<<
>>

Германия.

Проблеме борьбы с отмыванием денег в Германии как одной из ключевых стран ЕС эксперты уделяют особое внимание. В частности, ранее высказывалась серьезная критика по поводу отсутствия в ФРГ единого центра сбора информации о подозрительных операциях, стремления немецких банков уменьшить число проверяемых операций.
В этой связи FАТF потребовала принятия закона об обязательной идентификации каждого клиента при открытии им счета в немецких кредитных учреждениях. С учетом этих требований Министерство финансов ФРГ совместно с федеральным ведомством по надзору за банковской деятельностью разработало новые изменения в законе о банковской деятельности (КWG). Целью этих изменений является ужесточение контроля за крупными пайщиками мелких и средних банков и проверка их финансовой деятельности в случае подозрения на причастность к отмыванию денег и незаконному финансированию сомнительных операций на рынке ФРГ. В результате федеральное ведомство по надзору за банковской деятельностью получило возможность затребовать более полный перечень учредительных документов и осуществлять осмотр рабочих помещений тех фирм, которые являются основателями банков или их новыми пайщиками и в отношении которых существуют веские подозрения в ранее осуществленных операциях по отмыванию денег. Установление степени надежности пайщиков средних и мелких банков, заметным образом влияющих на их деятельность, остается в компетенции ведомства по надзору за банковской деятельностью. Основным импульсом для этих нововведений послужили опасения экспертов Минфина ФРГ, что иностранные и немецкие инвесторы, замешанные в сомнительных финансовых операциях как внутри ФРГ, так и на международном уровне, способны легальными путями получать доступ к руководству банковскими структурами и оказывать существенное влияние на деятельность этих институтов в целях отмывания денег. Подобные примеры все чаще появляются в практике германских банков.
В рамках ужесточения борьбы с организованной преступностью и в соответствии с измененной ст. 13 Основного закона Германии, с июля 1998 г. вступили в действие измененные редакции законов «Об отмывании денег» и «Об управлении финансами». По замыслу законодателей, они должны нанести решительный удар по доходам оргпреступности, получаемым от наркобизнеса, торговли людьми, контрабанды оружия, хищений автомашин и т.п. Главной особенностью указанных нормативных актов является обращенное ко всем лицам требование обязательного декларирования наличных сумм, чеков, драгоценных металлов и камней в размере 30 тыс. марок ФРГ и более при пересечении границы. При необходимости от обладателей указанных сумм могут потребовать подтвердить законность их происхождения и указать причины перемещения их через границу. При этом таможенные органы, сотрудники погранохраны получили право осуществлять контроль любого гражданина при его следовании в поездах, нахождении на вокзалах, в аэро- и водных портах (т.е. почти в любой точке страны) на предмет наличия у них указанных сумм. В случае обнаружения таковых их обладатель должен сам доказывать законность их происхождения. Если же лицо не сможет этого сделать, то для начала деньги временно изымаются, а при подтверждении противоправности их происхождения дело по подозрению в отмывании грязных денег передается в прокуратуру для уголовно-процессуального разбирательства. Если лицо не сможет подтвердить законность происхождения денег, а правоохранительные органы в свою очередь доказать их противоправный характер, то на такое лицо может быть наложен штраф, превышающий 30 тыс. марок. Целесообразность таких жестких мер власти ФРГ обосновывают тем, что преступные сообщества легко обходят требование к банковским учреждениям информировать правоохранительные органы о фактах операций с наличными суммами, превышающими 30 тыс. марок, предпочитая банковским операциям переправку наличных денег, например в офшорные зоны. В развитие линии на борьбу с организованной преступностью министр внутренних дел Германии предложил руководителям земельных МВД создать единый федеральный банк данных, который содержал бы информацию о всех случаях совершения операций, подозрительных на отмывание грязных денег.
До этого такая информация поступала не более чем о 50% всех случаях отмывания денег. Согласно положениям уголовного законодательства Германии, введенным действие для борьбы с отмыванием денег, отмывание денег, добытых в результате любых преступлений, совершенных членом преступной организации, квалифицируется как уголовно наказуемое деяние. Эти положения соответствуют целям ст. 6 Страсбургской конвенции Совета Европы. Новые нормы уголовного права, направленные на борьбу с отмыванием денег, основаны на той посылке, что отмывание денег можно квалифицировать как систематическое сокрытие незаконных активов за счет использования возможностей, открывающихся на законном финансовом рынке, с целью уберечь их от наложения ареста органами уголовного правосудия и сохранить их экономическую ценность. В соответствии с Венской конвенцией ООН 1988 г. упомянутые положения проводят различие между элементами уголовного преступления, связанными с «сокрытием происхождения», и элементами, связанными с приобретением, владением или использованием предметов, полученных в результате совершения определенных логически связанных с этим (так называемых предикатных) преступлений. Согласно новому законодательству квалифицируются как преступления деяния, которые препятствуют доступу или затрудняют доступ органов уголовного правосудия к активам, полученным в результате некоторых преступлений. Признается преступлением деяние, посредством которого какое-либо лицо чинит препятствия или ставит под угрозу установление местонахождения, конфискацию или арест изобличающего имущества или установление его происхождения. В отличие от приобретения и владения либо использования предметов, добытых преступным путем, существуют ограничения в отношении наказуемости за незаконные деяния в том случае, если правонарушитель в момент приобретения этих предметов не знал об их происхождении. Знание об этом, полученное впоследствии, не ставится в вину правонарушителю. Попытка отмывания денег также является наказуемым преступлением.
В соответствии с законодательством деньги могут быть конфискованы, тогда как санкции сверх конфискации могут последовать на основании принятого судебного решения (арест активов или лишение права на них на длительный срок) с целью лишения преступника права на имущество, приобретенное путем совершения преступления. В Германии рассмотрен вопрос об увеличении числа уголовно наказуемых деяний, связанных с отмыванием денег, путем внесения поправок в перечень предикатных преступлений, чтобы обеспечить более эффективное судебное преследование правонарушителей. В Уголовном кодексе Германии предусматривается вынесение наказания за отмывание денег в случаях совершения предикатного преступления за рубежом. Суды могут по своему усмотрению смягчить меру наказания или освободить от наказания, если обвиняемый добровольно сообщает об имеющихся у него сведениях и в значительной мере облегчает задачу раскрытия преступления или преступлений, которые предикативны по отношению к отмыванию денег и выходят за пределы его собственного вклада в эту операцию. Эти смягчающие меры предусмотрены с целью способствовать более эффективному пресечению организованной преступности, поскольку они создают стимулы для сообщения сведений о наказуемых преступлениях, связанных с отмыванием денег. Были выявлены тенденции перенесения операций по отмыванию денег в учреждения по обмену валюты, и, в частности, в сферу торговли высококачественными предметами роскоши и драгоценными металлами. Такая деятельность, направленная на отмывание доходов, является, согласно уголовному законодательству Германии, наказуемой. Как отмечает А.Э. Жалинский: «Решения немецкого законодателя и подходы немецкой уголовно-правовой доктрины нуждаются в изучении по соображениям, связанным с глобализацией отношений, распространением действия национального уголовного права на иные страны, да и сходством социальных процессов»18. По утверждению В.М. Алиева: «…проблеме борьбы с отмыванием денег правоведы ФРГ стали уделять внимание еще с 70-х годов.
Верховный суд, ведущие ученые-юристы неоднократно ставили перед органами законодательной и исполнительной власти вопрос о криминализации данного деяния, которое традиционно рассматривалось как разновидность укрывательства, что не вполне адекватно отражало его действительную общественную опасность и снижало вследствие этого эффективность уголовно-правового регулирования»19. Тем не менее, появление в уголовном законодательстве Германии, как впрочем, и многих других стран, такого состава преступления, как легализация (отмывание) преступных доходов, связано с принятием ряда международных правовых актов, потребовавших включения в национальное законодательство соответствующих норм, препятствующих использованию доходов от преступной деятельности. Сначала Германия присоединилась к Венской конвенции ООН против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ от 20 декабря 1988 г. и 28 мая 1990 г. приняла Закон об исполнении положений данной Конвенции. Затем ФРГ подписала Страсбургскую конвенцию Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» от 8 ноября 1990 г. Директива 91/308 Совета Европейского Союза «О воспрепятствовании использования финансовой системы в целях легализации доходов от преступной деятельности» от 10 июня 1991 г. также была воспринята в Германии с большим вниманием и вместе с двумя вышеупомянутыми актами положена в основу нормотворческого процесса в сфере противодействия легализации (отмыванию) преступных доходов20. После появления указанной Директивы, как считает К.Н. Алешин, Германия не могла не включить в свой уголовный закон те положения, которые позволили бы привлекать к ответственности лиц, совершивших деяния, описанные в Директиве. Это связано с тем, что одним из принципов права Европейского Союза является его примат над национальными нормами стран-участниц. Поскольку само Сообщество лишено репрессивного аппарата, позволяющего привлекать к ответственности физических лиц, совершающих деяния, запрещенные Директивой, соответственно, это должно быть сделано на уровне государств-членов.
Таким образом, Германия, как и другие страны Западной Европы, была буквально вынуждена имплементировать нормы международных соглашений, а также положения Директивы Евросоюза в свои национальные уголовные законы21. Так, 15 июня 1992 г. принят Закон «О борьбе с нелегальной торговлей наркотиками и другими формами организованной преступности», в развитие которого в § 261 Уголовного кодекса Германии включена ответственность за отмывание доходов. 25 октября 1993 г., во исполнение требований Директивы Совета ЕС № 91/308, Бундестаг ФРГ принял Закон «О выявлении прибылей от тяжких преступлений». Указанный Закон в качестве предмета регулирования определил действия физических лиц в сфере наличного оборота, осуществляемого только определенным кругом учреждений. По мнению некоторых исследователей, закрепление перечня учреждений, обязанных проводить идентификацию и учет соответствующих сведений, не создают особых препятствий для лиц, легализующих преступные доходы. В частности, преступные группы проявляют особый интерес к тем учреждениям, которые освобождены от обязанности сообщать о финансовых нарушениях22. Принятие Закона преследовало цели: 1) определить всех участников финансовых сделок по отмыванию денег; 2) своевременно выявить и пресечь финансовые сделки с доходами, полученными в результате совершения преступлений (получение денег, их отмывание и новое использование с целью получения дохода для расширения масштабов преступной деятельности). Помимо профилактических целей, предусматривались также и цели уголовного преследования, которые состояли в улучшении методов расследования финансовых преступлений и расширении возможностей следствия23. Почти такие же цели называются и при установлении уголовно-правового предписания. Х.-Х. Кернер, Э. Дах  считают, что целью закона является недопущение «утаивания или сокрытия истинной природы, происхождения, состояния, местонахождения или движения имущественных объектов и прав»24. Законом предусматривается обязанность учреждений, занимающихся оборотом наличных денег, совершать определенные действия при осуществлении финансовых операций и иных сделок. 1. Идентифицировать физических лиц, проводящих операции с наличностью на сумму от 6 тыс. евро25. Согласно ч. 1 § 2 Закона об отмывании денег при приеме и выдаче наличных денег, ценных бумаг на пороговую сумму учреждение должно установить личность клиента. В случае установления фактов, свидетельствующих об отмывании, идентификация может проводиться и при условии, что сумма сделки ниже пороговой. В Законе сделана оговорка о том, что положения об идентификации не распространяются на договоры страхования, заключаемые для обеспечения по старости работников предприятий или профессиональной деятельности застрахованного, если при досрочном прекращении договора не подлежат возврату сделанные взносы и если эти страховые суммы не могут использоваться как гарантии для получения ссуды. Однако вряд ли стоит рассматривать подобные договоры как возможный инструмент отмывания денег26. 2. Проводить процедуру фиксации и использования информации о физическом лице в случае уголовного преследования по § 261 УК и при определенных обстоятельствах в проведении налоговых производств. 3. Сообщать в органы уголовного преследования о подозрениях, что финансовая сделка служит или в случае ее осуществления будет служить отмыванию денег. Вместе с тем конкретные признаки подозрительности той или иной сделки в рассматриваемом законе не определены. Само сообщение может быть сделано в любой форме, даже устно или по телефону, однако позднее это заявление нужно будет продублировать в письменной форме. В исключительных случаях возможно анонимное заявление или заявление с сохранением конфиденциальности. Заявление должно быть сделано безотлагательно с момента возникновения подозрений о природе сделки. 4. Проводить внутренние профилактические мероприятия безопасности, в числе которых: разработка собственных внутренних процедур контроля, направленных на противодействие отмыванию денег, проверка надежности сотрудников учреждения и инструктирование их о методах и способах отмывания денег и др. Несоблюдение этих и некоторых других обязанностей, устанавливаемых Законом об отмывании денег, является административным правонарушением, влекущим крупные денежные штрафы. В отличие от российского законодательства, немецкий законодатель в ч. 1 § 11 рассматриваемого Закона закрепил, что если не представляется возможным отложить осуществление первоначально не вызвавшей подозрений операции, то во избежание убытков и для защиты бесперебойного денежного обращения ее нужно провести. То есть, если даже операция вызывает обоснованные подозрения, то она может и не приостанавливаться. На противодействие «смерфингу» направлена ч. 2 § 2 данного Закона. В ч. 3 § 9 Закона сказано, что идентификационные записи, которые могут использоваться в рамках уголовного процесса, подлежат хранению в течение шести лет27. Х.-Х. Кернер , Э. Дах  объясняют это тем, что данный срок «…ориентирован на принятые сроки хранения коммерческой и бухгалтерской документации»28. Это соответствует и международным стандартам. Однако установление определенного срока хранения финансовых документов осложняет процесс расследования, который может продолжаться довольно долго, а преступление выявляется слишком поздно, когда остается мало времени до окончания срока хранения29. Проведенное нами исследование показало, что практически в 97% изученных нами уголовных дел факты легализации преступных доходов устанавливались в сроки, не превышающие трех лет с момента совершения преступления. Таким образом, и сроки, установленные для хранения финансовых документов в Германии и Российской Федерации являются приемлемыми и не препятствуют расследованию уголовных дел данной категории. Закон об отмывании денег обязывает кредитно-финансовые учреждения вводить должность уполномоченного по мониторингу осуществляемых финансовых операций. Положительным моментом статуса этого лица является формальное установление гарантий его независимости путем включения в состав руководства банка, но без взаимной подчиненности, а также получение им зарплаты от Правительства Германии. Уголовная ответственность за отмывание преступных доходов предусмотрена § 261 Уголовного кодекса ФРГ. Необходимо отметить, что по утверждению ряда авторов, при разработке в Германии уголовно-правовой нормы об ответственности за отмывание доходов подходы к решению данной проблемы были заимствованы у США30. Следует отметить, что определения объекта легализации преступных доходов, как общественных отношений, складывающихся в сфере экономической деятельности, в немецком уголовном праве не существует. Понятия объекта и предмета преступного посягательства являются тождественными. Когда речь идет об охраняемых данной нормой правовых благах, немецкие правоведы включают в их число: хозяйственный и торговый оборот, универсальные блага внутренней безопасности, а также правосудие и блага, нарушенные предшествующим деянием31. Поскольку под легализацией немецкий законодатель понимает введение в легальный экономический оборот финансовых средств, имеющих преступное происхождение, с целью сокрытия источника их получения, становится очевидным, что с объективной стороны данный состав преступления должен характеризоваться соответствующими способами совершения преступных деяний, направленными на сокрытие происхождения и на введение в официальный финансовый и экономический оборот доходов, полученных преступным путем. Как показывает анализ § 261 УК ФРГ, объективная сторона данного преступления выражается: а) по ч. 1 § 261 – в сокрытии от правоохранительных органов имущества, полученного преступным путем, в утаивании источников происхождения преступно нажитого имущества, а также в действиях, имеющих своей целью воспрепятствовать доступу правоохранительных органов к такому имуществу, т.е. выяснения источников его происхождения, местонахождения, конфискации или аресту таких предметов или создании угрозы этому; б) по ч. 2 § 261 – в приобретении, хранении имущества, полученного преступным путем, с целью предоставить в распоряжение себе или третьему лицу такое имущества либо использовать его для себя или третьего лица. В ч. 1 § 261 сказано: «Кто утаивает или прячет предмет, который получен из указанного в приложении 2 противоправного деяния, совершенного другим лицом, либо скрывает его происхождение или препятствует установлению происхождения этого предмета, его местонахождения, конфискации имущества или сохранению изъятых предметов, наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или денежным штрафом». В § 261 Уголовного кодекса содержится положение об установлении уголовной ответственности за отмывание денежных средств, совершенное по неосторожности: «Кто в случаях, предусмотренных абзацами 1 или 2, легкомысленно не осознает, что этот предмет добыт в результате совершения другим лицом указанного в абзаце 1 противоправного деяния, то наказанием является лишение свободы на срок до двух лет или денежный штраф». Согласно ч. 2 § 261 наказывается также тот, кто указанный в абзаце 1 предмет приобретает для себя или третьего лица, хранит или использует для себя или третьего лица, если ему было известно о происхождении этого предмета в то время, когда он его не приобретал32. Неосторожность определяется Верховным судом Германии как «особое легкомыслие» или как «особое равнодушие» к источникам происхождения имущества и денег, полученных преступным путем33. Таким образом, с субъективной стороны состав § 261 УК ФРГ предусматривает как наличие прямого или косвенного умысла, так и неосторожности. Здесь важно выделить положительный опыт Германии, в части исключения двойного наказания путем установления ответственности только за отмывание денежных средств, полученных преступным путем другими лицами. Применение в данном случае «принципа ненаказуемости действий по самообеспечению»34 поддерживается и немецкой правовой теорией. Состав преступления, предусмотренный § 261 УК ФРГ – формальный. Легализация преступных доходов считается оконченной с момента совершения одного или нескольких из указанных в ч. 1, 2 и 5 § 261 действий (бездействий), при этом не имеет значения, причинен ли тем самым материальный ущерб частным или общественным интересам. Следует также отметить, что в качестве основного деликта может выступать исключительно преступное деяние35. Немецкий законодатель ограничил перечень предикатных деяний, доходы от которых могут стать предметом отмывания. В связи с тем, что по уголовному праву Германии (§ 12 УК) все уголовно наказуемые деяния делятся на две категории: преступления и уголовные проступки36, доход, в соответствии с ч. 1 § 261 УК ФРГ может быть получен в результате совершения любого преступления и ряда уголовно-правовых проступков, указанных в п. 1 – 5, предл. 2, ч. 1 § 261. Анализ практики применения § 261 УК ФРГ показывает, что одной из причин невысокой эффективности действия данной нормы, так же как и в других странах, является наличие трудностей при доказательстве преступного происхождения денег. Х.-Х. Кернер , Э. Дах  считают, чтобы доказать наличие отмывания денег, необходимо, чтобы из находящихся в деле доказательств следовало, что деньги проистекают из конкретного преступления. Если существует только подозрение относительно преступного происхождения имущества или же его источником является проступок (обман, злоупотребление доверием, злостный неплатеж налогов), то это – не доказательство37. «Отмытость» на предшествующих стадиях не очищает имущество от его криминального клейма. Поэтому последующие операции с этим имущественным объектом также являются его отмыванием. Здесь возникает очень сложная проблема определения, при каких условиях имущественная ценность уже более не считается происходящей от уголовно наказуемых деяний и теряет причастность к исходному преступлению38. В этой связи А. А. Шебунов, комментируя рассматриваемый состав преступления, совершенно справедливо отмечает, что предшествующие совершению легализации действия и сделки, различные преобразования формы и юридического статуса преступно приобретенных предметов не декриминализируют эти предметы39. В то же время немецкая судебная практика уже признала в качестве особого случая принятие гонорара адвокатом в виде денежных средств, полученных в результате совершения преступления его подзащитными. Так, в решении Земельного суда в Гамбурге (OLG Hamburg) от 6 января 2000 г. определено следующее: «Защитник, который принял ценности, добытые поручителем из противоправного деяния по § 261 ч. 2 УК, зная об их происхождении, в качестве гонорара, не является по общему правилу уголовно наказуемым (не подлежит уголовной ответственности за отмывание денег по § 261 ч. 2 № 1), если никто не имеет такого притязания на основе совершенного преступления, которое было как-то нарушено выплатой гонорара»40. По уголовному законодательству ФРГ субъектом преступления, предусмотренного § 261 УК ФРГ, может быть любое физическое лицо, достигшее, в соответствии с уголовным законодательством ФРГ, возраста общей уголовной ответственности – 14 лет. § 129, 129а УК ФРГ предусматривает специальный субъект – члена преступного или террористического объединения. Здесь же следует оговориться, что в доктрине германского уголовного права не используется применяемое в российском уголовном праве понятие специального субъекта преступления, хотя равнозначное понятие существует. Поскольку акцент в немецком уголовном праве смещается на «специальность» самого деяния, используется термин «специальные деликты» (Sonderdelikte)41. Также, в ч. 9 § 261 Уголовного кодекса предусмотрена возможность смягчения или отказа судом от наказания в случае деятельного раскаяния. Следует отметить, что деятельное раскаяние не предусмотрено как основание освобождения от уголовной ответственности в Общей части УК Германии. Отягчающим обстоятельством, содержащимся в ч. 4 § 261 УК ФРГ, является совершение легализации преступных доходов действующим в качестве исполнителя этого преступления членом банды, организованной для постоянного совершения преступлений. В связи с принятием Закона об улучшении борьбы с организованной преступностью от 4 мая 1998 г. положения Закона об отмывании денег и § 261 Уголовного кодекса существенным образом изменились. Основные цели принятия Закона об улучшении борьбы с организованной преступностью заключаются в расширении сферы применения уголовно-правовой нормы об отмывании денег, своевременном установлении взаимосвязи между финансовыми учреждениями и правоохранительными органами. Опыт правового регулирования противодействия отмыванию преступных доходов в Германии вызывает разноречивые оценки специалистов42. Х.-Х. Кернер и Э. Дах, давая оценку § 261 УК ФРГ, отмечают, что германский законодатель весьма тщательно подошел к детализации уголовной ответственности за отмывание денег, стараясь максимально полно учесть международные рекомендации. По их мнению, в конечном счете, стратегия использования § 261 УК ФРГ состоит в том, чтобы уголовно-правовые нормы вместе с нормами действующего в ФРГ Закона об отмывании денег предоставили необходимые правовые возможности для активного противостояния организованной преступности и подрыва ее экономической основы43.
<< | >>
Источник: О. В. Зимин, Б. С. Болотский. ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ФОРМИРОВАНИЯ СИСТЕМЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЛЕГАЛИЗАЦИИ ПРЕСТУПНЫХ ДОХОДОВ МОНОГРАФИЯ. 2008

Еще по теме Германия.:

  1. Экономика Германии в период между двумя мировыми войнами
  2. ГЕРМАНИЯ -ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  3. 1, Вероломное нападение Германии на Советский Союз. Мобилизация всех сил страны на отпор врагу
  4. 2. Дипломатическая подготовка перевооружения Западной Германии
  5. 1. Противодействие СССР политике перевооружения Западной Германии. Советский проект германского мирного договора
  6. 3. Попытки апологетов «холодной войны» обосновать политику ремилитаризации Западной Германии и курс на восстановление японского милитаризма
  7. Глава 4 ГЕРМАНИЯ Федеративная Республика Германия, ФРГ
  8. Россия и Германия
  9. Чем Германия отличалась от Англии?
  10. Восстановление Германии по ”плану Дауэса”
  11. 6.2. Нарушение Германией территориальных и военных статей мирного договора.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -