<<
>>

3. Дискуссии вокруг заданий первой пятилетки

Обсуждение и доработка пятилетнего плана проходили в весьма противоречивых условиях. В промышленности наблюдался заметный подъем; причиной было улучшение работы восстановленных предприятий.

И в 1927, и в 1928 гг. выпуск промышленных изделий превысил годовые задания, -причем подъем неуклонно нарастал. Два года подряд шло снижение себестоимости продукции, увеличивались прибыли. Государство с помощью разветвленной финансовой системы своевременно собирало налоги, аккумулируя в своих руках все более значительные доходы. Расширение индустрии уже почти на 40% происходило за счет собственных вложений, т. е. ресурсов предприятий, которые оставались у них после выплаты всех налогов в госбюджет.

Иным было положение в деревне. Рост производства в 1926—1927 гг. здесь по существу прекратился, и в 1928 г. начался острый хлебозаготовительный кризис, который было решено преодолеть путем жестких чрезвычайных мер. В этой связи неизбежно вставал вопрос о корректировке планов промышленного развития.

Выступая весной 1928 г. с разъяснением положения на хлебном, как он говорил, фронте, Сталин предостерег от любых мыслей насчет замедления темпов развития индустрии. Наоборот, ставилась задача сохранить намеченные темпы и развить их дальше. А ведь в крупной промышленное™ подошли вплотную к 25% роста. Дальнейшее форсирование темпов обостряло проблему накоплений! Выход был предложен Сталиным в речи на июльском (1928 г.) Пленуме ЦК ВКП(б), опубликованной впервые только после войны. В ней он не просто затронул вопрос о переплатах деревни за подъем индустрии, но и заговорил о «дани», о «сверхналоге» с крестьян и связал эту проблему с необходимостью «сохранить и развить дальше нынешний темп развития индустрии»9. Одновременно в речи получил обоснование тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения страны к социализму. Так все оказалось завязанным в один узел.

Линию Сталина активно поддерживал В. В. Куйбышев, занявший после смерти Ф. Э. Дзержинского пост председателя ВСНХ СССР. Не случайно именно ВСНХ было поручено составление промышленной части пятилетнего плана. «Вопрос о темпах, — говорил Куйбышев,— является важнейшим вопросом нашей партийкой политики. Это принципиальный вопрос, по которому наша партия большевиков не должна делать ни малейших уступок». В той же речи, которая была (произнесена в Ленинграде 19 сентября 1928 г., он повторял вслед за Сталиным: «Чем успешнее будет идти дело социалистического строительства, тем в большей степени будет нарастать сопротивление и противодействие со стороны враждебных нам сил как внутри, так и извне.

Отмирание классов — конечный результат всего нашего развития — должно и будет, конечно, протекать в обстановке обостряющейся борьбы классов»10.

Значит, линия намечалась единая и для города, ,и для деревни. Методы ее реализации тоже совпадали: административный нажим, подчинение центру, применение, если требуется, экстраординарных мер. В сущности речь шла о форсированном свертывании нэпа. Главным оппонентом выступил Н. И. Бухарин. Сначала на заседаниях Политбюро, потом на пленумах ЦК в апреле и в июле 1928 г., наконец, в открытой печати. Речь идет о статье «Заметки экономиста. К началу нового хозяйственного года» (30 сентября 1928 г.). Автор ее твердо отстаивал решения XV съезда партии, ленинские идеи использования н*.1а в интересах строительства социализма. Он по-прежнему стоял за возможно более бескризисное общественное воспроизводство в интересах пролетариата и его многомиллионного союзника. Наивно полагать, писал Бухарин, будто максимум годовой перекачки из крестьянского хозяйства в промышленность обеспечит максимальный темп индустриализации. Нет, длительно наивысший темп получится лишь при таком сочетании, когда промышленность подымется на активно растущем сельском хозяйстве, обеспечивающем быстрое реальное накопление. «Социалистическая индустриализация— это не паразитарный по отношению к деревне процесс...

а средство ее величайшего преобразования и подъема»11.

Вопреки тем, кто потом долгие годы числил его лидером так называемого правого уклона, Бухарин в своих выступлениях конца 20-х годов призывал «к возможно более быстрому темпу индустриализации», выдвигая на первый план проблему капитального строительства. Но это же обстоятельство побуждало его разоблачать волюнтаризм, пренебрежение к науке, к анализу объективных трудностей и субъективных просчетов. Он справедливо писал о дисбалансе между планами сооружения новых предприятий и наличием стройматериалов, о. том, что деньги сами по себе не могут толкать промышленность вперед. Нужны кадры, техника, время на осуществление замыслов, иначе произойдет перенапряжение капитальных затрат, что повлечет за собой снижение темпов, свертывание начальных работ, усиление диспропорций между различными производствами и отраслями. Так можно лишь обострить товарный голод, а не изжить его.

«Заметки экономиста» заканчивались глубокими рассуждениями об общих сложностях реконструктивного периода, о наличии бюрократических преград, излишней гиперцентрализации, т. е. о-препятствиях, сдерживающих творчество масс. «У нас, — заключает автор, — должен быть пущен в ход, сделан мобильным максимум хозяйственных факторов, работающих на социализм. Это предполагает сложнейшую комбинацию личной, групповой, массовой, общественной и государственной инициативы»12.

В статье Бухарина практически отвергается предложенный Сталиным в 1928 г. путь последующего преобразования экономики. Бухарин ратовал за приверженность решениям, принятым на высшем партийном форуме в 1927 г., Сталин же открыто порывал с ними и толкал к насильственной ломке нэпа, к ускорению развития с помощью административно-командного нажима. 1

октября 1928 г. официально началось выполнение пятилетнего плана, намеченного на 1928/29—1932/33 гг. Но задания не были еще опубликованы, они не были даже утверждены. Что касается раздела по промышленности, то работа над ним находилась в полном разгаре.

7

октября 1928 г. В. В. Куйбышев в доверительном письме к жене рассказывает: «Вот что волновало меня вчера и сегодня: баланса я свести не могу, и, так как решительно не могу пойти на сокращение капитальных работ (сокращение темпа), придется брать на себя задачу почти непосильную в области снижения себестоимости».

Судя по признаниям Куйбышева, он не пренебрегал трудностями, видел их масштабы и возможные последствия, Тем удивительнее очередное письмо, написанное 12 октября 1928 г., где он расказывает, как после нескольких дней неудачных поисков получил задание — за ночь «да еще с обязательством к утру свести баланс по контрольным цифрам (легко сказать!)». Кто же, спрашивается, мог давать такое императивное указание председателю ВСНХ СССР? Ответ напрашивается однозначный.

Дискуссии вокруг заданий на пятилетку продолжались, когда в ноябре 1928 г. состоялся Пленум ЦК ВКП(б), рассмотревший контрольные цифры на 1928/29г. Доклады Рыкова, Кржижановского, Куйбышева свидетельствовали о единодушии в определении темпов роста промышленности. Упор делался на ускорение, но с учетом реальных возможностей самой промышленности и других отраслей народного хозяйства. «Мы должны,— отмечал Кржижановский, — идти еще по тому фарватеру, который намечен предшествующими годами нашей работы, поворот руля нашей экономической политики сейчас не нужен».

Куйбышев подтвердил, что основные средства для нового строительства даст сама промышленность. Касаясь предложений с мест о дополнительном увеличении заданий пб чугуну, он выразил сомнение в целесообразности поправок («нужно в этом отношении быть осторожным, потому что ошибка в данном случае посеет лишние иллюзии у остальных отраслей промышленности и может запутать их программы на этот год»). К удивлению ряда делегатов, знавших Куйбышева как ревнителя интересов тяжелой индустрии, руководитель ВСНХ выразил сожаление в связи с урезкой ассигнований на текстильные фабрики. Он же отметил снижение удельного веса расходов на жилищное строительство.

Председатель Совнаркома Рыков, одобряя высокие темпы первого года пятилетки (да и последующих), высказался за увязку этого вопроса с проблемой качества выпускаемой продукции, снижения ее себестоимости, выразил тревогу в связи с нехваткой стройматериалов, с трудностями в решении зерновой проблемы. Он же высказал протест против утверждения, будто обострение классовой борьбы неизбежно. Имея в виду общие сложности 1928 г., Рыков подчеркнул: «Эти затруднения не могут иметь возрастающего характера и во всяком случае не вытекают из самой сущности советской экономики и переходного периода».

Пленум принял взвешенные решения. Вопреки безоглядным призывам, .раздававшимся прежде и звучавшим уже на самом пленуме, приоритет был сохранен за принципом пропорционального развития промышленности и сельского хозяйства, недопущения чрезмерной перекачки денег. Партия вновь подтвердила приверженность решениям своего XV съезда.

<< | >>
Источник: В. Н. ЧЕРКОВЕЦ, Е. Г. ВАСИЛЕВСКИЙ, В. А. ЖАМИН. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ. Том 4. Москва «Мысль». 1990

Еще по теме 3. Дискуссии вокруг заданий первой пятилетки:

  1. 3. Дискуссии вокруг заданий первой пятилетки
  2. «Дело прочно, когда под ним струится кровь…» (ББК)
  3. 3. Дискуссии вокруг заданий первой пятилетки
  4. ПОПЫТКА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕФОРМЫ
  5. Сталинская революция сверху
  6. Достижения реального социализма в современном мире
  7. ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ
  8. Хроника основных событий отечественной истории с конца XIX в. по 2007 г.
  9. 2. XX СЪЕЗД КПСС. РЕФОРМЫ ХРУЩЕВА: ЭКСПЕРИМЕНТ КОММУНИСТОВ 50-х ГОДОВ.