<<
>>

Павел Иванович Новгородцев

Павел Иванович Новгородцев (1866-1924) — правовед, философ, общественный деятель, социолог, считался главой школы «возрожденного естественного права» в России. Его взгляды прошли эволюцию от защиты естественного права к либеральному консерватизму, умеренному славянофильству и православию. Согласно его учению, разумное начало в личности есть автономное нравственное начало. Разум является единственным источником идеи должного, морального закона. Подлинную основу естественного права составляет этика.
Историзм лишь мнимым образом упраздняет идею естественного права. Естественное право истолковывается не в контексте исторической эволюции, а в качестве вечного неотъемлемого права личности, имеющего нравственную природу и абсолютную ценность. Преобладающую в его время правовую концепцию он называл «философией легального деспотизма», согласно которой основой права считалась государственная власть, утверждаемая на праве силы. Этическая норма, стоящая над государством, не может быть продуктом его воли. Она выступает как принцип, сдерживающий деятельность государства. Новгородцев указывал на огромное значение расширения понимания права за рамки формально-юридических норм. Формальное право свободы должно быть дополнено правом на обеспечение достойного существования. Право на достойное человеческое существование должно быть гарантировано государством, которое тем самым становится социальным государством. Положительным результатом кризиса правосознания является новое понимание общественного идеала как бесконечной задачи, имеющей смысл морального требования. Основные произведения: «Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба», «О задачах современной философии права», «Из лекций по общей теории права», «Кризис современного правосознания», «О праве на существование», «Политические идеалы древнего и нового мира». Как известно, одной из самых основных особенностей в развитии нового государства является возрастающее торжество идеи права: государство все более склоняется перед властью права и признает его руководящим началом своей жизни. Во имя права, всемогущее некогда государство вынуждено допустить в качестве непререкаемой границы своего господства свободную человеческую личность; оно должно признать перед собою священную область внутренних помыслов и чувств, область личного самоопределения, недоступную для государственного вмешательства. Таким образом, в области права все яснее становятся некоторые твердые принципы и бесспорные элементы, над которыми государство не властно. И вот в то время, когда право все более обнаруживает свою внутреннюю силу, независимость от каких бы то ни было колебаний политики и усмотрении власти, юриспруденция учит: все право есть продукт государства. Такие учения могут навести на мысль, что мы присутствуем при возрождении старой теории всемогущего Левиафана. В них можно заподозрить угрозу свободе лиц и незыблемости правопорядка: все это оказывается как бы милостью и уступкой суверенного государства, которое вправе дать и взять, что ему угодно, в соответствии со своими видами и целями. Рассмотрев формально-юридическую теорию государства и права, мы убедились, что именно те вопросы, в разрешении которых она стремилась найти свое завершение, свой логический предел, остаются для нее не разрешимыми. Не отказываясь от своего исходного положения — факта государственного господства — теория эта не может выйти из круга однозначущих понятий, представляющих раскрытие исходного начала.
Между тем отказаться от этого начала значило бы упустить из виду ту практическую цель, которая составляет движущий мотив всего построения. Однако теоретический анализ на этом не может остановиться. Но обрывать анализ права ссылкой на факт его существования значит оставлять неудовлетворенным самый глубокий и настойчивый интерес, который вытекает из потребности приводить государство и право в связь с нравственным сознанием. Эта сторона дела может представляться неважной и неподлежащей анализу юристу-догматику, изучающему именно факт права, — право, как оно есть, — но она не может быть оставлена без рассмотрения той теорией права, которая стремится к целостному пониманию своего предмета. Эта теория должна непременно поставить вопрос о тех идеальных началах, которые стоят над правом и государством и объясняют их обязательность и для власти, и для граждан. Не отрицая значения этого представления для известных целей, мы должны, однако, тем сильнее подчеркнуть необходимость другой точки зрения, которая отправляется не от формальных, а от субстанциональных начал права. Только таким образом возможно разрешить вопрос об отношении права и государства не формально, а по существу, в соответствии с действительною жизнью и нравственным сознанием. Но этот путь давно уже намечен школой естественного права, и в настоящее время, когда с разных сторон совершается возрождение естественно-правовых начал, стоит на очереди и восстановление естественно-правовой конструкции государства. Но эти последние теории представляют собою лишь своеобразное выражение в терминах старой философии права основной естественно-правовой идеи. А эта идея заключается в утверждении, что над государством стоят некоторые высшие нормы, которым оно должно подчиняться, из которых оно черпает и свое оправдание и свои руководящие начала. По отношению к этим нормам государство является лишь органом, а не творцом: оно так же мало создает субстанциональные основы права, как мало создает оно драгоценные металлы, из которых чеканит монету. Оно дает праву определяющую его форму, но содержание для этой формы властно определяется жизнью и высшую санкцию свою находит в нравственном сознании. Отсюда становится понятной задача естественно-правовой конструкции государства. Цель ее не в том чтобы объяснить фактический строй государственных отношений, а в том, чтобы указать, насколько в данном строе отражаются нравственные начала, которые должны лежать в основе правопорядка. Вместо того, чтобы право ставить в зависимость от государства, оно государство ставит в зависимость от идеального представления о праве. Само собою разумеется, что ни в каком положительном праве мы не найдем чистого воплощения нравственных начал: в каждом действительном праве отражается борьба сил, из которых слагается общественный процесс. Но, с другой стороны, видеть в истории права только торжество и господство силы, совершенно чуждое началам справедливости, значит не понимать самого существа правовых учреждений и норм. Естественно-правовая конструкция государства неизбежно приходит к признанию дуализма государства и права. Тот монизм, та гармония государства и права, на которых настаивает формальная теория, есть не более как абстракция, которая содержит в себе тавтологическое утверждение, что создаваемое государством право находится в единстве со своим источником, государством. Но как только мы станем на точку зрения естественно-правовой теории, тотчас же устраняются те затруднения, которые непреодолимы для формальной теории права.
Так, прежде всего становится понятной связанность государства своим правом. Эта связанность вытекает не из самоограничения государственной воли, а из права естественного, которое стоит над государством из направляет его деятельность. Оно означает такое отношение к праву со стороны государства, при котором власть считает себя связанной теми нормами, которыми она связывает подвластных. Отсюда становится понятным, почему некоторые части права представляются как бы неприкосновенными для власти. Неприкосновенные, неотчуждаемые права — это те, которые требуются самой идеей права; изменчивые — это те, которые для нее безразличны. Определяющим критерием является соответствие норм положительного права нравственной идее. На этом покоится идея международных обязательств, признание неотчуждаемых прав личности, сила конституционных гарантий. Ни международное, ни государственное право не могут быть поняты без идеи естественного права. Самая прочность государственных обязательств зависит от интенсивности нравственного сознания, оказывающего влияние на государство. Для формальной теории факт связанности государства правом приурочивается по необходимости к формальному моменту: государство связано тем правом, которое оно признало и еще не отменило законным порядком. Определяющими являются именно эти моменты: формальное признание и формальная отмена. Быть может, самым ярким примером постоянного и непререкаемого для современного культурного правосознания элемента в праве являются права личности, которые в новое время получили характерное название неотчуждаемых прав. Отрицание их лежит вне сферы реальной власти культурного государства. Это сознание некоторых постоянных и твердых элементов нашло для себя яркое воплощение в идее конституции и конституционных гарантий. В существующем правосознании государство имеет пред собою некоторый молчаливо им признаваемый предел. Значение этих материальных основ правопорядка обнаруживается и в другом отношении. Для формальной конструкции права невозможно объяснить, каким образом новое право может иногда утверждаться на формальном нарушении прежнего права. Рассуждая последовательно, мы должны признать, что нарушение права может породить лишь состояние неправомерное. Если, однако, мы не отказываем в признании новому порядку, возникшему с формальным правонарушением на месте старого, то только потому, что этот новый порядок, формально-неправомерный, может оправдать себя по материальным моментам, по своему соответствию с идеей права. (Из: Государство и право) Значительность и глубина пережитых в XIX веке испытаний заключается, однако, в том, что здесь потерпели крушение не столько отдельные политические средства, сколько те конечные цели, которые связывались с ними. И парламентаризм, и референдум, и социальные реформы, и социальное воспитание с точки зрения условной и практической оправдали себя. Но опыт их применения показал, что каждое из этих средств имеет значение лишь относительное, что в действительности оно сочетается с неизбежными затруднениями и недостатками. Потерпели крушение не временные политические средства, а утопические надежды найти безусловную форму общественного устройства. Нет такого средства в политике, которое раз и навсегда обеспечило бы людям неизменное совершенство жизни.
<< | >>
Источник: В. П. Малахов. Правовая мысль: Антология. 2003

Еще по теме Павел Иванович Новгородцев:

  1. Павел Иванович Пестель
  2. Кононов Павел Иванович. Административное право России, 2010
  3. § 5. Неокантианские теории права. П. И. Новгородцев. Б. А. Кистяковский
  4. Новгородцев П.И. Право на достойное человеческое существование
  5. АРЕНСКИЙ Павел Антонович (1887—1941)
  6. Павел Николаевич Милюков
  7. Павел Гаврилович Виноградов
  8. «ПАВЕЛ АНОХИН — ЖИТЬ — ЗНАЧИТ РАБОТАТЬ
  9. БЛОЦКИЙ Павел Степанович (1902 — после 1930)
  10. ГЛАВА 10 О СООБЩЕСТВЕ ВАРЯГОВ-РОССОВ С НОВГОРОДЦАМИ, ТАКЖЕ С ЮЖНЫМИ СЛАВЕНСКИМИ НАРОДАМИ И О ПРИЗЫВЕ РУРИКА С БРАТЬЯМИ НА КНЯЖЕНИЕ НОВГОРОДСКОЕ
  11. Качкаев Павел Рюрикович
  12. ЛЕНИВЦЕВ Павел Евгеньевич (1862 — после 1930)
  13. ПАПА PИMCKИЙ ИOAHH ПАВЕЛ I
  14. ПАПА PИMCKИЙ ИOAHH ПАВЕЛ II
  15. Александр Иванович Герцен
  16. Денис Иванович Фонвизин
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -