<<
>>

Основные направления современного конституционного строительства.

Первые попытки выработать новую конституционную модель, сочетающую либеральный подход с принципом этатизма, были предприняты в период между двумя мировыми войнами (Веймарская конституция в Германии, конституция 1920 г.
в Австрии, конституционное строительство в скандинавских странах). Но в полной мере доктрина либерально-этатистского конституционализма сложилась лишь во второй половине XX в. Признанными образцами ее реализации стали действуюшие конституции ФРГ, Франции, Италии, Испании, Греции.

Создание конституций нового поколения, как правило, происходило в условиях серьезных политических потрясений, на фоне радикального обновления государственной системы. Идеологическое обоснование новой модели конституционализма несло отпечаток конфронтации, нарочитого отказа как от либеральных традиций правопонимания (ассоциировавшихся прежде всего с американским влиянием), так и от наследия тоталитарной эпохи. Однако в действительности либерально-этатистский конституционализм унаследовал важнейшие черты обеих систем.

С либеральной традицией новую конституционную доктрину сближало признание естественной правосубъектности человека. Провозглашение и защита естественных прав человека становились важнейшей задачей конституционного регулирования. Соответственно признавалось преобладание в обществе договорных правоотношений, а также необходимость построения правового государства, способного занять позицию нейтрального арбитра по отношению к гражданскому обществу. При этом либерально-этатистский конституционализм сохранил органическую трактовку принципа народного суверенитета (правда, в смягченной версии). Народ рассматривался в качестве не только источника власти, но и реального субъекта конституционных правоотношений, обладающего определенными интересами, целями, правами и обязанностями. Субъектами конституционно-правовых отношений становились и иные социальные общности - этнические, конфессиональные, региональные, профессиональные сообщества, половозрастные группы, а также семья.

В системе правоотношений, призванной не только гарантировать защищенность гражданского общества, но и обеспечить субъектность всех этих сообществ, государство явно выходило за рамки действий нейтрального арбитра. Оно приобретало черты «социального» - несло ответственность за соблюдение общих принципов социального взаимодействия, обеспечение общенациональных интересов. Компетенция государства, как и сфера прямого конституционно-правового регулирования, распространялась на все области жизни, включая экономические и социальные отношения, любые формы политической активности, важнейшие элементы духовной культуры. Но в отличие от этократической модели социального государства все эти действия не приобретали характер тотального давления на человека, не вытесняли индивидуальную волю и свободное самоопределение членов общества.

Формируя правовой статус человека, либерально-этатистские конституции закрепляли очень широкий круг прав, обязанностей и свобод. Причем использовался так называемый «позитивный» способ регулирования правосубъектности (человек «может», «вправе», «имеет право»). Такой подход предполагает не только провозглашение того или иного конституционного права, но и наличие некоего субъекта, несущего ответственность за реализацию данного права и получающего необходимые полномочия (в такой роли, как правило, и выступало «социальное государство»). Все это позволяло не только защитить индивида от дискриминации, но и поместить его в многогранное и «плотное» правовое пространство. Конституция, как основной закон общества, утрачивала декларативный характер и оказывалась насыщена нормами, тесно связанными с реальной практикой общественной жизни, с текущим законодательством. Задачами конституционного строительства становились обеспечение социальной солидарности в обществе, сотрудничества различных слоев общества, формирование здоровой и безопасной среды обитания, защита идеологического и культурного плюрализма, свободы совести, равноправия и защищенности всех видов собственности, права на труд и на образование, свободы научной, художественной и иной творческой деятельности.

Итак, распространение прямого конституционно-правового регулирования на все сферы общественных отношений позволяло не только установить правосубъектность личности и основных социальных групп, но и смоделировать важнейшие механизмы социального взаимодействия, закрепить целостную систему ролевых отношений и, тем самым, преодолеть спонтанный порядок саморазвития гражданского общества.

Это придавало конституционной доктрине более идеологизированный характер и требовало усиления политической роли государства. Соответственно менялась трактовка принципов представительной демократии, разделения властей, правовой государственности. При сохранении трех классических «ветвей» (исполнительной, законодательной, судебной) система разделения властей утрачивала строго пропорциональный характер. Вместо «сдержек и противовесов» формировался определенный эпицентр важнейших властных пол-номбчий. Классическим примером такого подхода стала конституционная модель ФРГ, где главенствующей политической фигурой стал глава правительства и лидер парламентского большинства - канцлер. Французская конституция 1958 г. образовывала такой же мощный эпицентр власти вокруг избираемого на прямых общенародных выборах президента.

Нарушение принципа «разделения властей», понимаемого в духе «сдержек и противовесов», позволяло либерально-этатистским конституциям создавать необходимую правовую базу для проведения более целенаправленной, «позитивной» государственной политики, превращения государства в активную силу общественных преобразований. Но возникающая угроза этатизма потребовала создания эффективных «противовесов». В этой роли выступила прежде всего система конституционного правосудия. Ее принципы сформулировали в 1920 г. австрийские юристы Кельзен и Эйзенман. В отличие от либеральной модели, где функция конституционного правосудия возлагалась на суды общей инстанции, новые европейские конституции создавали специализированные органы, выделенные из системы правосудия. Подобные Конституционные суды не имели полномочий в сфере текущей правоприменительной практики и концентрировали свои усилия на контроле действий самой государственной власти.

Специфический характер в рамках либерально-этатистской конституционной модели приобрела система местного управления. Вслед за французской юридической практикой здесь закрепились принципы «деконцент-рации» и «децентрализации». Деконцентрация власти представляла собой передачу полномочий по представительству интересов правительства особым государственным чиновникам «на местах».

Децентрализация подразумевала передачу полномочий по самоуправлению тем местным органам власти, которые непосредственно избирались гражданами. Подобная двойная система регионального управления позволяла обеспечить сочетание прямого государственного управления на местах и самоуправление региональных сообществ.

Большое значение для оформления либерально-этатистских конституционных систем приобретала деятельность политических партий. Отказываясь от тоталитарной однопартийности, новая конституционная модель не могла вернуться и к либеральной трактовке партийной жизни как спонтанного проявления политической инициативы гражданского общества. В условиях концентрации власти и проведения активной социальной политики партии становились ключевыми субъектами не только политического процесса, но и осуществления государственных властных функций. Поэтому в новых конституционных системах их деятельность подлежала детальному регулированию и жестким ограничениям в вопросах финансирования, организационного построения, пропаганды радикальных политических идей.

В странах с либерально-этатистской конституционной моделью не получила развитие «двухпартийная система», основанная на взаимном сдерживании двух лидирующих партий. На политической арене неизменно присутствовало несколько активных общенациональных партий, реально претендующих на «вхождение во власть». На первый взгляд это свидетельствовало о последовательной децентрализации партийной системы и значительном идейно-политическом плюрализме в обществе. Однако в действительности многопартийность была направлена на концентрацию политического процесса. Каждая из партий стремилась создать для себя прочную, преемственную социальную базу и выдвигала идеологическую программу, призванную консолидировать «свой» электорат. В этих . условиях гражданская активность человека оказывалась связана не с , реализацией индивидуальных прав на свободу слова и совести, а с выбором «своей» партии.

Конституционное регулирование могло искусственно менять масштаб «самоопределения» граждан в рамках партийно-политического спектра. При вводе пропорциональной избирательной системы шанс закрепиться «во власти» получали даже небольшие партии, представлявшие интересы локальных социальных групп. Вектор политического интереса отдельного , человека тем самым смещался к насущным, практическим проблем соб-' ственной жизни. Переход к мажоритарной или смешанной избирательной ; системе, особенно с высоким барьером прохождения партий во второй тур ? выборов, позволял «укрупнить» масштаб политического диалога, давал » дополнительные преимущества партиям, выражающим общенациональные \ интересы или полярные идеологические ориентиры. Соответствующим } образом менялась и политическая атмосфера в обществе. В целом, благода-. ря подобным конституционным реформам государство получало возможность прямого влияния на гражданское общество с целью стимулировать те или иные социальные процессы.

<< | >>
Источник: Пономарев М. В.. История стран Европы и Америки в Новейшее время. М.: Проспект - 416 c. 2010

Еще по теме Основные направления современного конституционного строительства.:

  1. Основные направления современного конституционного строительства.
  2. Конституционный договор Европейского Союза: взгляд в будущее или шаг к распаду?
  3. 1. Конституционное оформление плановой деятельности в государствах Европы
  4. Глава 11 ОСНОВНЫЕ ФАКТОРЫ ФОРМИРОВАНИЯ ОБРАЗА СТРАНЫ
  5. Современные властно-государственные институты
  6. Основные течения русской политической мысли XIX в.
  7. § 3. Процессуальная форма в конституционном праве
  8. Классификация правовых систем современности
  9. § 2. Наука о конституционном праве зарубежных стран
  10. Предмет, система, источники и метод науки конституционного права России, её развитие на современном этапе