<<
>>

§1.2. Формирование либеральной модели демократии в Новое Время

Эпоха расцвета городов-государств постепенно подошла к своему логическому завершению: города были обречены на слияние с более мощными национальными государствами, в рамках которых могли претендовать лишь на статус более или менее влиятельных административных единиц.
Постепенно отошли на второй план и принципы прямой демократии, которая пригодна лишь для немногочисленного населения; на первый план выступало создание такой системы представительства, которая позволила бы решить проблемы пространных территорий и большой численности населения. Родоначальником теории представительной демократии, в основе которой лежит идея возможности представительства воли народа, считается Ш. Л. де Монтескье. По его мнению, суть представительного правления заключается в передаче власти на определенный срок избранным народом представителям. Возможность народа влиять на деятельность представительного органа Ш. Л. де Монтескье усматривает в периодических выборах: «При смене одного состава законодательного собрания другим народ, не расположенный к данному законодательному собранию, возлагает не без основания свои надежды на то, которое придет ему на смену, между тем как при бессменности этого собрания он в случае испорченности последнего не ожидает уже ничего хорошего от его законов и впадает в ярость или в равнодушие».79 80 Аналогичную позицию по этому вопросу занимает Б. Констан: «...Народы, взявшие представительную систему в целях пользования приемлемой для них свободой, должны осуществлять постоянное и активное наблюдение за своими представителями и оставить за собой право через определенные промежутки времени (им не следует быть слишком продолжительными) устранить их, если они обманут ожидания, и 80 лишить полномочий, которыми они злоупотребили». В противоположность Монтескье, Ж.-Ж. Руссо оспаривал сам принцип представительства. В XV главе III книги «Общественного договора» он утверждает, что суверенитет не может быть представленным.
В древних демократиях народ, обладающий властью, никогда не имел представителей. В качестве основного недостатка представительной системы ученый отмечал то, что выборные представители рано или поздно отстраняются от интересов тех, кто их избрал, и преследуют свои собственные. Дж. С. Милль, напротив, считает представительное правление бесспорно лучшим, так как в нем власть и право государственного контроля принадлежит всему обществу, а каждый гражданин имеет не только право голоса, но может и участвовать в реальном управлении, исполняя различные государственные должности. Такое правление основывается на двух доминирующих началах. Во- первых, лучше всего права и интересы каждого человека будут защищены в том случае, если сам этот человек принимает участие в их охране. Во-вторых, общее благосостояние увеличивается пропорционально увеличению суммы индивидуальных усилий каждого человека, работающего для достижения этого О 1 благосостояния. Дж. С. Милль высказывает главный принцип классического либерализма, а именно, что вмешательство в свободу другого человека возможно лишь с целью предотвращения ущерба своей собственной свободе. Человек не может быть принужден к какому-либо желаемому образу действий; сам он несет ответственность только за те поступки, которые затрагивают других людей, что же касается его самого, то он абсолютно свободен в принятии решений.81 82 Таким образом, речь идет уже не об общей свободе, а о свободе каждого в отдельности. Это противопоставление описал Б. Констан, который определяет современное понимание свободы следующим образом: «Это право каждого подчиняться одним только законам, не быть подвергнутым ни дурному обращению, ни аресту, ни заключению, ни смертной казни вследствие произвола одного или нескольких индивидов. Это право каждого высказывать свое мнение, выбирать себе дело и заниматься им; распоряжаться своей собственностью ... Это право каждого объединяться с другими индивидами ... Наконец, это право каждого влиять на осуществление правления либо путем назначения всех или некоторых чиновников, либо посредством представительства, петиций, запросов, которые власть в той или иной мере принуждена учитывать».
Античная же свобода состояла в коллективном исполнении функций власти, частная жизнь, в свою очередь, полностью регулировалась обществом и законами. Авторитет общества распространялся даже на вопрос религиозной принадлежности, который в античности не мог и возникнуть у свободного гражданина. По мнению М. Хардт и А. Негри, политическое представительство «выполняет две противоречащие друг другу функции: связывает множество с властью и в то же время отделяет его от нее». Многие великие мыслители довольно сдержанно относились к прямой демократии, видя в ней определенную опасность для стабильности и безопасности государства. Неудивительно, что представительство в этом смысле выступает наилучшим компромиссом: «оно дает общественному организму небольшую, контролируемую дозу народного 85 правления и тем самым страхует от грозных эксцессов со стороны множества». Так, Дж. Мэдисон в «Федералисте» открыто указывает на опасности демократии: «чистая демократия, под каковой я разумею общество, состоящее из небольшого числа граждан, собирающихся купно и осуществляющих правление лично, не имеет средств против бедствий, чинимых крамолой».83 84 85 86 Под крамолой же, или крамольным сообществом, Дж. Мэдисон подразумевает некое число граждан, которые объединены общим интересом, противным правам других граждан или совокупным интересам всего общества. С его точки зрения, есть только один приемлемый способ подавлять крамолу - умерять ее воздействие, а это, в свою очередь, под силу лишь республике, под которой Мэдисон понимает правительство, составленное согласно представительной системе. «Два главных пункта, составляющих отличие демократии от республики, таковы: первый состоит в том, что правление в республике передается небольшому числу граждан, которых остальные избирают своими полномочными представителями; второй - в большем числе граждан и большем пространстве, на которые 87 республика простирает свое правление». Огромная территория Соединенных Штатов, по мнению Дж. Мэдисона, не мешает эффективному республиканскому правлению, а, напротив, только способствует ему.
Во-первых, крупная республика дает больше возможностей для отбора представителей народа и больше шансов на то, что отбор этот будет произведен эффективно. Во-вторых, поскольку в большом государстве народный представитель избирается большим количеством голосов, чем в маленьком, недостойному кандидату будет гораздо сложнее получить тот или иной политический пост. Далее, «полномочия представителей в республиканском правительстве воплощают волю большего числа граждан и распространяются на большее пространство, чем в правительстве демократическом; и именно это обстоятельство делает хитросплетения крамольных сообществ менее опасными 88 при первом, чем при последнем». Образование в 1776 г. Соединенных Штатов Америки стало первой в истории Нового времени попыткой реализовать демократические принципы правления в масштабах национального государства, причем довольно большого по территории и достаточно неоднородного по составу населения. «Иммигранты, обосновавшиеся в Америке в начале XVII в., каким-то образом смогли отделить демократические принципы от всего того, против чего они боролись в недрах старого общества Европы, и сумели перевезти эти принципы на берега Нового Света. Там, произрастая свободно, в гармоническом соответствии с нравами, эти принципы мирно развивались под сенью законов». Революция в Америке 87 88 89 создала условия для построения общественной системы, основанной на представительном правлении и свободе равных в своих правах граждан: успех американской революции свидетельствовал о том, что народ реально способен 90 контролировать свое правительство. 4 июля 1776 г. в Филадельфии была принята Декларация независимости США, в которой британские колонии Северной Америки заявили о своей независимости от Великобритании. Декларация основывалась на передовых идеях французских просветителей XVIII в., английских философов XVII в., в особенности, как уже было упомянуто, Дж. Локка. Наряду с объяснением причин отделения американцев от метрополии, Декларация независимости провозгласила основные принципы американской демократии, заявив, что «все люди созданы равными и они наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью»90 91 92.
Именно для реализации таких прав люди создали правительство, власть которого держится на добровольном желании и согласии народа: «в случае, если какая-либо форма правительства становится губительной для самих этих целей, народ имеет право изменить или упразднить ее и учредить новое правительство, основанное на таких принципах и формах организации власти, которые, как ему представляется, 92 наилучшим образом обеспечат людям безопасность и счастье». Декларация независимости имела огромное историческое значение, так как олицетворяла собой призыв к борьбе с абсолютизмом и феодальным строем. Однако ранняя демократическая практика полностью исключала рабов, женщин и неимущих мужчин из политической жизни общества. Под давлением рабовладельцев из Декларации также был исключён пункт, осуждавший рабство. При этом южные рабовладельческие штаты США, хотя и не признавали за рабами гражданских и политических прав, все же учитывали рабов, которые составляли три пятых от общего населения, как свободных граждан, когда обосновывали свои претензии на большее представительство для своих штатов в Конгрессе. В последующие годы были приняты конституции американских штатов, которые и послужили основой для Конституции США. Проект Конституции Соединенных Штатов Америки был разработан в 1787 г. в ходе продолжительных дебатов и после шести лет существования в первоначальной форме федерального союза. Делегаты от тринадцати американских штатов, съехавшиеся в Филадельфию для обсуждения будущей Конституции, не сразу пришли к согласию. Одни из них не заботились о суверенитете штата и считали необходимым создать сильное национальное правительство; другие, наоборот, «не могли избавиться от подозрительного отношения к любой исполнительной власти, вызывающей в памяти британскую корону» , и хотели ограничить полномочия центра в пользу штатов. Из-за огромных размеров страны системой национального самоуправления стала представительная демократия с федеративным делением. В период с октября 1787 по май 1788 г.
А. Гамильтон, Дж. Мэдисон, Дж. Джей (одни из основных авторов Конституции США) выступили в массовой печати в поддержку и защиту Конституции. Их статьи впоследствии (в 1788 г.) были опубликованы самостоятельным изданием и носили название «Федералист» или «Записки федералиста». На протяжении всех статей «Федералиста» прослеживается идея нераздельности центра и штатов, а Союз выступает как средство для достижения благосостояния своих частей. В общем, авторы «Записок федералиста» видели в федерализме средство для достижения свободного правительства и безопасности отдельных частей Союза. Дж. Мэдисон считал необходимым заменить абсолютный суверенитет каждого отдельного штата, прописанный в «Статьях Конфедерации», «остаточным суверенитетом» по всем вопросам, не связанным с национальными интересами. 93 94 Более того, по мнению Дж. Мэдисона, в правильно устроенном Союзе может быть решена проблема давления фракций 95, под которыми автор понимал число граждан, большинство или меньшинство, которые были связаны единством интересов, противоположных интересам других граждан или совокупным интересам всего общества. Существуют два пути решения проблемы фракций. Первый - уничтожить свободу, необходимую для их существования. Это средство само по себе еще хуже, нежели болезнь, с которой оно призвано бороться. Второй способ - каким- то неизвестным образом сообщить всем гражданам одинаковые мнения и интересы. Этот путь попросту невозможен, так как по своей природе люди имеют противоречивые идеи и мнения. Главным же источником расколов в обществе всегда было неравное распределение собственности: «Те, кто ею владеет, и те, у кого ее нет, всегда составляют в обществе группы с противоположными интересами. Те, кто является кредиторами, и те, кто состоит в должниках, равным образом противостоят друг другу. У цивилизованных народов необходимо возникают интересы землевладельцев, интересы промышленников, интересы торговцев, интересы банкиров и многих других меньших по значению групп, разделяя общество на различные классы, которыми движут различные чувства и взгляды. Урегулирование этих многообразных и противостоящих интересов и составляет главную задачу современного законодательства, неизбежно окрашивая партийным и групповым духом все необходимые и повседневные действия правительства».96 Вывод заключается в том, что причины разногласий в обществе не могут быть устранены; поэтому решение проблемы следует искать в средствах, сглаживающих последствия «крамолы». Такие средства могут быть созданы только в большом государстве с представительной формой правления (ведь при прямой демократии большинство, так или иначе, подавляет меньшинство). В «Федералисте» впервые анализируется идея сдержек и противовесов как способ предотвращения злоупотребления властью. Дж. Мэдисон писал, что, так как людьми правят люди, а не ангелы, то необходимо, чтобы помимо контроля над управляемыми, правящие надзирали за самими собой. Несмотря на то, что зависимость от народа обеспечивает контроль над правительством, должны быть 97 предусмотрены дополнительные предосторожности. В период своего формирования американская демократия сильно отличалась от европейской. Дело в том, что в Европе отсутствие межклассовой мобильности увеличивало солидарность внутри классов и сплоченность, с одной стороны, элиты, пытавшейся защитить свои привилегии, и, с другой стороны, работающего класса - в борьбе за политическое равенство. Соединенные Штаты Америки с самого начала не знали феодализма: история Америки началась «на более благоприятной почве... где нет никаких преграждающих путь средневековых развалин ... при наличии уже сложившихся в XVII веке элементов современного буржуазного общества». В отличие от европейских стран, где сословные противоречия носили ярко выраженный характер, в Америке экономический и политический разрыв между классами был не столь существенным. В Соединенных Штатах Америки первые политические лидеры не стремились к закреплению своих привилегий, и они ничем не отличались от других социальных групп в своей приверженности идеалам свободы и равенства всех людей: «демократизация американского общества шла рука об руку с демократизацией самих элит».97 98 99 Американский историк Д. Дж. Бурстин отмечает, что даже по манере речи и по одежде в Америке XVIII-XIX вв. сложно было различить господ и слуг (речь идет не только о Севере, но и о рабовладельческом Юге).100 Различие состояло только в разных позициях Севера и Юга США относительно самого факта рабовладения. Поэтому ко второй половине XIX в., когда началась индустриальная революция и зародилось рабочее движение, внутри государства существовало всеобщее согласие в том, что равенство значит политическое равенство (белых мужчин), а свобода значит свободу от притеснений со стороны правительства. Таким образом, в Европе идеалом и требованием рабочего класса была социальная демократия, в США же равенство напрямую было связано с концепцией политических прав и свобод. Американцы, в отличие от социалистически ориентированных европейцев, отстаивали именно политические свободу и равенство, подчеркивая при этом важность и преобладание личных прав и децентрализации.101 Примерно в то же время, что и в США (в конце XVIII в.), во Франции происходят важное, с точки зрения интересующей нас проблематики, событие, а именно Великая французская революция, в ходе которой был уничтожен Старый феодальный порядок и Франция из монархии стала республикой. Французская революция стала последовательным результатом продолжительного и нараставшего кризиса устаревшей феодально-абсолютистской системы. Центральным элементом этого кризиса были неискоренимые противоречия между третьим сословием и доминировавшими привилегированными сословиями. В ходе революции 26 августа 1789 г. Национальным Учредительным собранием была принята Декларация прав человека и гражданина. Естественными правами объявлялись кажущиеся сейчас естественными свобода личности, слова, убеждений и т. д. Идеи естественного права стали орудием борьбы угнетенных слоев населения с феодальным строем. Как и американская, французская революция оказала поистине колоссальное влияние на развитие демократических идеалов во всем мире. Как сторонники, так и противники революции понимали, что она необратимо изменила сами принципы организации политического пространства. Несмотря на идеологические расхождения, и те, и другие признали, что революция способствовала распространению и утверждению в Европе и в мире тех политических практик, которые сегодня ассоциируются нами с демократией. Как полагает Ю. Хабермас, именно революция способствовала формированию во Франции гражданского общества и капиталистической экономики. Причем, если американская революция стала следствием демократического и патриотического подъема в британских колониях, то французская - причиной возникновения во Франции таких феноменов как демократия и патриотизм. «В отличие от американской революции, которая стала результатом определенной цепи событий - пишет Хабермас, - французская революция осуществлялась ее инициаторами сознательно. Франция явилась страной, которая именно благодаря революции 102 изобрела для мира демократическую культуру». А. де Токвиль, в свою очередь, рассматривал французскую революцию как неотъемлемую часть мирового исторического процесса крушения институтов феодализма в Европе и замены их новыми демократическими институтами. Революция знаменовала собой крах не только старых институтов, но и изменение политических идеалов. «Французская же революция собственной территории не имела, более того, ее результатом было, в некотором роде, стирание с карты всех прежних границ. Видели, как она сближала или разделяла людей наперекор законам, традициям, характерам, языку, делая порой врагами соотечественников и братьями чужеземцев; или, скорее, она сформировала над всеми отдельными национальностями общее духовное отечество, гражданами которого могли стать люди любой нации». Основной целью революции было установление нового общественного устройства, основанного на равенстве условий. По мнению А. де Токвиля, революция во Франции лишь завершила естественный процесс крушения Старого порядка, который и без революции бы произошел, однако постепенно и мирным способом. Ф. Г изо интерпретирует французскую революцию как всенародное восстание против угнетения со стороны аристократии, против Старого порядка, который к XVIII в. уже изжил себя («постарела, ослабела вся абсолютная 102 103 власть»104). Ф. Гизо рассуждает о неизбежной порочности любой власти, рано или поздно прибегающей к злоупотреблениям. По этой причине власть в любое время должна иметь четко обозначенные пределы и ограничения. «Общая свобода всех прав, всех интересов и мнений, свободное развитие всех влияний и законное, совместное существование их - вот единственная система, при которой всякая сила, всякая власть может быть заключена в законных пределах, без стеснения для других общественных элементов ... Таков великий результат, таково великое поучение, представляемое борьбою, которая в конце XVIII века завязалась между абсолютною властью в области правительственной и такою же властью в области духовной».105 Несмотря на то, что Революция имела огромное международное значение и, безусловно, способствовала распространению прогрессивных идей во всем мире, она, тем не менее, выявила и слабые черты новой демократии. Дело в том, что по мере того, как народная власть становилась все более реальной, стало понятно, что, говоря словами Дж. Ст. Милля, народ и сам может подавлять часть своих сограждан, и от злоупотреблений власти народа нужно защититься так же, как от любого злоупотребления властью правительства.106 107 108 Э. Берк справедливо отмечал, что революция привела к попранию тех самых прав, за которые она боролась. Стремление к свободе обернулось тиранией: новопровозглашенные свобода, равенство и братство в результате превратились в диктатуру Комитета общественного спасения. Общество, по мнению Э. Берка, нуждается в ограничении потребностей и сдерживании страстей индивидов. «Все это возможно только при наличии Власти, стоящей вне их, которая при выполнении своих функций не будет подвержена тем же страстям и желаниям, которые сама обязана подавлять и подчинять. В этом смысле ограничение так же, как свобода, должно быть включено в число прав человека». Э. Берк категорически осуждает французскую революцию, описывая ее жестокий и совершенно неуправляемый характер. Американская, и французская революции оказали существенное влияние на развитие и утверждение либеральной модели демократии и конституционализма во всем мире109. Идеологически обе революции опирались на принцип народного представительства, который позволил бы людям всех сословий, особенно среднего и низшего классов, сформулировать программу сопротивления и настаивать на реализации новых мер, которые гарантировали бы естественные права всех граждан. Революции также послужили стандартом измерения прав граждан во многих государствах, при этом исторические условия в США и во Франции сильно различались: если Франция была страной с многовековой историей и культурой, то государство в Северной Америке недавно образовалось и только начинало формировать свои политические традиции.110 Правда, результаты, к которым привели обе революции, различны. Американская революция привела к признанию прав и свобод личности и к созданию первой республики со времен Древнего Рима. Итогом же Французской революции стал централизм: стремление к свободе обернулось террором. Впрочем, в другом щекотливом вопросе Франция оказалась более прогрессивной, нежели Соединенные Штаты. Институт рабства просуществовал в свободной Америке вплоть до второй половины XIX столетия, освобождение от него пришло только в ходе долгой и принесшей много потерь Гражданской войны. Во Франции, наоборот, считалось, что права человека должны распространяться на всех без исключения, людей. Одни вдохновлялись Библией и в ней видели источник прав и свобод, даруемых людям; другие искали источник равенства и свободы в опыте греков и римлян, который предшествовал христианству и носил универсальный характер, не привязанный к какой-либо одной религии или секте.111 Комментируя этот аспект различий между двумя революциями, Л. Канфора отмечает парадоксальность позиции французской революции, воодушевленной демократическим опытом греков и римлян, в свою очередь, основанном на рабстве. Несмотря на инициируемое американской и французской революциями постепенное распространение либеральных идей, существовало несколько факторов, которые все же препятствовали процессу демократизации в мире. Прежде всего, речь идет об экономическом и социальном неравенстве. Это неравенство между рабами и свободными, богатыми и бедными, между землевладельцами и безземельными, хозяевами и наемными рабочими, мужчинами и женщинами и т. д. Например, в Соединенных Штатах Америки, которые для многих государств представляются воплощением демократических идеалов, рабство просуществовало до 1865 г. Европа, в свою очередь, также долгое время оставалась крайне стратифицированным обществом, в котором высший класс презирал представителей низшего. Достаточно вспомнить «Размышления о революции во Франции» Э. Берка, который с явным пренебрежением пишет о представителях некоторых профессий: «Профессии парикмахера или фонарщика, как и многие другие, не могут ни для кого быть предметом почета. Государство никоим образом не должно угнетать этот класс людей; но если такие, как они, индивидуально или коллективно, начнут управлять государством, оно будет испытывать серьезные трудности».112 Кроме того, женщины вообще были отстранены от участия в политической жизни, а они, как минимум, составляли половину взрослого населения. К примеру, в Великобритании женщины получили право голоса лишь в 1918 г., притом, что доступ к выборам получили только женщины старше 30 лет, являющиеся главой семейства или состоящие в браке с главой семейства, либо окончившие университет. И только в 1928 г. избирательный возраст для женщин снизили до 21 года - он стал таким же, как и у мужчин. Демократия по-прежнему не была всеобщим идеалом, к ней стремились лишь немногие, и эти немногие в большинстве своем были философами, деятелями искусства и писателями. Народ же, по преимуществу, был далек от любых политических дискуссий и придерживался традиционных взглядов на политическое устройство. В XIX в. монархия оставалась самой популярной формой правления в Европе. Более современные формы демократия приобрела только в середине ХХ в., когда стали обязательными одинаковые для абсолютно всех общественных слоев общегражданские и политические права. Сложным является вопрос о преемственности демократических форм правления. С одной стороны, нельзя понять феномен демократии, не рассмотрев ее постепенного развития и внедрения демократических принципов в жизнь все большим количеством государств. По мнению Р. Даля, появившаяся в античности идея создания государства, в котором все свободные граждане участвовали бы в управлении, составляет основу современных представлений о демократии и продолжает формировать демократические институты. Э. Арбластер, в свою очередь, утверждает, что большинство вопросов, которыми занята современная теория демократии, были впервые затронуты в Древней Греции.113 114 Однако совершенно иным представляется взгляд на современную демократию Д. Дзоло, который в работе «Демократия и сложность» отмечает, что, несмотря на множество доказательств непрерывности демократической традиции в западной политической культуре идея демократии, как мы понимаем ее сегодня, возникла в Европе Нового времени. Более того автор утверждает, что демократическая идея появилась как абсолютное противопоставление тысячелетней традиции. «Современная демократия возникла даже вопреки своей собственной классической концепции, аристотелевской и платоновской, то есть как противоположность органической и натуралистической модели политического города...»115 В частности, Д. Дзоло ссылается на факты, которые, действительно, невозможно оспорить, а тем более - оправдать. Речь идет, прежде всего, о дискриминации женщин, а также об институте рабства. Ученый высказывает мнение, что идея представительной демократии, сформулированная Ш. Л. де Монтескье, Дж. Мэдисоном, Дж. С. Миллем, является, по сути, их откликом на объективно назревавшую необходимость изменения принципов демократии в соответствии с новыми историческими и социально-политическими условиями. Однако, невзирая на фундаментальные отличия в разных исторических формах демократии, на которые указывает Д. Дзоло, начиная с античных полисов, изучаемый политический режим приобретал новые признаки, развитие которых в результате придало демократии содержание, которое мы вкладываем в этот термин сегодня. Необходимость изменений в трактовках демократии в разные исторические эпохи связана с неизбежной эволюцией политической сферы жизни общества и не умаляет факта преемственности демократических институтов и процедур.
<< | >>
Источник: Бособрод Полина Александровна. ДЕМОКРАТИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН: СОВРЕМЕННЫЕ МОДЕЛИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ. 2015

Еще по теме §1.2. Формирование либеральной модели демократии в Новое Время:

  1. Эволюция консервативной идеологии в Новейшее время.
  2. § 1 ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ СООТНОШЕНИЯ ПРАВА И ПОЛИТИКИ
  3. Тема 5 Формирование Либеральной и консервативной партии. Партийная система Викторианской эпохи
  4. НОВАЯ БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ И ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
  5. Свобода и демократия: что выше?
  6. Модели взаимоотношений власти и человека
  7. Сущностные черты и признаки демократии. Теории и модели демократии
  8. § 5. Идеология и политика современной социал-демократии
  9. § 2. Теоретические концепции и исторические формы демократии
  10. 19.2.2.1. Либеральные идеологии
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -