<<
>>

Глава 18 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ АНАРХИЗМА

Одним из течений, с которым международному рабочему движению пришлось вести непримиримую борьбу, является анархизм. Это мелкобуржуазное течение в общественно-политической и экономической мысли не было однородным и объединяло направления (анархо- коммунизм, анархо-индивидуализм и анархо-синдикализм), представители которых по-разному решали важнейшие вопросы общественной борьбы.
Однако всем этим направлениям были присущи общие черты, характерные для анархизма как особого течения.

Во-первых, анархисты всех оттенков враждебно относились к государству, в том числе и к государству диктатуры пролетариата. Они требовали немедленного уничтожения государства, игнорируя тот факт, что не всякое государство является угнетателем трудящихся и что в переходный период от капитализма к социализму и при социализме пролетарское государство выполняет важнейшие политические и экономические функции. Во-вторых, анархисты выступали против организованной политической борьбы трудящихся и создания политических партий. В-третьих, анархисты всех направлений в большинстве случаев отрицали преимущества крупного производства и ориентировались на мелкое производство, защищая интересы мелкой частной собственности и крестьянского хозяйства. В этом ярче всего сказывается мелкобуржуазный характер анархизма. Социально-классовой базой анархизма являлись мелкобуржуазные слои населения, прежде всего интеллигенция. В-четвертых, всем направлениям анархизма присущи индивидуализм, субъективизм и волюнтаризм. Взгляды анархистов конца XIX — начала XX

в. своими корнями уходят к анархистским теориям М. Штирнера, П.-Ж. Прудона и М. А. Бакунина. Критикуя анархизм, дезориентировавший рабочее движение, В. И. Ленин писал, что это течение представляет собой «вывороченный наизнанку буржуазный индивидуализм» *.

Усиление влияния анархизма в период империализма объясняется несколькими причинами.

Как известно, при империализме, особенно с возникновением государственно-монополистического капитализма, усиливается гнет буржуазного государства, от которого страдает большинство населения, и в частности мелкая буржуазия. Это способствует формированию питательной среды для гальванизации антиэтатистских настроений и распространения анархизма. В условиях господства монополий обостряется конкурентная борьба, результатом которой является массовое разорение мелких товаропроизводителей. Мелкая буржуазия боится конкуренции со стороны крупного производства, что в свою очередь порождает анархистскую идеализацию мелкой частной собственности и враждебное отношение к крупному производству.

Буржуазная идеология, распространение реформизма и ревизионизма в рабочем движении также сыграли свою роль в активизации анархизма. Парламентская деятельность лидеров социалистов в Западной Европе вызвала разочарование среди трудящихся, порождала сомнения в эффективности политической борьбы и в способах социалистических партий отстаивать интересы рабочего класса. К числу причин распространения анархизма и ревизионизма В. И. Ленин относил и «самь/й факт роста рабочего движения». Он отмечал, что «отсталые или отстающие в своем развитии экономические отношения постоянно ведут к появлению таких сторонников рабочего движения, которые усваивают себе лишь некоторые стороны марксизма, лишь отдельные части нового миросозерцания или отдельные лозунги, требования...» 24.

побега из Петропавловской крепости (1876) находился до июня 1917 г. в эмиграции, проживая главным образом в Швейцарии, Франции и Англии.

Проживая за границей, Кропоткин написал целый ряд работ, в которых обосновывалась концепция анархо-ком- мунизма, являвшаяся для своего времени новым словом в анархизме. К числу наиболее важных его произведений относятся «Речи бунтовщика» (цикл статей, написанных в 1879—1882 гг.), «Хлеб и воля» (1892), «Коммунизм и анархия» (1900), «Анархия, ее философия, ее идеал» (1896), «Государство, его роль в истории» (1896) и др.

Эти работы оказали большое влияние на распространение анархизма в романских странах. Идеи анархо- коммунизма постепенно проникали и в Россию, и в годы революции 1905—1907 гг. кропоткианство стало важным направлением русского анархизма.

Обосновывая концепцию анархо-коммунизма, Кропоткин часто обращался к экономическим вопросам. Он доказывал, что политэкономический анализ следует начинать с изучения потребностей личности и средств их удовлетворения и лишь затем переходить к рассмотрению производства, обмена и других отношений. По его мнению, политическую экономию «можно определить как изучение потребностей человечества и средств удовлетворения их с наименьшей бесполезной потерей человеческих сил» 3. Кропоткин провозглашал примат потребления над производством и полагал, что создание политической экономии, исходящей из этого принципа, будет способствовать коммунистическому преобразованию общества. Фактически это означало ненаучное истолкование связи между производством и потреблением, игнорирование обусловленности отношений потребления отношениями производства.

Кропоткин подверг резкой критике капиталистический строй. Его главным пороком он считал то, что единственной целью предприятий является увеличение прибыли 4. Кропоткин осуждал капитализм за кризисы перепроизводства, во время которых сотни людей оказываются безработными. Он справедливо утверждал, что перепроизводство товаров относительно, ибо оно существует в то время, когда массы трудящихся испытывают лишения. Вместе с тем он выступал решительным противником мальтузианства и осуждал милитаризм, не без оснований связывая последний с интересами крупных финансистов.

В то же время Кропоткин был далек от научного понимания категорий и законов политической экономии капитализма. Так, в трактовке стоимости («ценности») товаров он делал серьезные уступки теории полезности. Кропоткин осуждал капитализм за то, что при этом строе существует прибавочная стоимость, а не простой излишек, не потребленный обществом 5. Пороком капитализма он называл то, что в буржуазном обществе человек вынужден «продавать свою рабочую силу за цену меньшую, чем то, что она может выработать».

Игнорируя основное противоречие капитализма, Кропоткин ошибочно объяснял кризисы перепроизводства тем, что «рабочие не могут одновременно покупать на свою заработную плату то, что они производят», и ссылался при этом на Прудона6. Фактически Кропоткин исходил из неправильного тезиса, согласно которому рабочий должен получать полный продукт своего труда и никакого прибавочного продукта быть не должно.

Лидер анархо-коммунизма был убежден, что дни капитализма сочтены и что возможно немедленное установление нового строя, поскольку материальные предпосылки социализма, по его мнению, уже созрели. Эта задача должна быть решена в результате социальной революции. Кропоткин считал, что для осуществления такой революции нужно лишь желание человечества, а необходимость какой-либо организационной подготовки ее отрицалась. Он надеялся, что толчок революции в Европе будет дан крестьянскими восстаниями в России, которые «разразятся без предварительного общего плана и без всякой организации на всем пространстве государства» 7.

Важнейшей задачей социальной революции объявлялась ликвидация государства и введение анархо-коммунизма — безгосударственного общественного строя, что, по мысли Кропоткина, должно обеспечить «независимую местную жизнь для самых мелких единиц: для каждой улицы, для каждой кучки домов, для каждого квартала, для каждой общины и города». В этом обществе не будет частной собственности, наемного труда, эксплуататоров и эксплуатируемых, социального неравенства. Главной задачей артелей и общин как в деревне, так и в городе станет обеспечение «довольства для всех». Промышленные предприятия будут во владении коллективов трудящихся, а земля — в пользовании общин. Отношения между городом и деревней в новом обществе предполагалось строить на основе продуктообмена 8.

В анархо-коммунистическом обществе, по мысли Кропоткина, будет изменено общественное разделение труда в целях обеспечения большего разнообразия занятий индивидуумов, установления отношений сотрудничества между производителями, освобождения женщин от «кухонного рабства».

Будущее общество не будет производить на неизвестный рынок и «обеспечит всем своим членам и существование, и довольство, и то нравственное удовлетворение, которое дает свободно избранный и свободно выполняемый труд, и наслаждение жить, не мешая жить другим» 9.

Кропоткин в своих работах доказывал, что принципом распределения в новом обществе не может быть распределение по труду, ибо оно неизбежно приведет к реставрации частной собственности. Он утверждал, что установить долю каждого в созданном продукте невозможно, поэтому распределение по труду неизбежно будет несправедливым. Кропоткин возражал и против приравнивания сложного труда к большему количеству простого труда, так как это, по его мнению, означало бы сохранение неравенства, характерного для капитализма. Единственно правильным принципом распределения при коммунизме он считал обеспечение каждому индивиду возможности получать из «общей кучи» материальные блага в количестве, необходимом для его «довольства», причем независимо от трудового вклада. В этой связи Кропоткин писал о необходимости «поставить потребности людей выше их дел и признать сначала право на жизнь, а затем и право на довольство, за всеми теми, кто принимает какое бы то ни было участие в производстве». Он был убежден, что при коммунизме не будет нерадивых работников, незаслуженно получающих продукты общественного труда, поскольку не будет причин, порождающих лентяев 10.

Несмотря на революционность, концепция анархо-ком- мунизма, пропагандировавшаяся ’ Кропоткиным, носила мелкобуржуазно-утопический характер. Он недооценивал значение организованной классовой борьбы пролетариата в осуществлении социалистических идеалов, не понимал необходимости переходного периода от капитализма к социализму и необоснованно отрицал роль пролетарского государства в защите завоеваний трудящихся и в строительстве нового общества. Серьезной ошибкой Кропоткина было отрицание социализма как первой фазы коммунизма, утопическое требование немедленного введения коммунистических отношений.

П. А. Кропоткин явно преувеличивал уровень развития производительных сил в конце XIX — начале XX в., когда утверждал, что, работая по 5 часов в сутки, люди уже в то время могли бы обеспечить себе «благосостояние, и даже удовлетворение потребностей роскоши», уровень жизни, более высокий, чем у буржуазии п.

Кропоткин совершенно необоснованно отождествлял марксизм (в частности, большевизм) с государственным социализмом и пропагандировал несостоятельный тезис о том, что социалистическое государство неизбежно становится эксплуататором трудящихся, вынужденных продавать свой труд. По этой причине он выступал против национализации средств производства. В то же время Кропоткин делал серьезную уступку реформизму, усматривая в ресторанах, мостах, дорогах, гостиницах и т. п. элементы коммунизма на том основании, что этими объектами могут пользоваться все. Мелкобуржуазный характер кропоткианства проявлялся в потребительском истолковании коммунизма, в идеализации общинного устройства, крестьянского хозяйства и кустарных промыслов. По словам В. И. Ленина, для анархизма характерна «защита мелкой собственности и мелкого хозяйства на земле» 12. В сущности это относится и к анархо-комму- низму.

Наиболее активными пропагандистами кропоткианства являлись известный французский географ Э. Реклю и русские анархисты И. Ветров и В. Черкезов 13. В их работах воспроизводились иллюзии анархо-коммунизма, содержались нападки на научный социализм, делались выводы, дезориентировавшие трудящихся в борьбе против эксплуататоров.

Несмотря на теоретические ошибки Кропоткина, его имя дорого нашему народу. Это был выдающийся ученый, благородный человек и бесстрашный революционер, посвятивший всю свою жизнь пропаганде принципов справедливости, гуманизма и коллективизма в человеческом обществе, сыгравший значительную роль в истории социалистического движения. В 1917 г., после февральской революции, он вернулся в Россию. Кропоткин понимал большое значение Великой Октябрьской социалистической революции для судеб человечества, выступал против вооруженного вмешательства империалистических держав в дела молодой Советской Республики. Он встречался с В. И. Лениным, который уважал Кропоткина как революционера и ученого. В последние годы жизни П. А. Кропоткин обратился к разработке проблем нравственности, обоснованию огромного значения этических ценностей в социалистическом обществе.

Если анархо-коммунисты пропагандировали принципы коллективизма, то представители другого направления в анархизме — анархо-индивидуализма — критиковали коллективизм, отождествляя его с системой угнетения личности. Известными идеологами анархо-индивидуализма в конце XIX— начале XX в. были В. Тэкер (США), О. Виконт, А. Боровой и Л. Черный (Россия). К этому направлению примыкали различные мелкие анархистские группы, действовавшие в России в тот период (безначаль- цы, чернознаменцы, безмотивники, махаевцы и др.).

Идеологи анархо-индивидуализма защищали мелкую частную собственность, товарное производство, буржуазный индивидуализм, отрицали необходимость глубокого социального переустройства общества, выступали за упразднение государства. В своих работах они развивали анархистские концепции Прудона и Штирнера. Так,

В. Тэкер атрибутами истинной свободы считал свободу производства, обмена и конкуренции, а также частную собственность. Он был противником революционных методов борьбы с капитализмом, допуская лишь индивидуальное неповиновение власти (например, отказ платить налоги) .

А. Боровой, подчеркивая преимущества мелкого производства, основанного на частной собственности, доказывал, что на смену социализму в конечном счете придет анархо-индивидуализм, поскольку социализм, будучи, по его словам, «философией ножа и вилки», не в состоянии облегчить «страдания духа». Л. Черный выдвинул концепцию «ассоциационного анархизма», в соответствии с которой частнокапиталистическая собственность должна уступить место паевой (акционерной) собственности. Предаваясь мелкобуржуазным иллюзиям, он считал возможным устранить конкуренцию при сохранении мелкотоварного производства . Анархо-индивидуалисты третировали интеллигенцию как эксплуататорский класс (махаевцы), осуждали борьбу трудящихся за повышение заработной платы и восьмичасовой рабочий день как проявление буржуазности (безначальцы), призывали к немедленной экспроприации средств производства (чер- нозиаменцы) и немотивированному индивидуальному террору (безмотивники). В период империализма широкое распространение в странах со значительным удельным весом мелкобуржуазных слоев населения (во Франции, Италии, Испании, России и др.) получил анархо-синдикализм. Наиболее известными его теоретиками являлись Ю. (Г.) Ла- гардель, Ж. Сорель, Э. Пуже, Ж. Грав, Э. Берт (Франция), Арт. Лабриола, Э. Леоне (Италия), А. Тюханов,

В. Поссе (Россия).

Непосредственными причинами возникновения и распространения анархо-синдикализма были рост влияния профсоюзов, вовлечение в рабочее движение выходцев из мелкобуржуазных слоев, банкротство основных положений анархистских концепций Штирнера, Прудона, Бакунина, дискредитация среди рабочих мильеранизма как соглашательства правых социалистов с буржуазией.

Для анархо-синдикализма как особого течения в анархизме характерны отрицание роли партий пролетариата в борьбе за социализм, третирование всякой парламентской и политической деятельности как примирения с буржуазным строем и государством, абсолютизация экономических методов борьбы рабочего класса (особенно забастовок, преследующих исключительно экономические цели), трактовка профсоюзов (синдикатов) как институтов, олицетворяющих социалистические формы организации производства и распределения продукции, требование передачи средств производства непосредственно трудовым коллективам (синдикатам). Как и другие анархисты, идеологи анархо-синдикализма были противниками создания пролетарского государства и его использования для строительства нового общества.

Типичным примером анархо-синдикализма могут служить взгляды французского мелкобуржуазного политического деятеля Ю. Лагарделя. Он признавал научные заслуги К. Маркса, в частности его выводы о всемирной исторической миссии рабочего класса. Лагардель формулировал правильное положение о том, что «сохранение буржуазного строя и освобождение пролетариата — несовместимы». Социальным идеалом Ю. Лагарделя была свободная ассоциация работников в условиях безгосудар- ственного общественного строя 15.

К числу серьезных теоретических ошибок Лагарделя относилось не только свойственное всем анархистам отрицание государственности в будущем обществе, но и ибъяв- ление синдикатов «главным орудием» освобождения пролетариата, а также отождествление капиталистической и социалистической национализации средств производства. Относя себя к революционным синдикалистам, он выступал за развертывание классовой борьбы пролетариата в целях свержения капитализма. Однако основной формой этой борьбы Лагардель, как и многие другие синдикалисты, ошибочно считал всеобщую экономическую стачку, которая, по его словам, представляет собой «главный акт рабочего класса» и якобы равнозначна социальной революции.

Лагардель не без оснований утверждал, что «практика исключительного парламентаризма ослепила многих социалистов», однако делал неправильный вывод, что при капиталистическом строе любая политическая партия, в том числе и партия рабочего класса, является частью государственной машины и для своего освобождения рабочие «не нуждаются в посредничестве какой бы то ни было стоящей вне их партии». По мнению Лагарделя, социалистические партии должны отказаться от захвата государственной власти и руководства классовой борьбой рабочего класса и ограничиться лишь «скромною ролью докладчика рабочих требований в парламентах» 10.

Активным пропагандистом анархо-синдикалистских взглядов во Франции был Ж. Сорель, перу которого принадлежат работы «Будущее социалистических синдикатов» (1901), «Очерк критики марксизма» (1903), «Введение в изучение современного хозяйства» (1903), «Размышления о насилии» (1906) и др. Он относил себя к представителям «революционного синдикализма» и «новой школы» в марксизме. По его словам, эта «новая школа» пытается «провести различие между тем, что портит труды Маркса, и тем, что должно обессмертить его имя» 17. Однако на самом деле за этим нередко скрывались извращения и прямая ревизия марксизма. Так, Сорель совершенно необоснованно приписывал марксистскому учению фатализм. Он осуждал идею диктатуры пролетариата и утверждал, что ее осуществление привело бы к установлению порядков, напоминавших феодальный «старый режим» во Франции. Он выступил с открытой защитой бернштейнианства, пытаясь представить ревизию марксизма, предпринятую Бернштейном, как необходимую корректировку учения К. Маркса с учетом исторических реальностей. При этом Сорель не отрицал, что теория Бернштейна во многом созвучна французскому синдикализму. «Я полагаю,— писал Сорель,— что среди мотивов, которые привели Бернштейна к разрыву со своими старыми друзьями, следует считать страх, который он испытывал по отношению к их утопиям. Если бы Бернштейн жил во Франции и был знаком с нашим революционным синдикализмом, то он скоро бы обнаружил, что последний идет по настоящему марксистскому пути».

Сорель пытался использовать марксизм для обоснования ряда теоретических положений анархо-синдикализма, не останавливаясь при этом перед тенденциозной интерпретацией идей К. Маркса. Так, Сорель утверждал, что, по мысли Маркса, революция передаст «производительные силы в руки свободных людей, то есть людей, которые в состоянии управлять собой в мастерской... не нуждаясь в начальстве». Соглашаясь с марксистским тезисом о справедливости «пролетарского насилия», он в то же время безосновательно заявлял, что между учением Маркса и теорией революционного синдикализма, придерживающегося практики забастовок, существует полное соответствие 18.

Как и другие анархо-синдикалисты, Сорель главным средством ликвидации капиталистического строя считал всеобщую стачку, противопоставляя при этом «синдикалистскую всеобщую стачку», якобы полностью отвечающую стратегическим и тактическим задачам пролетариата, «политической всеобщей стачке», которая, по его словам, является неэффективной и даже вредной. Ошибочно отождествляя все формы демократии с демократией буржуазной, а политическую борьбу с практикой парламентаризма, он решительно выступал против «политизации» деятельности синдикатов (профсоюзов) и создания политической организации рабочего класса. Сорель писал, что «большой опасностью, которая угрожала бы синдикализму, была бы любая попытка имитировать демократию» и для этого направления «было бы лучше... довольствоваться слабыми и хаотическими организациями», чем подпасть под влияние синдикатов, занимающихся политической борьбой 19. На деле «революционный синдикализм» Сореля оказывался во многих отношениях фразой и наносил вред французскому рабочему движению.

Одним из ведущих теоретиков французского анархо- синдикализма был Э. Пуже. Он доказывал, будто «синдикальное движение есть только логическое продолжение «Интернационала». Пуже пропагандировал ошибочный анархо-сиидикалистский тезис о том, что «Синдикат — это высшая форма сознательной деятельности и воли пролетариата». Целью синдикатов объявлялась борьба с капиталистической эксплуатацией и подготовка «увеличивающейся координации отношений солидарности». Пу- же ошибочно полагал, что «Синдикат... уничтожит отвратительный рынок труда» и что он является орудием «прямой борьбы» с предпринимателями. Важнейшая цель деятельности синдикатов состоит в том, чтобы «сделать возможным — в будущем — основной акт всестороннего освобождения — капиталистическую экспроприацию» 20.

Как и другие анархо-синдикалисты, Пуже был против участия рабочих в политической борьбе. Он заявлял, что синдикалисты хотят «произвести социальную, а не политическую революцию. Это два различных явления. И тактика, ведущая к достижению одного, отвлекает от другого». Не понимая значения демократических реформ для успеха борьбы пролетариата, Пуже противопоставлял синдикализм и демократизм на том основании, что якобы «во всех экономических организациях, куда проникла политика, констатируется дезорганизация и упадок». В то же время он был против организации в рамках синдикатов взаимопомощи и кооперативных товариществ.

Конечной целью борьбы трудящихся Пуже считал достижение счастья, состоящего в уверенности в обеспеченности существования, «в освобождении от подчиненности кому бы то ни было», а также «в сознании, что ты автономен как в нравственном, так и в материальном отношении, свободен от всяких оков и порабощения человеческой волей». Для достижения этого состояния, писал Пуже, необходимо ниспровержение государства, собственности и власти в результате «всеобщей экспроприирующей забастовки». Возникнет новое общество, в котором функцию «согласования общественных отношений» возьмут на себя «великие корпоративные союзы, обязанностью которых будет регулирование производства и удовлетворение спроса потребителей» 21.

Идеи некоторых французских синдикалистов были созвучны анархо-коммунизму. К их числу принадлежит Ж. Грав, считавший, что «для определения будущего социального строя слово «коммунизм» не лишнее, так же как слово «анархия», понимаемое в смысле... неограниченной свободы...». Идеалом этого синдикалиста был устанавливаемый ненасильственным образом общественный строй, при котором не будет никакой власти, «люди получат экономическую свободу и не будут терпеть в своей среде распределителей естественных и промышленных продуктов», «эти продукты будут предоставлены свободному распоряжению тех, кто может их использовать». Грав настаивал на ликвидации обмена продуктов труда, поскольку якобы «нет возможности установить истинную меру ценности», и доказывал необходимость обеспечить

о 22

каждому «полный продукт его труда» , оказываясь таким образом на позициях лассальянства.

Программой французского анархо-синдикализма стала хартия Амьенского конгресса Всеобщей конфедерации труда (1906), в которой были сформулированы положения об аполитичности профсоюзов и о свержении капиталистического строя в результате всеобщей стачки. Амьенская хартия рассматривала профсоюзы в качестве «основной ячейки социального переустройства». В ней говорилось, что в будущем синдикаты будут играть «роль объединения рабочих для производства и распределения» 23. Это положение получило большое распространение в международном анархо-синдикализме и активно использовалось в качестве идейного обоснования требований передачи средств производства (после ликвидации капитализма) в руки отдельных коллективов работников. Особая роль в пропаганде идеи групповой собственности на средства производства принадлежала французскому синдикалисту Э. Берту, публиковавшему свои работы в журнале «Социалистическое движение».

Французский анархо-синдикализм оказал значительное влияние на концепцию итальянских синдикалистов А. Лабриолы и Э. Леоне, являвшихся, как и Ю. Лагар- дель и Ж. Сорель, сторонниками «революционного синдикализма». Весьма типичными для итальянского синдикализма были взгляды Артуро Лабриолы. Он разделял некоторые положения марксизма, касающиеся исторической миссии капитализма. В частности, Лабриола подчеркивал, что при капитализме создаются предпосылки для будущего социалистического общества, которое должно унаследовать от буржуазного способа производства высокоразвитые производительные силы. Он соглашался с К. Марксом в том, что при экспроприации капиталистической собственности допустимо насилие. Лабриола обоснованно критиковал попытки приписывания марксизму тезиса о фатализме в развитии общества, который фактически означал бесполезность сознательного вмешательства в этот процесс. Некоторые положения марксизма (в частности, содержащийся в «Коммунистическом Манифесте» вывод о том, что развитие капитализма приводит к объединению рабочих в ассоциации) Лабриола пытался использовать при обосновании синдикализма 24.

Вместе с тем Лабриола отнюдь не был марксистом. Так, он считал, что основные положения марксизма полностью верны лишь для первой половины XIX в., когда положение рабочего класса было очень тяжелым. В последующий период, заявлял Лабриола, «опыт экономического процесса доказал, что промышленное производство не связано необходимо с социальной дифференциацией между капиталистами и рабочими». Явно игнорируя экономические реальности второй половины XIX — начала XX

в., лидер итальянских синдикалистов утверждал, что кризисы в этот период повторялись все реже и реже и были более слабыми, чем на раннем этапе развития капитализма. Скатываясь на буржуазно-реформистские позиции, он делал ошибочный вывод о том, что экономические кризисы происходят лишь «от неуравновешенности еще слишком молодой экономической системы, ищущей более устойчивого положения». Целый ряд важнейших вопросов, имеющих первостепенное значение для экономической теории рабочего класса (о тенденциях концентрации капитала, экономических кризисах, исторической тенденции капиталистического накопления), Лабриола считал праздными. Он решительно выступал также против положения научного социализма о созидательной роли пролетарского государства в строительстве нового общества .

Социализм, по мысли Лабриолы, есть бесклассовое общество «без государства, без тюрем, армии и законов», в котором обеспечивается «автономное ведение производства, подчиненного чисто экономическим законам, вытекающим из самого характера технического процесса», работники владеют средствами производства, отсутствует всякая эксплуатация и иерархические отношения. Заслуживает внимания мысль Лабриолы о том, что в социалистическом обществе возможны различные формы производства (предприятия синдикатов, кооперативные фабрики, семейное и индивидуальное производство и т. д.). Вместе с тем он недооценивал роль планомерности при социализме, отождествляя развитие производства по единому плану с унитарностью. В синдикатах Лабриола усматривал «идеальную форму справедливого распределения продуктов» в будущем обществе 26.

Переход к носому обществу, по мысли Лабриолы, должен произойти в результате социальной революции. Само по себе это положение является правильным. Однако понимание Лабриолой движущих сил, содержания и целей социалистической революции было далеко от научного. Так, он считал, что подготовить и осуществить революцию должны синдикаты. Главной целью революции Лабриола объявлял разрушение государства, в то время как преобразование экономических отношений отодвигалось на второй план. Как и французские анархо-синдика- листы, Лабриола большие надежды возлагал на всеобщую стачку. Выдвигая в качестве одной из задач социалистической революции «окончательный захват» синдикатами средств производства, он в то же время не отрицал возможности выкупа фабрик и заводов у капиталистов.

Особенностью концепции «революционного синдикализма» Лабриолы было то, что она не отрицала значение политической борьбы рабочего класса, хотя отводила ей второстепенное место. Осуждая буржуазный парламентаризм, Лабриола тем не менее признавал необходимость участия пролетариата в политической жизни. В то же время он недооценивал роль Итальянской социалистической партии как классовой организации, поскольку, по его мнению, политическая деятельность должна исходить от профсоюзов 27. Аналогичные мысли высказывал и Э. Леоне 28.

Роль анархо-синдикализма в рабочем движении дореволюционной России была меньшей, чем на Западе. Наиболее известными пропагандистами синдикалистских идей в России язлялись В. А. Поссе, на работах которого сказывалось влияние марксизма, и А. Тюханов.

Поссе, как и другие анархо-синдикалисты, наиболее действенным средством борьбы с эксплуататорским строем считал всеобщую стачку рабочих. Вместе с тем он признавал возможность парламентской борьбы представителей рабочего класса и формулировал правильное положение о том, что «исключительно этою борьбою, при существовании даже всеобщего избирательного права, пролетариат не может достигнуть не только своей конечной цели, но и сколько-нибудь существенного улучшения своего настоящего положения» "9. Поссе ратовал за создание кооперативов под эгидой профессиональных союзов, однако не разделял тезис анархо-синдикалистов о необходимости передачи средств производства в собственность синдикатов. Он подчеркивал, что передача фабрик и заводов в собственность отдельных коллективов рабочих «противоречит революционному пролетарскому движению; пролетарии стремятся пролетаризовать все общество, а не превратить себя в собственников, хотя бы и на «кооперативных началах». Рабочие, «присвоившие» себе средства производства, быстро потеряли бы свой пролетарский характер». По мысли Поссе, средства производства следует передать коллективам работников не в собственность, а в пользование, причем результаты труда будут поступать в распоряжение всего общества, в котором при отсутствии товарного производства «все одинаково получают от общества все необходимое для удовлетворения своих потребностей» 30.

Другой представитель анархо-синдикализма в России,

А. Тюханов, критиковал капитализм и делал вывод о том, что «если нынешний порядок не переменится, то человечество осуждено на вымирание, на гибель». В новом обществе, по мысли Тюханова, не будет государства, налогов, повинностей, много людей (чиновники, солдаты и т. п.) вернутся к производительному труду, появится возможность сократить рабочий день и обеспечить всех необходимыми продуктами. В работе «Что такое анархия?» подчеркивалось, что «при работе не на рынок, а на себя исключается возможность кризисов и безработицы», а машины станут «истинным благодеянием человечества» 31.

Вместе с тем Тюханов пропагандировал и типично анархо-синдикалистские лозунги, обрушиваясь при этом на социалистов. Он заявлял, что якобы «политические партии... вносят раскол и дезорганизацию в рабочую среду», призывал рабочих «организовываться в беспартийные рабочие революционные союзы (синдикаты)» и «путем всеобщей стачки, помимо законов, добиваться улучшения своей жизни». Функции синдикатов, доказывал Тюханов, «должны быть чисто хозяйственные, а не политические». Он подчеркивал, что «сразу же после социальной революции к синдикатам перейдет снабжение всех необходимыми продуктами, а в дальнейшем — хозяйственная организация коммун, общин и других ячеек общежития» 32.

Синдикалисты принимали активное участие в забастовочном движении. Однако в целом анархо-синдикализм означал изоляцию рабочего класса от пролетарских партий, сведение классовой борьбы пролетариата к экономической борьбе, преклонение перед стихийностью рабочего движения и привнесение в него мелкобуржуазных взглядов и настроений. Надежды на ниспровержение капитализма в результате всеобщей экономической стачки или серии стачек были иллюзорными, так как экономическая борьба есть лишь борьба с последствиями капиталистической эксплуатации, которая не затрагивает основ буржуазного общества. Мелкобуржуазный характер взглядов анархо-синдикалистов проявлялся в том, что они отрицали роль пролетарского государства в строительстве нового общества, отстаивали принцип групповой собственности на средства производства. Такая собственность возможна, однако имеет социалистический характер лишь при господстве общенародной собственности.

В годы первой мировой войны многие идеологи анархо- синдикализма перешли на позиции социал-шовинизма.

В. И. Ленин характеризовал анархо-синдикализм как «враждебное пролетарской, т. е. марксистской точке зрения» течение, «естественное «дополнение» оппортунизма» 33.

Концепции анархизма не выдержали проверку временем, и это лучше всего подтверждается историей анархизма в России. Анархистам не удалось оказать сколько- нибудь существенного влияния на события революции 1905—1907 гг., февральской буржуазно-демократической революции и Великой Октябрьской социалистической революции. Они совершили ряд террористических акций, были зачинщиками грабежей и других «экспроприаций». Анархисты наряду с меньшевиками и эсерами явились организаторами кронштадтского мятежа. В горниле революционных событий в России идейное банкротство анархизма стало совершенно очевидно. История подтвердила правильность ленинского вывода о том, что «между социализмом и анархизмом лежит целая пропасть» 34.

<< | >>
Источник: В. Н. ЧЕРКОВЕЦ, Е. Г. ВАСИЛЕВСКИЙ, В. А. ЖАМИН. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ. Том 3. Начало ленинского этапа марксистской экономической мысли. Эволюция буржуазной политической экономии (конец XIX — начало XX в.) Москва «Мысль». 1989

Еще по теме Глава 18 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ АНАРХИЗМА:

  1. 1. Германия
  2. Глава 18 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ АНАРХИЗМА
  3. ОРГАНИЗАЦИОННАЯ СТРУКТУРА, ЧИСЛЕННОСТЬ, СОСТАВ
  4. ОРГАНИЗАЦИИ, ПЛАНЫ ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ОБЩЕСТВА
  5. Глава IV Политическая экономия и «неомарксизм»
  6. «Неомарксистская» интерпретация отношений идеологии и науки
  7. ЗАРОЖДЕНИЕ СЛОЯ ГАНЬБУ, ГРУППИРОВОК И ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕЧЕНИЙ В ИХ СРЕДЕ
  8. 1. Германия
  9. Глава 18 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ АНАРХИЗМА
  10. ПАСТУХОВ Александр Сергеевич (1897 — после 1930)
  11. А.А.Солонович. КРИТИКА МАТЕРИАЛИЗМА (2-й цикл лекций по философии)
  12. ИЗУЧЕНИЕ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОГО УТОПИЧЕСКОГО СОЦИАЛИЗМА В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ (1917—1963)
  13. Глава 2 ГУМАНИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ПРАВА
  14. Глава И.ДЕ СЕРТО И СКОТТ: СТРАТЕГИИ, ТАКТИКИ, АСИММЕТРИЧНЫЙ КОНФЛИКТ