<<
>>

1. Индивид – основа европейского правопонимания?

Я уже приводил мнение Дж. Бьюкенена и Г. Таллока, что в основе всей западной философской традиции640 лежит понятие обособленного разумного индивида641. Можно вспомнить высказывание М. Вебера, что «для социологического исследования индивид являет собой и верхнюю границу осмысленного поведения, он – его единственный носитель»642.
Но количество приведенных мнений не даст гарантии от ошибки, кроме того, всегда можно найти иные мнения. Как в этом отношении обстоит дело с наукой о праве? Мы видели, что подход естественноправовой школы неизбежно требует своим исходным пунктом индивида. Г. Гроций, С. Пуффендорф, Х. Томмазий, Т. Гоббс, Б. Спиноза, Д. Локк, Ж.Ж. Руссо, И. Кант, И.Г. Фихте, Г.В.Ф. Гегель и их последователи кладут именно это понятие в основу своего учения. При этом человека они понимают различным образом, но обособленность и разумность выступают в качестве констант. Остается в силе выявленное Л. Уайнребом643 основание классической теории естественного права на концепции предопределения или Провидения; нет сомнения также, что идея божественного творения человека оказала существенное влияние на формирование этого подхода. Универсум необходимо нормативен, а человек обладает неизменной природой, выявить которую можно через сознание одного человека (Адам как модель человечества). Позитивный подход к праву, несмотря на неприятие установок естественного права, также содержит в основе своей отдельного разумного индивида. Тот факт, что индивид берется не обособленно от общества, а как суверен или как подданный, не меняет принципиальной установки. Право как приказ или команда отдается индивидом (носителем власти) и получает свою реализацию в понимании и действии подчиненного. Историческая школа права являет пример совершенно иного подхода: там исходным элементом является народ, общность, нация, осуществляющая свою самость в развитии основных форм культуры – в том числе языка и права. Тот факт, что данная школа в значительной мере утратила позиции и актуальность, не должен нас смущать – мы не сравниваем школы с точки зрения действенности теорий, и уж тем более с точки зрения их истинности. Можно вспомнить также неокантианский подход к праву, где право также понимается как результат методологических или ценностных установок разума как такового, но не отдельного индивида. Наша задача – понять, как могло так случиться, что давно превратившись в отдельный предмет научного познания, находясь в течение столь долгого времени в центре внимания, окружив себя теориями и научными дисциплинами, право остается чрезвычайно неподатливым и труднопознаваемым феноменом. Мне кажется, что ответ на это может быть только один – европейская философия понимает право, опираясь исключительно на существование права в европейской культуре. И дело вовсе не в европоцентризме, хотя, возможно, без него не обошлось – это трудно зафиксировать или измерить. Европейская правовая наука направлена на решение актуальных проблем права, точнее, на решение актуальных проблем собственной культуры, и право интересует ее именно в этом ключе. Не сложно увидеть, что теория государства и права Т. Гоббса была связана с проблемами английского общества эпохи революции 1640–1649 годов, Д. Локка – со «славной революцией» и последующих преобразований английского государственного устройства, Ж.Ж.
Руссо – с проблемами французского общества середины XVIII века, а И. Канта, И.Г. Фихте и Г. Гегеля – с проблемами осмысления пути европейской цивилизации: Французской революции и вызванных ею преобразований, осознанием единства германской нации. Не в меньшей мере это относится и к исторической школе права, и к позитивной. Трудно не связать возрождение позиций естественноправового подхода с тяжелейшим кризисом двух мировых войн, поставивших вопрос о необходимости связи права с моралью644. Иначе говоря, то, что выше было названо «правом в строгом смысле» – феномен не универсальный, а европейский. Он – часть европейской культуры, но так как нам неизвестны факторы, порождающие специфические черты культуры, то факт принадлежности права европейской культуре не означает, что данный феномен не может быть универсальным. В силу старательного навязывания норм европейского мышления принято думать, что оно однобоко, высокомерно, эгоистично или самореферентно. Подобные обвинения едва ли справедливы. Скорее, европейская наука универсальна и щедро одарила собою другие культуры, но ей и сегодня трудно провести границу между естественным и культурным. Законы механики или генетики работают одинаково в любом уголке мира (при учете погрешности и возможности воздействия неизвестных факторов), а вот законы экономики, политические установления, социальные и психические механизмы ведут себя в разных культурах различным образом. Научные критерии требуют универсальности, и исследователи права долгое время считали, что смотрят универсальными глазами на мир, а оказывалось, что это не так. Нет ничего более показательного в этом смысле, чем разделы в работах о современных правовых системах, посвященные той или иной традиции. Достаточно посмотреть, как Р. Давид в своей безусловно замечательной работе645 описывает английское646 и советское право. Сходным образом обстоит дело и с разделами об индийском или мусульманском праве, но я не возьмусь их оценивать. Другие авторы немногим лучше647, даже когда европейские исследователи посвящают специальные работы той или иной правовой традиции, их главной задачей остается в лучшем случае раскрыть специфику правовых норм и характер функционирования правовых механизмов; о решении актуальных правовых проблем исследуемой традиции речь, как правило, не заходит. Человеческая природа и механизмы управления при этом понимаются как универсальные, вся специфика ограничивается историей фактов и факторов, оказавших влияние на процесс складывания культурных форм. Редкие высказывания о своеобразии того или иного народа, той или иной нации648, сегодня кажутся в научном сочинении неуместным вкраплением прежних предрассудков или скрытой симпатией к расистской теории. Идеи теории лингвистической относительности, согласно которой каждый тип языка порождает особые формы мышления, не нашли в науке права серьезного отражения. Причины проблем международного права видятся в применении недостаточно универсальных принципов или недостаточно последовательном их проведении, но никак не в различии человеческих природ (такое словосочетание само уже ломает нормы языка) или фундаментальной полярности культур. Конечно, у этого взгляда есть основания, но не меньше оснований есть и для сомнений. Почемуто сама возможность подобной вариативности мыслится обязательно унизительной для одной из сторон, а само различие как иерархическое, где есть «лучшая (прогрессивная, более развитая)» и «худшая (отсталая, примитивная)» сторона. Но даже если все люди в некий момент образования вида (или создания человека Богом) имели одинаковую природу, и при условии, что нормы разума универсальны (да здравствует Кант!), мы не можем с полным основанием утверждать, что природа человека неизменна. И даже если бы это было так, нет сомнений, что европейская цивилизация обладает специфическими культурными чертами, многие из которых оказали существенное воздействие на формирование ее правовых систем, и никому еще не удалось создать даже самую грубую модель универсального законодательства, потому что основные категории, которые следовало бы положить в его основание – справедливость, честность, безопасность и т. д., – попрежнему еще очень далеки от абсолютной универсальной ясности. Тем не менее на сегодняшний день в роли универсального правового начала часто оказывается европейское понимание права. Многие юристы и теоретики права считают это очевидным. Картину несколько портит тот факт, что Европа дала начало двум совершенно различным правовым семьям: романогерманской правовой семье и семье общего права649. Сегодня различия между ними пытаются постепенно нивелировать; полагаю, к этому толкают в большей мере практические нужды, чем теоретические установки на стремление к единой универсальной (совершенной) системе права. Хорошо это или нет, но такая роль европейского права принуждает рассматривать любую отдельную правовую систему, вне зависимости от ее собственной специфики, в пространстве европейской теории права. Это ведет к необходимости рассмотреть формирование и отличительные особенности европейского права. Я не вижу другого способа выявить специфические черты характера правосознания стран Восточной Европы, как посредством соотнесения их с правовыми категориями и стандартами Западной Европы. А это, в свою очередь, вынуждает уделить больше внимания формированию правовой традиции западного мира650. Важность роли обособленного индивида в этой традиции не вызывает сомнения, и едва ли будет некорректным считать обособленного разумного индивида основой всей западной мысли (как целого). Эту точку зрения высказывали различным образом: через индивида как мельчайшую математическую единицу, через субъектобъектные отношения, через универсальность разума и т. д. Так как нас интересует право, наша задача сводится к тому, чтобы выяснить, когда и каким образом происходит обогащение исходной правовой позиции единого социума правами обособленной личности. Иначе говоря, как человек обретает права.
<< | >>
Источник: Сергей Павлович Шевцов. Метаморфозы права Право и правовая традиция. 2014

Еще по теме 1. Индивид – основа европейского правопонимания?:

  1. Царьков И. И.. Развитие правопонимания в европейской традиции права, 2006
  2. Индивиды-подданные и индивиды-граждане
  3. § 8. Финансовые учреждения Европейского Союза Европейский центральный банк и Европейская система центральных банков
  4. 57. СОВРЕМЕННОЕ ПРАВОПОНИМАНИЕ: ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ
  5. Глава 5. Правовые основы участия Европейского Союза во внешних сношениях
  6. 45. Каково содержание социологического подхода к правопониманию
  7. Глава 6 ОСОБЕННОСТИ ПРАВОПОНИМАНИЯ В РОССИИ XIX ВЕКА
  8. Глава 2 ПРАВО ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА И ЕГО СПЕЦИФИКА. МЕСТО ТАМОЖЕННОГО ПРАВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА В СИСТЕМЕ ПРАВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА
  9. Е.С. Крестинина, ИМЭМО РАН ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ
  10. Основные типы правопонимання: правовой позитивизм и естественноправовое мышление
  11. Ильин Н. Ю.. Основы права Европейского Союза / Н. Ю. Ильин. — М. : Норма. — 224 с. — (Краткие учебные курсы юридических наук)., 2008
  12. Раздел XV О ЕВРОПЕЙСКИХ СООБЩЕСТВАХ И ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ
  13. 6. Пояснительная записка по вопросу о подписании Российской Федерацией Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней Опубликовано: Европейский суд по
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -