<<
>>

3.3. Позитивные санкции в публичном праве.

Поощрительные санкции встречаются практически во всех отраслях права - как частного, так и публичного. Это, например, нормы, определяющие предоставление налоговых кредитов предприятиям, выпускающим социально значимую продукцию; нормы, стимулирующие применение экологически безопасных технологий в промышленности; нормы, регулирующие освобождение от наказания и пр.
Иногда позитивные и негативные санкции установлены даже в одной статье. Так, в Федеральном законе «О высшем и послевузовском профессиональном образовании»1 о поощрениях и наказаниях говорится в ст. 16: «Студенты государственных, муниципальных высших учебных заведений, обучающиеся по очной форме обучения (далее - студенты очной формы обучения) и получающие образование за счет средств соответствующего бюджета, обеспечиваются стипендиями в размере установленного федеральным законом двукратного минимального размера оплаты труда. Студентам - инвалидам 1 и П групп, сиротам, а также детям, оставшимся без попечения родителей, - размер стипендии увеличивается на пятьдесят процентов. Порядок назначения и выплаты стипендии устанавливается Правительством Российской Федерации. Студенты высших учебных заведений вправе получать стипендии, назначенные направившими их на обучение юридическими или физическими лицами, а также именные стипендии на основании соответствующего положения. 1 Собрание законодательства РФ. 1996. № 35. Ст. 4135 170 Студентам очной формы обучения государственных, муниципальных высших учебных заведений выделяются дополнительные средства за счет соответствующих бюджетов на оказание помощи нуждающимся студентам в размере пяти процентов стипендиального фонда, предусматриваемого в установленном порядке в расходах соответствующих бюджетов, а также выделяются дополнительные средства в размере двух месячных стипендиальных фондов для организаций культурно-массовой и физкультурно-оздоровительной работы со студентами, их санаторно-курортного лечения и отдыха.
Студентам очной формы обучения государственных, муниципальных высших учебных заведений выдается доплата на питание из расчета на одного человека на каждый календарный день не менее чем два процента установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, предоставляется право на бесплатный проезд железнодорожным транспортом один раз в год туда и обратно. Иногородним студентам очной формы обучения и аспирантам государственных, муниципальных высших учебных заведений, обучающимся по очной форме обучения (далее - аспиранты очной формы обучения), предоставляется также право на бесплатный проезд железнодорожным транспортом один раз в год туда и обратно или автобусным транспортом при отсутствии железнодорожного сообщения; студентам и аспирантам, постоянно проживающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, в Сибири и на Дальнем Востоке, - авиационным транспортом один раз в год туда и обратно. 171 По медицинским показаниям и в других исключительных случаях студенту высшего учебного заведения предоставляется академический отпуск в порядке, установленном федеральным (центральным) органом управления образованием. Студентам очной формы обучения, обучающимся в высших учебных заведениях, предоставляется отсрочка от призыва на военную службу на время обучения в соответствии с федеральным законом. Студентам высших учебных заведений предоставляется право на бесплатное пользование услугами государственных и муниципальных библиотек, а также на бесплатное посещение государственных и муниципальных музеев. Для студентов очной и очно-заочной (вечерней) форм обучения не менее, чем два раза в учебном году устанавливаются каникулы общей продолжительностью не менее, чем семь недель. Каждый обучающийся, нуждающийся в жилой площади, должен быть обеспечен отвечающим санитарным нормам и правилам местом в общежитии при наличии соответствующего жилищного фонда высшего учебного заведения. Размер платы за проживание в общежитии, коммунальные и бытовые услуги для обучающихся за счет средств соответствующего бюджета не может превышать пяти процентов размера стипендии.
При наличии обучающихся, нуждающихся в жилой площади, не допускается использование не по назначению входящей в жилищный фонд высшего учебного заведения жилой площади общежитий (сдача в аренду и иные сделки), а также использование, приводящее к ее уменьшению. 172 С каждым обучающимся, проживающим в общежитии, заключается договор, типовая форма которого утверждается федеральным (центральным) органом управления высшим профессиональным образованием. Другие права студентов могут быть установлены законодательством и (или) уставом высшего учебного заведения. Студент имеет право на восстановление в высшем учебном заведении в течение пяти лет после отчисления из него по собственному желанию или по уважительной причине с сохранением той основы обучения (бесплатной или платной), в соответствии с которой он обучался до отчисления. Порядок и условия восстановления в высшем учебном заведении студента, отчисленного по неуважительной причине, определяются уставом высшего учебного заведения. Студент высшего учебного заведения имеет право получить от администрации высшего учебного заведения информацию о положении в сфере занятости населения Российской Федерации. Студентам высших учебных заведений гарантируется свобода перехода в другое высшее учебное заведение в порядке, установленном федеральным (центральным) органом управления образованием. При переходе из одного учебного заведения в другое за студентом сохраняются все права как за обучающимся впервые на данной ступени высшего профессионального образования. За успехи в учебе и активное участие в научно-исследовательской работе студенты высших учебных заведений получают моральное и (или) материальное поощрение в соответствии с уставом высшего учебного заведения. 173 Студенты высших учебных заведений обязаны овладевать знаниями, выполнять в установленные сроки все виды заданий, предусмотренных учебным планом и образовательными программами высшего профессионального образования, соблюдать устав высшего учебного заведения, правила внутреннего распорядка и правила общежития.
За нарушение студентом обязанностей, предусмотренных уставом высшего учебного заведения и правилами его внутреннего распорядка, к нему могут быть применены дисциплинарные взыскания вплоть до отчисления из высшего учебного заведения. Дисциплинарное взыскание, в том числе отчисление, может быть наложено на студента высшего учебного заведения после получения от него объяснения в письменной форме. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее, чем через один месяц со дня обнаружения поступка и не позднее, чем через шесть месяцев со дня его совершения, не считая времени болезни студента и (или) нахождения его на каникулах. Не допускается отчисление студентов во время их болезни, каникул, академического отпуска или отпуска по беременности и родам.». В Положении о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации ' позитивные и негативные санкции установлены в ст. 26: «За образцовое исполнение служебных обязанностей и высокие результаты в службе начальник органа налоговой полиции имеет право поощрять подчиненных в следующих формах: а) объявление благодарности; 1 Ведомости Советов Народных Депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. № 29. Ст. 1110. 174 б) выдача денежной премии; в) награждение ценным подарком или Почетной грамотой; г) досрочное присвоение очередного специального звания; д) награждение именным оружием; е) присвоение очередного специального звания на ступень выше предусмотренного по занимаемой штатной должности. За мужество и отвагу, проявленные при исполнении служебного долга, другие особые заслуги сотрудники налоговой полиции могут быть представлены к награждению почетным знаком «Заслуженный сотрудник налоговой полиции» и государственными наградами Российской Федерации. За нарушение служебной дисциплины начальник органа налоговой полиции может применять к подчиненным следующие дисциплинарные взыскания: а) замечание; б) выговор; в) строгий выговор; г) предупреждение о неполном служебном соответствии; д) снятие с должности; е) снижение в специальном звании на одну ступень; ж) увольнение из налоговой полиции».
Вместе с тем, проблема поощрительных санкций в литературе рассматривается неоднозначно: есть как сторонники, так и противники термина «позитивные санкции»; имеются стереотипные конструкции, требующие пересмотра; остается и немало пробелов и дискуссионных позиций, на что уже обращалось внимание ранее. 175 Я попытался рассмотреть эти вопросы в рамках теории и законодательной практики публичного права и предложить свои научно-практические рекомендации. Я поддерживаю мнение о том, что указанное понятие в целом достаточно адекватно отражает реальную действительность и имеет право на существование. Обоснованными представляются следующие аргументы в защиту такой точки зрения. Во-первых, этимологическое значение слова «санкция» предполагает не только негативные, но и позитивные последствия. Так, одним из его смыслов является «одобрение», «санкционирование», «разрешение». «Санкция - мера воздействия, важнейшее средство социального контроля. Различают негативные санкции, направленные против отступлений от социальных норм, и позитивные санкции, стимулирующие одобряемое обществом, группой отклонение от норм ...»' Во-вторых, позитивные санкции (благоприятные последствия) присущи всем видам социальных норм. Это их общая черта. Как отмечается в справочной литературе, «наиболее распространено деление социальных санкций на «негативные», пресекающие нежелательное поведение, и «позитивные», стимулирующие желательное ... Как негативные (арест, штраф, анафема), так и позитивные (повышение по служебной лестнице, премии, ордена), формальные социальные санкции осуществляются специально уполномоченными для этой цели лицами» 2. Поскольку правовые нормы выступают лишь разновидностью норм социальных, на них в полной мере распространяется данная закономерность. Поэтому 1 Советский энциклопедический словарь. М.,1988. С.1167. 2 Философский энциклопедический словарь. М., 1986. С.293. 176 следует согласиться с выводом о том, что «поощрительные санкции встречаются почти во всех отраслях ... права»1.
В-третьих, логика общественного развития, практика подсказывают, что санкция - это не только некий отрицательный результат (наказание), но и положительный результат, который может выражаться в поощрении. Санкции как последствия призваны не только оценивать уже совершенное поведение, но также и превентивным образом влиять на субъектов. С этой функцией вполне справляются и поощрительные санкции. Награждение добродетельных поступков Чезаре Беккариа рассматривал в качестве одного из важнейших средств предупреждения преступлений2. Наконец, законодательство различных отраслей публичного права подтверждает достаточно обстоятельно существование позитивных санкций. Обратимся к нормам уголовного права. Например, статья 198 УК РФ предусматривает уголовную ответственность физического лица за уклонение от уплаты налога путем непредставления декларации о доходах в случаях, когда подача декларации является обязательной, либо путем включения в декларацию заведомо искаженных данных о доходах или расходах, либо иным способом, а равно от уплаты страхового взноса в государственные внебюджетные фонды, совершенные в крупном размере. Однако санкция этой нормы предусматривает, помимо мер наказания, и освобождение от уголовной ответственности лица, впервые совершившего такое преступление, если оно способствовало раскрытию преступления и полностью возместило ущерб. Таким образом, позитивная санкция 1 Кудрявцев В.Н. Закон, поступок, ответственность. М., 1986. С.293; Малько А.В. Поощрение как правовое средство // Правоведение. 1996. №4. 2 См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1939 .С.405-406. 177 указанной нормы поощряет виновных лиц к раскрытию совершенных ими преступлений и к материальной компенсации совершенных деяний. Другой пример. Статья 76 УК РФ устанавливает, что лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Иными словами, позитивная санкция данной нормы поощряет совершивших преступление лиц примириться с потерпевшими и добросовестно возместить причиненный ими материальный ущерб. Указанные позитивные санкции норм уголовного права играют не менее важную роль в правовом регулировании привлечения к уголовной ответственности, чем негативные санкции. Они препятствуют необоснованному росту числа преступников путем зачисления в этот разряд лиц, впервые совершивших преступления незначительной тяжести, поощряют их правовую активность. Необходимо подчеркнуть, что правовая активность - это общественно полезная деятельность, направленная на реализацию общезначимых целей. В этой связи вызывает сомнение точка зрения ученых, которые выделяют правовую активность как противоправную, отрицательную, так сказать, со «знаком минус». Наиболее последовательно эту позицию отстаивал М.Ф.Орзих, полагая, что правовая активность включает в себя «не только деятельность по осуществлению требований права, но и деятельность, не соответствующую закону»1 . В этом отношении совершенно прав Н.И.Матузов, высказавший ряд существенных замечаний: благо людей - это в конечном счете главный критерий в социальной, в том числе и правовой, активности. Или: если в понятие правовой активности включить деятельность, не соответствующую нормам 1 См.:Орзих М.Ф. Личность и право. М„ 1975. С. 118. 178 права, то этим сразу же снимается вопрос о повышении активности, ибо нельзя повышать противоправную активность1. Следует согласиться и с тем, что сконструировав юридические правила, законодатель ждет от своих адресатов не правонарушений, не отступлений от законов, а правильного понимания их смысла, неукоснительного следования им, и чем активнее, тем лучше. Связывать же правовую активность граждан с неправомерным поведением - значит признать, что нормы права имеют своей целью вызвать не только позитивное, но и негативное поведение2. Более того, объединение одним понятием полярных по направленности и результативности форм активного поведения ведет к терминологической неточности, не отвечает требованиям практики, не служит ориентиром для решения вопросов, касающихся правового воспитания, формирования правовой культуры. Не случайно законодатель в качестве одного из обстоятельств, отягчающих наказание, признает особо активную роль в совершении преступлений (п. «г» ч. 1 ст.63 УК РФ). Чаще всего это обстоятельство относится к организатору (ч. 3 ст. 33 УК РФ) или наиболее активному исполнителю преступления (ч.2 ст. 33 УК РФ). Возможно ли проявление правовой активности, направленной на содействие в раскрытии преступления со стороны подозреваемых (обвиняемых) лиц? Утвердительный или отрицательный ответ на поставленный вопрос определяется тем, как оцениваются процессуальные действия данных лиц, совершаются ими добровольно или под влиянием государственного принуждения. С позиции И.Л.Петрухина, процессуальные действия, ограничивающие права и 1 См.: Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С.237. 2 См.: Шафиров В.М. Правовая активность советских граждан. Вопросы теории. Красноярск, 1982. С.45. 179 свободы подозреваемого, обвиняемого или их близких родственников, нельзя отнести к мерам процессуального принуждения в тех случаях, когда их проведение выгодно этим лицам. Так, по делам об убийствах, причинении телесных повреждений, хулиганстве подозреваемый и обвиняемый нередко заинтересованы в том, чтобы на их теле были выявлены следы и повреждения, указывающие на преступную активность потерпевшего, доказывающие, что подозреваемый или обвиняемый находился в состоянии необходимой обороны. В этих случаях освидетельствование или экспертиза не являются мерами процессуального принуждения, так как проводятся не вопреки воле подозреваемого и обвиняемого, а в соответствии с их желанием. Более того, даже задержание и избрание меры пресечения, по мнению автора, не всегда являются мерами принуждения к подозреваемому (обвиняемому). В частности, когда речь идет о явке с повинной, тогда лицо заранее знает, что будет арестовано и сознательно идет на это под влиянием раскаяния и желания искупить свою вину. Представляется, что главный аргумент в обоснование этого в следующем: одно и то же процессуальное действие, к проведению которого привлечен гражданин в качестве носителя процессуальной обязанности, может и должно рассматриваться либо как акция, соответствующая интересам данного субъекта, либо как мера процессуального принуждения. Критерий же отграничения процессуального принуждения от сферы свободного волеизъявления -не априорно-принудительный характер тех или иных действий, а психическое отношение гражданина к возложенной на него обязанности в процессуальном правоотношении с должностным лицом, ответственным за уголовное дело. Одобряет гражданин возложение на него этой обязанности, воспринимает ее как свой 180 социальный долг - значит, нет принуждения. Если же он противится исполнению этой обязанности, видит чуждое ему обременение, исполняет обязанность под воздействием психологической угрозы или физической силы - значит, налицо принуждение1. Если подойти к данным положениям критически, можно отметить, по крайней мере, следующие положения, с которыми трудно согласиться. Во-первых, мною неоднократно указывается только на процессуальные обязанности подозреваемых (обвиняемых) лиц, а не на их права. В литературе справедливо подчеркивается, что правообязывающий характер норм уголовно-процессуального права находит свое выражение не только в том, что осуществление субъектом процессуальных прав возможно лишь в сочетании с его обязанностью действовать в формах и пределах, установленных уголовно-процессуальным законом, но и в том, что каждое процессуальное право субъекта уголовного судопроизводства обеспечивается корреспондирующей обязанностью другого субъекта. Властные полномочия компетентных органов государства, как и соответствующих должностных лиц , не исключают, а наоборот, предполагают систему установленных прав всех участников уголовного судопроизводства, в том числе и обвиняемых (подозреваемых) лиц. Отрицать двуединый правообразующий характер уголовно-процессуальных норм - значит не только извращать существо таких норм, но и изображать уголовно-процессуальную деятельность как одностороннюю деятельность компетентных органов государства и соответствующих должностных 1 См.:Петрухин И.Л. Свобода личности и уголовно-процессуальоне принуждение. М., 1985. С.48-49; Полунин С.А. Уголовно-процессуальные санкции и особенности их применения. Автореферат дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1997. 181 лиц, а участников уголовного судопроизводства - как носителей одних только процессуальных обязанностей, лишенных процессуальных возможностей по охране своих прав и законных интересов1. Во-вторых, не совсем ясно, что имеет в виду И.Л.Петрухин, говоря о психической угрозе и физической силе, применяемой к подозреваемому (обвиняемому) лицу. Это есть одно из проявлений нарушения законности. Здесь, видимо, необходимо говорить о психологическом воздействии, при котором правда и законные интересы участников процесса не нарушаются, они свободны в выборе линии поведения. Как подчеркивал А.Н.Ратинов, правомерное психологическое влияние само по себе не диктует конкретные действия, не вымогает показания того или иного содержания, а, вмешиваясь во внутренние психологические процессы, формирует правильную позицию человека, сознательное отношение к своим гражданским обязанностям и лишь опосредованно приводит его к выбору определенной линии поведения2. Не соглашаясь с точкой зрения И.Л.Петрухина, В.М.Корнуков отмечает, что добровольное подчинение не устраняет самого принуждения при проведении выемок, обысков, освидетельствования, ряда других следственных действий, которые объективно содержат ограничения прав граждан3. Аналогична позиция П.С. Элькинд, по мнению которой «если тот или иной участник процесса не воспринимает требования 1 См.:Элысинд П.С. Толкование и применение норм уголовно-процессуального права. М., 1967. С Л 6,19-20. 2 См.:Ратинов А.Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. С. 163-164. 3 См.:Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. Саратов, 1978. С. 17-18. 182 уголовно-процессуальных норм как принудительные, это не исключает их принудительного характера»1. Представляется, что несмотря на вышеизложенные замечания критического характера, точка зрения И.Л. Петрухина является верной. Иными словами, подозреваемый (обвиняемый) при определенных условиях может совершать правоактивные действия, способствующие более быстрому раскрытию и расследованию преступлений. По нашему мнению, именно возможность проявления правоактивного поведения данных лиц имеет в виду законодатель, сформулировав нормы права в ряде статей нового УК РФ, которые стимулируют предупреждение преступлений и правомерное, в том числе правоактивное, поведение вообще в случае позитивной (после преступной) деятельности виновного. Так, согласно ч.2 ст. 31 УК РФ лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца. Отказ считается добровольным, если лицо по собственному желанию и решению, сознавая возможность завершить преступную деятельность, не доводит его до конца, независимо от мотивов такого отказа (жалость к потерпевшему, боязнь разоблачения и т.п.). Вместе с тем добровольность отказа исключается, если начатое лицом преступление прекращается вследствие возникновения различных обстоятельств, не позволяющих его продолжить и закончить (например, при помощи имеющихся инструментов лицо не может открыть двери в квартиру или в склад, где намеревался 1 См.:Элькинд П.С. Сущность советского уголовно-процессуального права. Л., 1963. С.81-82; Михайлов В.А. Меры пресечения в уголовном судопроизводстве // Автореферат дисс. .. докт. юрид. наук. М., 1996. 183 совершить кражу; обнаруживает, что за ним ведется наблюдение; что 0 его преступных действиях стало известно правоохранительным органам)1. Возможность виновного лица проявить правовую активность предусматривает и ст. 76 УК РФ, согласно которой лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред. Применение указанной статьи возможно, если, во-первых, при этом учитываются и другие объективные и субъективные обстоятельства, отражающие в своей совокупности степень общественной опасности содеянного и целесообразность освобождения виновного от уголовной ответственности (например, данные, характеризующие личность виновного; отсутствие или устранение вредных последствий преступления и т.д.), и, во-вторых, при строго добровольном отказе потерпевшего от уголовной ответственности лица, совершившего преступление. Следует отметить, что в новом УК РФ значительно расширен круг преступных деяний, после совершения которых лицо освобождается от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием. Согласно ч.1 ст. 75 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если после совершения преступления добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный в результате деяния. Отметим, что названные выше виды деятельного раскаяния признаются уголовным законом обстоятельствами, смягчающими наказание (п. «и» и «к» ч.1 ст. 61 УК 1 См.: Уголовное право Российской Федерации, Общая часть. Учебник / Отв. ред. Б.В.Здравомыслов. М., 1996. С.245. 184 РФ), хотя имеют иное уголовно-правовое значение. Освобождение от уголовной ответственности предусмотрено и в Особенной части УК РФ (см. примечания к ст. 126, 205, 208, 222, 223, 228, 275, 291, 307, 316,337,338). Заметим, что во всех случаях, предусмотренных Особенной частью УК РФ, освобождение от уголовной ответственности является обязательным для правоприменителя и не зависит от его усмотрения (в отличие от освобождения от уголовной ответственности по основаниям, указанным в ч. 1 ст. 75 УК РФ). И нормы, установленные в ст. 75, и нормы, предусмотренные в Особенной части УК РФ, освобождающие от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием (вместе с нормами о добровольном отказе от преступления и примирении с потерпевшим), относятся к так называемым стимулирующим (поощрительным) нормам уголовного права, побуждающим лицо, совершившее преступление, явиться с повинной, устранить причиненный преступлением вред, помочь правоохранительным органам в изобличении преступников, т.е. проявить в той или иной степени и форме правовую активность. Все эти правовые нормы носят ярко выраженный предупредительный характер. В одних случаях с их помощью предотвращается наступление вредных последствий совершенного преступления, в других - они помогают изобличить преступников. Этим, главным образом, и объясняется увеличение количества таких норм в действующем УК РФ по сравнению с прежним УК РСФСР1. Подробнее об этом см.: Кожевников В.В. Теоретические проблемы правовой активности граждан // Государство и право. 1998. № 2. С.74-75.; Морозова И.С. Льготы в российском праве (вопросы теории и практики). Автореферат дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 185 Такую же задачу, на мой взгляд, выполняют и позитивные санкции некоторых норм, регламентирующих обстоятельства, исключающие преступность деяния. Например, не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства (ст. 37 УК РФ); причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений (ст. 38 УК РФ); причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам при обоснованном риске для достижения общественно полезной цели (ст. 40 УК РФ). Если при этом не допускается превышение необходимых мер, то очевидно, что такие санкции поощряют правовую активность граждан. Гипотетическое отсутствие таких санкций вряд ли стимулировало бы действия по защите личности от совершаемых общественно опасных деяний, по защите от преступного посягательства охраняемых законом интересов общества или государства, по задержанию преступников для доставления органам власти, по пресечению возможности совершения ими новых преступлений, действия, связанные с обоснованным риском для достижения общественно полезной цели. Поэтому закономерно установление за подобные деяния не негативных, а позитивных санкций. Подобную норму можно встретить и в Кодексе об административных правонарушениях РФ. Статья 19 КоАП РФ о необходимой обороне содержит в себе позитивную санкцию об исключении административной ответственности, поощряющую 186 защиту государственного или общественного порядка, собственности, прав и свобод граждан, установленного порядка управления от противоправного посягательства. УК РСФСР 1960 г. не содержал специальной главы, нормы которой регулировали бы правовые основания освобождения от уголовной ответственности. Там эти вопросы регламентировались в главе о назначении наказания, что вызывало справедливые нарекания. В УК РФ эта проблема нашла логическое разрешение - в нем предусмотрена отдельная глава об освобождении от уголовной ответственности. Необходимость проведения четкого водораздела между нормами об освобождении от уголовной ответственности и наказания была обусловлена тем, что по своим правовым характеристикам названные институты существенно отличаются как по кругу участников процесса, уполномоченных принимать решение об освобождении от ответственности и наказания, так и по стадиям уголовного судопроизводства, в ходе которых допускается освобождение от уголовной ответственности или же наказания. Общая часть УК РФ предусматривает четыре вида освобождения от уголовной ответственности, каждая из которых имеет свою специфику. Однако независимо от различия правовых оснований и условий их применения все эти нормы, как и примечания к отдельным статьям Особенной части, предусматривающие возможность освобождения от уголовной ответственности, являются нормативным отражением идеи компромисса в концепции современной уголовно-правовой борьбы с преступностью в Российской Федерации. 187 Как свидетельствует практика, все нормы об освобождении от уголовной ответственности, предусмотренные Общей частью УК РФ, показали свою высокую эффективность в борьбе с отдельными видами преступлений. Достаточно отметить, что только за 1997 г. органами предварительного расследования на основании ст. 75-78 УК было освобождено от уголовной ответственности более 125 тыс. подследственных'. Вместе с этим, анализ следственной и судебной практики показывает, что антикриминагенный потенциал института освобождения от уголовной ответственности реализуется лишь частично, так как законодатель, конструируя нормы об этом, допустил ряд концептуальных просчетов и редакционных погрешностей. В результате институт освобождения от уголовной ответственности страдает существенными противоречиями, а отдельные его нормы вступают в коллизию не только с другими статьями УК, но и нормами других отраслей права. Недостаток главы об освобождении от уголовной ответственности видится в том, что в ней не предусмотрена специальная норма, которая позволяла бы освобождать от уголовной ответственности отдельных членов преступных формирований в обмен на их свидетельские показания, изобличающие организаторов и других активных участников организованных преступных групп. А как показывает практика последних лет, отсутствие такой нормы существенно осложняет работу по выявлению организованных преступных групп (преступных сообществ), изобличению их 1 Подробнее об этом см.: Морозова И.С. Льготы в российском праве (вопросы теории и практики). Автореферат дисс. ... канд. юрид. наук. Саратов, 1999. С. 13 188 организаторов и активных участников в совершенных ими преступлениях. Представляется неоправданным исключение из перечня видов освобождения от уголовной ответственности такого вида, как освобождение с передачей на поруки, который показал свою эффективность в борьбе с преступлениями небольшой и средней тяжести. Достаточно отметить, что до 1997 г. ежегодно на основании этой нормы освобождались от уголовной ответственности более 40 тыс. лиц, совершивших преступления1. Третий недостаток анализируемой главы УК видится в том, что законодатель необоснованно ограничил категорию преступлений, на которые могут распространяться нормы этой главы. Думается, без ущерба делу борьбы с преступностью рассматриваемые нормы могли бы распространяться и на некоторые преступления, отнесенные к категории тяжких и средней тяжести. Речь, в частности, идет об умышленных имущественных преступлениях и преступлениях, совершенных по неосторожности, которые не повлекли за собой гибель или тяжкое увечье потерпевших. Не менее существенным недостатком названной главы является то, что реализация подавляющего большинства ее норм, в отличие от аналогичных норм Особенной части УК, законодателем оставлена на усмотрение правоприменителя. В частности, ошибочна, на наш взгляд, формулировка «лицо может быть освобождено от уголовной ответственности», закрепленная в ст. ст. 75-77 УК. Она предполагает в качестве основания освобождения от уголовной ответственности не столько положительные посткриминальные поступки виновного, в 1 Подробнее об этом см.: Там же С. 13. 189 точности и в полном объеме выполнившего все условия предложенного законодателем компромисса, сколько усмотрение суда, прокурора, следователя или лица, производящего дознание. Такой подход вряд ли можно признать правильным, если учесть, что усмотрение правоприменителя порой бывает не объективным или не всегда справедливым. Отсутствие в этих нормах однозначной гарантии освобождения от уголовной ответственности лица, совершившего преступление, в обмен на выполнение им условий, перечисленных в законе, резко снижает главное их назначение - склонить таких лиц к осознанию своей вины, положительному посткриминальному поведению. С учетом изложенного было бы целесообразно законодательную формулировку «лицо может быть освобождено от уголовной ответственности» заменить на «лицо освобождается от уголовной ответственности». Полагаю, что такая законодательная гарантия лицам, впервые совершившим преступление, будет стимулировать их решимость на совершение положительных посткриминальных поступков. Достаточно широко представлены позитивные санкции и в нормах уголовно-исполнительно права. Например, санкция нормы, закрепленной в чЛ ст. 45 Уголовно-исполнительного кодекса РФ о сокращении сроков и объема обязанностей и запретов, предусмотренных ст. 41 этот Кодекса (например, до двух раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации; запрет пребывать в определенных местах города и др.), поощряет хорошее поведение и добросовестное отношение к труду осужденных к исполнительным работам. Санкция ч.2 этой же статьи о 190 представлении к условно-досрочному освобождению от отбывания наказания поощряет осужденных доказать свое исправление. Статья 57 Уголовно-исполнительного кодекса РФ так и называется «Меры поощрения, применяемые к осужденным к ограничению свободы». Меры, закрепленные в позитивной санкции этой нормы (например, разрешение на проведение за пределами исправительного центра выходных и праздничных дней, разрешение на проведение отпуска с выездом за пределы исправительного центра, досрочное снятие ранее наложенного взыскания), являются очевидными стимулами хорошего поведения и добросовестного отношения к труду для осужденных к ограничению свободы. Хорошее поведение осужденных к аресту тоже поощряется - позитивная санкция ч.1 ст.71 Уголовно-исполнительного кодекса РФ предусматривает для них такие меры поощрения, как благодарность, досрочное снятие ранее наложенного взыскания или разрешение на телефонный разговор. Сходные позитивные санкции можно встретить и в ч. 1 ст. 167 данного кодекса «Меры поощрения, применяемые к осужденным военнослужащим». Кстати, в отношении осужденных военнослужащих Уголовно-исполнительный кодекс РФ предусматривает и другие позитивные санкции. Например, чЛ ст. 166 предполагает возможность для них по отбытии не менее одной трети срока наказания приказом командира дисциплинарной войсковой части перевод в облегченные условия отбывания наказания; ч.2 ст. 167 - возможность представления командира дисциплинарной воинской части к условно-досрочному освобождению от отбывания наказания. Указанные позитивные санкции поощряют примерное поведение, добросовестное отношение к военной службе и труду осужденных военнослужащих. 191 Не только федеральному законодательству, но законодательству субъектов Российской федерации известны позитивные санкции. Для примера обратимся к Закону Самарской области «О внесении изменений и дополнений в Закон Самарской области «Об инвестициях в Самарской области», принятому 28.09.991. Так, позитивная санкция, предусмотренная ч.5 ст. 10 указанного Закона, дисциплинирует сроки реализации инвестиционного проекта через нераспространение действия вновь принимаемых законов и иных нормативно-правовых актов Самарской области, ограничивающих или ухудшающих права инвесторов, на срок окупаемости инвестиционного проекта, обеспеченного государственной поддержкой, но не более пяти лет. Санкция нормы, закрепленной в ч.2 ст. 13 этого Закона, о льготном налогообложении инвесторов поощряет обязательное ведение ими раздельного бухгалтерского учета прибыли, имущества и использования средств, полученных или затраченных в рамках реализации инвестиционного проекта. Разумеется, как законодательное закрепление, так и реализация позитивных санкций на практике порождает немало проблем. Об эффективности позитивных санкций, которые чаще всего выступают в форме льгот, можно судить и по объективности, истинности поставленных законодателем целей. Как известно, истина представляет собой необходимое свойство социальных и юридических целей, которые правотворческий орган пытается достичь с помощью установления тех или иных правовых преимуществ, изъятий из нормативных правил. Цель таких санкций может быть объективна в той мере, в какой она, верно, отражает существующую реальность и определяет направления и пути ее 1 См.: «Волжская коммуна». 1999. 22 октября 192 преобразования. Вполне логично, что не являются действенными льготы, цели которых не соответствуют закономерностям правового и социального развития. Поэтому, на наш взгляд, следующим критерием эффективности правовых льгот является истинность, объективность поставленных законодателем целей. Данный критерий характеризует уровень соответствия целей данного юридического средства потребностям общественного развития, интересам государства, социальных групп, отдельной личности. Иными словами, он показывает меру пригодности поставленных правотворческим органом целей перед льготами, как отмечает В.М. Баранов «отражать тип, вид, уровень либо элемент развития прогрессивной человеческой деятельности»'. Если поставленная перед льготами цель необъективна, то подобные преимущества будут бесполезны, либо вредны. И сама жизнь рано или поздно заставит отменить их или изменить. Цель льгот должна отвечать объективным потребностям, только тогда данное правовое явление сыграет свою роль в регулировании социальных связей. Эффективность правовых льгот во многом зависит от того, насколько полно и точно при постановке цели законодатель учитывает духовные и материальные условия жизни общества, ценностные ориентиры субъектов права, сложившиеся социальные связи и т.п. Недаром, как показывает практика, правовые льготы, основанные на голом субъективизме, являющиеся по сути дела волюнтаристскими правовыми решениями, действуют недостаточно эффективно либо совсем бездействуют. Баранов В.М. Истинность норм советского права.Саратов,1989.С231, 193 При рассмотрении проблемы эффективности правовых льгот необходимо учитывать и определенные затраты, связанные с их установлением и достижением предусмотренного результата (материальные затраты, траты человеческой энергии, времени, возможные моральные и политические издержки). Этот своего рода «ущерб» приходится учитывать при оценке действенности данного юридического средства, ибо для общества вовсе небезразлично, ценой каких социальных издержек льготы достигнут результат. Вполне логично, что нельзя оценивать «работу» преимуществ как эффективную, если произведенные затраты превышают ценность достигнутого результата. В любом случае о действенности льгот можно судить по мере их «окупаемости», по величине стоимости для общества. Основу такого критерия, как достижение максимального результата с минимальными социальными тратами составляет не абсолютная ценность полученного результата и не абсолютная величина произведенных затрат, а их соотношение. Так, различного рода социальные льготы ежегодно «облегчают» казну на двести миллиардов рублей, что составляет согласно данным статистики пять процентов валового внутреннего продукта. Однако, как показывает практика, лишь двадцать процентов средств на социальные льготы попадают к тем, кто в них действительно нуждается. К тому же для большинства населения, которым предоставлены различного рода преимущества, их компенсационное значение невелико. В печати указывается на то, что «копеечные социальные льготы не приносят никакого эффекта»'. Действующая система льгот - очень дорогостоящее средство, 1 Аргументы и факты. 1999.4-11 марта. 194 общая стоимость которого в России составляет полбюджета, что ни одна страна выдержать не сможет1. Столь колоссальные затраты на ее поддержание, не говоря уже об установлении новых преимуществ, в сочетании с крайне низкой их результативностью вовсе не свидетельствуют об эффективности данного правового явления в современных условиях. Напротив, государство платит слишком дорогую цену за декларирование подобных возможностей юридического характера, которые субъекты на практике осуществить не могут. Проблема правового стимулирования состоит в том, что правомерное поведение можно стимулировать не только через позитивные санкции, но и через нормы-запреты, нормы-ограничения2. Например, одной из негативных тенденций современной России является стремление криминалитета во власть. Особой популярностью среди бывших преступников пользуются выборы. Снисходительное отношение к людям, имеющим судимость, получило в России широкое распространение. Оно имеет и исторические корни. До недавнего прошлого репрессивные методы широко использовались для политических расправ, а судебная практика до сих пор изобилует ошибками. Учитывая это, рвущемуся к власти рецидивисту не сложно приобрести имидж мученика и борца за справедливость. На другой чаше весов лежит вред, причиняемый ограничением пассивного избирательного права на равный доступ к государственной службе граждан, которые когда-либо имели конфликт с уголовным законом. 1 Независимая газета. 1997.31 мая. 2 См.,например: Малько А.В. Стимулы и ограничения в праве. Саратов, 1994. С.5; Его же. Льготы и поощрения как важнейшие правовые средства регионального законодательства // Правоведение. 1999. №1. 195 Опыт показывает, что в России единственно верный способ оградить власть от лиц, ранее совершавших преступления -установление прямого запрета в законодательстве. Применение ограничений к лицам, совершившим общественно опасные деяния, согласуется с п.2 ст. 29 Всеобщей Декларации прав и свобод человека. Это не противоречит Пакту о политических и гражданских правах 1966 года, в соответствии с которым избирательное право и право доступа к государственной службе не относятся к числу так называемых «абсолютных» прав, не подлежащих ограничению ни при каких обстоятельствах. Большинство федеральных законов, регламентирующих доступ к власти, исходит из положения, сформулированного в ч.б ст.86 УК РФ: «Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью». По нашему мнению, здесь имеются в виду только уголовно-правовые последствия. Сроки, в течение которых совершение общественно опасных деяний является основанием для ограничений доступа к власти, должны быть иные. Их длительность следует связывать, с одной стороны, с категорией должности согласно Реестру государственных должностей, а с другой - с категорией преступлений, предусмотренных ст. 15 УК РФ. Например, совершение особо тяжкого и тяжелого преступления должно ограничивать поступление на государственные должности категорий «А» и «Б» пожизненно. Претенденты на власть, считающие себя несправедливо осужденными, должны использовать установленную законом процедуру реабилитации и устранения судебных ошибок. Я не занимаю крайне противоположной позиции в отношении традиционной иерархии правоохраняемых ценностей «человек - 196 общество - государство», но разделяю мнение о том, что права человека могут быть гарантированы только в сильном государстве, которое в состоянии управлять обществом и позитивно воздействовать на личность1. Для этого государство должно обладать набором достаточно эффективных приемов и средств деятельности, позволяющих выполнять поставленные перед ним задачи. Вместе с тем, в юридической литературе сложилось не совсем верное представление о понятии и видах ограничений, в том числе и правовых. В основном речь идет о факторах, которые призваны устранить (снизить, предупредить и т.п.) отрицательную мотивацию и негативную активность субъектов. Но это узкий подход к проблеме. Комплексный подход к соответствующим факторам требует анализа не только «негативных средств» (запрещающих правовых предписаний, мер наказания и т.п.), но и позитивных средств (например, принципов права, управомочивающих и рекомендательных предписаний, позитивных санкций), которые лимитируют поведение людей, определяют границы их активности. Такой широкий подход позволяет рассмотреть всю систему факторов, выступающих в конкретных условиях развития общества в качестве конкретных ограничителей. Все эти факторы воздействуют на человека через его сознание и волю, направляя его действия и поступки. И хотя юриста в первую очередь должны интересовать правовые ограничения, он не может не учитывать и другие факторы, детерминирующие поведение личности. Реальная жизнь показывает, 1 См.: Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по Россйскому законодательству и международному праву. «Круглый стол» журнала «Государство и право»// Государство и право. 1998. № 8. С.56; Мирошник СВ. Правовые стимулы в российском законодательстве. Автореферат дисс. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 1997. 197 что неюридические средства и способы (экономические, Щ политические, религиозные) порой играют более существенную роль в установлении пределов деятельности, чем юридические. С другой стороны, поощрению правомерного поведения людей будет способствовать отмена некоторых запретов и ограничений. Закрепление ограничений прав человека возможно посредством различных технико-юридических приемов, часть из которых имеет скрытый характер. Правовое ограничение можно рассматривать как отклонение от правового равенства, когда сужается объем прав и свобод или расширяется объем обязанностей. Такие приемы правового регулирования широко используются при установлении специальных правовых статусов, например, государственных служащих, работников милиции и т.п. Нельзя отрицать ф необходимость таких ограничений, однако их объем и обоснованность требует внимания. Вместе с тем, есть случаи использования скрытых, неочевидных приемов. Можно выделить следующие примеры: 1) Неадекватное определение субъекта отношений. Такое ограничение прав содержится в ст. 33 Конституции РФ, где право обращения в органы государственной власти и местного самоуправления предоставлено лишь гражданам. Следовательно, иностранцы и лица без гражданства таким правом не располагают. Между тем ч.З ст. 62 Конституции РФ иностранцам и лицам без гражданства предоставляет широкий спектр прав и свобод, за исключением политических. Другой пример. Согласно ч.] ст. ] 39 Конституции РФ, местное самоуправление обеспечивает самостоятельное решение населением вопросов местного значения, а в ч.2 той же статьи говорится, что 198 местное самоуправление осуществляют граждане. Понятие «население» по объему шире понятия «граждане». Такого рода положения влекут за собой цепную реакцию ограничений прав человека. В ст. 24 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» устанавливается, что в муниципальных образованиях для решения вопросов местного значения могут созываться собрания (сходы) граждан. Сейчас в России много беженцев и вынужденных переселенцев из ближнего зарубежья, вопросы гражданства которых еще не решены. Наших соотечественников поселяют целыми поселками, где они могут составлять даже большинство. Они обязаны платить налоги в местный бюджет, но права участия в решении вопросов местного значения законодатель им не предоставляет. 2) Установление правового режима объекта. Ограничить права человека возможно не только путем прямого воздействия на его статус, но и косвенно, через регулирование правового режима объекта. Яркий пример - возможность использования такого объекта права собственности, как земля. Не вдаваясь в содержание дискуссии о праве частной собственности на землю, отметим, что количество ограничений здесь может быть таким, что будет честнее изъять из Конституции соответствующие положения о праве собственности. 3) Отсылка в определении статуса. Такой прием использован в ст. 60 Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации». Согласно данной статье, до принятия соответствующего закона на муниципальных служащих распространяются ограничения, установленные для государственных служащих. Но если, например, ограничение права на забастовку для государственных служащих еще соответствует ч. 3 ст. 4) 199 55 Конституции РФ, то подобная норма для муниципальных служащих вызывает, как минимум, необходимость специального обсуждения. Забастовка муниципальных служащих - явление, конечно, не радостное, но на основы конституционного строя и безопасность государства не посягает. Права и законные интересы других лиц страдают здесь не больше, чем при забастовке водителей автобусов. Однако сейчас в субъектах федерации при разработке законов о муниципальной службе список ограничений служащих переписывают из соответствующего законодательства о государственной службе. Важное значение в современных условиях имеет «мера» юридических средств-ограничений. По-видимому, законодателю следует установить разумную систему правовых ограничений, обеспечить оптимальное их сочетание со средствами-стимулами в механизме правового регулирования. Особенно остро такая необходимость возникает в сфере налогового, земельного, предпринимательского права, где наблюдается излишняя «зарегулированность», доминируют откровенно ограничивающие режимы, что не способствует развитию правовой активности граждан, заставляет их искать окольные (чаще всего неправомерные) способы удовлетворения своих интересов. Отсюда вытекает еще одна проблема - недостаточное использование в сфере публичного права позитивных санкций. Покажем это на примере избирательного права. Общеизвестна пассивность позиции подавляющего числа избирателей в период избирательных кампаний. Однако анализ современного Российского избирательного законодательства показывает, что его нормы содержат в себе только запреты и ограничения, но нет стимулов. По своей сути 200 такие ограничения справедливы. Однако достаточно ли использовать только ограничительные моменты на выборах? Демократично ли это? Не целесообразно ли в позитивных санкциях закрепить и стимулы, активизирующие человеческий фактор и поднимающие качественный уровень депутатского корпуса? Общеизвестно, что избирательные системы - необходимый компонент современной цивилизации, прочно увязанный в сознании народов с демократией, свободой и политической культурой. Поэтому, видимо, проблемам совершенствования избирательной системы с давних времен уделяется столь пристальное внимание как в нашей стране,1 так и за рубежом. Я полагаю, что проблема установления позитивных санкций в избирательном праве требует своего осмысления в рамках науки конституционного права. Не менее актуальной она является и для других отраслевых наук публичного права - административного, финансового, экологического, аграрного и т.д. Позитивные санкции при удачном их закреплении в законодательстве и правильной реализации могут стимулировать налогообложение, поощрять рациональное природопользование, способствовать успешной См., например: Водовозов В.В. Всеобщее избирательное право на Западе. Ростов-на-Дону, 1905; Гинцбург Б. Логические выводы о народном представительстве. Спб., 1912; Лозовик Г. Что такое всеобщее, равное, прямое и тайное избирательное право. Киев, 1917; Барабашев Г.В. Избирательная кампания: цели и средства //Советское государство и право. 1987. № 4 С. 3-12; Бутко И.Ф., Давыдов Р.К., Кушерец В.И. Депутаты, избиратели и новая избирательная практика. Отчет социологического исследования общественного мнения // Советское государство и право. 1988. № 11. С. 36-42; Страшун Б.А. Конституция РСФСР 1918 г. и выборы в органы Советской власти. Исторический опыт и современность // Советское государство и право. 1988 № 7 С. 30. 2 Harris Y.P. The Practical Workings of Proportional Represantation in the United States and Canada. New York, 1930; Hallet G.A. Proportional Represantation - the Key to Democracy. Washington, 1937; Katz R.S. A Theory of Parties and Electoral Systems . Baltimore-London, 1980; Nurmil H. Comparing Voting Systems. Reidel, 1987; Robson W.A. Compulsor Voting: What it is and how it works. London, 1924, etc. 201 инвестиционной деятельности, поощрять правомерное поведение свидетелей и потерпевших и тем самым обеспечивать административный и уголовный процесс. Таким образом, завершая данный параграф, можно сделать следующие выводы: Позитивные санкции - явление объективное. Анализ норм целого комплекса отраслей публичного права подтверждает это. Основное назначение позитивных санкций - выполнять стимулирующую роль в правовом регулировании. Однако анализ законодательства показывает, что некоторые позитивные санкции фактически выступают правовыми ограничениями прав и свобод человека и гражданина. Подобные санкции следует либо текстуально скорректировать, либо вообще отменить. В вопросе закрепления в нормах права позитивных санкций следует применять и разумную осторожность. Мы мотивировано доказали, что иногда установление позитивной санкции может отрицательно выразиться в правоприменительной практике. Вместе с тем, необоснованное игнорирование законодателем позитивных санкций тоже нецелесообразно. Там, где этого требует практика, позитивные санкции важно закрепить в законе и грамотно его применять. В процессе исследования изложенных позиций я постарался предложить и ряд научно-практических рекомендаций. 202
<< | >>
Источник: Ковалюнас Денис Анатольевич. Санкции в публичном праве. 2003

Еще по теме 3.3. Позитивные санкции в публичном праве.:

  1. 5. Частное и публичное право
  2. § 4. Место международного гуманитарного права в системе международного публичного права
  3. в) Неприменимость иностранного публичного права
  4. § 1. Понятие международного публичного права
  5. § 2. Субъективные публичные права
  6. 5. Гражданское и публичное право.
  7. МЕЖДУНАРОДНОЕ (публичное) ПРАВО
  8. § 1. Государство как юридическое лицо публичного права
  9. § 2. Государственные (государствоподобные) образования как юридические лица публичного права
  10. § 2. Виды органов публичной власти как юридических лиц публичного права
  11. 15.3. Соотношение международного частного и международного публичного права 3.
  12. О соотношении международно-правовой ответственности и санкции нормы международного права.
  13. Глава II ДРУГИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ ЛИЦА, ПОДЧИНЕННЫЕ РЕЖИМУ ПУБЛИЧНОГО ПРАВА
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -