<<
>>

§ 4. Демократические принципы законодательствования и отправления правосудия

С гносеологической точки зрения категория «принцип» тесно связана с категориями «закономерность» и «сущность». Это дает возможность определять принципы какой-либо деятельности через ее объективные закономерности и ее глубинную сущность.
Понятие «принцип» сопряжено и с категорией «идея» в том случае, когда под последней философы понимают внутреннюю логику, закон существования исследуемого объекта. Наконец, в самом широком понимании принцип есть начало, исходный пункт, становление бытия — в данном случае существования той или иной деятельности. Принципы имеют объ- * ективное основание. К. Маркс писал, что не принципы образуют общественные формации, а исторические условия выдвигают определенные принципы, они таковы, какова эпоха, люди и их потребности, способ производства, общественные отношения.185 Он же отмечал: те же самые люди, которые устанавливают общественные отношения соответственно развитию материального производства, создают также принципы, идеи, категории соответственно общественным отношениям.186 Будучи поняты, выдвинуты и сформулированы, они организуют и направляют ту или иную деятельность, служат ее отправным, руководящим началом. За претворение определенных принципов ведется борьба, передовые принципы оказываются ориентиром социального прогресса. В свете сказанного можно считать, что принципы законодательствования и правосудия — это такие начала указанных видов государственной деятельности, которые выражают закономерность и сущность данных функций, обладают универсальностью, императивностью и общезначимостью, направляют и синхронизируют законодательную и судебную деятельность, отражают ее объективную необходимость в государственно организованном обществе. Принципы законодательствования и правосудия могут быть выведены на эмпирическом уровне из практического опыта, но они могут оказаться и результатом научного познания. Будучи закреплены в юридических нормах, они приобретают характер юридических принципов.
Как и любые принципы общественных явлений, указанные принципы историчны, и в них всегда вносится соответствующее классовое содержание. В этом смысле каждому историческому типу права и государства соответствуют свои особые принципы законодательной и судебной деятельности. Вместе с этим можно говорить и об общем понятии законодательствования и отправления правосудия, соответственно об их наиболее общих и абстрактных принципах. Можно говорить и о том, что среди таких общих принципов существуют такие отправные начала, которые характеризуются своей относительной (исторически конкретизирующейся) демократичностью, или, иначе говоря, некоторыми общедемократическими свойствами. Демократия как форма государства, политический режим имеет в классовом обществе классовую направленность и используется в интересах господствующих классов. Тем не менее все исторически и классово определенные политические демократии имеют, при всех своих особенностях, некоторые общие черты в том смысле, что обеспечивают относительно широкое участие в государственной деятельности соответствующих слоев населения и относительно полное выражение в ней своих интересов (в той мере и степени, в какой это не противоречит господству классов и их интересам). Принципы законодательствования и правосудия можно в общем виде считать демократическими, если они сформированы в рамках демократических политических систем и государственных режимов, носят исторически прогрессивный характер, противопоставляют произволу и беззаконию право и законность (в их исторически возможном и необходимом состоянии), служат объективно требуемому общественному порядку отношений, детерминированных общими потребностями социальной жизни и господствующего способа производства. Следует сразу оговорить, что такие принципы, будучи известным завоеванием общечеловеческой цивилизации и культуры, наполняются конкретным содержанием и используются в соответствующих классовых интересах, практически искажаются в любом классовоантагонистическом обществе, и только при социализме появляются предпосылки для их последовательного претворения в жизнь.
Только социалистическая демократия в состоянии при дать им подлинно общечеловеческий характер, действительно демократическое содержание. Генезис демократических принципов законодательствования и правосудия связан не только с особой фо|рмой государства (политической демократией), но и со специфической формой нравственного общественного сознания, которую характеризуют такие социальные ценности, как гуманизм и справедливость, как простейшие правила любого человеческого общежития. Наконец, что особо важно для юридической теории и практики, генезис основных начал государственной деятельности в области законодательствования и отправления правосудия не может быть оторван от глубинной сущности права, потому что речь идет о принципах соответствующих стадий правообразования и правореализации как реально существующих и непрерывно действующих социальных процессах, коренящихся, в конечном счете, в правовой природе соответствующих отношений собственности. Последнее означает, что интересующие нас принципы, будучи основными идеями, имеющими руководящее значение для работы соответствующих органов государства, относятся >не только к области политической идеологии. Эти же ‘начала порождены объективной потребностью в праве, заложены в отношениях собственности как юридическом выражении системы господствующих производственных отношений, а потому относятся прежде всего к сфере правовой идеологии, т. е. духовного осознания и освоения правовых отношений в их становлении, функционировании, развитии и изменении. Принципы законодательствования и отправления правосудия представляют в определенном аспекте отражение объективных закономерностей, свойственных становлению и реализации бытия правоотношений, опосредуемых государством и материально детерминированных исторически определенным уровнем производства и обмена. К числу демократических принципов законодательной деятельности относятся: 1) законодательствование, осуществляемое коллегиально всем составом высших представительных органов государственной власти; ответственность за эту деятельность перед избирателями и участие законодателей в исполнении принятых законов и контроле за реализацией законодательных установлений; широкое обсуждение законопроектов населением и проведение по важнейшим вопросам референдумов; 2) безусловное соответствие текущего законодательства конституции страны; верховенство законов над всеми иными государственными актами; признание строгой подзаконное™ оперативно-управленческой (административной) деятельности 'и высшей гарантированности соблюдения законов, основных прав граждан отправлением правосудия системой судебных органов; 3) регулирование законами всех важнейших отношений в стране, общезначимость и общеобязательность содержащихся в них юридических норм; верное отражение в этих нормах объективных потребностей господствующего способа производства и поступательного развития общества; оптимальный учет ^конодателем «правовой природы вещей» и степени исторической развернутости в фактических отношениях общесодиального права; 4) оптимальный учет специфики правового регулирования, его объективных рамок и пределов, особенностей предмета и соответствующих методов юридической регламентации; своевременное обновление законодательства, его надлежащая инкорпорация и кодификация; постоянный учет судебной (арбитражной) практики, состояния правосознания населения и общественного мнения, эффективности действия законов, состояния правонарушаемости (в том числе преступности); 5) осуществление нормотворческой деятельности на основе достижений юридической техники, в ее широком и узком, специальном смысле; четкий порядок принятия и обнародования законов, введения в действие новых актов и отмены устаревших актов, разрешения коллизий между юридическими нормами различных законов, восполнения пробелов в законодательстве. К числу демократических принципов правосудия относятся: 1) осуществление правосудия только выборным судом, в составе судьи и заседателей; независимость суда и подчинение его лишь закону; строгая регламентация процесса судопроизводства, его коллегиальность, гласность, устность, непосредственность, состязательность; 2) ответственность (наказание) только за доказанную вину, недопустимость признания виновным и наказания иначе, как по приговору суда; законность, обоснованность решения и приговора суда, вынесенных лишь на основе объективного, всестороннего, непредвзятого рассмотрения дела; необходимость установления по обстоятельствам дела объективной истины; презумпция невиновности и добропорядочности; соответствие наказания тяжести правонарушения (справедливость); 3) недопустимость отказа суда в защите права по мотивам отсутствия закона; разрешение жалоб граждан на административные акты в порядке общего судопроизводства; контроль за конституционностью законов, законностью иных нормативных и индивидуальных актов при рассмотрении конкретных дел; обязательность судебного толкования законодательства и восполнения в нем пробелов; признание судебной практики источником права при условии, если она не противопоставляется закону; 4) равенство всех граждан перед судом и законом, равноправие сторон в судебном процессе; уважение достоинства и неприкосновенности личности, общепринятых норм нравственно сти; право на защиту и на обжалование приговора (решения); четкий, общий для всех порядок кассационного судопроизводства, право на ходатайство о помиловании и о досрочном освобождении от наказания; 5) отправление правосудия как высшая юридическая гаран- . тия прав и свобод граждан, их безопасности; суд как средство защиты общества от наиболее опасных асоциальных проявлений и обеспечения правопорядка, соответствующего объективным ' потребностям существующих в стране отношений производства, распределения, обмена и потребления материальных (духовных) ценностей; 6) непременность воспитательной роли судебного процесса . и значимости актов правосудия в предупреждении правонарушений; юридическая и общая культура судопроизводства. Следует сказать, что в советской общей теории права основные демократические принципы законодательствования («правотворчества») разрабатываются достаточно интенсивно и излагаются весьма подробно. Этого нельзя признать по отношению к основополагающим идеям правосудия, которые исследуются и освещаются глав,ным образом отраслевыми юридическими науками. В общей теории есть труды по проблемам применения норм права, но последнее чаще всего трактуется довольно широко, в силу чего многие особенности отправления правосудия остаются не рассмотренными. Создается вообще мнение, что социально-философские проблемы права ориентированы на так называемое материальное, а не на процессуальное право, по поводу которого считается возможным сказать только то, что оно есть форма первого. Недооценка судебного процесса и опосредующего его процессуального права в науке общей теории государства и права трудно объяснима, если иметь в виду, что судебная деятельность давно признана самой специфически юридической из всех видов правовых профессий. В практическом плане это связано, видимо, с известным пренебрежением к роли суда в генезисе права и в его осуществлении, в создании и упрочении правопорядка, что можно считать традиционным для стран континентальной Европы, в том числе и для дореволюционной России. Остаточные проявления такой традиции до сих пор полностью не искоренены в нашей жизни, поддерживаются подчас на уровне общественной психологии, хотя и не вытекают из марксистско-ленинской политической и правовой идеологии. В теоретическом аспекте недооценка судебной практики мо- X 'жет быть связана с абсолютизацией объективного права и нор- I мативной регламентации в правовом регулировании обществен- •: кых отношений, с известным игнорированием значимости индивидуально-правового регулирования отношений и субъективного права в правообразовательном процессе, и представлением, что претворение в жизнь законодательства связано главным образом с исполнением юридических обязанностей. Если в юридической науке до сих пор еще явно мало внимания уделяется исследованию правоотношений (часто изучаются только правовые нормы), то еще меньше изучаются особенности процес- о t» суальных отношении. С другой стороны, появилось стремление постулировать наличие процессуальных правоотношений во всех случаях применения норм права и даже в области правообразования (принятия закона и нормативных управленческих решений). Последнее продиктовано не только желанием усилить юридическую регламентацию вынесения административных актов (оно оправдано),187 но и оказывается следствием неудовлетворительного понимания сущности процессуальных отношений. Проблема требует самостоятельного исследования, обратимся лишь к одной ее стороне. Процессуальные правоотношения обладают существенной спецификой, обусловленной их природой— они родились в недрах судебного процесса. Более того, само правосудие существует, поскольку есть процессуальные отношения, которые иначе, как юридические, не бывают. -Вне процессуальных отношений правового характера нет суда и его нормоприменительной деятельности. Содержание последней и содержание процессуально-правовых отношений полностью совпадает. Такого положения нет и не может быть в сфере государственного управления. Устанавливаемые здесь те или иные процедуры принятия решений разрозненны, не могут и, наверно, не должны полностью опосредовать тот или другой участок управления (администрирования), не образуют единого процесса и соответственно административно-процессуального права. Последнее могло бы возникнуть только в недрах судебной деятельности, при условии существенного насыщения ее делами административной юрисдикции. Вот почему строгая регламентация процесса судопроизводства отражает важную особенность отправления правосудия и предстает как одна из основополагающих идей правосудия. В литературе не принято указанное считать принципом правосудия — это неправильно. Принцип регламентации процесса включен нами в число отправных демократических начал правосудия. Пожалуй, можно утверждать, что он юридически гарантирует не только действие, но и само существование многих иных основополагающих идей правосудия. Есть еще один кардинальнейший принцип правосудия, который нередко опускается или неточно интерпретируется. Речь идет о презумпции невиновности. В самом обобщенном виде эта презумпция была провозглашена публично в- Декларации прав человека и гражданина 1789 г. Статься 9 Декларации устанавливала, что каждый человек предполагается невиновным пока его не объявят по суду виновным, что в случае необходимости его ареста всякая строгость, которая не является необходимой для обеспечения правосудия, должна быть караема законом. В таком виде это положение являлось конституционной гарантией свободы и достоинства личности каждого французского гражданина и потому выходило за пределы судопроизводства. Относит ко всем гражданам презумпцию невиновности и Конституция СССР (ст. 160). Однако в юридической практике и теории смысл презумпции невиновности получил свою конкретизацию, он стал трактоваться так: обвиняемый считается невиновным пока обратное не установлено законом. Если иметь в виду, что презумпция — это достаточно вероятное предположение, основанное на практическом опыте, то возник вопрос, насколько верно предполагать, что лицо, которому предъявлено обвинение, невиновно? В советской уголовно-процессуальной литературе стали утверждать, что подобная конструкция не может иметь отношения к социалистическому правосудию. И вместе с неточной интерпретацией некоторые процессуалисты отбросили и саму неверно истолкованную презумпцию. На самом деле, смысл презумпции невиновности не в том, что лицо, привлекаемое к ответственности, по общему правилу чаще всего невиновно. Презумпция в том, что только доказанность вины в судопроизводстве, подтвержденная приговором, обеспечивает, как правило, наказание действительно виновных и оправдание невиновных лиц, привлеченных к ответственности. К важнейшим принципам правосудия мы бы отнесли недопустимость отказа суда в защите субъекта по мотивам отсутствия закона. В демократичности этого положения вряд ли можно усомниться. Однако нас в данном случае интересует то, что действие такого начала является не только свидетельством пробельности законодательства, но и того, что жизненные ситуации порождают конфликты о праве, которое не нашло законодательного признания. Для стран, где судебная практика считается источником права, наличие подобных ситуаций считается естественным. Однако характерно, что и при наличии в государстве правовой системы, концептуально связанной с утверждением тождества закона и права, также можно найти в законодательстве нормы, запрещающие -судам отказывать в приеме исков по мотивам того, что притязание не предусмотрено законом. Это означает, что правовая природа отношений пробивает себе дорогу даже в условиях, когда в теории господствует взгляд, согласно которому нет якобы никаких прав, помимо тех, которые записаны в законе. Особого рассмотрения требует вопрос о судебной практике как источнике права. Думается, что возможность судебного нормотворчества, не нарушающего закон, относится также к отправным идеям правосудия, идеям прогрессивно-демократического характера. Для стран, где существует прецедентное право, подобный принцип был бы вполне закономерен. Но он закономерен и для других государств потому, что его формальное отрицание не соответствует жизненным потребностям, и на практике судебные органы так или иначе, пусть редко, но устанавливают новые общие нормы. Поскольку было уже выяснено, что генезис права может быть органически связан с судебной деятельностью, постольку нет оснований к тому, чтобы исторически обусловленное прецедентное право просто отбрасывать при анализе принципов правосудия, в процессе осуществления которого оно формируется. Тем более, что вне зависимости от официальных установок и теоретических концепций судебная практика в действительности рождает новые юридические нормы. Как было показано ранее, подобный путь правообразования столь же объективно закономерен, как и завершение правообразования изданием закона, в соответствии с которым устанавливается субъективное право. Спонтанный и рациональный путь, точнее этап, завершающий генезис права, существуют одновременно, хотя приоритетом пользуется один из них. По всей видимости, государство не в состоянии, даже активно законодательствуя, искусственно «закрыть» стихийное правообразование, поскольку не в состоянии полностью исключить из жизни общества элементы стихийного образования тех или иных общественных отношений, даже при плановом ведении хозяйственного и культурного строительства. Все результаты государственных мероприятий заранее не предусмотреть, какими бы научными ни были прогнозы. Однако власть в состоянии наложить существенные ограничения на спонтанное правообразование, санкционируемое судом, и может требовать, чтобы нормотворческая деятельность суда не противоречила закону. Это и выражает принцип, о котором идет речь. Не только с научной, но и с практически-политической точки зрения подобное отправное начало, исходное положение могло бы быть вполне приемлемым: для стран с прецедентным правом оно вводит нормотворческую деятельность суда в подзаконное состояние, не разрушая сложившуюся традицию и не умаляя престижа правосудия; для стран, где прецедентное право отсутствует, оно допускает нормотворчество суда во имя претворения в жизнь основных законов государства и защиты прав субъектов общественных отношений. В нашей литературе сложилось резко отрицательное отношение к судебному нормотворчеству, и законы его не предусматривают. Представляется, что это неправильно. Такое нормотворчество можно допустить, но при условии его соответствия закону. Основной довод против этого один — будучи источником права, судебная практика может подорвать в стране законность, что и имеет место в буржуазных странах. К тому же такая практика может затруднить пользование юридически ми нормами, способствует сохранению в правовом регулировании архаизмов. Конечно, есть возможность использовать судебный прецедент против трудящихся, именно так и поступает буржуазный суд. Но разве не используются при власти меньшинства в таком же направлении законы? В социалистическом обществе суд в состоянии был бы с большим успехом и с пользой для дела использовать предоставленное ему право в исключительных случаях создавать общие нормы. К числу принципов демократического правосудия мы бы отнесли и принцип контроля суда над соблюдением конституционной законности. Конструкция этого принципа включает: 1) контроль за законностью при рассмотрении конкретных дел; 2) судебный контроль над законностью всех подзаконных актов; 3) контроль над соответствием законов Конституции. Первые два элемента, очевидно, бесспорны. Третий может вызвать возражение — соответствовал ли бы он принципу подчинения суда закону? Думаем, что расхождения тут нет. В данном случае суд бы исходил из наивысшей юридической силы основного закона государства. При коллизии между текущим законом и нормой конституции суд применяет норму Основного Закона. Контроль над конституционностью законов не означает, что законодательный орган зависит от суда — он зависит в своей нормотворческой деятельности от им самим принятой конституции. Иной вопрос, должен ли и имеет ли право суд, применивший конституционную норму, ставить вопрос о несоответствии ей какого-то текущего закона? Может ли суд (высшая его инстанция) отменить закон, который, по его мнению, нарушает букву и дух конституции? Очевидно, суд не компетентен по самому своему существу отменять законы, даже те, что противоречат конституции, хотя, как исключение, он может быть наделен и таким конституционным правом. Во всяком случае суд, установивший в связи с конкретным делом коллизию между законами или коллизию между обычным и основным законом, имеет основание довести это до сведения высшего органа государственной власти. Поскольку высшие судебные инстанции обычно наделены п;равом законодательной инициативы, постольку они .вполне правомочны осуществить подобный демарш. Когда конституция страны прямо устанавливает право верховного суда страны осуществлять конституционный контроль над законодательством, тогда право суда превращается в его обязанность, функция судебного контроля приобретает стабильный характер. В последнем случае с теоретической точки зрения вопрос теряет проблемный характер. Практика современных государств идет тут различными путями, какой из них социально эффективнее сказать трудно. Ту практику, KOTqpan наилучшим образом обеспечивает в данных условиях соответствие законов конституции страны, в общем и целом надо считать более предпочтительной. Каким образом имеет право и обязан суд реагировать на выявленное несоответствие закона конституции — это вопрос не самого принципа правосудия, а форм и способов его реализации. Сам же принцип конституционной законности свойствен природе правосудия, ибо оно в первую очередь подчинено основному закону государства и не может ни при каких обстоятельствах, решая дело, отодвигать на вто;рой план конституционные требования. Нормы конституции — это масштабы деятельности высшего порядка, прямого действия. Защита органами правосудия того или иного оспариваемого (нарушенного) права субъектов общественных отношений не может опираться на юридические нормы, которые в силу различных обстоятельств оказались в противоречии с нормами действующей конституции. В том, что суд опирается на конституцию, а не на расходящийся с ней закон, выносит решение по конкретному делу на основе нормы конституции — в этом прежде всего и заключается элемент своеобразного судебного контроля над соблюдением всеми конституционной законности. Такого рода контроль является для правосудия одним из принципов его разрешения конфликтной ситуации. Сводить этот вопрос просто к правилам коллизионного судопроизводства мы бы не стали; для этого он слишком важен.
<< | >>
Источник: Л. С. ЯВИЧ. СУЩНОСТЬ ПРАВА Социально-философское понимание генезиса, развития и функционирования юридической формы общественных отношений. 1985

Еще по теме § 4. Демократические принципы законодательствования и отправления правосудия:

  1. § 4. Юридическая помощь адвоката и принцип участия граждан в отправлении правосудия
  2. Раздел 6. Принципы отправления правосудия
  3. Вопрос 28. Демократические принципы правосудия в РФ
  4. Руденко В.Н.. Участие граждан в отправлении правосудия в современном мире, 2011
  5. VI. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ОТПРАВЛЕНИЕ ПРАВОСУДИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
  6. Приложение № 3 МИНИМАЛЬНЫЕ СТАНДАРТНЫЕ ПРАВИЛА ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, КАСАЮЩИЕСЯ ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
  7. МИНИМАЛЬНЫЕ СТАНДАРТНЫЕ ПРАВИЛА ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, КАСАЮЩИЕСЯ ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
  8. 3. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила)
  9. Тема 2 СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ И ПРАВОСУДИЕ. ПРИНЦИПЫ ПРАВОСУДИЯ. СУДЕБНАЯ СИСТЕМА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. 3. Конституционные принципы правосудия
  11. Понятие и конструкционные принципы правосудия
  12. 13 . Каково содержание принципов правосудия
  13. §1. Конституционные принципы правосудия
  14. 12. Что понимается под принципами правосудия и какова их система
  15. Принцип осуществления правосудия только судом
  16. §3. Принцип осуществления правосудия только судом
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -