<<
>>

6.2.  Проявление  закономерностей  возникновения доказательств  и  работы  с  нимив  розыскной  деятельности  следователя

рассматривая процесс возникновения доказательственной информации, мы отмечали, что преступление, как любое явление действительности, отражается в окружающей среде и что доказательственная информация есть результат такого акта отражения.

При этом подчеркивалось, что, строго говоря, непосредственно отражаемыми объектами являются субъект и объективная сторона преступления, что субъект преступления, как личность, отражается через свои свойства (как проявление личности) и через средства и способы действий; действия (или бездействие) отражаются через средства и способы их осуществления; в качестве отражающих объектов выступают окружающая обстановка и предмет посягательства. На основании изменений отражающих объектов, представляющих собой “отпечатки” свойств личности, результаты действий, то есть выступающих как информация о преступлении, устанавливаются объекты, относящиеся к событию. />Если эти объекты находятся вне пределов досягаемости для следователя и суда, а доказывание и процессуальная процедура в целом требует реального (физического или психического)взаимодействия с ними, если при этом их местонахождение в данный момент неизвестно, — эти объекты становятся объектами розыска.

Поскольку мы исходим из того, что целью розыскной деятельности следователя, являющейся объектом криминалистики, служит обнаружение установленных лиц, предметов и др., следует выяснить, что понимается под установлением объектов розыска.

В обыденном употреблении термин “установленный” равнозначен термину “известный”. По сути, эта равнозначность сохраняется и в аспекте рассматриваемого нами вопроса, но требует некоторых комментариев.

Когда мы говорим, как об установленных, о таких объектах розыска, как люди, то имеем в виду наличие в распоряжении субъекта розыска данных, позволяющих индивидуализировать личность разыскиваемого и отождествить его при обнаружении.

Это комплекс демографических сведений, информация о его внешних признаках и иных свойствах личности. Данные подобного рода могут быть получены двояким путем: как проведением оперативно-розыскных мероприятий, так и в результате следственных действий, направленных на обнаружение “отпечатков” преступления, несущих информацию о причастных к расследуемому событию людях. Разыскиваемый следователем человек — это всегда конкретное, определенное лицо. В большинстве случаев так же можно охарактеризовать и другие объекты розыска. Однако существуют и исключения из этого общего правила.

Объектами розыска могут быть предметы, в отношении которых известна лишь их групповая принадлежность (например, документы определенного вида, продукция, изготовленная из неучтенного сырья, и т. д.), причем иногда объем группы, к которой мы их относим, может быть чрезвычайно велик, что, однако, не препятствует их розыску (например, группа “ценности”, группа “тяжелые тупые предметы” и т. д.). Термин “установленный” в подобных случаях означает зафиксированную принадлежность предмета к определенной группе.

Возникновение разыскиваемого объекта именно как объекта розыска есть результат действия закономерностей возникновения доказательственной информации. Процесс установления этого объекта предполагает знание проявления этих закономерностей и осуществляется под воздействием закономерностей работы с доказательствами: собирание и исследование информации о разыскиваемом объекте, использование этой информации для организации и осуществления самого розыска и есть проявление этих закономерностей.

К числу объектов, признанных установленными и подлежащими розыску, могут быть отнесены: люди — подозреваемые; обвиняемые; осужденные, бежавшие из мест лишения свободы или с предписанного места жительства; потерпевшие; свидетели; трупы и их части; животные (как предмет преступного посягательства или орудие преступления) и их трупы; вещественные доказательства (в том числе орудия преступления); транспортные средства (как предмет преступного посягательства или орудие преступления); имущество и иные ценности; личные и иные документы, не являющиеся вещественными доказательствами[541].

Информация, служащая основой для розыскной деятельности следователя, по своему характеру неоднородна. Это, во-первых, информация, возникшая как изменение среды под воздействием расследуемого преступления, т.е. в результате проявления закономерностей возникновения доказательств. По своему содержанию это информация о возможном местонахождении объекта розыска, содержащаяся в нем самом или в других отпечатках события. Во-вторых, это информация о разыскиваемом объекте, носителями которой являются иные объекты, как связанные, так и не связанные с событием преступления (свидетели, родственники или знакомые подозреваемого, архивные уголовные дела, документы и т. д.). Собирание информации из этих источников входит в компетенцию следователя и составляет элемент его розыскной деятельности. В-третьих, это ориентирующая информация, предоставляемая в распоряжение следователя оперативным работником и полученная последним в результате осуществления оперативно-розыскных мер. Информация всех трех указанных видов служит базой для организации и планирования розыска, логическую основу которых составляют розыскные версии.

Розыскная версия представляет собой разновидность криминалистической версии. Поскольку учению о криминалистической версии посвящается специальная глава Курса, в настоящей главе мы рассмотрим лишь вопросы, относящиеся только к розыскной версии, и прежде всего, ее соотношение с оперативно-розыскной версией. Различие между розыскной версией и версией оперативно-розыскной заключается, во-первых, в субъекте их выдвижения. Розыскная версия — версия следователя, оперативно-розыскная — версия оперативного работника. Даже компетентные авторы иногда смешивают эти понятия. Так, П. А. Олейник и А. Г. Птицын пишут: “Опираясь на фактические данные, обнаруженные в процессе проведения оперативно-розыскных мер, оперативные работники выдвигают предположения относительно наличия отдельных признаков, указывающих на некоторые стороны преступления, причастных к нему лиц, а также на место нахождения виновного и т.

д. Такие предположения и являются оперативно-розыскными или  розыскными версиями”[542]. Во-вторых, розыскные версии всегда являются частными, поскольку относятся не ко всему событию, а лишь к отдельным его элементам. Оперативно-розыскные версии могут быть и общими, и частными. По кругу объясняемых фактов розыскная и оперативно-розыскная версия могут совпадать, что бывает, если та и другая выдвигаются в процессе розыска и в отношении одних и тех же объектов. В-третьих, субъектом проверки розыскной версии могут быть как сам следователь, так и по его поручению оперативный работник; субъектом проверки оперативно-розыскной версии может быть только оперативный работник. Наконец, в-четвертых, средством проверки розыскных версий могут быть следственные действия, розыскные мероприятия, а также оперативно-розыскные меры, осуществляемые по поручению следователя; средством проверки оперативно-розыскных версий могут быть только оперативно-розыскные меры.

С логической стороны процесс построения розыскных и оперативно-розыскных версий одинаков. Одинаковое влияние на оценку исходных для построения версий данных оказывают и факторы, верно подмеченные Е. Ф. Коноваловым. Это: “профессиональный розыскной опыт, который приобретается как в результате практической деятельности в этой области, так и в процессе постоянного самоусовершенствования и критической оценки своей деятельности; знание оперативной обстановки в том районе, где совершено преступление: состояния преступности в конкретный период; обстоятельств, которые способствуют уклонению преступников от следствия и суда либо укрытию различных объектов; знание психологии лиц, совершивших преступление и скрывшихся от следствия либо укрывших ценное имущество и другие объекты; знание наиболее распространенных приемов, способов, уловок, мест, используемых преступниками с целью укрытия”[543].

Содержание розыскной версии — это предположение об образе действий того или иного лица по сокрытию разыскиваемого объекта и, в конечном счете, предположение о месте нахождения объекта розыска.

Определяя направление розыска, розыскная версия играет роль фактора, детерминирующего поведение субъекта розыска. “Поведенческие” элементы розыскной деятельности, наличие взаимопротивоположных интересов субъектов обусловливают важность и перспективность психологических основ розыска.

Строго говоря, розыскная версия, будучи выдвинута следователем, является следственной версией. В то же время ряд особенностей, которыми обладает розыскная версия позволяют выделить ее из иных следственных версий. По мнению Е. К. Кагина эти особенности объясняются следующим: “1) наличием достаточных данных, свидетельствующих, что преступление совершено известным следствию лицом; 2) наличием достаточных доказательств для привлечения данного лица в качестве обвиняемого; 3) выдвижением розыскной версии следователем или оперативным работником органа дознания как в ходе предварительного расследования, так и после приостановления уголовного дела в зависимости от времени получения исходной информации для розыска, но только при наличии оснований, указанных в п. 1; 4) выдвижением розыскной версии в отношении ограниченного круга фактов..., круг которых значительно yже, чем при выдвижении следственных версий; 5) проверкой розыскных версий без выделения логических следствий; 6) предсказательным характером в отличие от ретросказательного у следственных версий; 7) разведывательным характером, поскольку проверку розыскной версии органы дознания осуществляют чаще всего оперативно-розыскными средствами и методами”[544].

В целом, с высказанными соображениями можно согласиться, но некоторые из них вызывают возражения. По-видимому, можно объединить пп. 1-2, поскольку они отличаются не содержанием розыскных версий, а процессуальными основаниями для их выдвижения. Говоря об объеме объясняемых розыскной версией фактов, автор упускает из виду, что точно так же можно характеризовать и частную следственную версию и по этому признаку между ними нет различий. Ну, и возникает естественный вопрос: носит ли разведывательный характер розыскная версия, если она выдвинута и проверяется следователем, то есть если она проверяется не оперативным путем (п.

7)?

Психологические основы розыска, с нашей точки зрения, должны включать в себя характеристику психологии субъекта розыска при осуществлении им розыскной деятельности, психологии разыскиваемого и лица, принимавшего меры к сокрытию объектов розыска. Степень исследования этой проблематики в криминалистике и судебной психологии не одинакова и, в целом, пожалуй, не высока. Непосредственно психологические основы розыска рассматривались лишь в работах В. И. Попова и Е. Ф. Коновалова (применительно к розыску скрывшегося преступника), косвенно — в работах А. В. Дулова, А. Р. Ратинова и других судебных психологов. Сравнительно детально разработаны в литературе только психологические основы обыска как одного из следственных действий, направленных на обнаружение разыскиваемых объектов. Однако ряд положений судебной психологии, сформулированных в связи с исследованием не розыскной, а иной проблематики, могут быть с успехом использованы как элементы психологических основ розыска.

Нам представляется, что с психологической точки зрения розыскная деятельность следователя, то есть то, что мы имеем в виду, говоря о розыске как объекте рассматриваемой криминалистической теории, предполагает решение таких мыслительных задач, как: 1) формирование представлений о психологическом облике разыскиваемого субъекта, а также лица, действия которого направлены на сокрытие объектов розыска; 2) прогнозирование с учетом этих представлений поведения и действий этих лиц и определение вероятных мест нахождения объектов розыска; 3) моделирование поведения и действий субъекта розыска; 4) прогнозирование ответных действий лиц, противостоящих субъекту розыска, — как разыскиваемых, так и иных, так или иначе связанных с объектами розыска.

Решение первой из перечисленных задач требует, помимо собирания информации о чертах характера разыскиваемого, его связях — родственных, дружеских, профессиональных, интимных, — получения данных о том, “1) какими профессиями владеет скрывшийся и к какой профессии он питает особую склонность; 2) не мечтал ли скрывшийся преступник переменить место жительства или переехать на жительство к кому-либо. Первое положение не требует объяснений, что же касается второго, то ведущие розыск должны учитывать такую психологическую деталь: оказавшись вынужденным скрываться, преступник нередко оказывался в той части... (страны — Р. Б.), куда мечтал переехать на жительство или просто побывать там”[545].

При воссоздании психологического облика лица, укрывающего или способствующего сокрытию объектов розыска, существенна информация об отношениях с разыскиваемым лицом, способности ради последнего пойти на риск конфликта с окружающими, на правонарушение, а если речь идет не о розыске людей, а иных объектов, то информация о привычках, профессиональных навыках, способности владеть собой в острых ситуациях, изобретательности и других качествах лица, скрывающего объект розыска или способствующего сокрытию. Как правильно отмечал Е. Ф. Коновалов, “наблюдается определенная зависимость выбора способа укрытия имущества и от таких свойств личности, как пол, возраст, образование, опыт (в том числе преступный), волевые качества, интересы, увлечения и др. Так, несовершеннолетние в связи с беспечностью могут проявить небрежность при укрытии. Но и они же в силу наличия элементов фантазии, использования опыта других лиц могут создать различные хитроумные тайники. Взрослые, работающие, например, на производстве, более успешно могут применять те или иные технические навыки”[546].

Воссоздание психологического облика интересующего следователя лица — это, естественно, не самоцель, а средство решения второй из названных мыслительных задач. Прогнозирование поведения и действий данного лица лежит в основе розыскной версии о местонахождении искомого объекта[547]. Для такого прогноза существенное значение имеет знание следователем тех уловок и ухищрений, которые используются преступниками в целях уклонения от следствия и суда или для сокрытия объектов розыска. Наиболее полный перечень таких приемов приводит Е. Ф. Коновалов. В качестве уловок, используемых преступниками при уклонении от следствия и суда, он называет использование различных убежищ, инсценировку обстоятельств, якобы свидетельствующих о гибели разыскиваемого, приобретение чужих или фальсификацию собственных документов, официальное изменение фамилии на фамилию жены или мужа, изменение внешности, выезд в отдаленные районы, занятие бродяжничеством и др. Для сокрытия объектов розыска используются специально устраиваемые тайные хранилища; вещи отдаются на хранение родственникам или знакомым, которые в случае необходимости пытаются выдать их за свои, посторонним лицам за вознаграждение, мнимым “недругам”, сдаются на хранение в ломбарды, камеры хранения, в багаж, на почту либо хранятся открыто после некоторого изменения их внешнего вида[548].

Прогнозирование поведения разыскиваемых, свидетелей и потерпевших связано с проверкой предположения об умышленном уклонении этих лиц от следствия. Причиной такого уклонения может быть: боязнь мести со стороны подозреваемых или обвиняемых и их связей; нежелание испортить своими показаниями отношения с другими лицами, проходящими по делу; подкуп свидетеля или потерпевшего или иная корыстная их заинтересованность; аморальность поведения самих разыскиваемых в момент расследуемого события; преступный источник получения потерпевшим предмета, на который было совершено посягательство обвиняемым; нежелание давать показания по иным причинам, например, из-за неверия в эффективность действий следователя по раскрытию преступления или нежелания отвлекаться от своих занятий для дачи показаний.

Моделирование субъектом розыска на основе решения указанных мыслительных задач своего поведения и действий выражается в планировании путей проверки розыскных версий. Если розыск представляется не одномоментным актом (например, обнаружение и изъятие похищенных вещей у родственника обвиняемого), а “многоходовой” операцией, в процессе которой возможна смена разыскиваемым мест укрытия или перепрятывание разыскиваемых предметов, его успех зависит от умения следователя предвидеть ответные действия противостоящих ему лиц. Для такого предвидения необходимо проникнуть во внутренний мир этих лиц, понять ход их рассуждений и основания принимаемых ими решений. Подобная мыслительная деятельность при противоборствовании сторон именуется в психологии “рефлексией”[549]. Как справедливо пишет И. И. Артамонов, “следователь лишь тогда сможет получить преимущество в борьбе — этом своеобразном поединке, если будет обладать более высоким уровнем рефлексии, то есть более высокими имитационными способностями, если он наиболее верно отражает обстановку реальной борьбы, более точно оценивает информацию, которая поступает к нему в ходе расследования”[550].

Приоритет в исследовании путей приложения теории рефлексивных игр к следственной практике принадлежит А. Р. Ратинову. Небезынтересно, что содержание рефлексии он демонстрировал путем описания эпизода с розыском преступника: “... представим себе такой эпизод, — писал А. Р. Ратинов, — следователь предпринимает розыск преступника, скрывшегося с места совершения преступления. Наиболее вероятно он мог уйти двумя путями: один из них (А) удобнее для движения, но проходит по людным местам и поэтому опаснее, другой (Б) труднее, но менее опасен. Преследуемый рассуждает так: “Путь Б надежнее А, поэтому я выбираю путь Б”.

Следователь, оценивая обстановку, должен воспроизвести ход рассуждения преступника: “Он знает, что путь Б для него надежнее, чем путь А, и потому выбирает путь Б — значит, я должен его преследовать по этому пути”.

Однако, если преступник не уступает следователю в рефлексии, он может рассуждать так: “Следователь полагает, будто я, зная, что путь Б надежнее, двинусь по нему, и станет преследовать меня по этому пути. Значит, я выбираю путь А”.

Если следователь превосходит преступника в рефлексии, он, воссоздав мысленно ход его рассуждений и их результат, примет соответствующее решение и захватит разыскиваемого. Но может случиться и так, что преступник “переиграет” следователя в этом соревновании, более точно и на более высоком уровне имитируя решение своего противника”[551].

Теория рефлексивных игр предполагает не только предвидение решений противника, но и оказание влияния на формирование этих решений в желательном для следователя направлении. Здесь мы вплотную подходим к проблеме так называемой следственной хитрости, которую предполагаем специально рассмотреть в дальнейшем. Теперь же ограничимся указанием способов воздействия следователя на формирование решения разыскиваемым или лицом, принимающим меры к сокрытию объектов розыска. Во-первых, это передача следователем информации, влияющей на формирование у противостоящей стороны желательного для следствия решения. Эти решения могут быть следующих видов: а) об отказе от дальнейших попыток уклонения от следствия и суда или от дальнейшего сокрытия искомых объектов; б) о выборе определенного, уже известного следователю места дальнейшего пребывания разыскиваемого или места сокрытия объектов розыска; в) о совершении действий, изобличающих пособников разыскиваемого или укрывателей искомых объектов; г) о совершении действий, желательных для следователя и приводящих к успешному окончанию розыска.

О воздействии методов передачи информации подробно пишет А. В. Дулов, хотя и не применительно к розыскной деятельности. Он справедливо подчеркивает, что этот метод во всех случаях должен предоставлять лицу, на которое оказывается воздействие, полную самостоятельность в усвоении, переработке, осмысливании переданной ему информации, в принятии решения[552]. Во-вторых, это “побуждение к действиям в затрудненной обстановке при ослабленных силах. Например, лишая разыскиваемого преступника надежного убежища, следователь вынуждает его скрываться без документов, в ненадежных укрытиях”[553]. Аналогичными будут действия следователя по блокированию мест, удобных для сокрытия объектов розыска. В-третьих, это использование в желательном для следователя направлении влияния родственных и иных связей противостоящей стороны. Это фактически метод косвенного убеждения, оказывающийся особенно эффективным, когда противостоящая сторона испытывает сомнения в правильности своих действий и неуверенность в них[554].

Метод рефлексии весьма эффективен при розыске искомых объектов путем обыска. Еще В. И. Громов в этой связи отмечал: “Опытом лиц, занимавшихся специально розыскной деятельностью, выработано... правило, которым рекомендуется руководствоваться при обыске: нужно поставить себя в положение обыскиваемого, учесть его психологию, его профессию, уклад его жизни, характер и привычки и задать себе вопрос: куда бы догадался или попытался сам производящий обыск спрятать разыскиваемый предмет, если бы сам жил в обстановке и условиях обыскиваемого и обладал бы одинаковой с ним степенью развития, одинаковыми профессиональными навыками и способностями. Между тем история уголовных расследований показывает, что даже известные своим опытом и прославленные успешным раскрытием громких уголовных дел сыщики обыкновенно при обысках пользовались шаблонными приемами и искали объекты преступления в таких местах, где обычно такие предметы прятались раньше преступниками или  где бы они сами спрятали, если бы им пришлось прятать эти предметы”[555].

Стремясь превзойти будущего обыскивающего в ранге рефлексии, лицо, скрывающее объекты розыска, также пытается поставить себя на его место, представить себе не только ход рассуждений обыскивающего, но и учесть факторы, могущие оказать влияние на его поведение и действия[556]. А. В. Дулов называет некоторые такие факторы психологического характера: утомление и появление автоматизма в действиях следователя, брезгливость, проявление такта и других благородных побуждений со стороны следователя, наличие у него установки на скрытый характер места нахождения искомого объекта, что влечет невнимательное отношение к предметам, лежащим на виду, и т. д.[557]

Мы не останавливаемся подробнее на психологии обыска, поскольку эта проблематика сравнительно детально разработана в криминалистической и судебно-психологической литературе. Иное положение сложилось в области психологии розыскных мероприятий, осуществляемых следователем. Насколько нам известно, специальных исследований этих вопросов не проводилось ни в криминалистике, ни в судебной психологии, и это, несомненно, затрудняет разработку тактики розыска.

Закономерности возникновения доказательств и работы с ними, проявляющиеся в розыскной деятельности и “управляющие” ею, обусловливают те требования, которые предъявляются к ней и соблюдение которых обусловливает ее эффективность. Представляется, что к числу этих требований могут быть отнесены: оперативность розыска, тактическая, логическая и психологическая обоснованность розыскных мероприятий, согласованность розыскных мероприятий с оперативно-розыскными мерами органов дознания и сочетание тех и других со следственными действиями, осуществляемыми в розыскных целях.

Оперативность розыска понимается нами как система характеризующих его качеств, в которую входят быстрота и непрерывность розыска, активность субъекта розыска, массированность привлекаемых сил и средств.

Динамизм следственных ситуаций, быстрота рассеивания доказательственной информации и “старения” информации ориентирующей, процессы отчуждения и ослабления коммуникабельности жителей современных больших городов, возможности средств сообщения и связи требуют незамедлительной реализации принятых решений о проведении розыскных мероприятий. Дефицит времени становится постоянно действующим фактором розыска. Он диктует необходимость быстроты розыска, непрерывности осуществления розыскных мероприятий, привлечения для их одновременного производства массированных сил и средств в целях максимального расширения фронта розыска в минимальном временном интервале.

Оперативность розыска должна обеспечить максимальное сокращение промежутка между установлением и обнаружением объекта розыска. Когда эта задача решается на начальном этапе расследования, она становится элементом деятельности, обозначаемой в практике, как розыск по горячим следам, или, более точно, раскрытие преступления по горячим следам. Это понятие охватывает комплекс неотложных следственных действий, розыскных и оперативно-розыскных мероприятий, позволяющих не только установить и обнаружить, но и изобличить преступника в течение нескольких суток с момента обнаружения преступления[558].

Тактическая обоснованность розыска выражается в учете складывающихся следственных ситуаций, определении круга и последовательности розыскных мероприятий и проводимых в розыскных целях следственных действий, выборе момента их осуществления и прогнозировании ожидаемых результатов. Тактическая обоснованность розыска связана с его психологической обоснованностью, о которой, как о психологических основах розыска, мы говорили ранее. К сказанному можно добавить, что к числу качеств, которые должен проявить субъект розыска, следует отнести целеустремленность, настойчивость в достижении цели розыска, что особенно важно, когда розыск принимает затяжной характер или осуществляется после приостановления производства по делу.

Логическая обоснованность розыска заключается в логической непротиворечивости планируемых мер, логичности плана розыска и вносимых в него по ходу дела изменений, обоснованности розыскных версий, принимаемых в процессе розыска решений, в логическом анализе действий противостоящей стороны.

Согласованность между элементами розыскной деятельности следователя и между этой деятельностью и оперативно-розыскными мерами органов дознания означает: единство цели розыскных мероприятий и следственных действий, осуществляемых в процессе розыска, дополнительный характер тех и других по отношению друг к другу, комплексность их планирования и проведения; тесное взаимодействие и деловое непрерывное сотрудничество между субъектами розыскной деятельности в целом — следователем и оперативными работниками, о чем речь будет специально идти далее. 

<< | >>
Источник: Белкин Р.С.. Курс криминалистики. В 3-х томах. Том 2. 1997

Еще по теме 6.2.  Проявление  закономерностей  возникновения доказательств  и  работы  с  нимив  розыскной  деятельности  следователя:

  1. СЛЕДСТВЕННАЯ ПРАКТИКА КАК ИСТОЧНИК КРИМИНАЛИСТИЧЕСКИХ МЕТОДИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЙ
  2. 11. РАСКРЫТИЕ И РАССЛЕДОВАНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ КАК ЦЕЛИ ПРИМЕНЕНИЯ ЧАСТНОЙ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ МЕТОДИКИ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ РАСКРЫТИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  3. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОПРОСА В ДОЗНАНИИ И РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ
  4. § 2. ЗАВИСИМОСТЬ ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ФОРМЫ ВОЗБУЖДЕНИЯ, РАССЛЕДОВАНИЯ И СУДЕБНОГО РАЗРЕШЕНИЯ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ ОТ ХАРАКТЕРА УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  5. Глава 6. Содержание и структура общей теории криминалистики
  6. § 2. Теоретические основы криминалистической диагностики
  7. § 1. Содержание теории криминалистического прогнозирования
  8. § 4. Предметная и наглядно-образная формы фиксации доказательственной информации
  9. 1.4. ФУНКЦИИ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ КРИМИНАЛИСТИКИ
  10. 2.1. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕДМЕТЕ КРИМИНАЛИСТИКИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -