<<
>>

§ 3.0 "процессуальном правоотношении"

Правоотношение как категория является, по существу, краеугольным камнем совре­менной отечественной теории права. Какую бы сферу общественных отношений мы ни взя­ли, непременно предпринимаются попытки характеризовать правовое регулирование в ней с использованием этой научной конструкции.
Ее известная теоретическая сложность и неодно­значность, несмотря на длительную историю существования в этом качестве1, а также "пре­тензии на универсальнхть", с неизбежностью подводят к необходимхти анализа и процес­суально-правовой материи с позиции правоотношения. Правомерна ли постановка вопроса о процессуальном правоотношении вообще?

Ясно, что широкое использование этого понятия представителями отраслевых процес­суальных наук еще не свидетельствует о правомернхти существования и самостоятельной содержательной сущности его на общетеоретическом уровне. Известно, что, родившаяся в недрах римского гражданского права и основанная на осмыслении обязательственной свя­зи между субъектами права, конструкция эта доведена в настоящее время в науке до все­общности и всеохватности, поскольку с введением в ее арсенал конструкции общего право­отношения, в качестве такового фактически воспринимается даже правовой статус, правовое состояние субъектов права относительно друг друга, а в конечном счете - и общая правовая упорядоченность2, являющаяся, бесспорно, также как и любое конкретное правоотношение, -правовой связанностью субъектов, корреляцией их прав и обязанностей.

Между тем возьмем на себя смелость утверждать, что в рамках предлагаемой трактов­ки процессуального в праве, существуя с полным основанием в качестве отраслевого явле­ния - гражданского процессуального, уголовно-процессуального и т.п. - правоотношения, на уровне общей теории права такое понятие - "процессуальное правоотношение" - фактически лишено смысла.

Рассматривая процессуальное в праве как понятие парное материальному, а процессуальное право как самостоятельную диалектическую составляющую феномена права в целом, с достаточным основанием, хотя и с высокой долей условности (об этом речь шла в главе первой настоящего раздела), можно вычленить такие правовые явления, как процессуальная норма, процессуальная ответственность и т.п. При этом, отказываясь от

1 Интересное наблюдение истории ее формирования приводит, например, НА Чечина. Она пишет: "Впервые мысль о процессуальном отношении, как утверждает А.Х. Гольмстен, была высказана Иоанном Анд­ реем в 1346 г., Менгер считал, что эта мысль принадлежит Ветцелю, Бюлов же обращал внимание на упомина­ ние о ней Бартрамом Гельвигом..." {Чечина НА. Основные направления развития науки гражданского процессу­ ального права. Л., 1987. С. 56.)

2 С.А. Муромцев: "Вся совокупность прав, существующих в данное время в одном обществе, образует правовой порядок (право в собирательном смысле). (Муромцев С.А. Определение и основное разделение права // История русской правовой мысли. Биографии, документы, публикации. М., 1998. С.193.)

388

первичного отраслевого признака, как характеризующего в большей мере законодательство, а не право, мы в состоянии обнаружить собственный правовой смысл у этих понятий и не имея при этом в виду ни совокупность правил процессуальных кодексов, ни комплекс всех содержащихся в них указаний на неблагоприятные последствия отклонения от нормального поведения, предусмотренного там же.

Однако, используя понятие "процессуального правоотношения", мы неизбежно скаты­ваемся к отраслевому, "кодексовому" критерию распределения правовых отношений на ма­териальные и процессуальные, будучи не в состоянии однозначно определить характер ни одного из правоотношений, упрощенно говоря, складывающихся вне суда, без участия суда, -как процессуальный или материально-правовой. Даже определяя двойственным образом от­ношения в некоторой сфере - например, избирательное право и избирательный процесс, бюджетное право и бюджетный процесс, административное право и административный про­цесс3 и т.п., мы должны с предельной ясностью признать, что в принципе невозможно "раз­нести " все складывающиеся в этих сферах правовые связи, правовые отношения между субъектами на материальные и процессуальные правоотношения.

С другой стороны, если деление правовой материи в определенной сфере по процессуально-материальному при­знаку и не используется и вся соответствующая область регулирования и законодательства обозначается единым термином - например, "таможенное право", то это вовсе не препятст­вует определению отношений по делу о таможенном правонарушении, например, как "про­цессуальных правоотношений"4.

Значит ли это, что эти обстоятельства опровергают теорию о процессуальности, как в значительной степени, релятивном свойстве права, процессуальном праве как полноценном и полноправном элементе в паре "материальное - процессуальное", о юридическом процессе как праве в динамике или как человеческой деятельнхти, рассматриваемой в определенном "упорядоченном" ракурсе? Значит ли это, что мы действительно должны смотреть на процес­суальное в праве, как на совокупнхть норм, выраженных в отраслевых процессуальных ак­тах в конкретный исторический момент в конкретной отдельно взятой правовой системе и со­ответственно на "процессуальные отношения", - как на совокупность основанных на них от­ношений.

3 См., например: Тихомиров ЮА Административное право и административный процесс: полный курс. М., 2001; Дмитриев ЮА Избирательное право и процесс в Российской Федерации: Учебное пособие / ЮЛ. Дмитриев, В.Б. Ис- раелян, СЮ. Чудина. Иркутск, 2001; Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации: Учебник для вузов / Под ред. А.В. Иванченко. М., 1999; 4.3 Бюджетного кодекса РФ "Бюджетный процесс в Российской Федера­ ции"; и др.

4 См., например: Таможенное право: Учебник/ Под ред. Б.Н. Габричидзе. М., 1995.

389

Несмотря на кажущуюся очевидность приведенных примеров, полагаем, что они не только не опровергают предлагаемый в настоящей работе взгляд на процесс, но, напротив, являются еще дополнительным аргументом в пользу возможности и необходимости понима­ния процессуального в праве именно с таких позиций.

Пхмотрим на обсуждаемое видимое противоречие следующим образом. Действительно легко определить процессуальное право­отношение, как правовую связь, возникающую на основе норм процессуального права, как это делает, например, Е.Г. Лукьянова5. Процессуальное же право она в свою очередь опре­деляет, как сумму, совокупность "четырех отраслей процессуального права: уголовно-процессуального, гражданского процессуального, арбитражного процессуального и исполни­тельного права, подотрасли административного права - административно-процессуального права, подотрасли конституционного права - (конституционного процессуального права), на-логово-процессуального права как подотрасли налогового права, а также процессуальных институтов, включенных в содержание некоторых материальных отраслей права (трудовой дисциплинарный процесс, процессуальные нормы в системе уголовно-исполнительного пра­ва)"6. Такие временные, преходящие характеристики, действительно, необходимы для опи­сания наличной, действующей правовой системы. Однако, как представляется, общетеоре­тическое понятие не рождается как сумма выраженных или полувыраженных в отраслевой системе законодательства правовых институтов. Собирательная научная категория, конст­рукция, обобщая наличные представления о свойствах и качествах отдельных ее проявле­ний, только тогда приобретает характер конструкции теоретической, когда представляет ка­чественно новое - не совокупное, но системное знание о свойствах входящих в нее элемен­тов, их связях и т.п.

На принципиальную невозможность сохранения "процессуальных институтов, включен­ных в состав материальных отраслей права"7 в рамках только ситуации правовой аномалии, юрисдикционных рамках, указывают многие авторы, исследующие правоотношение в таких областях. Так, авторы "Избирательного права и избирательного процесса в Российской Фе­дерации", понимая под избирательными правоотношениями комплексное материально-процессуальное образование, указывают, что "...В самой структуре наличного нормативного массива уже заключена и оформляется многослойная структура совокупного - избирательно­го правоотношения, включающего в себя материально-правовые отношения, процедурные правоотношения и процессуальные правоотношения в собственном...

смысле данного поня-

5 См.: Лукьянова Е.Г. Теория процессуального права. М., 2003. С.204.

6 Там же. С.117-118.

7 Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С.204.

390

тия, касающиеся отношений, связанных с разрешением избирательных споров"8. Из даль­нейшего повествования ясно, что авторы указанной работы полагают возможным придание широкого смысла термину - "процессуальное", отмечая, что "количественно доминирующий слой норм избирательного законодательства, регулирующий вопросы процедуры, только формально предопределяет процессуальный статус значительного числа избирательных правоотношений"9 (курсив наш. - Прим. авт.).

Описав ранее свою позицию по поводу триады "материальное, процедурное, процессу­альное", оставим эту сторону вопроса без дополнительных объяснений, сконцентрировав­шись в данном месте изложения не на терминологии, но на характере правоотношения. На эмпирическом уровне обнаруживая невозможность отрыва при характеристике правоотно­шения - материальной и процессуальной сторон его, те же авторы указывают, что "избира­тельные правоотношения обнаруживают себя как комплекс и материальных, и процессуаль­ных правовых отношений..."10. Склоняясь к совокупному обозначению и процедурной, и соб­ственно процессуальной сторон его общим термином - "процессуальное", они подчеркивают: "Сама природа выборов и динамический характер избирательных прав граждан предполага­ют совершение целого ряда действий, образующих в своей совокупности избирательный процесс, требующий надлежащего правового обеспечения и проявляющийся вовне через многочисленные и разнообразные процессуальные избирательные правоотношения"11.

Используя не юрисдикционный, "аномальный", но упорядочивающий признак процессу­ального в его отношении к материальному, мы должны признать, что для характеристики правоотношения он вообще не применим. Вспомним приведенную видовую классификацию юридического процесса.

(§3 Главы 1 настоящего раздела). Обнаруживая процессуальную составляющую как в правообразовании, так и в правореализации, (как в публичных, так и в частных) а тем более - в позитивном правоприменении, независимо от используемого терми­на "процессуальное" или "процедурное", мы, как правило, имеем в виду входящие в соответ­ствующую область правового регулирования нормы, понимая, что в своем соотношении не­которые из них определяют существо прав и обязанностей соответствующих субъектов, дру­гие же указывают на ход, порядок их осуществления. Иногда в качестве "процессуальной со­ставляющей" мы предполагаем особый вид ответственности, как неблагоприятных последст­вий, слагающихся из мер, ухудшающих такой порядок.

8 Дмитриев ЮЛ. Избирательное право и процесс в Российской Федерации: Учебное пособие / Ю.А. Дмитриев, В.Б. Исраелян, СЮ. Чудина. Иркутск, 2001. С.150-151. 9Тамже.С151.

10 Дмитриев ЮА Указ. соч. С.150. "Тамже.СЛбІ.

391

Но принципиально невозможным является применение этого критерия при характери­стике отношений - вряд ли уместно выделение неких "упорядочивающих" правоотношений в отличие от правоотношений - "по существу"! Так, в избирательном процессе или бюджетном процессе, в социально-обеспечительной сфере, в области действия трудового права право­отношение как правовая связь между субъектами непременно будет иметь комплексный ха­рактер, поскольку представляет собой, по существу, одновременно реализацию как матери­ально-правовых норм, так и норм, определяющих соответственно - порядок их реализации. Отсюда и часто встречающийся в отраслевой литературе вывод, что "избирательные право­отношения обнаруживают себя как комплекс и материальных, и процессуальных правовых отношений..."12; что "процедурные правоотношения имеют место при реализации матери­ально-правовых норм"13, что "процедурные правоотношения обеспечивают реализацию со­ответствующих норм материального права и не могут существовать без них"14 и т.д. Указы­вая на существование регистрационного, лицензионного, контрольного, подобных процессов, мы никогда бы не стали утверждать, что речь идет о реализации лишь процессуальных (про­цедурных) прав участвующими в них субъектами. Очевидно, что в ходе этих "процессов" реа­лизуются прежде всего материально-правовые, сущностные права субъектов права.

Другое дело, что законодатель в ходе развития и совершенствования правовой систе­мы счел необходимой и уместной более подробную и детальную процедурную регламента­цию соответствующей деятельности, как взаимодействия субъектов права, что и дало воз­можность говорить в настоящее время о соответствующих сферах, как об избирательном, бюджетном и других процессах. С другой стороны, и это, на наш взгляд, существенно для по­нимания проблемы, эти процессы, безусловно, существовали и ранее - до придания им осо­бой, тщательно регламентированной процессуальной формы. Так, применительно к отечест­венной правовой системе следует отметить, что позитивные административные отношения всегда в большей или меньшей мере регламентировались процедурно. Так, действовали ин­струкции о порядке работы с жалобами и обращениями граждан, правила постановки на учет для улучшения жилищных условий, деятельность контролирующих и надзорных органов рег­ламентировалась соответствующими инструкциями, в том числе и с процессуальной сторо­ны. Таким образом, процессуальная сторона в праве не зависит от степени своей отраслевой

12 Дмитриев Ю.А. Указ. соч. / Ю.А. Дмитриев, В.Б. Исраелян, СЮ. Чудина. С.150.

13 Маматказин И.Р. Процедурные правоотношения, возникающие в России в связи с действием Закона о государственных пенсиях: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Пермь, 2000. С. 11.

14 Пишет Л.Н. Распутина со ссылкой на Н.А. Рассахатскую, С.В. Передерина {Распутина Л.Н. Процедур­ ные нормы и правоотношения в сфере правового регулирования труда: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Омск, 2000. С. 19). Сама же автор такую позицию не разделяет, указывая:" На практике возникают случаи существова­ ния нематериальных правоотношений без материальных и наоборот" (Распутина Л.Н. Указ. соч. С. 19).

392

выраженности в данной правовой системе, с этих позиций она может характеризоваться сте­пенью нормативной развитости, с количественной и качественной стороны.

В любом "процессуальном", "процедурном" правоотношении неизменно реализуются ма­териально-правовые права и обязанности, и в этом смысле уместно говорить о вспомогатель­ной, служебной роли процессуального в праве. Так, вступая в "процедурные" отношения с ор­ганами социального обеспечения или защиты населения, лицо таким образом пытается реа­лизовать принадлежащее ему материально-правовое по природе право на получение пенсии, пособия и т.п. С другой стороны, соответствующий орган, хотя и осуществляет на первый взгляд лишь обеспечительные, процедурные функции, реализует как государственный орган -часть государства, возложенную на государство материально-правовую по природе обязан­ность предоставить соответствующие пенсию, пособие и т.п. Поэтому представляется, что употребление терминологического словосочетания "процессуальное правоотношение" хотя и возможно для обозначения традиционных процессуальных, соответственно кодексам - уголов­но-процессуального, гражданско-процессуального, арбитражно-процессуального правоотно­шений, однако исключительно с добавлением отраслевого признака. Но оно является лишь привычным, не отражающим типовую специфику словоупотреблением. Авторы теории судеб­ного права назвали бы такие правоотношения" судебными", мы полагаем, что в действитель­ности - это "судопроизводственные" правоотношения. Право на выделение таковых, имея в виду именно "судопроизводственные" отношения, как самостоятельного явления связано с тем, что в отличие от позитивного процесса состав субъектов правоотношения при переходе его в конфликтную, юрисдикционную стадию меняется, они усложняются, превращаясь, на­пример, из двусторонних в сложные с участием особого субъекта с особым правомочием раз­решить правовой спор, аномалию, конфликт и т.п. С другой стороны, даже в таких правоотно­шениях - в теоретическом смысле - мы можем и должны обнаруживать и материально-правовую составляющую, имея в виду компетенцию судов15 - как особого органа государствен­ной власти, состоящего соответственно с "подвластными" субъектами в особых общих право­отношениях в силу уже самой наделенности соответствующим статусом, возможностью приня­тия акта, определяющего материально-правовые обязанности и права сторон спора и т.д. Тем более неверно, на наш взгляд, говорить о существовании какого-то автономного процедурного

15 При обсуждении "фаницы" материального и процессуального в праве мы уже указывали как на "пофаничные" области - на нормы статусные или компетенционные. Подобное утверждение можно встретить и у других исследовате­лей этой "фаницы". Так, М.В. Молодцов в своей работе пишет: "...Четкой фаницы между материальным и процессуаль­ным правом не существует..." (Молодцов М.В. Взаимодействие материального и процессуального в правовом регулиро­вании трудовых отношений // Российский юридический журнал. 2003. №1. С.45.)

393

или процессуального правоотношения в сфере позитивной правореализации или правоприме­нения16.

В отраслевых исследованиях, к сожалению, можно обнаружить утверждения обратные. Так, Л.Н. Распутина, исследующая трудовые правоотношения, пишет: "На практике возника­ют случаи существования нематериальных правоотношений без материальных и наобо­рот"17. Однако, не приводя примеров подобных "автономно нематериальных" правоотноше­ний, тот же автор буквально в следующей фразе, определяя процедурные правоотношения отмечает: "Процедурные правоотношения... - юридические связи, базирующиеся на взаимо­действии материальных и процедурных норм и соответствующих им правовых отноше­ний...."18. Таким образом, налицо очевидная путаница, вызванная отсутствием общетеорети­ческого понятия "процессуальное правоотношение".

В свое время, признавая возможность самхтоятельного существования процессуаль­ных правоотношений и указывая на невозможнхть их рассмотрения в качестве формы реа­лизации норм материального права, Р.Е. Гукасян в качестве обоснования такого подхода приводил ситуацию с толкованием правовой нормы, заканчивающуюся выводом о невоз­можности ее применения19. В этом случае, как полагает автор, применение нормы матери­ального права не происходит, а правоприменительная деятельность - подразумевается про­цессуальная деятельность и соответственно процессуальные правоотношения - имеют ме­сто20. Однако, как уже отмечалось, юридический процесс представляет собой деятельность вообще лишь с одной стороны. И насколько необоснованно отождествление правопримени­тельной деятельности и применения нормы материального права, на что обращает внима­ние Р.Е. Гукасян, настолько же неправомерно отождествление юридического процесса и пра-

16 Даже Е.Г. Лукьянова, отстаивая самостоятельность процессуального права лишь на уровне судопроиз­ водства, фактически, отмечает: "Процессуальное правовое отношение - это возникающая на основе норм про­ цессуального права правовая связь субъектов процессуального права (связь субъективного права и юридиче­ ской обязанности), взятая в единстве с их фактическим поведением" (курсив наш. - Прим. авт.). (Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С.204.)

17 Распутина Л.Н. Указ. соч. С. 19. Интересно отметить, что в работе Л.Н. Распутиной, несмотря на рас­ хождение с нашей позицией по поводу процессуального правоотношения, встречается столь редкое не только в отраслевом, но и в теоретическом исследовании понимание необходимости широкого рассмотрения процессу­ ального в праве, когда мы бы имели в виду не только процессуальную процедуру и материальную процедуру (по B.H. Протасову), или материальные организационные, процедурные и процессуальные (по В.Н. Скобелкину), или материальное, процедурное и процессуальное (по Е.Г. Лукьяновой), но материальное и процессуальное в широком смысле слова. Предлагая обозначить соответствующие сферы как материальное и нематериальное, она, в частности, пишет: "Юридические нормы и соответствующие им правовые отношения принято делить на материальные и процессуальные (в широком смысле слова). Таким образом, с учетом характера регулируемого поведения субъектов (или их правового положения) и характера соответствующих норм права, все предметно- трудовые правоотношения можно разделить на две группы: материальные и нематериальные". (Распутина Л.Н. Указ. соч. С.11) Подобный подход встречаем в работе: Трудовое процедурно-процессуальное право: Учебное пособие / В.Н. Скобелкин [и др.]. Воронеж, 2002. С.98.

18 Там же. С.20.

19 См.: Гукасян Р.Е. Соотношение материального и процессуального права, норм и правоотношений // Проблемы соотношения материального и процессуального права: Труды ВЮЗИ. М., 1980. С. 18-19.

20 См.: Там же.

394

воприменительной деятельности. В свое время ограничение юридического процесса рамка­ми правоприменительной деятельности даже ставилось в вину авторам "Теории юридическо­го процесса"21.

Однако в приведенном мнении Р.Е.Гукасяна, разделяемом и Е.Г. Лукьяновой22, налицо "собирательное" понятие юридического процесса, как состоящего из юрисдикционных судо-производств. При общетеоретическом осмыслении процессуального в праве этот критерий был нами отвергнут, соответственно, мы не можем использовать его и при толковании поня­тия "процессуальное правоотношение".

Определяемое обыкновенно, как правовая связь субъектов права, заключающаяся в системе коррелирующих прав и обязанностей, как общественное отношение, урегулирован­ное правовой нормой23, всякое правоотношение, по нашему мнению, всегда представлено как процессуально-правовой, так и материально-правовой стороной своей. Мы можем опре­делять процесс по типовому или видовому признакам как правообразовательный, юрисдик-ционный правоприменительный, частную правореализацию; обнаруживать его разновидно­сти по отраслевому признаку - налоговый процесс, бюджетный процесс и т.д.; определять его видами деятельнхти, такими как процесс регистрационный, нотариальный и т.п.; но ни в од­ной из этих сфер мы принципиально не можем обнаружить правовой связи субъектов, сво­димой лишь к ее процедурной или материально-правовой стороне. Другими словами, право­мерно говорить лишь о процессуальной или материально-правовой стороне правоотноше­ния - в зависимхти от непосредственной цели - изучения, анализа его и т.п. В ряде случаев самой ситуацией или предназначенностью в правовой системе на первый план выдвигается та или иная сторона его - таковы все судопроизводственные отношения, именуемые потому" процессуальными". Этот вывод представляется принципиальным и сводится к тому, что с на­учной точки зрения правильным является следующее обозначение: "процессуальная состав­ляющая правоотношения" и "материально-правовая составляющая правоотношения", "мате­риально-правовое содержание правоотношения" и "процессуально-правовое содержание правоотношения", а не - "процессуальное" или "материальное" правоотношение. Такое сло­воупотребление является известным упрощением и на уровне общей теории права требует соответствующего уточнения.

В этой связи интересен вывод, сделанный на основе анализа уголовно-процессуальных отношений В.П. Божьевым. Он отмечал, что важнейшей особенностью процессуального пра-

21 Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. М., 1991. С.5.

22 См.: Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С.205.

23 См., например: Матузов Н.И. Теория государства и права: Учебник / Н.И. Матузов, А.В. Малько. М., 2001. С.382-383; Теория государства и права: Учебник/ Под ред. В.М.Корельского, В.Д. Перевалова. М., 2000. С. 349; Общая теория права: Учебник для юридических вузов / Под ред. А.С. Пиголкина. М., 1997. С. 236; Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия: Опыт комплексного исследования. М., 1999. С. 66; и др.

395

воотношения является то, что оно функционирует лишь в системе с материально-правовыми, в то время как последние, по его утверждению, могут существовать и сами по себе без установления процессуального порядка такого существования24. Однако в этом слу­чае мы вынуждены были бы признать существование чисто материально-правовых отноше­ний и отношений комплексных- материально-процессуальных. Это, однако, противоречит как философско-методологической основе исследования, так и очевидной логике.

Но это утверждение много ближе к существу конструкции правоотношения - как взаимо­отношения субъектов права, нежели строгое подразделение их как социальных связей, в том числе на "процессуальные" и "материальные". Действительно, в ряде случаев, не забывая о признаке урегулированное™ правом, нормой права как обязательном признаке правоотно­шения вообще, мы должны признать, что далеко не все социальные отношения урегулиро­ваны и в своей процессуальной, порядковой части. Так, можно, видимо, считать таковыми (т.е. не урегулированными в процессуальной части) отношения по взаимному осуществле­нию прав и исполнению обязанностей в области действия семейного права; могут быть ли­шены процессуального содержания так называемые абсолютные права, также слагающие содержание соответственно абсолютного правоотношения и т.д. Однако такое утверждение является справедливым лишь до определенной степени. Ситуация зависит от "широты" включаемых в понятие "правоотношение" отношений. Другими словами, речь идет, во-первых о необходимом признании комплексности всякого правоотношения. И, во-вторых, о том, что на определенной ступени сведения взаимоотношений между субъектами в их - пра­воотношение, становится ясным, что при высокой степени их обобщения в его конструкцию непременно добавляется и процессуальный элемент. Так, как отраслевым законодательст­вом, так и Конституцией может быть установлена возможность защиты семейных прав как во внесудебном, так и в судебном порядке, причем последний является преобладающим25. Бо­лее того, общая норма, например, Конституции Российской Федерации о праве на судебную защиту, представляется универсальной, общей процессуальной составляющей любого пра­воотношения в рамках отечественной правовой системы.

Если же посмотреть на состав правоотношения, имея в виду его объем, с другой сторо­ны, не обобщая его, не "разлагая на составляющие", то необходимо констатировать следую­щее: утверждение о комплексном характере всякого правоотношения справедливо лишь до тех пор, пока мы не начинаем сводить правоотношение к его простейшим элементам - паре корреспондирующих права и обязанности. При подобном подходе при препарировании слож-

24 См.: Божьев В.П. Уголовно-процессуальные отношения. М., 1975. С. 89-90.

25 См.: Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник для вузов. М., 2003. С.59; Доклад о деятельности упол­ номоченного по правам человека в Российской Федерации в 1999 году // Становление и развитие института Уполномо­ ченного по правам человека в Российской Федерации и ее субъектах. М., 2000. С.77-79.

396

ного комплексного отношения на простые, элементарные составляющие, видимо, можно бы­ло бы говорить и о возможном самостоятельном существовании - как элементарного про­стого отношения - отношения процессуального. В этом случае, однако, мы вынуждены бы­ли бы считать правоотношением именно единичную пару взаимосвязанных права и обязан-нхти. Однако до сих пор в теории права они оценивались как разные величины.

Здесь мы приближаемся к специальной проблеме теории правоотношения вообще и процессуального правоотношения в частнхти. Представляется, что, помимо упомянутой, проблема процессуального правоотношения связана еще с несколькими дискуссионными темами общей теории права. Такими являются, на наш взгляд, - выделение в системе право­отношений так называемых общих правоотношений, проблема правореализации вне право­отношения и существующая в теории классификация правоотношений на регулятивные и ох­ранительные. Последовательно о каждой:

1. "Процессуальное правоотношение" в системе "простое • сложное"26. Когда речь идет о "препарировании" правоотношения, большинство исследователей проблемы сходят­ся во мнении, что правоотношения вообще можно классифицировать на простые и сложные. Независимо от использования того или иного термина (элементарные, комплексные, струк­турно-сложные и т.п.) всеми в равной мере признается то обстоятельство, что в системе пра­вовой связи между субъектами могут быть выделены составляющие ее элементы. В общем, определение правоотношения как такового сводится, как правило, к указанию на то, что это общественное отношение, урегулированное нормами права, а также на то, что оно представ­ляет собой "правовую связь" между субъектами права, содержанием которой выступают кор­респондирующие права и обязанности27. И.Б. Новицкий так образно описывает "происхожде­ние" такого не вполне правового термина: "Как правовая связь, обязательство - ...правовые оковы: на человека, передвигавшегося до установления обязательства свободно, как бы на­девают путы, которые стесняют его движение, заставляют чувствовать чужое господство над собой. Надо заметить, что в древнейшую эпоху "оковы", "связанность" не были только фигу­ральными выражениями. В законах XII таблиц содержалось постановление, из которого вид-

26 Подобным образом определяет проблему и В.Н. Протасов. Исследуя строение процесса, он указывает: "простое" и "сложное" - понятия относительные". (Протасов В.Н. Указ. соч. С.117.)

27 Определение, основанное на таком подходе, обнаруживаем в большинстве работ по соответствующей про­ блеме. См., например: Викут М.А. Вопросы теории гражданских процессуальных правоотношений // Вопросы теории и практики гражданского процесса: Межвузовский научный сборник. Вып.2. Саратов, 1979. С. 13; Комиссаров К.И. Применение норм гражданского процессуального права // Проблемы применения норм гражданского процессуального права. Свердловск, 1976. С.16; и др. Принципиально иной подход в определении этой правовой категории встречаем у B.M. Сырых. Для него первичным в правоотношении является его "встроенность" в правореализацию. Он пишет: "Правоотношения представляют собой следующую после толкования стадию реализации норм права". {Сырых В.М. Теория государства и права: Учебник. М., 2002. С. 291.)

397

но, что неоплатного должника связывали веревками или цепями... Оковы из физических, ка­кими они были по законам XII таблиц, превратились в юридические..."28

Представляется, что наука в отсутствие более точного или более "правового" термина, в ряде случаев слишком акцентируясь на понятии связи, связанности, несколько отклоняется в сторону от понимания того обстоятельства, что конструкция правоотношения призвана обо­значить состояние взаимной зависимости, в известном смысле, между субъектами ее. Пра­воотношением обозначается весь комплекс или часть комплекса таких взаимозависимостей субъектов права, лиц обязательства, а не просто соотношение, корреляция, корреспонди­рующий характер (отношение в философско-логическом смысле) между правом и обязанно­стью. Совершенно справедливо обращали внимание на это обстоятельство М.А. Викут и С.Ф. Кечекьян. В частности, отмечалось: "Правоотношение поэтому включает в свой состав субъ­ектов права. Это отношение не между правом и обязанностью, оторванными от их носи­телей, а между двумя субъектами права (курсив наш. - Прим. авт.). Отношение без того, что отнхится друг к другу, логически немыслимо"29, "...Право - всегда чье-нибудь право, обя­занность также всегда есть чья либо обязанность"30.

Е.Н. Трубецкой писал по этому поводу: "...Не существует вообще прав... все права... принадлежат лицу по отношению к другим лицам, по отношению к обществу"31. Между тем подобное напоминание весьма актуально применительно к теории правоотношения вообще и процессуального отношения в частности. Так, в некоторых комментариях к новому ГПК РФ, например, появились утверждения, что "субъект гражданского процессуального права - это лицо, наделенное хотя бы одним фажданско-процессуальным правом и (или) хотя бы одной фажданско-процессуальной обязанностью, которое при стечении определенных обстоя­тельств могло бы осуществлять фажданско-процессуальную деятельность..."32 Между тем во-первых, "хотя бы одним процессуальным правом" - например защищать свои права в су­дебном порядке - наделены практически все субъекты права. Изучение конституционного статуса фажданина дает ясное понимание, что даже на этом уровне он слагается из множе­ства процессуальных по природе компонентов. Так, процессуальный статус лица определя­ется в том числе правилами о его общей и специальной право- и дееспособности.

28 Новицкий И.Б. Основы римского гражданского права: Учебник для вузов. Лекции. M., 2000. С. 117.

29 Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С.86.

30 Викут М.А. Вопросы теории гражданских процессуальных правоотношений // Вопросы теории и практи­ ки гражданского процесса: Межвузовский научный сборник. Вып.2. Саратов, 1979. С. 21.

31 Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С.193.

32 Рыжаков АЛ. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. M., 2003. С.84. На возможность существования у субъектов "одного-единственного права и одной-единственной обязанно­ сти" указывает и В.Н. Протасов. (Протасов В.Н. Указ. соч. С.117.) "Каждая пара, т.е. субъективное право одной стороны и субъективная обязанность другой, составляет самостоятельное правоотношение", - отмечают В.Н. Скобелкин, C.B. Передерни, СЮ. Чуча, Н.Н. Семенюта. (Трудовое процедурно-процессуальное право: Учебное пособие. С. 95.)

398

Во-вторых, как в гражданском праве, так и в иных сферах "урегулированных правом общественных отношений" часто пара "право - обязанность" рассматривается не как пара -связь двух элементов, но как связь, по меньшей мере, четырех элементов по схеме: право -обязанность; встречное право - встречная же обязанность. Так, право на судебную защиты сопряжено с обязанностью осуществлять ее в установленном законом или иным источником порядке; обязанность предоставить такую защиту сопряжена с правом отказать в ее предос­тавлении при нарушении соответствующего порядка. Даже такой весьма упрощенный подход предполагает известное несовпадение правоотношения с парой взаимосвязанных и отве­чающих друг другу права и обязанности. Уже это дает представление о невозможности уп­рощения правоотношения до степени единичной связи право - обязанность, когда только на этом уровне иногда можно говорить о чисто процессуально-правовом характере ее.

Интересно отметить, что дискуссия о комплексности процессуального правоотношения приобрела в свое время значительную остроту в разных отраслях процессуального права, и не случайно. Как отмечал К.И. Комиссаров применительно к гражданскому судопроизводству, и это утверждение справедливо и для уголовного, административного процессов: "Ранее до­казывалось, что по каждому конкретному гражданскому делу складывается единственное процессуальное правоотношение33, однако общего признания эта идея не получила... В на­стоящее время господствует представление, согласно которому при рассмотрении любого дела возникает множество так называемых элементарных процессуальных правоотношений, образующих в своей системе общее сложное правоотношение..."34 Как справедливо отмеча­ет тот же автор: "В этой, на первый взгляд, довольно стройной конструкции при вниматель­ном рассмотрении обнаруживается немало существенных неувязок"35. Не называя проблемы в конструировании теории правоотношения "неувязками", полагая их неизбежным проявле­нием философской основы существования и функционирования права, считаем тем не ме­нее важным обсуждение основного существа этих "неувязок". Определяя свое видение про­цессуального правоотношения как такового, К.И. Комиссаров еще в 1978 году точно опреде­лил проблему: когда мы вынужденно сводим элементарные правоотношения в сложную пра­вовую связь, комплексное правоотношение или, наоборот, препарируем последнее до про­стейших составляющих "практически не существует предела такого дробления"35 (курсив наш. - Прим. авт.). Обнаруживая как результат такого дробления на одном конце этой цепоч­ки простейшую зависимость - "право - обязанность", полагаем невозможным обозначать та-

33 См.: Мозолин В.П. О гражданско-процессуальном правоотношении // Советское государство и право. 1955. №6. С.55.

34 Комиссаров КМ. К теории гражданско-процессуальных правоотношений. // Вопросы эффективности су­ дебной защиты субъективных прав: Межвузовский сборник. Вып.65. Свердловск, 1978. С. 72.

35 Там же.

36 Там же.

399

кую связь, как правоотношение, поскольку, как это легко выясняется даже на уровне консти­туционных норм, любая связь не этих элементов, а субъектов права всегда сложнее и нико­гда, в принципе, не может быть представлена в столь упрощенном виде.

Правоотношение вообще как реальное социальное отношение, даже без обращения к его материально-правовым или процессуальным составляющим, никогда не определяется единственным элементом. Даже принцип публичности судебного разбирательства, делаю­щий судопроизводство открытым, предполагает не только право публики присутствовать при рассмотрении дела, но и обязанность всех составляющих ее лиц соблюдать порядок в зале судебного заседания. Другими словами, с позиций предлагаемой концепции процессуального в праве, единственная возможность получения чисто "процессуального правоотношения" -упрощение его до пары "процессуальная обязанность" - "процессуальное право" - должна быть отвергнута.

Представляется, что доведенная в свое время до другой крайности дискуссия о харак­тере процессуального правоотношения37 как единого сложного правоотношения, хотя и бес­спорно важна и полезна в научном смысле, но также не дает искомого ответа на вопрос о действительном существе его, поскольку, как справедливо отмечали в свое время сами сто­ронники теории единого процессуального правоотношения в судопроизводстве, в этом слу­чае оно есть категория, приближающаяся к понятию процессуальной формы в целом38.

Осмысливая проблему правоотношения в системе измерений "простое-сложное", пола­гаем, что комплексность и сложнхть "процессуального правоотношения" не только и не столько в объединении в нем целого ряда взаимных прав и обязанностей находящихся в со­стоянии взаимной связанности субъектов права, сколько в необходимой переплетенности и комплексности материально-правовых и процессуальных составляющих его.

37 О системности и сложности понимания процессуального правоотношения писали с разными оттенками смысла Н.А. Чечина, К.И. Комиссаров. (См.: Чечина НА Гражданские процессуальные отношения. Л., 1962. С.57; Комиссаров К.И. К теории фажданско-процессуальных правоотношений. С. 72-75; Щеглов В.Н. Гражданское процессуальное право­ отношение. М., 1966. С.113; Мозолин В.П. Указ. соч. С.56; Гурвич МА. Основные черты фажданского процессуального правоотношения // Советское государство и право. 1972. №2. С.31; и др.) Н.А. Чечина обосновала наиболее взвешенную - "среднюю" концепцию в оценке процессуального правоотношения, полагая, что нельзя отказываться и от разрозненно­ го восприятия отдельных его составляющих, так же как процессуальных правоотношений. Она отмечала: "Предложен­ ная концепция единого правоотношения искусственна... Предполагаемое сложное отношение при данной конструкции теряет качества правовых отношений". В таком "правоотношении", указывает она, фактически отсутствуют его обяза­ тельные элементы - объект, субъекты, содержание. {Чечина НА Основные направления развития науки советского фа­ жданского процессуального права. С. 65).

38 В рамках этой дискуссии МА Гурвич, например, отмечал:" ...Видеть в процессе конкретизацию только отдель­ ных процессуальных норм или даже институтов в виде множества самостоятельных правоотношений - значит не учиты­ вать всей собирательной силы процессуальной формы и видеть лишь отдельные ее рычаги, винтики и другие частички единого процессуального афегата". {Гурвич МА Основные черты фажданского процессуального правоотношения // Советское государство и право. 1972. №2. С.31). Не обсуждая в настоящее время вопрос о том, во что преобразуется правоотношение во всей сложности и комплексности его понимания, в противовес простейшему элементу его, действи­ тельно ли в этом смысле - это "процессуальная форма" (на что фактически указывает МА Гурвич), полагаем развитие дискуссии в этом направлении еще одним перспективным направлением развития теории юридического процесса, про­ цессуального права.

400

Взяв в качестве примера любое правоотношение в сфере позитивной правореализации вообще или позитивного правоприменения в частности, попытаемся обнаружить материаль­но-правовую и процессуальную его стороны. Так, отношения, складывающиеся между лицом, претендующим на приобретение статуса адвоката, и квалификационной комиссией, состоят из взаимных прав и обязанностей как процессуально-правовой, так и материально-правовой природы, они урегулированы как материально-правовыми, так и процессуальными нормами. К первым можно отнести: правосубъектные нормы, статусные нормы, требования, предъяв­ляемые в этих рамках к претенденту и квалификационной комиссии; вторые представлены порядком обращения с заявлением и порядком его рассмотрения39. Очевидно также, что часть правил будут "пофаничными" с точки зрения определения их природы. Так, статусные и компетенционные нормы в процессуальном смысле перейдут в понятие подведомственно­сти, пределов компетенции по видам возможных итоговых решений и т.п. В другом случае в ситуации фажданско-правового правоотношения, урегулированного договором сторон, про­цессуальную его сторону будет слагать реализация норм о порядке исполнения обязательст­ва (месте исполнения, исполнения по частям и т.п.), о порядке заключения договора, сле­дующего из предварительного договора, о порядке рассмотрения споров по поводу возник­новения, исполнения или прекращения обязательств и т.п. Реализация же норм договора о существе обязательства - об обязанности передать вещь или выполнить работы, предоста­вить имущество или оказать услуги - составит его материально-правовое содержание. Сле­дует отметить, вновь обращаясь к приведенному мнению В.П. Божьева, что в договоре может быть определена лишь материально-правовая основа обязательства, например - обязан­ность возвратить деньги по долговой расписке. Однако это не означает, что такое правоот­ношение не урегулировано процессуально. В этом случае процессуальные основы его упо­рядочения могут быть выражены, и как правило выражены в законе или ином нормативном акте, как источнике права. От не реализации некоторых процессуальных норм, например - не использования общепроцессуального (равно как и материально-правового) права на судеб­ную защиту - общественное отношение, отношения между субъектами права не перестают быть "урегулированными нормами права". Еще и поэтому мы, во всяком случае, обязаны признавать правоотношение комплексным материально-процессуальным.

Интересный пример спхоба реализации субъективного права приводит А.В. Поляков -поднятие руки на аукционе как форма поведения, выражающая согласие на назначенную стоимость продаваемой аукционной вещи, которое может быть вербально сформулировано

39 См., например: ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" от 31.05.02 №63-Ф3; СЗ РФ. 2002. №23. Ст.2102.

401

как "лицо под номером таким-то готово уплатить заявленную сумму за продаваемую вещь"40. Налицо как материально-правовое содержание правоотношения, так и его процессуальные элементы. Интересно отметить, что А.В. Поляков хотя и не определяет всякое правоотноше­ние как комплексное материально-процессуальное, но специально обсуждает вопрос о "форме" правоотношения, указывая, что "поведение, не имеющее формы, не может являться содержательным поведением"41. Утверждая, что такой формой является - форма субъектив­ных прав и правовых обязанностей42, и сводя, таким образом, решение проблемы формы вновь, фактически, к содержанию, он тем не менее совершенно справедливо обозначает проблему - необходимость обнаружения упорядочивающего - формального элемента в лю­бой правовой связи. Е.Г. Лукьянова, придерживаясь традиционного взгляда на процесс как юрисдикционное явление, тем не менее также полагает, что "за основу понятия процессуаль­ного правоотношения следует взять общее понятие правоотношения, как урегулированного правом общественного отношения, представляющего собой единство юридической формы и фактического содержания43 (курсив наш. - Прим. авт.). На наш взгляд, это следует пони­мать как комплекс: существо субъективных прав и обязанностей, с одной стороны, и порядок их реализации - с другой. Таким образом, выделение некоего "процессуального" правоотно­шения в "широкой" трактовке юридического процесса не представляется возможным.

Однако, когда речь идет о праве на судебную защиту, например, предполагается, что всякое правоотношение может быть урегулировано нормативно на самых разных уровнях -от принципов международных договоров и соглашений до нормы отдельно взятого договора или соглашения между конкретными участниками данного конкретного правоотношения. Та­кое понимание неизбежно приводит к необходимости обсуждения следующей проблемы об­щей теории правоотношения, имеющей непосредственный выход на исследуемую проблему "процессуального правоотношения". Ее можно обозначить, как

"Реализация права вне правоотношения и общее правоотношение". Эти две сли­тые воедино проблемы, очевидно, имеют общие корни и должны рассматриваться вместе. Известно, что тенденцией развития теории права в последнее время стало все чаще выска­зываемое предположение, что реализация права возможна и вне правоотношения, что кон­струкция правоотношения, таким образом, не является универсальной, описывающей все правовые ситуации, требует переосмысления. Многие авторы, определяя проблему в самом

40 Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода. СПб., 2004. С.776.

41 Там же. С.775.

42 См.: Там же.

43 Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С.204.

402

общем виде, указывают, что реализация права возможна в правоотношениях и вне правоот­ношений44, что правоотношение - это "главный канал реализации права..."45, что оно - "ос­новная форма реализации норм права"46 и т.д.47 При этом прямые указания на иные (в отли­чие от правоотношения) формы и каналы реализации права фактически отсутствуют. Неко­торые авторы, определяя правореализацию вне правоотношения, отмечают: "Акты реализа­ции прав и обязанностей всегда ведут к установлению юридических отношений и практически невозможны вне их. Вне юридических отношений возможно лишь соблюдение некоторых за­претов на активное поведение, т.е. выполнение пассивных юридических обязанностей. Воз­можность реализации субъективных юридических прав, связанных с активным поведением управомоченного или обязанного лица вне их маловероятна48 (курсив наш. - Прим. авт.). Сходной позиции придерживается Д.А. Керимов. Он пишет: "Действие правовых установле­ний... осуществляется и без правоотношений в процессе их соблюдения и исполнения"49, т.е. существование правоотношения также ставится в зависимость от формы реализации права. Однако тот же автор выдвигает следующий тезис: "Вне правореализации немыслимы правоотношения"50, не отвечая, однако, однозначно на вопрос о том, что же есть и есть ли что-нибудь правовое вне правоотношения. Отсутствие ясности в теории права51 ведет к тому, что в отраслевых науках, в частности - процессуального права, часто "явочным" порядком все больше становится заметным отход от использования конструкции правоотношения, исполь­зование категорий "деятельность", "поведение" и т.п. Так, фактически отрицает универсаль-нхть и всеохватность конструкции правоотношения В.Д. Холоденко52, полагая, что оно -

44 См.: Матузов Н.И. Указ. соч. / Н.И. Матузов, А.В. Малько. М., 2001. С.ЗЗЗ.

45 Леушш В.И. Правовые отношения // Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. В.М. Ко- рельского, В.Д.Перевалова. М., 2000. С.349.

45 Абдулаев М.И. Проблемы теории государства и права: Учебник / М.И. Абдулаев, С.А.Комаров. СПб., 2003. С. 373.

47 В.Н. Кудрявцев и В.П. Казимирчук полагали возможным применение более широкого термина - "право­ вая связь", одной из разновидностей которой выступало правоотношение, также допуская таким образом суще­ ствование правовой материи вне правоотношения. (Кудрявцев В.Н. Современная социология права / В.Н. Куд­ рявцев, В.П. Казимирчук. М., 1995. С.74.0 правореализации вне правоотношения см. также: Кечекьян С.Ф. Указ. соч. С. 18-25; Явич АС. О путях воздействия права на общественные отношения // Советское государство и пра­ во. 1959. №6. С.311; Галкин Б.А. Советский уголовно-процессуальный закон. М., 1962. С.85-90.)

48 Корецкий А.Д. Теоретико-правовые основы учения о договоре. СПб., 2001. С.103.

49 Керимов ДА Проблемы общей теории права Учебное пособие. М., 2000. С. 34.

50 Там же.

51 Е.Я. Мотовиловкер так описывает ситуацию: "Факт существования правомочий на односторонние действия у одних ученых вызывает мысль об исчезновении правоотношения, у других - желание отстоять его существование. Меж­ ду тем все дело в том, чтобы уточнить сами понятия "субъективное право", "обязанность", "правоотношения". Что проис­ ходит с правоотношением в результате правонарушения? Ни понятие "санкция", ни понятие "притязание", ни постоянная ссылка многих авторов на "обеспеченность субъективного права государственным принуждением не дают возможности без явных логических противоречий ответить на поставленный вопрос. Многозначность терминов мешает ухватить дви­ жение правовых явлений. Бесплодность дискуссий порождается хаосом в системе правовых категорий". {Мотовиловкер ЕЯ Теория регулятивного и охранительного права. Воронеж, 1990. С.4.)

52 См.: Холоденко В.Д. Уголовно-процессуальное регулирование деятельности следователя: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Саратов, 1985. С. 3-4; 17.

403

элемент механизма правового регулирования. И.В. Панова, характеризуя административный процесс, также обошлась лишь "деятельностными" характеристиками его содержания53.

Полагаем, что возможное решение проблемы лежит в признании необходимым логико-философского основания поиска. Как и во всех других случаях, подход к ее решению опреде­ляется точкой отсчета, или, по выражению В.И. Леушина, "степенью конкретизации"54 урегу­лированной правом социальной связи, называемой правоотношением. Иногда, как на тен­денцию развития отечественной методологии правоведения, указывают на "отказ от пропо­ведования философии крайностей"55, что означает принципиальную невозможность единст­венно верного ответа на вопрос о правоотношении в том виде, как он поставлен. Как при ук­рупнении процессуального правоотношения в судопроизводстве до всего комплекса отноше­ний, складывающихся по конкретному делу между всеми его участниками, оно постепенно трансформируется в категорию процессуальной формы, когда последняя представляет со­бой "правоотношение-модель", а при конкретизации его и приложении к конкретным субъек­там - нхителям поведения, субъектам деятельности становится "правоотношением-отношением"56, так и при анализе правоотношения на уровне соблюдения, исполнения права обнаруживаем, что оно перерастает в правоотношение общего характера, постепенно трансформируемое в понятие общего правового порядка, правового состояния.

Можно отрицать научное и методологическое значение категории правоотношения на уровне общего правоотношения, указывая на достаточность применения понятий правового порядка, общей правовой упорядоченности, просто понятия права. Однако практика научного осмысления доктрины правовой государственности, естественного права, например, свиде­тельствует о том, что категория обязательства, на которой, как известно, и основана научная конструкция правоотношения, - есть "сквозная правовая конструкция"57, что она не только употребима, но и продуктивно употребима и в отношениях "личность - государство". Другими словами, вне конкретизации субъектов или хотя бы одного из них, "правоотношение-модель" есть в меньшей степени правоотношение, а в большей - правовой порядок, состояние урегу-

53 См., например: Панова И.В. Административно-процессуальная деятельность в Российской Федерации. Саратов, 2001.

54 См.: Леушин В.И. Указ. соч. С.351.

55 Мохов А.А. Институт сведущих лиц в гражданском процессе России: Автореф. дис.... д-ра юрид. наук. СПб., 2004. С.4.

56Указание на такой подход к пониманию правоотношения обнаруживаем в литературе. Так, Ю.Г. Ткаченко пи­шет: "Существуют два определения понятия правоотношения, соответствующие двум явлениям правовой действи-тельнхти. В одном случае под правоотношением понимают субъективные права и юридические обязанности, пред­ставляющие индивидуальные модели возможного и должного поведения субъектов права, выступающие как образ­цы-мерки для такого поведения (но не само фактическое поведение). Во втором случае под правоотношением пони­мается фактическое отношение, урегулированное нормами права". Первый вариант он обозначает как "правоотноше­ние-модель", второй - "правоотношение-отношение". (Ткаченко Ю.Г. Методологические вопросы теории правоотно­шений. M., 1980. С.67. С ним соглашаются, например: КорещийАД. Указ. соч. С. 102; Абдулаев М.И. Указ. соч. / М.И. Абдулаев, А.С. Комаров. С. 373.)

57 Запольский СВ. О предмете финансового права // Правоведение. 2002. №5. С. 29.

404

лированности правовой нормой, правовое состояние. Напомним, что конструкция правоот­ношения возникла в римском праве прежде всего в смысле связанности именно объектив­ным правом - juris vinculum58. При конкретизации же субъекта, например, при определении правового статуса известного лица, - такая связь, бесспорно, может быть оценена как право­отношение, поскольку, как и конкретный договор, должна порождать юридические права и обязанности сторон, в том числе и в случае, если одной из них выступает государство. Оче­видно, что такая связь вполне укладывается в определение правоотношения как" регули­руемого нормами объективного права отношения лиц между собой"59.

Интересно отметить, что применительно к искомому понятию, при отрицании самостоя­тельного существования процессуального "правоотношения-отношения", тем не менее сле­дует признать, что на уровне "отношение-модель" такое понятие с известным содержанием может существовать. В этом случае "процессуальное правоотношение" обозначает исключи­тельно формальную, порядковую модель отношений возможных конкретных их участников.

Убедительные доказательства необходимости включения в схтав правоотношений и так называемых общих, общерегулятивных, абсолютных, базовых, исходных, первичных, статусных и т.п. ( имея в виду под ними единое понятие) приводятся во многих работах по теории права60. Аргументы "за" приобретают особую актуальность в ситуации, когда гражда­не хотят, чтобы установленный в государстве правовой порядок обеспечивался надлежащей ответственностью государства61. Как справедливо отмечает Н.И. Матузов, нельзя отрицать научность и полезность этой конструкции по "политическим мотивам". Он имеет в виду ситуа­ции, когда отмечается, что применительно к советскому периоду отечественной истории, что "в конкретных правоотношениях творилось прямо противоположное тому, что обещали об­щие правоотношения"62.

58 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С.179.

59 Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права. СПб., 1998. С. 154.

60 См.: Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 119-138; Мицкевич А.В. Пра­ вовые отношения в советском обществе // Общая теория советского права. М., 1966 С. 275-315; Братко А.В. Правоохранительная система. Вопросы теории. М., 1991. С.196; Леушин В.И. Из выступления на обсуждении курса лекций "Общая теория права" / В.И. Леушин, П.Н. Панченко // Государство и право. 1994. №5. С.91,101; Радько Т.Н. Теория государства и права. M., 2001. С.271-289; Разгипьдиев Б.Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права. Саратов, 1995. С.14-62; Лейст О.Э. Санкции и ответственность по со­ ветскому праву. М., 1981. С.182,187,216; и др.

61 С.А. Муромцев отмечал: "Тот факт, что установлена возможность притязаний в случае правонарушения, вызывает известную связанность лиц, меняя окружающих. В своих поступках относительно моего права они свя­ заны этой возможностью (курсив наш. - Прим. авт.)". И далее: "Так, например, римский претор давал интерликт для защиты владения, когда владелец обнаруживал перед ним только готовящееся, еще неисполненное нару­ шение" [Муромцев С.А. Указ. соч. С.185.) В.Н. Дурденевский отмечал, что предпочел бы рассматривать государ­ ство "как иерархическую систему правоотношений" (Дурденевский В.Н. Субъективное право и его основное раз­ деление// Правоведение. 1994. №3. С.90.)

62 Матузов, Н.И. Актуальные проблемы теории права. С.129 - критика в адрес А.Б. Венгерова. См.: Вен- геров А.Б. Прямое действие Конституции: правовые, социальные и психологические аспекты // Общественные науки и современность. 1995. №5. С.50.

405

Таким образом, применительно к процессуальному праву в этом смысле следует при­знать, что вся деятельность его субъектов осуществляется в правоотношении, ибо все они, по крайней мере, состоят с государством и всеми прочими субъектами права в отношении правовой связанности, определяющей их правовой, в том числе и процессуальный статус63. В этом смысле указание на мыслительную процессуальную деятельность, как на пример не­коего элемента правовой действительности вне правоотношения, - теряет свою актуаль­ность. С другой стороны, возможен подход к понятиям деятельности, поведения, как к содер­жанию правоотношения. Так, Н.А. Чечина, А.А. Мельников полагали, что гражданские про­цессуальные правоотношения закрепляют взаимное поведение суда и друтх участников су­допроизводства64. Несомненно прав С.С. Алексеев, что "выяснение всех выходов правоот­ношений на фактическую плоскость... откроет путь к конструированию его фактической мо­дели, а отсюда - к принципиальному повороту в самом характере изучения правоотноше­ния"65.

Указание на справедливость взгляда на правоотношение как на всегда комплексное по природе своей явление находим, например, у Н.М. Коркунова. Он писал:" Разнообразные интересы, составляющие содержание общественной жизни, так тесно переплетены между собой, что юридические отношения, имеющие своим основанием столкновения этих интере­сов, не представляются обхобленными и разрозненными, а напротив, составляют одно це­лое. Совокупность юридических отношений называют юридическим бытом. Соответственно с этим и юридические институты, как общий тип юридических отношений, составляют из себя также одно связанное целое. Совокупность юридических институтов называют юридическим порядком46. Обнаруживая, таким образом, на различных "уровнях конкретизации" правоот­ношения на одном конце цепочки - элементарную связь одного права с корреспондирующей ему одной обязанностью, как умозрительную, не имеющую аналога в виде реального право­отношения модель, а с другой - правовой порядок, правовое состояние, нормативную упоря­доченность или всю сложную систему правоотношений между конкретными субъектами и на­зываемую иногда - правом в целом, мы должны сделать следующий вывод: 1. Всякая чело­веческая деятельность, урегулированная правовой нормой, складывается в системе право-

63 Интересно отметить, что Р.В. Шагиева - автор работы о процессуально-правовых нормах, хотя и не смотрит на процессуальную норму столь распространенно как автор настоящей работы, тем не менее приходит к сходному выводу: "Есть... глубокие онтологические причины для утверждения, что все процессуальные право­ вые нормы реализуются через правоотношения" (Шагиева Р.В. Процессуально-правовые нормы и их реализа­ ция в социалистическом обществе. Казань, 1986. С. 52). Специально обратим внимание - не через "процессу­ альные правоотношения", но через "правоотношения".

64 См.: Чечина НА Гражданские процессуальные отношения. С. 9-Ю; Мельников АЛ Правовое положе­ ние личности в советском гражданском процессе. М., 1969. С. 75.

65 Алексеев С.С. Проблемы теории права: В 2 т. T.1. Свердловск, 1972. С.345.

66 Коркунов M.H. Указ. соч. С. 181-182.

406

отношений, которые могут быть различными по характеру в зависимости от степени их кон­кретизации. Таким образом, все, что вне права, в то же время и вне правоотношения. В этом смысле конструкция правоотношения является универсальной для описания любой правовой связи. 2. Следует иметь в виду, что подобное учение о правоотношении является в извест­ном смысле "наивно-реалистическим"67, хотя и не по тем соображениям, которые выдвигает против него, употребляя это выражение, Л.И. Петражицкий68. Он указывает, в частности, на недобровольность и отсутствие волевого момента приобретения некоторых "прав" и невоз­можность свободного отказа от них. Отвлекаясь от оснований возникновения прав и обязан­ностей, следует тем не менее признать, что известное упрощение ситуации для построения логической модели права не только возможно, но и необходимо. С другой стороны, категория деятельности, слагающая, по нашему мнению, всю совокупность деяний69 субъектов права в единую цепочку, не может более игнорироваться теорией правоотношения. Однако обе кате­гории не могут и не должны рассматриваться как взаимоисключающие. Процессуальное дей­ствие, трактуемое авторами "Энциклопедического словаря по процессуальному праву" толь­ко как следственное, судебное или иное действие, предусмотренное УПК РФ70, очевидно, представляет собой значительно более широкую - общепроцессуальную категорию, обозна­чая - часть деятельности, отдельно взятый элемент ее, составляющий ее юридический факт. Правоотношение есть в известной мере упрощающая, упорядочивающая модель, нала­гаемая на конкретно-правовую деятельность субъектов права. Как и в ситуации соотношения понятий ответственности и принуждения, схему которого так точно, по нашему мнению, рас­писал Л.Г. Новиков, соотношение этих понятий является вариативным, зависящим от из­бранной точки отсчета. Так, некоторые авторы представляют структуру деятельности сле­дующим образом: правоотношение рассматривается как элемент содержания юридической деятельности, наряду с ее субъектами, объектом. В этом случае понятие деятельнхти пред-

67 Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. СПб., 2000. С.285.

68 Приводятся аргументы и других авторов, указывающие на обязанности, не обеспеченные принуждени­ ем или ответственностью и т.д. (См.: Петражицкий Л.И. Указ. соч. С.285-336).

69 В литературе можно найти утверждение, что деятельность, помимо действий, это еще и "операции, средства, способы, результаты, "технология", формы взаимодействия" (См.: Максуров А.А. Координационная деятельность в пра­ вовой системе общества: Автореф. дис.... канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2001. С. 15). Полагаем, что использование каж­ дого из названных терминов предварительно должно быть обосновано с позиций его самостоятельного правового со­ держания и соотношения с другими общетеоретическими понятиями предполагаемого понятийного ряда.

70 Процессуальное право. Энциклопедический словарь. M., 2003. С.465. Авторы названного издания без достаточных к тому оснований сужают смысл и многих других общих категорий процессуального права. Механи­ чески объединив многие из них в словарь, они тем не менее сохраняют их исключительно отраслевое прочтение или обобщают их не более, чем до уровня судопроизводства. Так, в отношении процессуального правоотноше­ ния упоминается, что оно представляет собой "отношение, возникающее в связи с осуществлением правосудия между судом и участниками судопроизводства". Хотя в отношении уголовно-процессуального правоотношения и сделана оговорка, что ему присущи некоторые особенности, "предопределяемые порядком возбуждения уголов­ ного дела...", но указание на обобщающие признаки все же отсутствует.

407

ставляется шире по объему71. Между тем, очевидно, что, рассматривая сферу действия об­щих, общерегулятивных правоотношений, мы, мысленно моделируя ситуации, вполне можем предположить их самостоятельное, вне конкретной деятельности, существование, в первую очередь - как системы правовых установлений. В этом случае правоотношение как таковое представляется более широкой конструкцией.

Признавая возможность и того, и другого теоретического понимания исследуемых поня­тий, полагаем, что более продуктивным для процессуального права является подход, при ко­тором деятельность (не процессуальная, а юридическая деятельность вообще) выступает как фактическая сторона, правоотношение же представляется юридически объективирован­ным выражением ее, в известном смысле - ее правовой схемой, облегчающей ее анализ, упорядочение, регулирование. Категория деятельности с таких позиций приобретает особое значение для научно обоснованного, теоретического понимания "процесса". Правоотношение в общем смысле (и правоотношение-модель, и правоотношение-отношение) представляется как бы "кристаллической решеткой " деятельности, определяющей всю ее действительную сложность и комплексность в зафиксированной статике. В категории правовая "юридическая деятельнхть" очевиден ее постоянно изменяющийся динамический характер. Другими сло­вами, деятельность - это не только реальная фактическая наполненность сложной системы, схемы правоотношений, но и динамика этого сложного, комплексного правоотношения. Гово­ря словами Н.М. Коркунова: "Юридические отношения не остаются неподвижными: с измене­нием интересов они возникают, изменяются, прекращаются. Поэтому, кроме их структуры, необходимо рассмотреть также форму и условия их движения"72. Полагаем, в этом мнении -предвидение осмысления в таком качестве понятия "юридический процесс". Фактически, с этих позиций - юридический процесс - та же деятельнхть, но взятая с акцентом на последо­вательность, порядок, стадийность, внешние формы ее осуществления. Только в этом смыс­ле "процесс является сложным правоотношением"73, только в этом смысле "он занимает место и выполняет функции правоотношения"7*.

Таким образом, необходимо признание применимости и возможности существования понятия "процессуальное правоотношение" лишь в качестве "правоотношения-модели". Од­нако, очевидно, что такой подход - есть в высокой степени общий теоретический подход, для правовой материи ближе и важнее собственно понятие "правоотношения-отношения", по­скольку оно несет еще и конкретно-правовую прикладную нагрузку, но в этой системе изме-

71 При таком подходе остаются, как правило, без объяснений вопросы соотношения субъекта правоотно­ шения и субъекта деятельности, объекта правоотношения и объекта деятельности. Представляется, что пояс­ нения по этому поводу являются не лишними при подобной трактовке понятий.

72 Коркунов Н.М. Указ. соч. С.182.

73 Протасов В.Н. Указ. соч. С.117.

74 Там же. С.102.

408

рений понятие "процессуальное правоотношение" существовать не может. Именуемые тако­выми отношения между судом и участниками судопроизводства, как уже упоминалось, явля­ются по своей видовой принадлежности судопроизводственными отношениями, точно так же, как отношения в сфере позитивной правореализации, мы бы обозначили как - правореализа-ционные, неюрисдикционные, правоприменительные и т.д. Иногда терминологическое соче­тание "процессуальное правоотношение" используется при условном делении отношений внутри материально-процессуальной комплексной отрасли. Так, Ю.А. Веденеев и С.Д. Князев полагают, что избирательные отношения подразделяются на материальные и процессуаль­ные75. Полагаем, что и в этом случае уместно говорить о деление норм, но не правоотноше­ний, которые всегда имеют комплексный характер.

Другими словами, не считаем возможным и оправданным применение терминологиче­ского словосочетания "процессуальное правоотношение" в ином смысле. В нашем понима­нии процессуального правоотношения как такового, только процессуального правоотноше­ния вовсе не существует. В той или иной мере как материально-правовое, так и процессуаль­но-правовое упорядочение отношений присутствует во всякой правовой связи субъектов права. Подобный вывод, хотя и без развернутого его обоснования, находим у М.Н. Марченко. Указывая на выделение некоторыми авторами административных, конституционных, а также и "процессуальных правоотношений" как отношений самодостаточных, он пишет:" С этим можно согласиться, хотя и с некоторыми оговорками относительно самостоятельнхти, точ­нее - самодостаточности правоотношений как особого вида или типа общественных отноше­ний, возникающих на базе норм процессуального права. При этом следует обратить внима­ние, как представляется, на спорность аналогичных положений, развиваемых авторами отно­сительно правоотношений, возникающих на основе норм материального права"76.

Тем более невозможно рассматривать процессуальное правоотношение в его обще­теоретическом смысле как регламент процессуальной деятельности77, поскольку, как спра­ведливо указывает К.И. Комиссаров, "фактическая сторона в нем (в правоотношении. - Прим. авт.) сохраняется в качестве безусловного компонента"78. Тот же автор далее пишет: "В про­цессуальном правоотношении деятельность его участников, ее правовая регламентация представляет собой характерное для всех правовых отношений диалектическое единство"79. Возражая единственно против употребления исследуемого понятия в общетеоретическом

75 Веденеев ЮА Избирательные правоотношения: понятие, политико-правовое содержание и структура / Ю.А. Веденеев, С.Д. Князев//Ежегодник российского права. 1999. М., 2000. С.103.

7Й Марченко М.Н. Проблемы теории государства и права: Учебник. М., 2001. С. 638.

77 См.: Гурвич МЛ. Структура и движение процессуального правоотношения // Труды ВЮЗИ. T.38. М., 1975. С.27.

78 Комиссаров К.И. К теории гражданско-процессуальных правоотношений // Вопросы эффективности су­ дебной защиты субъективных права: Межвузовский сборник. Вып. 65. Свердловск, 1978. С. 71.

79 Комиссаров К.И. К теории гражданско-процессуальных правоотношений. С.72.

409

смысле, полагаем, что правоотношение вообще представляет собой диалектическое единст­во материального и процессуального. Интересно в связи с этим мнение авторов теории пра­воприменительной деятельности. Определяя соотношение материально-правового и про­цессуального компонентов ее, а следовательно и соответствующих ей видов процессов, и не разделяя наше мнение об абсолютно-комплексном характере правоотношения как такового, они тем не менее отмечают: "Материально-правовые и соответствующие им процессуально-процедурные нормы в ходе их осуществления реализуются в рамках двоякого круга взаимо­действующих друг с другом правоотношений: материально-правовых и процедурно-процессуальных отношений, которые в целом составляют комплексное, единое правопри­менительное отношение"80 (курсив наш. - Прим. авт.). Подобный подход к диалектическому единству материального и процессуального в правоотношении был высказан и В.М. Горше-невым. Он полагал "правоприменительную деятельность (правоприменительный процесс)" -"промежуточным звеном"81 между материальным и процессуальным правом.

Теперь полагаем возможным перейти к обсуждению третьей теоретической дискусси­онной составляющей проблемы "процессуального правоотношения". Речь пойдет о соотно­шении двух теоретических пар, условно обозначаемых как

"Материально-процессуальная и регулятивно-охранительная видовые класси­фикации правоотношения". Анализируя обе видовые классификации и их возможное соот­ношение, интересно отметить, что первая из них представлена далеко не во всех научных источниках, в которых исследуется типовая, видовая и т.п. классификации правоотношений вообще. В то же время, возможность выделения регулятивных и охранительных правоотно­шений практически никем не подвергается сомнению, упоминается повсеместно82, хотя ино­гда и указывается, что "теория охранительного отношения есть эволюционизирующая кон­цепция"83.

Полагаем, что такое положение дел не случайно и косвенно, но подтверждает мнение о невозможности трактовки правоотношения, как "процессуального" на уровне общетеоретиче-

80 Галаган И.А. К проблемам теории правоприменительных отношений / И.А. Галаган, А.В. Василенко // Государство и право. 1998. №3. С. 17.

81 Горшенев В.М. О природе процессуального права // Правоведение. 1974. №2. С47-48; См. также: Он же. Юридическая процессуальная форма: Теория и практика. М., 1976. С.27; Теория юридического процесса / Под ред. В.М. Горшенева. Харьков, 1985. С.93.

82См., например: Матузов ИМ. Указ. соч. / Н.И. Матузов, А.В.Малько. С. 384; Теория государства и права: Учебник для вузов / Под ред. В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. М., 2001. С. 367; Кудин Ф.М. Предмет уголовно-процессуального права и охранительная функция // Применение норм процессуального права: процессуальные средства реализации уголовной ответственности: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 57. Свердловск, 1977. С. 47; Проблема защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1979. С.37; Процессуальные вопросы повышения эффективности правого регулирования социалистических общест­венных отношений: Межвузовский тематический сборник. Ярославль, 1981. С.63; и др.

83 Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С.69. В подтверждение своего тезиса автор ссылается на работы Е.А. Кра­шенинникова, B.B. Бутнева, В.Н. Протасова, А.Н. Губаевой, Г.Л. Осокиной, Е.Я. Мотовиловкера, А.П. Вершини­на, И.М. Зайцева, А.В. Малько и других ученых.

410

ского понятия. Что касается первой классификации, то однозначное указание на абсолютное и самостоятельное существование "процессуального правоотношения" вообще находим только у Р.Е Гукасяна84. Подобное же утверждение содержится в учебнике по проблемам теории государства и права М.И. Абдулаева и С.А. Комарова. Названные авторы с уверенно­стью пишут: "Деление по генетической и функциональной связи (по месту в механизме пра­вового регулирования) соответствует делению норм права по организационным формам (?): материальные (основные) и процессуальные (производные) правоотношения"85. Остальные авторы, предлагающие свое видение классификации правоотношения, либо употребляют эпитет "процессуальное" с прибавкой его отраслевой принадлежности - например, уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное, либо употребляют его вне классификации на процессуальные и материально-правовые правоотношения. Большинство же авторов вооб­ще избегает упоминания такой классификационной группы.

Такой дисбаланс предопределен несколькими причинами. Во-первых, очевидной на се­годняшний день невозможнхтью осмысления процессуального только в юрисдикционных или в судопроизводственных ("традиционных") для процесса рамках. Во-вторых, описанной выше невозможностью общего восприятия "процессуального правоотношения". И в-третьих, существующей тем не менее потребностью в заместительном сущностном понятии в юрис-дикционной сфере.

С этих позиций и посмотрим на классификацию "регулятивное-охранительное". Про­блема эта в праве не является новой для отечественного правоведения. Указание С.А. Му­ромцева на существование "защищающих"86 отношений означает принципиальную возмож­ность обнаружения в праве их пары - отношений "защищаемых". Прямо исследование "охра­нительной" и "регулятивной" фупп встречаем в работах представителей отечественной яро­славской школы права (прежде всего у П.Ф. Елисейкина, Е.А. Крашенинникова87), Саратов­ской научной школы и других. Развернуто концепция регулятивного и охранительного права представлена в работе Е.Я. Мотовиловкера88.

Положением, признаваемым в означенной концепции всеми авторами, является пони­мание правонарушения - действительного или предполагаемого, состоявшегося или мо­гущего быть (такой подход представляется принципиально важным) - как обстоятельства,

84 См.: Гукасян Р.Е. Указ. соч. С.18-19

85 Абдулаев М.И. Указ. соч. / М.И. Абдулаев, С.А. Комаров. С.378;

86 Муромцев С.А. Указ. соч. С. 185-186.

87 См., например: Крашенинников Е.А. Охранительные и регулятивные нормы - относительно самостоятельные разновидности норм советского права // Процессуальные вопросы повышения эффективности правого регулирования социалистических общественных отношений. Ярославль, 1981. С. 63; Юридические гарантии применения права и режим социалистической законности в СССР: Тематический межвузовский сборник. Ярославль, 1977. С. 36; Проблемы защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1979. С. 37; и др.

88 См.: Мотовиловкер Ё.Я. Теория регулятивного и охранительного права. Воронеж, 1990.

411

как раз и создающего предлагаемое деление всей правовой материи, а в том числе и право­отношений, - на регулятивные (общерегулятивные, установительные89) и охранительные90. Насколько ясно и очевидно это положение, настолько же неясным, неопределенным остает­ся и до сих пор вопрос о том, подменяет ли собой правоотношение охранительное - процес­суальное правоотношение (в свете изложенной выше концепции - судопроизводственное юрисдикционное отношение или юрисдикционное отношение вообще). Являются ли упоми­наемые в науке понятия "процессуальные правоотношения" и "охранительные правоотноше­ния" синонимичными по природе? И если нет - кроется ли причина этого только в "объеме" понимания категории "юридический процесс"?

Ответ не так очевиден, как это кажется на первый взгляд. Действительно, если наличие юридического процесса признавать и в позитивной правореализации, достаточно очевидно, что исследуемые понятия не совпадают. Возникая как результат правонарушения, охрани­тельные отношения, казалось бы, строго очерчены юрисдикционными рамками.

Однако и в этом случае должно быть выяснено соотношение между охранительной нормой и отношением и юрисдикционным судопроизводственным отношением или отноше­нием по самостоятельному или с участием негосударственного органа урегулированию спора, связанного с правонарушением. Что касается последнего, то вопрос этот так вообще еще не ставился. Действительно, присутствует ли "охранительное" отношение и в этом слу­чае? Относительно традиционно "процессуального" и охранительного правоотношений и их соотношения мнения в науке разделились. Полагаем, различие в позициях зависит от степе­ни "традиционности" в восприятии процесса. Так, Е.Г. Лукьянова, очерчивая границы процес­суального правоотношения не судопроизводством только, но "разрешением правовых ано­малий"91, видимо, тем не менее, описывая границы процессуального права, не имеет в виду способы самостоятельного урегулирования разногласий, правовых конфликтов, равно как и ситуации привлечения для этих целей посредника, создания третейского суда и т.п. G другой стороны, она однозначно выводит материальное охранительное правоотношение за рамки обслуживающего его процессуального, определяя первое в систему юридических фактов, обусловливающих возникновение последнего92. Другие авторы, не определяя позиции одно­значно, указывают только, что "процессуальные отношения в области судопроизводства, ис-

89 См., например: Поляков А.В. Указ. соч. С. 782.

90 См.: Муромцев С.А. Указ. соч. С.185-186; Поляков А.В. Указ. соч. С. 782; Сырых В.М. Указ. соч. С. 295; и

ДР-

91 См.: Лукьянова Е.Г. Указ. соч. С. 60-62.

92 Там же. С.200.

412

полнения уголовного наказания - это типичные охранительные правоотношения по реализа­ции юридической ответственнхти"93. Некоторые исследователи вообще полагают, что такое противопоставление регулятивных отношений охранительным не является вполне научным, поскольку и в охранительной сфере необходимо известное ее - регулирование. Отмечается: "Способы воздействия объективного права связаны с регулированием общественных отно­шений, причем регулирование тех или иных отношений охватывает и охрану прав их участ­ников"94. Поэтому предлагается вообще не противопоставлять их95. Большинство же авторов, как уже отмечалось, придают большой смысл разделению и норм, и отношений на регуля­тивные и охранительные. Так, Е.Я. Мотовиловкер полагает, что именно обращение к указан­ной классификации и переосмысление всей правовой материи на ее основе, последователь­ное развитие идеи выделения регулятивных и охранительных норм "позволяет создать не­противоречивую систему категорий науки юриспруденции"96.

Не преувеличивая значения этой теоретической схемы и справедливо обозначая ее ус­ловность, К.И. Комиссаров отмечает: "Пхкольку охранительное правоотношение является как правило процессуальным, то логично предположить обратное: процессуальное правоот­ношение имеет правоохранительную природу. Так оно и есть, если проблема рассматрива­ется с позиции защищаемого права, т.е. с позиции общественной необходимости процесса. Но если смотреть как бы изнутри процесса, с чисто процессуальной точки зрения, условно абстрагируясь от материального права, то процессуальное правоотношение приобретает черты регулятивного"97 (курсив наш. - Прим. авт.).

Не останавливаясь специально на небезупречности термина "регулятивное", - понятно, что речь идет не об упорядочивающей стороне права, а о ситуации регулирования позитив­ных, не связанных с нарушением правоотношений, отметим только, что правонарушение действительно является известным водоразделом, определяющим разницу между регуля­тивным и охранительным в праве. Е.Я. Мотовиловкер, определяя его как общее хнование соответствующей теории, пишет: "Правоотношения, возникающие из правомерных действий или событий в целях обеспечения нормальной организации общественной жизни, именуются регулятивными. Правоотношения, возникающие из предусмотренных законом конфликтных

93 Мицкевич А.В. Правовые отношения // Общая теория права: Учебник для юридических вузов. М., 1995. С. 240.

94 Рецензия на монографию В.А. Тархова /В.В. Меркулов [и др.] // Государство и право. 1995. №9. С.147.

95 См.: Тархов В.А. Гражданское правоотношение: Монография. Уфимская школа МВД РФ. Уфа, 1993. С.; Рецензия на монографию В.А. Тархова. С.147.

96 Мотовиловкер ЕЯ Указ. соч. С.4.

97 Комиссаров К.И. К теории гражданских процессуальных правоотношений. С. 69.

413

ситуаций, препятствующих осуществлению регулятивных правоотношений (факты наруше­ния регулятивного права), называются охранительными"98. Легко заметить, что акцент в этой свежей работе по проблеме регулятивного-охранительного - сместился от понятия "наруше­ние права" к понятию правового конфликта.

Подробно рассмотрев представляющееся нам приемлемым содержание и соотноше­ние понятий "спор", "конфликт", "аномалия" и т.п. в разделе работы, посвященном общим ка­тегориям теории юридического процесса, остановимся лишь на тех аспектах проблемы, кото­рые до сих пор не были предметом обсуждения. Итак, первое, что бросается в глаза в оценке соотношения двух исследуемых теоретических пар, - это то, что авторы обеих теорий - "регу-лятивно-охранительного" и "процессуального" права, - постепенно переместились от право­нарушения как основания, классификации - к конфликту, спору, аномалии и т.п. Очевидно, что как первые не сводят используемое понятие "конфликта" только к нарушению права, так и вторые, употребляя термины "аномалия", "конфликт", видимо, тоже не имеют в виду только процессуальную сторону и только обращение в суд. Из этого явствует, во-первых, более обоснованное применение к указанной сфере отношений (вошедших в стадию конфликта, разногласия - возможную стадию развития юридического процесса) термина - "охранитель­ное", имея в виду, что он, в отличие от традиционного "процессуальное", отражает всегда комплексный материально-процессуальный характер фактического, урегулированного нор­мой правового отношения. И второе, точное следование приведенному определению, пред­ложенному Е.Я. Мотовиловкером, вновь убеждает: процесс разрешения правового конфлик­та, аномалии в комплексном - материально-процессуальном их понимании может иметь ме­сто и без обращения в суд или иные юрисдикционные государственные органы. Как уже от­мечалось, процедуры частного права - например, рассмотрение спора с участием посредни­ка, самостоятельное - в порядке, установленном сторонами, урегулирование разногласий и т.п. - вполне укладываются в понятие "охранительного правоотношения".

Несколько смещая оценку таких обстоятельств, как момент возникновения охранитель­ного отношения, места "охранительного субъективного права" в структуре субъективного права вообще, Е.Я. Мотовиловкер демонстрирует, прежде всего, материально-правовой взгляд на проблему. Указывая на существование субъективного охранительного права, пря­мо называя его притязанием", он тем самым обозначает линию пересечения материального и процессуального, определяя как момент возникновения "конфликтной" стадии юридическо-

98 Мотовиловкер ЕЯ. Указ. соч. С.54. В приведенном определении ощущается некоторая неопределен­ ность в понятии" нарушения регулятивного права", "неправомерные события".

99 См.: Мотовиловкер Е.Я. Указ. соч. С.57.

414

го процесса, так и то обстоятельство, что притязание в праве, как правило, облекается в осо­бую - процессуальную форму, конструкция которой всегда соответствует потребности разре­шить спор100. Для нас особо интересен один из выводов автора "Теории регулятивного и ох­ранительного права", который, с совершенно иных позиций подойдя к проблеме, пишет: "Да­же теоретически мы не можем расщепить отношения ответственности на материальные и процессуальные"101. Подробно и логично в контексте изложения исследуя проблему соотно­шения материального и процессуального, в том числе в содержании права на иск, автор при­водит мнение АЛ. Добровольского, с которым в интересующей нас части и соглашается. "Всякая путаница исчезнет, если мы твердо условимся в следующем. Иск как пограничный институт... неизбежно должен рассматриваться в двух аспектах: в материальном и процессу­альном," - писал А.А. Добровольский102. Комментируя его, Е.Я. Мотовиловкер отмечает: "Вся­кая путаница исчезнет. Если говорить о защите субъективного права исходя из концепции ре­гулятивного и охранительного права. Тогда и только тогда "материальное" и "процессуаль­ное" займут свои истинные места"103. Разделяя притязание (подобно диспозиции - на диспо­зицию и ее отрицание), автор считает его субъективным правом с самостоятельной способ­ностью принудительно осуществляться через суд104.

Итак, разные подходы и - общий вывод. Осознав невозможность расщепить иск, притя­зание и т.п. - на материальное и процессуальное (тем более, что в работе нет точных указа­ний на объем понимания термина "процесс", "процессуальное", видимо, автор исходит из их традиционного понимания), Е.Я. Мотовиловкер обнаруживает возможность разграничения, в том числе и названных понятий, институтов - на охранительное и регулятивное. Как уже ука­зывалось, это вполне подчеркивает комплексный (материально-процессуальный) характер как правоприменительных юрисдикционных правоотношений, так и отношений в сфере пози­тивной правореализации, и позитивного правоприменения. Всякое правовое явление пред­стает во всей его сложности, и мы в который раз убеждаемся, что никогда в науке нельзя констатировать, что "дискуссии по этим вопросам прошли, точки зрения образовались, сторо­ны высказали свои аргументы. Копья больше не ломаются"105. Регулятивное и охранитель­ное, несмотря на несовершенство терминологии, более адекватно отражают разницу между позитивной и конфликтной, аномальной сферами регулирования и сферами общественных

100 Это не что иное, как известный спор о праве на иск в материальном и процессуальном смыслах, харак­ тере термина "притязание" и т.п.

101 Там же. С. 119.

102 Добровольский АЛ Исковая форма защиты права. M., 1965. С. 89.

103 Мотовиловкер Е.Я. Указ. соч. С.96.

104 См.: Там же.

105 Там же. С.З.

415

отношений, нежели "материальное - процессуальное", когда процессу придают характер суммарного, отраслевого, а не общетеоретического института. Принципиальная невозмож­ность трактовки отношения как только материального или только процессуального, необхо­димые оговорки в применении понятий "процессуальная норма", "процессуальная ответст­венность"106 определяют, на наш взгляд перспективу развития теории процессуального пра­ва, знания о юридическом процессе. Такое направление его развития вызовет к жизни необ­ходимость иного взгляда, подхода ко многим проблемам, которые некоторые авторы пыта­ются объявить закрытыми, решенными в науке.

Не рассматривая более подробно связи и соотношения между парами "материальное -процессуальное" и "регулятивное - охранительное" - это весьма интересная тема для само­стоятельного развернутого исследования, отметим еще, что такой подход убеждает в спра­ведливости критерия, избранного для комплексной классификации юридического процесса. Напомним, в качестве таковой предлагалось распределение юридического процесса как формальной, порядковой стороны юридической деятельности и в зависимхти от существа ее (процесс создания или процесс реализации права), и в зависимости от "набора" участ­вующих в такой деятельности субъектов. Кроме того, в качестве квалифицирующего призна­ка видовой классификации правоприменительного и правореализационного процесса были названы - спор, конфликт; притязание, как определяющие особенности процедуры. Полага­ем, что с позиций теории регулятивного и охранительного общность подхода к процедуре защиты права - охранительной сфере - также очевидна, но уже не по формальному признаку - характеру процедуры, а с позиций ее содержания. Действительно, в отношениях по рас­смотрению спора с участием посредника или третейского суда налицо - отношение охрани­тельное. При этом, как и предлагается в настоящей работе, вовсе не исключена возможность определять разницу в положении с ситуацией в суде юрисдикционным признаком - возмож­ностью применения государственного принуждения. Как и во всех правовых явлениях, мы и тут обнаружим "область трудно различимых явлений" - как известно, акты третейского суда могут приводиться в исполнение силой государственного принуждения. Пока, насколько нам известно, авторы теории регулятивного и охранительного права остановились на позиции, согласно которой "возникновение охранительного субъективного права, обладающего спо­собностью принудительной реализации, означает, что субъектом охранительного правоот­ношения становится государство (гхударственный орган), поскольку без последнего прину­ждение невозможно"107. Из предлагаемой концепции очевидно, что это утверждение спра-

106 Рассматривались в соответствующих разделах работы.

107 Мотовиловкер ЕЯ. Указ. соч.

416

ведливо лишь отчасти. Однако этот вывод датируется 1990 годом - выходом в свет "Теории регулятивного и охранительного права" Е.Я. Мотовиловкера. Полагаем, последние почти полтора десятилетия дают материал для его переосмысления. Теория регулятивного и охра­нительного права - интересное научное направление, объединение ее содержательных вы­водов с выводами теории юридического процесса, процессуального в праве может дать пер­спективные интересные научные результаты.

В настоящем разделе удалось рассмотреть лишь небольшую часть проблем, связан­ных с проблемой "процессуального правоотношения". Исследования многих прочих, как-то: так называемое "процедурное правоотношение", система связей между субъектами в нем, его место в механизме правового регулирования и многие другие - также перспектива разви­тия процессуального права.

417

<< | >>
Источник: Павлушина, Алла Александровна. Теория юридического процесса: проблемы и перспективы развития. 2006

Еще по теме § 3.0 "процессуальном правоотношении":

  1. 8. ПОНЯТИЕ, ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ И СТРУКТУРА ГРАЖДАНСКИХ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
  2. 9. ОСОБЕННОСТИ ГРАЖДАНСКИХ ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
  3. Глава 3. ГРАЖДАНСКИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ
  4. § 1. Понятие гражданских процессуальных правоотношений
  5. § 2. Предпосылки возникновения гражданских процессуальных правоотношений
  6. § 3. Объект и содержание гражданских процессуальных правоотношений
  7. § 4. Субъекты гражданских процессуальных правоотношений
  8. Глава 2 Гражданские процессуальные правоотношения
  9. 2.1. Понятие гражданских процессуальных правоотношений
  10. 2.2. Предпосылки возникновения гражданских процессуальных правоотношений
  11. 2.3. Особенности гражданских процессуальных правоотношений
  12. § 5. Гражданские процессуальные правоотношения
  13. Вопрос 13. Гражданское процессуальное правоотношение. Понятие, структура и особенности
  14. ТЕМА 2. ГРАЖДАНСКИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ
  15. 2.1. Понятие и структура гражданских процессуальных правоотношений
  16. 2.2. Предпосылки возникновения гражданских процессуальных правоотношений
  17. 2.3. Особенности гражданских процессуальных правоотношений
  18. ТЕМА 2. ГРАЖДАНСКИЕ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -