<<
>>

2. Должностные преступления

21. Чтобы уяснить значение объекта для характеристики объективной стороны должностных преступлений, следует учесть ряд обстоятельств, о которых отчасти уже говорилось. Объектом должностнык преступлений является обеспеченная государственному аппарату возможность функционировать в интересах социалистического государства, возможность работать хорошо, правильно, эффективно.

Реализацию указанной возможности могут, конечно, затруднить и действия недолжностных, частных лиц. Однако важнейшее значение в этой области имеют действия тех работников аппарата, в деятельности которых получает выражение его организационная функция. Призванные осуществлять указанную функцию, облеченные для этого соответствующими правами и располагая необходимыми возможностями, должностные лица своими неправильными, незаконными, преступными действиями более чем кто-либо иной могут исказить названную функцию и таким путем нанести особенно чувствительный вред работе государственного аппарата. Поэтому-то важнейшими условиями реализации аппаратом указанной возможности является использование должностными лицами предоставленных им прав только по соображениям служебной целесообразности, недопущение ими выхода за пределы предоставленных по службе полномочий и т. д.

>>>175>>>

Отсюда следует, что со стороны объекта специфическими для должностных преступлений являются не охраняемое советским уголовным правом государственное установление — советский государственный аппарат и не обеспеченная ему возможность нормального функционирования, а указанные условия реализации этой возможности. Такие условия можно обобщенно обозначить как правильное осуществление работниками аппарата возложенной на них государством организационной функции или, другими словами, надлежащее отправление ими их служебной деятельности1. Исходя из изложенного, следует прийти к выводу, что должностные преступления— это такие действия или бездействие должностного лица, которые при наличии всех других указанных в законе условий уголовной ответственности нарушают названную функцию государственного аппарата. Действия же или бездействие должностного лица, не нарушающие этой функции, не выражают специфики должностного преступления и не являются таковыми. Представляется, что в ст. 109 УК РСФСР в той части, в которой она содержит общее определение должностного преступления, имеется в виду именно это: «...такие действия должностного лица, которые оно могло совершить единственно благодаря своему служебному положению и которые, не вызываясь соображениями служебной необходимости, имели своим последствием явное нарушение правильной работы...».

В ст. 109 УК РСФСР прежде всего говорится о таких действиях должностного лица, которые оно может совершить единственно благодаря своему служебному положению.

В советской юридической литературе по этому вопросу были высказаны в основном две точки зрения. По мнению А. Н. Трайнина, «...злоупотребление властью должно непременно выражаться .в служебном действии»2. Б. Р. Левин,считает, что «злоупотребление властью означает такое использование должностным лицом

1 Само собой разумеется, должностное преступление нарушает не только эти условия, но и нормальное функционирование государственного аппарата, которому причиняет ущерб.

2 А. Трайнин, Должностные преступления, «Вестник государственного контроля» 1948 г. № 4, стр. 9.

>>>176>>>

своих служебных полномочий, при котором оно вмесю положительных результатов, соответствующих целям, ради достижения которых они ему были вверены, принесло отрицательные результаты...»1. Аналогичная точка зрения высказывается во всех изданиях учебника Особенной части советского уголовного права для юридических высших учебных заведений2.

Другие авторы, основываясь на некоторых материалах судебной практики, приходят к иным выводам. Так, Г. Р. Смолицмий, соглашаясь, что ст. 109 УК РСФСР может применяться только в связи с такими действиями должностного лица, которые совершены им в сфере его служебной деятельности и связаны с выполняемыми им по службе обязанностями, вместе с тем подчеркивает: «...Указание ст. 109 УК на действия, которые должностное лицо могло совершить единственно благодаря своему служебному положению, относится и к тем случаям, когда лицо, совершая те или иные преступные действия, руководствуется целью, необходимость которой могла возникнуть в сознании лица только в связи с выполняемыми им служебными обязанностями»3. Автор ссылается на дело Ц., который, будучи агентом предприятия, похитил для его нужд из полевого стана колхоза значительное количество семячек подсолнечника. «Ц.,— пишет Г. Р. Смолицкий,— мог совершить эти действия единственно благодаря занимаемому им служебному положению, так как любой другой, не являющийся работником предприятия, не стал бы для последнего приобретать незаконным путем имущество»4.

1 Б. Р. Левин, Общие должностные преступления в свете учения об административных актах, «Ученые записки Свердловского юридического института», т. 2, 1947, стр. 167—168.

2 См. А. Н. Т р а и н и н, Должностные и хозяйственные пре-ciyii.ieinin, M, 1938, сгр. 26. См. также «Уголовное право, Особенная часть», М., 1939, стр. 312—313; «Уголовное право, Особенная часть», М., 1943, стр. 274; «Советское уголовное право, часть Особенная», 19Э1, стр. 335.

3Г. Р. Смолицкий, Практика Верховного Суда СССР по делам о служебных злоупотреблениях, «Социалистическая законность» 1946 г. № 6, стр. 20. См. также его же, Должностные преступления, М., 1947, стр. 9.

4 Г. Р. Смолицкий, Практика Верховного Суда СССР по делам о служебных злоупотреблениях, «Социалистическая законность» 1946 г. № 6, стр. 20-

>>>177>>>

В литературе могут быть отмечены высказывания в пользу еще более широкого понимания интересующей нас формулы закона. Авторы этих высказываний, в частности, Б. С. Утевский1 и М. А. Гельфер2, ссылаются в подтверждение своих соображений на ряд примеров из судебной практики, в первую очередь на дело Д., дело М. и дело С. и Я.

По делу Д. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 29 апреля 1944 г. у«а!зала, что было бы неправильно под действием, которое должностное лицо могло совершить в силу своего служебного положения, понимать только действие, являющееся «...одной из функций данного должностного лица, т. е. действие, входящее в круг его прав и обязанностей. Таким действием может быть также действие, хотя и не являющееся функцией данного должностного лица, но которое именно благодаря служебному положению последнего может привести к тому результату, которого добивается лицо, дающее взятку. Это имеет место в тех случаях, когда должностное лицо содействует достижению желательного заинтересованному лицу результата, используя свой авторитет как должностного лица или иную возможность благодаря своему служебному положению оказать влияние на других должностных лиц, от которых зависит этот результат»3. Заметим кстати, что эта точка зрения разделяется некоторыми советскими теоретиками. Так, Н. Д. Дурманов пишет: «Мы не можем согласиться с положением, что действие, совершением или несовершением которого обуславливается взятка, обязательно должно быть связано с «ругой служебной деятельности берущего взятку»4.

1 См. Б. С. Ут веский, Общее учение о должностных преступлениях, М., 1948, стр. 325—326.

2 См. М. А. Гельфер, Вопросы Особенной части уголовного права в практике Верховного Суда СССР, М., 1948, стр. 16—19.

3 «Судебная практика Верховного Суда СССР», 1944, вып. VI. (XII), стр. 22.

4 Н. Дурманов, А. Трайнин, Должностные и хозяйственные преступления, «Советское государство и право» 1940 г. № 1, стр. 135. Следует подчеркнуть, что судебная практика распространительно толкует понятие «служебного действия» не только в связи с получением взятки. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 8 июля 1950 г. усмотрела

>>>178>>>

Следующее дело — дело М., заведывавшего райздравотделом. Суд признал М. виновным в том, что он, не имея высшего медицинского образования, занимался частной врачебной практикой. Хотя такого рода преступление предусмотрено специальной статьей уголовного кодекса, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 7 октября 1944 г. признала, чго в действиях осужденного содержатся признаки злоупотребления служебным положением. Коллегия мотивировала определение тем, что М. по своему служебному положению является не врачом, состоящим на государственной службе, а должностным лицом, возглавляющим районный орга.н здравоохранения. В определении указывалось: «Поскольку... М. сам совершил такие действия, которые он в силу своего служебного положения должен был бы преследовать, если бы их совершал медработник в подведомственном ему учреждении, в его действиях содержатся признаки должностного преступления, предусмотренного ст. 109 .УК РСФСР»1.

По третьему делу заместитель председателя сельсовета С. и уполномоченный того же сельсовета Я. были осуждены за мошенничество в связи с тем, что они ложно сообщили местным жителям о грозящем им административном выселении и конфискации имущества и за вознаграждение предлагали избавить жителей от этого. В определении от 22 сентября 1945 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР указала, что «поскольку осужденные были работниками сельсовета, следовательно должностными лицами, указанные в приговоре действия их, хотя и включаю г обман в корыстных целях, тем не менее не могут рассматриваться как мошенничество, составляющее имущественное преступление. Сообщая гражданам о предстоящем будто бы административном выселении их и предлагая свою помощь для избавления их от этого, они выступали перед ними как лица, облеченные властью, так как в противном случае их обращение к этим

состав злоупотребления служебным положением в действиях К, который, будучи бухгалтером райсоюза, брал в долг мясные продукты из ларька.

1 «Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда Союза ССР», М., 1944, стр. 92.

>>>179>>>

гражданам не было бы воспринято как реальная угроза и не достигло бы цели. Таким образом, осужденные совершили эти обманные действия путем использования своего служебного положения. Ввиду этого эти действия составляют должностное преступление — злоупотребление властью»1.

Б. С. Утевокий, соглашаясь с доводами Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по всем трем делам, пишет о деле Д.: «Несомненно, что совершение этих действий стало возможным лишь вследствие использования должностным лицом своего служебного положения»2. В связи с делом М., он, цитируя упоминавшуюся статью Г. Р. Смалицкого, отмечает: «Общеуголовное преступление в силу совершения его должностным лицом в сфере его служебных обязанностей приобретает новые специфические черты, дающие основание рассматривать его как действие, которое могло быть совершено единственно благодаря служебному положению исполнителя, и квалифицировать его поэтому как злоупотребление служебным положением»3. И, наконец, по третьему делу Б. С. Утавский делает вывод, что «своеобразный вид использования служебного положения имеется в тех случаях, когда должностное лицо преступно использует имеющееся у потерпевшего доверие к нему как к должностному лицу...»4. Иными словами, применительно к злоупотреблению властью, ее превышению и взяточничеству (но не к халатности и некоторым другим должностным преступлениям) Б. С. Утевокий усматривает состав соответствующего преступления не только в случаях, когда «...должностное лицо благодаря присвоенной ему власти или своему служебному положению непосредственно по своей службе совершает незаконные должностные действия...», но и в тех, когда «...то же лицо использует свое влияние, связи и т. д., которые дает ему его служебное положение...»5.

1 «Судебная практика Верховного Суда СССР», 1945, вып. VIII (XXIV), стр. 14.

2 Б. С. Утевский, Общее учение о должностных преступлениях, 1948, стр. 328.

3 Там же, стр. 331.

4 Там же.

5 Там же, стр. 325.

>>>180>>>

22. С этими соображениями Согласиться нельзя.

Прежде всего обращает на себя внимание их чисто эмпирический характер. Они представляют собой не выводы из некоторого общего положения, а комментарии к отдельным казусам, содержащимся в опубликованных материалах судебной практики. При таком подходе к делу появление новых казусов «расширительного» свойства должно иметь своим результатом все новые и новые расширения понятия «служебного действия» в новых направлениях. Характерно, что и Б. С. Утев-ский, и М. А. Гельфер не сделали попыток обобщить излагаемые ими соображения о случаях, когда «служебное действие» может быть совершено должностным лицом вне рамок*«присвоенной ему власти». Нам представляется, что причиной этого является отсутствие серьезного теоретического основания под указанными выводами судебной практики.

Основанием для решения поставленного вопроса являются, по нашему мнению, соображения о правильном осуществлении работниками государственного аппарата организационной функции, возложенной на него в социалистическом государстве. Правильная деятельность должностных лиц представляет собой не что иное, как надлежащее отправление ими должности, использование ими своего служебного или должностного положения1 по соображениям служебной целесообразности, «для пользы службы». Определяя работника на ту или иную должность, социалистическое государство ожидает и требует от него в первую очередь именно этого. Учреждая ту или иную должность, определяя ее компетенцию, государственная власть неизменно исходит из задач, стоящих перед той отраслью государственного управления, в рамках которой учреждается должность, или перед той сферой государственного управления, функции которой должно будет проводить в жизнь занимающее должность лицо2. Однако должность и служебное

1 Представляется, что эти два термина взаимозаменяемы, во всяком случае применительно к должностным преступлениям, которые в уголовных кодексах названы должностными или служебными.

2 См. «Советское государственное право», 1948, стр. 401. См. также Н. П. Кучерявый, Ответственность за взяточничество по советскому уголовному праву, М, 1957, стр. 50—51.

>>>181>>>

положение занимающего должность лица —? это не что иное, как совокупность определенных обязанностей, возложенных на данное лицо и соответствующих этим обязанностям предоставленных такому лицу прав и возможностей1. При сравнении должностей, существующих в различных отраслях или сферах государственного управления, и при сопоставлении подчиненных друг другу должностей одной и той же отрасли или сферы можно видеть, что различные должности отличаются одна от другой общим характером, конкретным содержанием и объемом обязанностей и прав. До тех пор, пока должностное лицо действует в интересах службы, по соображениям служебной пользы, в этом ни у кого не возникает сомнений. Между тем, отсюда необходимо следует важный вывод: правомерные «служебные действия» должностного лица •— это действия, совершаемые им во исполнение своих обязанностей или в осуществление предоставленных ему прав.

Однако точная обрисовка понятия должности имеет важнейшее значение и для суждения о неправомерных действиях должностного лица, в частности, о совершаемых им преступлениях по должности. Специфическая общественная опасность должностных преступлений, характер и степень этой общественной опасности определяются в первую очередь тем, что должностное лицо, на которое возложены обязанности по осуществлению столь важной для дела социализма организационной функции советского государственного аппарата, не выполняет этих обязанностей или выполняет их ненадлежащим образом. Их общественная опасность определяется также и тем, что должностное лицо, которому для выполнения указанных обязанностей закон предоставляет особые права и обеспечивает возможности осуществления этих прав, использует эти права и возможности для нарушения правильной работы аппарата. Так, Положение о главных (старших) бухгалтерах2 предусматривает ответственность, в том числе и уголовную, указанных лиц за такие неправомерные действия, в результате которых учреждениям, организациям или

1 См. М. П. К а р е в а, С. Ф. К е ч е к ь я н, О социалистических правоотношениях, М., 1956, стр. 23.

2 См. «Бухгалтерский учет», М., 1946, стр. 19 и след.

>>>182>>>

предприятиям причинен материальный ущерб или которые привели к обману государства, расстройству нормальной деятельности учреждения, организации или предприятия, хищению государственного или общественного имущества, разбазариванию товарно-материальных ценностей и т. п. Положение относит к числу таких действий неправильное или небрежное составление документов, неправильное ведение учета и отчетности, неправильное составление балансов и отчетов, сообщение неверных данных в целях искусственного завышения выполнения плана, нарушение бюджетной дисциплины, неправильное начисление и взнос государственных налогов и других платежей в государственный бюджет, неправильное ведение и запутанность учета материальных ценностей, неправильное расходование заработной платы и т. д., т. е. всякого рода действия, связанные именно с неисправным отправлением должности.

Всякий выход за пределы указанного понимания неправомерных действий по службе есть отвлечение, отход от специфики должностных правонарушений как нарушений должностными лицами необходимого условия правильной работы аппарата — нормального отправления ими их служебной деятельности. Такой выход есть в то же время и отказ от того, чтобы ответственность должностных лиц за преступления по должности покоилась на твердых и четких основаниях их служебной компетенции — их обязанностей и прав. При подобном положении становится возможным преследование по обвинению в должностных преступлениях работников государственного аппарата в связи с весьма широким и совершенно неопределенно очерченным кругом действий.

Об этом свидетельствуют и приведенные примеры из судебной практики. Однако если обратиться к более широкому изучению материалов практики, то можно прийти к заключению, что в принципе она стоит на позициях трактовки служебного положения именно как совокупности обязанностей и прав должностного лица1.

В случаях преступного бездействия, например, халатности, привлечение к ответственности может иметь место только при условии, что совершение данного действия

1 См Н. П. Куч ер явы й, Ответственность за взяточничество по советскому уголовному праву, М., 1957, стр. 51.

>>>183>>>

входило в круг служебных обязанностей виновного. Это бесспорно1. Однако судебная практика проводит аналогичную линию также и в отношении превышения власти или служебных полномочий. Так, И. был признан виновным в превышении власти в связи с тем, что он, будучи заведующим животноводческой фермой колхоза, оскорбил и избил колхозницу Д. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 8 октября 1952 г. не признала в действиях осужденного состава превышения служебных полномочий, поскольку по делу было «доказано, что потерпевшая Д. не находилась в подчинении И., который и не был наделен по службе какими-либо правами или полномочиями по отношению к потерпевшей. Не обладая по службе никакими полномочиями по отношению к Д., осужденный И. не мог совершить по отношению к ней и акта превышения служебных полномочий»2.

Позиция судебной практики по вопросу о превышении власти имеет для нас особое значение. Ответственность за халатность — это, по общему правилу, частный случай ответственности за преступное бездействие Поэтому к халатности применимо общее положение советского уголовного права о том, что ответственность за бездействие может иметь место только при наличии юридической обязанности действовать. Применительно к халатности это ограничительное условие означает, что ответственность за названное преступление наступает только тогда, когда совершение действия входило в круг служебных обязанностей лица. В отличие от халатности превышение власти и злоупотребление служебным положением есть нарушение не требовательной, а запретительной нормы закона. Поэтому подход практики к этому составу есть в большей мере, чем в отношении халат-

1 См. определения Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 13 февраля 1952 г. по делу П. и от 8 апреля 1944 г. по делу Е. («Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда Союза ССР», 1944, стр. 83). См. также определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 6 июня 1957 г по делу Б. и других («Бюллетень Верховного Суда СССР» 1957 г. № 4, стр. 36).

2 См. постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16 июня 1959 г. ло делу С. («Бюллетень Верховного Суда СССР» 1959 г. № 5, стр. 8).

>>>184>>>

ности, частный случай подхода к должностному преступлению, которое в общем виде определено в ст. 109 УК РСФСР. Отсюда вытекает важность толкования практикой понятия «служебного действия» в составе превышения власти, так как это толкование имеет общее значение.

Если же обратиться к материалам судебной практики по применению ст. 109 УК РСФСР, в связи с которой и возникает вопрос о границах понятия действия по службе, то и здесь обращает на себя внимание стремление судов четко определить указанные границы. Так, X. и Л. были признаны виновными в злоупотреблении служебным положением в связи с тем, что они, будучи работниками магазина Трансторшита, вели переговоры с гражданкой, зашедшей в ларек, о приобретении мануфактуры. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР в определении от 20 мая 1944 г. подчеркнула, что для ведения переговоров осужденные не использовали своего служебного положения, а действовали как частные лица, и дело производством прекратила. В материалах судебной практики это дело помещено под тезисом «Действия должностного лица, не связанные с использованием им своих служебных полномочий (разрядка наша.— Б. Н.), не могут рассматриваться как злоупотребление служебным положением»1.

23. Понятие «служебного действия» должно получить определенную обрисовку, которая отразила бы его специфику составной части определения должностного преступления, понимаемого как общественно опасное нарушение должностным лицом нормального порядка отправления им своей служебной деятельности. Нельзя не заметить, что действующее законодательство дает для этого весьма прочное основание. Ст. 109 УК РСФСР, содержащая общее определение должностного преступления, трактует злоупотребление по должности как действия, которые должностное лицо могло совершить единственно благодаря своему служебному положению. Это относится и к превышению служебных полномочий (ст. ПО УК РСФСР) и

1 «Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда Союза ССР», 1944, стр. 84.

>>>185>>>

в косвенной форме воспроизводится в ст. 117 УК РСФСР, предусматривающей ответственность за получение должностным лицом взятки за выполнение или невыполнение действия, которое оно могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения. Как известно, в этой формуле «могло» означает «незакономерное действие»1, в частности, злоупотребление служебным положением. Из общего правила о том, что должностное преступление должно быть действием по службе, в законодательстве делается только одно исключение — для дискредитирования власти, которое определяется ст. 113 УК РСФСР как совершение должностным лицом действий, хотя бы и не связанных с его служебными обязанностями, но явно подрывающих достоинство и авторитет власти. Отправляясь от этой формулировки, следует признать, что для всех остальных должностных преступлений законодатель считает связь со служебными обязанностями необходимой.

Итак, «служебное действие»2 •— это такое, которое должностное лицо может совершить единственно благодаря своему служебному положению. Служебное положение не просто облегчает должностному лицу совершение служебного действия в силу того, что должностное лицо обладает «весом», влиянием, авторитетом, связями и т. п. Наличие служебного положения только и делает совершение этого действия возможным; в противном случае лицо подросту не могло бы совершить действия, не имело бы возможности совершить его.

В данном случае речь идет о действиях двух видов.

К одному из них относятся такие, которые должностное лицо имело бы право совершить, если бы оно руководствовалось соображениями служебной целесообразности. Для суждения о характере действий этого вида весьма важное значение имеет указание ст. 109 УК РСФСР на то, что при злоупотреблении властью должностное лицо совершает действия, не вызываемые соображениями служебной необходимости. Не будь это-

1 См. «Уголовное право, Особенная часть», 1939, стр. 328.

2 О вопросах «служебного бездействия» в составе халатности уже упоминалось.

>>>186>>>

го указания, характеристика должностного преступления как нарушения виновным нормального отправления своей служебной деятельности была бы явно неполной. Здесь, следовательно, имеются в виду те случаи, когда должностное лицо злоупотребляет предоставленными ему по должности правами, используя их или не по назначению, или с нарушением установленного порядка, или при наличии обоих указанных признаков одновременно.

Так, председатель колхоза, например, обязан заботиться о развитии колхозного хозяйства и имеет право принимать в этом направлении отвечающие интересам дела меры. Соответствующие действия, если они целесообразны и совершаются в установленном порядке, являются общественно полезными. Иначе обстояло дело у председателя колхоза К., который, стремясь «поднять материальное благосостояние колхоза и колхозников», допускал нарушения Устава сельскохозяйственной артели. Он допускал обмен скота, принадлежащего колхозникам, на лучший общественный скот, в целях успешного проведения сельскохозяйственных работ, выдавал для массового премирования колхозников и трактористов общественные средства и т. д. В постановлении от 25 марта 1955 г. Пленум Верховного Суда СССР признал, что в действиях К. имеется состав злоупотребления служебным положением.

Ко второму виду относятся случаи, когда должностное лицо совершает действия, которые ни при как^х условиях не могут оправдываться соображениями служебной целесообразности. Такие действия представляют собой не злоупотребление правами, предоставленными по должности, а использование открывающихся ввиду служебного положения фактических возможностей. Некоторые случаи этой группы, всегда и бесспорно обладающие только что указанными признаками, законодатель выделяет в особые составы, например, получение взятки и служебный подлог1.

Никакими ссылками на «пользу службы» нельзя оправдывать обман государства. Так, по делу началь-

1 Злоупотребление служебным положением может иметь место и по ложно понятым соображениям служебной необходимости, получение же взятки — никогда.

>>>187>>>

пика вокзала Г. и техника-строителя К. было установлено, что данные лица, произведя ремонт вокзала, стоивший около 5000 руб., в соответствующих актах фиктивно показали сумму около 50 000 руб., а деньги, излишне полученные по этим актам, израсходовали не но назначению—<на заработную плату, командировочные, хозяйственные и другие расходы. В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 12 августа 1949 г. подчеркивалось, что действия указанных лиц представляют собой грубое нарушение финансовой дисциплины и обман государства, ввиду чего дело подлежит рассмотрению по признакам ст. 109 УК РСФСР. Соображениями о «пользе дела» нельзя, конечно, обосновывать какое бы то ни было лозаимствование государственных средств на собственные нужды.

За этими пределами деяние не может рассматриваться как нарушение должностным лицом надлежащего отправления своей службы и поэтому ело следует считать не обладающим существенными признаками должностного преступления. Какими бы одиозными ни представлялись отдельные казусы, не следует ради того, чтобы строже наказать совершителей тех или иных поступков, отступать от ясно очерченного круга обязанностей, прав и исключительных возможностей должностного лица, подменяя эти правовые критерии неопределенными соображениями об авторитете и т. п.

Таким образом, общее положение о том, что преступление-с объективной стороны есть общественно опасное деяние, нарушающее охраняемые «уголовным законом общественные отношения социализма, применительно к должностным преступлениям получает более конкретный вид. Должностное преступление, рассматриваемое с объективной стороны, представляет собой общественно опасное нарушение должностным лицом надлежащего отправления службы, являющегося необходимым условием нормальной работы государственного аппарата. Очевидно, однако, что применительно к отдельным преступлениям этой группы интересующее нас положение должно претерпеть дальнейшую конкретизацию. В результате, более конкретным станет и значение объекта для характеристики объективной стороны и других элементов преступления.

>>>188>>>

Как уже отмечалось, надлежащее отправление службы означает прежде всего использование предоставленных по должности прав и обеспечиваемых этими правами возможностей исключительно для исполнения служебных обязанностей. Нарушение данного условия, непосредственно связанного с объектом должностных преступлений (злоупотребление указанными правами, использование в личных интересах связанных со служебным положением возможностей и т. п.), образует злоупотребление должностным положением со всеми объективными и субъективными признаками этого состава.

Разновидностью указанного условия является принцип получения должностными лицами вознаграждения за свою служебную деятельность только в установленном законом порядке, и ни в коем случае не от отдельных лиц, заинтересованных в том или ином направлении деятельности должностного лица. Законодатель /придает этому принципу столь важное значение, что выделяет его нарушения из общего состава злоупотребления в особый состав получения взятки. Характер самого этого принципа таков, что его нарушение может с объективной стороны выразиться именно и только в получении должностным лицом вознаграждения «за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, которое должностное лицо могло или должно было совершить исключительно вследствие своего служебного положения» (ст. 117 УК РСФСР). В соответствии с указаниями закона руководящие судебные органы наблюдают за тем, чтобы суды в результате ошибочной квалификации не растворяли этот особо опасный вид злоупотребления в общем понятии злоупотребления служебным положением.

Важным условием надлежащего отправления службы является ревностное отношение должностных лиц к исполнению своих обязанностей, нетерпимость к распущенности, разгильдяйству, безалаберности всякого рода в себе и других, к небрежному или недобросовестному отношению к делу и т. п. Нарушение этого условия составляет халатность, а в соответствующих случаях — бесхозяйственность, характеризуемые в законе как небрежное или недобросовестное отношение к возложенным по служ'бе обязанностям, повлекшее указанные в законе серьезные последствия. Очевидно, что наруше-

>>>189>>>

ние рассматриваемого условия может выразиться только в таком и ни в каком ином поведении должностного лица.

Так, М. был осужден (определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 21 июня 1952 г.), за то, что, работая заведующим продовольственной базой торга и преступно-халатно относясь к исполнению возложенных на него обязанностей, не вписывал в накладные отпускаемые с базы продукты и товары, в результате чего у него за полгода образовалось недостач и излишков на сум<му около 30 000 руб. М. систематически пьянствовал, терял ключи от складов базы, оставлял складские помещения незакрытыми и т. д. Он был привлечен к ответственности за халатность.

Несмотря на то, что оба эти условия — использование должностными лицами служебных полномочий только для пользы службы и рачительное отношение этих лиц к своим обязанностям—составляют важные предпосылки нормальной работы государственного аппарата, закон и судебная практика оценивают их неодинаково и считают первое из этих условий более важным. Поэтому руководящие судебные органы не допускают квалификации служебных злоупотреблений по статье, предусматривающей ответственность за халатность, и наоборот. При решении вопросов квалификации хотя бы на основе признаков, относящихся к объективной и субъективной сторонам деяния, важное значение имеет также правильный ответ на вопрос о том, какое из условий нормальной работы государственного аппарата нарушило своими действиями привлекаемое к ответственности лицо.

Таким образом, в группе должностных преступлений, как и в группе преступлений против личной собственности, очень хорошо видна структура объекта. Нормы советского уголовного законодательства, предусматривающие ответственность за должностные преступления, берут под охрану правильную работу советского государственного аппарата. Всякое должностное преступление направлено против нее, нарушает ее, затрудняет аппарату возможность функционировать хорошо, эффективно. Эта возможность составляет групповой объект должностных «преступлений. Как и во многих

>>>190>>>

других случаях закон берет под охрану не только саму эту возможность, но и конкретные условия ее реализации. В обобщенном виде совокупность этих условий можно определить как надлежащее отправление должностными лицами их служебной деятельности. Однако интересы социалистической законности и индивидуализации ответственности требуют конкретизации этого общего положения, ввиду чего действующее законодательство особо предусматривает ответственность за злоупотребление служебным положением, превышение служебных полномочий, небрежное или недобросовестное отношение к служебным обязанностям и т. д. Каждое должностное преступление представляет собой нарушение одного из конкретных условий правильной работы государственного аппарата и в своих объективных и субъективных элементах определяется особенностями нарушаемого им условия. Так, условие использования должностным лицом предоставленных ему по службе полномочий только в интересах службы и не в каких-либо иных может быть нарушено лишь путем злоупотребления этими правомочиями — злоупотребления служебным положением. Конкретные условия правильной работы государственного аппарата образуют непосредственные объекты соответствующих должностных преступлений.

<< | >>
Источник: Никифоров Б.С.. Объект преступления по советскому уголовному праву. – М. – 232 с.. 1960

Еще по теме 2. Должностные преступления:

  1. ДОЛЖНОСТНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
  2. § 1. Родовая криминалистическая характеристика должностных преступлений
  3. Глава 50. Расследование должностных преступлений
  4. Приложение 2 ДОЛЖНОСТНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ Должностной опросник
  5. § 5, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОРГАНИЗАЦИИ ЗА ВРЕД,' ПРИЧИНЕННЫЙ ПО ВИНЕ ЕЕ РАБОТНИКОВ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ДЕЙСТВИЯМИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ В ОБЛАСТИ АДМИНИСТРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ ДОЛЖНОСТНЫМИ ЛИЦАМИ ОРГАНОВ ДОЗНАНИЯ, СЛЕДСТВИЯ, ПРОКУРАТУРЫ И СУДА
  6. § 1. Единичное (единое, отдельное) преступление как структурный элемент повторности преступлений
  7. 3. Состав преступления – правовая модель и основа квалификации преступлений
  8. КОНВЕНЦИЯ О НЕПРИМЕНИМОСТИ СРОКА ДАВНОСТИ К ВОЕННЫМ ПРЕСТУПЛЕНИЯМ И ПРЕСТУПЛЕНИЯМ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
  9. § 3. Неоднократность, систематичность преступлений и совершение преступлений в виде промысла как разновидности повторности
  10. Уголовные преступления в сфере налогообложения (налоговые преступления)
  11. 1. Принципы международного сотрудничества в отношении обнаружения, ареста, выдачи и наказания лиц, виновных в военных преступлениях и преступлениях против человечества
  12. ПОНЯТИЕ ОБСТАНОВКИ СОВЕРШЕНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ ОСУЖДЕННЫХ В УСЛОВИЯХ МЕСТ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ
  13. 10.2. Понятие и признаки преступления. Классификация преступлений
  14. Глава 15. Преступления против общественной безопасности и их предупреждение преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -