<<
>>

§ 2. Отличительные черты и особенности романо-германского права

При изучении романо-германского нрава с неизбежностью встает вопрос не только об истории его становления и развития, его сущности, содержании и других сторонах его внутренней жизни или внешних формах его проявления, но и о специфических чертах и особенностях, свойственных данной правовой семье.
Не претендуя на полный охват всех отличительных черт и особенностей романо-германского права, остановимся на рассмотрении лишь некоторых, наиболее важных из них, по существу своему фактически определяющих его характер и содержание. Среди такого рода черт и особенностей романо-германского права следует выделить, во-первых, его органическую связь с римским правом, его становление и развитие на основе римского права. Многократно подчеркивая данную отличительную черту и особенность романо-германского нрава, отечественные и зарубежные исследователи особо фокусируют внимание на том, что рома- 88 89 но-германская правовая семья сложилась «на основе изучения римского права в итальянских, французских и германских университетах, создавших в XII—XVI веках на базе Свода законов Юстиниана общую для многих европейских стран юридическую науку»1, и что сердцевиной этой правовой семьи явилось «римское jus civile — частное право, которое применялось лишь к римским гражданам и в отношениях между римскими гражданами на территории и в пределах Римского государства»90 91. Следует заметить, что некоторые авторы-компаративисты придают настолько большое значение прямому воздействию римского нрава на процесс формирования и разви тия романо-германского права, что даже пытаются определять последнее путем указания па сто неотъемлемую связь с первым. Одним из примеров такого определения может служить «рабочая дефиниция» А. Ватсона, в соответствии с которой романогерманское (цивильное) право рассматривается как система права или правовая семья, «в которой Свод законов Юстиниана (Justimans Corpus juris civilis) всегда был и остается если не важнейшей составной частью этого права, то, но крайней мере, той силой, которая оказывает на него прямое и весьма эффективное воздействие»92. Соглашаясь в принципе с подобного рода определениями и с положением о том, что на природу и характер романо-германского права, в отличие от других правовых семей, решающее воздействие оказало римское право, нельзя в то же время избежать вопроса о том, рассматривалось ли такое воздействие в одинаковой мере на всю романо-германскую правовую семью или же оно затрагиваю лишь ее отдельные составные части. Ведь если римское право оказываю сильное воздействие на все без исключения национальные правовые системы — составные части романо-германской правовой семьи, то в этом случае мы будем иметь одну историческую картину и сможем без оговорок заявлять о том, что римское право действительно стало методологической и юридической основой всего романо- германского права. Ибо речь при этом идет нс столько о рецепции, своеобразном «внедрении» норм римского нрава в систему романо-гермаи- ского права, сколько о приспособлении и использовании в новых исторических условиях его основных илей, институтов, образа юридического мышления, подходов, правовых доктрин1. В противном случае, когда выясняется, что римское право оказывало далеко нс одинаковое влияние на процесс формирования и развития различных национальных правовых систем — составных частей романо- германского нрава, мы сможем говорить лишь с определенной долей условности о формировании и развитии всего романо-германского права на базе «реценироватшого» римского права.
Именно об этом, в определенной мере условном характере тезиса о решающем воздействии римского нрава на всю систему романо-германского права и идет речь, поскольку, согласно данным истории государства и нрава и других наук, выявляется историческая картина, свидетельствующая о том, что римское право оказывало далеко нс одинаковое воздействие на процесс формирования и развития различных правовых систем — составных частей романо-германского права93 94. Разумеется, все западноевропейские народы в период средневековья испытачп влияние античной культуры и «римского нрава как неотъемлемой его части», хотя это происходило в разное время и было по отношению к каждому из них весьма различным. В Германию, например, римское право пришло сравнительно поздно, в основном в середине XV в., но его воздействие на местное право было значительно сильнее, чем, скажем, во Франции, нс говоря уже об Англии. Эго проявлялось, в частности, в том, что пн в одной западноевропейской стране «процесс рецепции нс только институтов и понятий римского права, но и древнеримской юридической мысли нс получил столь широкого распространения, как в Германии»95. Основные причины такого явления лежат прежде всего в политической сфере, нежели в правовой или иных сферах. А именно — в существенном ослаблении центральной имперской власти в данный период и одновременном усилении власти отдельных феодалов и больших городов1. В научной литературе при этом указывается на разные обстоятельства и даются различные объяснения ослабления центральной власти в Германии в рассматриваемый период. Говорится, например, о том, что германские императоры «чрезмерно увлеклись итальянскими датами в ущерб интересам внутренней политики». Указывается на то, что императорская власть оказалась неспособной, в силу разных причин, окончательно решить проблемы ленных владений и тем самым сплотить вокруг себя феодальных баронов «в той мере, как это имело место во Франции или в Англии»1. Однако, как бы там ни было, ясно одно, что ослабление императорской власти в стране и усиление самостоятельности немецких княжеств способствовали рецепции римского права. Исследователями справедливо указывалось на то, что раздробленность политической власти помешала становлению и консолидации прежде всего общегерманского частного права, появлению «общегерманской судебной системы и общегерманского юридического сословия». Л эго, в свою очередь, могло бы, как показывает пример Франции и Англии, стать противовесом римскому нраву и в значительной мере ослабить его влияние96 97. В Германии, между гем, этот не случилось. Отсутствие в стране в средневековый период сильной центра ш юванной политической и судебной власти, с помощью которой можно было бы консолидировать как социальную систему, преодолев раздробленность многочисленных народов, населявших Германию, немецких племен и свободных городов, гак и правовую систему, способствовало созданию в стране важнейших предпосылок для укоренения в се правовой системе римского права. Раздробленность германского общества и слабость централизованной политической власти, сочетаемые с отсутствием юридического сословия в стране и слабостью имперского суда, в значительной мере зависимого от центральной политической власти и уже в силу этого не имевшего ска*ько-пибудь значительного влияния в обществе, — все это и многое другое создало условия для сохранения в стране в течение длительного времени весьма архаичной и раздробленной национальной правовой системы, с одной стороны, и широкого проникновения в нес норм, канонов и доктрин римского права — с другой. Этому же в значительной мере способствовали церковь и университеты. Традиция изучать право в германских университетах того времени, писал по этому поводу один из зарубежных компаративистов Н. Фостер, пришла в страну как наследие от итальянских университетов, где изучение римского нрава стоя ю превыше всего. Первоначально оно изучалось «для разрешения религиозных вопросов (каноническое право)», а позднее — в силу того, что высокоразвитое римское право было преобладающим правом в Италии1. Известно, что в рассматриваемый период германские студенты нрава сначала учили римское право в итальянских университетах, а затем, начиная с XVI столетия, но мерс становления и развития университетского образования в Германии, изучение его было перенесено «естественным путем» на территорию собственно самой Германии. Болес того, многие германские университеты были вначале созданы как теологические колледжи, где преподавалось каноническое право, «основанное на римском праве»98 99 Названные политические, академические и иные причины, способствовавшие укоренению и развитию в Германии римского права, в научной литературе нередко называют «теоретическими причинами». Однако имесге с тем были и другие, гак называемые «практические причины», касающиеся характера, содержания и практического значения как самого местного права, так н римского права100. Теоретические причины объясняют многое в соотношении римского и местного права Германии в данный период, но далеко нс все. Они нс объясняют, например, того, почему римское право было воспринято в столь широком объеме именно в этой стране и почему местное право, пусть даже раздробленное, оказалось неудовлетворительным101. Это связывают с тем, что «формы отправления правосудия в Германии уже более нс отвечали потребностям времени». В час шо- сги, в соответствии с традицией судьи принимали решение па ос нове уже состоявшихся правовых понятий, практической с метки, житейского опыта и знания дела, интуитивного понимания того, что наиболее соответствовало конкретной жизненной ситуации, которая была у них перед глазами1. Такой основанный нс на умозаключениях, а на чувственном восприятии «органолептический» метод отправления правосудия, уходящий корнями в далекое прошлое, в основном перестал удовлетворять экономическим и социальным условиям позднего средневековья, которые становились все более сложными, многообразными и запутанными. В этот вакуум и устремилось римское право. «И нс потому, что его нормы были по содержанию лучше или правильнее, чем нормы обычного германского права, а благодаря многообразию выработанных им понятий и формализации правового мышления, с помощью которых даже грудные проблемы можно было опосредовать юридически, подвергнуть логическому анализу и раскрыть их суть, сделав предметом доступной для понимания аргументации»102 103. Разумеется, если бы в Германии в данный период существовало свое «национальное» сословие юристов — высококвалифицированных судей, адвокатов и профессоров права, способных, с одной стороны, обобщить и систематизировать нормы местного права, а с другой — дополнить и обогатить мест ное право с помощью норм, институтов и понятий римского нрава, как, например, во Франции, го в таком виде нормы и институты местного нрава, с точки зрения специалистов в области иг горни и теории германского нрава, могли бы полностью отвечать потребностям своего времени104. Однако ничего этого нс случилось. К подобной эволюции местного права Германии в это время нс созрели еще ни социальные, ни политические предпосылки. Поэтому местное право как бы застыло в «преднаучном», неупорядоченном, раздробленном состоянии. В силу этого понятия и институты римского права были восприняты в большинстве государственно-территориальных образований Германии и в большинстве отраслей права как таковых «в чистом виде», без учета национальных особенностей единой правовой культуры, «которой попросту нс существовало, как пс существовало и сплоченного сословия сулей и адвокатов, которые могли бы ее создать»1. К этому следует добавить также, что в данное время римское право нс было каким-либо действующим иностранным правом105 106 107. Оно рассматривалось как право Римской империи, и его притязания на применение в Германии «могли основываться на том, что Священная Римская империя германской нации, как свидетельствует уже одно ес название, считала себя преемницей Римской империи», а германский император претендовал на роль наследника римских цезарей2. Не затрагивая другие стороны процесса репетирования римского нрава в средневековой Германии, ОТМСТИМ ЛИШЬ два связанных с этим обстоятельства и вытекающих из них вывода: а) данный процесс в Германии приобрел гипертрофированный характер но сравнению с другими странами, правовые системы которых относятся к романо-германскому праву; б) в связи с неравномерностью воздействия римского права на национальные правовые системы — составные части романо-германского права его можно лишь весьма условно считать юридической, интеллектуальной и методологической базой этой правовой семьи. Таковой она представляется лишь в сравнении с другими правовыми семьями и прежде всего с англосаксонским правом. Однако некоторые авторы считают, что последнее, и в особенности английское право, «в некоторых отношениях» (казуистический характер норм права, пренебрежение общими формулами и т. н.) находится даже ближе к римскому праву, чем романо-германское право1. Однако данная точка зрения разделяется лишь отдач ы I ыми исследователя МИ-KOMI шративис гами. Во-вторых, следует указать на такую отличительную черту и особенность романо-германского нрава, как ярко выраженная по сравнению с другими правовыми семьями докгринальность и концептуальность. 13 западной научно-исследовательской литературе в связи с этим традиционно указывается на го. что «работы ученых-юрис- тов (la doctrine, die Rcchtslehrc), подобно решениям суда, пользуются значительным влиянием в системе цивильного права»1. Их значение усиливается особенно тогда, когда право, призванное регулировать те или иные общественные отношения, находится в процессе становления и весьма неопределенно, или же когда вообще отсутствуют те или иные востребованные самой жизнью нормы права и институты. В этих условиях правовая доктрина может играть весьма заметную роль. Сравнивая «уровень доктринамыгости» ромагю-герма!гского англосаксонского права и подчеркивая, что во Франции право, будучи относительно автономным социальным явлением, «полностью отделено от политики и религии», многие авторы-компа- ративисты рассматривают французское право, а имеете с ним и всю романо-германскую правовую семью скорее «в терминах фундаментальных принципов», различных концепций и «абстрактных подходов», нежели с позиций его как важнейшего средства разрешения возникающих в обществе, между его членами и их организациями споров или же средства «установления социального мира»2. Романо-германская правовая семья более доктринальна в смысле восприятия и абсорбирования правовых теорий и доктрин, нежели англосаксонская правовая система3. В силу этого, как не без оснований замечают исследователи романо-германского и, в частности, французского нрава X. Дадомо и С. Oappaii, «французское восприятие (концепция) нрава гораздо шире, чем английское», поскольку при всей относительной автономии французского права его восприятие ассоциируется не только с юридическими нормами, но и с политической наукой, социальной сферой, моралью1. Согласно сложившейся в рамках романо-германского нрава концепции (во Франции, Германии, Италии и других странах), право не должно быть лишь профессиональным достоянием юристов, «существовать только ради их сохранения как некой касты или сословия и обслуживающихся ими судов». Восприятие права ' Clendon Л/., Cordon М., Osakice Ch. Op. cit. P. 137. 2 Harris D.. Tallon D. Contract Law Today: Anglo-French Comparisons. Oxford. 1989. P. 6- 9. 3Jorgensen St. Concepts in Law // Scandinavian Studies in Law. 2000. Vol. -10. P. 135 138; Ruban 0. Modern l-egal Theory and Judicial Impartiality. N.Y., 2003. P. 6-24. 1 Dadomo Ch.. FammS. Op. cit. P. 12. при этом традиционно выходит за пределы того, что в англосаксонском понимании считается «чистым» правом — системы юридических правил, «судейских» и иных, вырабатываемых в процессе правоприменения принципов, отдельных судебных решений, стартов и норм. Оно не только нс изолируется от окружающей, «нс юридической» среды и «других интеллектуальных дисциплин», а наоборот, органически сочетается с ними, фокусируя при этом внимание прежде всего на «нравах и обязанностях, признанных в обществе в соответствии с идеалами справедливости»1. Сущность права при этом усматривается нс столько в существовании системы неких, «механических» установленных, «нетехнических норм, с помощью которых решаются те или шиле задачи», сколько в наличии социально-правовых принципов и общих идей, на основе которых оно формируется и развивается, которые оно само, в свою очередь, порождает108 109. В отличие от англосаксонского права, где «юридические нормы вырабатываются судами при решении спорных вопросов, применительно к каждому конкретному, специфическому случаю», в системе романо-германского нрава все обстоит несколько иначе. А именно — в процессе его формирования и развития исходят нс из конкретных спорных дел или случаев, а из определения «общих принципов» и правовых доктрин, на основе которых нс только создаются те или иные нормы права, но и решаются конкретные дела110. В-третьих, среди отличительных черт романо-германского права следует указать на особую значимость закона в системе ис гочпиков права. Отмечая данную особенность, исследователи романо-германскою нрава справедливо акцентируют внимании на Том, что в современных условиях в странах, правовые системы которых относятся к рассматриваемой правовой семье, как правило, считается, что для юриста «лучшим способом установления справедливого, соответствующего праву решения является обращение именно к закону»'1. Эта тенденция восторжествовала в XIX в, когда в подавляющем большинстве государств романо -германской правовой семьи были приняты кодексы и писаные конституции. Она еще более укрепилась в современную эпоху в силу ряда причин и прежде всего благодаря значительному расширению роли государства практически во всех областях жизни общества. Такого рода тенденция опоры на закон как основной источник права, с одной стороны, соответствова ia, по мнению авторов, установленным в обществе принципам демократии1. Л с другой оправдывалась, что государственные органы обладают гораздо большими возможностями по сравнению с любыми иными организациями «для координации деятельности различных секторов общественной жизни и для определения общего интереса»111 112. Кроме того, закш i уже « в силу самой с грогос ги его изложен ия рассматривался как лучший «технический способ» установления «четких норм в эпоху, когда сложность общественных отношений выдвигает на первый план среди всех аспектов правильного решения его точность и ясность»113 114 115. 11ослсднее имеет немаловажное значение как для эффсктивно- еги правоприменения, так и для сохранения и поддержания единства романо-германской правовой семьи, где, несмотря на сложность и огромную географическую протяженное гь последней, нормы права понимаются и оцениваются одинаково. В романо-германской правовой семье, где наука традиционно занимается упорядочением и систематизацией решений, выносимых по конкретным делам, «правовая норма перестала выступать лишь как средство решения конкретного случая». Благодаря усилиям науки «норма права поднята на высший уровень». Ее понимают и оценивают не иначе, как «правило поведения, обладающее всеобщностью и имеющее более серьезное значение, чем только лишь ее применение судьями в конкретном деле»1. Следует особо подчеркну гь, что в странах романо-германской правовой семьи, в отличие от стран общего права, норма права не создается судьями3. «У них для этого пег времени». Кроме того, заботы о справедливости решения именно по тому или иному конкретному делу «отстраняют нее иные соображения». К тому же судьи, согласно, например, законодательству Франции (сг. 5 Гражданского ко. юкса Франции), нс могут выносить решения в виде «общих распоряжений». Правовая норма, которая не может и нс должна быть творением суден, появляется позднее. Она создастся как «продукт размышления, основанного частично на изучении практики, а частично на соображениях справедливости, морали, политики и гармонии системы, которые могут ускользнуть оч суден»1. По своей природе и характеру норма нрава в романо-германской правовой семье, выступающая как основа кодификации права, является «чем-то средним между решением спора — конкретным применением нормы — и общими принципами права». При этом вполне справедливо подмечается, что сам термин «норма», так же как и термин «закон», ассоциируется в нашем сознании с определенной степенью обобщенности116 117, ибо без этого невозможно было бы вообще говорить о применении содержащегося в них правила для решения каких бы то ни было конкретных дел118. Однако вопрос применительно к романо-германскому праву заключается в гом, а какова же должна быть степень э той обобщенности нормы нрава, каков должен бы гь ее наиболее оптимальный вариант? В теоретическом и практическом плане вопрос этот далеко не простой, а тем более — не тривиальный. От успешного решения его в значительной мере зависит как степень востребованности закона, содержащего в себе те или иные правовые нормы, так и степень его эффективности. Искусство юриста в странах романо германской правовой системы состоит в умении найти нормы и сформулировать их с учетом необходимости поддержания некоего равновесия между конкретным применением нормы права, с одной стороны, и общими принципами права — с другой. 11ормы права не должны быть слишком общими, поскольку в этом случае они перестают быть «достаточно надежным руководством для практики». По в то же время они должны быть «настолько обобщенными, чтобы регулировать определенный тип отношений, а нс применяться подобно судебному решению, лишь к ко] Iкреп юй ситуации»1. Разумеется, что применительно к различным отраслям крана требование сохранения подобного равновесия не может быть одинаковым В отношении таких отраслей права, как уголовное или налоговое право, степень конкретизации норм права но возможности должна быть максимальной. Эго необходимо, прелИе всего, для того, чтобы свести к минимуму возможный «произвол адм инистра! ш и ». Что же касается других отраслей права, где «нет нужды так строго навязывать жесткие юридические решения», степень конкретизации норм права, содержащихся в законах, может быть минимальной. Здесь допускается высокая степень обобщения-. Однако, независимо от степени «обобщенности» норм права, формирующих в пределах романо-германской правовой семьи тс или иные институты и отрасли нрава, неизмененным при атом традиционно остается то, что, в отличие от правовой системы общего права, приоритет здесь всегда отдавался не «судейским» нормам, а нормам статутного нрава. Разумеется, что на первом плане при атом всегда стояли нормы, содержащиеся в конституционных актах и обычных законах119 120 121. В-четвертых, одной из отличительных черт романо-германского права является ярко выраженный характер деления сто на публичное и частное право. Основным критерием классификации правовых систем на публичное и частное права является, как известно, интерес. Для публичного права преимущественное значение имеет общественнозначимый (публичный) интерес, который понимается как «признанный государством и обеспеченный правом интерес социальной общности, удовлетворение которого служит условием и гарантией ее существования и развития»1. Он касается в основном вопросов правового регулирования деятельности государственных органов и общественных организаций, закрепления правового статуса должностных лиц, взаимоотношений граждан с государством и т. II. Критерием определения частного права является, соответственно, частный интерес, материализующийся в интересах отдельных лиц, — в их правовом и имущественном положении, а также в их отношениях друг с другом и отчасти с государственными органами и общественными организациями1 Деление права на публичное и частное в настоящее время стало вполне обычным явлением для многих правовых систем и ряда правовых семей. Однако изначально и вплоть до позднего средневековья такое деление было свойственно лишь романо-германскому праву. Для подавляющего большинства национальных правовых систем, относящихся к романо-германскому праву, никогда не было чуждым также деление их на отрасли и институт ы нрава. Оно имело огромное не только теоретическое, учебно-академическое, но и практическое значение. Вместе с тем наиболее важной классификацией норм в системе романо-германского права, выделяющих его среди других правовых семей, было подразделение их на нормы публичного и частного права122 123 124. Такое подразделение было обусловлено в решающей степени влиянием римского права на процесс формирования и развития романо-германского нрава, которое унаследовало от него не только основополагающие принципы, институты и доктрины, но и классификацию норм права на нормы публичного и частного права-*. Констатируя данный ([такт, исс юдователн подчеркивают', что в самом римском праве деление на публичное и частное право появилось лишь на одной из самых поздних стадий! его развития. А именно — в классический период, когда римские юристы стали проводить более или мене*четкое различие между «jus publicum» — «правом государства и сообщества», с одной стороны, и «jus privatum» — правом индивидуумов — с другой. Причем для римских юристов и их последователен деление права на публичное и частное имело не только «чисто техническое преимущество», но и обладало огромной практической значимостью125. По мере разни тия романо-германского нрана совер! нснствова - лась «тематика» разделения правовых норм на нормы публичного и частного права, создавались новые и модернизировались старые «публично-правовые» и «частноправовые» доктрины. В настоящее время, по данным западных исследователей, насчитывается около двух десятков разного рода доктрин, касающихся подразделения норм на нормы публичного и частного права1. В центре внимания данных доктрин находятся вопросы определения и уточнения критериев классификации, характера соотношения системы норм публичного и частного нрава, установления типичных для публичного и частного прана субъектов и объектов права, вопросы интерпретации содержания и толкования норм публичного и частного права и др.126 127 128 Однако несмотря на огромные усилия, прилагавшиеся многими учеными но более четкому разграничению публичного и частного права и их самоопределению, многие проблемы классификации норм на публичные и частные в рамках романо-германского права остаются до конца нс решенными. На это в юридической литературе периодически обращается внимание. Всячески выделяя, например, тот факт, что публичное и частное право — это «нс две разные правовые системы», а одна, в рамках которой проводится классификация норм, некоторые авторы обращают особое внимание на то, что между публичным и частным правом никогда не было и в принципе не может быть раз и навсегда установленной грани. Последняя в известной мерс условна и довольно подвижна, поскольку публичное право нередко проникает в сферу частного права, и наоборот1. Разумеется, что на процесс деления норм нрава на публичные и частые значительное влияние оказывают с южившиеся в той или иной стране политические и правовые традиции, обычаи, уровень развития правовой культуры и многие другие факторы. Этим, помимо доктринальных и прагматических причин, объясняется, в частости, го, что в рамках одной и гой же романо-германской правовой семьи перечень отраслей и институтов права, причисляемых в разных странах к категории публично-правовых и частноправовых, далеко не одинаков. I [апрнмср. в правовой системе Франции к публично-правовым дисциплинам обычно относятся: конституционное право, административное право, финансовое право и международное публичное право. К частноправовым — «собственно частное право» (droit civil), коммерческое право, включающее в себя также морское право (droit maritime), гражданское процессуальное право, уголовное право, трудовое право, сельскохозяйственное право, право индустриальной собственности (droit de proprictc industrielle), право интеллектуальной собственности, лесное право, право социального обеспечения, транспортное право, воздушное право, право, регулирующее отношения в угольной промышленности (droit minicr), и международное статутное право1. Классифицируя таким образом различные отрасли права и институты, специа. шеты в области французского нрава, как правило, при этом делают оговорки. В частности, поясняется, что несмотря на то, что уголовное право «по своей природе и характеру является публичным правом», тем ire менее но французской классификации оно относится к разряду частного права, поскольку содержит в себе множество положений, «направленных на защиту частноправовых интересов и отношений»129 130. В отличие от правовой системы Франции, в правовой системе Германии вырисовывается несколько иная публично-правовая и частноправовая картина131. Так, к категории публично-правовых дисциплин, согласно сложившейся здесь теории и практике, относится нс только конституционное, административное, финансовое (налоговое) и международное публичное право, но и уголовное право, уголовно процессуальное право, гражданско- процессуальное право, система правовых норм и институтов, опосредствующих отношения сторон, возникающих в результате банкротства (Konkursrecht), церковное право (Kirchcnrccht) и так называемое «согласительное право» (Frciwilligc Gerichtsbarkcit)132. Соответственно, к частноправовым дисциплинам в Германии относятся такие, как гражданское право, коммерческое право, право компаний (Gesellschaftsrccht). право «переговорного инструментария» (Wcrtpapicrrccht), право интеллектуальной собствен- ногти, патентное право, торговое право и международное частное право1. Что же касается таких дисциплин, как трудовое право, которые могут рассматриваться в одних отношениях как частноправовые дисциплины, а в других — как публично-правовые, то их обычно не относят ни к тем, ни к другим-. Следует заметить, что в рамках романо-германского права французский и немецкий варианты классификации норм, институтов и отраслей права на публично-правовые и частноправовые являются типичными. По их образцу проводится аналогичная классификация и в других странах. Так, согласно проведенным исследованиям, «немецкая схема классификации» воспринимается в качестве своеобразного образца в таких, например, странах, как Австрия, Италия, Испания, Швейцария и «большинство других европейских стран»133 134 135. Французский вариант подразделения права на публично-правовые и частноправовые дисциплины широко используется, в частности, в правовых системах Бельгии и Голландии. Указывая на особенности классификации правовых норм, институтов и отраслей на публично-правовые и частноправовые в различных правовых системах, формирующих романо германскую правовую семью, необходимо обратить внимание на следующие два обстоятельства: а) на то, что при всей неодинаковости вариантов классификации в различных правовых системах романо-гер- мапского права наблюдается рост общей тенденции усиления роли публичного нрава за счет ослабления частного права, тенденции «публицизации» частного нрава, нарастающей «трансформации» различных норм, институтов и отраслей нрава в соответствующие феномены публичного права (tout devient droit public)’; б) на то, что, хотя процесс деления норм, институтов и отраслей права на публичные и частные в настоящее время свойственен не только романо-германскому праву, по и другим правовым семьям, в условиях романо германского нрава он значительно отличается по своему характеру и последствиям от процессов классификации. происходящих в этих правовых семьях, и прежде всего в системе общего права1. Принципиальное различие при этом заключается прежде всего в том, что в романо-германской правовой семье, по сравнению с англосаксонским правом, процесс классификации права на публичное и частное носит «более глубокий и более четкий характер»-. В системе общего права, и в особенности — английского права, подразделение права на публичное и частное имеет в основном академический характер и значение. Основным следствием его является лишь то. что «в случае возникновения спора! (дела) в сфере отношений, регулируемых с помощью норм публичного права, у индивида появляется возможность одновременного использования для защиты своих интересов средств из арсенала частного права»1. В системе романо-германского права, напротив, классификация норм, институтов и отраслей на публичные и частные имеет нс только академический, но и практический характер. Чтобы убедиться в этом, достаточно сказать, что в странах романо-германского права существуют даже «две различных иерархии судебных органов, каждая из которых действует, соответственно, в системе публичного и частного права»136 137 138 139. При этом имеется в виду, прежде всего, система арбитражных судов и судов общей компетенции, рассматривающих наряду с гражданскими исками уголовные и адмш шетратиш i ые дела. В-пятых, важной отличительной особенностью романо-германского нрава является его ярко выраженный кодифицированный характер. В отличие от других правовых семей, где кодификации также подверглись значительные правовые массивы, кодификация романо-германского права выделяется тем, что она: а) имеет более глубокие и более прочные исторические корни; б) проявляется, как своеобразная юридическая техника, которая позволила осуществить на Европейском континенте «замыслы школы естественного права, заверши гь многовековую эволюцию правовой науки, четко изложив, в отличие от хаоса компиляций Юстиниана, право, соответствующее интересам общества»1: в) плюет /тс локальный, а глобальный характер, охватывает собой практически все отрасли и институты права; г) имеет свою собственную и теологию. Суть последней исторически заключалась в том, как это особенно ярко было видно на примере Кодекса Наполеона, чтобы в корне преобразуя, а зачастую и «аннулируя все ныне существующее и ранее существовавшее право», создать новую правовую реальность, установить новый правовой порядок, который бы воплощал в себе идеал построения единого национального государства и отвечал бы требованиям, предъявляемым новым, постоянно изменяющимся обществом и новой системой управления страной»140 141. Эта идеология в теоретическом плане отражала господствовавшую в тот период в Западной Европе «философскую веру в благоразумие права», хотя в реа н.ности все выглядело зачастую наоборот. Создававшиеся кодексы, призванные символизировать собой эту веру в «благоразумие нрав», равно как и олицетворять «новый правовой порядок», нередко «вбирали в себя значительные массивы существующего в изначальном виде законодательства» и далеко не всегда, как эта официально декларировалось, строились на радикальных идеях и доктринах142 143 144. Тем не менее следует отмети гь, ч го кодификация права, начавшаяся в с гранах Западной Европы в раннее средневековье и продолжающаяся но сей день, оказала огромное влияние на характер и процесс развития романо-германского нрава, во многом предопределила важнейшие тенденции его эволюции. При этом речь не идет только о масштабных кодифицированных акт ах, «сопутствовавших» Кодексу I [анолеона и оказавших значительное воздействие на процесс развития романо-германского права в данный период, таких как Гражданский процессуальный кодекс (1806), Кодекс коммерческого права (1807), Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы (1810)1. Имеются в виду также и многочисленные кодифицированные акты в области трудового, транспортного, природоохранительного и других сфер права, принятые в гораздо более поздний период в странах романо- германского права и в особенности во Франции3. Значительная роль каждого из них. как и кодификации в целом, заключалась в том, что они положили конец «достаточно многочисленным юридическим архаизмам, правовому партикуляризму, множественности обычаев, мешавшим практике»1. Разумеется, кодификация имела не только позитивную сторону, но и определенные недостатки. Суть их усматривается различными авторам в основном в том, что она: а) с самого начала упустила из виду сложившуюся на Западе в течение ряда веков университетскую традицию, которая заключалась «в стремлении обучить поискам справедливого права, предложить право — образец, а нс систематизацию или комментарии нрава той или иной страны или области»145 146 147 148; б) способствовала, вопреки идее, которая вдохновляла создание кодексов, «юридическому позитивизму, усиленному национализму». С принятием многочисленных кодексов юристы стран романо-германского права «стами считать правом их национатыкк право». Они «занялись своими кодексами» и нерестами видеть, что по своему существу настоящее право как «норма общественного поведения» является «наднациональным» правом-’. Наряду с названными отличительными признаками романо- германское право имеет и другие особенности. В их числе можно назвать, например, такую черту, как относительно самостоятельный характер существования гражданского и коммерческого права, и«дорически, с момента их возникновения и последующего развития, четко проводимое различие между тем и другим1. В системе романо-германского права изначально были весьма важные, порожденные главным образом сильным влиянием на него римского нрава, причины «для проведения четкого различия между гражданским правом, с одной стороны, и коммерческим — с другой»149. Во Франции и некоторых других странах континент&дыю- го нрава это привело к возникновению особых коммерческих судов и созданию кодифицированных актов коммерческого права150. Помимо указанных отличительных черт п особенностей романо-германское право вы (слястся среди других правовых семей также тем, что в сто системе «доминирует как особая отрасль права» торговое право, что в большинстве стран этой правовой семьи наряду с гражданскими кодексами существуют также и торговые кодексы. Такие кодексы имеются в Бельгии (1807 г.), Австрии (1862 г ), Франции (1807 г), Германии (1897 г ), Испании (1829 г„ переработан в 1885 г.), Нидерландах (1838 г.) и во многих других странах1. Названные отличительные черты и особенности романо- германского права нс являются исчерпывающими. Однако, тем не менее, они дают общее представление об этой старейшей правовой семье.
<< | >>
Источник: Марченко М.Н.. Правовые системы современного мира. 2001

Еще по теме § 2. Отличительные черты и особенности романо-германского права:

  1. РАЗВИТИЕ И ХАРАКТЕРНЫЕ ЧЕРТЫ АНГЛОСАКСОНСКОЙ И РОМАНО-ГЕРМАНСКОЙ ФОРМ ПРАВА
  2. Параграф пятый. Основные черты романо-германской традиции права
  3. §1. Романо-германская (континентальная) форма права
  4. 32.1. Уголовный процесс государств романо-германской (континентальной) системы права
  5. § 2. Рецепция римского права. Романо-германская правовая семья
  6. 20.3. Романо-германская правовая система
  7. §1. Романо-германская (континентальная) правовая семья
  8. § 4.1. Романо-германская (континентальная) правовая семья
  9. ГЛАВА ТРЕТЬЯ. РОМАНО-ГЕРМАНСКОЕ ПРАВО
  10. 112. Что присуще романо-германской правовой семье
  11. Отличительные черты торговой марки
  12. II. Отличительные черты наследования
  13. ГЕРМАНИЯ -ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ РАЗВИТИЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  14. Но это еще не представляет из себя отличительной черты капитализма.
  15. 53. КОМАНДА И ЕЕ ОТЛИЧИТЕЛЬНЫЕ ЧЕРТЫ
  16. Отличительные черты продукта
  17. 3. Отличительные черты преступлений против чести
  18. Что представляет собой конфедерация и каковы ее отличительные черты
  19. Параграф пятый. Основные черты и особенности общего права
  20. Глава II. Основные черты и структурные особенности гражданского правоотношения. Отношения административного и гражданского права
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -