<<
>>

2.1.  Развитие  научных  представленийо  механизмах  следообразования

формирование и развитие в криминалистике научных представлений о механизмах следообразования исторически прошло несколько этапов.

На первом этапе внимание криминалистов привлекали только сами следы как источник информации преимущественно о личности преступника и некоторых его действиях при совершении преступлении.

Понятие следа не формулировалось, механизм следообразования детально не анализировался; следы классифицировались в основном по следообразующим объектам. Так, И. Н. Якимов делил все следы, обнаруживаемые на месте преступления, на две группы: следы человека и разные следы. К первым он относил следы ног, пальцев рук, зубов, ногтей, кровяные и семенные пятна, экскременты; ко вторым — следы от ног животных, от колес, от орудий взлома, от оружия, от горючих веществ и зажигательных приборов, следы подделок и подлогов[80]. Впоследствии он изменил эту классификацию, разделив “разные следы” на две группы: следы животных и следы орудий и средств преступления. Следы человека были пополнены им еще тремя подгруппами (отделения, паразиты, живущие на человеческом теле и в нем, следы от носимой одежды). Из числа следов он исключил следы подделок и подлога, но зато добавил пыль, грязь, остатки пищи, следы свечи, жир и сало, краску, ржавчину, пепел[81].

Авторы учебника криминалистики 1935 г. различают следы человека (ног, пальцев рук, зубов, пятна крови, спермы, волосы), следы действия огнестрельного оружия, следы орудий взлома, транспортных средств и другие виды следов (следы одежды, пыль и грязь, табачный пепел и окурки, пятна от различных веществ)[82]. С. М. Потапов, рассматривая объекты масштабной съемки на месте преступления, называет такие виды следов, как следы пальцев рук, ног и иных частей тела, пятна крови, повреждения на теле, следы орудий и следы иного происхождения (копыт, колес, ног животных, полозьев)[83]. Подобные классификации с большей или меньшей детализацией приводятся также и в других работах того времени[84].

Первое известное нам определение следа предложил И. Н. Якимов. Он писал: “следом называется отпечаток на чем-нибудь предмета, позволяющий судить об его форме или об его назначении”[85]. От следа он отличает пятно, которое “позволяет судить только об оставившем его веществе, так как оно само является частицей этого вещества”[86]. Однако, как уже отмечалось, это различие между следом и пятном И. Н. Якимов в своей классификации следов не учитывал.

В 1935 г. впервые в литературе был употреблен термин “учение о следах”[87], а в 1936 г. — термин “трассеология”[88]. Но ни определения этого понятия, ни содержания учения о следах не давалось. Появление новых терминов не означало появления новой теории и на этом этапе существенного значения для науки не имело.

Второй этап развития научных представлений о механизмах следообразования мы связываем с появлением работ С. М. Потапова по теории криминалистической идентификации, Б. И. Шевченко о научных основах учения о следах, которое он тогда именовал трасеологией, А. И. Винберга об основных принципах криминалистической экспертизы.

Уже в своей первой работе о принципах криминалистической идентификации С. М. Потапов подразделил все объекты, участвующие в процессе идентификации, на идентифицируемые и идентифицирующие. Эту классификацию он неоднократно иллюстрирует на примере различных следов и оставивших их объектов[89].

Выделение следов в самостоятельную категорию объектов акта идентификации послужило посылкой для создания таких их классификаций, в которых основанием являлся бы не вид следообразующего объекта, а свойства самого следа или механизм его образования. Для решения этой проблемы необходимо было определить, что следует понимать под следом в криминалистике. Такое определение сформулировал в 1945 г. С. М. Потапов. “Следы, — писал он, — отражения на материальных предметах признаков явлений, причинно связанных с расследуемым событием. Следы могут возникать от людей, отдельных предметов и от действия сил природы”[90].

Это определение впоследствии Б. И. Шевченко оценил как впервые предпринятую попытку раскрыть значение слова “след” в качестве криминалистического термина[91]. Нам кажется, что такая оценка была ошибочной.

Мы уже указывали, что первое определение следа было предложено И. Н. Якимовым на 10 лет раньше, в 1935 г. Правда, оно было, может быть, более примитивным, более “обиходным”. Но, строго говоря, оно точнее характеризовало след именно в криминалистическом значении этого термина. Еще точнее оно соответствовало пониманию следа как объекта трасологических исследований. В этом нетрудно убедиться, если обратиться к комментариям определения С. М. Потапова.

Б. И. Шевченко писал, что одну из основных особенностей определения С. М. Потапова “составляет ограничение понятия “след” только отражениями на предметах”[92]. Но именно на это качество следа и указывал И. Н. Якимов, лишь называя отражение отпечатком. Таким образом, и из его определения вытекало, что “ни сами предметы, ни их части и частицы специальным значением слова “след” не охватываются”[93]. Не подвергая далее прямой критике определение С. М. Потапова, Б. И. Шевченко вынужден был его существенно сузить, отметив, что “от природы явления зависит и характер его отображения на окружающих материальных предметах. Далеко не все из этих отражений исследуются методами трасеологии. Из всего разнообразия отражений, которые могут быть вызваны различными явлениями, трасеология изучает лишь те, которые способны вызвать отображение на данном материальном объекте внешнего строения другого материального объекта... Указанные отображения и являются следами в трасеологическом значении данного криминалистического термина”[94]. Это мнение разделил и А. И. Винберг[95]. Но именно это и выразил И. Н. Якимов, когда называл следом отпечаток предмета, позволяющий судить о его форме.

Определение С. М. Потапова характеризовалось как криминалистическое, в сущности, только потому, что в нем речь шла о явлениях, “причинно связанных с расследуемым событием”.

Но как раз это, по нашему мнению, не способствовало его точности. Как показало дальнейшее развитие криминалистики, объекты ее исследования, в том числе и следы, не обязательно связаны с преступлением причинно. Кроме того, это определение никак не отграничивало следы от других доказательств, которые с гносеологической точки зрения все являются отражением события в окружающей среде, а часть из которых, к тому же, и отражением на материальных предметах (например, подложные документы). Нам кажется, что как раз в силу того, что определение С. М. Потапова было весьма общим, оно косвенно способствовало укоренению в криминалистике двух понятий следа — в широком (по существу, бытовом) и узком (трасологическом) смысле.

Из трасологического понимания следа как отображения внешнего строения и исходил Б. И. Шевченко при разработке научных основ трасологии.[96] Положения, которые он сформулировал, вкратце сводились к следующему. В следообразовании участвуют два объекта. Объект, который вызывает свое отображение на другом, был назван Б. И. Шевченко “образующим”, а получающий отображение — “воспринимающим”. В следе отображается только часть поверхности образующего объекта, которая вошла в соприкосновение, а при расположении объектов на расстоянии — была обращена к воспринимающему объекту. Эту часть поверхности образующего объекта и противостоящую ей поверхность воспринимающего объекта автор предложил называть “контактными поверхностями”. Изменения на воспринимающем объекте могут возникать в пределах его контактной поверхности и за ее пределами. Следы, образующиеся в первом случае, Б. И. Шевченко назвал следами локального воздействия, во втором — следами периферического воздействия. Б. И. Шевченко ввел понятие следового контакта — статического и динамического. Как разновидность статического контакта он рассматривал контакт качения. Следовой контакт приводит к изменениям воспринимающего объекта двух видов — объемному или поверхностному[97].

С учетом всех указанных факторов, влияющих на механизм следообразования, Б.

И. Шевченко и построил классификацию следов, уделив особое внимание следам локального механического воздействия, с которыми чаще всего сталкивается практика. Объемные следы такого воздействия он разделил на оттиски (статические и динамические; последние — на одиночные, линейные и плоскостные; особо выделены следы качения), разрезы и пробоины. Поверхностные следы локального механического воздействия также подразделялись на статические и динамические, а обе эти группы — на отпечатки (наслоения) и отслоения[98].

Из изложенного видно, что Б. И. Шевченко подошел к характеристике следов и их классификации с позиции изучения механизма следообразования. Научность и плодотворность такого подхода не замедлили сказаться: сформулированные им принципы легли, по сути, в основу трасологии как научной теории и оказали решающее влияние на ее развитие[99].

Но значение работы Б. И. Шевченко этим не ограничивается. Предложенная им классификация следов, основывающаяся на механизмах их образования, оказалась пригодной и для судебной баллистики. Исследуя механизм образования следов на стреляных пулях, Г. А. Глассон отмечал, что следы от стенок канала ствола “по классификации, разработанной Б. И. Шевченко в его работе “Научные основы современной трасологии”, относятся к “динамическим оттискам”, то есть к той группе объемных следов, которые характеризуются... главным условием — образованием их в процессе контактного движения воспринимающего следы объекта по образующему эти следы объекту”[100]. На общий характер разработанной Б. И. Шевченко классификации указывали впоследствии и другие авторы[101].

Третий, современный, этап развития учения о следах начался с уточнения некоторых понятий и терминов. Объекты, участвующие в процессе следообразования, получили название следообразующих и следовоспринимающих[102]. Их перечень был дополнен еще одним объектом — веществом следа[103]. Уточняется и развивается понятие следа. Вносятся предложения об изменении классификации следов. Так, например, Л.

К. Литвиненко предложил дополнить следы механического воздействия следами разрыва-разлома, а подгруппу объемных следов — следами скольжения, распила и сверления[104].

Углубленное исследование механизмов следообразования привело к постановке вопроса о перестройке особенной части учения о следах, выделении таких его разделов, как гомеоскопия и механогомическая трасология[105], механоскопическая часть трасологии[106], транспортная трасология[107], неидентификационная трасология[108].

По-прежнему продолжается детальное изучение следов в зависимости от видов следообразующих и следовоспринимающих объектов и механизмов следообразования.

Исследованию следов рук посвящены работы В. А. Андриановой, многочисленные статьи Г. Л. Грановского, работы Е. И. Зуева, Г. А. Самойлова, А. И. Миронова, Л. Г. Эджубова и других авторов. Следы ног особенно детально рассматривались Е. И. Зуевым, зубов — А. И. Мироновым, следы орудий взлома и инструментов — С. И. Поташником и Ю. П. Голдованским, следы транспортных средств — М. Г. Богатыревым и Ф. П. Совой. Изучение процессов следообразования при трасологической экспертизе повреждений на одежде предпринял Х. М. Тахо-Годи.

В судебной баллистике механизмы следообразования освещены в работах Б. М. Комаринца, А. И. Устинова, Б. Н. Ермоленко и др. авторов.

Анализ современной криминалистической литературы в области криминалистической техники показывает, что независимо от рода и вида следообразующих объектов, качественных особенностей следовоспринимающих поверхностей, различий в ситуациях, при которых возникают следы, есть нечто общее, объединяющее все элементы процесса следообразования, нечто устойчивое в этом явлении и в то же время отражающее динамику процесса, позволяющее проникнуть в сущность следа как объекта познания, выявить его генезис и, следовательно, объяснить его, то есть решить задачу науки. Этим общим является механизм следообразования. Именно на базе познания механизма следообразования развивается практика исследования следов, безразлично, идет ли речь о следах ног, саней, огнестрельного оружия или оттисках печатей и штампов. Совершенно прав И. И. Пророков, когда пишет, что “знание механизма образования следов, их классификации позволяет судить о способе совершения определенных действий, результатом которых данные следы являются, и об особенностях объектов, образовавших эти следы”[109], то есть, иными словами, является необходимой предпосылкой получения заключающейся в следе доказательственной информации. В механизме следообразования проявляются закономерности возникновения такой информации, являющиеся базовыми закономерностями процесса доказывания. На познании этих закономерностей в первую очередь, а затем уже закономерностей обнаружения, исследования, оценки и использования следов основываются средства и методы работы со следами, идентификации следообразующего объекта, решения диагностических трасологических, баллистических и иных вопросов практики. Теоретические положения, относящиеся к механизмам следообразования, в равной степени относятся к трасологии, баллистике и другим системам средств и приемов криминалистической техники, так или иначе имеющим дело со следами-отражениями. Основываясь на сказанном, мы приходим к выводу, что общей, теоретической частью всех этих отраслей криминалистической науки является криминалистическое учение о механизмах следообразования — одна из частных криминалистических теорий.

Структуру этого учения можно представить следующим образом: а) понятийная часть: характеристика (гносеологическая, криминалистическая) таких основных понятий, как след, механизм (процесс) следообразования, элементы процесса следообразования и др.; б) классификационная часть; в) функциональная часть: следообразующие воздействия и их результаты, информативность последних; моделирование следообразующих воздействий, экспериментирование с ними и т. п.

Эта теория вовсе не заменяет трасологии, судебной баллистики и других отраслей криминалистической техники как систем соответствующих криминалистических средств, приемов и методик работы с доказательствами. Являясь частью общей теории криминалистики, учение о механизмах следообразования есть элемент теоретических основ разработки и применения этих средств, приемов и методик. В своей большей части это учение уже фактически разработано отечественными криминалистами; его положения нуждаются лишь в известном обобщении и систематизации.

<< | >>
Источник: Белкин Р.С.. Курс криминалистики. В 3-х томах. Том 2. 1997

Еще по теме 2.1.  Развитие  научных  представленийо  механизмах  следообразования:

  1. Стадии развития научного знания
  2. 10.4. Система прогноза развития научно-технической и инновационной деятельности
  3. 17.1. Организационные формы и механизмы поддержки научных международных программ
  4. 2. МЕХАНИЗМ СЛЕДООБРАЗОВАНИЯ И ВИДЫ СЛЕДОВ КОЖНОГО ПОКРОВА
  5. 10.4. Система прогноза развития научно-технической и инновационной деятельности
  6. 17.1. Организационные формы и механизмы поддержки научных международных программ
  7. § 2. Криминалистическая тактика в системе научного знания
  8. 1.1. ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  9. 2.1. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕДМЕТЕ КРИМИНАЛИСТИКИ
  10. 3.1. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРИРОДЕ КРИМИНАЛИСТИКИ
  11. 2.  криминалистическое  учениео  механизмах  следообразования
  12. 2.1.  Развитие  научных  представленийо  механизмах  следообразования
  13. 2.2.  Понятийная  частьучения  о  механизмах  следообразования
  14. 2.2.2.  Механизм  следообразования
  15. 2.3.  Классификационная  частьучения  о  механизмах  следообразования
  16. 2.4.  Функциональная  часть учения  о  механизмах  следообразования
  17. 5.1.  Развитие  научных  основкриминалистической  регистрации
  18. Состояние и развитие научно-учебной разработки юридической ответственности
  19. Развитие научного знания
  20. 3.4. ОСОБЕННОСТИ ОСТАВЛЯЕМЫХ ПРЕСТУПНИКОМ СЛЕДОВ (МЕХАНИЗМ СЛЕДООБРАЗОВАНИЯ)
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -