<<
>>

4. ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ СОЗНАНИЯ

Чтобы определить исходный пункт, процесс и конечный результат любого конкретного развития доктрины, требуется точное историческое исследование. Чтобы определить легитимность того или иного развития, требуется история ценностей: нужно задаться вопросом, направлялся ли процесс развития интеллектуальным, моральным и религиозным обращением. Но чем глубже тема, тем более общий характер принимает вопрос о том, как возможно развитие. Как возможно, что смертный человек способен развивать то, чего он не знал бы, если бы Бог не сообщил ему это в откровении?

Основанием для ответа на этот вопрос служит то, что я уже назвал дифференциацией сознания.

В этой работе я уже немало высказал по этой теме. Но здесь возникает потребность вновь осветить ее с большей полнотой, и я должен извиниться за то, что повторяюсь.

Первая дифференциация возникает в процессе роста. Младенец живет в мире непосредственности. Ребенок радостно врывается в мир, опосредованный смыслом. Обычный взрослый никогда не сомневается в том, что мир, опосредованный смыслом, — это и есть реальный мир. Однако он может и не сознавать, что этот мир опосредован смыслом, и, обращаясь к философии, находит очень трудным делом объективировать критерии, позволяющие ему узнавать, что его высказывания истинны. Тогда он легко допускает грубый промах, заявляя, что для познания достаточно просто вглядеться.

Во-вторых, существует не единственный мир, опосредованный смыслом: по мере своего развития человеческий ум способен открывать новые техники познания. Существует, однако, фундаментальная процедура, которая практикуется спонтанно. Я имею в виду здравый смысл. Это спонтанный процесс обучения и научения, который постоянно протекает в индивидах той или иной группы. Человек нечто замечает, восхищается, пытается подражать; быть может, терпит неудачу, вновь всматривается или вслушивается, вновь и вновь предпринимает попытки, пока не освоит данную практику в совершенстве. Результатом становится накопление инсайтов, которое позволяет ему как успешно иметь дело с повторяющимися ситуациями, так и замечать новые черты новой ситуации, нащупывать способ ориентации в ней.

Но даже повторяющиеся ситуации варьируются по месту и времени. Поэтому существует столько ответвлений здравого смысла, сколько существует разных времен и мест. Что будет общим для общего здравого смысла, так это не содержание, а процедуры. В каждом из его многочисленных ответвлений имеет место характерный самокорректирующий процесс научения. Опыт рождает вопрошание и инсайт. Инсайт рождает речь и действие. Речь и действие рано или поздно обнаруживают свою недостаточность, чтобы породить дальнейшее вопрошание и более полный инсайт.

В-третьих, здравый смысл имеет дело с этим миром, с непосредственным, конкретным, частным. Но дар любви Божьей придает человеческой жизни направленность на трансцендентное возлюбленное. Эта направленность являет себя бесчисленным множеством способов, а также может быть извращена или отвергнута еще большим множеством способов.

В-четвертых, без выражения человеческое познание и чувствование неполны. Поэтому развитие символов, искусства, литературы составляет внутренний момент человеческого прогресса. Мы уже привлекали внимание читателя к богатой, хотя и сжатой, иллюстрации этого тезиса в книге Бруно Снелла «Открытие разума»6.

В-пятых, возникает системный смысл. Здравый смысл знает значения слов, которыми он пользуется, не потому, что обладает их дефинициями omni et soli [для всех и каждого], но потому, что, как объяснил бы аналитик, он понимает, каков должен быть надлежащий способ употребления слов. Так что не было никакого парадокса в том, что ни Сократ, ни его собеседники не могли дать определений словам, которые они постоянно употребляли.

Скорее Сократ пытался проложить путь к системному смыслу, который порождает технические термины, назначает им определенные взаимосвязи, конструирует модели и подгоняет их, пока они не дадут некоего упорядоченного и объясняющего видения той или иной области опыта. Отсюда берут начало два языка, две социальные группы, два мира, опосредованных смыслом. Есть мир, опосредованный обиходным смыслом, и есть мир, опосредованный системным смыслом. Есть группы людей, способные употреблять оба языка — обиходный и технический; и есть группы, способные употреблять только обиходный, или обыденный, язык.

В-шестых, существует пост-системная литература. Внутри культуры и под влиянием образования развиваются системные взгляды: в логике, математике, естествознании, философии. Системные взгляды служат основанием для критики предшествовавшего им


6 Bruno Snell, The Discovery of the Mind, Harvard University Press, 1952. Harper Torchbook, 1960.


здравого смысла, литературы, религии. Образованные классы принимают эту критику. Их мышление испытывает влияние со стороны их культурного наследия, но сами они не являются мыслителями-систематиками. Они могут при случае употребить тот или иной технический термин или логический прием, но их способ мышления в целом остается на уровне здравого смысла.

В-седьмых, возникает метод. Он заключается в том, что системный смысл переводится из статичного в подвижный, динамичный контекст. Исходно системы конструировались, чтобы длиться. Они были нацелены на истинное и достоверное познание необходимого положения дел. Но в Новое время системы выражают не то, что необходимо, а то, что внутренне гипотетично и нуждается в верификации. Кроме того, они выражают не то, что предполагается неизменным, а то, что предполагается подлежащим пересмотру и улучшению по мере открытия новых данных и достижения их более глубокого понимания. Любая данная система, старая или новая, подчиняется логике; но переход от любой данной системы к следующей системе есть дело метода.

В-восьмых, развивается ученость, навыки лингвистической, экзегетической, исторической работы. В отличие от естествоиспытателя, эрудит стремится не к выстраиванию системы, набора универсальных принципов и законов. Он стремится к тому, чтобы понять здравый смысл, свойственный людям других мест и времен. Достигаемое им понимание само по себе — того же стиля и рода, что и первоначальный здравый смысл; но его содержание — это не содержание собственного здравого смысла эрудита, а содержание здравого смысла далеких мест или прошлых времен.

В-девятых, развивается пост-научная и пост-ученая литература. Они относятся к науке и учености Нового времени примерно так же, как пост-системная литература относится к старой системе.

В-десятых, предпринимается исследование интериорности. Она отождествляется с личным опытом собственных сознательных ин-тенциональных актов человека и с опытом динамичных отношений, которые связывают эти акты друг с другом. Такое исследование предоставляет инвариантную основу для подвижных систем, а также точку зрения, с которой могут исследоваться все дифференциации человеческого сознания.

<< | >>
Источник: Бернард Лонерган. Метод в теологии — М.: Институт философии, теологии и истории св. Фомы, - 400 c.. 2010

Еще по теме 4. ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ СОЗНАНИЯ:

  1. Дифференциация
  2. 8 чем отличие дифференциации от интеграции?
  3. 3. Социальная дифференциация и ее показатели
  4. Рост дифференциации оплаты труда
  5. 5.5. Показатели дифференциации и концентрации
  6. Лидерство как дифференциация ролей
  7. Дифференциация структуры
  8. § 3.3. Дифференциация условий социального обеспечения
  9. § 5. Дифференциация уголовного судопроизводства
  10. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ОСУЖДЕННЫХ МЕЖГРУППОВАЯ.
  11. Дифференциация организационной культуры
  12. Дифференциация марки и ее преимущества
  13. Дифференциация видов политического общения
  14. 16.6 Дифференциация смертности
  15. Функциональная дифференциация
  16. Географическая дифференциация
  17. Дифференциация рисков
  18. § 2. Процессы дифференциации развивающихся стран и политика США
  19. МАССОВОЕ СОЗНАНИЕ
  20. Дифференциация и развитие субкультур