Задать вопрос юристу

ЭКСПЕРТНОЕ СООБЩЕСТвО республики ТАТАРСТАН: аналитические центры и специалисты


Сообщества аналитиков и экспертов, или экспертные сообщества, под которыми далее будут пониматься группы профессиональных экспертов и аналитиков, специализирующиеся на проведении прикладных исследований в форме политического анализа, являются новым субъектом публичной политики как для России в целом[207], так
и,              в особенности, для российских регионов.

Изучение экспертных сообществ может осуществляться, исходя из различных теоретико-методологических подходов. При выборе этих подходов, как представляется, немалое значение имеет политический контекст, в котором функционирует данное экспертное сообщество. Данный контекст определяет и задачи, стоящие перед данным сообществом.
Так, в рамках подхода, который с определенной долей условности можно назвать прагматическим, внимание исследователей сосредотачивается на структуре институционализировавшихся аналитических центров, особенностях интеллектуального стиля, имеющихся у различных «фабрик мысли», влиянию, оказываемому ими
на принятие политических решений[208]. Сотрудничество интеллектуалов и элит выглядит едва ли не аксиоматической предпосылкой этого подхода (хотя, конечно, это сотрудничество не представляется беспроблемным).
Другой же подход акцентирует внимание на конфликтном характере взаимодействия элит и интеллектуалов. От проблемы выработки «правильного» интеллектуального продукта в «правильном» аналитическом центре фокус анализа здесь смещается к проблеме раскола интеллектуального сообщества. Одна его часть готова к интеллектуальному обслуживанию элит; более того, готова благословлять элиту за то, что та своим репрессивным аппаратом охраняет интеллектуалов от «ярости народной»[209]. Другая же часть задается вопросом, нужно ли вообще вырабатывать интеллектуальный продукт для элиты, если она столь невежественна, коррумпирована, антидемократична и т. д., и не следует ли интеллектуалам вмешаться в политику на своей стороне[210] или на стороне угнетенных классов[211]. Данный случай, в свою очередь, нетрудно свести к неплохо изученной в отечественной и зарубежной политической науке ситуации «интеллектуальная контрэлита vs правящая элита» или «оппозиция vs правительство»[212].
Именно раскол интеллектуалов — аналитиков и экспертов — в условиях субнационального авторитаризма[213], как будет показано ниже, не дал в Татарстане возможности сформироваться аналитическому сообществу.
Конец 1980-х — начало 1990-х гг. в Республике Татарстан был отмечен бурными политическими дискуссиями между защитниками идеи «суверенитета» Татарстана, с одной стороны, и сторонниками сохранения единого политического и экономического пространства Российской Федерации, с другой. Дискуссии велись в представи
тельных органах власти, на страницах газет, в телевизионных студиях и даже на улицах.
В ходе дискуссий происходило становление нового поколения интеллектуалов: наиболее оригинально мыслящие, профессионально подготовленные, имеющие самостоятельные точки зрения люди становились ведущими и участниками круглых столов, комментаторами, руководителями общественных объединений, отделений партий, депутатами различного уровня.
Кроме специалистов различных отраслей социально-гуманитарного знания, роль экспертов по социально-политическим и экономическим проблемам стали выполнять представители естественнонаучного и технического знания, журналисты. Многие из них стали лидерами таких общественных объединений конца 1980-х — начала 1990-х гг., как «Согласие» (В. Беляев), Татарский общественный центр (Д. Исхаков), «Граждане Российской Федерации» (А. Салагаев), Исполком Всемирного конгресса татар (И. Тагиров) и др.
В начале 1990-х гг. политические дискуссии по вопросу — быть или не быть Татарстану в составе Российской Федерации — превратились в настоящую «битву дискурсов». И, хотя сторонники различных взглядов могли высказываться относительно свободно, сторонники пророссийской точки зрения подвергались нападкам «национальной общественности» при попустительстве властей. Региональная элита между тем приближала к себе тех экспертов, которые были готовы обслуживать ее интересы и обосновывать ее политический курс. А курс региональной элиты Татарстана 1990-х гг. заключался в отстаивании особого статуса Татарстана как республики, ассоциированной с Российской Федерацией (но не входящей в ее состав) «на основе договора о взаимном делегировании полномочий и предметов ведения»[214]. Поэтому неудивительно, что экспертом, приближенным к власти, в это время становится, например, профессор истории, академик АН РТ И. Тагиров. Именно он выдвинул «железный» аргумент в пользу суверенитета республики: «За 438 лет нашей истории не нашлось ни одного татарина, который бы подписал договор о вхождении в Россию, в то время как все соседи Татарстана давно признали свое добровольное вхождение в Россию и получили за это ордена и привилегии»[215]. Аргумент, надо сказать, скорее эмоциональный, годящийся для накаленной атмосферы российско-татарстанских переговоров начала 1990-х гг.; разве само существование Татарской в
качестве Автономной Советской Социалистической Республики не означало де-факто интеграции татар в РСФСР и СССР?
После подписания договора Российской Федерации и Республики Татарстан «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан» 15 февраля 1994 г., возможности для дискуссий в СМИ резко сузились. Доступ к официальным СМИ и к телевидению сохранили лишь сторонники «суверенитета Татарстана». Даже издания, придерживавшиеся независимой позиции, предпочитали реже публиковать оппонентов политики суверенитета, чтобы лишний раз не раздражать руководство республики.
В этих условиях центр деятельности ряда профессиональных экспертов — политологов, социологов, экономистов — стал смещаться от обсуждения актуальных проблем политической жизни к академическому дискурсу.
Но даже, несмотря на это, разные группы исследователей не могли не давать различные оценки ситуации, складывающейся в Татарстане. По наблюдению О.И. Зазнаева, профессиональные эксперты- политологи разделились к этому времени на две группы. В одну группу вошли аналитики, обслуживавшие официальный курс. Во вторую — «рационально мыслящие и критически настроенные политологи, стремившиеся дать непредвзятую картину политической динамики, в частности, оценку так называемой суверенизации и провозглашенной правящей элитой «демократизации» республики»[216]. Разными и порой диаметрально противоположными были предложенные этими группами исследователей оценки политики правящей элиты Татарстана по «наполнению суверенитета Татарстана реальным содержанием» и характеристики регионального режима и его составляющих (партий, СМИ и пр.).
Ведущее место во второй группе занимает известный политолог, юрист по образованию, доктор философских наук М. Фарукшин, основатель первой в Поволжье кафедры политологии. Став первым в Татарстане профессиональным экспертом-политологом, М. Фарук- шин неоднократно привлекался — как эксперт и как консультант — в состав рабочих групп по подготовке государственных документов, в частности, проекта Декларации о государственном суверенитете РТ, проекта новой редакции Конституции Республики Татарстан и др. Занимаясь с 1990-х гг. исследованиями проблем федерализма, М. Фарукшин не раз, однако, высказывал нелицеприятные оценки
политики правящей элиты Татарстана 1990-х гг.: «Особо следует сказать о неуклюжих и юридически неграмотных попытках поставить договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий, заключенный между представителями исполнительной власти, выше Конституции Российской Федерации и Республики Татарстан, федерального и республиканского законодательств»[217].
На рубеже 1990-2000-х гг. оппозиционно настроенными учеными, журналистами и депутатами был подготовлен сборник о выборах в Республике Татарстан в 1990-е гг. «Особая зона: выборы в Татарстане». Авторы сборника детально проанализировали подготовку выборов различного уровня в РТ, организацию подсчета голосов и подведения итогов, деятельность наблюдателей на выборах, роль судов и СМИ в защите прав избирателей и т. д. Уже тогда было констатировано, что «стараниями местной политической “элиты” республика превратилась в зону, где созданы препятствия для развития демократии и демократических институтов. Под административным прессом оказался, прежде всего, такой важнейший атрибут демократии, как выборы свободные, честные и справедливые»[218].
Среди других работ экспертов, сочетающих роли собственно эксперта и исследователя-обществоведа отметим работу по региональным элитам Республики Татарстан, опубликованную в сборнике «Самые влиятельные люди России — 2003», подготовленном Институтом ситуационного анализа и новых технологий[219]. Материалом послужили результаты опроса более 100 экспертов (чиновников, депутатов, журналистов, политологов, социологов). Главным результатом данного исследования стало то, что внутри татарстанской элиты, представлявшейся ранее монолитной и целостной, были выделены группы влияния, сформированные на основе принципов землячества, личной лояльности и совместной работы в прошлом («кланы»). Это позволило реалистичнее посмотреть на процессы, происходящие в республике, и на механизм принятия решений. Исследование получило продолжение в последующих работах соавторов[220].

Среди работ других исследователей необходимо выделить также работы В. Беляева, посвященные роли интеллигенции в деятельности региональных отделений политических партий и движений[221].
Среди работ в жанре политической публицистики заслуживает упоминания книга бывшего пресс-секретаря Президента РТ И. Муртазина «Минтимер Шаймиев — последний президент Татарстана»[222]. К тому же жанру относится книга бывшего подполковника ФСБ Ю. Удовенко «Зазеркалье: авторитет власти или власть авторитетов», в которой автор разоблачает связь татарстанских чиновников с организованной преступностью Набережных Челнов[223].
Рассмотрим аналитико-исследовательские центры Татарстана, созданные при государственных структурах, а также независимые исследовательские центры.
Первым аналитическим центром в РТ стал Центр экономических и социальных исследований (ЦЭСИ) РТ при Кабинете министров РТ, созданный на основании постановления Кабинета министров РТ от 01.12.1993 № 683 «Об организационной структуре органов социальной защиты населения РТ» как Центр социальных проблем РТ.
В 1997 г. Центр социальных проблем на основании постановления Кабинета министров РТ от 16.10.1997 № 783 «О Центре экономических и социальных исследований РТ при Кабинете Министров РТ» был преобразован в Центр экономических и социальных исследований РТ при Кабинете министров РТ (ЦЭСИ). Его бессменным руководителем является А.Н. Кудрявцева.
ЦЭСИ регулярно проводит исследования социальноэкономических процессов в Республике Татарстан. Результаты используются Кабинетом министров Республики Татарстан и отраслевыми министерствами для выработки решений. Вместе с тем результаты ряда исследований ЦЭСИ в 1999 г. стали предметом анализа Комитета парламентского контроля РТ (27 августа 2002 г. преобразован в Счетную палату РТ). В частности, было вынесено постановление о нецелевом использовании средств при проведении исследований по заказам МВД РТ по анализу наркоситуации в Республике Татарстан. Один отчет состоял из бланка анкеты, одномерного распределения
ответов и одной страницы анализа, в другом отчете — то же самое и две страницы анализа. Остальные материалы были взяты из Интернета. В тот период ЦЭСИ был монополистом по проведению исследований для органов государственной власти Республики Татарстан. Стоимость исследований была по тем временам достаточно высокой, около 700-800 тыс. рублей.
После рассмотрения этих исследований ЦЭСИ на Комитете парламентского контроля распределение государственных заказов на проведение научных работ было диверсифицировано. Сейчас этот центр занимается чисто экономическими исследованиями, а заказы на проведение социологических исследований выставляются на тендер.
Информационно-аналитическая группа существует и в аппарате Госсовета РТ, но их данные очень сильно расходятся с данными, получаемыми независимыми центрами. Вероятно, одна из причин заключается в специфике организации социологических опросов: в целях экономии средств в качестве интервьюеров и анкетеров привлекаются секретари муниципальных образований, т. е. секретари сельсоветов. Представьте себе, насколько искренние ответы на вопросы о местной и республиканской власти, об отношении к ним, можно получить от сельчан, если в качестве интервьюера выступает мелкий чиновник из руководства муниципального образования.
В конце 2004 г. указом президента Республики Татарстан М.Ш. Шаймиева в целях организации и проведения фундаментальных и прикладных исследований, разработки экономических проектов, подготовки рекомендаций по экономической и социальной политике правительственных органов был создан Центр перспективных экономических исследований Академии наук Республики Татарстан (ЦПИ АН РТ). Директором этого Центра является М.Р. Сафиул- лин (с мая 2003 г. — государственный советник при президенте РТ по социально-экономическим вопросам, с ноября 2006 г. — государственный советник при президенте РТ по экономическим вопросам, с 11 июля 2007 г. по 28 июля 2010 г. — министр экономики РТ). Бывший зам. директора ЦЭСИ (ныне директор агентства «Татарин- форм») Л. Толчинский в 2009 г. подверг резкой критике работу этого центра, монополизировавшего госзаказы на социологические исследования: «Министерство экономики объявляет и проводит тендер на проведение общереспубликанских опросов общественного мнения. С первого раза можно сообразить, кто в нем побеждает. Угадали? Правильно — все тот же ЦПЭИ, возглавляемый министром экономики. ...Немаловажная деталь: самое большое количество баллов на тендере присуждается тому, кто предложит самые быстрые сроки проведения соцопроса. ЦПЭИ заявил в конкурсной документации,
что способен провести опрос во всех районах республики с охватом до четырех тысяч респондентов, ввести и обработать полученные данные и подготовить развернутый отчет... за пять (!) дней. “Миссия невыполнима!” — воскликнет любой социолог в мире. Но только не в ЦПЭИ»[224].
Однако и в правительственных структурах Татарстана есть серьезные, компетентные эксперты, которые, к сожалению, публично почти не высказываются, поскольку результаты их работы — для внутреннего пользования. К их числу можно отнести А. Юртаева, возглавляющего информационно-аналитическое управление президента Республики Татарстан.
Обратимся теперь к независимым исследовательским центрам.
Центр аналитических исследований и разработок (ЦАИР), возглавляемый одним из авторов, работает в Татарстане с 2001 г. Первоначально он был филиалом Фонда «Общественное мнение». ЦАИР поддерживает деловые контакты с ведущими социологическими центрами России: ФОМом, Левада-центром, ЦИРКОНом, ВЦИОМом.
Основная часть исследований ЦАИРа (около 80%) — это маркетинговые исследования. Основной заказчик — Москва, есть также заказы из Нижнего Новгорода, Самары, Екатеринбурга. С 2001 г., ЦАИР регулярно проводит электоральные исследования для Аппарата президента РТ. К сожалению, они носят закрытый, эксклюзивный характер, что исключает их публикацию.
Кроме этого, ЦАИР получает для проведения научных исследований и гранты различных фондов — как отечественных, так и зарубежных. В частности, в 2006-2008 гг. ЦАИР совместно с несколькими западно- и восточноевропейскими университетами по гранту Евросоюза работал над проектом «Общество и жизненные стили: на пути к социальной гармонизации через понимание субкультурных сообществ»[225].
Перечисленные выше аналитические центры действуют в значительной мере автономно, но не от заказчиков или учредителей, а друг от друга. Формирование аналитических или экспертных площадок в Татарстане неизменно наталкивается на два препятствия: подозрительное отношение властей, видящих политическую угрозу в консолидации интеллектуалов различных направлений, и пассивность

самих интеллектуалов, аналитиков и экспертов. Так, на рубеже 2009 и 2010 гг. прекратила существование одна из подобных площадок — Центр Евразийских и международных исследований. Таким образом, в Татарстане экспертное сообщество не сложилось, что неудивительно в условиях «субнационального авторитаризма», и говорить о нем, по большому счету, бессмысленно.
Чем же обусловлен раскол интеллектуального сообщества в Татарстане, сделавший невозможным формирование сообщества аналитиков и экспертов?
Для развития аналитических сообществ, как представляется, необходимы определенные предпосылки.
Во-первых, необходимым (но не достаточным) условием для появления профессионалов — аналитиков и/или экспертов — является наличие у них профессионального образования. Это условие, благодаря наличию в Татарстане ряда крупных вузов, в том числе Казанского федерального университета, соблюдается. Но, пожалуй, это единственная имеющаяся предпосылка.
Во-вторых, профессионализм предполагает наличие критериев и норм, выработанных профессиональным сообществом. Но такие критерии могут быть выработаны лишь в демократическом обществе, где власть существует в условиях политической конкуренции и постоянно вынуждена отвечать на вызовы оппозиции. Авторитарной же власти нужны не только и не столько рекомендации и оценки экспертов, сколько оправдание ее, власти, действий.
Переименование на рубеже 1980-1990-х гг. кафедр научного коммунизма в кафедры социологии и политологии привело к массовому притоку в ряды аналитиков и экспертов бывших «научных коммунистов» со свойственными им догматическими взглядами и представлениями. Одним из авторов уже показывалось ранее, как научное бесплодие и догматизм идут рука об руку с мракобесием и травлей коллег по академическому цеху[226]. Многие сотрудники бывших кафедр научного коммунизма или истории КПСС не в состоянии проводить качественные научные исследования ввиду недостаточного понимания политических и социальных проблем современного общества, просто низкого уровня своей квалификации и т. п., но готовы дать любое экспертное заключение, необходимое власти. Как недавно отметил Алек Д. Эпштейн, «советские и постсоветские научные работники, так и не воспринявшие в подавляющем большинстве своем этос академической свободы, бьются меж собой за право впрячься в идеологическую
колесницу государства, какой бы она ни была»[227]. И в связи с этим нельзя не поднять вопрос об ответственности экспертов за результаты экспертизы, от которой может зависеть судьба человека.
Эпштейн приводит ряд примеров злоупотребления экспертизой, когда государство руками экспертов-интеллектуалов осуществляет расправу с несогласными[228]. Добавим еще один пример к этому перечню: И. Муртазину, автору книги «Минтимер Шаймиев — последний президент Татарстана» было предъявлено обвинение в разжигании социальной розни по отношению. к социальной группе «власть». Эксперт-социолог профессор Б. в своем заключении подтвердила, что власть — это социальная группа (sic!), автор же вышеупомянутой книги разжигает по отношению к этой группе социальную рознь. На основании такого заключения И. Муртазин получил 1 год и 9 месяцев колонии-поселения.
Что можно сделать, чтобы воспрепятствовать появлению непрофессиональных и безграмотных экспертных заключений? Во-первых, конечно, у эксперта должен быть внутренний барьер, следование определенным этическим и профессиональным экспертным нормам. Поскольку во многих случаях это, к сожалению, проблематично, в законе должны быть даны четко прописанные определения понятий «социальная рознь» и «разжигание социальной розни», чтобы нормы, сформулированные для защиты меньшинств, не превращались бы в механизм защиты властью самой себя. Кроме того, на экспертные заключения должен быть распространен принцип состязательности сторон, а также выработана процедура обжалования экспертных за- ключений[229]. Подобный внешний контроль поможет дисциплинировать недобросовестных экспертов — если они не ведают, что творят.
В-третьих, профессионализм предполагает наличие достойной и регулярной оплаты. Если ее нет — профессионал превращается в выполняющего работу время от времени дилетанта, не брезгающего любыми заказами. А поскольку региональный рынок заказов на политическую аналитику и экспертизу куда уже, чем общероссийский, и формируется во многом региональными органами власти и аффилированным с ними бизнесом, то итог выглядит неутешительным. Несмотря на это, попытки организовать аналитические площадки и организовать экспертное сообщество предпринимаются в Татарстане вновь и вновь.

<< | >>
Источник: Н. Ю. Беляева. сообщества в публичной политике:              глобальный феномен и российские практики. 2012

Еще по теме ЭКСПЕРТНОЕ СООБЩЕСТвО республики ТАТАРСТАН: аналитические центры и специалисты:

  1. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ АНКЕТИРОВАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ АНАЛИТИЧЕСКИХ СООБЩЕСТВ)
  2. глава 5. аналитические сообщества в республике татарстан
  3. Д.Г. Зайцев, ГУ-ВШЭ ХАРАКТЕРИСТИКИ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ РЕГИОНАЛЬНЫХ АНАЛИТИЧЕСКИХ СООБЩЕСТВ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ И РЕСПУБЛИК КАРЕЛИЯ И ТАТАРСТАН
  4. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ РЕСУРСЫ РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ АНКЕТИРОВАНИЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ АНАЛИТИЧЕСКИХ СООБЩЕСТВ)
  5. Распространение аналитических сообществ и центров по всему миру и повышение субъектности на национальном уровне
  6. РЕСУРСЫ РАЗВИТИЯ АНАЛИТИЧЕСКИХ СООБЩЕСТВ РЕСПУБЛИКИ КАРЕЛИЯ
  7. Казань за реальный федерализм. К шестилетнему юбилею Договора Российской Федерации и Республики Татарстан[57] Ф. Мухамеппин, председатель Госсовета Республики Татарстан, член Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации
  8. субъектность региональных аналитических сообществ: критерии, этапы становления и условия (на примере республики Карелия)
  9. ГЛАВА 6. АНАЛИТИЧЕСКИЕ СООБЩЕСТВА В РЕСПУБЛИКЕ КАРЕЛИЯ
  10. политическая среда республики ТАТАРСТАН: «ЭФФЕКТИвНЫЙ» восточноазиатский капитализм»
  11. Региональные аналитические сообщества: особенности формирующейся идентичности
  12. условия возникновения и факторы транснационализации аналитических сообществ
  13. Аналитические сообщества как глобальный феномен
  14. Аналитические сообщества, демократия и гражданское общество
  15. Экспансия аналитических центров в разработку и оценку публичной политики
  16. 2.З.2.2. Информационно-аналитические центры экологического мониторинга
  17. Создание сетей аналитических центров и коалиция с другими политическими акторами
  18. ПРИЛОЖЕНИЕ 2. АНКЕТА ОПРОСА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РЕГИОНАЛЬНЫХ АНАЛИТИЧЕСКИХ СООБЩЕСТВ
  19. политическая субъектность аналитических СООБЩЕСТВ: ФАКТОРЫ СРЕДЫ
  20. условия развития и факторы повышения влияния аналитических сообществ на национальном уровне
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -