<<
>>

Экономическое развитие в 1920-1930-х гг.: от экономического бума к «Великой депрессии».

В первые послевоенные годы развитие экономики стран Запада носило весьма хаотичный характер. Происходила переориентация производств, работавших на военные нужды, восстановление прежних торговых связей, развертывание широких инвестиционных программ частного бизнеса.
В 1919 г. уверенность в долговременной благоприятной конъюнктуре вызвала спекулятивную горячку на фондовых рынках и настоящий промышленный бум. Уровень мирового производства резко вырос. Однако платежеспособный спрос на рынке, истощенном длительной войной, был невелик. В течение 1920 г. экономику Запада охватил кризис перепроизводства. По своему характеру он не являлся циклическим и отражал лишь кратковременное движение рыночной конъюнктуры. На протяжении следующих двух-трех лет произошла окончательная стабилизация положения, а с 1923 г. начался уверенный экономический подъем, продолжавшийся до 1929 г.

Основной причиной экономического подъема 1920-х гг. была деформация циклического развития. Военная конъюнктура способствовала смягчению структурных противоречий монополистической системы. Поток военных заказов, губительный для государственного бюджета, оказался живительным для крупного бизнеса. Помимо собственно военного производства в благоприятных условиях находились предприятия авиа- и автостроения, химической и сталелитейной промышленности, транспортного машиностроения и судостроения. Застой в отраслях, ориентированных на производство предметов массового потребления, образовал резкие диспропорции в экономическом механизме. Однако, тем самым, формировался и огромный рынок так называемого «отложенного спроса» - потенциальный повышенный спрос на потребительскую продукцию длительного пользования, которая по естественным причинам не покупалась и не производилась в годы войны. Потребительский «отложенный спрос» стал основной причиной стремительного возрождения после войны отраслей легкой промышленности, бытового машиностроения.

Необходимость же широкомасштабных восстановительных работ обеспечивала перспективы промышленного спроса, в том числе в отраслях добывающей и перерабатывающей промышленности, транспортного машиностроения и судостроения. Складывалась исключительно благоприятная рыночная конъюнктура, которая обеспечивала частным инвесторам минимальный предпринимательский риск. Прочное финансовое положение крупных корпораций позволяло в таких условиях в кратчайшие сроки восстановить систему массового производства.

Таким образом, к началу 1920-х гг. сформировались предпосылки для особенно длительного цикла поступательного экономического роста. Монополистическая экономика Запада, уже стоявшая перед войной на пороге структурного кризиса, получила возможность дальнейшего развития на базе прежней модели массового производства. Залогом возвращения к «нормальным временам» стала стабилизация финансовой системы. Эта задача решалась на межгосударственном уровне. Международные конференции, организованные Лигой наций в 1920 г. в Брюсселе и в 1922 г. в Генуе, приняли решения по осуществлению согласованной антиинфляционной политики. Эксперты рекомендовали вернуться к золотому стандарту, зафиксировав золотой паритет национальных денежных единиц и восстановив практику свободного размена банкнот на золото. Вместо довоенного золотомонетного стандарта Генуэзская конференция установила новый режим регулирования золота - золотослитковый и золотодевизный стандарт. Золотослитковый стандарт предполагал покупку и продажу золота банками по фиксированной цене, установленной законом, при обязательном обмене банкнот только на золото в слитках, а не на монеты. Тем самым, для обмена требовалось единовременно предъявить достаточно большую сумму, что становилось препятствием для беспорядочного изъятия золота из обращения внутри страны. Золотодевизный стандарт дополнил эту практику выдачей вместо золота девизов - международных платежных средств в виде банковских векселей, чеков, аккредитивов, подлежащих оплате за рубежом в иностранной валюте.

Формирование Генуэзской системы смешанного валютного стандарта обеспечило большую гибкость международного финансового рынка, но сохранило присущее классическому рынку стремление к равновесию и стабильности.

Помимо факторов «отложенного спроса» и дефляционной финансовой политики на стабилизацию экономических процессов в 1920-х гг. существенно повлиял рост эффективности производства. Причем, в отличие от предыдущего периода, основную роль в этом сыграло не опережающее развитие технико-технологической базы, а прежде всего совершенствование организационных основ производства - широкое внедрение фордовс-ко-тейлоровской системы. Еще 1 апреля 1913 г. на автомобильных заводах американского предпринимателя Еенри Форда была запущена первая конвейерная линия с так называемой инженерной организацией труда, разработанной Фредериком Тейлором. Уже широко распространенная к тому времени модель поточного производства дополнялась разделением всего производственного цикла на простейшие трудовые операции с измерением точного времени, необходимого на каждую из них и на весь цикл в целом. Управленческо-инженерные кадры осуществляли тщательное наблюдение за производственным процессом, систематизацию передового опыта и любых рационализаторских предложений. На основе обобщения навыков и знаний квалифицированных рабочих организовывалось обучение персонала с учетом узкой специализации в рамках конвейерного цикла. Созданная на такой основе производственная модель позволяла оптимизировать организацию труда за счет ритмичного конвейерного потока, максимального сокращения потерь рабочего времени и четкой специализации кадров. В сочетании с внедрением новейшего конвейерного оборудования и стандартизацией продукции достигался очень высокий экономический эффект.

Форд попытался разработать на основе тейлоровской системы новую социальную философию индустриального производства. Он полагал, что конвейерное производство, организованное на научной основе, ликвидирует взаимные претензии рабочих и предпринимателей и создает возможность их конструктивного сотрудничества. Эффективность производства, по его мнению, должна достигаться за счет оптимизации труда каждого работающего, а не сохранения минимально возможного уровня заработной платы. Более того, лишь высокий заработок может обеспечить остро необходимую в условиях конвейера рекреацию рабочей силы. Наконец, заработная плата превышающая прожиточный минимум, превращала рабочих в потенциальных потребителей товаров длительного пользования, тем самым обеспечивая расширение сбыта и рост конечной прибыли. В связи с этим Форд применил и принципиально новую стратегию конкурентной борьбы. Ставка была сделана не на получение монопольной сверхприбыли, а на дальнейшее расширение поточного производства и продажу широкого потока стандартизированной продукции по достаточно доступным ценам в сочетании с мощной рекламной кампанией. Усилиями Форда символом американской «потребительской мечты» (и мечты вполне реальной) стал первый в истории массовый автомобиль «Форд-Т» - автомобиль «среднего американца». Конвейерное производство предельно удешевило эту модель. Время полной сборки сократилось до 1 часа. К 1927 г. было выпущено 15 млн таких автомобилей.

Социальные последствия внедрения фордовской системы оказались неоднозначны. Конвейерная модель предъявляла слишком высокие требования к рабочим (она получила хлесткое название «потогонной»). Текучесть кадров на таком производстве в 1920-х гг. составляла 700-800 % (т.е. обновление персонала происходило по 7-8 раз в год). Однако в сочетании с новой рыночной стратегией она обеспечила растущий товарный поток для небывало широкого потребительского рынка. К 1929 г. суммарный объем мировой торговли достиг беспрецедентного уровня - 83,9 млрд долл. (129,5% по сравнению с благополучным 1913 г. и 162 % по сравнению с 1920 г.). Резко возрос масштаб монополизации рынка. При этом стремительно укреплялись позиции транснационального капитала. К концу десятилетия международные картели и синдикаты контролировали более 40 % международной торговли напрямую и более 60 % с учетом косвенных методов.

В 1929 г. стабильное развитие мировой капиталистической системы сменилось сокрушительным кризисом перепроизводства. Биржевый крах в США в октябре 1929 г. стал детонатором для обвального финансового и валютного кризиса, поразившего на протяжении последующих двух лет практически все ведущие страны мира. Сильное сокращение производства парализовало целые отрасли. Объем мировой торговли снизился к 1932 г. до 62,6 млрд. долл., что было ниже уровня 1913 г. Фактически, повторялся механизм кризиса 1907 г., но в более глобальном масштабе. Кризис стал всеобщим, охватившим все страны Запада, и универсальным, распространившимся на все отрасли. Стремительное падение производства на первом этапе кризиса переросло в длительную депрессию, долговременное сохранение минимальной предпринимательской активности. Массовая безработица, вызванная падением производства, еще больше ограничивала платежеспособный потребительский спрос. Высокий предпринимательский риск привел к сужению инвестиционного рынка, а высокая монополизация экономики препятствовала «ценовому» выходу их кризиса. Подобное тупиковое положение было преодолено в 1907 и 1913 гг. за счет благоприятной предвоенной конъюнктуры, массированных государственных инвестиций в военно-промышленный сектор. Теперь же этот фактор отсутствовал. Система монополистического капитализма исчерпала потенциал своего развития. Основанная на принципе неограниченной рыночной конкуренции, она привела к деформации и разрушению-самого механизма стихийной саморегуляции экономики. Кризис перепроизводства в 1929-1933 гг. открыл период нового структурного кризиса индустриальной экономики, растянувшегося на все десятилетие и получившего у современников название «Великой депрессии».

В конце 1932 г. в большинстве стран Запада была пройдена низшая точка экономического кризиса. За период с 1929 г. объем мирового промышленного производства сократился на 39 %, в том числе в Германии - на 45 %, в США - на 41 %, во Франции - на 23 %, в Великобритании - на 22 %'. Суммарный уровень безработицы достиг 30 млн чел. Оптовые мировые цены на промышленные товары упали на 1/3, а объем международной торговли сократился с 83,9 млрд долл. в 1929 г. до 62,6 млрд долл. в 1932 г.

Циклические механизмы кризиса объективно способствовали постепенному улучшению конъюнктуры. Определенную роль сыграли и активные антикризисные меры, принимаемые правительствами, в том числе ввод жесткого государственного контроля над банковской системой и биржами, активизация протекционистской таможенной политики и постепенный переход к гибкой валютно-финансовой политике. Однако для решения структурных проблем монополистической экономики этого оказалось недостаточно. К 1937 г. объем мирового промышленного производства вырос лишь на 5 % по сравнению с 1929 г., причем основную роль в этом сыграл впечатляющий рывок Германии и Италии, где экономика подверглась коренной перестройке после прихода к власти нацистов и фашистов, а также успешное проведение «нового курса» президента США Ф.Рузвельта.

Политика Рузвельта стала первым опытом широкомасштабного антикризисного регулирования. Ее основу составило активное регулирование финансово-валютной системы, стимулирование промышленного капитала за счет инфляционной политики, регламентация «честных» правил конкуренции и найма, форм налогообложения, организация общественных работ и другие меры по борьбе с безработицей, поддержка сельского хозяйства через государственное финансирование фермерской задолженности, развитие системы социального обеспечения. Но для полной перестройки экономической системы четырех лет оказалось недостаточно. Именно США наиболее серьезно пострадали во время нового циклического кризиса, начавшегося в 1937 г. В течение последующих двух лет общий объем мирового производства упал на 16%. Стремительно нарастало перепроизводство сельскохозяйственной продукции, которая попала в увеличивающиеся «ценовые ножницы» по сравнению с промышленной. Объем мировой торговли в 1938 г. снизился до 72,4 млрд долл., что уступало даже кризисному 1930 г. При этом, европейские фашистские государства и Япония были практически не затронуты новым кризисом, а в Великобритании, Бельгии и скандинавских странах падение производства оказалось относительно небольшим из-за того, что предыдущий кризис так и не сменился устойчивым подъемом. Нарушение цикла и переход в состояние нового кризиса сразу же из фазы депрессии наглядно продемонстрировало всю глубину структурных противоречий монополистической экономики.

<< | >>
Источник: Пономарев М. В.. История стран Европы и Америки в Новейшее время. М.: Проспект - 416 c. 2010

Еще по теме Экономическое развитие в 1920-1930-х гг.: от экономического бума к «Великой депрессии».:

  1. Выявление экономических законов и новых тенденций в социально-экономическом развитии общества — главное предназначение экономической науки
  2. Часть I ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ И РАЗВИТИЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ В СССР
  3. ВВЕДЕНИЕ: Экономические теории как отражение социально-экономического развития общества
  4. Повышение уровня экономического развития как следствие и условие перехода к интенсивному типу экономического роста
  5. 2. ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС 1920-1921 ГГ. РЕСПУБЛИКАНЦЫ У ВЛАСТИ
  6. ГЛАВА 19. Уровень социально-экономического развития и типы экономического роста
  7. Глава 29. Различия в уровнях социально-экономического развития стран мирового сообщества. Слаборазвитость: экономическое содержание и пути решения
  8. 1. СНОВА ПРИЗРАК «ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ»
  9. Глава седьмая «ВЕЛИКАЯ ДЕПРЕССИЯ» И ОБОСТРЕНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ
  10. Международные конфликты СССР в отражении местной советской прессы в конце 1920 - начале 1930-х годов
  11. 1. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
  12. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ
  13. 5.2. Подходы к оценке и показатели экономической эффективности менеджмента Экономическая эффективность менеджмента выражает экономическую сущность управленческих