правосудия, определяется значение уголовного закона, а тем, что им создана общая угроза, и каждый сознает свое право привлечь к суду нарушившего обязательные нормы. Отдельные случаи безнаказанности, действительно, ослабляют предупредительное действие уголовного закона, но они нисколько не говорят против его необходимости, а лишь требуют средств более действительного его исполнения. Наоборот, то обстоятельство, что общество очень внимательно относится к случаям безнаказанности и упорно указывает на их ненормальность, подчеркивает значение уголовной угрозы в данном случае и служит одним из главнейших мотивов к совершенствованию законодательства в этой области; постепенное, упорное развитие уголовных норм, призванных к поддержанию избирательного права, служит наглядным доказательством важности его социальной функции.

Могут указать, что, при сильном подъеме народного правосознания, наблюдаемом в периоды социального кризиса, поддержка известного поведения (напр., правильного выполнения избирательных функций) с помощью мотивов, вытекающих из уголовной угрозы, может явиться излишнею, вследствие того, что само общество сознает для себя важность этих интересов. Такое мнение, однако, было бы слишком оптимистичным: в обществе, особенно недавно вступившем на путь конституционного развития, существует много сторонников прежнего строя, готовых тормозить правильное осуществление избирательного права; кроме того партийная деятельность администрации также способна, при отсутствии сдерживающих мотивов, влиять на выборы в желательном для нее направлении и искажать искренность подачи голосов. Даже при той великой вере в свободу и искренность народного убеждения, которая существовала во Франции в первые годы после революции, признано было необходимым установить уголовные санкции для защиты этих благ.

Все изложенное дает право сказать, что уголовное избирательное право необходимо для спокойного и правильного действия выборного института, и что задача законодателя не ограничивается только установлением избирательных прав и условий осуществления их, а распространяется и на защиту их свободного, искреннего и согласного с законом проявления.

В настоящем очерке мы, кроме критики действующего русского права, даем и сравнительную характеристику существующего на Западе законодательства по этому предмету. Новые задачи, стоящие пред молодой Россией, вступающей теперь на путь представительного правления с энергией и бодрой уверенностью в возможности исцелить внутренним перерождением язвы народной жизни и слабость общего строя, порожденные годами долгого безвременья и вскрытые несчастной войной, столь трудны и важны, что при разрешения их нельзя не руководиться опытом, скопленным в западноевропейских государствах в течение более полустолетнего, а в иных и многовекового, существования представительных учреждений, и в частности главной опоры их - организации избирательного права. Сравнительное обозрение норм уголовного избирательного права, к сожалению еще не сделанное даже в западной литературе, может дать, кроме возможности более правильной и точной юридической формулировки понятий, и общие выводы относительно способов обеспечения устойчивости и действительного соответствия выборов активным общественным убеждениям народа. Особенно необходимо, чтобы первые выборы были ограждены от противозаконных воздействий, чтобы свобода, правдивость и законность их были надежно защищены теми гарантиями, которые представляет уголовный закон, и потому создание соответственных норм должно быть первым делом правительства*(5). Действующее русское законодательство о выборах, приспособленное к крайне тесным кругам сословных организаций и существующее почти без изменений с 1845 г., т. е. с эпохи расцвета у нас полицейского строя, совершенно не в состоянии выполнить таких функций; новое же уголовное уложение почти совершенно не останавливается на преступлениях против избирательного права, как будто область эта совершенно не заслуживает внимания, и только некоторые скудные постановления могут быть с трудом извлечены из отдела о должностных преступлениях.

В нашем очерке мы сначала установим общие, безусловные начала наказуемости злоупотреблений при выборах, а затем постараемся дать сравнительный очерк индивидуальных отклонений применения этих общих начал в различных государствах, причем самостоятельно рассмотрим системы уголовного избирательного права, действующие в Англии, Франции и Германии, как наиболее типичные, и, наконец, приведем очерк русского законодательства по этому предмету.

II.

Всякий публичный строй опирается на тот или иной тип деятельности граждан. При значительном росте народного правосознания, при усилении творческой роли личности среди покоряющейся ей природы, общество не может уже определяться к деятельности извне обособленно стоящей бюрократическою организацией, а требует свободы самоопределения, обеспечивающей плодотворное и энергичное применение гражданами личных сил на пользу общества. Стоящая на высокой ступени развития общественная организация необходимо нуждается в органах, могущих быть непосредственными проводниками ее стремлений; репрессирование их какою-либо властью перестает быть нужным, потому что эти стремления являются носителями уже не низких корыстных мотивов, а проводниками высокой социальной мотивации, покоящейся на сознании общественного долга и направленной к развитию общественных сил. Избирательное право, полагая в основу законодательной и правительственной деятельности свободное проявление каждым гражданином своих общественных убеждений, как социально-активную силу, должно укрепить за этим проявлением такие качества, которые обеспечивают правильную социальную мотивацию и препятствуют подчинению ее каким-либо искажающим влияниям. Обеспечение действительного соответствия подаваемого голоса политическим убеждениям граждан должно составлять ближайшую задачу законодателя. Подобно тому, как при организации государственной службы имеется в виду созданием различных условий ее (системой повышения, наград, увеличения жалования, почетом, иерархией и пр.) достичь того, чтобы служащие при отправлении своих обязанностей руководились определенными мотивами, так и при организации избирательного права преследуется цель создания желательных социальных мотивов, определяющих подачу голоса, посредством определения условий этой подачи, преграждающих доступ в эту область мотивов постороннего расчета, страха, подчинения и пр. Устранению этих мотивов государство может способствовать, с одной стороны, уравнением гражданских прав и обеспечением экономической самостоятельности своих граждан, вследствие чего подобные мотивы отпадут, поскольку они являются продуктом общего строя: избирательное право может правильно существовать только среди свободного народа, а не народа закрепощенного; с другой же стороны, государство может прибегать к запрещениям, под угрозой уголовного наказания, специальной деятельности отдельных лиц, направленной на создание таких искажающих мотивов; сюда подойдут подкупные действия, угощение, угрозы, психическое давление, насилие и т. д., словом, деятельность, рассматриваемая преимущественно с точки зрения средств влияния. Благом, подлежащим защите (Schutz-Object), здесь будет согласная с законом, свободная подача голоса. Так как угроза уголовным наказанием создается здесь в целях предупреждения, то она может быть применена лишь тогда, когда у лица, применяющего недозволенные средства, существуют мотивы их применения, т. е. злая воля, умышленность. Но иногда может караться и неосторожность, если действия будут признаны опасными сами по себе и требующими особой внимательности, или если в них может легко скрываться злая воля. Если условия независимости убеждения граждан недостаточно обеспечены общим государственным строем, то обыкновенно применяется тайная подача голосов, являющаяся при таких условиях также надежным оплотом свободы и искренности выборов, и деятельность, клонящаяся к нарушению ее, вполне может быть признана преступной.

С другой стороны, производство выборов должно быть ограждено от насилия, - этой деятельности, разрушающей всякий правопорядок. Специально предусмотреть случаи насилия над избирательными собраниями нужно, вследствие особенной важности для правильного течения государственной жизни спокойного отправления этих массовых публичных функций, вследствие опасности подобного рода насилий для крепости конституции и, наконец, вследствие специальных форм насилия (так, оно может быть произведено посредством насильственного уничтожения или отнятия избирательной урны с поданными голосами, посредством вооруженного разогнания собрания избирателей, посредством насилия над ораторами и членами бюро, с целью сорвать собрание. и т. д.). Объектом, подлежащим защите, здесь явится спокойное производство выборов.

Далее, уголовным законом должно быть защищено от злоумышленных посягательств право избирателя подать голос, и наложено запрещение подачи голоса на лиц, не имеющих такого права. Этими постановлениями достигается соответствие выборов закону, сохраняется законная правоспособность избирателей и, тем самым, законное значение их постановлений. Такие посягательства могут исходить или от частных лиц, или от лиц должностных, уполномоченных на ведение соответственных списков и на производство выкличек. Со стороны лиц, особо уполномоченных, возможны также нарушения правильности выведения результатов: уже полученные и собранные голоса с умыслом могут быть неправильно подсчитаны; результат может быть подложно выведен неправильным прибавлением или похищением голосов и т. д. Здесь уже мы получим несоответствие действительных результатов выборов результатам, констатируемым органами, уполномоченными на эти действия.

К выборному же праву относится организация кандидатуры. Организация эта зависит от партийной расчлененности населения, от интенсивности классовой борьбы, наконец, от целого ряда местных нравов и условий. В интересах возможности постоянного надзора за законностью действий кандидата и соблюдения законных границ агитационной деятельности, закон может устанавливать различные карательные санкции, которые обыкновенно не выходят из пределов наказуемости полицейских правонарушений. Строже наказываются противозаконные уловки кандидатов (напр., подкуп с целью, чтобы кто-либо снял кандидатуру, распускание ложных слухов о кандидате, опозорение его и пр.), являющиеся недобросовестной конкуренцией.

Агитационная деятельность регламентируется с тою целью, чтобы она не переходила за пределы действительного ознакомления избирателей с кандидатами и их программами и не превращалась в рекламу или опасную конкуренцию. Эта регламентация должна быть всецело произведена законом, чтобы административному усмотрению в этой области оставалось мало простора; санкции за нарушение этих правил обыкновенно не превышают денежной пени и ареста и порою опираются на бланкетную диспозицию, говорящую о нарушении законных постановлений при агитации.

Иногда угроза наказанием привлекается для поддержки начала обязательности участия в выборах. Такая обязательность устанавливается или в полицейских целях - если избиратели уклоняются от выборов по причинам, кроющимся отчасти в их политической незрелости, отчасти же в незаинтересованности в том строе, для которого эти выборы служат, - или в целях общественных, если число избирателей невелико или существует особенный интерес в полном отражении мнения определенной группы: здесь норма обязательного участия устанавливается не для понудительного исполнения, как в первом случае, а для создания принципиальной обязанности участия и воздержания от манкирования. В первом случае законодателю приходится бороться с сознательными мотивами уклонения, во втором - лишь напоминать о строгом соблюдении обязанности. Единственно допустимою является легкая угроза взысканием для последнего случая. Мотив страха пред наказанием не может быть пригодным для побуждения к выполнению столь высокой функции, как выборы, и потому следует отказаться от применения наказания в тех случаях, когда часть населения, имеющая избирательные права, по каким-либо причинам не желает участвовать в выборах. Можно сомневаться также в применимости здесь принуждения. Невозможно, особенно при всеобщем голосовании, "сгонять" население к избирательным урнам; притом не желающий голосовать может обойти обязательность, вложив в урну не вписанный бюллетень. Подобное состояние есть лишь симптом неправильной постановки избирательного права, так как допустить, что в государстве население вообще отказывается от голосования, значит вынести смертный приговор этому государству. А если равнодушие избирателей вытекает из несоответствующей реальным общественным интересам постановки избирательного права, то бороться с ним с помощью наказания преступно. Начало обязательности участия в выборах установлено в бельгийский конституции, и неисполнение ее обложено наказанием и в некоторых швейцарских кантонах (Аппенцель, Ауссер-Роден, Шафгаузен и С.-Галлен)*(6). Наконец, создаются специальные процессуальные правила разбирательства дел о преступлениях против избирательного права. Из них наиболее общими являются сокращенная давность преследования, допущение частных лиц поддерживать обвинение перед судом и создание особой инстанции, рассматривающей вопрос о действительности выборов.

Чем прочнее вкоренились основания избирательного права в народной жизни, чем больше строй представительства соответствует распределению реальных сил, чем сильнее дисциплинированы и организованы отдельные партии, - тем меньше опасности, что общественный организм заболеет какими-либо из указанных выше болезней. Обыкновенно указывается, что всеобщее избирательное право ведет к многочисленным злоупотреблениям; это служит даже одним из главнейших возражений противников его установления. Такое указание, поскольку из него желают вывести вредность или опасность всеобщего избирательного права, является неправильным. Избирательные злоупотребления опасны лишь постольку, поскольку благодаря им искажается правильность народного представительства. Относительная величина подобной опасности при всеобщем избирательном праве не на много сильнее, нежели при других системах выборов, так как, если и представляется большая легкость массовых влияний, взаимный контроль ослабевает и принудительность обычной нравственности падает, то за то ослабевает опасность подкупа, вследствие трудности подкупить такое число избирателей, которое могло бы сколько-нибудь заметно повлиять на выборы. Еще Аристотель в своей Политике (III, гл. X, § 6) говорил: "Большое количество людей всегда менее подкупно, как это видно, например, на массе воды; точно так же большинство с большим трудом может быть подкуплено, чем меньшинство". Токвиль*(7) писал: "При всеобщем избирательном праве приходилось бы платить слишком много всем избирателям, чтобы достичь цели". Правда, эти оптимистические заявления не вполне оправдались, и подкуп процветает и при всеобщем голосовании.

Другим условием здорового существования избирательного права является соответствие организации выборов и власти органов представительства. Так, например, всеобщее избирательное право требует, чтобы народное представительство играло решающую, а не совещательную роль: с ослаблением значения представительного органа ослабляется в глазах каждого избирателя и значение подаваемого им голоса; избиратель уже не сознает личной и даже общественной выгоды от проведения кандидата определенной партии и склонен продавать свой голос за чечевичную похлебку. Классовая система выборов ведет к многочисленным злоупотреблениям при составлений избирательных списков, проверять которые, по их сложности, избиратели не в состоянии в течение краткого срока, даваемого им для принесения жалоб*(8); множественные вотумы также влекут за собою такую опасность*(9). Словом, каждая система выборов имеет свои недостатки и свои достоинства с точки зрения развития преступлений против избирательного права.

Некоторые вредные следствия всеобщего избирательного права, отражающиеся на правильности представительства, с избытком, однако, покрываются тем громадным плюсом большего соответствия воле народа, который имеет за собою всеобщее избирательное право и которого лишены другие системы. Был бы очень близоруким политиком тот, кто не сообразил бы этой относительной выгоды.

При этом следует заметить, что, чем дольше существует избирательный порядок, тем скорее он вырабатывает иммунитет против различных болезней. Взаимное соглашение и дисциплина партий, санкционированные обычаем правила избирательной агитации, наконец, постоянное устранение от участия в выборах лиц, прибегавших к незаконным приемам (своего рода естественный подбор), - все это сильно укрепляет нравственность выборов и делает невозможными различные злоупотребления. Опасность их является сильно преувеличенной. И если обращать внимание только на эту сторону, то мы последовательно должны будем прийти к полному отрицанию культуры, так как каждое культурное завоевание влечет за собою и новые опасности. Эти опасности однако не могут идти в расчет по сравнению с тем усовершенствованием общественной жизни, которое достигается таким завоеванием.

В области избирательных преступлений деятельность карательная стоит в тесной зависимости от деятельности предупредительной. Главная задача оздоровления выборов лежит на последней; первая играет только вспомогательную роль*(10). Поэтому лечение должно производиться не усиленною порцией уголовных кар, а постепенными реформами избирательного строя. Вся внутренняя организация производства выборов имеет в виду преградить или крайне затруднить доступ в эту сферу различным злоупотреблениям: установление тайны голоса устраняет массу противозаконных влияний; введение публичного контроля над действиями бюро мешает искажению результатов выборов, которое могло бы произойти с большею легкостью при отсутствии ее; составление особых списков избирателей, располагаемых в алфавитном порядке фамилий, делает почти невозможным двукратное голосование одного и того же лица или голосование лица, не внесенного в список, и т. д. Таким образом, чем более выработаны правила производства выборов, тем реже приходится прибегать к уголовной каре, - этому крайнему средству социальной регулировки.

Наметив таким образом в общих чертах область применения уголовной угрозы при нарушениях избирательного права, мы переходим к обзору главнейших иностранных законодательств.

| >>
Источник: Люблинский П.И.. Преступления против избирательного права. - С.-Петербург, Типо-Литография А.Г. Розена.. 1906

Еще по теме Глава первая. Избирательное право и уголовный закон:

  1. § 1. Понятие, принципы и источники международного гуманитарного права
  2. 1.1. Понятие конституционного права зарубежных стран
  3. 1.2. Административно-правовые методы и субъекты административного права
  4. Раздел II ПОНЯТИЕ ВИНЫ КАК СУБЪЕКТИВНОГО ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  5. Глава первая. Избирательное право и уголовный закон
  6. ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО И ВЫБОРЫ Избирательное право. Свод законов США — Титул 42, глава 20 (Извлечения) (США)
  7. § 75. Правоспособность римских граждан (status civitatis)
  8. § 1. Государство как юридическое лицо публичного права
  9. § 3. Процессуальная форма в конституционном праве
  10. § 2. Федеральные источники конституционного права
  11. § 4. Региональные источники конституционного права
  12. § 2. Субъекты конституционно-правовых отношений
  13. Глава 2 Проблемы теории социального государства. Права человека
  14. Лекция 9 ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -