>>

Глава 1. Подходы к глобализации: страны развитой рыночной демократии, новые индустриальные страны Азии, развивающиеся государства и Китай

В мире существует множество трактовок глобализации как явления. Интересно, что отношение к глобализации — положительное, негативное, осторожное — зависит от уровня социально-экономического и политического развития стран.

Однако зависимость эта не столь однозначная. В развитых странах, в наибольшей степени, как принято считать, извлекающих выгоду из глобализации, существуют и, если так позволительно сказать, «глобал-скептики». Тогда как в отсталых странах, в которых наиболее распространено настороженное и даже враждебное отношение к глобализации, есть люди, видящие именно в этом процессе шанс на преодоление экономической отсталости и социальное выравнивание.

Ниже мы рассмотрим подходы к глобализации, преобладающие в развитых рыночных демократиях, в азиатских новых индустриальных и демократизирующихся странах (НИДС), в развивающихся государствах и Китае.

Развитые рыночные демократии (США, Евросоюз, Япония)

Наиболее интересные дискуссии среди представителей развитых государств, в основном США и Великобритании, развернулись вокруг определений глобализации. Здесь можно выделить несколько фундаментальных базовых подходов:

культурологический, рассматривающий глобализацию в широком цивилизационном аспекте;

экономический, трактующий глобализацию в контексте развития мировых рынков товаров, услуг, капитала и труда;

экологический, связывающий глобализацию с ухудшением экологической ситуации на нашей планете;

комплексный, рассматривающий глобализацию как в экономическом, так и в политическом, информационном, экологическом контексте, а также в контексте борьбы с международной преступностью и мировой бедностью.

Данные подходы к понятию глобализация отражают разные ракурсы видения этой проблемы, характерные для исследователей — специалистов в разных областях науки об обществе: экономике, политологии, философии, истории и т.д. По образному выражению Ф. Джеймсона (США), понятие глобализации

сродни «описанию слона, сделанному несколькими слепцами разными способами». Сторонники культурологического подхода к глобализации рассматривают этот феномен как лежащий вне сферы известных академических дисциплин, носящий междисциплинарный характер и находящийся на пересечении интересов экономики, права, международных отношений, политологии, культурологии, информатики и т.д. Они полагают, что не существует и не может существовать всеобъемлющего определения глобализации. И что невозможно дать такое определение до того, как явление глобализации будет изучено всесторонне.

Один из первых теоретиков концепции глобализации Р. Ро-бертсон определил развитие глобализации как «двуединый процесс превращения всеобщего в особенное и превращения особенного во всеобщее».

Ф. Джеймсон предлагает трактовать глобализацию как противоречивый процесс, как «не превращающуюся во всеобщее всеобщность («untotalizable totality»), которая интенсифицирует бинарные отношения между своими частями — в основном нациями, но также регионами и группами, которые, однако, продолжают самоопределяться на основе модели «национальной идентичности» (а не в понятиях социальных классов, например)». Рассматривая глобализацию в философском контексте, Джеймсон выделяет четыре логически мыслимые позиции.

Первая сводится к утверждению, что такого явления, как глобализация, в природе вовсе не существует, поскольку мир остается разделенным на национальные государства: «ничто не ново под солнцем». Сторонники второй точки зрения также считают, что глобализация не является новым явлением, потому, что «глобализация существовала всегда, как только люди стали мигрировать по планете и торговать друг с другом». Третий подход к глобализации связывает этот процесс с созданием мирового рынка — конечной целью капитализма. Четвертый подход, к которому склонен сам Джеймсон, трактует глобализацию как новую, или третью (после частного и монополистического капитализма), стадию развития капитализма — стадию «многонационального капитализма».

Джеймсон также ставит вопросы о взаимоотношениях между ведущими и ведомыми нациями в контексте глобализации и о том, ведет ли глобализация к транснациональному доминированию нации-лидера или, напротив, освобождает локальную культуру от национально-государственной ограниченности. При этом автор отмечает весьма очевидный факт, что глобализация по сути означает американизацию и стандартизацию сфер производства и потребления, что рассматривается им в качестве антитезиса национально-хозяйственным условиям. Однако именно философский подход к глобализации, основанный на гегелевской диалектической триаде «тезис — антитезис — синтез», по мнению ученого, позволяет правильно понять содержание этого «третьего этапа развития капитализма». Глобализация выступает в форме снятия противоречия между американизацией и стандартизацией производства и потребления, с одной стороны, и национальными экономическими особенностями, с другой.

Другой американский ученый У.Д. Мигноло, специалист по истории литературы и антропологии, рассматривает проблему глобализации в широком историческом аспекте. Мигноло трактует глобализацию как третий заключительный этап «глобальной трансформации, начиная с 1945 г.». Первыми двумя он считает крушение соответственно колониальной и социалистической системы. Ученый проводит параллель между современной глобализацией и начавшейся с 1500 г. политикой Европы по «охристианиванию и цивилизовыванию» мира. «Любая концепция «цивилизации» приобретала общемировой характер, как только Европа начала свою экспансию по планете и тем самым подавляла уже существовавшие, самоопределившиеся и весьма развитые социальные организации (такие, как, например, Китай, исламский мир, мир инков, Мексика)», — пишет Мигноло. В современном мире глобализация развивается, прежде всего, транснациональными корпорациями, которые, подобно средневековым распространителям христианства, изменяют жизнь других народов, приобщая их к достижениям цивилизации. Применяя гегелевскую терминологию, Мигноло называет глобализацию «отрицанием отрицания современной действительности» менее развитых государств, — что, по его мнению, и отражает процесс мирового развития.

Многие американские ученые связывают глобализацию с возможностью распространения по миру принципов свободы слова, прав человека и демократии, априори полагая их свидетельствами более высокого уровня развития человечества, чем политическая или коммерческая цензура, авторитаризм и тоталитаризм.

Среди западных ученых существует и более критическое отношение к глобализации как этапу развития человечества. Так, японский исследователь Macao Миёши полагает, что

«глобализирующаяся экономика есть развитие, или продолжение, колониализма». Миёши рассматривает историю экономического и культурного развития человечества в последнее столетие через призму смены экономического и политического лидера. На место английских, французских, японских, немецких колониальных империй после Второй мировой войны пришел американский капитализм. За время Второй мировой войны американский капитализм превратился в мирового лидера, тогда как Германия и Япония потеряли свои колонии как страны, проигравшие войну, а Россия оказалась сильно разрушенной боевыми действиями на ее территории. В годы «холодной войны» и деколонизации английских и французских владений США находили источники экономического роста в локальных войнах в Корее, во Вьетнаме через механизм развития военно-промышленного комплекса, дававшего в свою очередь стимулы к развитию гражданской экономики. Однако в 80-е годы американский капитализм вступил в новый этап своего процветания, связанный с расширением международной деятельности транснациональных корпораций. С этого момента, по мнению Миёши, для США стало важным не извлекать выгоды из разделения мира на склонные к конфликту национальные государства, а искать пути расчистки поля деятельности для своих ТНК. Последнее и нашло отражение в концепции глобализации.

Английский ученый Л. Скпэр рассматривает глобализацию в социологическом аспекте. По его мнению, главной отличительной чертой идеи глобализации является то, что «многие современные проблемы не могут быть адекватно изучены на уровне национальных государств, т.е. в терминах международных отношений, и требуют глобальных (транснациональных) подходов». Ученый отмечает, что современные исследователи глобализации фокусируют внимание на двух ключевых аспектах: во-первых, на количественных и качественных изменениях в работе транснациональных корпораций в результате «глобализации капитала и производства» и трансформации технологической базы и, во-вторых, на широте охвата населения воздействием средств массовой информации. К этому Склэр добавляет собственную теорию «глобальной системы». Основными ее блоками являются «транснациональные корпорации, представляющие собой институциональную форму транснациональной хозяйственной деятельности», класс транснациональных капиталистов в политической сфере и «культурноидеологическая концепция потребления». Рассматривая тенденцию укрепления мировых (глобальных) позиций глобального (транснационального) капитализма, Скпэр отмечает, что этот процесс встречает сопротивление со стороны социальных движений на локальных уровнях. Выход из этого противоречия Склэр видит в глобальной демократической институализации локального социального протеста против глобального капитализма, приводящего в конечном счете к прогрессивной трансформации самого глобального капитализма. Скпэр пишет: «Для того чтобы быть эффективными, социальные движения против глобального капитализма... должны подрывать капитализм локально и находить пути глобализации этих локальных подрывов, одновременно используя предоставляемые демократией возможности позитивной трансформации капитализма». Большинство приверженцев экономического подхода к глобализации рассматривают этот процесс в качестве новой стадии развития интернационализации экономической жизни.

М. Интрилигейтор, отмечая рыночный характер глобализации, считает, что «источником глобализации стала конвергенция идей в направлении признания ценностей рыночной экономики и свободной торговли». Ученый полагает, что глобализация в перспективе ведет к слому национальных границ и формированию единой всемирной рыночной экономики. Результат глобализации, по Интрилигейтору, «будет состоять в дальнейшем продвижении к более открытому и интегрированному миру, все ближе и ближе к земному шару без границ и к более интегрированной, открытой и взаимозависимой мировой экономике».

Ряд ученых связывает глобализацию хозяйственной жизни с ее универсализацией, причем под универсализацией понимается приведение национальных условий хозяйствования в соответствие с нормами передовых стран. Так, немецкий ученый П. Вельфенс выступает за перестройку европейских финансовых рынков на англосаксонский манер, имея в виду акцентирование роли рынков ценных бумаг, а не банков в развитии финансовой системы Евросоюза.

М. Шимаи предлагает различать в экономической глобализации интернационализацию, транснационализацию и универсализацию. Под последней он понимает «растущее сходство систем национального экономического регулирования, а также сближение (экономических) политик различных государств на основе... новой технологии, стандартизации производства и потребления». При этом Шимаи отмечает, что в глобализирующейся экономике не все страны занимают одинаковое место, здесь есть лидеры и аутсайдеры. Ведущую роль играют страны «семерки», которые контролируют мировые рынки и международные организации — МВФ, Всемирный банк, ВТО, и, по существу, выступают в роли тех, кто диктует мировые цены («price-makers»). Тогда как малые и средние государства, число которых в последние десятилетия возросло в результате распада колониальных империй и крушения многонациональных государств (СССР, Югославия, Чехословакия), выступают в глобальной экономике в роли «price- takers», т.е. тех, кто вынужден приспосабливаться к мировым ценам. В широком понимании Шимаи трактует экономическую глобализацию как совокупность таких процессов, как «трансграничные потоки товаров, услуг, капитала, технологий, информации и международное передвижение людей, господство мирового рынка в определении направлений торговли, инвестиций и другой деятельности частных фирм, территориальная и институциональная интеграция рынков, возникновение таких глобальных проблем, как деградация окружающей среды и рост народонаселения, которые требуют глобального сотрудничества». По мнению ученого, «на острие процесса глобализации находятся такие международные потоки денежного капитала и информации, в отношении которых национальное законодательство имеет небольшую силу».

Ч. Моррисон рассматривает экономическую глобализацию в двух измерениях — на микро- и на макроэкономических уровнях. Рассматривая глобализацию с микроэкономического уровня, Моррисон определяет ее как «особую стратегию компаний, направленную на преодоление ограничений, связанных с существованием национальных политических границ, посредством переноса производства в другие страны и расширения рынков сбыта». На макроуровне ученый характеризует глобализацию как «единство сил, интегрирующих национальные экономики в мировое сообщество». К таковым силам Моррисон относит «потоки спекулятивного капитала, прямые иностранные инвестиции, передачу технологий, рост торговли товарами и услугами, движение капитала и легальной и нелегальной рабочей силы, туризм и даже распространение в мире идей, норм поведения и жизненных ценностей».

Участники проекта «Планета Земля 21», организованного по инициативе влиятельной японской газеты «Асахи Симбун», рассматривают глобализацию как стратегию фирмы, разрабатываемую с учетом как возможностей международной экономической интеграции, так и внутренних хозяйственных условий зарубежной страны, в которой данная фирма вкладывает капитал и имеет деловые интересы. Последнее понятие определяется как локализация и означает, что фирма-инвестор должна строить свою политику в отношении собственных зарубежных филиалов таким образом, чтобы данные филиалы стали глубоко интегрированной в местную экономику частью «локального сообщества». При этом размер фирмы не имеет значения — главное, чтобы деятельность фирмы распространялась за рубеж. Исходя из такого подхода, участники проекта вводят новое понятие экономической глокализации (glocalization), которое определяется как «стратегия развития бизнеса, интегрирующая глобализацию и локализацию».

Рассматривая факторы развития экономической глобализации, западные ученые особо выделяют роль научно-технического прогресса. Так, например, Л. Кляйн указывает на следующие «технические основы глобализации»: «компьютерную технику, средства и инфраструктуру коммуникаций, распространение знаний посредством интеллектуального обмена». Достижения в этих областях, по мнению американского ученого, создали «решающие условия для организации эффективного управления производством и обменом в планетарных масштабах».

Т. Фридман полагает, что глобализация заставляет правительства, частные компании и людей во всех странах мира вести себя в соответствии с принципами свободного рынка или погибнуть в изоляции. Основную роль в развитии глобализации Фридман отводит финансовым центрам, которые перемещают международный капитал по различным направлениям через электронные сети, что и «заставляет всех актеров (мирового рынка. —

Прим. авт.) вести себя одинаково». «Дарвинистская борьба за лидерство в процессе глобализации, — пишет Т. Фридман, — создает в мире жесткую иерархическую структуру,

в основу которой положен принцип: кто проводит лучшую политику в контексте глобализации». Несколько утрируя взаимосвязь между глобализацией и международной безопасностью и процветанием, Фридман предлагает собственную теорию разрешения международных конфликтов через призму происходящего расширения по миру сети ресторанов быстрого питания Макдоналдс и Пицца-Хат. По его мнению, страны, в которых наличествует представительный средний класс, пользующийся услугами Макдоналдс и Пицца-Хат, будут стараться избегать вооруженных конфликтов, с тем чтобы сохранить устоявшийся стиль жизни. Приводя примеры в подтверждение своей идеи, Фридман ссылается, с одной стороны, на продолжающиеся военные провокации в отношении Южной Кореи со стороны Северной Кореи, остающейся вне действия процессов глобализации (до начала 2000 г., когда ситуация в Корее стала меняться, в том числе под воздействием глобализации. — Прим. авт.), а с другой стороны, на мирные, хотя и напряженные отношения между Китаем, в котором насчитывается 225 Макдоналдсов, и Тайванем с его 303 ресторанами Макдоналдс.

В западных исследованиях существует и более скептическое или более сдержанное отношение к глобализации. Так, Д. Пи-зано ставит под сомнение тезис о том, что интернационализация хозяйственной жизни охватила сегодня почти весь мир. Ученый предупреждает об опасности преувеличения значения глобализации, ставя вопрос: «Действительно ли этот процесс (интернационализация хозяйственной деятельности. — Прим. авт.) является глобальным?» И сам же отвечает на него: «Мой ответ — пока нет.

По крайней мере половина развивающихся стран не ощутила роста торговли и инвестиций, ассоциируемых с глобализацией».

Британские экономисты П. Хирст и Г. Томпсон вообще ставят под сомнение правомерность постановки вопроса о глобализации как уникальном явлении наших дней. Их аргументация сводится к следующим трем постулатам. Во-первых, капитализм всегда был интернациональным. Глобализация же мировой экономики, по их мнению, означает создание идеальной модели всемирного хозяйства на основе деятельности транснациональных корпораций, теряющих свою страновую принадлежность. Однако сегодня, весьма справедливо отмечают английские ученые, мир еще очень далек от такого идеала. «Лишь несколько транснациональных корпораций, — пишут они, — могут считаться многонациональными, или наднациональными». Во-вторых, международная торговля сегодня носит больше региональный, а не всеобщий характер. В качестве аргумента Хирст и Томпсон ссылаются на то, что 80% мировой торговли осуществляется внутри ОЭСР (OECD) между главными странами-членами ОЭСР (Организация по экономическому сотрудничеству) — США, Евросоюзом и Японией. В-третьих, международная торговля составляет пока лишь около 20% ВВП мировых экономических лидеров — США, Японии, ЕС.

Большое внимание западные исследователи уделяют вопросам адаптации различных стран к экономической глобализации. При этом выделяются два аспекта адаптации: во- первых, открытие общества для воздействия процессов глобализации и, во-вторых, приспособление к существующей экономической жизни тех внутренних изменений, которые происходят вследствие открытия общества процессам глобализации. В первом случае имеется в виду либерализация национальной экономической жизни и придание ей большей открытости, тогда как во втором — преодоление негативных последствий глобализации.

Среди негативных последствий, или издержек, глобализации выделяются следующие: увеличение разрыва в уровнях экономического и социального развития между бедными и богатыми странами;

негативные последствия экономической глобализации для окружающей среды; осложнение проблемы занятости в развитых странах в связи с переносом транснациональными корпорациями своих производств в развивающиеся государства; социальные проблемы, связанные с притоком рабочей силы из развивающихся стран в развитые;

ослабление экономических функций национальных государств и сокращение национальной автономии в макросфере под давлением процессов транснационализации производства и сбыта продукции;

усиление уязвимости национальных экономик вследствие повышения степени их открытости и роста их взаимозависимости. Это обстоятельство стало особенно

выделяться зарубежными исследователями после азиатского финансового кризиса 1997—1998 гг., затронувшего и финансовые рынки в Америке и Европе. В этой связи Ч. Моррисон пишет: «Глобализация, принявшая опасную форму во время азиатского финансового кризиса, создала угрозы управлению экономикой на национальном и глобальном уровнях, которые раньше не учитывались идеологами глобализации. Мир столкнулся с новым вопросом: а не развивается ли глобализация слишком быстрыми темпами, не оставляющими время многим национальным экономикам на адекватное приспособление к вызовам глобализации»; возрастающая неопределенность спроса — по мере того, как все большая доля в совокупном внутреннем спросе приходится на быстро и непредсказуемо (с точки зрения внутреннего производителя) изменяющийся спрос со стороны внешних потребителей и внешних рынков;

возрастающая конкуренция между экономическими лидерами по поводу размещения производства на относительно свободных сегментах мирового рынка, втягивающего в себя менее развитые страны;

усиливающееся расслоение внутри государств между теми сегментами национальной экономики, которые успели приспособиться к глобализации, и теми, которые не смогли; неготовность стран приспособиться к политическим и идеологическим аспектам экономической глобализации, таким, как новые требования к образованию, необходимость большего политического и идеологического плюрализма, усиление позиций гражданского общества и т.д.

Западные ученые по-разному подходят к проблемам адаптации к издержкам глобализации. В Европе акцент делается на поиск путей борьбы с безработицей и углубление западноевропейской экономической и финансовой интеграции как на вариант ответа на вызовы глобализации мировой экономики. Упоминавшийся нами выше Шимаи полагает, что «вместо железного занавеса, разделявшего в прошлом Восток и Запад, теперь между Севером и Югом опустится золотой занавес... Промышленные страны должны будут защищать собственные рынки труда... Вопрос гармонизации усилий по использованию сравнительных преимуществ в социальных целях стал ключевой дилеммой для всех промышленно развитых стран».

Японские ученые связывают с глобализацией японской экономики надежды на преодоление продолжительного экономического застоя конца 90-х годов. Такенака Хейдзо и Шида Рёкичи отмечают, что в Японии существует двойной подход к глобализации. С одной стороны, в Японии понимают, что глобализацию нельзя игнорировать, поскольку нельзя отказаться от сотрудничества с мировыми рынками, а с другой — «панически опасаются той цены, которую придется заплатить за глобализацию». Ученые увязывают это сдвойной структурой японской экономики, одна (индустриальная) часть которой открыта для внешнего мира, а другая (сельское хозяйство, финансовая сфера, социальная система) остается закрытой. С этой двойственностью японской экономики связано торможение реформ и в конечном счете длительная стагнация. Хейдзо и Рёкичи полагают, что эффективная адаптация Японии к глобализации требует серьезной структурной перестройки экономики, которая сделает японскую экономику более открытой и в конечном счете более динамичной. «Глобализация экономики, — пишут они, — не самоцель. Глобализацию надо воспринимать в контексте того, как она помогает стабилизировать экономику и повысить жизненный уровень... До сих пор глобализация означала для японской экономики расширение экспорта, импорта и японских инвестиций за рубежом. Глобализация будущего будет означать увеличение присутствия в японской экономике фирм других стран». Именно с этим обстоятельством авторы связывают надежды на эффективные структурные сдвиги в японской экономике и финансах.

В США основное внимание обращается на следующие проблемы: как добиться либерализации рынков других стран и при этом сохранить защищенными собственные рынки. Известные скандалы конца 90-х годов по поводу ограничений импорта стали из России, Японии, Южной Кореи, или «банановая» война с Евросоюзом, вызваны неспособностью США найти оптимальный вариант адаптации к глобализации. В результате вместо перегруппировки производительных сил на глобальном уровне и корректировки сложившегося мирового разделения труда США защищают интересы своих производителей локальными и при том жесткими запретительными методами;

как сохранить лидерство в научно-технической сфере. В этих целях США используют концепции глобализации для «привлечения мозгов» из всех других стран мира. Английский язык стал по существу монопольным языком научного общения, что позволяет американской науке отслеживать и в определенной степени направлять развитие научной мысли в других странах;

как избежать безработицы и падения жизненного уровня менее квалифицированных американских рабочих. Многие американские ученые считают растущую конкуренцию со стороны иммигрантов на американском рынке труда главным негативным последствием экономической глобализации. Вместе стем не все согласны с такой позицией. Так, С. Коллинс отмечает, что «эмпирические исследования показали, что фактор внешней торговли и иммиграции обусловил лишь четверть от величины падения реальных заработков менее квалифицированной рабочей силы (Америки в 90-е годы. — Прим. авт.), тогда как остальные три четверти приходятся на два других фактора — технологические изменения в производстве и развитие внутреннего рынка. Более того, в отраслях промышленности с большой долей присутствия импортных товаров и капитала не наблюдалось более высокой степени сокращения рабочих мест или большего падения заработков».

Исходя из логики изучения глобализации в развитых странах, можно предположить, что в ближайшие годы возрастет внимание ученых к практической стороне исследований проблем адаптации национальных экономик к экономической глобализации. Одной из причин этого может оказаться увеличение спроса на подобные исследования и вытекающие из них рекомендации со стороны национальных правительств.

Сторонники экологического понимания глобализации рассматривают это явление в контексте негативных последствий экономического развития для окружающей среды.

Так, например, испанский профессор Дж. Мартинес-Альер, рассматривая взаимоотношения между экономическим ростом и состоянием окружающей среды, вводит понятие экологического распределения и политической экологии. Термин экологическое распределение отражает неравномерность использования человечеством природных ресурсов. А политическая экология рассматривает экологические конфликты, вызванные таким неравномерным использованием природных ресурсов. Например, неравномерное распределение ограниченных земельных ресурсов между равниной и горными склонами при форсированном развитии экспорта сельхозпродукции может вызвать деградацию земельных угодий в результате агрессивной обработки земли на горных склонах крестьянами, ориентированными на максимальный результат и не удовлетворенными теми возможностями, которые дают лишь равнинные земли. Однако, считает испанский ученый, проблема восстановления «экологической справедливости» состоит в том, что в эпоху глобализации большинство проблем защиты окружающей среды приобретают глобальный характер, тогда как деятельность экологических движений носит локальный характер. Рассматривая отдельные экологические конфликты, испанский профессор считает необходимым поднятие экологических движений до глобального уровня, т.е. до уровня работы транснациональных корпораций.

Наиболее рельефно позиция сторонников комплексного подхода отражена в работах американского ученого Р. Кадрля. Кадрль рассматривает глобализацию в трех вариантах: как рыночную глобализацию, непосредственную (прямую) глобализацию и коммуникационную глобализацию.

Под коммуникационной глобализацией автор понимает распространение в мире новых современных средств связи, которые оказали революционное воздействие на все стороны жизни человечества. Кадрль полагает, что именно коммуникационная глобализация, ускорившая и упростившая процессы общения людей, ускорила рыночную и прямую глобализацию. И именно коммуникационная глобализация отличает современную «эру глобализации» от предьдущих этапов развития человечества, на которых также происходило постепенное усиление взаимозависимости между народами и странами. Кадрль выделяет экономический, культурный и демонстрационный эффекты коммуникационной глобализации. Под последним понимается предоставление людям возможности при помощи современных средств связи сравнивать свои условия жизни с жизнью других людей. «Коммуникационная глобализация, — считает Кадрль, — увеличит спрос на демократию и тем самым, посредством незнающих границ средств телекоммуникаций, создаст угрозу некоторым государствам, например, Китаю».

Под рыночной глобализацией Кадрль понимает возросшую под воздействием коммуникационной глобализации степень мобильности перемещаемых по миру товаров и услуг, капитала и рабочей силы. Понятие прямая глобализация используется для того, чтобы охарактеризовать нерыночные последствия коммуникационной и рыночной глобализации, которые оказывают трансграничное воздействие на людей в разных странах мира. К ним американский ученый относит проблемы защиты окружающей среды, гарантии прав человека, включая и право на труд.

Главным тезисом Кадрля является утверждение, что развитие глобализации в трех ее вариантах, или видах, «требует более жесткого управления как на национальном, так и на международном уровне». Кадрль приходит к выводу, что глобализация, ставя многие проблемы на глобальный уровень, объективно ведет к размыванию национального суверенитета в его традиционном понимании «и, следовательно, создает угрозы самим основам современной государственной системы». В этом как раз и заложено главное противоречие современной «эпохи глобализации».

Обобщая западные подходы к изучению явления глобализации, можно заключить, что для них характерно глубокое и всестороннее как теоретическое с философских, политических, социальных, экологических точек зрения, так и практическое — в плане отслеживания конкретных последствий глобализации для национальных экономики и политики — исследование темы.

Новые индустриальные и демократизирующиеся страны Азии В азиатских новых индустриальных и демократизирующихся странах (НИДС) исследователи глобализации больший акцент делают на тех возможностях, которые глобализация открывает перед ними, и тех вызовах, которые она создает для национальной стабильности и национального процветания.

Ключевой темой прикладных по своему содержанию исследований выступает адаптация национальной экономики и общества к глобализации. В теоретическом плане ученые НИДС главным образом ссылаются на уже существующие в американской литературе определения глобализации.

Южнокорейские профессоры Чва Сен Хи и Ким Ин Гю, фиксируя отсутствие в западной литературе сложившейся теории глобализации с четкими определениями, трактуют глобализацию как «расширение экономической активности за пределы национальных и региональных политических границ посредством перемещения капиталов, товаров и услуг, рабочей силы, технологии и информации». Вслед за уже упоминавшимися американскими учеными их корейские коллеги связывают развитие глобализации с распространением информационных технологий. Переходя к исследованию проблем влияния экономической глобализации на южнокорейскую экономику, Чва Сен Хи и Ким Ин Гю исходят из той посылки, что «глобализирование южнокорейской экономики необходимо для обеспечения стабильного и здорового экономического роста» и что «экономическая политика Сеула и средства ее реализации должны непременно отвечать международным правилам и рыночным законам». Проблемы адаптации южнокорейской экономики к требованиям глобализации исследуются учеными по следующим направлениям:

Роль внешнего фактора в обеспечении устойчивого многолетнего роста южнокорейской экономики. Профессоры Чва и Ким отмечают, что главным фактором экономического успеха Южной Кореи стала направляемая государством экспорт-ориентированная модель хозяйственного развития. Из этого тезиса делается вывод о перманентной глобализации южнокорейской экономики на протяжении всего ее развития и о необходимости ее «дальнейшей глобализации».

Макроэкономические рычаги регулирования, такие, как либерализация условий привлечения иностранного капитала, монетарная и фискальная политика, политика в отношении установления валютного курса. По мнению ученых, макроэкономическая политика отдавала приоритет задачам ускоренного роста, но не экономической стабилизации, причем ускоренного роста через форсирование экспортных производств. Экспортная стратегия развития заставляла Южную Корею приводить свою монетарную, фискальную и валютную политику в соответствие с основными тенденциями глобализации мировой экономики.

Проблема взаимоотношений бизнеса и политики. Чва и Ким полагают, что пагубное воздействие на экономику традиционных патерналистских и лоббистских

взаимоотношений между политической властью, в руках которой находятся рычаги экономического регулирования, и крупным бизнесом амортизируется такими приемами, как предоставление независимости центральному банку, осуществление долгосрочного стратегического планирования, принятие политических решений на основе прозрачных законов и правил, т.е. теми приемами, которые одновременно и являются требованиями экономической глобализации, и позволяют адаптироваться к ней.

Микроэкономическая политика. Южнокорейские исследователи, отмечая традиционный «интервенционистский» характер индустриальной политики Сеула, нацеленной на содействие развитию национальной индустрии и ее защиту от жесткой конкуренции со стороны более крупных корпораций из развитых стран, полагают, что такая политика больше не отвечает требованиям глобализации. Чва и Ким выступают в пользу дерегулирования корейской экономики, ее реструктуризации и приспособления к требованиям современного мирового рынка.

Трудовые отношения. Ученые считают, что изменение в конце 90-х годов трудового законодательства, ломающего традиционную систему пожизненного найма и тем самым придающего трудовым ресурсам большую мобильность, также стало одним из шагов Южной Кореи по приспособлению к веяниям экономической глобализации. Южнокорейские ученые, как и их коллеги из менее развитых стран, большее внимание, чем западные ученые, уделяют проблеме взаимосвязи глобализации и регионализма.

Чва и Ким считают, что регионализм и глобализация являются «двумя движущими силами мировой экономики». При этом «происходит усиление регионализма в ответ на доминирование США в процессах экономической глобализации на современном этапе ее развития».

Таиландский ученый Чантана Банпасиричоте не считает глобализацию чем-то новым для Таиланда: «С середины XIX в. Таиланд вынужден адаптироваться к международной капиталистической экономике». Отмечая, что исследование глобализации в Таиланде «носит больше утилитарный, чем концептуальный характер», Банпасиричоте определяет глобализацию как «катализируемую информационной технологией либерализацию экономик, придание им большей открытости и развитие региональной интеграции». Ученый полагает, что для Таиланда первоочередное практическое значение — в контексте проблем экономической глобализации — имеет деятельность таких международных организаций, как ВТО, АТЭС и АФТА. Банпасиричоте считает,' что Таиланд еще только подходит к серьезному обсуждению проблем глобализации. Особое внимание в грядущих дискуссиях предполагается уделить «конкретной практической политике государства по адаптации к глобализации».

Таиландские критики глобализации указывают на то, что процветание нации, как следствие более активного втягивания страны в мировой рынок, не всегда «означает, — как считает Рангсан Танапорнпун, — улучшение жизненных стандартов для среднего гражданина». Санех Чамарик полагает, что в наибольшем проигрыше от глобализации оказываются сельские жители и что вызванная глобализацией зависимость от внешнего рынка «подрывает собственные основы развития экономики» и предлагает таиландским властям проводить особую экономическую политику,, которая бы ограничивала зависимость тайской экономики от «внешних сил и международного разделения труда». Представители тайских неправительственных организаций, видят в глобализации угрозу распространения в тайском обществе «индустриалистских и потребительских ценностей», которые ведут к подрыву тайской самобытности, усилению контроля транснациональных корпораций за национальными ресурсами, новым видам протекционизма, связанным с начатой Западом кампанией по защите авторских прав, и т.д.

Индонезийские ученые отмечают, что в Индонезии проблема глобализации носит больше риторический характер. «Это больше вопрос веры, — пишут С. Ринакит и X. Соесастро, —

те, кто верит в глобализацию, считают, что она открывает новые возможности и сулит большие преимущества. Те, кто не верит, видяттеневые стороны глобализации». Ученые отмечают большой разброс мнений, который существует в Индонезии по поводу глобализации в диапазоне между этими двумя крайними позициями. Несмотря на этот разброс, и сторонники, и критики глобализации «едины в том, что данный процесс неизбежен, и в том, что страны не могут отгородиться от него». Ученые выступают активными сторонниками вынашиваемой в индонезийских верхах идеи о создании специальной правительственной команды по проблемам глобализации, «Team Global- isasi», в состав которой входили бы эксперты из различных областей науки и практики, задачей которой было бы «управлять глобализацией, чтобы обеспечить ее соответствие национальным интересам и содействовать соразвитию индонезийской и мировой экономики».

Филиппинский ученый М.С. Гочоко-Баутиста, разделяя утилитарный подход к глобализации, полагает, что для Филиппин — в контексте глобализации — первоочередное значение имеют: 1) разработка стратегии экономического роста, которая бы соответствовала таким требованиям глобализации, как либерализация, дерегулирование, приватизация; 2) отслеживание того, как и в какой степени глобализация влияет на различные стороны экономической и политической жизни Филиппин и на различные социальные слои и регионы страны; 3) изменение роли государства в управлении экономикой страны, с тем чтобы дать больше свободы частному сектору; 4) формулирование политики регионального поведения Филиппин, имея в виду региональное экономическое сотрудничество и планы индивидуальной либерализации филиппинского рынка в рамках договоренностей между странами АСЕАН и странами — членами АТЭС.

Новый импульс дискуссиям по проблемам глобализации в НИДС был дан азиатским финансовым кризисом, охватившим в 1997—1998 гг. Таиланд, Малайзию, Индонезию, Филиппины, Южную Корею. Попавшие в бедственное положение страны сразу же столкнулись сдвумя вопросами: кто виновен в финансовом кризисе и как его преодолевать? Все они были едины в том, что кризис стал следствием глобализации мировых финансов, происходящей в спонтанной неконтролируемой форме. Однако дальше мнения разошлись. В Южной Корее, Индонезии, Таиланде, на Филиппинах было признано, что не глобализация мировых финансов сама по себе несет ответственность за обвал национальных фондовых и валютных рынков, а слабые национальные банковские и финансовые системы. Практическим результатом-следствием такого понимания ситуации стало активное сотрудничество этих четырех стран с МВФ в вопросах преодоления кризиса методами, находящимися в согласии с механизмами глобализации —

открытие рынка, обеспечение прозрачности работы национальных финансовых институтов, реструктуризация экономики ит.п.

В Малайзии, напротив, ответственность за кризис была возложена на международных финансовых спекулянтов, использовавших финансовую глобализацию «в своих корыстных интересах за счет национальных интересов» азиатских НИДС. Методы выхода из кризиса в Малайзии были противоположными тем, что использовались другими НИДС. Они включали отказ от сотрудничества с МВФ, закрытие на время финансового и валютного рынка, опору на философию неприятия глобализации. Вместе с тем и в Малайзии понимают, что длительная изоляция не может быть альтернативой глобализации. В качестве таковой здесь видят установление международного контроля над свободными потоками «горячих» капиталов.

В целом можно сказать, что азиатский финансовый кризис заставил ученых и политиков в азиатских НИДС более активно приступить к исследованию экономической глобализации и ее последствий, придав интеллектуальным поискам новую направленность — нахождение варианта контроля над глобализацией, стем чтобы защитить слабые национальные финансовые системы от ее негативных последствий.

Развивающиеся страны

Так же как и в НИДС, в развивающихся странах акцент делается на исследование практических последствий глобализации для национальных экономик и обществ. Отличительными чертами таких исследований выступают, во-первых, больший акцент, в отличие от западных исследований и работ авторов из НИДС, на негативные аспекты глобализации. Во-вторых, присутствие выраженной антиимпериалистической риторики, базирующейся на трактовке глобализации как новой формы неоколониализма. В-третьих, обвинение Запада в нежелании «справедливо» делиться плодами глобализации. Индийский ученый и критик-искусствовед Г. Капур полагает, что термин глобализация «отражает идеологию рынка, правила работы которого диктуются МВФ, Всемирным банком, лидерами «большой семерки», причем США играют на этом глобализирующемся рынке роль морального дирижера — победителя в «холодной войне». По мнению Капура, успехи мирового капитализма сильно преувеличены. Несмотря на пропагандистскую

риторику сторонников глобализации и либерализации, в странах богатого Севера, считает Капур, падают зарплаты и растет безработица. Что же касается бедного Юга, то его население в максимальной мере страдает от глобализации: привносимые новые западные ценности разрушают традиционные социальные структуры, не успевая создавать взамен им работающие альтернативы. «Поскольку большая часть населения мира не получает благ от глобалистов, то идея «единого мира» является не более чем потребительской утопией... Единственное, что действительно глобализируется, это капитализм американского типа», — заключает Капур.

Другой индийский ученый Б.П. Саха, понимая глобализацию как «интенсификацию и расширение сферы международного взаимодействия», полагает, что для Индии ее начало связано с колонизацией страны. «Империализм или колониальное правление, — пишет Саха, — без сомнений, открыли дорогу глобализации... хотя и в далеком от сегодняшнего понимании этого слова». Оппонируя своим коллегам, считающим глобализацию субпродуктом «вестернизации» либо результатом общемирового соразвития (своего рода «баланса сил»), Саха полагает, что глобализация отражает особый вид баланса сил в международных делах — «баланса сил при доминировании одной из них в рамках этого баланса». Связывая глобализацию с распространением в мире современных средств связи и коммуникаций, ученый считает этот процесс необратимым и приносящим пользу, однако только в том случае, если он не вступает в противоречие с «моралью, этикой и фундаментальными ценностями индийского общества». В противном случае информационная глобализация несет в себе угрозу индийскому обществу и традициям.

Профессор С. Пандит рассматривает глобализацию в контексте нового передела «международной силы» после окончания «холодной войны» и развала Советского Союза. На место конфронтации между СССР и США, считает Пандит, приходит противостояние «глобализирующегося Севера» и «глобализируемого Юга» на мировом уровне, противостояние крупных сил, таких, как Индия и Китай, на региональном уровне и противостояние цивилизаций, в частности индийской и западно-христианской. В условиях отсутствия глобальных средств обеспечения безопасности и отстаивания интересов Юга в целом, Индии и индийской цивилизации в частности, считает Пандит, приходится самостоятельно искать такие средства. К последним Пандит относит создание и испытание Индией ядерного оружия.

О. Мишра, предлагая трактовать глобализацию как процесс интеграции и взаимодействия государств, обращает внимание на существование в реальном мире другой тенденции — кдезинтеграции, автаркии, изоляционизму, которую ученый определяет как «фрагментацию» мирового развития. «Глобализация и фрагментация, — пишет Мишра, —

не просто являются интернациональными процессами, но и влияют на региональную ситуацию и даже на целостность самих государств». Именно явлением фрагментации Мишра объясняет продолжающийся военно-политический конфликт между Индией и Пакистаном и другие локальные конфликты. «Вследствие относительной автономности конфликтов в Южной Азии, — отмечает индийский ученый, — окончание «холодной войны» не дало никакого позитивного эффекта для региона». Отсюда Мишра делает вывод о недостаточности использования одной лишь концепции глобализации без учета происходящей фрагментации международных отношений для понимания существа продолжающихся этнических и региональных конфликтов.

Пакистанский ученый Ф.Х. Сайед обращает внимание на то, что в вопросах изучения таких новых явлений, как глобализация, ученые из развивающихся стран «не имеют достаточно возможностей, таких, как научное образование, критическое мышление и финансирование, для глубокого исследования новых идей и понимания их истинного воздействия на менее развитые страны». Усматривая возможность для развивающихся стран оказаться в стороне от выгод глобализации, Сайед выступает в поддержку идеи разработки развитыми странами («большой семеркой») «механизмов, которые бы не заставили бедные страны страдать от глобализации и не допустили бы снижения уровня экономического развития развивающихся стран как вероятного следствия глобализации». Министр иностранных дел Бангладеш (в 1999 г.), профессор Т. Али, определяя глобализацию как «объединяющий страны единый экономический зонтик», считает, что это явление песет с собой не только возможности, но и ловушки. К последним он относит пагубное влияние мировых потоков финансового капитала на развивающиеся страны,

возлагая ответственность за правильное (т.е. позволяющее избежать кризиса) управление иностранными инвестициями как на международные корпорации, так и на правительства развивающихся государств. В глобализации Али усматривает также прямое влияние экономической ситуации в США и Японии на все развивающиеся страны. Другой бангладешский исследователь A.M. Али, комментируя утверждение о связи глобализации с информационной революцией, ставит под сомнение сам позитивный смысл понятия «информационная революция». По мнению Али, «информационная революция — это миф... это по сути контроль над

людьми и манипулирование сознанием людей при помощи современных информационных средств и технологий». Ответственность за это Али возлагает на США —

главного проводника мирового «культурного империализма».

Египетский ученый Ш. Хетата трактует глобализацию как господство транснациональных корпораций, контролирующих 8()% мировой торговли и 75% мировых инвестиций, не приносящих выгод развивающимся странам. По его мнению, предла-гаемые Всемирным банком и МВФ программы структурной перестройки национальных экономик в соответствии с требованиями глобализации являются «потенциальным экономическим геноцидом», новый экономический порядок ведет к усилению политического влияния Запада в развивающихся странах, а сама глобализация лишь усиливает противостояние богатого Севера и бедного Юга в рамках «биполярного по схеме Север— Юг мира». Рассматривая отношение к глобализации на африканском континенте, американец африканского происхождения М. Диавара обращает внимание на единое негативное восприятие глобализации, которое объединяет африканских интеллектуалов, представителей политических элит и бизнесменов. Ученый видит корни этого протеста в противоречии между длинной борьбой африканских лидеров и народов за обретение государственности и национального суверенитета, с одной с одной, и размыванием суверенитета и независимости как следствия глобализации, с другой. Вместе стем Диавара полагает, что принципы глобализации, будучи положенными в основу создания новой политической карты Африки, которая бы унрепила государства и лишила смысла этнические и приграничные войны, могут принести мир Черному континенту.

Китай

Китайский подход к глобализации основывается на известном принципе разделения политики и экономики. В политической глобализации Китай усматривает угрозу вмешательства Запада в его внутренние дела по таким вопросам, как независимость Тибета и Тайваня, права человека, реформирование политической системы, обеспечивающей власть компартии Китая. В таком контексте Китай трактует глобализацию не иначе как опасный и неприемлемый для Китая новый вариант гегемонизма, или, говоря словами председателя КНР Цзян Цэ-миня, как «неоинтервенционизм».

В подходах китайского руководства к экономической глобализации прослеживается определенная двойственность. С одной стороны, Китай стремится использовать экономическую глобализацию для решения внутренних народнохозяйственных и финансовых задач, вытекающих из курса реформ. Прежде всего — получить выход на товарные рынки развитых стран, доступ к их капиталам и современным технологиям. Практической целью номер один в политике Пекина в отношении экономической глобализации на рубеже веков является скорейшее вступление в ВТО. Серьезным стимулом, подтолкнувшим Китай к позитивному восприятию экономической глобализации и к более активному участию в ней, стал азиатский финансовый кризис. Пекин увидел в событиях 1997—1998 гг. угрозу распространения финансового кризиса на китайскую экономику и опасность его повторения в будущем. Увидел и поспешил объявить о своей готовности к международному сотрудничеству, направленному на предотвращение подобных явлений.

С другой стороны, Китай, как и многие менее развитые страны, втягиваемые сегодня в экономическую глобализацию, рассматривает глобализацию прежде всего как возможность получить от развитых стран дополнительные резервы для национального развития, возможность «справедливо» перераспределить финансовые и

интеллектуальные ресурсы развитых стран в пользу развивающихся. При этом вопрос об обратной стороне глобализации — необходимости «делиться» суверенитетом, остается пока без адекватного решения. Китай пока далек от обсуждения внутри китайского общества и с участием международных оппонентов тех пределов, тех рамок, в которых он был бы готов делегировать международным экономическим институтам часть национальных полномочий, чего объективно требуют процессы глобализации. В этом, пожалуй, состоит главный вызов экономической глобализации, на который Китай должен будет дать ответ уже в ближайшее время.

В работах китайских ученых, занимающихся разработкой проблематики глобализации, доминирует больше утилитарный, нежели теоретический, подход, который скорее ближе к подходам азиатских НИДС, нежели развитых или развивающихся государств. Однако существенным отличием китайских исследо-наний глобализации является присутствие в них темы взаимо-<ч ношений китайского социализма и глобальной экономики.

Профессор Лю Кан, отмечая, что «Китай остается пока социалистической страной и при этом демонстрирует высокие темпы экономического роста», считает, что Китай представляет собой «вызов глобализации», трактуемой как «результат развала социализма советского типа». «Китайский вызов глобализации, — пишет Лю Кан, — может быть истолкован в двух аспектах: пер-кое, как вызов глобальному капитализму как идеологии и затем как вызов новому мировому порядку. Китай, будучи глубоко интегрированным в глобальную экономическую систему, сохраняет свою идеологическую и политическую самоидентификацию как страна третьего мира и как социалистическая страна». Рассматривая глобализацию в ее понимании на Западе, как «стратегию узаконивания идеологической гегемонии тонального капитализма», Лю Кан находит именно в китайском опыте возможность постановки вопроса о «некапиталистических альтернативах капиталистической глобализации». По мнению китайского ученого, такая постановка вопроса может задать новое направление теоретическим исследованиям в Китае.

Профессор Дин Цзиньпинь связывает участие Китая в экономической глобализации с началом проведения политики «открытости» в 1978 г. Ученый полагает, что более активное участие Китая в процессах глобализации относится к 90-м годам и обусловлено возрастанием доли внешней торговли в ВВП страны (до 30%), притоком иностранного капитала, увеличением числа поездок китайских граждан за рубеж и числа иностранных граждан, посещающих Китай, вовлечением Китая в обмен международной информацией. Дин Цзиньпинь считает, что глобализация несет Китаю плюсы и минусы, содержит преимущества и недостатки, с точки зрения развития китайской экономики. К преимуществам глобализации ученый относит рост объемов внешней торговли Китая, увеличение национального ВВП, создание новых рабочих мест, приток в бюджет страны налоговых платежей, осуществляемых иностранными компаниями (около 10% всех налоговых поступлений в бюджет). В качестве негативных последствий глобализации Дин Цзиньпинь рассматривает: 1) особое, «экстранациональное», отношение к иностранным компаниям, которое создает у китайцев ощущение, что иностранцы более желанны для страны, чем свои люди; 2) завышение иностранными компаниями стоимости ввозимого в Китай оборудования, которое составляет до 70% всего объема иностранных инвестиций, в результате чего китайский экспорт за рубеж, более половины которого приходится на компании с иностранным участием, оказывается недооцененным, и китайские предприниматели несут убытки; 3) захват иностранцами большей доли собственности в совместных предприятиях, что, по мнению многих китайцев, несет в себе стратегические угрозы; 4) загрязнение окружающей среды вследствие того, что иностранные инвесторы меньше внимания обращают на проблемы защиты окружающей среды в Китае, чем в своих странах; 5) обострение торговых противоречий с США и другими развитыми странами вследствие переноса в Китай трудоемкого производства из Гонконга и Тайваня, уменьшившего в свою очередь торговые трения Между Гонконгом и Тайванем, с одной стороны, и США, с другой, по поводу дешевой трудоемкой продукции; 6) увеличивающийся разрыв в уровне социально-экономического развития между прибрежными и внутренними (более отсталыми) районами Китая. В целом, однако, по мнению Дин Цзиньпи-ня, «Китай больше извлек выгод из глобализации, чем понес потерь, благодаря правильной политике адаптации к глобализации». «Местная культура и традиции, — считает ученый, — не противоречат глобализации, в случае если между ними обес-

печивается баланс, хорошим примером чего служит опыт Японии и Южной Кореи».

Ван Хэсинь, признавая, что «глобализация является тенденцией развития современного мира», вместе с тем отмечает, что «люди из разных стран мира, прежде всего из развивающихся государств, не обладают на сегодня достаточными знаниями и представлениями о глобализации». Ван Хэсинь также обращает внимание на преимущества и негативные последствия глобализации. К первым он относит открываемую глобализацией возможность для развивающихся стран осуществить индустриальную перестройку экономики, получить доступ к современным технологиям и богатым рынкам, не выпадать из русла основных тенденций развития мировой экономики. К негативным последствиям автор относит, в частности, распространение начавшегося в Таиланде азиатского финансового кризиса 1997— 1998 гг. на другие страны Азии и его косвенное влияние на китайскую экономику. В этом контексте Ван Хэсинь призывает с осторожностью относиться к таким компонентам экономической политики Китая, связанным с экономической глобализацией, как финансовая либерализация и дерегулирование банковской сферы. «Несмотря на необратимый характер глобализации, —

пишет китайский ученый, — необходимо проводить экономическую политику в соответствии с конкретными обстоятельствами и не забывать о тех приемах, которые могут уменьшить риски глобализации».

Юань Цзянь, ссылаясь на высказывание Дж. Сакса о том, но «краеугольным камнем политических вызовов глобализации является влияние торговли на распределение доходов», приходит к выводу о том, что либерализация мировой торговли наряду с преимуществами создает реальные угрозы для американской экономики. В зависимости от того, насколько США удастся справиться с негативными социально-экономическими последствиями глобализации... будет зависеть общий подход США к проблеме дальнейшей либерализации мировой торговли», — пишет автор.

Как уже следует из только что изложенного, так же, как и в новых индустриальных и демократизирующихся странах Азии, и Китае появлению новых подходов к практическим аспектам глобализации способствовал азиатский финансовый кризис 1997—1998 гг. Китайские ученые, задумываясь о его причинах и экономических последствиях, стали больше говорить о необходимости корректировки китайской политики открытости. В маетности, о необходимости поддержания баланса между открытостью и либерализацией внутренних рынков, с одной стороны, и темпами осуществления реформы промышленности и реформы китайского банковского сектора, с другой. Известный китайский экономист Фань Ган пишет в этой связи: «Многие сторонники глобализации считают, что глобализация путем притока капиталов и передачи технологий предоставляет развивающимся странам шанс. Это не вызывает сомнений теоретически... Однако в реальной жизни такое утверждение не совсем точно. Перед нами встает вопрос: почему экономика большей части развивающихся стран не получает должных выгод от глобализации, а, напротив, испытывает бедность, социальную нестабильность, финансовые потрясения и экономические кризисы? Почему большая часть прежних колоний, где степень либерализации была высокой, оказалась в рядах отсталых стран? Почему такое хорошее дело, как глобализация, всегда высоко ценится правительствами и международными организациями развитых стран, а развивающиеся страны относятся к ней с подозрением или принимают ее не без колебаний?» Фань Ган вводит понятие неравное положение в глобализации, под которым он понимает то, что развитые страны получают больше дивидендов от глобализации, чем развивающиеся. Однако в отличие от ряда авторов из развивающихся государств, возлагающих ответственность за неравенство в глобализации на развитые страны, Фань Ган полагает, что менее развитые экономики, в том числе и китайская, сами должны искать пути преодоления такого неравенства и прежде всего обратить внимание на соответствие степени открытости экономики, требуемой глобализацией, внутренним возможностям страны успешно участвовать в глобальной конкуренции.

При этом, по мнению китайского ученого, необходимо исходить из того, что «вся экономическая теория построена на основе ограничения условий конкуренции ...любые чрезмерные изменения приводят к нарушению равновесия... иногда при прочих равных условиях (в случае полных изменений. — Прим. авт.) возможен даже худший результат, чем при неполных изменениях». Фань Ган в качестве разумного ответа на вызовы глобализации со стороны Китая предлагает «сбалансировать реформу и открытость»,

добиваться «скоординированной открытости» посредством «искусства экономической политики». «Ты должен, — пишет Фань Ган, — открываться, однако думать при этом о реформе внутри страны и развитии экономики в целом, нельзя действовать слишком быстро, нельзя чрезмерно открываться».

Еще один китайский ученый Е Цзян предлагает свое понимание глобализации как «воздействия экономической деятельности на глобальные политические системы». Отмечая, что «самое большое воздействие глобализации заключается в снижении возможностей государств осуществлять свой суверенитет в отношениях с другими государствами», Е Цзян идет дальше своих коллег, отмечая, что, хотя «глобализация экономики дает возможность государствам надеяться на достижение прогресса в экономике путем регионализации», вместе стем она «меняет их самодостаточное положение, объективно приводя к тому, что государственный суверенитет перестает быть, как раньше, священным и неприкосновенным».

Современный китайский подход к проблеме глобализации нашел рельефное отражение в четырех китайских принципах нового миропорядка в условиях глобализации, сформулированных Председателем КНР Цзянь Цзэминем на китайско-африканском саммите в Пекине в октябре 2000 г. Первый принцип состоит в том, что развивающиеся страны «должны усилить солидарность и развивать сотрудничество Юг—Юг, с тем чтобы максимально использовать собственные ресурсы роста и тем самым ответить на вызовы глобализации». Второй принцип состоит в развитии диалога и улучшении отношений по направлению Север—Юг. При этом китайский лидер считает, что повышение благосостояния в бедных странах является заботой и стран развитых. Третий принцип предполагает «участие всех стран в международных делах на основе равенства и в духе конкуренции». Четвертый принцип нацеливает все страны на то, чтобы смотреть в будущее и установить долгосрочные отношения стабильного партнерства в интересах равенства и взаимной выгоды».

Как следует из приведенных высказываний, Китай все определеннее встает на ту точку зрения, что именно диалог и сотрудничество стран, а не постоянные упреки в адрес мировых

лидеров являются оптимальным путем к повышению социальных и экономических стандартов всех государств мира. Китай -ским ученым в осмыслении явления глобализации еще пред-стоит преодолеть узко-государственный взгляд на международные отношения и увидеть, что субъектами последних все активнее становятся частные компании и частные лица, имеющие свои, не всегда совпадающие с государственными, интере-сы для которых проблема государственного суверенитета имеет гораздо меньшее значение по сравнению с возможное - тью отстоять свои права и реализовать свои индивидуальные международные интересы.

Международные организации (МВФ, ООН) и глобализация МВФ и Всемирный банк выступают наиболее активными и последовательными сторонниками финансовой глобализации Как составной и наиболее уязвимой составляющей мировой экономической глобализации в целом. МВФ связывает с глобализацией возможность повысить эффективность работы нацио-нальных финансовых систем в менее развитых странах и тем самым всей мировой финансовой системы в целом путем вве-дения единых правил функционирования национальных финансовых институтов и придания последним большей прозрачности, предсказуемости, а в итоге — надежности.

ООН стремится занять более объективную позицию в оценки ияния глобализации на мировое развитие. В своем докладе проблемам развития человека «Глобализация благоприят-ствует богатым нациям» (12 июля 1999 г.) эксперты ООН отме-чают, что глобализация имеет свои негативные стороны и не приносит равные дивиденды всем странам, народам, людям. В гранах мира (из 174 обследованных) люди по показателям индекса человеческого развития» (human development index) с гад и жить хуже, чем они жили 10 лет назад, тогда как пятерка тих стран — Канада, Норвегия, США, Япония, Бельгия — улучшила свои показатели человеческого развития. Как показана в докладе, в мире существуют следующие главные диспропорции в социально-экономическом развитии:

к концу 90-х годов 20% людей, живущих в богатых странах, Контролирует 82% мирового экспорта, 68% прямых инвести-П1 hi, 75% телефонных линий. На 20% людей из наименее разимых стран мира приходится по 1,5% и менее того по указанным трем показателям индекса человеческого развития;

200 наиболее богатых людей мира в 1994—1998 гг. удвоили свое богатство, доведя его до 1 трлн долл. (2,5% мирового ВВП). Эксперты ООН считают, что прокатившаяся по миру волна

слияний крупных корпораций разрушает принципы свободной конкуренции на глобальных рынках и ведет к концентрации промышленной власти в руках «мега корпораций». Например, в 1998 г., иллюстрируют свою мысль эксперты, 86% мирового рынка телекоммуникаций объемом в 262 млрд долл. контролировалось 10 крупнейшими мировыми монополиями. ООН выступает за «более равное распределение доходов от глобализации».

Однако вывод экспертов ООН состоит не в том, чтобы отвергнуть или «прервать» глобализацию. Да это и невозможно было бы сделать с объективной мировой тенденцией. ООН выступает за «более равное распределение доходов от глобализации». ' К этому можно добавить и задачу содействия международных организаций и богатых стран более адекватной и эффективной адаптации стран бедных к вызовам, угрозам и возможностям глобализации. Глобализация дает шанс на развитие, однако его реализация зависит от каждого — международного, государственного, корпоративного, частного — участника этого процесса.

В докладе ЮНКТДД «Глобализация и стратегия развития», указывающем на плюсы и минусы глобализации, на возможности и угрозы, которая она несет, на неравномерность распределения дивидендов от глобализации между богатыми и бедными и т.п., содержится весьма конструктивная идея о создании новой модели управления мировой экономикой, исходя из методологии глобализации. Авторы доклада пишут: «Сегодня настало время обдумать новую стратегию развития... соображения эффективности надо уравновесить соображениями равенства... забота об экономическом росте должна уравновешиваться заботой о социальном прогрессе... настало время сформировать новый консенсус по вопросам развития, в центре которого стоял бы человек. Такой консенсус должен быть построен на чувстве соразмерности, нежелании вновь вступать в прежние идеологические битвы в плане выбора или-или». И далее в докладе прослеживается переход от экономической к политической глобализации: «Такое осмысление не должно ограничиваться сферой экономики. Оно должно охватывать и сферу политики Реальная демократия должна стать составной частью нового консенсуса по проблемам развития».

Литература

Глобализация и стратегия развития. ЮНКТАД, 2000. С. 28—29,

Е Цзян. О влиянии глобализации на международные отношения // Гонцзи гуанча. 1998. № 1. С. 12.

Фань Ган. Цюньцюхуа чжун дэ бу пиндэн вэньти (Проблема неравенства в процессе глобализации) // Синьхуа вэньчжай. 1999. № 7.

Ali A.M. The Myth of Information Revolution. Dhaka, 1999.

Ali T. Globalization and Private Financial Flows: the Dilemma for Developing Countries. Dhaka, 1999.

Friedman T. The Lexus and the Olive Tree. L., 1999.

Hirst P., Thompson G. The Problem of 'Globalization': International Economic Relations,

National Economic Management and the Formation of Trading Blocks // Economy and Society 21. № 4 (November 1992).

Mishra O. Globalization and Low Intensity Security Issues in South Asia. Calcutta, 1999. Robertson R. Globalization: Social Theory and Global Culture. L., 1992.

Saha B.P. Globalization and Global Information Society: Threat to Indian Society and Cultural Ethos. Calcutta, 1999.

Syed F.H. Dynamics of Globalization and Security Concern in the South Asian Region. Islamabad, 1999.

Thanapornpun R. The Thai Economy in the 2010: Development Strategy in the Process of Globalization. Bangkok, 1995.

Thai Way. Special Issue in Globalization and Global Disaster. Bangkok, 1994.

The Cultures of Globalization. Durham, 1998.

Wang Hexing. Perspectives on the Economic Globalization in Light of Asian Financial Turmoil.

International Studies, China Institute for International Studies, China Foreign Ministry // Beijing. 1998.

№ 8—9.

Yuan Jian. The Challenge of Globalization. Debating the Impact of Trade on Income Distribution in the United States. International Studies, China Institute for International Studies, China Foreign Ministry // Beijing. 1999. № 3-4.

| >>
Источник: А. Д. Воскресенский. Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией. — М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет); «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). - 528 с.. 2002

Еще по теме Глава 1. Подходы к глобализации: страны развитой рыночной демократии, новые индустриальные страны Азии, развивающиеся государства и Китай:

  1. «Новые индустриальные страны» как модель «догоняющего развития».
  2. МИРОВОЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС СРЕДСТВ МАССОВЫХ КОММУНИКАЦИЙ И РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ
  3. § 3. США и новые «центры силы» из числа развивающихся стран
  4. СТРАНЫ ВОСТОЧНОГО БЛОКА И ИХ НЕВНИМАНИЕ К РАЗВИВАЮЩИМСЯ ГОСУДАРСТВАМ
  5. 2. ИНТЕГРАЦИЯ СТРАН ВОСТОЧНОГО БЛОКА И РАЗВИВАЮЩИХСЯ ГОСУДАРСТВ В МИРОВУЮ ЭКОНОМИКУ
  6. Глава 4 СТРАНЫ АЗИИ
  7. 2. Развитие стран народной демократии по пути социализма
  8. Глава четвертая ПОЛИТИКА НОРМАЛИЗАЦИИ ОТНОШЕНИЙ С ИНДУСТРИАЛЬНЫМИ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМИ СТРАНАМИ
  9. Закон неравномерности экономического и политического развития капиталистических стран в период империализма и возможность победы социализма в одной стране.
  10. Глава 23 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ СТРАН ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ И АЗИИ
  11. ГЛАВА III Воздействие роли развивающихся стран на международные позиции США
  12. СОТРУДНИЧЕСТВО С РАЗВИВАЮЩИМИСЯ СТРАНАМИ
  13. ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В РАЗВИВАЮЩИХСЯ СТРАНАХ
  14. 4 Авторское право. и проблемы развивающихся стран
  15. Глава 5 РАЗВИВАЮЩИЕСЯ СТРАНЫ И НЕКОТОРЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В ОХРАНЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ТВОРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РАМКАХ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -