<<
>>

2. ЗАКРЫТЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ

С самой первой главы мы продвигались от психологии способностей, с ее выбором между интеллектуализмом и волюнтаризмом, к интенциональному анализу, с его различением четырех уровней сознательных интенциональных операций.

Из них каждый последующий уровень выводит предыдущие на новую ступень: он поднимается выше них, утверждает более высокий принцип, вводит новые операции, но и сохраняет целостность предшествующих уровней, в громадной степени расширяя радиус их действия и значение.

Отсюда проистекают несколько следствий. Во-первых, четвертый и высочайший уровень есть уровень обдумывания, оценки, решения. Стало быть, предшествование интеллекта есть предшествование первых трех уровней — переживания, понимания и суждения.

Во-вторых, отсюда следует, что умозрительный интеллект, или чистый разум, — не более чем абстракция. Научное или философское переживание, понимание и суждение имеют место не в пустоте. Они представляют собой операции экзистенциального субъекта, который решил посвятить себя поискам понимания и истины и с ббльшим или меньшим успехом хранит верность этому обету.

В-третьих, возникает возможность исключения из старого правила: Nihil amatum nisi praecognitum. В частности, представляется, что дар любви Божьей (Рим 5, 5) не есть следствие или условие человеческого богопознания. Гораздо вероятнее, что этот дар предшествует нашему богопознанию и в действительности оказывается причиной наших поисков Бога6.

Далее, для систематической теологии базовой является ориентация на трансцендентную тайну. Она наделяет первичным и фундаментальным значением имя «Бог». Она способна служить узами, объединяющими всех людей, несмотря на культурные различия. Она полагает начало вопрошанию о Боге, поискам достоверности Его су-шествования, усилию достигнуть некоторого понимания тайн веры. В то же время она пребывает в полной гармонии с тем убеждением, что ни одна из систем, которые мы в состоянии построить, не может охватить, включить, присвоить тайну, которая служит нам опорой.

Как сказано в постановлении Четвертого Латеранского собора: «Между Творцом и тварью нельзя обнаружить никакого подобия, не обнаружив еще большего неподобия» (DS 806). А Первый Ватиканский собор добавляет: «Божественные тайны настолько превосходят тварный интеллект, что, даже когда они даются в откровении и принимаются верой, они остаются окутанными покровом самой веры» (DS 3016).

Далее, устремленность к трансцендентной тайне проливает свет на негативную, или апофатическую теологию, которая довольствуется утверждениями о том, чтб не есть Бог. Ибо эта теология ведет речь о трансцендентном неведомом, о трансцендентной тайне. Позитивно ее питает дар любви Божьей.

Если, однако, существует не только негативная, или апофатиче-ская, но и позитивная, или катафатическая теология, то она должна столкнуться с вопросом о том, является ли Бог объектом. Так вот,


6 Ср. замечание Паскаля: «Утешься, ты не искал бы Меня, если бы уже не нашел Меня». Pensees VII, 553.


Бог, несомненно, не является объектом в наивно-реалистическом смысле — как то, что уже дано, что уже поджидает нас, что уже здесь. Далее, Бог не является объектом, если, уходя от наивного реализма, понимать объект в смысле эмпиризма, натурализма, позитивизма или идеализма. Но если под объектом мы понимаем нечто, что ин-тендируется в вопросах и познается через правильные ответы, нечто внутри мира, опосредованного смыслом, то следует проводить различение.

С точки зрения того, что я назвал первичным и фундаментальным значением имени «Бог», Бог не является объектом. В самом деле, это значение принадлежит термину, направленному на трансцендентную тайну. Такая направленность, будучи вершиной самотрансцен-дирующего процесса вопрошания, тем не менее, не сводится в собственном смысле к тому, чтобы задавать вопросы и отвечать на них. Она не только не замыкается в мире, опосредованном смыслом, но есть то начало, которое способно вывести людей из этого мира и ввести их в облако неведомого7.

Но вывести для того, чтобы вернуть назад.

Молитва состоит не только в том, чтобы совлечься всех образов и мыслей и позволить дару любви Божьей поглотить себя: молящиеся таким опустошающим образом могут прервать молитву и вновь задуматься над своей молитвой. Тогда они объективируют в образах, понятиях и словах как собственные действия, так и Бога, к которому обращены.

Но Бог входит в мир, опосредованный смыслом, гораздо более широкими путями. Фундаментальная обращенность к Богу рождается из дара любви Божьей, но вопросы человека берут начало в мире и в человеке. Может ли мир быть опосредован вопросами о разумении, если у него нет разумного основания? Может ли фактичность мира быть согласована с его интеллигибельностью, если у него нет необходимого основания? Возникает ли мораль в мире вместе с человеком, тогда как мир сам по себе не знает морали и чужд человеку, или же основанием мира служит моральное бытие? Подобные вопросы


7 Я нашел чрезвычайно полезной работу: William Johnston, The Mysticism of the Cloud of Unknowing, New York, Rome, Tournai, Paris: Desclee, 1967. Читатели, которые хотели бы более подробного обоснования моих замечаний, найдут в этой книге позицию, весьма близкую моей собственной.


побуждают к ответам, и если вопросы интендируют разумное, необходимое, моральное основание универсума, то ответы способны высветить такое основание.

Прежде всего, в религии, которая разделяется многими, которая входит в культуры и преображает их, которая длится веками, будут даваться имена Богу, будут задаваться вопросы о Нем, будут предлагаться ответы. Совсем иначе Бог становится объектом в совершенно конкретном смысле — как то, чтб интендируется в вопросах и познается через правильные ответы. И этот смысл никоим образом не отменяется тем фактом, что наивный реализм, эмпиризм, позитивизм, идеализм или феноменология не могут думать о Боге, и, следовательно, не могут думать о нем как об объекте.

Есть и еще одно следствие смещения от психологии способностей к интенциональному анализу.

Оно заключается в том, что базовые термины и отношения систематической теологии будут не метафизическими, как в теологии Средневековья, а психологическими. Как было подробно показано в наших главах о методе, о религии, о фундировании, общие базовые термины именуют сознательные ин-тенциональные операции, а общие базовые отношения — элементы в динамичной структуре, которая связывает операции и порождает состояния. Специальными базовыми терминами именуется дар любви Божьей и христианское свидетельство; производными терминами и отношениями — объекты, познаваемые в операциях и коррелятивные состояниям.

Суть перевода метафизических терминов и отношений из категории базовых в произюдные состоит в том, что отсюда рождается критическая метафизика. Для всякого термина и отношения будет существовать соответствующий элемент в интенциональном сознании. Соответственно, пустые или вводящие в заблуждение термины и отношения устраняются, тогда как значимые термины и отношения высвечиваются сознательной интенцией, из которой они исходят. Важность такого критического контроля очевидна для всякого, кто знаком с обширными пустынями богословских споров.

Критическая метафизика выполняет двойную позитивную функцию. С одной стороны, она предоставляет базовые эвристические структуры, определенный горизонт, внутри которого ставятся вопросы. С другой стороны, она предоставляет критерий для утверждения различия между буквальным и метафорическим смыслами, а также между понятийными и реальными дистинкциями8.

Так как познание интенционального сознания способно развиваться, отсюда следует, что вся представленная выше структура развивается, а стало быть, избегает окостенения. В то же время структура обеспечивает непрерывность, ибо возможность развития есть возможность пересмотра более ранних воззрений, а возможность пересмотра более ранних воззрений есть непрерывное существование уже определенной структуры. Наконец, такой подход устраняет из основания метода любую авторитарность. Каждый может открыть сам и в самом себе, чем являются его сознательные интенциональ-ные операции и каким образом они связаны друг с другом. Каждый может обнаружить сам и в самом себе, почему выполнение тех или иных операций тем или иным способом конституирует человеческое познание. Как только это будет обнаружено, человек больше не зависит ни от кого другого в выборе своего метода и следовании ему. Он полагается только на себя.

<< | >>
Источник: Бернард Лонерган. Метод в теологии — М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, - 400 c.. 2010

Еще по теме 2. ЗАКРЫТЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ:

  1. 2. ЗАКРЫТЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ
  2. § 4. Государственные юридические бюро как альтернатива адвокатуры
  3. 4. Общие сведения о теории принятия решений, теории оптимальных решений, психологической теории решений1
  4. 5.3. ПОВЫШЕНИЕ РОЛИ УПРАВЛЕНИЯ РИСКАМИ ПРИ ПОДБОРЕ ПЕРСОНАЛА
  5. Коммуникации и этикет
  6. Закрытые вопросы
  7. АНАЛИЗ ПРОЕКТНЫХ РИСКОВ
  8. § 2. Административный орган по делам несовершеннолетних, альтернативный суду
  9. «Неомарксистская» интерпретация отношений идеологии и науки
  10. Коммуникации и этикет
  11. Закрытые вопросы
  12. НЭП - АЛЬТЕРНАТИВА ИЛИ ПРОДОЛЖЕНИЕ?
  13. ПЕРЕСТРОЙКА: ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ АЛЬТЕРНАТИВА?
  14. УНИВЕРСАЛИЗМ ПРОТИВ РАСИЗМА И СЕКСИЗМА: ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ КАПИТАЛИЗМА И. Валлерстайн
  15. Хорошо обоснованная иллюзия
  16. РАЗВИТИЕ И ПРИМЕНЕНИЕ ЭКСПЕРТНЫХ МЕТОДОВ В СОЦИОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ
  17. Глава 4 Открытые и закрытые вопросы
  18. Медиаимпериализм
  19. 2.2.Влияние авторитарного синдрома на процесс легитимации органов государственной власти в посткоммунистической России
  20. 3.1. Динамика развития грузино-российских и грузино-американских отношений: эволюция стратегий и приоритетов (1991-2014 гг.)