<<
>>

Проблемы духовной и политической свободы в концепции христианской демократии.

Рубежным этапом в пересмотре социально-политической доктрины католической церкви стал понтификат папы Льва XIII (1878-1903). Папа выступил принципиальным сторонником широкой общественно-политической • эмансипации католиков.
Сохраняя неоднозначное отношение к демократии, Лев XIII решительно поддержал создание «католического представительства» в гражданском обществе - католических профсоюзов, цехов, общественных организаций и пр. В его первых энцик-ликах утверждалось позитивное отношение церкви к правовому государству, отказ от клерикализма, попыток христианизации политической жизни общества. С другой стороны, Лев XIII неизменно подчеркивал, что христианство обладает глубоким социальным смыслом и способно дать ответ на самые злободневные вопросы современности.

Самой знаменитой энцикликой Льва XIII стало послание «Rerum novarum» («О новых вещах», 1891). В ней впервые было заявлено о новом отношении Святого престола к социальному вопросу. Наряду с призывами к христианскому милосердию и благотворительности, Лев XIII изложил свою позицию по проблемам классовой борьбы, собственности, положению рабочего класса, войны и мира. Жесткой критике он подверг рабочее революционное движение, пафос классовой борьбы, насаждаемый марксизмом. В то же время в энциклике осуждалась и система экономической эксплуатации, разрушающая моральный облик человека, проповедующая нигилизм, безверие и агрессивность. В «Rerum novarum» предлагались новые ориентиры общественного развития, переводящие традиционные ценности христианской любви к ближнему в ранг главенствующих социальных принципов. Верующие, и прежде всего рабочие, призывались к последовательному внедрению идей солидарности и взаимопомощи в повседневную жизнь, моральному очищению общества, настойчивому отстаиванию своих прав, минуя крайности политической борьбы. В энциклике «Graves de commini» («Тяжкие всех», 1901) Лев XIII еще более настойчиво подчеркнул неполитический характер христианско-социального учения, рассматривая его как внеклассовую идеологию, направленную на изменение самих устоев современного общества.

Реформаторская деятельность Льва XIII дала толчок для становления новой идеологической доктрины - социального католицизма.

Однако этот процесс встречал большое сопротивление среди клира. Понтификат Пия X (1903-1914) стал периодом нового витка борьбы за единство веры, преследования внутреннего инакомыслия, централизации церковной жизни. Жесткая позиция нового папы привела Ватикан к серии острых международных конфликтов. Ликвидации последствий этой недальновидной политики была посвящена деятельность следующего папы Бенедикта XV (1914-1922). Его энциклики осуждали мировую войну, апеллировали к идеям классового мира, общественного согласия. В начале понтификата Пия XI (1922-1939) влияние идей социально-христианской доктрины на политику Ватикана стало особенно заметным.

Программные энциклики Пия XI «Ubi arcano Dei» (1922) и «Quadragesimo anno» (1931) содержали идеи коренного переустройства общества на принципах солидаризма, в том числе сословно-корпоративного устройства общества и субсидиарности. Корпоративизм Пий XI рассматривал в качестве важнейшего принципа общественного устройства, призванного преодолеть классовые противоречия и поставить в центр государственной жизни «реальные» интересы корпораций, сословий. В отличие от феодального сословного строя этот проект предполагал открытость сословной организации, экономическую (отраслевую) основу ее формирования.

Принцип субсидиарности подразумевал индивидуальную ответственность человека за свое будущее при его праве рассчитывать на поддержку общества. «Должен оставаться непоколебимым следующий принцип социальной мудрости, - утверждал Пий XI. - Как не дозволено, с целью передачи обществу, отнимать у отдельных лиц то, что последние могут выполнить собственными силами и мерами, так одинаково нельзя передавать более значительной организации то, что может быть сделано меньшими и более слабыми обществами. Естественною целью всякого вмешательства в общественные дела является подкрепляющая помощь членам социального организма, а не их разрушение и поглощение».

Выдвигая идею широкого социально-правового обновления общества, католическая церковь отказывалась от прямых притязаний на политическую власть.

В то же время Пий XI неоднократно утверждал, что решение любых экономических и социальных проблем неотделимо от морального возрождения общества. «Точно так же, как моральное право указывает нам, что среди множества наших поступков мы искали высшую и конечную цель, так и в отдельных сферах деятельности оно предлагает нам искать эти особые цели и гармонично подчинять конечной цели все остальные», -писал папа. Таким образом сугубо духовная миссия не противопоставляла церковь «бренным проблемам» светской жизни, а, напротив, предполагала ее активную общественную роль, тесное сотрудничество с государством. Пий XI считал, что и государство со своей стороны должно включить в круг своих забот моральный порядок в обществе. В этом отношении он вполне благосклонно относился к фашистским режимам, ориентированным на идеалы «подлинной» корпоративной свободы, укрепление института семьи, преодоление классовых антагонизмов, рационально-технократического мышления, либерального индивидуализма.

Большое внимание Ватикан уделял расширению католического профсоюзного движения, которое ориентировалось на идеи корпоративизма. На Мюнхенском конгрессе Международной организации христианских профсоюзов в 1928 г. были представлены национальные организации, объединяющие более 3 млн чел., а также 15 интернациональных отраслевых объединений. Постепенно укреплялись позиции и политических партий христианского толка - Итальянской народной партии, Народно-социалистической партии Испании, партии Центра в Германии. Народно-демократической партии во Франции. В 1924 г. произошло образование Международного секретариата демократических партий христианской ориентации, поставившего своей целью координацию деятельности парламентских групп и активизацию профсоюзного движения. Но Ватикан первоначально не поддержал подобную деятельность, поскольку она угрожала «растворить» христианское движение в системе многопартийной демократии.

Политическая позиция Ватикана начала существенно меняться во второй половине 1930-х гг. Несмотря на попытки найти компромисс с новым германским режимом, в том числе заключение конкордата в 1934 г., конфликт Ватикана с нацистами быстро углублялся. Раскол произошел и в фашистской среде - прокатолический австрофашизм был уничтожен нацистами, фашистская Италия волею Муссолини с 1935 г. превратилась в стратегического союзника Третьего Рейха, а фашистские режимы Испании и Португалии предпочли остаться нейтральными в годы мировой войны. Лишь им Ватикан неизменно оказывал политическую и моральную поддержку. К 1939 г. стало очевидно, что Ватикан рассматривает в качестве наиболее опасных врагов христианского мира атеистический коммунизм и оккультный нацизм. С восшествием на Святой престол Пия XII (1939-1958) этот идеологический дрейф был окончательно завершен - католицизм превратился в активного борца против тоталитаризма.

Вторая мировая война представляла собой беспрецедентное столкновение враждебных идеологических систем, победа каждой из которых предвещала создание «нового мирового порядка». По сути ситуация не изменилась и после окончания войны, когда началась открытая конфронтация двух «сверхдержав». Католическая церковь не стала заложником всех этих событий, но была вынуждена занять недвусмысленную позицию по отношению к новым мировым лидерам - возможности стать «третьей силой» у нее не было. Сам Пий XII не испытывал колебаний. «Церковь, которая и в прошлом, и в нынешнем веке считалась заклятым врагом свободы, поскольку выступала против агностического либерализма, разрушающего порядок, предстает теперь как величайший защитник подлинной свободы, присущей человеческой личности», - утверждал понтифик.

Либерализация католической идеологии проявилась прежде всего в вопросе о положении человека в обществе. Уже в 1942 г. в рождественском послании Пия XII с характерным названием «Права человека» было заявлено, что социальная доктрина церкви направлена на защиту человека от насилия и угнетения. Достоинство человеческой личности определяется, по мысли Пия XII, совокупностью ее прав, в том числе на сохранение и развитие физической, интеллектуальной и нравственной жизни, на религиозное образование и воспитание, на личное и общественное почитание Бога, на труд и справедливое вознаграждение за него. Пий XII подчеркивал, что защита и обеспечение этих прав не может быть прерогативой государства, равно как и личной заботой человека. Основанием защиты прав человека должно стать всемерное укрепление института семьи как естественной гарантии материального и духовного благополучия человека. Этот идеал был сформулирован Пием XII как социально-персоналистский принцип.

Несмотря на столь повышенное внимание Пия XII к проблеме прав человека и явное тяготение в сторону либерально-демократической идеологии, его понтификат оказался наиболее авторитарным за все XX столетие. Правлению этого папы был присущ агрессивный политический стиль, в том числе ожесточенный антисоветизм. Так, в 1949 г. Пий XII объявил об отлучении от церкви всех, кто оказывает поддержку коммунистам. Не менее жесткой была позиция Пия XII в вопросе межконфессионального сотрудничества. Такой курс стал одной из причин заметного ослабления •авторитета Ватикана в послевоенном обществе. Инициативу в развитии христианской идеологии перехватили партии, составившие движение христианской демократии.

Духовной основой христианско-демократического движения стал синтез традиционных христианских гуманистических ценностей, идей солидаризма и субсидиарности, политических идеалов либеральной демократии. Христианскими демократами был отвергнут корпоративизм и жесткий этатизм, характерные для межвоенного социального католицизма. Наиболее успешными христианско-демократическими партиями стали западногерманские Христианско-демократический союз (ХДС) под руководством К. Аденауэра и Христианско-социальный союз (ХСС) под руководством Ф.-И. Штрауса, итальянская Христианско-демократичес-кая партия А. Де Гаспери, французское Народно-республиканское движение Р. Шумана, бельгийская Социально-христианская партия П. Спа-ака. Хотя эти организации и сохраняли тесные связи с католической церковью, по сути они являлись межконфессиональными партиями. Их программы строились на основе светских идей и ценностей, были ориентированы на систему представительной демократии и конституционную модель правового государства.

В лоне католической церкви в 1950-1960-е гг. также продолжались напряженные духовные искания. Парадоксально, но именно торжество тех принципов, которые проповедовал еще Лев XIII, - идей социальной солидарности, партнерства, зашишенности человека труда, отказа от классовой конфронтации - спровоцировало наиболее глубокий «кризис идентичности» самой церкви за последние два столетия. Что есть вера в обществе, которое подчиненно заботе о своем гражданине? В чем миссия христианских пастырей в мире, где сам социальный порядок и государственная власть призваны защищать и поддерживать чаяния каждого человека? Подобные вопросы, при всей своей риторичности, поставили католическую общественную и церковную мысль едва ли не на грань раскола. Католицизм оказался перед новым вызовом - необходимостью обрести собственное лицо в меняющемся мире.

Несмотря на очевидное нарастание идейного кризиса католицизма, Святой престол занимал в это время достаточно пассивную позицию. Поэтому инициативу в переосмыслении основ христианской идеологии проявляли представители католической интеллектуальной элиты - философы-экзистенциалисты и персоналисты К. Ясперс, М. Хайдеггер, Э. Мунье, П. Рикёр, Ж. Лакруа, Г. Марсель. Они настойчиво предупреждали об опасностях, исходящих из слепой веры в социальный прогресс. Как утверждал Г. Марсель, люди в погоне за социальными гарантиями «роковым образом превращают общество в некое лицо, в какого-то помимо них самих действующего субъекта». Это вытесняет из общественной жизни самого человека в его духовных, глубоко интимных побуждениях и чаяниях.

В особом ключе философские традиции христианства пытался развить немецкий иезуит Карл Раннер. Вместе с Жаком Маритеном и Этьеном Жильсоном он заложил основы неотомизма - модернизированной теологической концепции Фомы Аквинского. Раннер сформировал проект «теологии будущего», целью которой является возрождение «абсолютного гуманизма» христианства, «абсолютного божественного будущего», раскрытие проблем веры, истории, политики, труда, любви в неразрывной взаимосвязи. При этом он выступал за максимальную открытость католической церкви миру, за «упреждающее приспособление» ее к происходящим социальным переменам.

Маритен рассматривал неотомистскую философию как «интегральный» гуманизм, объединяющий «трансцендентные» ценности христианства с гуманистическими идеалами современности. В этом отношении неотомизм противопоставлялся традициям «антропоцентрического гуманизма» Нового времени, насаждавшим «пагубную» уверенность во всесилии Разума, разрушавшим ценностный фундамент европейской культуры и порождавшим деструктивные социальные идеалы. В своих социально-политических взглядах Маритен исходил из четкого противопоставления двух понятий — «сообщество» и «общество». В первом Маритен видел природное единение людей, основанное на навязывании человеку неких правил поведения, во втором -взаимосвязь, основанную на разумном выборе и индивидуальной совести. Таким образом, гражданское согласие может быть достигнуто совершенно разными способами, но лишь «политическое общество», по мысли Маритена, «представляет собой непосредственную и полностью человеческую реальность, стремящуюся к справедливости и общему благу».

Маритен подчеркивал, что общее благо нельзя рассматривать лишь как совокупность неких «выгод и услуг». Общее благо - это условия, при которых «благая человеческая жизнь обеспечивается для множества людей в той мере, в которой передается и каждому члену обшества». Поэтому основой общего блага Маритен считал не только общественное благосостояние и общий правовой порядок, но и единство гражданской совести, чувство закона и справедливости, «унаследованную мудрость, действующую бессознательно», моральную стойкость, справедливость, дружбу и героизм. Торжество «моральной рационализации» Маритен связывал с укреплением демократии - «рациональной упорядоченности свобод, основанных на праве».

Неотомистские идеи нашли поддержку у пап Иоанна XXIII (понтификат 1958-1963 гг.) и Павла VI (понтификат 1963-1978 гг.), а также были воплощены в документах Второго Ватиканского собора (1962-1965). Именно в этот период обновление церкви, модернизация (аджорнаменто) ее теолого-богословской и социальной доктрины, изменение принципов пастырской деятельности были провозглашены в качестве важнейшей задачи Святого престола.

Второй Ватиканский собор начал свою работу 11 октября 1962 г. Его главным документом стала «Догматическая Конституция о Церкви». Социальные основы современного католицизма были подробно раскрыты в «Пастырской Конституции о Церкви в современном мире». Позитивно оценивая стремительные изменения во всех сферах жизни, Пастырская Конституция приводит немало примеров «кризиса роста» - противоречий между торжеством человеческого разума и растущими сомнениями человека «в самом себе», невиданного изобилия богатств и бесчисленного множества социальных бедствий, «живого ощущения единства всего рода человеческого» и острых политических, социальных, расовых и иных разногласий. «Нынешнее смятение умов» авторы конституции связывали с распространением технократической культуры и ее гибельным воздействием на духовное воспитание человека, а также торжеством индустриального типа общества, который провоцирует «разлад между специализацией человеческой деятельности и целостным взглядом на вещи».

Рассматривая укрепление духовных ценностей в качестве единственной реальной основы решения насущных социальных проблем, Конституция подчеркивает, что «эти ценности вытекают из человеческих способностей, дарованных человеку Богом». Божественная природа человеческой личности обусловливает и социальную сущность человека - лишь умножение всевозможных связей между людьми, их глубокая общность и взаимное уважение способны раскрыть духовное достоинство каждой личности. При этом Пастырская Конституция опирается не только на принципы евангелической этики. В ее тексте вводится понятие «социализация», характеризующее широкую совокупность явлений современной жизни, основанных на все возрастающей взаимосвязи людей, сообществ и учреждений. Социальный порядок, по мысли авторов Конституции, должен «постоянно оборачиваться во благо личности, то есть уровень объективных условий должен подчиняться уровню личностей, а не наоборот». Не может сплачивание общества достигаться подавлением инакомыслия, запретами и отвержением различных социальных и политических представлений.

Пастырская Конституция четко определила политически нейтральную позицию церкви. Но одновременно в ней были сформулированы ориентиры той социальной политики, которой могла бы пользоваться поддержкой церкви, - утверждение принципа социальной справедливости при отказе от эгалитарного уравнивания условий жизни, поощрение в человеке деятельностного начала, стремления прикладывать усилия к улучшению условий жизни, понимания ответственности за свое счастье и благо всего общества. Справедливый социальный порядок, по мысли авторов Конституции, должен предоставить каждому человеку все необходимые средства для ведения «подлинно человеческой жизни» - пищу, одежду, жилище, право на создание семьи, на труд, на уважение, доброе имя, защиту своей частной жизни и свободу, в том числе в религиозных вопросах. Жесткому осуждению подверглись все действия, направленные против человеческой жизни и достоинства, в том числе геноцид, аборты, «телесные и нравственные мучения», недостойные условия труда, рабство, проституция, «попытки поработить человеческую душу». С особой подробностью в Конституции раскрывалось отношение церкви к проблеме укрепления семьи, анализировались современные явления в культурной жизни.

Антропологическая направленность обновленного социального учения вызвала немало споров на Соборе. С особой остротой это проявилось при обсуждении «Декларации о религиозной свободе». Павел VI полагал, что утверждение Декларации имеет не только вероучительное значение, но и открывает Церкви путь к диалогу с людьми любых конфессий и убеждений. «Человеческая личность имеет право на религиозную свободу, - было заявлено в итоговом тексте Декларации. - Эта свобода состоит в том, что все люди должны быть свободны от принуждения со стороны как отдельных лиц, так и социальных групп, а также какой бы то ни было человеческой власти». Столь же большое мировоззренческое и политическое значение имели принятые на Соборе «Декларация об отношении Церкви к нехристианским религиям» и «Декрет об экуменизме». В них подчеркивалось уважение католической церкви к духовным и нравственным ценностям нехристианских религий и к присущему им пути познания Бога, впервые признавалось, что достижение экуменического единства всех христиан является важнейшей задачей Церкви, хотя и утверждалась идея о «католических началах экуменизма».

Избрание на Святой престол в 1978 г. польского кардинала Йозефа Войтылы под именем Иоанна Павла II открыло новую эпоху в истории католицизма. Если ранее в политической программе Ватикана особое внимание уделялось проблеме подавления прав человека в социалистической системе, то теперь акцент был перенесен на проблему отчуждения человека в условиях так называемого «практического материализма». Иоанн Павел II неизменно подчеркивал, что не только тоталитарные, но и ультралиберальные общественные модели ведут к духовному порабощению человека. Поэтому основной проблемой современности он считал не отсутствие материальных благ, а кризис идей и нравственности. Папа призывал к возрождению духовных ценностей, к утверждению христианской этики, к необходимости верить. При этом подчеркивалось, что в основе веры лежит понимание человеком собственной ответственности, готовность людей к .активным действиям по преобразованию мира.

В последнее десятилетие своего понтификата Иоанн Павел II уделял все большее внимание теологическим вопросам. Он преодолел характерное для его предшественников разделение социальной доктрины католицизма и теологических основ вероучения. Энциклики Иоанна Павла II, посвященные социальным вопросам, - это прежде всего воззвания пастыря к пастве, своего рода духовная беседа, призванная пробудить в каждом верующем собственное отношение к насущным проблемам. Проблема веры, по мнению Иоанна Павла II. неотделима от всего комплекса современных культурных проблем развития человечества. Культура рассматривалась им как органичная часть религиозного опыта и, тем самым, важнейшее свидетельство духовного единства всех конфессий. Огромное значение Иоанн Павел II придавал концепции экуменизма. Он считал, что в рамках экуменического диалога необходимо перенести акцент с вопросов доктри-нального, теологического характера на проблемы самого общества - зашиты свобод и прав человека, укрепление духовных основ современной общественной жизни, возрождение нравственного сознания и трансцендентных ценностей, сохранение и развитие культуры, а также семьи и семейных ценностей, экологические й общественно-политические проблемы, урегулирование межнациональных конфликтов, борьбу с терроризмом и др.

Избрание в 2005 г. на Святой престол немецкого кардинала Йозефа Ратцингера под именем Бенедикта XVI продемонстрировало сохранение в католической среде сильных консервативных настроений. Новый папа еще в свою бытность префектом Конгрегации вероучения снискал репутацию «великого инквизитора», последовательного противника рационализации и модернизации христианской идеологии. Настоящим манифестом консервативного крыла церкви стала «Доктринальная нота об участии католиков в политической жизни», разработанная под руководством Ратцингера. Нота предостерегала от «ложного» понимания демократических ценностей, от абсолютизации принципов плюрализма и свободы слова. «Сегодня очевиден культурный релятивизм, - заявляли авторы документа. - Он проявляется в теоретизации и защите этического плюрализма, который служит оправданием деградации и разложения здравого смысла и принципов естественного морального закона. Верующие не могут поддерживать решения, компрометирующие или игнорирующие фундаментальные требования этики, оправдываясь общим благом общества. Когда политика направлена против нравственных принципов, не допускающих нарушений, исключений и компромиссов, участие в ней католиков должно стать более явным и ответственным». Нота заявляла о непримиримой позиции церкви по вопросам абортов и эвтаназии, моногамных браков мужчин и женщин. Христиане призывались к отказу от поддержки политических решений, «вдохновленных утопической перспективой», «направляющих совесть человека к исключительно земным чаяниям», «выхолащивающим и пересматриваюшим христианское стремление к вечной жизни».

После избрания на Святой престол Бенедикт XVI сохранил свою приверженность консервативным ценностям. Он настойчиво высказывал тревогу по поводу того, что «европейское общество перешло от христианской культуры к агрессивному, а подчас и нетерпимому секуляризму». Папа выступил с критикой современной государственной политики, которая под прикрытием идеи свободы совести «препятствует христианству играть должную роль в общественной жизни Европы». «Мир политики следует своим законам и идет своим путем, исключив Бога, как не имеющего отношения к нашей жизни, - утверждал Бенедикт XVI. - То же самое происходит в мире коммерции, экономики и в частной жизни. Бот остается в тени. Но общество, абсолютно исключающее Бога из своей жизни, разрушает само себя. Настало время признать, что человеческую свободу можно пережить лишь как свободу, разделенную с другими. В общей ответственности. Прежде всего следует понять, что человек не создал себя сам: он является творением со своими ограничениями, ему дана возможность ошибаться и находить путь, отвечающий его бытию человеческой личности».

<< | >>
Источник: Пономарев М. В.. История стран Европы и Америки в Новейшее время. М.: Проспект - 416 c. 2010

Еще по теме Проблемы духовной и политической свободы в концепции христианской демократии.:

  1. В. Лебедев, В. Киреев КОНЦЕПЦИЯ СУВЕРЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ: ПАРАДИГМА, ПРОБЛЕМЫ, ПЕРСПЕКТИВЫ
  2. ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ДЕМОКРАТИИ
  3. Партисипаторная концепция демократии
  4. § 3. Концепции плюралистической демократии
  5. Классическая концепция демократии А. Токвиля
  6. Новая концепция демократии Й. Шумпетера
  7. Плюралистическая концепция демократии Р. Даля
  8. А. Мигранян ЗАЧЕМ РОССИИ КОНЦЕПЦИЯ «СУВЕРЕННОЙ ДЕМОКРАТИИ»?
  9. ДЕМОКРАТИЯ КАК СРЕДСТВО ДОСТИЖЕНИЯ МАКСИМУМА ОСУЩЕСТВИМОЙ СВОБОДЫ
  10. Чичерин Б. Н.. История политических учений. Т. 2 / Подготовка текста, вступ. ст. и коммент. И. И. Евлампиева. — СПб.: Издательство Русской христианской гуманитарной академии. — 752 с., 2008
  11. Обеспечение демократии, прав человека и гражданских свобод
  12. Свобода и демократия: что выше?
  13. Г лава 20. Демократия, свобода и равенство
  14. Глава 4 КОНСТИТУЦИОННЫЕ ПРИНЦИПЫ ЭКОНОМИЧЕС1 СОЦИАЛЬНОЙ, ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМ И ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА
  15. Проблемы демократии
  16. Глава 20 ДЕМОКРАТИЯ, СВОБОДА, РАВЕНСТВО
  17. Батуева Елена Владимировна. АМЕРИКАНСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ УГРОЗ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И ЕЕ МЕЖДУНАРОДНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ. Диссертации на соискание ученой степени кандидата политических наук, 2014