<<
>>

3. ТРИ ИСТОРИКА

В знаменитом докладе, дважды прочитанном перед ученым сообществом в 1926 г., но опубликованном лишь посмертно, Карл Беккер вспоминает, как один из выдающихся и почтенных историков сказал ему: дело историка — «представить все факты и позволить им говорить самим за себя». По словам Беккера, за двадцать лет он научился тому, «что такой подход абсурден: во-первых, потому, что невозможно представить все факты; а во-вторых, потому, что, даже если бы вы смогли представить все факты, эти убожества не сказали бы ничего, вообще ничего»20.

Беккер не довольствовался атакой на то, что он считал иллюзией — одной из самых дорогих историкам XIX в.21.

Шестнадцатью годами раньше, в статье, опубликованной в октябрьском номере «Atlantic Monthly» за 1910 г., он весьма убедительно описал, что именно должно было бы произойти, чтобы картотека, содержащая результаты исторической критики, могла привести историка к постижению исторического хода событий:

Когда он обращается к своим карточкам, одни аспекты отображенной в них реальности интересуют его более, другие — менее; одни сохраняются, другие забыты; некоторые аспекты способны положить начало новому направлению мысли; одни выглядят причинно взаимосвязанными, другие — связанными логически, третьи вообще не обнаруживают никакой заметной взаимосвязи. Причина этого проста: некоторые факты затрагивают сознание как интересные или важные, обладают некоторого рода осмысленностью, ведут к некоей желанной цели, потому что ассоциируются с идеями, которые уже присутствовали в сознании: они некоторым образом стыкуются с упорядоченным опытом историка. Этот оригинальный синтез — который не следует смешивать с подготовкой книги к публикации, это совсем другой вопрос, — осознается лишь отчасти. Он осуществляется почти автоматически. Сознание будет проводить отбор и различение с самого начала. Здесь важна вся «апперципирующая масса», которая улавливает то или иное новое впечатление и встраивает его в собственное растущее содержание. Это


zo Carl Becker, Detachment and the Writings of History, Essays and Lectures edited by Phil Snyder, Ithaca N.Y.: Cornell, 1958, p. 54. n Ibid., p. 53.


правда, что, когда она включает в себя новые факты, старые идеи и понятия модифицируются, дифференцируются и даже разрушаются; но модифицированные идеи становятся новыми центрами притяжения. И таким образом этот процесс длится, возможно, годами. Окончательный синтез, безусловно, выстраивается из отдельных фактов — причинно обусловленных и выявляющих каждое отдельное изменение; но отдельный факт, отобранный в силу его важности, в любом случае был отобран в силу его важности для некоторой идеи, уже завладевшей данным полем22.

Я привел эту довольно длинную цитату потому, что в ней историк высвечивает род деятельности, следующий за исторической критикой и предшествующий написанию исторической работы. Нельзя сказать, что Беккер был успешным теоретиком познания: из его текстов не извлечь точной и связной теории генезиса исторического знания23. Тем не менее, он не был человеком, послушно следующим расхожим клише; и он был достаточно наблюдателен и внятен, чтобы удачно описать то, что я назвал бы постепенным накоплением ин-сайтов. Каждый из них дополняет, уточняет или корректирует предшествующие инсайты, пока — быть может, годами позже — поток дальнейших вопросов не иссякнет, и собранная историком информация о прошлом историческом опыте не претворится в историческое знание.

Вопросы, волновавшие Карла Беккера в Соединенных Штатах, волновали и Р.Д.

Коллингвуда в Англии. Оба подчеркивали конструктивный характер работы историка. Оба выступали против того, что я назвал принципом пустой головы. Но позиция, против которой выступал Беккер, сводится к тому взгляду, что историк должен просто представить все факты и затем предоставить им самим говорить за себя. Коллингвуд атакует ту же позицию под именем «истории ножниц и клея»24. Это наивный взгляд на историю в терминах памяти, свидетельских показаний, достоверности25. Он предполагает, что


22 Ibid., pp. 24 f.

4 Это момент отмечает В.Т. Wilkins, Carl Becker, Cambridge: M.I.T. and Harvard, 1961, pp. 189-209.

24 R.G. Collingwood, The Idea of History, Oxford, Clarendon, 1946, pp. 257-263, 269 f., 274-282.

25 Ibid., p. 234.


ггб историк извлекает из источников утверждения, решает, следует ли считать их истинными или ложными, и вклеивает истинные утверждения в черновую тетрадь, чтобы затем переработать их в повествование, а ложные утверждения отправляет в мусорную корзину26. Это единственный тип истории, ведомый античному миру и Средним векам27. Он идет на убыль, начиная с Вико. Не рискуя говорить о его полном исчезновении, Коллингвуд, однако, утверждает, что любая история, которая пишется сегодня в соответствии с подобными

принципами, устарела по меньшей мере на столетие .

Таким образом, в исторических исследованиях произошла ко-перниканская революция29 — в той мере, в какой история сделалась равно критической и конструктивной30. Этот процесс атрибуируется историческому воображению31, а также логике, в которой вопросы более фундаментальны, чем ответы32. Эти две атрибуции отнюдь не являются несовместимыми. Историк начинает с утверждений, которые находит в своих источниках. Попытка представить в воображении их смысл порождает вопросы, ведущие к дальнейшим утверждениям в источниках. Постепенно историк прочерчивает сетку воображаемой конструкции, связывая воедино фиксированные точки, предоставляемые утверждениями источников33. Но эти так называемые фиксированные точки фиксированы не абсолютно, а относительно34. В своем нынешнем вопрошании историк решил принять их за фиксированные, но фактически их фиксированность — всего лишь плод предыдущего исторического вопрошания. Даже если утверждения, из которых исходит историк, фигурируют у Фукидида, все же именно историческое знание позволяет историку пойти далее простых знаков на бумаге: к узнаванию греческого алфавита, к значениям слов в аттическом диалекте, к аутентичности пассажей, к суждению, что


26 Ibid., р. 259.

27 Ibid., р. 258. 26 Ibid., р. 260.

29 Ibid., рр. 236, 240.

30 Ibid., р. 240.

31 Ibid., рр. 241 ff.

12 Ibid., рр. 269-274.

33 Ibid., р. 242.

34 Ibid., р. 243.


в этих случаях Фукидид знал, о чем говорит, и пытался поведать истину35.

Отсюда следует, что, если рассматривать историю не на примере того или иного труда, а в целом, она представляет собой автономную дисциплину. Она зависит от данных, от материалов, уцелевших от прошлого и доступных в настоящем. Но история — это не вопрос доверия к авторитетам и не вопрос вывода из авторитетных источников. Каким образом и в какой мере будут использованы источники, решают критические процедуры36. Конструктивные процедуры приводят к результатам, которые, быть может, были неведомы авторам источников. Поэтому «историк не только не основывает свои суждения на авторитетах, отличных от него самого, и не согласует свою мысль с их утверждениями, но сам выступает в качестве авторитета для самого себя, а его мысль автономна, независима и обладает неким критерием, которому должны соответствовать его так называемые авторитеты: критерием, на основании которого они и подлежат критической оценке»37.

Такую коперниканскую революцию Коллингвуд признает свершившейся в истории Нового времени.

Эту точку зрения нельзя усвоить, исходя из наивно-реалистских или эмпиристских предпосылок. К сожалению, у Коллингвуда она представлена в идеалистическом контексте. Но, послужив средством введения удовлетворительной теории объективности и суждения, идеализм может быть устранен без ущерба для сути учения Коллингвуда об историческом воображении, исторической очевидности, логике вопросов и ответов.

Темы, которые рассматривались в Соединенных Штатах и в Англии, рассматривались и во Франции. В 1938 г. Реймон Арон представил очерки исторической мысли Дильтея, Риккерта, Зиммеля и Макса Вебера38, а в другом томе предложил свое собственное развитие идеи немецкого Verstehen [понимания], которое по-французски


35 Ibid., р. 244.

36 Ibid., р. 238.

37 Ibid., р. 236; см. р. 249; см. также Marrou, Meaning of History, pp. 307-310 (ци- тир. по русскому переводу: Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. — М.: «Наука», 1980).

38 R. Агоп, La philosophie critique de l'histoire, Paris: Vrin, 1950.


именовалось comprehension*9. Но меня занимают сейчас не теоретики истории, а профессиональные историки, и поэтому я обращаюсь к Дйри-Ирене Марру, который в 1953 г. был приглашен занять кафедру кардинала Мерсье (Chaire Cardinal Mercier) в Лувене и использовал эту возможность, чтобы обсудить природу исторического знания.

На следующий год вышла в свет работа А.-И. Марру «Об исто- рическом знании» [«De la conaissance historique»]*0. Она посвящена не теоретическим вопросам, а скорее предлагает систематический обзор, разумный и взвешенный синопсис тех выводов, к которым пришли историки относительно природы стоящей перед ними зада- чи41. По мнению автора, природа этой задачи была установлена столь же строго, что и теория эксперимента в дни Джона Стюарта Милля и Клода Бернара42. Таким образом, А.-И. Марру рассмотрел все общие вопросы исторического исследования, и сделал это с таким пони- манием теоретических позиций и с такой чуткостью к бесконечной сложности исторической реальности, какие были присущи Питеру Гейлу43. t

Из этого изобилия нас в данный момент интересует только отношение между фактом и теорией, анализом и синтезом, критикой и конструктивностью. А.-И. Марру рассматривает оба аспекта в двух последовательных главах. Он отдает себе отчет в том, что его воззрения на критику заставили бы его старых учителей-позитивистов перевернуться в гробу. Там, где они требовали непримиримости

критического духа, он призывал к вчувствованию и пониманию . Негативный критический подход, предполагавший озабоченность честностью, компетентностью и аккуратностью авторов, был хорошо приспособлен к нуждам профессиональной работы в области


39 R. Агоп, Introduction a la philosophie de l'histoire, Paris: Gallimard, 1948.

40 Цит. по английскому переводу: The Meaning of History, Baltimore and Dublin: Helicon, 1966.

41 Marrou, Meaning of History, p. 25.

4г Позднее Марру был вынужден признать, что это согласие менее совершенно, нежели ему казалось. См. приложение к Meaning of History, pp. 301-316.

43 - Сложность — постоянная тема в книге Питера Гейла: Pieter Geyl, Debates with Historians, New York: Meridian Books, 1965. [Питер Гейл (1887-1966) — голландский историк. — Прим. пер.]

H.-I. Marrou, Meaning of History, pp. 103 ff.


политической и церковной истории Западной Европы в эпоху Средневековья, с ее изобилием вторичных хроник, подложных хартий и декреталий и датируемых задним числом житий святых45. Но задача историка не ограничивается устранением ошибок и подлогов. Документы можно использовать самими разными способами, и собственная задача историка в том и состоит, чтобы правильно понять свои документы, точно уловить, чтб они прямо или косвенно раскрывают, и, таким образом, использовать их со знанием дела46.

Призывая к переходу от голой критики документов к их пониманию, А.-И. Марру подчеркивает также непрерывность и взаимозависимость между пониманием релевантных документов и пониманием хода событий. Историк начинает с того, что определяет тему, собирает досье из релевантных документов и фиксирует степень достоверности каждого из них. Но это всего лишь абстрактная схема. Продвижение в познании осуществляется по спирали. По мере того, как познание событий углубляется, характер документов предстает в новом свете. Исходный вопрос переформулируется; документы, казавшиеся нерелевантными, обретают значимость; на свет выходят новые факты. Так историк постепенно осваивает область своего исследования, обретая доверие к собственному пониманию смысла, цели и достоинства своих документов и постигая ход событий, прежде скрываемый, а ныне являемый документами47.

<< | >>
Источник: Бернард Лонерган. Метод в теологии — М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, - 400 c.. 2010

Еще по теме 3. ТРИ ИСТОРИКА:

  1. «Холодная война» в оценке американских и российских историков. «Холодная война» в оценке американских историков. Кузнецов Сергей.
  2. ПОДХОД ИСТОРИКА К РАБОТЕ 
  3. 1. ТРИ РУКОВОДСТВА
  4. ИСТОРИЯ И ИСТОРИКИ
  5. ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИСС1ЩДО- BAHИЯ В ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИ
  6. 3. Три основных исторических цикла
  7. ИСТОРИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
  8. Историко-правовой обзор
  9. Историко-правовой обзор
  10. Историко-правовой обзор
  11. Историко-правовой обзор
  12. Историко-правовой обзор
  13. Историко-правовой обзор