<<
>>

Глава 5. Угрозы, вызовы и риски «нетрадиционного ряда (Центральная Азия)

В современных условиях, когда вероятность прямой военной агрессии против России объективно снижается, предотвращение или отражение нетрадиционных угроз занимают все более важное место в обеспечении безопасности государства.
Помимо внутренних вызовов, способных привести к дестабилизации обстановки — кризисные явления в экономике, рост научно-технического отставания РФ от ведущих мировых держав, социальные проблемы, ухудшение состояния окружающей среды, конфликтные ситуации и сепаратистские настроения — реализация национальных интересов Российской Федерации непосредственно связана и с ситуацией в СНГ. Несмотря на то, что процессы интеграции в Содружестве идут медленно и крайне сложно (некоторые наблюдатели вообще склонны ставить их под вопрос), не вызывает сомнений факт сохраняющейся взаимозависимости республик бывшего СССР. Географическая близость, прозрачность

границ, специфика этно-национального состава, использование водных ресурсов все это увеличивает уязвимость России в случае развития негативных тенденций в СНГ, в частности в Центральной Азии (ЦА). Взрывы насилия, потоки наркотиков и оружия, терроризм, массовая миграция, экологическая деградация непосредственно затрагивают российскую национальную безопасность, вне зависимости от того, где возникают и зарождаются эти явления.

Безопасность России в регионе сталкивается с проблемами .<нетрадиционного» ряда, для классификации которых представляется целесообразным использовать следующие определения:

Угрозы, т.е. явления в наибольшей степени опасные для РФ и способные нанести ей существенный урон. Они реализуются непосредственно в сфере безопасности и требуют немедленных активных действий по их нейтрализации, в том числе и силовых. К ним относятся терроризм, наркобизнес, рост организованной преступности.

Вызовы, под которыми понимаются явления, оказывающие воздействие на ситуацию в России, но главным образом обладающие дестабилизирующим потенциалом.

Для ответа на них необходим, как правило, комплекс мер долгосрочного характера, включая экономические, политические, гуманитарные мероприятия. В данном контексте к категории вызовов можно отнести массовый приток иммигрантов, проблему беженцев. Риски, т.е. побочные негативные результаты хозяйственной деятельности (нарушение экологического баланса, ухудшение ситуации в акватории морей, распространение различного рода заболеваний и т.п), для преодоления которых зачастую требуется внесение поправок в политическую и экономическую стратегию.

В целом, принимая во внимание угрозы, вызовы и риски «нетрадиционного> ряда нельзя не отметить, что Россия сталкивается сдовольно существенным ухудшением среды безопасности, обусловленным воздействием факторов глобального, регионального и местного характера, действовавших в течение 90-х годов на фоне общего ослабления российского государства, снижения уровня его возможностей и способности влиять на ситуацию.

Трудности, испытываемые Россией в нейтрализации угроз и вызовов «нетрадиционного» ряда, усугубляются ее тесной взаимозависимостью от других независимых государств ЦА, которым еще труднее найти нужные решения.

Угрозы

Наркобизнес. Одной из наиболее серьезных, если не самой серьезной угрозой для России в нетрадиционном» ряду, является резкий рост потребления наркотиков, их незаконного производства и сбыта. Согласно данным МВД Рф, к началу 1996 г. число регулярных потребителей наркотиков в России, по сравнению с 1985 г., увеличило’% более, чем вдвое и превысило 2 млн человек. По этим же данным, в 1996 г. в России пробовали наркотики 22—24 млн человек (т.е. шестая часть всего населения страны), 7— 8

млн человек употребляли их эпизодически, а 2,1—2,3 млн человек — не менее раза в неделю. Особо тревожным является то, что большую часть потребителей наркотиков составляют подростки и молодежь. Только за первое полугодие 1996 г. число наркоманов этой возрастной категории, состоящих на учете, возросло с 90 до 130 тыс, человек, причем число несовершеннолетних среди них достигло 11,5 тыс, человек.

Специалисты прогнозируют дальнейший рост незаконного оборота наркотиков в России, если только не будут приняты радикальные меры, для обеспечения эффективности которых требуется объединение усилий России и соседних государств и выделение на эти дели немалых средств. Можно с уверенностью предположить, что и то, и другое весьма проблематично. Каковы же причины столь резкого ухудшения ситуации, и какие факторы ему способствуют? Их можно, хотя и с немалой долей условности, разделить на внешние и внутренние.

Если начать с внешней сферы, то прежде всего следует отметить общий рост наркобизнеса в мире, близость России к мировым, центрам производства наркотических веществ и ее привлекательность не только как рынка их сбыта, но и как удобного транзитного пути для переправки наркотиков из этих центров в Европу. Россия, после распада СССР либерализовавшая и резко усилившая свои контакты с внешним миром и ослабившая контроль за своими границами (чему способствует и полупрозрачность

границ внутри СНГ), не может устоять перед мощным натиском на нее со стороны наркобизнеса.

Основных направлений этого натиска два: 1) из района «золотого треугольника» в ЮгоВосточной Азии (Бирма, Лаос, Таиланд, а также и другие страны этого региона) через Дальний Восток; 2) из района Среднего Востока (Афганистан, Пакистан) через Центральную Азию и Закавказье. Ктрадиционным производителям и перевозчикам наркотических веществ постоянно добавляются новые. В наркобизнес, к примеру, активно включились Вьетнам, в прибрежных водах которого перевозкой наркотиков занимается немалое число судов, и Камбоджа, столица которой Пном-Пень превратилась в один из мировых центров по «отмывке» денег, вырученных от продажи опиума, производимого в «золотом треугольнике». Через Вьетнам и Камбоджу проходит один из главных путей транзита героина. Наличие мощной вьетнамской диаспоры в различных странах мира (в США — более 1,5 млн), включая и Россию, облегчает наркодельцам из этой страны проведение операций по транзиту и сбыту наркотиков. Тайнань в 90-е годы резко увеличил потребление и транзит наркотических веществ, в этой стране началось нелегальное производство синтетических наркотиков. С 1993 г. там было обнаружено и ликвидировано более 30 подпольных фабрик.

В КНР, ранее практически не участвовавшей в мировом наркобизнесе и не потреблявшей значительного объема наркотических средств, в последние годы растет наркомания. Эта страна все больше вовлекается в преступный бизнес, в котором участвует и китайская диаспора в российских районах Дальнего Востока и Восточной Сибири. Стало известно, что в южных районах Китая растет число маковых плантаций, и появляются лаборатории по переработке опиума в героин.

Некоторая часть наркотиков из ЮВА идет в Россию не через Дальний Восток, а поступает сначала в Индию, а затем в ЦА, где границы с Россией более проницаемы, чем на Дальнем Востоке.

Для того чтобы приостановить поток наркотиков в Россию с южного и восточного направлений, недостаточно поставить заслон на ее границах, поскольку сделать их полностью непроницаемыми в силу целого ряда причин просто невозможно. Ожидать же падения производства наркотических веществ в азиатских государствах нереально, учитывая то, что оно сконцентрировано в странах, где имеются внутренние вооруженные конфликты и нестабильность (Бирма, Афганистан), где государство не способно контролировать ситуацию или слишком коррумпировано. Кроме того, наркобизнес является одним из наиболее прибыльных видов деятельности.

В нелегальном производстве и транзите наркотиков все больше участвуют государства ЦА. В этих странах государственные органы также не способны эффективно контролировать ситуацию, особенно в тех из них, где ведутся конфликты или сложилась нестабильная ситуация (к примеру, в Таджикистане). Мехман Гафарлы, обозреватель «Независимой газеты», писал, что в наркобизнес втянуты «и представители правоохранительных органов, и пограничники, в том числе российские, и руководители местных администраций и, конечно, значительная часть населения». Дело осложняется тем, что сам наркобизнес активно используется в политических целях, в том числе для получения средств, необходимых для финансирования тех или иных видов деятельности (например, для закупок оружия), включая и дестабилизацию внутриполитической обстановки. По словам авторов одной из опубликованных в России работ по этому вопросу, «наркобизнес в странах СНГ теснейшим образом связан, с одной стороны, с преступным миром и организованными криминальными группировками, а сдругой - с сепаратистскими экстремистскими движениями и их лидерами».

Таджикистан является одним из центров производства и транзита наркотиков (из Афганистана) в ЦА. Здесь выращивается опиумный мак и индийская конопля: причем районы, где расположены эти плантации, правительство не может контролировать. Естественно, что конфликт в этой республике и иммиграция тысяч таджиков в Афганистан способствовали росту наркобизнеса. По данным МВД РТ, ежегодно через территорию Таджикистана транспортировалось около 200 т различных наркотических веществ, что эквивалентно примерно 40% от всего объема их незаконного оборота в России. При этом органами правопорядка задерживается лишь небольшая часть из них. Весьма невысока эффективность в борьбе с транзитом наркотиков погранвойск РФ и Таджикистана. Так, по сообщению председателя Комитета по охране государственной

границы при правительстве Республики Таджикистан генерала Саиданнара Камолова, в первом полугодии 1997 г. на границе было перехвачено 700 кг наркотиков. Для сравнения можно указать, что в самой России в 1996 г. органами МВД, ФПС и таможенной службы было изъято около 50 т наркотических веществ.

Поток наркотиков из Таджикистна идет в Кыргызстан, где правительство не способно наладить контроль за путями их транспортировки. Кроме того, в самом Кыргызстане находятся огромные плантации индийской КОНОПЛИ И ОПИЙ1-ЮГО мака. Кстати, еще в советское время здесь существовали хозяйства но выращиванию опийного мака для медицинских нужд, многие годы из кыргызского сырья производилось 16% морфина в мире. В Кыргызстане произрастает также дикорастущая эфедра, из которой в подпольных лабораториях изготавливают эфедрин.

Из Кыргызстана наркотические вещества как в виде сырья, так и в виде готовой продукции отправляются в государства ЦА, а также в Россию и другие государства СНГ. Не уступает Кыргызстану и Туркменистан, где существует давняя традиция потребления наркотиков как местного производства, так и ввезенных с территории Афганистана и Ирана. Здесь отмечается бурный рост площадей плантаций опийного мака на орошаемых землях в Каракумах. Вплоть до последнего времени из Туркменистана вывозилось лишь наркотическое сырье, сейчас растет объем переработки сырья на месте.

Крупной базой по производству, переработке и транспортировке наркотиков является и Казахстан. Здесь опийный мак произрастает на значительных территориях в естественных условиях (в основном в Южном Казахстане), растут и индийская конопля, эфедра. Через Казахстан, также как и через российский Дальний Восток, идет поток наркотических средств из Китая. По сведениям МВД Рф, 93% марихуаны на российский наркотический рынок поступает из Казахстана, а 5% гашиша и 7% опия имеют либо казахстанское происхождение, либо достаяляются через территорию Казахстана. Почти 7 тыс, км казахстанско-российской границы остаются почти полностью прозрачными, и проблем с перевозкой на этом участке у наркодельцов нет.

Что же касается внутренних причин и факторов роста потребления и сбыта наркотиков в России, то здесь помимо универсальных для всех стран явлений следует назвать острый финансово-экономический, социальный и духовный кризис, переживаемый населением страны, безработицу. Отмеченные кризисные явления во многом связаны со сложными и противоречивыми процессами распада тоталитарной системы и свойственной ей экономики и становлением новой, во многом непривычной для массового сознания системы общественных отношений.

К внутренним причинам можно также отнести слабость государственного аппарата и, в частности, правоохранительных органов, коррупцию и организованную преступность, благоприятные природногеографические условия, наличие некон тролируемых территорий или зон конфликтов. Распространению наркотиков в России вообще способствовали войны и межэтнические конфликты. Первая мощная наркотическая волна обрушилась на Россию во время войны в Афганистане, вторая — во время и после гражданской войны в Таджикистане, третья — во время чеченской войны.

У российских властей не хватает возможностей для того, чтобы обуздать рост наркобизнеса и наркомании. В 1995— 1997 гг. в РФ действовала принятая правительством федеральная программа «Комплексные меры противодействия злоупотреблению наркотиками и их незаконному обороту на 1995— 1997 гг.». Однако ни один ее пункт не был выполнен, так как из 85,4 млрд рублей, которые предполагалось выделить на ее выполнение, не нашлось ни одного. Программа на 1998— 2000 гг. требовала уже 500 млн рублей. Вместе с тем в результате мер по противодействию наркобизнесу за 1997 г. в России было пресечено на 90% больше правонарушений, чем в 1996 г., что в абсолютном выражении составляет более 180 тыс, преступлений по хранению, сбыту, принуждению к употреблению наркотических препаратов и контрабанде наркотиков. Россия также активизирует двустороннее и многостороннее сотрудничество с зарубежными государствами, в том числе в рамках СНГ, а также с международными организациями в борьбе с наркобизнесом, надеясь при этом на оказание ей международного содействия. Все три основных пути транспортировки наркотиков в Россию — дальневосточный, центрально-азиатский и транскавказский — одновременно являются и путями, по которым наркотики начинают свое движение в Европу и Северную Америку. Поэтому проблема имеет и международный аспект.

В ближайшем будущем проблема наркомании и наркобизнеса грозит стать для России подлинной национальной бедой.

Терроризм и организованная преступность. В ЦА обострение ситуации в этой сфере связано с множеством причин, среди которых можно, в первую очередь, назвать общий социально-экономический кризис, конфликты, острую внутриполитическую борьбу групп за передел собственности, резкое ослабление контроля государства, кризис в армии и других силовых структурах и тд. Важную роль играет и афганский фактор — фактический распад государства в Афганистане, усиление талибов, действующих под знаменами исламского экстремизма, способствовали тому, что в Афганистане возникли многочисленные базы боевиков. Осенью 1999 г. исламские боевики просочились на территории Кыргызстана и Узбекистана из Афганистана через Таджикистан. В Таджикистане, как известно, некоторые радикально настроенные полевые командиры отвергли политику национального примирения и сохранили свои позиции и влияние в горных укрытиях в Каратегине, Тавильдаре, джиргатале. С 1996 г. в этих районах, контролируемых таджикскими «непримиримыми», находили приют члены Исламского движения Узбекистана. Джума Намангани и Тахир Юлдашев в 1999 г. действовали, по мнению международных наблюдателей, из укрытий в Таджикистане. После боев их отряды отступили в Таджикистан и были прегтровождены таюкикскими властями в Афганистан, где они находят поддержку у руководства Северного альянса. После проведенной в Афганистане зимы боевики осенью 2000 г. вновь просочились в Таджикистан, а оттуда вновь двинулись в Кыргызстан и Узбекистан.

Нападения исламских экстремистов в августе—сентябре 2000 г. осуществлялись по схеме, опробованной осенью 1999 г., но с использованием новой тактики. Так, в Кыиргызстане в прошлом году места боев и вооруженных столкновений находились на значительном удалении от таджикско-киргизской границы, а в этом году вооруженные действия велись почти на всем протяжении государственной границы, не выходя в целом за пределы пограничной полосы. Специалисты полагают, что операция на киргизском направлении была скорее отвлекающим маневром в условиях, когда основной целью боевиков стал Узбекистан. Они вторглись на территорию Узбекистана стрех основных направлений — Сурхандарьинская область (где велись основные бои), район Босталык к востоку от Ташкента и Андижанская область. Судя по всему, боевики пытались закрепиться на территориях и сохранить свое присутствие в Узбекистане и Кыргызстане, одновременно поддерживая связь со своими единомышленниками в Таджикистане и Афганистане.

Исламская оппозиция, радикальная и непримиримая, связанная тесными узами с международными исламистскими организациями и отдельными правительствами, сама принимающая все более интернациональный характер (среди боевиков Намангани воюют и чеченские экстремисты и арабы) представляет собой опасный дестабилизирующий фактор в ЦА.

Учитывая связь центрально-азиатских исламистов с боевиками в Чечне и роль Афганистана, терроризм, использующий исламские лозунги, представляет собой особую угрозу и для безопасности России.

Вызовы

Вынужденная миграция и беженцы. В иерархии вызовов безопасности России миграция из государств СНГ, в том числе из ЦА, может стать весьма существенным фактором. Рассматривать миграцию как негативное явление, особенно с учетом сравнительно быстрого сокращения населения РФ, нет оснований. Ощущается все большая потребность в притоке трудоспо собного населения, а иммигранты из стран СНГ отличаются, как правило, большим трудолюбием, отсутствием вредных привычек. Вместе с тем нельзя не учитывать болезненн и затяжную адаптацию вновь прибывших, перспективы избыточного давления на отдельные регионы РФ, где возможна наибольшая концентрация мигрантов, фрустрацию беженцев, рост кри ми - ногенной обстановки, конкуренцию с местным населением, появление дополнительных каналов для ввоза оружия и наркотиков.

В Федеральной миграционной программе на 1998—2000 гг. отмечалось: «Действующая в Российской Федерации законодательная база не дает в полной мере правового

обеспечения регулирования миграционных процессов, защиты прав мигрантов».

Массовый отток специалистов, главным образом, из ряда республик ЦА чреват для них появлением дополнительных социально-экономических проблем, что косвенным образом может негативно сказаться и на ситуации в России. И, наконец, потеря русских в республиках региона — это неизбежное сужение сферы влияния России, дальнейшее сжатие единого информационно-культурного пространства.

Сценарии массового отъезда русских и русскоязычных в известной мере относились к странам ЦА, где складывается неблагоприятная ситуация для ихдальнейшего пребывания. Образование на постсоветской территории этих новых независимых государств привело к резкому изменению положения данной группы населения. Одной из ее принципиальных особенностей является неинтегрированность вместные общества. Повсеместное незнание языка и обычаев в советские времена вовсе не являлось препятствием для сохранения особого статуса русского населения: (В дальнейшем мы будем использовать термин русское население, русские для обозначения мигрантов в Россию. В данном контексте он не имеет этнической коннотации).

Положение русских в республиках обеспечивалось прежде всего тем, что они занимали свою нишу в административной и производственной сфере, где местные кадры в то время, когда осуществлялась массовая миграция в республики ЦА, не могли конкурировать с мигрантами из России. Выравнивание социально-экономических показателей на всей территории СССР за счет ускоренного индустриального развития национальных окраин, строительство крупных предприятий, общая ускоренная модернизация требовали притока квалифицированных управленцев, производственников, врачей, учителей.

Для самих мигрантов из России Центральная Азия представляла весьма притягательное поле деятельности, исходя, прежде всего, из социально-экономических соображений. При более низком, чем в России, уровне потребления и цен их зарплаты по покупательной способности выглядели гораздо внушительней, чем на родине. Вновь прибывшие могли рассчитывать на хорошее жилье, на более престижный социальный статус, а также на весьма комфортные межэтнические отношения.

Самый большой приток русскоязычных в регион был в 50-е годы на волне индустриализации, когда высокая миграционная мобильность жителей России,

Белоруссии и Украины объяснялась последствиями войны, обнищанием, стремлением в тепльте края, где жизнь была неизмеримо дешевле и сытнее.

Ускоренная модернизация способствовала появлению местных квалифицированных кадров, но все же до середины 70-х годов русские сохраняли в экономике среднеазиатских стран свою нишу, не испытывая серьезного давления. Особое положение в местном обществе не только не создавало у них стремления к большей интеграции в него, но воспринималось как нечто само собой разумеющееся, как более высокая социально- культурная планка, до которой должно будет в будущем подтянуться местное население, находящееся под грузом местных традиций и отсталых представлений о жизни.

Такие настроения были характерны прежде всего для мигрантов, прибывших в НА на волне индустриализации (50—60-е годы). Они резко отличались от поселенцев, которые с конца XIX в. начали селиться на просторах Туркестанского края и которые, сохранив свою особость, не отделяли своей судьбы от судьбы местных народов.

Отсутствие у русских мигрантов побудительных мотивов приобщения к национальной культуре было связано не только с характером самой иммиграции и сферой их занятости, но и объяснялось более глубинными причинами: спецификой распределения населения ЦА в доиндустриальной и индустриальной цивилизациях. Российский специалист по проблемам региона С. Панарин писал: «Ареал первой цивилизации — это пространство модернизации: в нем получили развитие свободноустанавливаемые социальные связи, либеральные ценности, индивидуализм, светское мировосприятие, космополитические образцы культуры. Ареал второй — пространство традиции: в нем сильны наследственные социальные связи, патриархальные ценности, коллективизм, религиозное мировосприятие, этнические и субэтнические образцы культуры».

Русские мигранты, естественно, попадали в первый ареал, тяготевший к России, и в силу этого не ощущали серьезного этнокультурного дискомфорта.

Суверенизация республик региона сопровождалась поисками самоидентификации, в рамках которых национальное руководство апеллировало к ценностям второго ареала, тем самым вольно или невольно изолируя русское население. Возрождение этничности, во всяком случае на первоначальном этапе, увязывалось с независимым развитием и приводило к подмене понятия национальное государство реальностью государства титульной нации. Поспешно принятые законы о национальном языке и гражданстве без учета полиэтничного состава этих государств наносили особенно чувствительньтй удар по инонациональным гражданам, которые в новой ситуации уже не видели будущего для себя и своих детей.

Кроме того, в рамках независимых государств все отчетливее проявляются попытки господствующих группировок титульной нации обрести лидирующие позиции при разделе собственности и в ходе приватизации получить в свои руки основные рычаги власти и доходов. Для них серьезными конкурентами являются руководители крупных промышленных предприятий и технические специалисты — выходцы из России. Важнейшим побудительным мотивом к массовому отъезду русских, помимо этнического дискомфорта, стали конфликтные ситуации в отдельных государствах ЦА. Прямая угроза личной безопасности, перспектива уграты имущества и средств к существованию выталкивали массы беженцев за границы республик, в которых они жили долгие годы, вынуждая их искать пристанище в России.

Вместе с тем динамика эмиграции из ЦА свидетельствует о том, что события постсоветских лет при их несомненно мощном воздействии на масштабы миграции в Россию вовсе не являются единственными причинами нарастания ее положительного сальдо.

На самом деле тенденция к огоку пришлого населения начала набирать обороты в 70-е годы. Это было связано с глубинными процессами развития региона. Среди них важное место занимают земельный вопрос и проблемы обеспечения водой.

Напряженное положение в сельском хозяйстве автоматичес - ки сокращало число занятых в нем, вело к росту цен на сельскохозяйственную продукцию, выталкивало свободное трудо- способное население в города, где оно размывало «ареал первой цивилизации», в котором русские привыкли чувствовать себя комфортно. Огггок избыточного сельского населения в города (при нехватке плодородной земли, пастбищ и воды этот процесс набирает темпы) привел к тому, что города начали переполняться лицами трудоспособного возраста, которые не имели достаточной квалификации и не могли отыскать для себя работы. Это вело к появлению криминогенной ситуации, к росту националистических настроений, к попыткам найти виновных за сложившееся положение в среде чужаков, занявщих все рабочие места.

Аналогичные для русских последствия вызывал демографический фактор. С 1959 г.

население Узбекистана, Таджикистана

и Туркмении почти угроилось, а Киргизии увеличилось в

2,2 раза. Почти в той же мере увеличилась и его трудоспособна

часть. Резкий рост населения произошел не за счет увеличения рождаемости (она всегда была очень высокой в ЦА), а, главным образом, за счет снижения смертности. В результате возросло давление на рынок труда, ускорились процессы урбанизации, принявшие порой уродливый характер.

Социально-психологический дискомфорт, экономическая неопределенность, которые начали ощущать представители инонационального населения в ЦАс середины 70-х годов, привели к его существенному оттоку, причем, что показательно, не связанному с конфликтами и постсоветскими потрясениями.

Эта тенденция, существенно ускорившаяся в последние годы, свидетельствует о том, что процесс оттока инонационального населения из ЦА, прежде всего русских, является необратимым. Разумеется, потребность в высококвалифицированных кадрах по мере индустриального развития государств региона будет ощущаться всегда и вряд ли центральноазиатские государства смогут решить ее только за счет собственных ресурсов. однако это будет означать скорее контрактную работу, на которую будут приглашаться отдельные специалисты (не обязательно из России и СНГ), чем новую массовую иммиграцию.

Динамика миграции из государств ЦА в Россию с середины 70-х годов, а также анализ общей ситуации в этих государствах заставляет многих исследователей придти к выводу, что у русских нет будущего в центральноазиатских республиках, и что подавляющее

большинство уедет в Россию. К концу 1996 г. в Россию выехало 2,4 млн человек, из которых почти 70% из Центральной Азии (табл. 1).

Таблица 1

При наличии общих факторов, определяющих высокий уровень миграции из Центральной Азии в РФ, в каждой из центральноазиатских стран имеются свои особенности, влияющие на эмиграцию русских.

Миграция в Россию из Центральной Азии в 1989—1996 гг., Тыс. чел. 1990

г. 1991г. 1992 г. 1993 г. 1994 г. 1995 г. 1996 г. Кыргызстан 5,4 21,2 17,7 49,8 86,7 56,5 18,2 10,4 Таджикистан 6,7 40,3 17,6 66,7 62,9 41,9 38,5 29,9 Туркменистан 4,6 5,1 4,5 12,0 6,8 17,4 17,2 21,5 Узбекистан 41,6 65,9 35,9 86,4 70,6 135,4 97,1 36,6 Казахстан 43,9 54,5 29,6 96,6 126,9 304,5 134,5 Главной причиной массового опока населения из Таджикистана (в основном представителей инонационального населения, но также и таджиков) стала гражданская война 1991— 1992 гг. Структурный кризис в сочетании страдиционным межрегиональным соперничеством и с неподготовленностью страны к независимому развитию привели к острому межтаджикскому противостоянию. Первым серьезным сигналом к тому, что русские, являвшиеся наиболее многочисленной группой некоренного населения Таджикистана, доля которых в промышленности составляла 63% и была очень велика в сфере культуры, образования, здравоохранения, будут вынуждены покинуть Таджикистан стали погромы 1990 г. До этого антирусские настроения на бытовом уровне практически не проявлялись открыто (хотя трения во взаимоотношениях имелись с обеих сторон), но в целом, по оценке многих представителей русской диаспоры, межэтнические отношения в Таджикистане отличались большей терпимостью, чем в других среднеазиатских республиках. Выход на политическую арену националистических и исламистских партий и движений накануне войны резко изменил межэтнические отношения. По данным Федеральной миграционной службы России, из 388 тыс, славян, живших в Таджикистане в 1989 г., страну покинуло к концу апреля 1993 г. 300 тыс, человек.

Огггок населения, не принадлежащего ктитульной нации, а также многих представителей таджикской интеллигенции, воспитанных на русской культуре, линщл республику важного стабилизирующего фактора, имеющего особое значение в фрагментированном таджикском обществе, с характерной для него слабой национальной самоидентификацией и в условиях обострения отношений с местными узбеками, составляющими до 25% населения. Русские не были включены в межрегиональное и клановое соперничество, что отводило им роль своего рода баланса в сложных переплетениях взаимных претензий и меж- таджикского соперничества.

В Туркменистане русское население немногочисленно

оно составляло всего 9,5 %, но при этом в силу своей занятости в промышленности на предприятиях нефтегазовой отрасли обеспечивало 95% республиканского бюджета. Их попытки выехать из Туркменистана обусловлены главным образом тяжелым социальноэкономическим положением. Карточная система, недостаток продовольствия, низкая зарплата и отсутствие связей с селом, откуда можно было бы получать дополнительные продукты, ставили русских в тяжелое и неравное, по сравнению с туркменами, положение. Жесткий авторитарный режим решительно пресекает попытки политической самоорганизации русских. Власти всячески препятствовали выезду русских специалистов, все еще доминирующих в наукоемких отраслях. Были введены запрещения на продажу жилья, ограничения на вывоз имущества. Принудительный завышенный курс обмена маната на рубли порой не давал возможности даже приобрести билет на самолет.

В Узбекистане, несмотря на поддерживаемую президентом Каримовым стабильность, активизировался отгок русского населения. В узбекском обществе, наиболее традиционном в ЦА и относительно этнически гомогенном, русские острее, чем в других республиках, почувствовали себя чужаками после обретения независимости. Одним из ведущих факторов отьезда из страны стало незнание узбекского языка, особенно в условиях, когда правительство Узбекистана содействует продвижению этнических

узбеков на руководящие посты. Трения в государственных отношениях Узбекистана с Россией также негативно отражаются на положении русских. Можно полагать, что активный рост местных квалифицированных кадров, курс на подготовку специалистов за границей станет дополнительным фактором их отъезда.

Основные причины массового отъезда русских из Кыргызстана мало отличались от общих для ЦА — введение киргизского языка в качестве единственного государственного давление на рынок рабочей силы со стороны растущего местного населения, активное вытеснение сельских жителей в города и их быстрая и опасная маргинализация. Вместе с тем важными факторами послужили антирусские выступления киргизской молодежи в 1991

г., не получившие соответствующего отпора правительства. Негативный демонстрационный эффект имел и кровавый конфликт в Оше между киргизами и узбеками, продемонстрировавший неспособность руководства предотвратить дестабилизацию обстановки и обеспечить безопасность людей. Массовый отъезд инонационального населения и, прежде всего, славянского в 1993 г. едва не привел к катастрофе в экономике. С 1989 по 1993 г. страну покинуло более 460 тыс, человек: русские, татары, узбеки и таджики. Только в 1993 г. от 100 до 120 тыс, русскоязычных эмигрировали из республики.

Постепенно развеялись ультранационалистические настроения первых лет обретения независимости. Правительство приняло ряд мер по прекращению форсированного внедрения киргизского языка, был открыт Славянский университет. Иммиграция из Кыргызстана пошла на спад.

Пример Кыргызстана показал со всей очевидностью, что далеко не все республики могут позволить себе массовый отъезд русских, что экономическая необходимость будет в течение некоторого времени диктовать политику правительства по удержанию кадров, однако ее долгосрочность напрямую зависит от темпов подготовки собственных специалистов Казахстан занимает особое место в системе российских геополитических интересов в СНГ. Он имеет самую протяженную границу в Россией (7 тыс, км) и самое большое русское население после Украины. По данным переписи 1989 г., русские составляли 37,8 % общего населения Казахстана, а русскоговорящие (украинцы, белорусы, немцы) еще 12,3%. Специфика ситуации заключалась в том, что казахи были в этом полиэтничном государстве в меньшинстве — 39,7%.

Наряду с дисперсным распределением русского населения в Казахстане, в отличие от остальных республик ЦА, имеется и его компактное поселение: территории нынешних северных, восточных и западных областей, где русские составляли подавляющее большинство.

В Казахстане русские, в отличие от других республик региона, не ощущали себя пришельцами. Этому способствовали следующие факторы: компактное поселение и исторические связи с «северными территориями»; пестрый этно-национальный состав населния; быстрое приобщение значительного числа казахов к русской культуре; слаборазвитая исламская традиция.

Поэтому именно русские в Казахстане наиболее остро восприняли изменение межэтнической ситуации после развала СССР. Оно нашло свое выражение в Конституции и законодательской базе РК, в практической политике его руководства, вынужденного учитывать националистические подходы, особенно характерные для населения южных областей. Отсюда

установление только за казахским языком статуса государственного (к моменту распада СССР им владело только 1% русскоязычного населения), провозглашение Казахстана государством «самоопределившейся казахской нации» и т.д. Для Казахстана вопрос об изменении этнического состава республики в пользу титульной нации стал одним из приоритетных. С ним казахстанское руководство связывало перспективу существования РК как унитарного государства, опасаясь роста сепаратистских настроений в населенных русскими областях. Более быстрый естественный прирост казахов и русская эмиграция привели к тому, что уже в 1994 г. казахи составляли 44,3%, а доля русских снизилась до 35,8% (табл. 2). «Казахизация» русских областей идет быстрыми темпами, включая назначения казахов на административные и хозяйственные посты, переименования городов с исконно русскими именами: Петропавловск — Кзылжар, Гурьев — Актау. Отмечая активное «наступление» казахстанских властей на территории с компактным русским населением, российский исследователь, занимавшийся проблемами российской диаспоры, А.А. Языкова писала: «...в последние годы активно пошел процесс репатриации этнических казахов из Монголии и Китая, которых расселяют именно в северных областях, предоставляя им жилье за выездом русских или немцев, большими квотами (200 тыс, ежегодно) выезжающих в ФРГ или Россию. Как попытка «рассечения» русскоговорящих территорий и их дальнейшей ассимиляции была воспринята и ициатива

Н. Назарбаева о переносе столицы Казахстана из Алма-Аты в Акмолу (бывший Акмолинск, а с 1961 г. Целиноград)».

Анализ социально-экономической и политической обстановки в республике Казахстан в 1994 году. Информационно-аналитический бюллетень. 1995. I 7. Москва, ФМС РФ. С. 55.

В условиях Казахстана политика нынешних властей по оттеснению русских на периферию социально-экономической сферы в принципе может стать источником серьезнейшего межэтнического противостояния. Привязка значительной части русского этноса в республике к определенным территориям создает особую ситуацию, когда дискриминация не может стать фактором простого выталкивания русских за пределы РК. Происходит радикализация требований русского населения, среди которых все определеннее ставится вопрос о федерализации Казахстана. Существенно накаляют обстановку в Казахстане выступления казачества. Надо отметить, что радикализм русских в этой республике находил поддержку у националистических сил в России.

С точки зрения безопасности России дестабилизация ситуации в Казахстане явилась бы серьезнейшим вызовом. Внутренняя дестабилизация в Казахстане могла бы вызвать межэтнические конфликты этнических казахов и русских и стать серьезным вызовом для российского правительства в сфере политики, безопасности и экономики. У него вряд ли будет какой- либо выбор помимо вмешательства как в целях защиты проживающих там русских, так и предотвращения потенциального регионального конфликта у своего порога, на землях, которые многие в России считают традиционно русскими, — так считают многие аналитики. даже если межэтнический конфликт в Казахстане и не перерастет в кризисную стадию, тем не менее массовый отъезд русских из этой республики также создаст нежелательные последствия для России. Русские в Казахстане в силу своей многочисленности, специфики расселения и уровня политической самоорганизации являются важным элементом межгосударственных отношений, усиливают взаимозависимость Казахстана и России, обеспечивают особое место Казахстана в системе российских приоритетов в СНГ. Федеральной миг- рационной программой предусматривается увязывание «вопросов осуществления экономической, кредитнофинансовой и внешней политики в отношении государств — бывших республик СССР с защитой прав и интересов соотечественников, проживающих в этих государствах». В этом контексте «русский вопрос» может стать причиной трений в отношениях между Россией и Казахстаном.

Риски

Ухудшение ситуации в акватории морей. Резкое ухудшение среды безопасности произошло за годы, истекшие со времени распада СССР, в акватории морей, в которые имеет выход Россия. Этот процесс особенно остро ощущался на фоне утраты Россией (в сопоставлении с Советским Союзом) значительной части выходов во внешний мир.

От Европы Россия теперь отделена поясом новых независимых государств (ННГ) (Украина, Беларусь, страны Балтии, Молдова), который по мере нарастания внутри СНГ центробежных тенденций все больше ощущается как препятствие, хотя в немалой мере должен рассматриваться и как полезный в плане безопасности буфер. Таким же поясом Россия отгорожена от бывших южных соседей СССР (Иран, Турция, Афганистан), и столь же неоднозначно значение этого фактора для безопасности РФ. В центрально-азиатском регионе можно говорить о двойном кордоне: из республик ЦА в целом, отделяющих Россию от «дальнего зарубежья» юга, и о Казахстане, отделяющем от нее другие республики ЦА.

При транзите товаров и, в особенности, нефти и газа в Европу Россия вынуждена использовать территорию ННГ, что сопряжено с рисками и потерями. Попытки России вписаться в новую сеть нефти и газопроводов, создаваемую в прикаспийско-закавказском регионе, сталкиваются с конкуренцией со стороны других государств, а оттеснение России от этой новой инфраструктуры может усилить ее изолированность. Этому же

может способствовать создание всякого рода новых транспортных коридоров в обход России к югу и юго-западу от нее границ, что, однако, представляется неизбежным ввиду стремления ННГ этого региона преодолеть свою, гораздо более сильную, чем у России, замкнутость и избежать усиления зависимости от Москвы, в чем им охотно помогают многие новые партнеры.

Ощущаемая Россией геостратегическая замкнутость обостряет ее тревогу по поводу процессов, происходящих в ее морском пространстве. К области «нетрадиционных» угроз (рисков) здесь можно отнести: браконьерство и нарушение правил рыболовства (в том числе как со стороны граждан иностранных государств, зачастую незаконно ведущих ловлю в российских территориальных водах, так и российских браконьеров); загрязнение среды в результате хозяйственной деятельности как иностранных государств, так и российских субъектов хозяйствования; уменьшение рыбных запасов (в результате ухудшения экологической обстановки, нарушения норм вылова, браконьерства и т.д.); нехватку судов и трудности со снабжением горючим; организованную преступность в сфере рыболовства (прежде всего, неконтролируемый вылов российскими и нероссийскими судами рыбы и морепродуктов с их последующим сбытом, минуя легальные каналы); нехватку транспортных возможностей и недостаток пропускной способности портов, пиратство и т.п.

В соответствии с действующим законодательством охрану морских живых ресурсов осуществляют органы и войска ФПС, органы рыбоохраны и специализированные морские инспекции Госкомэкологии России. ФПС добилась передачи ей функций по координации деятельности всех российских служб, занимающихся охраной и контролем, на шельфе. Российское правительство пытается нейтрализовать рассмотренные выше риски с помощью целого ряда мер. В начале 1998 г. экспертный совет при правительстве РФ одобрил проект федеральной целевой программы «Мировой океан». Он включает в себя ряд государственных научно-технических программ, касающихся морской деятельности. Намечено сближение трех ее основных объектов — военно-морского флота, морского транспорта, рыболовного флота. Предложено, в частности, объединить морской и речной флоты, транспортные суда рыбной промышленности и судостроение, т.е. создать транспортно-промышленный комплекс.

Россия предпринимает также активные попытки добиться решения проблемы правового статуса Каспийского моря пятью прикаспийскими государствами, так чтобы в максимальной мере гарантировать экологическую безопасность этого бассейна и сохранение его биоресурсов и, прежде всего, запасов осетровых рыб.

По имеющимся данным, резко уменьшается число осетровых, пригодных для коммерческого использования. Так, если в 1970 г. в Каспии вылавливали 530 тыс. т рыбы, то в 1992— 1996 гг. общий объем колебался от 190 до 250 тыс. т и при этом вес вылавливаемых осетров катастрофически падает (от 23 тыс. т в 1970 г. до 11—6 тыс. т в 1992—1996 гг.). Оптовая цена 1 т черной икры в зависимости от вида осетра составляет на мировом рынке от 180 тыс, до 600 тыс, американских долларов, а цена нефти от 80 до 110 американских долларов. Уникальную экосистему Каспия разрушает и сброс сточных вод и загрязняющих веществ: в 1996 г. их сброс в Каспийское море составил 1993 млн м3. Совместных усилий прикаспийских стран требует и поднятие уровня Каспия. Уже сейчас затоплено более 650 тыс, гектаров земли на территории Казахстана, примыкающей к Каспию. Предполагаемый подъем воды до отметки 25 метров за- топит три миллиона гектаров пашни, поселки и города, индустриальные комплексы. В Азербайджане под угрозой находятся семь городов и 35 поселков с населением около 700 тыс. человек. Прямые потери от поднятия уровня воды в Каспии, по оценкам, составят 2 млрд долл.

При этом разлившаяся вода несет с собой опасные для жизнедеятельности отходы. Правовой статус Каспия все еще остается предметом споров между прикаспийскими государствами. По признанию командующего морскими силами ФПС РФ И. Налетова, пока ФПС России «приходится исходить из того, что сегодня национальная юрисдикция каждого из прикаспийских государств ограничена береговой чертой. Следовательно, меры по пресечению браконьерства, контрабанды наркотиков и оружия на море могут предприниматься только в отношении собственных судов и граждан».

Все проблемы использования морей и находящихся в них ресурсов непосредственно связаны с отношениями России с другими государствами, в том числе и бывшими советскими республиками. даже в рамках СНГ еще не решена проблема разграничения и на других морях. По словам одного из руководителей ФПС, большую тревогу вызывает в этом плане ситуация на Каспийском, Черном и Азовском морях.

Экологическая деградация. Проблемы, связанные с ухудшением окружающей среды в ЦА приобретают все более острый характер, тем более что государства этих регионов не располагают средствами для радикального улучшения обстановки. Вместе стем круг рассматриваемых здесь вопросов имеет

лишь косвенное и опосредованное отношение к безопасности России. Проблемы нехватки питьевой воды, выброса отравляющих веществ, радиационного загрязнения и проч., действительно, составляют длинный ряд «нетрадиционных» рисков. Однако подобные риски прежде всего являются негативными побочными эффектами хозяйственной деятельности внутри самой России. Аналогичные процессы в ЦА пока не достигли таких масштабов, когда Россия может стать пострадавшей стороной. Краткое рассмотрение элементов экологической деградации в данном разделе обусловлено как допустимой возможностью их потенциального негативного влияния на экологическую ситуацию в Российской Федерации, так и перспективой дестабилизирующего воздействия на положение в государствах ЦА. Одной из наиболее болезненных проблем в рассматриваемых регионах является недостаток питьевой чистой ВОДЫ. Государства, переживающие тяжелый переходный период в экономике, вынуждены довольствоваться старым оборудованием для очистки воды, которое не способно удалить из нее все загрязнения и улучшить качество.

Тяжелое положение в этом плане сложилось в Таджикистане, где стали регулярными эпидемии тифа. Главной причиной является то, что правительство, не имея достаточных средств для очистки воды, было вынуждено отказаться от ее хлорирования. Жертвой сразу стали и дети и взрослые, не привыкшие соблюдать элементарные правила кипячения. Изношенное оборудование на водонасосных станциях, старые трубы также способствуют тому, что вода, поступающая в дома, фактически не пригодна к употреблению.

В Казахстане Министерство здравоохранения даже проводило специальные исследования влияния качества воды на заболеваемость населения. По его данным, каждый четвертый в Казахстане страдал респираторным заболеванием, поскольку потреблял некачественную питьевую воду.

для Казахстана самой болезненной экологической проблемой стал Арал: высыхание Аральского моря, засоление почв, возникновение мертвой зоны, к тому же отравленной в свое время пестицидами. Ожидаемая продолжительность жизни в прилегающих к Аральскому морю районах, где проживает около 10% населения Казахстана, составляет в настоящее не более 60 лет. Хотя экологическая катастрофа в зоне Арала является одной из самых серьезных экологических катастроф в мире и привлекает международное внимание, тем не менее предпринимаемые меры пока не привели к позитивным сдвигам. Захоронения радиационных отходов также чреваты высокой степенью риска. Например, в Кыргызстане имеются такого рода захоронения недалеко от границы с Узбекистаном. Помимо того, что они представляют угрозу здоровью населени самого Кыргызстана, узбекские эксперты неоднократно высказывали опасения, что весной во время паводка разлившиеся воды могут принести эти отходы в Узбекистан. Опасная радиационная обстановка сложилась и в Казахстане в зоне бывшего ядерного полигона под Семипалатинском.

В настоящее время в связи с сокращением промышленного производства в ЦА, закрытием ряда заводов уменьшились выбросы отравляющих веществ в атмосферу, однако это явление временное, ни в коем случае не продиктованное успешными действиями экологических ведомств.

Специфика экологических рисков состоит в том, что для их сдерживания требуются не только дорогостоящие мероприятия, но и внесение коррективов в стратегию хозяйственной деятельности, отказ от многих вредных производств или прі4вьічньіх способов ведения сельского хозяйства на основе большого количества пестицидов, выход на новые виды энергетического сырья, что представляет одну из серьезнейших мировых проблем. Учитывая очевидную неспособность пост-советских республик сдержать экологическую деградацию, МОуНО прийти к выводу о том, что в обозримой перспективе неизбежно возрастание роли и ..удельного веса экологических нетрадиционных рисков.

4так, анализ основных «нетрадиционных» угроз, вызовов и исков, с которыми сталкивается Россия в Центральной Азии показывает не только их серьезный прогрессирующий характер в настоящее время, но и весьма существенный потенциал. Противодействие как прямым, так и косвенным угрозам безопасности России предусматривает принятие мер на напиональном уровне, в рамках СНГ, региональном и международном уровнях.

Для России это предполагает разработку комплексной стратегии, охватывающей практически все стороны жизни государства Решение данной задачи достаточно сложно, учитывая характерное для Российской Федерации на современном этапе формирование групп интересов, лоббирующих группировок, ведомственных устремлений, оказывающих противоречивое воздействие на выработку политического курса. При этом прцесс принятия решений остается негибким и затяжным.

И, наконец, сдерживание вызовов, угроз и рисков «нетрадиционного» ряда является высокозатратным, а реальные ресурсы Российской Федерации остаются весьма ограниченными.

Еще более проблематичен вопрос о координации усилий по сдерживанию вызовов и угроз с государствами Центральной Азии. Как известно, они нередко воспринимают соответствующие предложения России как попытку ущемления их национального суверенитета. Даже силовые ведомства не всегда находят общий язык, несмотря на всеми признаваемую опасность терроризма и наркобизнеса. Вместе с тем сами государства региона часто не обладают возможностями для решения возникающих проблем собственными силами.

На региональном уровне имеются примеры и позитивного сотрудничества, например, Россия — Иран в урегулировании таджикского конфликта. В то же время в некоторых государствах региона имеются силы (не всегда контролируемые правительством), которые ведут деструктивную линию, осуществляя поддержку террористов, исламских экстремистов, что осложняет попытки совместного противодействия угрозам безопасности России.

На международном уровне Россия не всегда встречает понимание в осуществлении мероприятий, нацеленных на сдерживание «нетрадиционных» угроз. Например, не оправдались ее надежды на получение помощи международных организаций в борьбе с наркобизнесом и наркоманией.

В целом повышение значимости и удельного веса угроз, вызовов и рисков «нетрадиционного» ряда ставит перед российским правительством новые проблемы в сфере обеспечения безопасности страны, В перспективе это будет оказывать влияние на формирование и структуру ее вооруженных сил, на функции и состав других силовых ведомств, равно как и на разработку долгосрочной политики в отношении республик бывшего СССР, в частности, ЦА, где российские подходы до последнего времени отличались запоздалой реакцией на события, импульсивностью и противоречивостью.

Литература

Анализ социально-экономической и политической обстановки в республике Казахстан в 1994 году // Информационно-аналитяческий бюллетень. 1995. I 7. Москва, ФМС РФ. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации. Год 1997 / Под общей редакцией проф. Ю. Федорова. М., 1997.

Миграции русскоязычного населения из Центральной Азии: причины, последствия, перспективы / Под ред. Г. Вятковской. М., 1996.

Миграция и безопасность в России. М., 2000.

Миграции и новые диаспоры в постсоветскях государствах / Отв. ред. В.А. Тишков. М.,

1996.

Многомерные границы Центральной Азии. М., 2000.

Наркобизнес на юге России: политические аспекты. М., 1997.

Наркобизнес: новая угроза России с Востока. М., 1996.

Панарин С. Миграция русскоязычного населения из Центральной Азии: причины, последствия, перспективы / Под редакцией Г. Витковской. Научные доклады. Выпуск 11. М., 1996.

Постсоветская Центральная Азия — потери и приобретения. М. Субботвна И.А. Русская диаспора: численность, расселение, миг- рация. Русские в новом зарубежье. Киргизия. М., 1995.

Центральная Азия — новые тенденции в экономике. М., 1998.

Язькова А.А.. Российская диаспора в странах нового зарубежья (Казахстан, Латвия, Грузия). Проблемы и возможные пути их решения. М., 1996.

<< | >>
Источник: А. Д. Воскресенский. Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией. — М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет); «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). - 528 с.. 2002

Еще по теме Глава 5. Угрозы, вызовы и риски «нетрадиционного ряда (Центральная Азия):

  1. Глава 5. Центральная Азия как региональная подсистема международных отношений
  2. Глава 7 Долгосрочное прогнозирование новых вызовов и угроз - основа военной, экономической и информационно-психологической безопасности России и мирового сообщества
  3. УГРОЗЫ И ВЫЗОВЫ
  4. Глава 6. Юго-Восточная Азия и интеграция
  5. ГЛАВА 24 ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ НЕТРАДИЦИОННЫМИ ВИДАМИ ПРОЕКТОВ
  6. 12.3. Основы теории угроз. Доктрина информационной безопасности РФ об основных угрозах в информационной сфере и их источниках
  7. Глава 22. Нетрадиционные средства получения значимой для расследования преступлений информации
  8. Часть I Азия
  9. Глава 10. СУДЕБНЫЕ ИЗВЕЩЕНИЯ И ВЫЗОВЫ
  10. ГЛАВА 23. РИСКИ ДЛЯ ГОСУДАРСТВА
  11. ГЛАВА 24. РИСКИ ДЛЯ ЭКОСОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ
  12. § 8. Финансовые учреждения Европейского Союза Европейский центральный банк и Европейская система центральных банков
  13. Глава 7. Евразийская версия постмодерна: эсхатологический вызов
  14. Глава 4 УГРОЗА НАРАСТАЕТ
  15. Глава 4 Проектные отклонения: риски, проблемы, изменения
  16. Глава 5. «Империя»: глобальная угроза
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -