<<
>>

8.4.  Классификация  видов  криминалистической экспертизы.  Проблема  новых  видов криминалистической  экспертизы

  исторически и на этой основе традиционно криминалистическую экспертизу подразделяют на судебную экспертизу документов, судебно-баллистическую экспертизу, трасологическую экспертизу и экспертизу по чертам внешности[811] (портретно-криминалистическую экспертизу, или криминалистическое установление личности по чертам внешности).
По мере развития теории и практики криминалистической экспертизы эта классификация становилась все более дробной. Так, Л.Е. Ароцкер приводит уже классификацию, охватывающую не только виды, но и подвиды криминалистической экспертизы: Криминалистическое исследование документов. Криминалистическая экспертиза почерка (почерковедческая экспертиза). Технико-криминалистическая экспертиза документов. Трасологическая экспертиза. Механоскопическая трасологическая экспертиза. Гомеоскопическая трасологическая экспертиза. Криминалистическая экспертиза следов животных. Транспортно-трасологическая экспертиза (криминалистическая экспертиза следов транспорта). Трасологическая экспертиза с целью идентификации целого по частям. Криминалистическая экспертиза оружия и боеприпасов. Криминалистическое установление личности по внешним признакам[812].

В современной классификации Е. Р. Россинской в класс традиционных криминалистических экспертиз автором включены следующие роды и виды экспертиз: Почерковедческая экспертиза. Технико-криминалистическая экспертиза документов. Автороведческая экспертиза. Трасологическая экспертиза: дактилоскопическая экспертиза (экспертиза следов рук); трасологическая экспертиза следов ног и обуви; трасологическая экспертиза следов зубов, губ и ногтей; трасологическая экспертиза следов орудий и инструментов (механоскопическая экспертиза) трасологическая экспертиза запирающих механизмов и сигнальных устройств; транспортно-трасологическая экспертиза. Экспертиза восстановления уничтоженных маркировочных обозначений. Фототехническая экспертиза.

Портретная экспертиза. Фоноскопическая экспертиза. Баллистическая экспертиза. Экспертиза холодного оружия[813]

Таким образом, в основе детализации классификации видов криминалистической экспертизы лежит дальнейшая дифференциация ее объектов. Эту тенденцию можно проследить и применительно к методикам экспертного исследования: разрабатываются отдельные методики для исследования, например, подписей буквенного, цифрового письма и т. п. Однако эти процессы не затрагивают содержания перечня основных — названных впоследствии традиционными — видов криминалистической экспертизы, которая в последнее время пополнилась таким видами и подвидами, как автороведческая, фототехническая, фоноскопическая экспертизы, исследование денежных знаков и ценных бумаг и др.

Развитие всех видов судебной экспертизы на базе общего прогресса науки, появление новых методов и объектов исследования, процессы интеграции и дифференциации научного знания не могли не отразиться на криминалистической экспертизе и ее теоретических основах. На повестку дня был поставлен вопрос о пополнении перечня криминалистических экспертиз новыми видами и, как следствие, о критерии отграничения криминалистической экспертизы от других видов судебной экспертизы.

До известного времени эта задача успешно решалась по линии предмета экспертизы. В 1961 г. А. И. Винберг писал по этому поводу: “Для отграничения сферы криминалистической экспертизы от судебно-медицинской, судебно-химической и других видов судебной экспертизы могут быть предложены два критерия — основной и производный. Основной критерий относится к главной задаче экспертизы: индивидуальная идентификация — это сфера криминалистической экспертизы, и родовая идентификация — сфера судебной физики, химии и т. д. Производный критерий относится к вспомогательным задачам экспертизы (к неидентификационным): степень близости к основной науке — криминалистике — в одних случаях, и к физике, химии, биологии и т. п. — в других”[814].

Однако уже очень скоро под сомнение был поставлен основной критерий разграничения.

Была признана правомерность производства некоторых идентификационных исследований судебными медиками с использованием трасологических методов, высказаны суждения о существовании, наряду с криминалистической и медицинской, автотехнической, агробиологической, товароведческой и иных видов судебной идентификации[815]. Индивидуальная идентификация перестала рассматриваться как сфера только криминалистической экспертизы. Этому предшествовало упоминание среди объектов криминалистической экспертизы материалов и веществ.

Сейчас трудно сказать, кому принадлежит пальма первенства в провозглашении экспертизы материалов и веществ новым видом именно криминалистической экспертизы. Во всяком случае, уже в 1959 г. В. К. Лисиченко включил этот вид экспертизы в криминалистическую экспертизу, имея в виду исследование волокнистых материалов, красителей, лаков, горюче-смазочных материалов и других веществ[816].

На первых порах аргументация сторонников расширения перечня видов криминалистической экспертизы за счет отнесения к ней экспертизы материалов веществ была весьма туманной и расплывчатой. Так, В. К. Лисиченко в указанной работе обосновывал это тем, что используемые в криминалистической экспертизе аналитические (биологические, химические) методы являются подчиненными по отношению к сравнительному методу, применение которого составляет содержание криминалистической экспертизы.

Существенным для аргументации сторонников новых видов криминалистических экспертиз было утверждение В. С. Митричева и некоторых других криминалистов о возможности индивидуальной идентификации — хотя бы в принципе — жидких и сыпучих тел. Хотя это утверждение до сих пор остается спорным[817], оно становится ключевым для решения рассматриваемой проблемы. Система доказательств теперь строится примерно таким образом.

Определяющим признаком криминалистической экспертизы является решение ею задачи индивидуальной идентификации. До настоящего времени идентификация считалась возможной только в отношении твердых тел с устойчивыми пространственными границами и выраженным рельефом.

Экспериментально доказана возможность идентификации жидких и сыпучих тел, обладающих при определенных условиях выраженной индивидуальностью. Поскольку ни химия, ни физика, ни иные естественные науки не решают задачи установления индивидуального тождества, а жидкие и сыпучие вещества, в рассматриваемом случае исследуются именно в этих целях, такая экспертиза является криминалистической.

А. Р. Шляхов, который, как указывалось, утверждал, что существует идентификация автотехническая (объекты: бензин, керосин, смазочные масла и т. п.), агробиологическая (объекты: стебли, листья, мука, крахмал и т. п.), товароведческая (объекты: ткани и их красители, москательные товары и т. п.) и т. д.[818] и что “тенденция расширить круг объектов криминалистической идентификации, хотя и определена тем, что отвечает потребностям судебно-следственной практики, отражает, по существу, желание криминалистов объять различные виды судебной идентификации, подменив их так называемой криминалистической идентификацией”[819], отнес к объектам криминалистической идентификации лишь документы, различного рода следы и фотографические снимки. Однако в более поздних его работах мы не встречаем ни подобной классификации видов судебной идентификации, ни такого перечня объектов криминалистической идентификационной экспертизы. Это и понятно: разделяя взгляды сторонников признания исследования жидких и сыпучих тел криминалистической экспертизой, он уже не мог писать, например, об автотехнической, агробиологической, или почвоведческой идентификации[820].

Помимо основного аргумента — решения экспертизой жидких и сыпучих тел идентификационных задач, — сторонники рассматриваемой концепции подкрепляют свою позицию следующими обоснованиями.

1. Научные основы экспертизы материалов и веществ — это не только соответствующие данные химии, физики, биологии и других естественных наук, но и криминалистики, представленной теорией криминалистической идентификации[821]. Более того, теория криминалистической идентификации является методологической основой криминалистического исследования материалов и веществ.

“Стремление вести такого рода исследования на основе методологических положений других наук (химии, биологии и т. п.) приводит к выхолащиванию специфически криминалистического их содержания, лишает органы расследования и суды важной информации об обстоятельствах дела”[822].

2. Судебная аналитическая химия, объектом исследования которой являются почва, горюче-смазочные материалы, лакокрасочные покрытия, волокнистые и другие материалы, яды, наркотики и т. п., “имеет задачи, разрабатывает и использует некоторые методы, которых не знает общая аналитическая химия. Это устраняет, по-видимому, возражения, выдвигавшиеся против включения экспертизы материалов (веществ) в число криминалистических экспертиз”[823]. Иными словами, методы этих экспертиз не разрабатываются в соответствующих естественных науках, и поэтому экспертизы должны считаться криминалистическими.

“При таком положении, — заключает В. С. Митричев, — отрицание принадлежности рассматриваемых видов исследований к числу криминалистических вообще, по нашему мнению, допустимо лишь в случаях, когда авторы соответствующих точек зрения смогут точно указать, в рамках какой именно естественной или технической науки, по их мнению, в настоящее время возможно определение специальной групповой принадлежности материалов, веществ и изделий и отождествление образованных этими материалами и веществами индивидуально определенных материальных объектов”[824].

3. На принадлежность к криминалистическим экспертизам рассматриваемых видов исследований указывает характер специальных познаний, которыми должен обладать выполняющий их эксперт. В их содержание входят знания о свойствах и признаках объектов; о методах анализа материалов и веществ; содержании и методах сравнительного исследования; о методах и критериях оценки признаков (В. С. Митричев).

Не останавливаясь на ряде менее существенных доводов, попытаемся проанализировать обоснованность приведенных аргументов.

Решение экспертизой идентификационных задач не является исключительным признаком, свидетельствующим о ее криминалистической природе.

Действительно, во многих случаях криминалистическая экспертиза — экспертиза идентификационная. Но, как известно, кроме отождествления, она решает и классы других задач и остается при этом криминалистической экспертизой. Следовательно, характеристики решаемых экспертизой задач еще недостаточно для категорического причисления ее к тому или иному виду судебной экспертизы, для определения ее “родовой принадлежности”. Кроме того, не следует забывать, как уже отмечалось, что возможность индивидуальной идентификации материалов и веществ даже при той трактовке индивидуального объекта, которую предлагают ее сторонники, признана еще далеко не всеми криминалистами и на ранг бесспорного исходного положения претендовать пока не может.

Для отграничения одного вида судебной экспертизы от другого или для причисления экспертизы к тому или иному известному виду экспертиз недостаточно какого-либо отдельного признака. Это неоднократно и совершенно правильно отмечается самими сторонникам криминалистической природы экспертизы материалов и веществ. Так, А. Р. Шляхов писал по этому поводу: “Судебная экспертиза вообще и криминалистическая экспертиза в частности могут быть подразделены на области знания по совокупности трех ее существенных признаков: предмета, объекта и методики экспертного исследовании. Лишь в совокупности (разрядка наша — Р. Б.) они образуют отдельную отрасль специальных познаний, самостоятельный вид экспертизы. В криминалистических учреждениях встречаются предложения различать экспертизы по объектам, например, исследование красок, следов орудий взлома замков, документов и т. д. Другие предлагают классификации, учитывающие лишь задачи, то есть вопросы, которые ставятся на разрешение эксперта... Представляется, что на основе задач экспертизы, отвлекаясь от объекта, нельзя получить удовлетворительную классификацию видов криминалистической экспертизы. Невозможно выяснить сущность экспертизы, не определив объект экспертного исследования. Некоторые криминалисты предлагают различать отдельные виды криминалистической экспертизы по методам исследования... Отдельные виды криминалистической экспертизы нельзя различать только по вопросам, либо по объектам, либо методам исследования”[825].

Мы с удовольствием присоединяемся к этой правильной точке зрения. Хотелось бы только сказать, что к трем названным признакам, отличающим один вид экспертизы от другого, следует добавить и четвертый — характер специальных познаний, играющих доминирующую роль при решении задач данного вида экспертизы. Если подойти с точки зрения этого критерия к оценке природы экспертизы материалов и веществ, то окажется, что в структуре специальных знаний, которыми должен обладать осуществляющий эту экспертизу специалист, как это будет показано нами далее, вообще отсутствуют специфически криминалистические познания или в лучшем случае они представлены лишь познаниями в области теории криминалистической идентификации.

Так обстоит дело с основным доводом сторонников рассматриваемой концепции.

В качестве одного из дополнительных аргументов утверждается, что методологической основой исследования материалов и веществ является теория криминалистической идентификация. Это положение представляется неубедительным по следующим основаниям.

Методологические основы любого вида криминалистической экспертизы, даже если это экспертиза чисто идентификационная, не исчерпываются теорией криминалистической идентификации, как не исчерпывается ею и методология криминалистики в целом как науки. К методологическим основам экспертизы относится и ее понятийный аппарат, и система принятых в ней классификаций, и, что самое существенное в данном случае, учение о методах исследования. Но методы этой экспертизы — это методы химии, почвоведения, физики и других естественных и отчасти технических наук.

В этом легко убедиться на примере “криминалистического” исследования почв, в перечне методов которого фигурируют лишь методы естественно-научного характера: микроскопия фракционного состава, определение градиента плотности, геолого-минералогический анализ, определение реакции среды, реакции на карбонаты, соединения железа и меди, на ионы аммония, кальция, хлориды и т. д.; анализы — ферментный, спорово-пыльцевой, органический элементный и т. п.[826] С учетом этого, едва ли можно утверждать, что подобные исследования должны проводиться только на основе методологических положений теории криминалистической идентификации.

Использование одной наукой теоретических концепций другой науки (явление обычное в наше время в условиях НТП) не означает изменения природы этой “воспринимающей” науки. Использование, например, судебной медициной положений и методов той же криминалистической идентификации никак не отразилось на медицинской природе и сущности этой науки. То, что в содержание научных основ судебно-медицинской экспертизы на правах их элемента могут войти те или иные положения теории криминалистической идентификации, не превращает эту экспертизу в криминалистическую. Точно так же, по нашему мнению, обстоит дело и с научными основами экспертизы материалов и веществ, включение в содержание которых положений теории криминалистической идентификации вовсе не означает их “окриминализирования”.

Довод о том, что экспертиза материалов и веществ должна считаться криминалистической потому, что ее методы не разрабатываются соответствующими естественными науками, как следует из примера с экспертизой почв, необоснован. Можно согласиться, что в естественных науках действительно, может быть, не разрабатываются некоторые методы, обусловленные известной спецификой задач такой экспертизы, что многие из этих задач, действительно, не решаются этими науками; но отсюда опять-таки совсем не следует, что в силу этих причин экспертизу материалов и веществ следует признать криминалистической. Ее возможности, методы и методики формулируются и разрабатываются не криминалистами, которым это просто не под силу по роду их специальных познаний[827].

Об этом правильно писал А. Н. Васильев: “Можно, конечно, подучить эксперта-криминалиста, например трасолога, для участия в расследовании автопроисшествий и поджогов, но это не сделает его ученым в области специальных наук, а лишь ремесленником для простых случаев. Ведь для разрешения многих вопросов необходимы прочные теоретические знания и постоянная связь с науками и с изменяющей практикой”[828]. Криминалист, разумеется, может овладеть тем или иным естественнонаучным или техническим методом и использовать его в своей практике (известно, что расширение арсенала таких методов — одна из тенденций развития криминалистической экспертизы), однако от него едва ли правомерно ожидать разработки таких методов, то есть такого решения задачи, которое должно выполняться не на дилетантском, а на профессиональном уровне.

Что же касается риторического вопроса, заданного В. С. Митричевым своим вероятным оппонентам: где, если не в криминалистике, разрабатывать методы и решать задачи экспертизы материалов и веществ? — то следует заметить, что ответ на него давно имеется. О формировании на базе “материнских” наук и судебно-следственной практики специальных экспертных отраслей знания писал А. А. Эйсман[829]. О закономерностях этого процесса и его особенностях в зависимости от ряда условий детально говорится в концепции судебной экспертологии А. И. Винберга и Н. Т. Малаховской. В рамках таких экспертных отраслей знания и следует осуществлять необходимые научные исследования и разработки проблемы экспертизы материалов и веществ[830].

Фактически так и происходит. На наших глазах формируются новые отрасли экспертных научных знаний, которые организационно, в силу сложившейся традиции, связаны с криминалистической экспертизой, ибо развиваются под одной с ней крышей комплексных экспертных учреждений и нередко по инициативе и при некотором участии отдельных ученых-криминалистов. Прилагательное “криминалистические” в их названии ничего не прибавляет к их существу и возможностям, оно не обосновывает ни их актуальности, ни их практической важности и перспективности, ни авторитета в глазах практики, которая только дезориентируется этим термином.

Наконец, несколько слов о последнем аргументе сторонников рассматриваемой концепции.

В. С. Митричев, описывающий структуру специальных познаний эксперта, выполняющего исследование материалов и веществ, сам вынужден признать, что специфичными являются лишь знания эксперта в области процессуальных условий его деятельности и оценки результатов исследования[831]. Однако этого совершенно недостаточно, чтобы признать криминалистическими познания экспертов данного профиля. Так что и этот аргумент, как нам кажется, не выдерживает критики.

Что же касается вопроса о том, какой все-таки является экспертиза материалов и веществ, если уж так необходимо добавить к ее названию обозначение рода или класса, то нам представляется, что имеет смысл принять предложение, неоднократно высказывавшееся В. А. Пучковым, считающим эти исследования материаловедческими[832].

Отрицание правомерности включения экспертизы материалов и веществ в число криминалистических экспертиз отнюдь не означает, что круг криминалистических экспертиз остается неизменным, что не могут возникать новые виды криминалистической экспертизы. Такое утверждение было бы равносильно отрицанию развития криминалистической науки и судебно-следственной практики.

Мы полагаем, что процесс возникновения новых видов криминалистической экспертизы может протекать двояким образом.

Новые виды криминалистических экспертиз могут возникать, как результат дробления традиционных видов в связи с появлением новых объектов данного класса либо новых методов исследования или новых задач. Этот процесс можно наблюдать на примере фототехнической экспертизы кинофотодокументов, отпочковывающейся от технического исследования документов и в то же время берущей на вооружение некоторые принципы и методы трасологической экспертизы. В составе технического исследования документов приобретает все более самостоятельный характер экспертиза денежных знаков и ценных бумаг; из судебного почерковедения выделилась автороведческая экспертиза и т. п.

Новые виды криминалистических экспертиз могут возникать и другим путем: как следствие поиска инструментальных средств и методов решения традиционных криминалистических задач. Думается, что именно таков путь возникновения таких новых видов криминалистической экспертизы, как фоноскопическая и одорологическая (одорографическая).

Идентификация человека по признакам голоса и речи — традиционная криминалистическая задача, решавшаяся ранее средствами криминалистической тактики: путем предъявления для опознания. Стремление объективизировать результаты опознания по голосу и речи, с одной стороны, и широкое распространение звукозаписывающей аппаратуры, в связи с чем возникла потребность в разработке методики отождествления человека по фонозаписям, — с другой, вызвали к жизни появление фоноскопической экспертизы. Как самостоятельный вид криминалистической экспертизы фоноскопическая экспертиза интенсивно развивается и, возможно, со временем, когда расширятся ее возможности, превратится в криминалистическую акустическую экспертизу[833].

Столь же традиционной криминалистической задачей является установление человека по запаху. Эта задача решается с помощью служебно-розыскных собак в процессе проведения соответствующего оперативно-розыскного мероприятия. Стремление использовать одорологические методы в доказывании диктует необходимость развития как органолептической, так и одорографической экспертиз, то есть новых средств решения этой традиционной задачи криминалистики.

Вообще следует заметить, что при выделении из существующих или разработке новых видов криминалистических экспертиз и констатации их криминалистической природы весьма важную роль играет именно традиционное представление о видах, объектах и задачах криминалистической экспертизы. Говоря об исторически сложившейся системе специализированных экспертных знаний, А. А. Эйсман совершенно справедливо отмечал, что при их разграничении “только сочетание аналитического и исторического подхода к решению подобных вопросов может привести к удовлетворительному ответу... Любые теоретические выводы должны строиться с учетом исторически сложившегося распределения функций между различными учреждениями и распределения знаний между отраслями науки”[834]. При разграничении экспертиз следует руководствоваться комплексным критерием, включающим представления о предмете и целях данного вида экспертизы, ее объекте, методах и характере обосновывающего знания и учитывающим генезис ее развития.  

<< | >>
Источник: Белкин Р.С.. Курс криминалистики. В 3-х томах. Том 2. 1997

Еще по теме 8.4.  Классификация  видов  криминалистической экспертизы.  Проблема  новых  видов криминалистической  экспертизы:

  1. 7.4. Классификация видов государственных долгов
  2. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ЭКСПЕРТИЗА ПРЕДМЕТ И ОБЪЕКТ - КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  3. КЛАССИФИКАЦИЯ ВИДОВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ. НОВЫЕ ВИДЫ ЭТОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  4. КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  5. 1.8. Классификация видов влияния
  6. Классификация видов туризма
  7. 2. КЛАССИФИКАЦИЯ СРЕДСТВ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ
  8. Классификация видов наказаний в уголовном праве РФ.
  9. ПОЛИТИЧЕСКИЕ РЕАЛИИ ЯДЕРНОГО ВЕКА И ПРОБЛЕМА НОВОГО МЫШЛЕНИЯ
  10. 8.4.  Классификация  видов  криминалистической экспертизы.  Проблема  новых  видов криминалистической  экспертизы
  11. 11.3. Криминалистическая классификация преступлений
  12. Глава 5. КЛАССИФИКАЦИЯ СУДЕБНЫХ ЭКСПЕРТИЗ
  13. Метод классификации видов деятельности
  14. 13.1.5. Классификация видов власти
  15. 2. Классификация (виды) юридических норм
  16. Классификация видов юридической деятельности и ее специфика
  17. Основания классификации видов прекращения деятельности акционерных обществ
  18. 2. Рода и виды судебной экспертизы компьютерной техники и информации
  19. 1.2. Классификация видов государственного контроля, осуществляемого в отношении граждан
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -