<<
>>

§ 4. Иудейское право как подсистема общей системы израильского права

1. В израильской и зарубежной юридической литературе иудейское право зачастую рассматривается не просто как обычная составная часть, а как подсистема израильского семейного, а также всего израильского права.
Причем — не только и даже не столько как органически связанная и взаимодействующая с ней, сколько как весьма противоречивая, а нередко противодействующая ей и конфликтующая с ней подсистема. В сфере применения семейного права Израиля, пишет в связи с этим израильский исследователь П. Шифман, в настоящее время имеет место явление, сравнимое лишь с «правовой шизофренией». порождаемой в этой области «двумя различными правовыми системами — религиозной и светской (secular)», которые в процессе регулирования семейных отношении не только «борются между собой, но и тянут весь процесс в противоположные стороны»'1. Сохранить баланс и найти компромисс между этими двумя подсистемами общей системы израильского права, подчеркивает автор, это весьма важная и вместе с тем — весьма сложная задача, «большую часть которой должен решать законодатель, а имеете с ним и судья», и которую «не всегда можно успешно решить»1. Развивая мысль П. Шнфмана о существовании двух весьма противоречивых правовых подсистем в общей системе израильского семейного права, другой израильский автор, профессор И. Фример образно замечает, что «попытка использования в одном и том же королевстве в одно и то же время двух видов значительно отличающихся друг от друга норм несомненно весьма проблематична»1101 1102. «Смешанный брак» между двумя правовыми системами, приходит к выводу ученый, базирующихся «на различных, порою несовместимых друг с другом философских основах, занимающих различные мировоззренческие позиции и преследующих различные социальные цели, не может нс породить дитя, которое без особой страсти будет признано хотя бы одним из его родителей»1103 1104 1105. Положение о сложности и противоречивости двух рассматриваемых правовых подсистем в определенной мере касается не только израильского семейного, но и Других отраслей права.
Ибо идеи, традиции и даже отдельные институты религиозного по своей природе и характеру иудейского права находяг все соответствующее отражение практически во всех сферах современного израильского права1. В отечественной и зарубежной юридической литературе не случайно в связи с этим неоднократно указывалось на то, что «догмы религиозного права» лежат нс только в основе значительной части текущего законодательства Израиля, но они оказывают также значительное влияние па процесс разработки и принятия его конституционных законов. В частности, отмечается, что сдерживающее значение при решении вопроса о постоянной конституции Израиля «имело негативное мнение ортодоксальных религиозных кругов, опасавшихся снижения своего влияния на общественную и государственную жизнь страны»3. 2, Для глубокого и всестороннего понимания сущности содержания и роли иудейского права как подсистемы современного израильского права весьма важным представляется раскры тие некоторых особенностей последнего, проливающих свет на характер взаимоотношений иудейского и израильского права, а также на место и роль иудейского права в общей системе современного израильского нрава. Среди этих особенностей следует указать, прежде всего, на то, что иудейское религиозное право не является исключительной подсистемой в общей системе израильского права. Помимо него и наряду с ним существуют, а следовательно, по-своему взаимодействуют с ним также и другие подсистемы этого права. Отличаясь друг от друга по своей природе и характеру, они, тем нс менее, существуют и функционируют в общей системе израильского права, по словам израильского профессора права Ю. Яднна, «бок о бок»1. С одной стороны, это остатки статутного права Османской империи, которые «до сих пор интерпретируются» и применяются в юридической практике Израиля «со ссылкой на их мусульманские и французские источники»1106 1107. Характерными чертами этого права, повсеместно практиковавшегося на территории современного Израиля в течение нескольких веков (1517—1917 гг.), в бытность этого государства «отдаленной частью (провинцией) Османской империи»1108 были такие, как: а) опора на правовую культуру Османской империи, которая была весьма сходной с той, «которая характеризует Турцию в современную эпоху»1; б) сочетание в нем, начиная с первой половины XIX в., элементов (в виде отдельных идей, норм и институтов) «западного правового стиля» с аналогичными элементами традиционного ислама»; в) преобладание в данной правовой системе, начиная с конца XIX в., кодифицированного законоиательстиа.
Речь идет, в частности, о принятии и введении в действие «обширного гражданского кодекса, созданного на базе исламского права» о функционировании уголовного, коммерческого, уголовно-процессуального и граждан с ко - процессуального кодексов, которые «или были скопированы с соответствующих французских кодексов, или же были разработаны под их сильным влиянием». Кроме того, для статутного права Османской империи, определенная часть которого хотя и сохраняется в правовой системе современного Израиля, наряду с иудейским правом, но нс имеет того же практического значения, как последнее, было свойс гвенно также «прелоегавлеине широкой автономии различным религиозным грунтам и объединениям в решении большинства вопросов, касаюнишея семейiю-брач!mix OTIкипений»1. Г другой стороны, в общей сис геме современного израильского права, наряду с подсистемами иудейского права и остатками османского права, существует довольно значительный слой английского права. Большая часть его возникла еще во время британского правления с 1917 по 1947 г. включительно, когда Великобритания имела предоставленный ей Лигой Наций мандат (вступи. I в силу в 1923 г.) на управление Палестиной. Незначительная часть общего нрава Великобритании привносится, согласно заключению экспертов, в общую систему израильского права и в настоящее время благодаря деятельности судов, использующих иногда при рассмотрении современных уголовных или гражданских дел «английские прецеденты». Пытаясь определить объем и характер унаследованного Израилем от британского владычества в Палестине нормативно-правового материала, некоторые израильские авторы не без оснований отмечают в связи с этим два обстоятельства. А именно: а) что «во многих отношениях период британского правления был периодом формирования правовой системы Израиля», и это является «главной причиной того, что ядро этой системы выглядит скорее как ядро семьи общего права», — нежели любой иной, оказавшей влияние на процесс ее формирования правовой системы» и б) что подмандатный период, продолжавшийся в Палестине «веего лишь 30 лет», не только оставил значительный след в израильском нраве и системе государственного управления на территории Израиля»2, но продолжает оказывать на них влияние и в настоящее время-1.
1 Skachar Y. Op. cit. Р. 4. Ibid. 3 Klein C. Public Law in Israel: A Fveneral Background // European public Law. 1995. Vol. 1. j\b 2. P. 171. Весь период «мандатного правления» Великобритании в этой стране последователями условно разделяется на две части: на так называемый «период веры и надежды» евреев, длившийся с 1917 г. до середины 30-х iг., н «период борьбы и раздоров», продолжавшийся со середины 30-х гг. и вплоть до 1948 г., до образования самостоятельного израильского государства. Первый период как отмечают авторы, характеризуется тем, что в обществе над скептицизмом преобладала надежда на то, что «британские колониальные интересы и иммигрантский капитал, слившись воедино, создадут коммерческий рай в Палестине — восточных воротах в богатую Азию, где в тот перисщ доминировала Великобритания»1. Эта надежда подкреплялась, в частности, тем, что именно в данный период колониальными властями в Палестине была принята целая серия «законодательных ордонансов», затрагивающих практически «все аспекты современною бизнеса». В этот же период были подготовлены и приняты такие соотносимые по своему объему и значимости с кодификационными актами статуты, как «кодексы о компаниях, кооперативах, товариществах», банковский кодекс, торговый кодекс, кодексы, регламентирующие отношения, связанные с патентоведением и дизайном, а также защищающие авторские права, «кодекс о банкротстве»2. Второй период начавшийся с восстания арабского населения в 1936 г., как показала история, ознаменовал собой конец прежним надеждам евреев на создание в Палестине коммерческого рая. Пешими всего прочего это подтер ждалось, в частности, тем, что в создавшихся условиях британские колониальные власти в области правотворчества вынуждены были переключить свое внимание с коммерчески ориентированного законодательства на военное и чрезвычаЙ! юе законодательство. К моменту своего ухода из Палестины в 1948 г. «англичане оставили после себя, отмечается в литературе, — весьма внушительную массу юридических средств, касающихся задержания и содержания под арестом, депортации населения, конфискации имущества, введения цензуры, сноса домов, ограничения движе ния транспорта, продовольственного и финансового контроля, контроля за прессой и уголовного наказания»3 1 ihtkhur V.
Op. Cit. Р 4 2 Ibid. * Ibid. P. 5. Конечно, признается автор этого высказывания Е. Шахар, в данном утверждении есть доля преувеличения. Однако фактом остается то, что английские власти на территории Палестины в данный период проявляли слишком мало интереса и внимания как к «обычному частному праву, так и к обычному публичному прав}'»1. Весьма любопытно наблюдать, резюмирует ученый, как «современный Израиль после провозглашения независимости сохранил в своей правовой системе вес «лучшие юридические рычаги», созданные англичанами в каждый из этих периодов для достижения своих целей. «Парадоксально, но факт, что Израиль наследовал от англичан и худшее и лучшее в своих надеждах»1109 1110 1111. Наконец, с третьей стороны, в общей системе современного израильского права, наряду с подсистемами иудейского, остатками османского и английского права, доминирующие место занимает подсистема современного «чисто» израильского права, принятого в период с 1948 г., после провозглашения Израилем своей независимости, и вплоть до наших дней. Нет необходимости и возможности перечислять все или наиболее важные законы и другие нормативные акты, принятые различными государственными структурами Израиля после 1948 г. Их много и они весьма разнообразны. Однако некоторые из них, выступающие в качестве Основных законов страны, следует выделить в общей массе законодательных актов уже хотя бы потому, что они составляют конституционную основу, костяк всей правовой системы Израиля. Это, в частности, такие законодательные акты, как Закон о президенте государства (1964 г.), Закон о правительстве (1975 1.), Закон об армии (1976 г.). Закон об Иерусалиме, столице Израиля (1980 г.), Закон о гражданских судах (1984 I.) и др.1 Само собой разумеется, что по мере развития израильского общее та и государства законодательная база Израиля непрерывно расширяется и углубляется. Причем речь вдет не только о статутном, но и о судейском праве*. Происходит это прежде всего в силу своей внутренней логики, под воздействием внутренних объективных и субъективных причин, а также под влиянием внешних факторов.
Под последними имеются в виду нс только внешнеэкономические, внешнеполитические и иные, им подобные причины, но и сугубо правовые факторы — возникающие за пределами израильской правовой системы и составляющих ее подсистем правовые доктрины, нормы, институты, судебная пракшка. В израильской юридической литературе не без оснований указывается, в частности, на то, что на развитие современного израильского права, помимо английского и, отчасти, европейского континентального (в основном французского) права определенное влияние оказывает и американское, в особенности судейское право. Так, под влиянием американской правовой мысли в Израиле сформировался институт «свободы индивида»', свободы слова и некоторые другие-. Под влиянием американского прецедентного права отчасти формируется израильское судейское право3. Наконец, под определенным воздействием американской системы юридического образования развивается израильская система высшего юридического образования'1112. Многослойность общей системы современного израильского права, состоящего не только и даже не столько из иудейского религиозного права, сколько из других правовых подсистем, а также подверженность его постоянному воздействию со стороны раздич ных по своей природе и характеру зарубежных правовых семей делает его весьма сложным и противоречивым феноменом, как и «само общество, которое оно обслуживает»5. По сравнению с другими правовыми системами, весьма образно характеризует израильское право Е. Шахар, оно является «одновременно и древним, и молодым, и возросшим на своей собственной почве, и иммигрантским, и сугубо родовым и универсальным. Оно одновременно принадлежит и к общему, и к цивильному (континентальному) праву, но в то же время оно не является ни тем, ни другим1. В повседневной жизни, заключает автор, «от юристов ожидают, что в своей практической деятельности они будут руководствоваться и иудейским правом, но в то же время большинство из них нс знает, где его найти»1113 1114 1115 1116 1117. 3. Среди особенностей общей системы современного израильского права, проливающих свет на характер его взаимоотношений с иудейским, религиозным правом, следует указать также на то, что в нем отсутствует традицио! то принимаемое и свойственное для подавляющего большинства других правовых систем звено, которое называется конституцией. Отсутствие «формальной конституции в Израиле, — замечает в связи с этим И. Инглард, — составляет весьма своеобразную черту его правовой системы». В силу этого в отличие от большинства /ipyi их стран, за примечательным исключением Великобритании, «проблемы права и религии в Израиле нс формируются в конституционном порядке и не решаются»1. Причин создавшегося положении с конституцией страны, а соответственно, и с конституционным отражением проблем соотношения права и религии, светского и религиозного права, довольно много, и все они, как правило, обсюятелыю рассматриваются в научных исследованиях’. Но наиболее- важные из них и наиболее часто повторяющиеся в юридической литературе Израиля и других стран следующие. Во-первых, затянувшееся на многие годы и фактически не 11рекранБШ1нееся в течение ряда лет с момент возникновения Израиля состояние войны с соседями, арабскими странами, мешавшее Израилю четко установить свою территорию, определить свои границы и решить другие. |ребующие своего решения и закрепления вопросы’ Во-вторых, существовавшая особенно в верные годы тюле достижения Израилем своей самостояте пьности «общая нечеткость характера его политической системы и общих целей государства — требующих своего непременного закрепления в конституции». В-третьих, продолжавшая и продолжающая воздействовать на правотворческую и иную юридическую деятельность Израиля правовая доктрина, традиция и практика конституционного права Великобритании, в которой, как известно, нет своей формальной, писаной конституции1118. И, в-четвертых, негативное отношение к идее разработки и принятия конституции Израиля религиозных партий. Данная причина, по мнению экспертов в этой области знаний, является «главной причиной провала попыток принятия конституции страны*2. Блокируя процесс принятия конституции Израиля, религиозные партии, как подчеркивается в научной литературе, опасались, что конституция может подвергнуть сомнению некоторые положения традиционного иудейства и тем самым ущемить иудейское религиозное право. В качестве основного аргумента этих партий и стоящих за ними ортодоксальных религиозных кругов при этом был и остается тезис о том, что поскольку еврейскому народу с незапамятных времен Бог дал свое, «божественное (читай - древнеиудейское) право*, то он не нуждается больше ни в каком дру гом «более высоком праве*3. Следует заметить, что в качестве одной из причин непринятия конституции Израиля на ранних стадиях существования его как самостоятельного государства некоторыми авторами называется и субъективная причина. А именно — «отсутствие страстного желания у всемогущественного в тот период первою премьер-министра Израиля Д. Бэн Гуриона» принимать конституцию, которая неизбежно суда ia бы рамки его самостояте оьностн и поставила бы под контроль Верховного Суда страны все издаваемые им в процессе своей деятельности нормативные акты1. Однако отсутствие писаной конституции Израиля вовсе не означает, что в стране нет осново1Кыагающих но своей юридической природе актов, в которых бы, наряду с другими жизненно важными вопросами, в определенной мере не отражались бы и не закреплялись различные стороны и аспекты взаимосвязи и взаи- модсйствия общей системы современного израильского права с иудейским религиозным правом. Это, прежде всего, одиннадцать основных законов, принятых в период с 1958 по 1992 г. Среди них, в связи с рассматриваемой проблематикой, следует особо выделить Закон о свободе занятий, принятый в 1992 г. и радикально измененный в 1994 г., Закон о гражданских судах, вступивший в силу в 1984 г.. Закон о достоинстве и свободе человека, принятый в 1992 г., и др.1119 Со средины 90-х гг. на рассмотрении парламента Израиля (Кнессета) находятся еще два основных закона, точнее — их проектов: «Фундаментальные права человека»- и «Законодательство», которые должны «завершить, по словам израильского ученого Д. Крстцмера, — процесс создания формальной конституции Израиля»2. Первый из этих актов должен определить все основные права и свободы граждан, которые в обязательном порядке подлежат защите со стороны государства и повседневному надзору со стороны суда. Второй акт должен «закрепить статус каждого из основных законов и придать Верховному Суду Израиля юрисдикцию Конституционного Суда»3. Отсутствие письменной конституции в стране, а следовательно, и конституционного закрепления характера взаимосвязи и взаимодействия общей системы израильского права с подсистемой иудейского, религиозного права юристами Изрыгая — теоретиками и практиками воспринимается неоднозначно. Если одни из них, судя по общему смыслу их высказываний4 относительно того, что отсутствие письменной конституции не во сполняется существующими основными законами, самой логикой их рассуждений исходят из необходимости обязательною существования письменной конституции в стране, то другие авторы придерживаю |Ся иною мнения. Конституционный строи, как и само конституционное право, «вовсе не обязательно должны зависеть от существования жесткой конституции», — считает, например, профессор Р. Гавпсон. Главное при этом, по мнению авто- ра, состоит в том, чтобы конституционным правом охватывались, по меньшем мере, лве группы таких «весьма важных, фундаментальных вопросов», как: а) вопросы, касающиеся государственной власти: ее содержания, порядка формирования, функций и характера взаимоотношений с другими властями, и б) вопросы, затрагивающие основные права и свободы граждан и их судебной защиты1. Однако, как бы там ни было, вопрос о разработке и принятии письмен ной конституции фактически никогда, со времени получения Израилем независимости в 1948 г., не сходил с повестки дня. В научной юридической литературе Израиля в связи с этим практически всегда и весьма последовательно проводилась мысль о том, что совокупность основных законов, несмотря на декларируемую «суверенность» парламента (Кнессета) и неподверженность принимаемых им актов, включая основные законы, судебному контролю, не может заменить собой формальной (писаной) конституции2. К тому же эти акты, по мнению специалистов в области конституционного права Израиля, «в нормативном плане», с точки зрения их юридической силы ничем нс отличаются от обычных законов, принимаемых Кнессетом3. Аналогично обстоит дело и с таким (]|у||лго стиля современных демократий нет другой страны, где бы так интенсивно использовались различия в государственной жизни, как в Израиле, И. Инг- лард приходит к далеко идущему, е точки зрения выяснения ха- 1120 1121 1122 рактсра отношении между обшей системой израильского правительства и подсистемой иудейского, религиозного права, выводу о том, что «контраст между правом и религией это - скорее контраст между различными формами, нежели между их сущностями пли содержанием»1. При этом право (в широком смысле) понимается как «правовая система израильского государства, порожденная его законодательными органами и проводимая в жизнь его соответствующими официальными институтами (агентствами)»2. Что же касается религии, то она представляется «в основном, но не исключительно» в виде такого религиозного течения, как ортодоксальный иудаизм (отличие от других его течений реформированного и консервативного иудаизма), который «был создан с помощью раввинских традиций и который признается большинством верующих в Израиле евреев»3. В дополнение к сказанному поясняется, что а) ортодоксальный (раввинский) иудаизм, в отличие от других его течений, «в более значительной мере акцентирует внимание на правовых аспектах (срезах) религии» и б) наряду с постоянным воздействием на процесс принятия государством нормативно-правовых актов, он одновременно стремится к созданию и своего собственного правового паля в виде «чисто» религиозного права3. Иудейская религия в Израиле, отмечается в литературе, проявляет себя не только духовно, в традиционных для любой религии формах, но и «путем установления своих собственных (религиозных) правовых норм». При этом иудейское, религиозное право, по убеждению И. Ингларда, «не следует рассматривать как право, полностью разделенное с государственным правом или же как противостоящее ему»5. Это скорее родственный и в то же время «состязательный» но отношению к нему феномен, стремящийся выступать в общей системе израильского права по отношению к «государственному законодательству», как некая его альтернатива6. Исходя из «родственного характера» подсистем государственного права и иудейского права, а также из социально и национально ориентированного сходства лежащих в их основе светских и религиозных доктрин, в научных и политических кругах Израиля издавна развивал ист, идеи о необходимости и допустимости интеграции «антропоцентригчного, светского по своему характеру движения политического сионизма» с некоторыми разновидностями (движениями или направлениями) иудаизма1123. При атом «светский сионизм» рассматривается не иначе, как «необходимая стадия в процессе духовного и национального возрождения еврейского народа и движения его по пути, ведущему к временам прихода Мессии»2. 5. Кроме названных о г.-|мчите.'|ьных черт общей системы израильского права, выявление и раскрытие которых способствует углубленному пониманию характера его взаимосвязей и взаимодействия с иудейским нравом, следует указать также на то, что данная правовая система не только формируется, но реализуется как с помощью светских государственных органов, так н с помощью религиозных судов. В судебной системе Израиля последние действуют наряду с гражданскими судами, состоящими из судов общей юрисдикции (Верховный суд Окружные суды и Суды мщ истрачур), а юкже специальных судов (судов по рассмотрению трудовых споров Labour Courts и др.)3. В стране, как известно, нет ни конституционною суда, ни судов присяжных. Нет также (но примеру и пол влиянием Великобритании) подразделения судов на административные и коммерческие. Уголовные и гражданские дела рассматриваются в судах общей юрисдикции4. Верховный суд Израиля, являясь высший судебной инстанцией, выступает одновременно как апелляционный суд (по апелляциям на решения окружных судов) и как суд нерпой инстанции по ряду дел, рассмотрение которых нс входит в юрисдикцию других судов и трибуналов. Верховный суд в последних случаях действует также по аналогии с судебной практикой Великобритании как Высший суд справедливости (a High Court of Justice), нередко исходя их необходимости вынесения более мягкого решения по тому или иному делу в интересах справедливости1124. Религиозные суды занимают далеко не последнее место в судебной системе Израиля, хотя сфера деятельности их ограничена «делами персонального статуса»- граждан2. На рассмотрение этих дел, в зависимости от их характера, они имеют либо исключительную, либо совместную с гражданскими судами юрисдикцию. В стране существует четыре вида религиозных судов. Эго раввинские суды, мусульманские (шариатские) религиозные суды, различные христианские религиозные суды и религиозные суды друзов — арабов, которые являются приверженцами одной из мусульманских шиитских сект, основанных в XI в. Все решения религиозных судов принимаются в основном на базе норм соответствующего религиозного права, действующего лишь в отношении лиц, принадлежащих к тем или иным религиозным сообществам. Перечень таких сообществ (в настоящее время их насчитывается 12) официально утверждается государством в лице его соответствующих органов и закрепляется в законодательном порядке3. Объем юрисдикции различных религиозных судов хотя и очерчивается в общем плане делами, касающимися «персонального статуса», но не у всех одинакова Так, согласно законодательству, исключительная юрисдикция раввинских судов распространяется на все дела, касающиеся вступления в брак и разводов, а также на некоторые «другие специфические де.иг>, сторонами в которых являются либо евреи, либо другие постоянные жители Израиля, не являющиеся евреями, или же граждане Израиля4. Исключительной юрисдикцией мусульманских религиозных судов охватываю гем все дела, касающиеся «персонального статуса» мусульман, являющихся гражданами Израиля, или же тех из них, которые проживают в других странах, где cor.-iacuo законодательству на них распространяется юрисдикция мусульманских религиозных судов. Эти суды HCMOiyr, однако, рассматривать дела, касающиеся усыновления и наследования1. Исключительная юрисдикция христианских религиозных судов охватывает собой все дела «персонального статуса» христиан, которые являются гражданами Израиля, касающиеся вступления в брак, разводов и алиментов1125 1126. Наконец, говоря об исключительной юрисдикции религиозных судов друзов, следует отметить, что в целом они аналогичны исключительной юрисдикции раввинских судов1127. Все решения религиозных судов приводятся в исполнение через исполнительные органы и «теми же методами, что и решения гражданских судов»1128. Судьи религиозных судов, так же как и судьи гражданских судов, нанимаются Президентом Израиля по рекомендации Специального комитета (Nominations Committee), состоящего из представителей органов правосудия, министерств, членив Кнессета и адвокатуры (Chamber of Advocates)3. Рассматривая деятельность религиозных судов и оценивая сам факт включения их в судебную систему Израиля, многие ученые, занимающиеся данной тематикой, не без оснований .пчела- ют, что «религиозные суды являются уникальным феноменом правовой системы Израиля»6. Среди них особую роль и значимость имеют иудейские религиозные суды. Существование и функционирование их в судебной и правовой системе Израиля, несомненно, не только отражает весьма характерную, но сравнению с судебными и правовыми системами других стран, особенность общей системы израильского права, но и проливает свет на характер его взаимосвязей и взаимодействия с подсистемой иудейского права. 6. Помимо отмененных особенностей современного израильского права в плане его взаимоотношений с иудейским правом следует обратить внимание также и на другие, весьма характерные для него в атом плане черты. Среди mix следует назвать, в частности, такие его особенности, как широкое использование принципов псрсональности и территориальности в праве1; признание наряду со свободой вероисповедания, религии также права быть свободным от релиин!2: органическое сочетание в государственно-правовой системе Израиля социально-палнггичесюк и национальных ценностей и интересов с иудейскими, религиозными ценностями и интересами3, и др.
<< | >>
Источник: Марченко М.Н.. Правовые системы современного мира. 2001

Еще по теме § 4. Иудейское право как подсистема общей системы израильского права:

  1. § 4. Религия и ее влияние на формирование правовых систем
  2. § 4. Иудейское право как подсистема общей системы израильского права
  3. § 5. Основные формы взаимосвязи и взаимодействия иудейского религиозного права е современным израильским правом в процессе разрешения общих проблем
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -