<<
>>

§1.1. Эволюция демократической традиции и демократических практик в классической античности и западноевропейском средневековье

Несмотря на кажущуюся легкость определения демократии, за две с половиной тысячи лет, на протяжении которых ученые исследуют данный феномен, в политической науке скопилось множество проблем, связанных с трактовкой данного термина.
Связано, это, прежде всего, с тем многообразием теоретических концепций и форм, которые принимала демократия в разные времена и в разных странах. Как отметил Р. Даль, история демократии похожа на плоскую пустыню, имеющую редкие возвышенности, которая лишь с относительно недавнего времени начинает долгий подъем к тем высотам, на которых она сегодня находится.21 За более чем двухтысячелетнюю историю своего существования и понятие «демократия», и сам феномен претерпели кардинальные изменения: современные демократии имеют довольно мало общего между собой и почти ничего - с демократией полиса. История демократии и традиция теоретического осмысления этого феномена берут свое начало в древнегреческом полисе, так как само слово «демократия» впервые было применено именно там. В переводе с древнегреческого «демократия» означает «власть народа». В Античной Греции этот термин применялся для обозначения такого строя, при котором все свободные граждане имеют равный доступ к управлению делами полиса. Причем, участие в управлении не считалось ни правом, ни обязанностью гражданина: оно, скорее, рассматривалось как неотъемлемый атрибут гражданственности. Античная демократия, таким образом, представляла собой одновременно и форму политической организации граждан (наравне с тиранией, аристократий или олигархией), и политическую добродетель. По словам известного афинского государственного деятеля Перикла, афиняне для своего государственного устройства не брали за образец какие-либо чужеземные установления, а напротив, скорее сами дали пример другим, установив в своем государстве демократию.22 Так что демократию по праву можно считать древнегреческим изобретением.
Теоретическая рефлексия демократии как специфичной формы правления также зародилась в Древней Греции. Как небезосновательно утверждает Д. Хелд, именно развитие демократии в Афинах стимулировало дальнейшее развитие политической мысли. Политические идеалы Афин - равенство граждан, свобода, уважение к закону и суду - определяли политическую мысль не только Античного мира, но и всего европейского Запада на протяжении следующих 23 веков. Неоценимый вклад в разработку теории демократии внесли сочинения Платона и Аристотеля. В отличие от современных трактовок демократии как важнейшей политической ценности, античные мыслители не испытывали особого пиетета по поводу данной формы правления, замечая, прежде всего, ее «темную» сторону. Так Платон описывает демократию как режим, при котором царит вседозволенность и неограниченная свобода делать то, что только захочется человеку, даже если это противоречит существующим порядкам: «В демократическом государстве нет никакой надобности принимать участие в управлении, даже если ты к этому и способен; не обязательно и подчиняться, если ты не желаешь, или воевать, когда другие воюют, или соблюдать подобно другим условия мира, если ты мира не жаждешь. И опять-таки, если какой-нибудь закон запрещает тебе управлять либо судить, ты все же можешь управлять и судить, если это тебе придет в голову». Чрезмерная свобода губительна для общества и описанный выше порядок (если его вообще можно назвать порядком), по мнению Платона, неизбежно перерождается в тиранию. Кроме того, предоставление равного права участия в делах полиса всем гражданам, вне зависимости от их статуса, заслуг и способностей, нарушает принцип справедливости, который должен лежать в основе наилучшего государства. Свои возражения против демократии высказывал и Аристотель, причисляя ее к неправильным формам государства. Стагирит выделял шесть государственных устройств: «три вида правильные - царская власть, аристократия, полития - и три отклоняющиеся от них - тирания - от царской власти, олигархия - от аристократии, демократия - от политии».23 24 25 «Правильные» режимы исходят из интересов граждан, а «отклоняющиеся» - возникают вследствие корыстных устремлений правителей, попирающих закон.
Аристотель отмечает, что каждый из выделенных им режимов имеет несколько подвидов и, что более важно, на практике все формы политического устройства являются смешанными. И хотя Аристотель не считал демократию правильным государственным устройством, однако среди неправильных форм государства предпочитал ее двум другим, как наиболее приемлемую. Демократия, по его мнению, представляла собой тиранию равенства, для которой не имеет значение индивидуальное развитие, а человек определяется по тому, какую роль он играет в политике. По мнению Дж. Покока, в своей критике неупорядоченного равенства Аристотель предвосхитил современные критические замечания интеллектуалов в адрес обезличивающих последствий массового общества.26 Демократическим строем Аристотель именует такой, при котором «свободнорожденные и неимущие, составляя большинство, имеют верховную власть в своих руках».27 28 При этом основным критерием для сопоставления демократии и олигархии здесь выступает именно уровень достатка, то есть демократия - это именно правление бедных, причем даже в том случае, когда их меньшинство. Тот факт, что в демократии у власти находится большинство является случайным, его можно рассматривать лишь как следствие того, что повсеместно богатство сосредотачивается в руках меньшинства, бедность же присуща большей части людей в сообществе. На практике существует множество разновидностей демократии. К общим чертам всех ее подвидов относится, прежде всего, свобода, одно из условий 28 которой, по мнению философа, - «по очереди быть управляемым и править». Все граждане в демократии должны обладать равными правами: каждый должен управлять всеми, и все - каждым. Ни одна из должностей при этом не должна быть пожизненной, и никакую должность нельзя занимать более одного раза, за исключением военных должностей. Еще одно неотъемлемое условие демократии - «жить так, как каждому хочется; эта особенность, говорят, есть именно следствие свободы, тогда как следствие рабства - отсутствие возможности жить 29 как хочется».
Среди различных подвидов демократии Аристотель предпочитал умеренную цензовую демократию, которая существовала, по его мнению, в Греции во время правления Солона. Демократичные же реформы Перикла мыслитель осуждал, так как был против уравнительной справедливости. Стагирит полагал, что у большинства бедных людей нет ни природной способности к управлению, ни должного образования, ни свободного времени, необходимых для участия в делах государства. Кроме того, он подвергал сомнению тот факт, что человек, который не в состоянии организовать собственные дела должным образом, сможет обеспечить порядок и процветание в целом государстве. Лишь в том случае, когда власть принадлежит закону, а не народному собранию, на первом месте будут находиться лучшие граждане государства, а не демагоги, озабоченные лишь собственной славой и корыстью. Подчеркивая достоинства демократии по сравнению с другими неправильными формами государственного устройства, Аристотель был далек от того, чтобы поддерживать эту форму государственного устройства. Описание основных признаков демократии Стагирит завершает довольно резким утверждением: если для олигархии свойственны благородство происхождения, богатство и образование, то признаками демократии являются противоположные - безродность, бедность и грубость. С этой точки зрения можно согласиться с А. К. Бергером, который в своем исследовании политической мысли Древней Греции приходит к недвусмысленному выводу: «... идея народовластия, основа основ политического самосознания афинской демократии, Аристотелем 31 абсолютно отрицается». Однако если не считать философов-аристократов, в античных полисах в целом существовала демократическая мировоззренческая ориентация. Собственно, само становление демократии в полисной культуре было сопряжено 29 30 31 с противостоянием аристократических и демократических позиций. Перикл описывает государственное устройство Афин следующим образом: «И так как у нас городом управляет не горсть людей, а большинство народа, то наш государственный строй называется народоправством.
В частных делах все пользуются одинаковыми правами по законам. Что же до дел государственных, то на почетные государственные должности выдвигают каждого по достоинству, поскольку он чем-нибудь отличился не в силу принадлежности к определенному сословию, но из-за личной доблести. Бедность и темное происхождение или низкое общественное положение не мешают человеку занять почетную должность, если он способен оказать услуги государству. В нашем государстве мы живем свободно и в повседневной жизни избегаем взаимных подозрений: мы не питаем неприязни к соседу, если он в своем поведении следует личным склонностям, и не выказываем ему хотя и безвредной, но тягостно воспринимаемой досады. Терпимые в своих частных взаимоотношениях, в общественной жизни не нарушаем законов, главным образом из уважения к ним, и повинуемся властям и законам, в особенности установленным в защиту обижаемых, а также законам неписаным, нарушение которых все считают постыдным».32 33 Таким образом, Перикл противопоставляет афинский строй олигархическим государствам, в которых должности занимают те, кто принадлежит к замкнутому кругу либо по имущественному цензу, либо по происхождению; но «добрая слава» и «добродетель», о которых говорит Перикл, с точки зрения его времени являются, как общее правило, характерными свойствами родовой аристократии. Конечно, Перикл идеализировал государственное устройство Афин: защищая афинскую демократию, он не акцентировал внимания на ее отрицательных сторонах. Несмотря на это, негативная сторона политической системы Афин, а именно то, что власть большинства способна перерождаться в произвол, сказалась на судьбе самого Перикла, когда афиняне обвинили его в своих бедствиях в связи с вторжением пелопоннесцев в Афины. Г осударственное устройство Древней Г реции представляло собой уникальную систему независимых полисов, небольших по территории и немногочисленных по населению. В некоторых из них установилась демократия, в некоторых - олигархия или тирания. Считается, что экономически более развитые полисы были демократичными.
Сам термин «демократия» изначально, по всей видимости, имел оттенок пренебрежительности к беднякам, которые посмели приблизиться к управлению государством, оттеснив аристократов. Но, как бы то ни было, сами греки применяли этот термин по отношению к политической системе самого известного греческого полиса - Афин - и других городов-государств. В 507 г. до н. э. граждане Афин приняли систему «народных правительств», действовавшую почти два столетия. Расцвет афинской демократии приходится на период с середины V до середины IV в. до н. э. В античных полисах не существовало хорошо известной современной политической науке системы народного представительства, так как небольшое население полиса (как правило, не более десяти тысяч человек) позволяло осуществлять прямое управление. Право голоса в древних Афинах - первой прямой демократии - имели только взрослые свободные мужчины. Женщины, рабы, метеки политических прав не имели. Гражданскими правами пользовались исключительно мужчины, происходящие от афинских матери и отца и свободные по рождению. Сам статус гражданина отождествлялся со статусом воина. Таким образом, полноправным членом общины, обладающим правом голоса на народном собрании, являлся мужчина, участвующий в сражениях. А поскольку длительный период времени звание воина предполагало затраты на вооружение, то понятие воина, а следовательно, и гражданина, стало ассоциироваться с имущим человеком. Так было до тех пор, пока во время войны с персами в первой половине V в. до н. э. не был образован могущественный афинский флот и не возникла необходимость в новом роде воинов - в моряках, которые вооружались не на свои средства, то есть были неимущими. Как результат полноправными гражданами стали и неимущие (феты).34 35 Главным институтом власти в полисной демократии была экклесия (народное собрание), в работе которой принимали участие все граждане. На народном собрании принимались государственные законы, утверждалось объявление войны и заключение мира, ратифицировались договоры с другими государствами. Народное собрание утверждало государственный бюджет. Таким образом, оно выступало не только в качестве законодательного органа своего государства, но и контролировало ситуацию в сферах управления и администрации. Перечислив далеко не все полномочия экклесии, можно, тем не менее, сделать вывод об огромной роли народного собрания в политической жизни Афин. Фукидид в «Истории Пелопоннесской войны» описывает случай, когда после второго вторжения пелопоннесцев в Афины, афиняне обвинили Перикла в том, что тот посоветовал им воевать и что из-за него они и терпят бедствия. После чего афиняне решили заключить мир с лакедемонянами и даже отправили к ним для этого послов. Этот эпизод, по мнению историка, свидетельствует о полном контроле афинского народного собрания над исполнительной властью.36 37 Уникальной особенностью афинской демократии было использование системы лотереи, с помощью которой назначались почти все государственные должностные лица. Жребий был главным методом отбора граждан на общественные должности, благодаря чему все граждане, обладавшие избирательными правами, имели реальную возможность быть избранными на какой-либо пост. Система жребия также позволяла защитить демократию от узурпации или злоупотреблений со стороны одного лица (потенциального тирана) или группы лиц. При этом значительная часть граждан в течение своей жизни, так или иначе, занимала один из множества существовавших в городе-государстве выборных постов. Политическая жизнь характеризовалась значительной активностью граждан, которые интересовались всеми сторонами и аспектами 38 процесса управления. Для своего времени афинская демократия была удивительным изобретением человечества. Благодаря ее возникновению, мир узнал о таком понятии, как равенство гражданских прав (и гражданство вообще), принципе ежегодной ротации выборных должностей и разделении властей. Афины стали первым государством, в котором рядовые граждане имели непосредственный доступ к управлению. Формально все афиняне могли высказывать свое мнение и голосовать на народном собрании, а также участвовать в законодательной деятельности. Политическое устройство Афин едва ли соответствует современным идеалам свободы и равенства - сегодня его можно было бы назвать, скорее, аристократией, правлением немногих, так как граждане составляли меньшинство в полисе. Такая система была далека от идеала еще и потому, что исключительно «воля большинства гражданского коллектива определяла внешнюю и 39 внутреннюю политику полиса», то есть государственные решения напрямую зависели от минутных настроений своенравной и переменчивой толпы. Так, к примеру, афинская демократия осудила на смерть Сократа. Известный российский политолог В. М. Сергеев вполне оправданно характеризует подобные вердикты народного собрания как инквизиторские.38 39 40 Весьма удачно описывает эту проблему Б. Констан: «У древних индивид, почти суверенный в общественных делах, остается рабом в частной жизни. Как гражданин, он решает вопросы войны и мира; как частное лицо, он всегда под наблюдением, ограничивается и подавляется во всех своих побуждениях; как частица коллективного организма, он вопрошает, осуждает, разоблачает, изгоняет в ссылку или предает смерти своих магистратов или начальников; но, будучи подчиненным коллективному организму, он, в свою очередь, мог быть лишен положения, достоинства, проклят или умерщвлен произволом сообщества, 41 частицей которого является». Очевидно, что понятие «демократия» в античности имело не то содержание, которое мы вкладываем в него сегодня. Рабство, к примеру, сегодня считается неприемлемым: французский философ Г. Мабли называет его позором греков и римлян. Античная демократия полагала рабство необходимым условием своего существования: свободные граждане были освобождены от физической работы, вследствие чего имели возможность посвятить свое время решению государственных проблем. Каждая новая война приносила новых рабов, часть которых служила своим владельцам для личных услуг, а часть - помогала обеспечивать полис всем необходимым для жизни граждан. Наличие рабов, таким образом, было необходимым условиям образа жизни полноправного гражданина.41 42 43 «Суверенная гражданская городская община, основанная на рабстве иноплеменников, - так можно было бы определить кратким образом древнегреческий полис».44 Причиной такого устройства, по мнению Б. Констана, явились, прежде всего, небольшие размеры античных государств, которые вследствие этого беспрестанно находились в состоянии войны: либо угрожали друг другу, либо воевали, либо ожидали нападения со стороны соседей: «Все покупали свою безопасность, свою независимость, все свое существование ценой войны. Она была постоянным интересом, почти обычным занятием свободных государств античности. Наконец, как неизбежное следствие такого образа жизни, все государства имели рабов. Механические виды деятельности, а у некоторых народов и производительные работы, были вверены закованным в цепи рукам».45 Рабство и постоянные войны, осуждаемые сегодня «цивилизованным» мировым сообществом, два с половиной тысячелетия назад рассматривались как объективная необходимость. Таким образом, необходимыми предварительными условиями существования прямой демократии в полисах Древней Греции были: во-первых, малый размер гражданского сообщества, чтобы все граждане имели возможность посещать дебаты и голосование по рассматриваемым вопросам46; и, во-вторых, наличие такой экономической системы, которая предоставляла бы гражданам достаточное количество свободного времени для участия в делах полиса (то есть существование рабовладельческого строя). «Младшей сестрой» афинской демократии является Римская республика, которая, во многом, переняла ее черты. В условиях стремительного территориального роста, она, тем не менее, сохраняла основные черты города- государства. Начиная с середины VI века до н. э. в республике существовало противостояние между патрициями и плебеями, которые добивались политического равноправия. Плебс лишь со временем добился для себя права участия в управлении республикой. При этом в результате сословной борьбы плебеев и патрициев за политическое влияние плебеям стали доступны все магистратуры Римской республики, патриции же не могли получить должности народного трибуната или плебейского эдилитета. Здесь, как и в Афинах, участвовать в политической жизни могли только мужчины. Итогом же противостояния патрициев и плебеев с V по III в. до н. э. стало образование «единого римского гражданского коллектива с равными правами и конституционными гарантиями для всех граждан. Были устранены главные причины внутреннего напряжения: отменено долговое рабство и облегчено положение должников, решена аграрная проблема за счет допуска плебеев к общественным землям и разделения между ними части земель, захваченных в результате завоевания Италии».47 Основным демократическим органом Римской республики, как и в Афинах, было народное собрание, которое обладало законотворческой функцией. Помимо этого, на собрании избирались магистраты. Тем не менее, народное собрание Римской республики было, по всей видимости, более аристократическим, чем народное собрание Афин. «Несмотря на известную демократизацию римских народных собраний и их широкую компетенцию, орудием в руках аристократии оказывались даже самые демократические трибутные комиции. Народное собрание обсуждало только вопросы, внесенные магистратами и предварительно 48 обсужденные в сенате, т.е. у него не было права законодательной инициативы». Собрание проходило не регулярно, а по необходимости или по распоряжению магистрата; постоянно же действующим органом Римской республики был Сенат, который в большинстве случаев и принимал решения по основным политическим вопросам. Более того, любой закон, принятый на народном собрании, должен был быть одобрен Сенатом: «Сенат, таким образом, контролировал и руководил деятельностью народного собрания в нужном для него направлении».48 49 Профессор Коннектикутского университета А. Уорд отмечает, что вообще довольно сложно судить о демократичности трибутных комиций. Если бы в них соблюдался принцип «один человек-один голос», то можно было бы говорить о том, что это демократический институт. Но поскольку каждая триба имела только один голос, который определялся большинством тех, кто входил в эту трибу, то, следовательно, отдельный гражданин не обладал собственным голосом.50 Еще одним важным фактором, оказывавшим существенное влияние на функционирование республиканской демократической модели, было то, что народные собрания проходили только в Риме. Учитывая быстрое расширение территории, Рим не мог решить проблему постоянно возрастающей численности своих граждан и их географической удаленности от места, где проходили народные собрания, что ставило под сомнение сам принцип непосредственного участия. Логично удивление Р. Даля по этому поводу: «Представьте себе, что было бы, если бы по мере расширения пределов страны американское гражданство предоставлялось людям, проживающим в разных штатах, но при этом участвовать в общенациональных выборах они могли бы лишь в одном месте - Вашингтоне, округ Колумбия».51 Так или иначе, Римская республика просуществовала дольше, чем афинская демократия и чем любая современная демократия, «однако начиная приблизительно со 130 г. до н.э. ее подтачивали гражданские распри, войны, милитаризация, коррупция и упадок того непреклонного гражданского духа, которым прежде гордились римляне».52 53 54 Окончательный конец демократическим практикам в Риме положило правление Юлия Цезаря. Многие римские философы не одобряли демократию как форму правления. Одним из них является Цицерон, который утверждает, что: «когда все вершится по воле народа, то, как бы справедлив и умерен он ни был, все-таки само равенство это не справедливо, раз при нем нет ступеней в общественном положении». При этом Цицерон не является сторонником царской власти и аристократии, власти немногих. По его мнению, наилучшим является смешанное устройство, в котором соединялись бы черты трех видов государственного устройства и при этом права всех граждан должны быть равными: «если в государстве нет равномерного распределения прав, обязанностей и полномочий - с тем, чтобы достаточно власти было у магистратов, достаточно влияния у совета первенствующих людей и достаточно свободы у народа, то этот государственный 54 строй не может сохраниться неизменным». По всей видимости, ключевые различия между древнегреческой демократией и древнеримской республикой лежат в их институциональном дизайне. И древние греки, и римские мыслители считали, что общество состоит из двух антагонистических групп: немногих богатых и большинства бедных. Однако они предлагали разные способы выстраивания отношений между двумя этими группами. Для греческих мыслителей, демократия была правлением большинства над меньшинством, в то время как аристократия или олигархия представляла собой правление меньшинства над большинством. Таким образом, власть могла быть либо в руках народа (или толпы, в случае охлократии), либо в руках элит. В противоположность этому, Римская республика предлагала более сложное институциональное устройство: по словам Н. Макиавелли в ней были равно представлены все три правительственных начала - самодержавие, аристократия и народное правление.55 Вместо набора институтов, посредством которых одна группа населения осуществляет власть над другой, в Риме было несколько учреждений, которые позволяли как большинству, так и меньшинству принимать активное участие в политической жизни общества. Меньшинство, то есть класс патрициев, было представлено Сенатом, исключительно аристократическим политическим институтом. Массы, то есть плебеи, в свою очередь, участвовали в народных собраниях. Таким образом, римская политическая система надеялась достичь стабильности, давая как массам, так и элите возможность доступа к управлению обществом. Во «Всеобщей истории» Полибия, описывающей историю Средиземноморья в период с конца III до середины II вв. до н. э. можно найти подтверждение этому. По мнению историка, невозможно точно определить, монархическим, аристократическим или демократическим является государство римлян. Ведь власть консулов - признак монархии, сенат - аристократии, положение народа, в свою очередь, смещает центр тяжести в сторону демократического режима. Консулы в Риме обладали высшей военной и гражданской властью, они созывали Сенат и народные собрания. В ведении Сената находилась казна, расследование различных преступлений, решения об объявлении войны или заключении мира. Народ, с точки зрения Полибия, имел власть награждать и наказывать, в том числе выносить смертные приговоры. Помимо, этого народ был вправе решать вопросы о войне и мире и утверждать или отвергать заключение союзов. Самое главное то, что ни одна из властей, по мнению историка, не довлела над другой, а чрезмерное усиление одной из властей в ущерб другим было невозможно.56 57 58 В подтверждение этих слов можно вспомнить «Размышления о причинах величия и падения римлян» Ш. Л. де Монтескье; сравнивая политическое устройства Рима и Карфагена, философ пишет: «В Риме, управлявшемся посредством законов, народ позволял, чтобы сенат руководил внешними делами. В Карфагене, управлявшемся посредством злоупотреблений, народ хотел все делать сам». Очевидно, что именно смешанное устройство обеспечивало стабильность политической системы Древнего Рима, препятствуя деградации и смене режимов. Несмотря на то, что монархия, аристократия и демократия (в отличие от Платона и Аристотеля, Полибий рассматривал демократию как позитивный феномен) являются примерами хороших государственных устройств, они неустойчивы, поскольку неизбежно перерождаются в «противоположные» им варианты (тиранию, олигархию, охлократию). Свободной от такой опасности является система, содержащая в себе черты всех трех положительных способов правления, так 58 называемая «смешанная конституция». Несмотря на институциональные различия в политической организации полисов Древней Греции и Рима, их объединяло наличие в государственном устройстве элементов демократии. Современные западные демократические идеалы и теоретические концепции сложились под влиянием идей Древней Греции и Рима, опыт которых не только послужил первым примером политической демократии, но и стал основой развития теоретических знаний в области философии и политической науки. Следующим этапом в развитии демократии стал опыт управления в средневековых государствах Европы, во многом заимствовавших элементы полисной, городской культуры Античности. Основное отличие средневековой демократии от древнегреческой или древнеримской состояло в появлении новых институтов, которых еще не знала предыдущая традиция. Речь идет, прежде всего, о парламентах и органах местного самоуправления. Именно эти институты заложили фундамент для развития демократических институтов современности. Впервые такая система возникла в Англии, Скандинавских странах, Нидерландах, Швейцарии и еще в нескольких регионах, располагавшихся к северу от Средиземного моря.59 Начиная примерно с VII-XI вв., в Скандинавских странах начали распространяться местные собрания, в которых участвовали все свободные граждане, - тинги. Тинг представлял собой собрание всех свободных мужчин общины викингов. Функции этих демократических собраний были ограничены, поскольку они были по преимуществу законодательными, а не исполнительными органами. Первое литературное свидетельство о шведском тинге можно найти в Житии Святого Ансгария, написанном Римбертом в середине IX в.: «Итак, король, вернувшись с народного собрания, тотчас отправил вместе с посланным епископа своего вестника, поручив передать, что единодушное решение народа было в пользу его желания и что сам он очень этим доволен, но не может дать епископу полного позволения до тех пор, пока не известит об этом же на еще одном народном собрании, которое должно состояться в другой части его королевства, обитающих там людей».60 Нечто подобное происходило и в Дании еще раньше. Так в самом начале IX в. на тинге, который состоял из главных мужчин из разных уголков страны, был одобрен договор с франками.61 В Норвегии же в описываемый период времени правил король Харальд I, который стремился к жесткой централизации подвластных ему земель. Вполне вероятно, что эмигрировавшие в Исландию в период его правления семьи перевезли с собой на новое место жительства скандинавские традиции народных собраний, и в 930 г. создали Альтинг - старейшей в мире парламент. Несмотря на небольшое количество источников, посвященных скандинавской политической истории, можно выделить некоторые основные характеристики демократической организации общин викингов. Так все свободные граждане (мужчины) принимали участие в народных собраниях. «Во время подобных собраний свободные викинги обсуждали, принимали или отвергали законы (как было, например, когда вместо прежних языческих верований было введено христианство), а также избирали или утверждали короля, который был обязан поклясться в том, что будет следовать законам, принятым на «тинге».62 Все имели право выступать на тинге, хотя влияние и уважение было не равным, значимость человека зависела не только от богатства и интеллектуальных достижений, но и от происхождения. Полностью исключен из процесса принятия политических решений был большой класс рабов, которые не имели никакой личной свободы и юридически рассматривались как часть имущества своих господ. Однако, несмотря на то, что равенство было серьезно ограничено, класс свободных людей - крестьяне, мелкие арендаторы или землевладельцы-фермеры - был достаточно многочислен, чтобы оказывать длительное демократическое влияние на политические институты и традиции.63 Развитие средневековой демократии можно проследить также и на примере итальянских городов-государств. В XI-XII вв. в таких городах, как Венеция, Флоренция, Сиена, Пиза образовались беспрецедентные формы самоуправления, а именно коммунальные республики, ставшие главной «альтернативой крепостническому феодализму, утвердившемуся на территории средневековой Европы».64 Поначалу здесь, как и в Риме, к участию в работе органов власти допускались только члены семейств, принадлежащих к высшим слоям общества — знать, крупные землевладельцы и т.п. Однако по прошествии некоторого времени, горожане, благодаря тому, что были более многочисленны и способны к лучшей самоорганизации, чем доминировавшая в обществе элита, добились права участвовать в управлении.65 Впрочем, неимущие классы так и остались политически бессильными. Дело в том, что города Северной Италии были посредниками в торговле между Востоком (Индия, арабский мир) и Европой; помимо этого быстрое развитие мануфактур, а также развитие финансовой системы, а именно появление первых банков, привело к тому, что возможности простых горожан в борьбе за политические права увеличивались. Развитие ремесел и торговли привело к возникновению новых центров богатства и власти, сосредоточенных в городах. Рост городов-государств, в свою очередь, подорвал власть крупных феодалов и создал альтернативный источник политической и финансовой поддержки монархии. Будучи не в силах ограничить рост этих новых политических образований, монархи считали благоразумным допускать и всячески поддерживать их существование и, таким образом, легитимизировали их. Купечество, которое в городах-государствах обладало наибольшей полнотой власти, получило большую экономическую свободу и политическую независимость от монарха в обмен на финансовую поддержку. Уже к концу XI в., коммерчески активные итальянские города такие, как Венеция, Флоренция и Генуя, пользовались значительной степенью политической автономии от центра империи. Местная независимость, в свою очередь, привела к соперничеству городов в области экономики, ремесел, искусства, литературы и философии, которым активно покровительствовали местные аристократы и богачи. В результате во Флоренции, Неаполе, Венеции, Милане и Падуе были основаны академии, посредством которых новые знания проникали в средневековое общество. Новое гуманистическое образование и экономическое процветание итальянских городов-государств привели к увеличению роли личности в обществе и политике. Переход от базирующейся на владении землей к основанной на деньгах экономической системе заложил основу для зарождения индивидуализма, основанного на важности статуса и привилегий, полученных с помощью усилий и заслуг, и не ограниченных принадлежностью к наследственной аристократии. Власть феодалов была подорвана, купечество, наоборот, приобретало силу. Организация сельского хозяйства также претерпела существенные изменения. Стало очевидным, что свободные рабочие, которые платят за аренду или работают за зарплату, приносят больше прибыли, нежели крепостные. Переход к новой системе выплаты заработной платы привел не только к повышению производительности сельского хозяйства, но и освободил крестьян от постоянной связи со своими феодальными правителями. Экономически независимые горожане ощущали в себе силу и право бороться с бывшими сеньорами за право самоуправления городов. В результате такой борьбы к XIV в. большинство городов получили существенную политическую автономию, а многие крепостные крестьяне - личную свободу и возможность участвовать в управлении. Анализируя трансформации, произошедшие с итальянскими городами-государствами в средневековый период, Р. Патнэм пришел к следующему выводу: «Что касается социальной мобильности, итальянские республики не имели в то время себе равных».66 В Средневековье были заложены основы представительных органов, которые послужили фундаментом для дальнейшего развития демократических институтов. Хотя монархи по-прежнему олицетворяли божественную власть, они, тем не менее, были вынуждены полагаться на практические рекомендации своих вассалов, высказываемые в действующем представительном органе. Постепенно, советы стали претендовать не только на консультативные функции; их членский состав был расширен, чтобы включать больше выборных представителей от среднего класса. Так происходил генезис современной законодательной власти и преобразование однопалатных парламентов в двухпалатные как это произошло, например, в Англии. В Скандинавских странах, напротив, до сих пор сохранились однопалатные парламенты, причем, норвежский Стортинг снова вернулся к своей однопалатной структуре уже в 2009 г. (до этого он состоял из двух палат - одельстинга и лагтинга). Самый известный сегодня парламент - английский - изначально создавался как институт посредничества между баронами и королевской властью. Несомненное злоупотребление властью со стороны Иоанна Безземельного привело к конфликту с собственными подданными, результатом которого стала институционализация демократических практик: отныне король должен был вести переговоры о налогах, по крайней мере, с феодалами, а его власть была официально ограничена. «Вся дальнейшая история английского парламента - это дальнейшее расширение этих переговоров, включение в них новых групп населения королевства и новых предметов для обсуждений».67 В 1215 г. крупные землевладельцы добились от Иоанна Безземельного подписания Великой Хартии Вольностей, в соответствии с которой король больше не мог назначать новые налоги без согласия совета, из которого, в свою очередь, впоследствии сформировался британский парламент.68 Великая Хартия стала важным моментом в деле воплощения демократических принципов на практике по целому ряду причин. Прежде всего, она провозглашала принцип верховенства закона, что означало, что никто, даже сам король, не может стоять выше закона. По сути, Хартия положила начало конституционному ограничению абсолютной власти монарха. Правоспособность граждан, в свою очередь, постепенно была расширена за счет ликвидации ряда бывших несправедливых царских полномочий. Согласно тексу документа, все одинаково были подотчетны закону, и ни один свободный человек не мог быть лишен свободы, «кроме как по законному приговору равных его [его прав] и по закону страны».69 Кроме того, права, первоначально предоставленные только аристократии, позднее были распространены на все классы. Некоторые отдельные пункты Хартии постепенно трансформировались в нормы неписаной конституции. Например, пункт, который диктовал, что король прежде, чем назначать новые налоги, должен проконсультироваться с Большим королевским советом, со временем интерпретировался таким образом, что представительный орган должен утверждать все налоги. Уже в 1265 г. Симон де Монфор собрал первый выборный парламент. Созывая парламент, де Монфор знал, что имеет относительно небольшую поддержку среди знати и, в надежде привлечь на свою сторону другие слои общества, пригласил в Вестминстерский дворец избранных представителей графств и городов. Этот парламент можно считать первым в истории Англии представительным парламентом. Бикамерализм британского парламента также оказал существенное влияние на становление и развитие процедур либеральной демократии в этой стране. Первоначально, обе палаты парламентов - палата лордов и палата общин - собирались вместе, но члены Палаты общин не имели права высказываться до того, как это будет позволено им Палатой лордов. Такая несправедливость, безусловно, лишь усиливала социальное напряжение между знатью и простолюдинами, аристократией и народом: со временем стало очевидно, что созывать палаты следует по отдельности. Однако нельзя преувеличивать демократичность первых парламентов в Англии, которые едва представляли интересы 10 % населения, остальные же 90% не были никем представлены и вообще не имели гражданских и политических прав. Члены верхней палаты могли передавать свою должность по наследству, как титул; члены нижней избирались из небольшого числа наиболее влиятельных и богатых землевладельцев. В рамках английской политической системы «как формально (через палату лордов), так и неформально (через палату общин) проявлялась и укреплялась аристократическая структура европейского общества. Англия предлагала драгоценную модель политической системы, в которой источник закона был централизован, а власть децентрализована. Английская аристократия, доминировавшая в обеих палатах парламента, не собиралась уступать свою роль на местах бюрократическому правлению».70 71 Тем не менее, было бы несправедливо недооценивать значение британского парламента для последующей демократизации государственного аппарата. Изначально он создавался как противовес неограниченной и зачастую деспотичной власти монарха, а не как представительный орган, и, надо отметить, достаточно успешно справился с этой задачей. Постепенно власть монарха была ограничена до тех пределов, в которых она существует сегодня, а верховенство закона стало неприкосновенным принципом, распространяющимся на всех людей, без исключения, будь то крестьянин или король. Со временем люди стали приобретать все больше законных прав. Парадоксально, что первый британский парламент был созван по воле монарха и рассматривался им как «вспомогательный» орган. В 1295 г. король Эдуард I собрал парламент, чтобы получить широкую поддержку новых налогов, необходимых для продолжения войны с Францией. В парламенте было представлено «третье сословие» общества - по два жителя от каждого города и по два рыцаря от каждого графства. Постепенно в обмен на утверждение новых налогов парламент увеличивал свои права и полномочия. В результате в Англии установилась модель ограниченной, парламентской, монархии, которая впоследствии была скопирована другими государствами. Формирование политической демократии в Великобритании связано, во- первых, с постепенным утверждением парламентского превосходства над наследственным монархом и, во-вторых, с еще более постепенным превращением парламента из совещательного в полностью представительный орган (то есть орган, избираемый всем взрослым населением на основе системы «один человек/один голос»). Французский историк Ф. Гизо следующим образом описывает состояние английского парламента в XIV в.: «... палата лордов была высшим советом короля, советом, деятельно участвовавшим в управлении государством. Палата общин, составленная из депутатов от мелких феодальных владельцев и от горожан, не принимала почти никакого непосредственного участия в правительстве; но она установляла права и весьма энергически защищала частные и мелкие интересы. Парламент, рассматриваемый в целом его составе не имел еще правительственной власти, но был уже благоустроенным учреждением, средством правления, признанным в теории и часто необходимым на практике; итак, попытка сближения и союза между различными общественными элементами, с целью образовать из них одно политическое телогосударство, удалась в Англии...» В ходе Английской революции XVII в. парламент добился установления в государстве режима конституционной монархии с сильным парламентом в согласии с неизменным желанием Англии - «быть управляемою посредством парламента и с соблюдением парламентарных норм». В результате, король и парламент взаимно ограничивали друг друга, а в самом парламенте баланс власти поддерживался наличием двух палат, одну из которых представляли аристократы, а другую - народ. Законы, принятые парламентом и королем, далее рассматривались также судьями, которые чаще всего были независимы от обеих палат парламента. Таким образом, в Англии были сформированы принцип разделения властей и система сдержек и противовесов, на которую ориентировались, в частности, создатели американской Конституции. Превосходство парламента над короной стало неизбежным. Представительный орган постепенно приобретал все больше функций, все больше влияния мог оказывать на королевскую власть, которой в итоге пришлось мириться со своей чисто церемониальной ролью. Несмотря на постепенное ограничение королевской власти, низшее сословие по-прежнему не было представлено в парламенте. Парламент решительно отклонил предложения более радикальной группы Левеллеров («уравнителей»), которые, будучи ярыми противниками монархии и аристократии, призывали к всеобщему избирательному праву для мужчин, 72 73 74 справедливому представительству и отмене благородных привилегий. По всей видимости, Левеллеры высказывали предложения, к которым Англия еще не была готова. Так, Дж. Локк утверждал, что политическое состояние создается посредством общественного договора, в котором люди отказываются от своего личного права толковать законы природы в обмен на гарантию того, что сообщество (или государство) будет защищать их естественные права на жизнь, свободу и собственность. Если государство не выполняет своих обязательств, народ имеет право свергнуть правительство: «Где кончается закон, начинается тирания, если закон преступается во вред другому. И если кто-либо из находящихся у власти превышает данную ему по закону власть и использует находящуюся в его распоряжении силу для таких действий по отношению к подданному, какие не разрешаются законом, то он при этом перестает быть должностным лицом, и поскольку он действует подобным образом без надлежащих полномочий, то ему можно оказывать сопротивление, как и всякому ~ 75 другому человеку, который силой посягает на права другого». Ярким представителем теории общественного договора является Жан-Жак Руссо. В работе «Рассуждение об общественном договоре», вышедшей в 1762 г., Ж.-Ж. Руссо, подобно Дж. Локку, утверждал, что человек согласился отдать полную свободу, которой обладал в естественном состоянии, и вступил в организованное общество, соглашаясь с условиями «общественного договора». Таким образом создается правительство, которое правит над людьми, тем самым обеспечивая порядок и стабильность. Концепция общественного договора Руссо ориентируется на прямое народное правление: «...суверенитет, который есть только осуществление общей воли, не может никогда отчуждаться и ... суверен, который есть не что иное, как коллективное существо, может быть представляем только самим собою. Передаваться может власть, но никак не воля».75 76 Каждый человек свободен, подчиняться он должен лишь общей воле, к которой, в случае необходимости, он может быть «принужден всем Организмом, а это означает не что иное, как то, что его силою принудят быть свободным». Смысл теории общей воли Руссо заключается в том, что государство и право являются продуктами общей воли народа. Если правительство и законы не соответствуют общей воле, то они будут отброшены. Очевидно, что теория общественного договора, в частности, право народа на ниспровержение несправедливых правителей и неотчуждаемость народного суверенитета, продемонстрировала, что отношение людей к своему правительству может меняться. Монарх более не являлся непререкаемым авторитетом. Традиция Локка нашла свое отражение в Декларации независимости Соединенных Штатов Америки, которая представила философское оправдание колонистов в Американской революции и отражала также идеи Ж.-Ж. Руссо. Соединенные Штаты Америки стали первым современным демократическим государством. Те же идеи, но с более радикальными требованиями социального и политического равенства, питали французскую революцию 1789 г.: Ж.-Ж. Руссо оказал огромное воздействие на революционеров, прежде всего якобинцев, а многие его положения обрели реальность как раз в ходе революции. Таким образом, к началу XVIII в. в Европе были заложены идеи и институты, которые впоследствии стали важнейшими элементами демократического государства. В частности, принцип народных собраний стал предтечей современных парламентов. И если поначалу правительство советовалось со своими подданными лишь по поводу введения новых или увеличения прежних налогов, то постепенно необходимость созывать представителей народа стала касаться всех законов. Однако следует учесть и ряд пунктов, которые препятствовали демократизации управления в Европе и не были преодолены вплоть до XX в. Это, прежде всего, проблемы цензовых ограничений избирательного права. Во-первых, участвовать в политической деятельности государства могли только свободные 77 люди, к которым не относились женщины и крепостные, то есть большая часть населения не обладала политическими правами. Во-вторых, существовало огромное неравенство между богатыми и бедными, аристократами и крепостными, женщинами и мужчинами. Помимо этого, долгое время демократические идеи воспринимались и были поддерживаемы лишь немногими избранными: «не существовало даже понимания того, какие политические 78 институты потребуются демократической республике». 78
<< | >>
Источник: Бособрод Полина Александровна. ДЕМОКРАТИЯ КАК ИСТОРИЧЕСКИЙ И ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН: СОВРЕМЕННЫЕ МОДЕЛИ ИНТЕРПРЕТАЦИИ. 2015

Еще по теме §1.1. Эволюция демократической традиции и демократических практик в классической античности и западноевропейском средневековье:

  1. Б. «АЗИАТСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА» I
  2. Лекции по общей теории права
  3. § 1. Основные этапы становления и развития романо-германского права
  4. §1.1. Эволюция демократической традиции и демократических практик в классической античности и западноевропейском средневековье
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -