Задать вопрос юристу
 <<
>>

Интеграционные процессы на субрегиональном уровне.

Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива

В 70-е годы тенденции к интеграции получили определенное развитие и организационное оформление в зоне Персидского залива, где произошли большие политические изменения: на месте британских протекторатов появились независимые государства — монархии Бахрейн, Катар, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Оман.

- Концепция создания единой региональной организации государств Персидского залива имеет свою историю. Она возникла на рубеже 50—60-х годов и была привнесена в этот район английской дипломатией, которая после потери Суэцкого канала предпринимала усилия по сколачиванию под своей эгидой союза малых арабских княжеств, расположенных в Персидском заливе. Однако разногласия между странами помешали налаживанию регионального сотрудничества между ними. Одним из главных препятствий было наличие региональных держав — Ирана, Ирака и Саудовской Аравии и соперничество между ними.

Англия и СЛІА предложили тогда много усилий по сближению Ирана и Саудовской Аравии. Их расчет строился на основе сходства между более консервативными, прозападными режимами в Тегеране и Эр-Рияде, с большим подозрением относившимися к иракским баасистам и разделявшими тревогу по поводу радикальных тенденций в этом регионе.

Однако на пути реализации англо-американских планов было много препятствий.

Главным из них оставался сложный исторический конфликт между арабским и персидским национализмом который был основой многих арабо-иранских разногласий в кризисов. По мнению саудовцев, шах угрожал их стремлениям к превосходству в этом регионе. Именно так восприняли в Эр-Рияде, в частности, оккупацию Ираном в 1971 г. трех небольших островов в Ормузском проливе — Абу-Муса, Большой и Малый Томб, на которые претендовали ОАЭ. Преграду создавали также связи Тегерана с «извечным врагом арабов» Израилем и исповелуемый в Иране ислам шиитского толка, неприемлемый для ваххабитов Саудовской Аравии.

Ситуация осложнялась еще и тем, что у государств зоны Залива не было единого подхода к определению основной идеи и формы их взаимодействия.

В 1975 г. Иран официально предложил подписать пакт о взаимной безопасности стран Персидского залива. На встрече восьми государств в ноябре 1976 г. в Маскате были обсуждены различные проекты обеспечения безопасности стран Залива. Однако встреча закончилась безрезультатно, главным образом потому, что Саудовская Аравия и почти все малые монархические государства Аравийского полуострова опасались претензий как Ирана, так и Ирака на господство в регионе. Единственной арабской страной, которая поддержала в то время предложения шаха, был Оман. Арабские государства Персидского залива также не смогли договориться о более узкой организации, не включающей Иран, из-за существовавшей напряженности в межарабских отношениях. Предметом межарабских споров был и территориальные, политические и экономические проблемы.

В 1961 г. территориальные требования Ирака к Кувейту чуть не поставили этот район на

грань войны. Множество аналогичных споров в прошлом существовало между Саудовской Аравией, с одной стороны, и Кувейтом, Бахрейном, Оманом и Абу-Даби — с другой. Происходили они также между Катаром и Бахрейном, между Оманом и ОАЭ.

Только в апреле 1981 года Оман и ОАЭ договорились об основных принципах пересмотра их границы.

Существовало и сохраняется до сих пор соперничество между различными режимами, правящими семействами и руководителями в этом районе. Консервативные правители Персидского залива относятся с недоверием к баасистам в Ираке. Арабские княжества, которые использовали ислам, чтобы узаконить свою власть, обнаружили, что революция в Иране превращает коран в потенциальную опасность стабильности их режимов. Разногласия между государствами Персидского залива коренятся ив их структуре. Многочисленные племенные, религиозные факторы и соображения престижа разделяют мини- государства этого района. Хотя на Аравийском полуострове преобладает мусульманское население, большинство местных жителей принадлежат к различным исламским группировкам. Катар это ваххабитско-суннитское государство, такое же, как Саудовская Аравия, но отличное от Кувейта и Омана. Кувейтцы считают себя наиболее развитыми в культурной и политической жизни. По их мнению, более либеральный подход к политическим проблемам в долгосрочном плане лучше обеспечивает внутреннюю безопасность. Оманцы в силу своего географического положения и своеобразия исторического развития всегда были заметно изолированы от арабского мира и в обеспечении национальной безопасности, как правило, ориентировались на военную поддержку извне. Что касается саудовцев, то они, располагая обширными богатствами и являясь хранителями главных исламских святынь, претендуют на роль лидера арабского и мусульманского мира.

Весьма существенны экономические и демографические различия между государствами Персидского залива, где такие страны, как Оман и Бахрейн имеют ограниченные запасы нефти, но располагают квалифицированной рабочей силой. Неравномерное распределение богатств ставит в неравное положение страны этого района.

Зона Персидского залива как крупный нефтяной и финансовый центр, узел морских коммуникаций, полюс исламского мира, где переплетаются интересы многих государств, всегда был притягателен для США. Особую активность американцы проявили здесь после ухода Англии. Они выдвинули идею обеспечения контроля над энергетическими ресурсами региона и защиты расположенных на его территории нефтяных месторождений и предложили создание оборонительных пактов или военных союзов при непосредственном участии западных государств или под их негласным контролем. Очевидная неготовность Запада устанавливать с молодыми независимыми арабскими государствами партнерские отношения, попытки оказывать на них политическое давление, отчетливо проявившееся во время арабо-израильской войны 1973 г. в связи с введенным нефтедобывающими странами Залива эмбарго на поставки нефти в США и другие страны-союзники Израиля, подводили арабские государства к пониманию важности установления более тесного взаимодействия между ними. Складывавшаяся на тот момент ситуация в зоне Залива порождала развитие интеграционных тенденций в этом субрегионе. В координации усилий при решении национально-государственных задач, в выработке согласованной политики в отношении нефтяного фактора, а также действий в условиях обострения положения в регионе арабские страны видели средство повышения своего престижа в арабском и мусульманском мире.

Несмотря на существующие различия, начиная с 50-х годов, в районе Персидского залива постепенно появлялись ростки функционального сотрудничества между государствами. В 1968 г. была создана Организация арабских стран-экспортеров нефти, в основном ориентирующаяся на район Персидского залива. Несколько позднее возникли такие совместные органы, как «Галф ньюз», «Галф телевижн», профсоюзная организация Арабского залива, Организация по промышленному консультированию, Фонд для финансирования военной промышленности, совместная авиакомпания стран залива. Арабский фонд страхования от военного риска и т.д. Созывались совещания министров для обсуждения проблем промышленности, сельского хозяйства, торговли, здравоохранения, информации и др.

Однако не естественное стремление к экономической координации и интеграции стало определяющим мотивом для поиска путей более тесного сближения умеренных арабских государств Персидского залива. Катализатором процесса их объединения послужило опасное развитие обстановки в ближневосточном регионе в 70-е годы, угрожавшее безопасности и стабильности умеренных монархических режимов.

Обострение межарабских разногласий, вызванное подписанием Египтом мирного договора с Израилем, и крах монархии в Иране поставили под сомнение не только стабильность монархических режимов, но и способность Запада поддерживать ее.

Приход к власти в Тегеране шиитского духовенства усилил тревоги в связи с возможностью экспорта исламской революции на Аравийский полуостров.

Вспыхнувший вооруженный конфликт между Ираном и Ираком еще больше обнажил уязвимость малых государств Персидского залива, т.к. военные действия могли в любой момент распространиться и на другие страны региона. Вместе с тем он связал руки двум региональным центрам силы и заметно ослаблял их. В этих условиях Саудовская Аравия предприняла шаги, призванные укрепить ее лидирующие позиции среди аравийских монархий.

В конце 1980 г. Саудовская Аравия выступила со своим планом коллективной безопасности. Исходя из признания взаимосвязанности коллективной безопасности стран Залива с внутренней безопасностью и стабильностью каждого государства, Саудовская Аравия предлагала установить широкое сотрудничество между полицией и силами внутренней безопасности всех заинтересованных стран. Это сотрудничество должно было заменять совместный военный пакт, предусматривающий при - влечение регулярных войск. Саудовцы рекомендовали каждой стране добиваться самообеспечения в военном отношении путем укрепления и оснащения национальных армий, повышения их боеготовности, поощрения их деятельности. Отвергалась идея заключения военных союзов и оборонительных пактов между государствами этого региона и иностранными державами; ответственность за безопасность возлагалась исключительно на страны, окружающие Залив. Саудовская Аравия выражала готовность оказать любую помощь остальным арабским государствам и сотрудничать с ними в борьбе с преступностью в любых проявлениях. Главную задачу в области обеспечения безопасности Эр-Рияд видел в противодействии любым социально-политическим изменениям в регионе. Практически Саудовская Аравия выражала готовность взять на себя ответственность за принятие коллективных мер по обеспечению внутренней безопасности и стабильности монархических режимов нефтедобывающих стран Аравийского полуострова.

Ирак и Иран выступили против саудовского плана. Нарастание напряженности в зоне Персидского залива поставило перед малыми государствами Аравийского полуострова задачу принятия неотложных мер по обеспечению своей безопасности. На встрече в конце января 1981 г. в Эт-Таифе главы Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ, Омана, Бахрейна и Катара приняли решение о создании специального Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ).

Образование Совета сотрудничества явилось закономерным отражением как требований современного этапа развития мировой экономики, так и особенностей конкретной политической обстановки, складывавшейся в 70-ые— начале 80-х годов в зоне Персидского залива и арабском мире в целом.

Формирование этой организации продемонстрировало стремление ее членов к большей самостоятельности, к отстаиванию коллективными усилиями собственных национальных интересов, к участию на равных с Ираном и Ираком в решении дел, касающихся зоны Персидского залива.

В документах высших форумов Совета сотрудничества указывается на независимый характер Совета, его равноудаленность от международных полюсов силы и особо подчеркивается способность государств Залива самим, без вмешательства извне обеспечить свою безопасность. Однако последующее развитие событий выявило полное отсутствие у аравийских монархий возможностей для самозащиты от внешней угрозы. Заявление о создании ССАГПЗ было принято 4 февраля 1981 г. на первом совещании министров иностранных дел Саудовской Аравии, Кувейта, ОАЭ, Омана, Катара и Бахрена в Эр-Рияде. В нем отмечались общие, объединяющие всех членов организации черты, к числу которых были отнесены «особый характер связывающих их уз, ... схожесть политических режимов, ощущение ими единства судьбы и цели, а также важности координации их действий в различных областях и, в частности, в социальноэкономической сфере». Эти общие черты и служат основой для широкого

взаимодействия и интеграции в рамках созданной организации.

Устав и организационная структура Совета сотрудничества были разработаны и утверждены министрами иностранных дел государств-участников Совета 10 марта 1981 г. в г. Маскате (Оман) и ратифицированы главами государств 25 мая 1981 г. на встрече в верхах в г. Абу-Даби (ОАЭ). Эта дата официально отмечается как день создания Совета. Основными органами Совета сотрудничества являются:

Высший совет на уровне глав государств, Министерский совет в составе министров иностранных дел или других министров, имеющих соответствующие полномочия, Генеральный секретариат, а также находящаяся в ведении Высшего совета комиссия во разрешению споров.

Штаб-квартира ССАГПЗ находится в столице Саудовской Аравии г. Эр-Рияде.

В Уставе Совета особо подчеркивается соответствие целей ССАГПЗ целям арабской нации, изложенным в Уставе ЛАГ, ее основополагающим установкам на осуществление более тесно сближения и более прочных связей между арабскими странами.

В Уставе подтверждается решимость членов Совета сотрудничества защищать свою независимость и территориальную целостность, но без конкретизации тех средств, с помощью которых они намерены решать эти задачи.

Особо подчеркивается приоритет экономических и социальных целей Совета сотрудничества, его стремление коллективными усилиями решать такие задачи, как развитие экономики в повышение жизненного уровня населения. При этом в документах Совета старательно обходятся формулировки, позволяющие считать ССАГПЗ военной организацией.

Основу объединения шести аравийских монархий, на что в документах делается особый упор, составляют общность исторического прошлого, языка, культуры, религии, сходство общетвенно-политических структур стран Совета. Однако главным связующим звеном организации является тождество социальных систем объединившихся государств, и в отличие от всех прочих международных и региональных союзов и организаций члены Совета сотрудничества имеют одну и туже форму государственного правления. Принцип однотипности структур государственного устройства, заложенный в основу объединения вести аравийских монархий, делает невозможным увеличение числа членов Совета. По оценкам экспертов, ССАГПЗ и впредь останется «закрытым клубом аравийских автократий».Приоритет при создании ССАГПЗ отводился сотрудничеству членов этой организации в экономической, торгово-финансовой и социальной сферах. В течение первых десяти лет участники Совета предполагали координировать свою политику в области экономики, финансов, торговли, таможенного и налогового законодательства, создавать совместные предприятия. В перспективе планировалось превратить Совет в подобие европейского общего рынка. Но сам момент объединения аравийских монархий был ускорен ирано-иракской войной, и деятельность Совета сотрудничества в первую декаду его существования определили два крайне острых и тяжелейших по своим последствиям вооруженных конфликта: восьмилетняя разрушительная ирано-иракская война и кувейтский кризис, превратившие зону Персидского залива в один из самых напряженных в политическом, социальном и военном отношениях регионов мира. Здесь развернулась усиленная гонка вооружений, произошло широкомасштабное вмешательство внерегиональных сил, прежде всего СПІА, превратившихся фактически в единственный внешний фактор влияния на военно-политическую ситуацию в зоне Залива. В этих условиях очевидный приоритет в деятельности аравийской <шестерки> был отдан вопросам координации и интеграции в области обеспечения коллективной безопасности и обороны.

Концепция коллективной безопасности ССАГПЗ основывается на следующих принципах: агрессия или угроза ее применения против одного члена организации означает агрессию или угрозу ее применения против всех ее членов; за обеспечение безопасности региона несут ответственность его народы и расположенные там государства. Волю этих государств и их права на самозащиту выражает Совет сотрудничества.

В целях обеспечения безопасности каждая страна-член Совета должна развивать собственные вооруженные силы и укреплять сотрудничество в военной области как в рамках организации, так и с внешними, внерегионалъными союзниками.

Достижение единства взглядов по проблемам безопасности и координации действий в военной области оказалось делом достаточно сложным для членов ССАГПЗ, поскольку

их подходы к данному вопросу имеют весьма существенные отличия.

Так, Оман выступал за тесное сотрудничество с западными странами, особенно с США и Великобританией.

Саудовская Аравия поддерживала идею интеграции членов ССАГПЗ в военной области, признавая при этом необходимость помощи со стороны США прежде всего поставками современного вооружения.

Позицию опоры членов организации на собственные силы наиболее последовательно отстаивал Кувейт. Эта страна пошла на диверсификацию своих военно-политических связей, развивая отношения в военной области не только с США, но ис более широким кругом стран Западной Европы и даже СССР.

В 80-е годы принцип опоры на собственные силы и необходимость максимальной диверсификации военных связей получил одобрение всех членов ССАГПЗ как наиболее полно соответствующий, по их оценкам, национальным интересам и провозглашенным принципам защиты региона Персидского залива от проникновения иностранных держав. Совет сотрудничества не разработал всеобъемлющую доктрину обеспечения безопасности. Концептуальные положения вырабатывались параллельно с принятием конкретных шагов в деле развития военных связей между членами организации. Была создана специальная военная комиссия, регулярно проводились совещания министров обороны, начальников штабов, консультации и встречи между представителями вооруженных сил государств ССАГПЗ.

По ряду обсуждавшихся вопросов между участниками встреч возникали серьезные расхождения. Одним из главных был вопрос о темпах интеграции в военной области. За ускорение этого процесса выступала Саудовская Аравия, предлагавшая создание единых вооруженных сил и командования, унификацию вооружения и скорейшее подписание соглашения о коллективной безопасности. Это был план полной военной интеграции государств, входящих в Совет сотрудничества. Малые аравийские страны, справедливо опасавшиеся перспективы оказаться в полном подчинении у Саудовского королевства как наиболее сильного в военном отношении члена организации, выдвинули принцип поэтапности в осуществлении сотрудничества в военной области. Такой подход был одобрен на совещании Высшего совета в ноябре 1982 г. в Манаме. При этом было признано необходимым поддерживать усилия каждого члена ССАГПЗ, направленные на укрепление своих вооруженных сил.

В 1984 г. на совещании в верхах в Кувейте было принято соглашение о единой оборонной стратегии «шестерки» в качестве долговременной программы действий в военной области, не связанной, как подчеркивали руководители Совета сотрудничества, с «региональной политической конъюнктурой». Было решено создать совместные вооруженные силы ССАГПЗ под названием «Щит полуострова», передававшиеся в подчинение Генеральному секретариату ССАГПЗ. Командование поручалось представителю вооруженных сил Саудовской Аравии, его заместителями назначались представители вооруженных сил других стран-членов. Каждая страна-участница должна была вносить в бюджет взнос, покрывающий расходы на собственный воинский контингент данной страны, включенный в состав этих сил. Предусматривалось развертывание соединений различных родов войск — сухопутных, авиации, бронетанковых, сил ПВО и т.д.

По имеющимся данным, численность вооруженных сил «Щит полуострова» в 1988 г. не превышала 7 тыс. человек. Они были укомплектованы в основном представителями вооруженных сил Саудовской Аравии и ОАЭ.

Представители малых государств-членов организации поначалу не уделяли значительного внимания этому формированию, что отражало их нежелание отказаться от национального контроля над различными аспектами оборонной политики, а также опасения в связи с военным превосходством Саудовской Аравии.

Коррективы в оборонную, как и в региональную политику аравийских монархий в целом, внесла «война за Кувейт».

С началом иракской акции против Кувейта руководство Саудовской Аравии, Кувейта и всех членов ССАГПЗ обратилось в ООН, к правительствам США, держав Западной Европы, кдругим членам мирового сообщества за военной и политической помощью с целью вернуть статус-кво в регионе. Совладение позиций аравийских правящих кругов и членов НАТО, признающих необходимость любыми средствами бескомпромиссно и

безотлагательно решать вопросы, подобные ирако- кувейтскому, привело к беспрецедентному вмешательству международных сил в кризис в зоне Персидского залива в 1990— 1991 гг. В регионе был сосредоточен значительный военный контингент из войск США и членов блока НАТО под руководством Пентагона.

В операции «Буря в пустыне» в январе-феврале 1991 г. участвовали объединенные войска и ССАГПЗ. Правда, их военная роль была чисто симнолической, и участие в боевых действиях имело прежде всего политическое значение. Но при этом на членов Совета сотрудничества легло тяжелое бремя финансового обеспечения военной акции против Республики Ирак. Король Саудовской Аравии и эмир Кувейта гарантировали оплату всех затрат и премиальные участникам «Бури в пустыне» за счет текущих и будущих нефтедолларовых поступлений Саудовской Аравии и Кувейта.

Обязательство оплачивать в течение многих лет после войны свои долги по военным счетам странам и компаниям- участникам антииракской коалиции привело к ухудшению финансового положения и Кувейта, и Саудовской Аравии. Кувейт в послевоенные годы имел ежегодный дефицит государственного бюджета на уровне 5—6 млрд долл. В результате и Кувейт, и Саудовская Аравия вновь стали прибегать к внешним заимствованиям. Потребность в них подстегивалась также резковозросшей гонкой вооружений. Так, уже в 1992 г. страны региона (без Ирака и Ирана) потратили на закупку вооружений 157 млрд долл.

Кувейтский кризис значительно укрепил военно-политические позиции Запада в зоне Персидского залива. Здесь полностью утвердился лозунг «Единственным спасителем местных миролюбивых стран является Запад, и прежде всего США». Действия Запада оправдываются тем, что он имеет в регионе коренные интересы в нефти во имя поддержания стабильности мировой экономики. И в силу этого Запад, мол, отстаивает статус-кво и мир в зоне Залива, как и в остальных частях земного шара.

Существенно возросло американское присутствие в Заливе, в том числе и военное. Проводятся — с согласия руководителей Кувейта и Саудовской Аравии — широкомасштабные военные маневры с участием большого числа американских кораблей, морской пехоты и десантников. В целом ССАГПЗ и особенно его лидеры — Саудовская Аравия и Кувейт — вступили в открытое политическое сотрудничество с Западом, обеспечивая США и НАТО право стать неоспоримыми гарантами неизменности положения в регионе, незыблемости власти аравийских монархических кланов, свободного вывоза нефти из Залива на мировые рынки. Эти страны заняли позицию нейтралитета, а по сути поддержки в отношении всех форм санкций Запада, прежде всего США, против Ирака и Ирана.

Ослабление этих двух региональных центров силы, в том числе и в результате действия против них международных санкций, послужило достаточно серьезным стимулом для развития потенциалов аравийских государств в экономической, военной и прочих сферах. В 90-е годы страны ССАГПЗ стали уделять больше внимания проблеме повышения своей обороноспособности как на национальном уровне, так и в рамках всей организации. В 1996 г. численность сил «Щит полуострова» была увеличена до

25 тыс, человек. А общая численность кадровых военнослужащих государств ССАГПЗ на тот же год равнялась 251600 человек.

По военным затратам на душу населения большинство членов Совета сотрудничества занимает ведущие места в мире. Общие расходы на военные нужды в 1995 г. достигли почти 22 млрд долл., что составило примерно половину военных оборонных расходов государств Ближнего Востока и Северной Африки. Самые большие военные расходы у Саудовской Аравии:

на середину 90-х годов они составляли 1/3 всех бюджетных ассигнований на военные нужды государств Ближнего Востока и Северной Африки. По численности вооруженных сил Саудовская Аравия также превосходит своих партнеров. В 1996 г. ее вооруженные силы насчитывали 105500 чел., не считая Нациоинальной гвардии в 57000 чел. Затем следуют ОАЭ и Оман, имеющие достаточно многочисленные армии: 64500 и 43500 чел. соответственно.

В реализации единой оборонной стратегии Совета сотрудничества упор делается на развитие военно-морских и военновоздушных сил, значимость которых выявилась особенно наглядно во время ирано-иракской войны. Создана эффективная совместная система ПВО, оснащенная современным вооружением и оборудованием. Ее основу

составила система ПВО Саудовской Аравии.

В 90-е годы шло постоянное наращивание закупок вооружения странами ССАГПЗ, при этом они стремились диверсифицировать источники его получения, в первую очередь, за счет западноевропейских стран. Но одновременно возникают сложности в вопросах стандартизации вооружения и военной техники в рамках Совета сотрудничества. Преодоление этих трудностей и ослабление зависимости от иностранных поставщиков члены ССАГПЗ видят в создании своей собственной военной промышленности. Препятствием в достижении этой цели является отсутствие у государств-членов Совета соответствующей технической базы. Однако, по мнению экспертов, имеющиеся у <(шестерки» огромные финансовые возможности позволяют им привлечь для военного сотрудничества страны, обладающие необходимой технологией и опытом. Конечно, развитие местной военной индустрии — дело многих лет.

Весьма остро стоит также вопрос с подготовкой достаточного количества высококвалифицированных военных специалистов, способных обслуживать и эффективно использовать закупаемую сверхсовременную технику. Решение этой задачи на основе разработки единых программ осуществляют военная академия имени короля Абд аль-Азиза в Саудовской Аравии, военная академия Зайеда в ОАЭ и кувейтская военная академия.

Усилия, которые ССАГПЗ предпринимает для укрепления безопасности в военной сфере, вовсе не снимают с повестки дня потребность в обеспечении международных гарантий региональной безопасности.

На современном этапе для участников Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива весьма актуальна международно-правовая защита существующих государственных границ в регионе. Усилиями международного сообщества удается урегулировать наиболее сложные вопросы двусторонних отношений аравийских государств.

Примером тому может служить деятельность специально созданной международной комиссии и ряда проявленных Россией инициатив, благодаря которым в 1993—1994 гг.

СБ ООН принял Резолюции Р4 833 и I 949 о демаркации ирако-кувейтской границы и о мирном решении противоречий между этими странами. В итоге в ноябре 1994 г. Ирак признал существование Кувейта как суверенного государства в его нынешних границах. Члены ССАГПЗ подписали оборонные соглашения с большинством постоянных членов Совета безопасности ООН. Как правило, эти соглашения предусматривают расширение поставок вооружения, а также проведение регулярных совместных маневров. Но одновременно эти соглашения создают более солидную основу для всестороннего участия в процессе обеспечения региональной безопасности.

Государства ССАГПЗ заинтересованы в развитии воєнно- технических связей с Россией и КНР — постоянными членами Совета безопасности ООН. В 1993 г. Россия и Кувейт заключили Соглашение о широком военном сотрудничестве сроком на десять лет.

Однако реализация этого документа фактически приостановлена как из-за отсутствия у России достаточных финансовых средств, так и по политическим мотивам: Россия выступает за восстановление полномасштабных отношений с Ираком и имеет тесные связи в военной области с Ираном, что, естественно, препятствует расширению российского участия в деле обеспечения безопасности государств ССАГПЗ. Теже причины ограничивают контакты Совета сотрудничества с КНР: основным импортером китайского вооружения является Иран. Ктому же КНР активно выступает за снятие международных санкций с Ирака.

В подходе ССАГПЗ к проблеме региональной безопасности прослеживается стремление создать некий баланс между индустриал ьноразвитыми государствами и арабскими и мусульманскими странами в той роли, которую они могут играть в этом процессе. Основы военного сотрудничества государств ССАГПЗ с Египтом и Сирией были заложены в 80-е годы, а в марте 1991 г. была подписана дамасская декларация, предусматривавшая подключение Египта и Сирии к оборонным мероприятиям Совета сотрудничества. далее оба этих государства приняли участие в антииракской коалиции 1991 г. После окончания войны в Заливе не произошло сколь-нибудь заметного расширения контактов между этими арабскими странами, главным образом, по соображениям участников ССАГПЗ. Но военно-политические связи аравийских государств с Египтом и Сирией сохраняются: они призваны уравновешивать их отношения с Западом. Государства ССАГПЗ признают значимость дамасской декларации, в которой они видят «основу для примирения и диалога» и «центральное звено» в становлении «нового арабского порядка в рамках Лиги арабских государств».

Кризисная ситуация, сложившаяся в зоне Персидского залива в 80—90-е годы, естественно выдвинула в число приоритетных задач в деятельности появившейся тогда региональной организации ССАГПЗ вопросы обеспечения безопасности стран, объединившихся в рамках этого Совета, но при этом ССАГПЗ никогда не упускал из поля своего видения и прочие аспекты как субрегиональных, так и общеарабских проблем и интересов, стремясь согласовывать свои подходы к их решению с другими арабскими организациями и, прежде всего, с Лигой арабских государств. Тесное сотрудничество между ССАГПЗ и ЛАГ было заложено в 1982 г. С этого времени между Генеральными секретариатами обеих организаций проходят постоянные встречи и консультации по вопросам, затрагивающим интересы арабского мира, а также по широкому кругу международных проблем. Представитель ЛАГ принимает участие в работе совещаний в верхах ССАГПЗ.

Проблемы арабского мира находятся в центре внимания ОСАГПЗ. В 1989 г. в принятой Советом Маскатской Декларации подчеркивалась общность усилий Совета сотрудничества и Лиги арабских государств в достижении таких целей, как стабильность и развитие арабской нации, «протягивающей руку дружбы и сотрудничества всем нациям, стремящимся к процветанию, справедливости и миру».

Среди общеарабских проблем приоритетное место в деятельности Совета сотрудничества принадлежит ближневосточному конфликту, в урегулировании которого страны-члены ССАГПЗ играют заметную роль. Заинтересованность аравийских государств в разрешении это застарелого конфликта, в достижении регионального мира и стабильности во многом определяется уязвимостью их позиций на мировом рынке поставщиков углеводородного сырья и крупных инвесторов капиталов. Их собственная безопасность есть прямая производная безопасности всего ближневосточного региона, и любое обострение ситуации оказывает негативное влияние на их экономическое развитие.

В момент создания и на первом этапе своей деятельности ССАГПЗ нуждался в признании со стороны арабского и мусульманского мира, на что и были направлены усилия Совета и занятая им позиция по всему комплексу арабо-израильского конфликта. Свой подход к ближневосточному урегулированию Совет сотрудничества выразил в первых принятых им документах. Исходя из признания палестинской проблемы центральной составляющей арабо-израильского конфликта, ССАГПЗ выступает за освобождение всех оккупированных Израилем в 1967 г. палестинских территорий, включая священный Иерусалим, за признание законных прав палестинского народа на создание собственного государства. Для Совета, в целом, и для Саудовской Аравии как его лидера эта позиция имеет принципиальное значение: именно Саудовская Аравия — хранительница мусульманских святынь была призвана отстаивать возвращение Восточного Иерусалима, являющегося одним из святых мест ислама.

В своих заявлениях по Ближнему Востоку ССАГПЗ выступал с резкой критикой агрессивной политики Израиля в отношении арабской нации, что отражает стремление лидеров Совета сотрудничества дистанцироваться от политики западных держав, прежде всего США, поддерживавших Израиль, и тем самым снять обвинения в прозападной ориентации их организации, выдвигаемые прессой Ирака, Сирии и ряда других арабских государств.

Лидеры ССАГПЗ стремились выступать защитниками интересов всех арабских государств и выражали свою солидарность с теми странами, которые становились объектами репрессивных акций со стороны Израиля.

ССАГПЗ занял конструктивную позицию в деле урегулирования ближневосточного конфликта. Его усилия были направлены на сближение подходов конфликтующих сторон и поиск взаимоприемлемых решений. План короля Саудовской Аравии Фахда, выдвинутый им в 1981 г., стал основой для общеарабской позиции по политическому урегулированию конфликта. В 90-е годы государства ССАГПЗ внесли свой позитивный вклад и в ход ближневосточного мирного процесса, способствуя его успешному продвижению на всех последующих этапах. Выступая на состоявшейся в декабре 1998 г. в Абу-Даби встрече в верхах глав государств ССАГПЗ, наследный принц Саудовской

Аравии эмир Абдалла бен Абдель Азиз вновь подчеркнул важность всеобъемлющего мирного урегулирования на Ближнем Востоке, называя его «общеарабской и стратегической целью, в направлении реализации которой страны Залива вместе с остальными арабскими братьями будут действовать и в будущем, поддерживая право палестинцев на создание собственного независимого государства, столицей которого станет священный Иерусалим».

Совет сотрудничества играет заметную роль в урегулировании возникающих в арабском мире противоречий, острых разногласий и конфликтов. Своей активной деятельностью он способствовал преодолению кризиса в рядах Организации освобождения Палестины в 1983 г., поддержав ее председателя Ясира Арафата и призвав всех палестинцев сплотиться вокруг ООП. Занятая тогда членами Совета сотрудничества позиция определялась во многом тем, что в противоборстве представителей различных палестинских организаций, принявших характер вооруженных столкновений, они усматривали реальную угрозу стабильности внутриполитической обстановки в аравийских монархиях, на территориях которых в 80-х годах проживало около полумиллиона палестинцев и действовали их различные политические группировки. ССАГПЗ способствовал проведению переговоров между лидерами Сирии и палестинцев, преодолению возникших между ними разногласий и прекращению кровопролитных столкновений между палестинцами в Ливане.

Совет сотрудничества выступил в поддержку интифады

«войны камней», начавшейся в декабре 1987 г., как формы борьбы палестинцев, а Саудовская Аравия оказывала им ежемесячную помощь в размере б млн долл.

За прошедшие со времени создания ССАГПЗ годы эта организация проделала большой путь в направлении укрепления экономического сотрудничества стран Аравийского полуострова, реально приблизившись к созданию таможенного союза между государствами-членами объединения и постепенно продвигаясь к формированию единого регионального рынка.

Углубление интеграционных процессов в рамках ССАГПЗ нашло свое отражение в таких сферах ее деятельности, как образование, здравоохранение, информация и коммуникации, охрана окружающей среды, борьба с организованной преступностью и наркотиками.

Совет сотрудничества способствовал дальнейшей полити ческой консолидации стран- участниц. Они координируют свою политику на рынке нефти, выступая с единых позиций в рамках ОПЕК. Важной сферой их совместных действий является борьба с экстремистскими исламистскими организациями и деятельность, направленная на усиление влияния государственных исламских институтов.

ССАГПЗ выступает как единый субъект во взаимоотношениях с мусульманскими и арабскими странами. Коллективный подход к решению возникающих в этих сообществах проблем способствует усилению влияния и престижа ССАГПЗ.

Создание и деятельность Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива были отражением тех новых тенденций, которые наметились в арабском мире в 80-е годы. Они заключались в определенном ослаблении центробежных сил, в утверждении политического реализма, пробивавшего себе дорогу сквозь многочисленные наслоения нетерпимости и конфронтационное™, в нормализации отношений между рядом арабских стран, а также между всем арабским миром и Египтом, «прощенным» арабской семьей за его «сепаратный сговор» с Израилем.

Вышедший из изоляции в арабском мире Египет развернул активную деятельность по созданию своего рода противовеса ССАГПЗ, в рамках которого произошло существенное укрепление позиций традиционного соперника Египта — Саудовской Аравии. Нужна была такая субрегиональная организация, в которой АРЕ принадлежало бы лидирующее место. Усилия привели к успеху.

16 февраля 1989 г. на конференции в Багдаде главы четырех государств — Египта,

Ирака, Иордании и Йеменской Арабской Республики — заявили о создании Совета арабского сотрудничества (САС). В совместном заявлении Совета подчеркивалось, что новое объединение не подменяет собой Лигу арабских государств, а действует исключительно в ее рамках. Целью новой организации провозглашалось повышение уровня социально-экономического развития входящих в Совет стран, активизация сотрудничества между ними, отказ от вмешательства во внутренние дела друг друга.

Руководители четырех государств делали особый упор на экономическом характере САС, его направленности на координацию экономических планов, объединение внутренних рынков. В Уставе говорилось и о необходимости укрепления «обідеарабской безопасности в свете существующих ныне или будущих угроз». Руководители стран- участниц САС заявляли о своем намерении ускорить экономическую интеграцию четырех объединившихся стран, включая сферу военной промышленности, а также активизировать координацию своих действий в политической и в военной областях. Но при этом подчеркивалось, что Совет не является блоком, направленным против кого- либо.

Появление САС оказалось в известной мере неожиданностью. Однако его образование было подготовлено развивавшимся в предшествующие годы экономическим сотрудничеством между странами-участницами Совета, а так же их политическим сближением на основе координации действий в ближневосточном конфликте и безоговорочной поддержки Египтом, Иорданией и Йеменской Арабской Республикой Ирака в войне с Ираном. Успеху создания союза способствовало также и определенное сходство существовавших в странах-участницах экономических и социальных условий, отсутствие (в тот период) между ними серьезных противоречий.

Как и многие другие возникавшие в арабском мире объединения, САС просуществовал недолго: кувейтский кризис 1990 г. качественно изменил расстановку сил в регионе:

Египет принял участие в военных действиях против Ирака на стороне многонациональных сил. Иордания и ИАР поддержали Ирак. Наложенные на Ирак в 1990—1991 гг. международные санкции ввергли эту страну в глубокую изоляцию, в условиях которой об участии Ирака в деятельности какой-либо арабской организации не может быть и речи.

Союз арабского Магриба

Объединительные движения в Машрике оказали свое позитивное воздействие и на развитие ситуации в североафриканских арабских странах, в которых в предшествующие десятилетия превалирующей была идея создания Великого Арабского Магриба, имеющая давние, уходящие в эпохи античности и средневековья исторические корни.

На развитие интеграционных тенденций в арабских странах Северной Африки влияет ряд общих специфических особенностей, присущих данному региону: страны Магриба занимают обширный район на севере и северо-западе Африканского континента, что обусловливает их принадлежность одновременно и к арабскому, и к африканскому сообществам, правда, с превалированием более тесных связей с арабскими государствами.

Страны Магриба, за исключением Ливии, являются бывшими французскими владениями, что определяет их зависимость от прежней метрополии и привязанность к Европе. Общность стоявших перед магрибинцами исторических задач на этапе борьбы за национальное освобождение, а в дальнейшем — в процессе становления суверенных государств и выработки программ развития, объективно подталкивала политических лидеров этих стран к поиску форм их солидарных действий.

Стремление к интеграции получило свое первое воплощение еще до освобождения магрибинских стран от колониальной зависимости. В январе 1948 г. в Каире был создан Комитет освобождения арабского Магриба как первый шаг на пути к союзу народов Магриба. Создатели Комитета, представлявшие националистические политические силы Алжира, Туниса, Марокко в изгнании, ставили своей целью выработку общей линии магрибинских стран в борьбе за достижение независимости, сплочение всех прогрессивных сил внутри каждой страны и разработку плана объединения стран Северной Африки после обретения ими государственного суверенитета. Комитет заявил

о принадлежности Магриба к арабскому миру и выразил готовность сотрудничать на принципах полного равноправия с членами Лиги арабских государств. В силу разных причин Комитету не суждено было превратиться в реальное воплощение магрибинского единения, однако сама идея получила

Магриб — обширный район на северо-западе Африканского континента. По принятой в науке терминологии основные три государства этого региона — Алжир, Марокко и Тунис —

именуются собственно, или малым Магрибом, а группу стран, состоящую из трех указанных государств вместе с Ливией, Мавританией и Западной Сахарой (САдР). принято называть арабским, или Великим Магрибом.

свое дальнейшее развитие в 50-е годы, после обретения в 1956 г. независимости Тунисом и Марокко.

В апреле 1958 г. в Марокко состоялась конференция представителей независимых магрибинских стран и алжирского освободительного движения, на которой было предложено образовать консультативную ассамблею арабского Магриба и постоянный секретариат для организации практической работы.

На рубеже 50 60-х годов планы создания Великого Магриба стали объектом межгосударственных переговоров магрибинских стран на самом высоком уровне. делались заявления о скором завершении работы по созданию союза магрибинских стран. Однако реалии того времени оказались далеки от словесных деклараций. После победы алжирской национальной революции в 1962 г. сотрудничество между странами Магриба сменилось соперничеством.

Различия в государственно-политическом устройстве стран Магриба, в выборе ими путей социально-экономического развития, трудности в решении насущных жизненных проблем населения при сохранении многих нерешенных вопросов колониального наследия — все это обусловливало обстановку острого соперничества в Северной Африке.

На этапе становления и упрочения национальной государственности стран Магриба (конец 50—60-е годы) межмагрибинские отношения усугублялись неурегулированностью пограничных споров и территориальных проблем, нередко перераставших в открытые вооруженные столкновения и политические кризисы. С 1956 по 1969 г. продолжился мавритано-марокканский конфликт, вызванный притязаниями Марокко на территорию Мавритании.

Одним из наиболее острых межгосударственных конфликтов в Северной Африке стал пограничный спор между Алжиром и Марокко, вылившийся осенью 1963 г. в ожесточенное вооруженное противостояние с участием регулярных войск. Окончательное урегулирование алжиро-марокканских отношений произошло только в 1972 г.

С 1959 по 1968 г. сохранялась напряженность в алжиро-тунисских отношениям, также вызванная погранично-территориальным спором. Очевидно, что все эти конфликтные ситуации не способствовали развитию интеграционных процессов в Магрибе, однако даже в самые напряженные моменты в отношениях между магрибинскиии государствами ни один из их политических лидеров не выступал против арабского единства в той или иной форме, против идеи создания Великого Магриба. Активными участниками обще магрибинских процессов, кроме трех основных, становились также получившая в 1960 г. независимость Мавритания и особенно Ливия после происшедшей в этой стране в 1969 г. антимонархической революции. Тенденция к упрочению межмагрибинских политических связей наметилась с момента обретения независимости северо- африканскими арабскими странами. Ее развитию в определенной степени способствовала деятельность руководства стран Магриба по налаживанию и расширению экономического сотрудничества между ними. В 60-е годы страны Магриба заключили ряд соглашений, направленных на развитие хозяйственных связей на двух- и трехсторонней основе.

В становлении этих связей важную роль сыграла прошедшая в сентябре 1964 г. конференция министров экономики Алжира, Ливии, Марокко и Туниса, на которой была выработана доктрина экономической политики стран Магриба, определившая основные направления развития их экономического сотрудничества: взаимодействие в сфере торговли; координация промышленной деятельности; выработка совместной политики по отношению к странам Европы, в частности к Общему рынку; координация экономических связей Магриба с международными экономическими организациями.

На конференции было принято решение о создании Постоянного консультативного комитета стран Магриба (ПККМ), что явилось важным шагом на пути региональной экономической интеграции. Созываемые с этого времени конференции министров экономики четырех стран стали высшей инстанцией, призванной содействовать их экономическому сближению.

Во второй половине 60-х годов конференции министров экономики стран Магриба приняли много решений по координации развития основополагающих отраслей индустрии, согласования ценовой и таможенной политики, сотрудничества в области транспорта, связи, туризма, в вопросах подготовки кадров и развития системы образования.

Однако на пути экономической интеграции стран Магриба, так же как и в области политических отношений, возникали многочисленные препятствия, связанные, главным образом, с несовместимостью социальных программ магрибинских стран, их различной экономической ориентацией на внешних рынках товаров сельскохозяйственного производства. В результате практическое воплощение декларированных программ было очень далеко от достижения целей экономической интеграции.

Определяющим фактором в таком развитии ситуации является привязанность североафриканских арабских стран к Западной Европе, что оказывает самое непосредственное воздействие на межмагрибинские отношения: на Европу приходится 2/3 внешнеторгового оборота Магриба, 60—70% экспортируемой нефти (Ливия — до 90%) и нефтепродуктов, 80% фосфоритов и продуктов их переработки, а также различных видов промышленного сырья и продукции сельского хозяйства. Из Европы в страны Магриба поступает 65—70% импортируемого промышленного оборудования и полуфабрикатов, готовых изделий, продовольственных товаров. Постоянно возрастает технологическая зависимость стран Северной Африки от западноевропейских государств. Фактор зависимости проявляется двояко: стремление ослабить вертикальные связи с Западной Европой подталкивает страны Магриба к взаимному хозяйственному сближению. Однако степень зависимости создает труднопреодолимые препятствия. Торгово-экономические связи Алжира, Туниса и Марок- ко сориентированы — при их известной неустойчивости — на Францию, а через нее — на Западную Европу в целом, И связи эти, по оценкам специалистов, имеют долговременную и без- альтернативную перспективу. Парижский и Лондонский клубы являются давними и постоянными кредиторами Марокко, Туниса и Алжира. А это определяет не только экономические, но и политические рычаги воздействия Европы на Магриб, используемые для продвижения и закрепления европейских интересов в регионе.

Эти исторически сложившиеся объективные препятствия на пути развития межмагрибинского сотрудничества дополняются факторами субъективного порядка, политическими, амбициозными притязаниями на лидерство в регионе. Наиболее острый характер на протяжении практически всего периода независимого развития носили алжиро-марокканские и ливийско-тунисские отношения. Разного рода противоречия существовали и между остальными магрибинскими странами.

Так, в 1970 г. после свержения монархии в Ливии новое руководство страны пересмотрело свою межарабскую политику и выступило против региональных объединений внутри арабского мира, поскольку, как полагал «лидер ливийской революции»

М. Ка.цдафи, они могли «стать препятствием на пути более широкого объединения всех арабов от Атлантики до Арабского Залива». Центром и одной из главных организующих сил при создании будущего единого арабского государства естественно должна была стать Ливия. И уже в декабре 1969 г. началась серия последовательных встреч лидеров Ливии с главами арабских государств.

Первой была встреча в Триполи лидеров Ливии, Египта и Судана. Последний был вскоре заменен Сирией.

В ходе взаимных контактов была достигнута договоренность о создании Федерации арабских республик — Египта, Ливии и Сирии — с очень широкими полномочиями. 1

сентября 1971 г. одновременно в Каире, Триполи и Дамаске был проведен референдум, а 2 января 1972 г. в Каире с большой помпой прошли торжества по случаю провозглашения нового государственного объединения в составе Египта, Ливии и Сирии. Творцам Федерации представлялось, что выработанная ими формула объединения имеет достаточно оснований, чтобы стать жизнеспособной. В центр деятельности нового государства ставилась задача достижения экономической интеграции на основе взаимодополняемости ресурсных возможностей каждого из участников Федерации:

Египет обладает в избытке рабочей силой, высокоразвитой промышленностью и квалифицированными инженерно-техническими кадрами, Сирия развитым сельским хозяйством, а Ливия — большими запасами нефти.

Однако вся проделанная работа оказалась впустую. Слишком значительны были противоречия между лидерами образованного союза, что не сулило перспектив его

развития на ближайшее будущее.

Неудача с созданием Федерации не помешала ливийскому руководству продолжать свою линию на создание союзов арабских государств. С тем же результатом завершилась инициатива М. Каддафи по объединению Ливии и Египта в 1972 г. Провалились идеи образовать Арабскую исламскую республику в составе Ливии и Туниса (1974—1977 гг.), союз Ливии и Алжира (1975 г.), союз Ливии, Туниса и Алжира (1978 г.). Не стал действенным средством консолидации прогрессивных арабских сил провозглашенный в декабре 1977 г. на совещании в Триполи Национальный фронт стойкости и противодействия в составе Ливии, Сирии, Алжира, Народной Демократической республики Йемен (НДРИ) и Организации освобождения Палестины (ООП). Целью Фронта было противостояние политике египетского президента А. Садата, взявшего курс на заключение мира с Израилем.

Свою лепту в изменение концепции Великого Магриба вносил и Алжир. В 1976 г., когда произошло резкое обострение противоречий между магрибинскими государствами по вопросу Западной Сахары* алжирское руководство выдвинуло идею создания Магриба народов. подразумевая под этим необходимость «участия народных масс, прежде всего трудящихся — крестьян, молодежи и всех последовательных патриотических элементов», в образовании будущего союза стран Магриба. При этом имелось в виду становление «единого, сильного, процветающего, прогрессивного Магриба>, в котором народные массы были бы освобождены от «капиталистической эксплуатации», что подразумевало неизбежную замену существовавших на тот момент политических режимов в соседних арабских странах.

В начале 70-х годов Алжир выступил инициатором создания региональной организации, в которую вошли бы государства сахарской зоны: Алжир, Ливия, Мавритания, Мали, Нигер и Чад, т.е. все магрибинские страны (без Марокко) и три центрально-африканских государства.

Однако попытка подменить идею создания Единого арабского Магриба образованием более широкого арабо-африканского союза успеха не имела. Усилия, прилагавшиеся на этом направлении прежде всего Алжиром в 1973—1982 гг., свелись лишь к декларативным заявлениям относительно дальнейшего развития политического и экономического регионального сотрудничества.

Характеризуя отношения стран Магриба того периода, известный марокканский экономист Ф. Уалулу отмечал: «Магриб может существовать лишь при условии реального согласия и сотрудничества между Марокко и Алжиром — двумя странами, являющими собой два полюса Магриба. Конечно, Тунис будет играть свою роль; Мавритания послужит связующим звеном между Африкой и Магрибом. Ливия будет выполнять те же функции в отношениях между Магрибом и Машриком. Но, в конечном счете, процесс объединения должен опираться на Марокко и Алжир, на интеграцию и кооперацию экономики этих стран как необходимую основу для создания более емкого регионального рынка».

В 70-е годы условия для укрепления сотрудничества двух самых больших государств Магриба — Алжира и Марокко — практически отсутствовали. Отношения между обеими странами характеризовались в это время обострением напряженности, отражавшей различия в их политической и экономической ориентации и сохранение спорных вопросов. Не отличались стабильностью и отношения между другими магрибинскими государствами. Распался Постоянный консультативный комитет Магриба. Деятельность по выработке взаимоприемлемого соглашения о сотрудничестве была заблокирована.

Но одновременно, как это происходит на протяжении всей истории независимого развития арабских стран, наряду с центробежными действуют и центростремительные тенденции. В 80-е годы в Магрибе они находили свое проявление в поиске Район Западной, или испанской, Сахары с І885 г. находился под колониальным управлением Испании. С 50-х годов XX в. население этого района поднялось на борьбу за свою независимость. С притязаниями на западносахарскую территорию выступили Марокко и Мавритания. Вопрос о ликвидации испанского колониального управления неоднократно ставился в ООН и в итоге был передан на рассмотрение Международного суда в Гааге, признавшего право сахарцев на самоопределение. В декабре уход испанцев сопровождал- ся вводом на территорию Западной Сахары войск Марокко и Мавритании.

В борьбу за независимость Западной Сахары вступил созданный в мае І973 г. Народный

фронт за освобождение Сегиет эль-Хамра и Рио-де-Оро (территорий, составляющих Западную Сахару) — фронт ПОЛИСАРИО, поддержанный Алжмром. Главное соперничестве в углублявшемся западносахарском конфликте в 80-е годы происходило между Марокко (претендует на полное присоединение Западной Сахары) и Алжмром (не имеющим территориальных притязаний). По решению ООН в Западной Сахаре должен пройти референдум по определению воли ее населения. Однако не раз назначавшиеся даты его проведения откладывались, последний раз — в 2000 г. на три года.

новых подходов к проблеме внутрирегионального хозяйственного взаимодействия, принятие более прагматичных решений с учетом социально-экономических реалий в регионе. Наибольшее развитие в те годы получили двусторонние связи между странами Магриба. Экономическое сближение произошло между Алжиром и Тунисом, Алжиром и Ливией, Алжиром и Мавританией, Тунисом и Ливией, Тунисом и Марокко, Марокко и Ливией. Особое значение имело налаживание хозяйственного взаимодействия между Марокко и Алжиром, хотя решение проблемы сотрудничества между ними из-за политических разногласий затянулось на долгое время. Нормализация алжиромарокканских отношений произошла только в 1988 г. после восстановления прерванных в середине 70-х годов дипломатических отношений в связи с разногласиями по Западной Сахаре и осуществления проекта строительства газопровода от алжирского месторождения Хасси-Рмель в Западную Европу по территории Марокко.

Развитие двусторонних экономических связей подготовило возможности для перехода к многостороннему сотрудничеству, тем более, что определенный опыт в этой области страны Магриба уже накопили. Но интеграционной тенденции приходилось прокладывать себе путь через очень серьезные препятствия.

В 80-е годы в Магрибе образовались две группировки, каждая из которых на словах отстаивала интересы обеспечения коллективной безопасности, а на деле ослабляла усилия другой стороны по выработке совместных мер в столь жизненно важной для всех магрибинских стран сфере.

Начало первой группировки было заложено подписанием в октябре 1983 г. Договора о дружбе и согласии (сроком на 20 лет) между Алжиром и Тунисом, к которому в декабре того же года присоединилась Мавритания. В документе отмечалось, что его участников объединяет «стремление к созданию Единого Великого арабского Магриба.

В августе 1984 г. Договор о государственном афро-арабском союзе заключили Ливия и Марокко. Альянс этих двух стран с учетом социальной природы правящих режимов был воспринят как парадоксальный.

Отношения между двумя возникшими группировками характеризовались конфронтационностью, каждая стремилась ослабить позиции другой стороны, рассматриваемой в качестве соперника или даже врага. Их противостояние усилило гонку вооружений в регионе и вмешательство внешних сил с целью создания дополнительных помех на пути процессов интеграции стран Магриба, укрепления их национальной и региональной безопасности. Мароккано-ливийский государственный союз не выдержал проверки временем и распался в 1986 г. Позитивные

изменения во взаимоотношениях магрибинских стран наметились в конце 80-х годов. В определенной мере это было результатом посреднических усилий арабских стран, а также воздействия настоятельно проявлявшейся международной тенденции к мирному урегулированию региональных конфликтов.

Мощным импульсом, ускорившим движение стран Магриба к более прочному объединению, стали значительные социально-политические и экономические перемены, которые затронули практически все магрибинские государства в конце 80-х годов. Глубокий всесторонний кризис, разразившийся в Алжире в октябре 1988 г., имел своим следствием демократизацию внутриполитической жизни этой страны, закрепленную в принятой в 1989 г. новой конституции. 7

ноября 1987 г. к власти в Тунисе пришел новый президент Зин аль-Абидин бен Али, провозгласивший курс на демократизацию общественно-политической жизни и сразу приступивший к его проведению.

На путь исправления допущенных ранее ошибок в 1987 г. вступила и Ливия, уделив первостепенное внимание проведению реформ в сфере экономики, направленных на

восстановление частного сектора и нормализацию рыночных отношений.

Перемены демократической направленности затронули и Марокко, где они были вызваны прежде всего озабоченностью правящей династии судьбой монархии. Король Хасан II отчетливо осознавал неразрывность проблемы сохранения монархии, обеспечения прочности и стабильности существующего режима и осуществления последовательной модернизации политической системы страны, придавая ей характер конституционной монархии.

Что касается Мавритании, этой самой отсталой в экономическом отношении страны Магриба, то здесь усилия правительства направлялись на стабилизацию политического положения и преодоление кризиса в экономике. Первостепенное значение для нее имели получение помощи от арабских и западных государств, урегулирование западносахарской проблемы, проведение мер по либерализации экономики.

В сложившихся в 80-е годы условиях причины внешне- и внутриполитического, а также экономического характера постепенно вплотную подвели руководство стран региона к новому пониманию необходимости совместного практического решения сложного комплекса стоящих перед ними социально-экономических проблем.

Стремление каждой страны Магриба усилить свое влияние и авторитет в международных делах служило политическим стимулом процесса интеграции: в региональной группировке они рассчитывали получить надежную политическую поддержку. На интеграцию возлагались надежды как на средство решения важнейших экономических и социальных проблем: повышение уровня самообеспечения продовольствием, уменьшение безработицы, обеспечение условий для возрастания валового национального продукта и соответственно повышения жизненного уровня населения. Объединение должно было способствовать ускорению развития стран Магриба и облегчить внешнеэкономические отношения с европейскими партнерами, которые готовились выступать единым фронтом в рамках объединенной Западной Европы. Практическим шагом в реализации идеи политико-экономической интеграции пяти стран Северной Африки стало образование в феврале 1989 г. Союза арабского Магриба (САМ). Вступая в Союз, каждая из пяти стран рассчитывала на достижение в рамках объединенной организации собственных политических или экономических целей. Вместе стем создание САМ явилось стабилизирующим фактором, снизившим остроту напряженности в отношениях между странами региона и позволившим перейти от открытой конфронтации между некоторыми участниками Союза к поиску компромиссных решений.

Цели Союза и направления его деятельности изложены в «Договоре о создании Союза арабского Магриба»

В преамбуле Договора говорится о том, что сложившиеся между народами Магриба на основе общности истории, религии и языка прочные узы подвели эти народы к пониманию необходимости создания союза, который призван укрепить связывающие их отношения и создать соответствующие возможности для постепенного достижения ими более полной интеграции. В будущем САМ призван «обрести такой вес, который позволит ему активно содействовать поддержанию равновесия в мире, укреплению мирных отношений в международном сообществе и обеспечению безопасности и стабильности в мире». Создатели Союза арабского Магриба рассматривали его как <инструмент укрепления все арабского единства и отправной пункт в формировании более широкого союза, объединяющего другие арабские и африканские государства».

Ст. 11 Договора провозгласила общими целями создаваемого Союза следующее: укрепление братских уз, связывающих государства-участников и их народы; обеспечение прогресса и процветания их обществ и защиты их прав; содействие поддержанию мира, основанного на справедливости; проведение общей политики во всех областях;

постепенное продвижение к достижению свободы передвижения людей, товаров, услуг и капитала между ними.

Ст. III Договора конкретизирует направленность общей политики государств-членов Союза в области международных отношений и дипломатии, в военной, экономической и культурной сферах.

Договор определил руководящие органы САМ. Его высшим органом является

Президентский совет, СОСТОЯМЦІЙ из пяти членов-глав государств, которые попеременно в течение года возглавляют его. Первым председателем Совета был король Марокко Хасан II.

К числу центральных органов САМ относятся также Совет министров иностранных дел, Генеральный секретариат, Консультативный совет — т.н. магрибинс кий парламенте совещательными функциями (по 30 депутатов от каждой страны), Трибунал — орган, занимающийся рассмотрением спорных вопросов, возникающих при толковании и выполнении договоров, заключенных в рамках САМ.

Создание САМ привлекло внимание мирового сообщества. Однако арабские страны, в основном, скептически отнеслись к новой организации. Несхожесть политических режимов пяти объединившихся государств не создавали предпосылок, как считали лидеры большинства арабских стран, для реализации заявленных Союзом целей. Действительно, трудно было ожидать прочного согласия от государств со столь несхожими политическими системами: Марокко — монархия, Алжир — долго претендовавший на роль одной из самых революционных стран «социалистической ориентации», Тунис — республика, ориентирующаяся на западноевропейскую модель, Ливия объявившая себя «джамахирией» (государством «прямого народовластия»), Мавритания — у власти в которой находился Временный комитет национального спасения. Неудачи всех предшествующих попыток объединения магрибинских государств были тому наглядным свидетельством. К тому же, ко многим сохранявшимся противоречиям добывалась еще одна проблема — западносахарская, ставшая серьезной преградой на пути достижения единства североафриканских арабских стран.

И тем не менее, несмотря на все трудности и препятствия, САМ был провозглашен. Его появлению и организационному оформлению большую помощь оказал своим личным содействием король Саудовской Аравии Фахд.

Внимательно следили за появлением нового арабского объединения и на Западе. США, заинтересованные в укреплении своих позиций в Северной Африке, рассчитывали использовать Союз в своих целях. Франция усматривала в создании САМ возможность дальнейшего расширения ее финансово-экономического и политического влияния в регионе. Именно Франция стала связующим звеном в расширении контактов между САМ и ЕС, в чем магрибинские страны были особо

заинтересованы. При ее посредничестве стали регулярно проводиться встречи министров иностранных дел Европейского сообщества и Союза. Налаживались связи между средиземноморскими странами в составе пяти государств Магриба и Франции, Италии, Испании, Португалии и Мальты. Значительный интерес Франция проявила к совместным проектам стран САМ, особенно к строительству газопровода «Магриб — Западная Европа», участие в котором усиливало политический вес Франции в Магрибе. Появление в Средиземноморье нового арабского политико- экономического союза привлекло внимание Великобритании и других европейских государств, естественно, при далеко неоднозначных к нему подходах. У Испании, в частности, САМ вызвал серьезную озабоченность в силу сохраняющихся у нее противоречий с Марокко, позиции которого в рамках Союза, естественно, укреплялись, что, по оценке Испании, могло лишь осложнить и без того непростые отношения между обеими странами.

Что касается СССР, то образование САМ встретило здесь позитивную оценку и рассматривалось как фактор укрепления самостоятельности стран Магриба и обеспечения стабильности в регионе, в средиземноморском бассейне и на Африканском континенте в целом.

На начальном этапе деятельности Союза главное внимание в экономической деятельности уделялось перспективным программам -

В октябре 1990 г. в Алжире на сессии совместной комиссии по экономике и финансам был рассмотрен проект создания Экономического союза стран Магриба, который предполагалось осуществить в течение 10 лет путем поэтапного развития взаимного сотрудничества в равных сферах экономики. На первом этапе (до конца 1992 г.) намечалось создание зон свободной торговли в целях свободного обмена товарами и услугами между членами САМ. Второй этап (1993 —1994 гг.) должен был привести к единому таможенному союзу стран Магриба и введению единых таможенных тарифов для экспортно-импортных операций. Третий этап предусматривал свободное

перемещение рабочей силы, товаров и услуг, создавая тем самым условия для четвертого этапа — полной экономической интеграции стран САМ к 2000 г.

В течение первых лет после создания Союза была проделана большая работа по формированию организационных структур и юридической базы сотрудничества в рамках САМ и на двусторонней основе.

Приоритетное место в деятельности руководящих органов САМ было отведено в эти годы наиболее болезненным, общим

для всех стран-членов Союза проблемам продовольственного обеспечения, безработицы и внешней задолженности.

Укреплялось сотрудничество стран Магриба в различных областях экономики. Наибольшие успехи были достигнуты в сфере транспорта и энергетики. Разрабатывались и реализовывались общерегиональные проекты.

Была введена в эксплуатацию трансмагрибинская железная дорога Тунис — Алжир — Касабланка протяженностью 2262 км. Завершилось строительство трансмагрибинского газопровода с участием Алжира, Туниса и Ливии протяженностью 400 км и пропускной способностью 3 млрд м3 газа в год от алжирского города Уэд Саф-Саф через Гафсу и Зарзие в Тунисе до города Зуара в Ливии. Были установлены льготные тарифы на телексную, телеграфную и телефонную связь, на назем ный и морской транспорт. Параллельно активизировалось двух- и трехстороннее сотрудничество стран Магриба в области промышленности, энергетики и транспорта, газоснабжения, строительства и финансов, работы таможенных служб, а также по таким проблемам, как подготовка кадров, развитие туризма, информации, культуры, здравоохранения, юстиции и борьба с наркоманией. Было подписано много соответствующих соглашений и создавались смешанные компании для их реализации.

Наибольшая активность в деятельности САМ была достигнута в 1993—1994 гг., когда председателем Президентского совета Союза был президент Туниса Зейд бен Али, считавший своей главной задачей укрепление САМ путем реализации уже заключенных соглашений в различных отраслях экономики. Тунис представил свою программу действий Союза на период до 2000 г., которая исходила из ранее намеченных главных направлений, рассчитанных на образование магрибинского общего рынка. Конечной целью программы ставилось достижение взаимодополняемости национальных экономик стран-участниц как основы будущей интеграции в финансово-экономической и ресурсной областях, унификации социально-культурной сферы, создания единой системы связи и обмена информацией. Задачей первостепенной важности программа определяла достижение продовольственного самообеспечения в зоне Союза. Итогом реализации программы должен был сложиться Магриб без границ.

Предложенная Тунисом программа была одобрена членами Союза, но Ливия при этом настаивала еще и на укреплении военно-политического единства стран САМ.

В 1993 г. в целях претворения принятой программы в жизнь были определены приоритетные проблемы стран региона, к числу которых были отнесены создание транспортной сети САМ и строительство трансмагрибинской автомагистрали, сооружение газопровода Магриб — Западная Европа, борьба с опустыниванием, уничтожение сельскохозяйственных вредителей.

В апреле 1994 г. в Тунисе состоялась сессия глав государств Союза, где подводились итоги пятилетней деятельности организации, Участники саммита отметили определенные положительные результаты времени председательства президента Туниса Зейд бен Али. За эти годы заметно вырос международный авторитет Союза, повысился его престиж, что было результатом активной позиции, занятой САМ по таким важным международным проблемам, как ближневосточное урегулирование, дело Локкерби* и др.

Что касается результатов деятельности САМ в межмагрибинских делах, то главы государств Союза особо отметили успехи в деле организационного становления САМ, выразившегося в активизации функционирования большинства созданных межмагрибинских структур, в ратификации заключенных соглашений по вопросам экономики, культуры, обеспечения безопасности.

Вместе стем сессия отметила и серьезные проблемы, затруднявшие реализацию намеченных Союзом программ. Среди факторов, существенно влиявших в первой половине 90-х годов на ситуацию в регионе и создававших здесь угрозу миру и стабильности, были действия исламистов и продолжение международных санкций против

Ливии, негативно влиявших не только на саму Ливию, но и на другие страны Магриба и на их отношения с Западной Европой, а также нерегулированность западносахарской проблемы.

Деятельность САМ серьезно осложнял и трудности экономического и социальнополитического развития каждой из стран-участниц Союза, сохранявшиеся между ними противоречия.

И тем не менее Алрельская сессия САМ 1994 г. отразила общее стремление магрибинских стран активизировать усилия по созданию Единого арабского Магриба, их единый в целом подход к важнейшим международным проблемам, желание развивать отношения с европейскими странами по формуле «5+5» (САМ и южноевропейские страны) и «5+12» (САМ и страны ЕС).

дело Локкерби связано с взрывом самолета <Пан-Америкно>, произошедшим над шотландским городком с этим названием. В этом террористическом акте, унесшем жизни 270 человек, обвинили двух ливийцев, которых руководство Ливии отказывалось выдать правительству США вплоть до 6 апреля 1999 г. В результате в 1992 г. против Ливии были введены международные санкции, приостановленные сразу же после решения Ливии передать Международному суду в Гааге обвиняемых Абдель Басит аль-Миграхи и аль- Амин Халифа Фхима.

В 1994—1995 гг. председателем Президентского совета САМ был глава Алжира Ламин Зеруаль. Свою задачу он видел в укреплении экономических связей между членами Союза, что, по его оценке, и составляло важнейшую предпосылку для взаимодействия с другими организациями, главным образом с ЕС.

Для развития связей с ЕС у стран Магриба существовала весьма серьезная основа: кроме исторически сложившихся экономических контактов, в нынешних условиях ее составляют взаимное стремление сторон к углублению сотрудничества, а в отдаленной перспективе — полная экономическая интеграция. Первые соглагвения о сотрудничестве между ЕС и отдельными странами региона были заключены еще в середине 70-х годов. В 90-с годы контакты и связи между ними активизировались, чему способствовало растущее осознание как огромных преимуществ, которые несет с собой углубление международного разделения труда, сотрудничество в политической и гуманитарной областях, так и заметное отставание стран Магриба от других динамично развивающихся крупных интеграционных сообществ. ЕС в 90-е годы выделил юг Средиземноморья в качестве одного из приоритетных направлений своей интеграционной политики, которая предполагает не только стимулирование партнерских связей в области экономики, политики и культуры, но и поддержку формирования рыночной экономики, политической демократии, а также содействие урегулированию конфликтных ситуаций в регионе и налаживанию экономического и политического межарабского сотрудничества. На практике это означает длительный и сложный путь выработки и адаптации взаимных интересов, путь с весьма неопределенными временными рамками и перспективами. Арабские страны были заинтересованы прежде всего в развитии экономических связей, в получении экономической помощи, кредитов по каналам ЕС, в доступе к новейшим технологиям, рынкам труда, а главное — в снятии барьеров на пути экспорта своих товаров на рынки государств-членов ЕС.

До 90-х годов Европейское сообщество строило свои отношения с североафриканскими арабскими государствами на двусторонней основе. После создания Союза арабского Магриба больший акцент делался на стимулировании многостороннего сотрудничества по линия ЕС — САМ, ЕС — Средиземноморское сообщество, включающее и страны Магриба.

Еще в 1977 г. в рамках евро-арабского диалога было подписано соглашение о кооперации со странами Магриба. В его развитие Тунис первым из стран арабского Магриба подписал 17 июля 1995 г. соглашение с ЕС об ассоциации. С 1 января

1997 г. аналогичный документ подписало и Марокко. Ассоциированное членство означает более тесное экономическое сотрудничество с ЕС. Однако, как показывает имеющийся опыт, путь от ассоциированного до полноправного члена ЕС может занять не один десяток лет. Вхождение Туниса и Марокко как ассоциированных членов в зону свободной торговли и в единый таможенный союз будет осуществляться постепенно — в течение 12 лет после подписания соответствующих протоколов и означать снятие последних ограничений на их импорт странами ЕС, за исключением текстиля и оливкового масла, т.е. главные статьи экспорта арабских стран.

Взаимодействие САМ и ЕС развивалось очень медленно, и к середине 90-х годов не были реализованы согласованные ранее проекты. Во многом это объясняется тем, что Западная Европа предпочитает диалог САМ — ЕС двусторонние контакты с членами Союза, а это в свою очередь негативно влияет на процесс сближения магрибинских стран.

Однако в сохранении и дальнейшем развитии экономического сотрудничества с ЕС заинтересованы сами страны САМ. Определяющими моментами здесь являются преобладание в их экономике товаров, ориентированных на Запад, а не на арабский рынок (в начале 90-х годов взаимная торговля в странах Магриба составляла 1,6% их внешней торговли), наличие такой острой проблемы, как нахождение в Европе более 4,5 млн выходцев из Северной Африки и необходимость защиты их интересов, а также проблема обеспечения безопасности, борьбы стерроризмом, исламским экстремизмом и наркобизнесом.

С 90-х годов экономические отношения между странами САМ и ЕС регулируются в соответствии с т.н. обновленной средиземноморской политикой Европейского союза, определившей развитие связей со странами бассейна Средиземного моря.

Суть нового типа отношений заключается в переходе от политики помощи к политике партнерства, предусматривающего предоставление этим странам значительных льгот в финансовом, экономическом и техническом взаимодействии.

В углублении интеграции между ЕС и странами Северной Африки заинтересованы все участники этого процесса, однако темпы продвижения по этому пути, равно как и подходы партнеров к конкретным задачам и конечным целям интеграции существенно отличаются. К числу наиболее сложных относятся вопросы взаимодействия в политической и военнополитической областях, которые ЕС в 90-е годы тесно увязывает с прочими аспектами интеграции, рассматривая их как единое целое одного процесса. Арабы же стараются отодвинуть вопросы военно-политическою сотрудничества с Западной Европой, тем более что к этому направлению большой интерес проявляют США и НАТО. Усиление военного аспекта в отношениях ЕС со странами Магриба с неизбежностью повлечет за собой усиление гонки вооружений в регионе, а это, в свою очередь, повысит уровень политических рисков для инвестиций, в которых так нуждаются арабские страны.

Страны Магриба обречены на тесное взаимодействие ЕС, однако на пути к нему сохраняется множество препятствий, создаваемых обеими сторонами. ЕС предъявляет к своим партнерам высокие требования и в экономической, и особенно в политической областях, которые на современном этапе не могут быть осуществлены государствами САМ. В их экономике сохраняется большая доля централизации и экономического протекционизма, медленно развиваются рыночные отношения, не получает должной поддержки частный сектор. В политической области интеграционные процессы требуют отказа от какой-то части суверенитета в пользу наднациональных организаций, к чему сегодня страны САМ не готовы.

На ближайшую и, видимо, отдаленную перспективу отношения между магрибинскими странами и ЕС будут развиваться по формуле ЕС и раздельно государства САМ. При этом приоритетным направлением останется экономика.

С середины 90-х годов в деятельности САМ наметились тенденции к ее свертыванию. К этому времени отчетливо выявилась слабость этой организации, неспособность ее членов выработать единый подход к экономической стратегии Союза, проанализировать и дать реальную оценку тем причинам, которые мешают претворению в жизнь утвержденных программ, препятствуют переводу деклараций в практические дела, не приближают провозглашенную цель достижение экономической интеграции к 2000 г. Причины эти многоплановы, они включают факторы внутреннего в внешнего порядка.

За годы своего существования САМ не оказал заметного влияния на экономическую жизнь входящих в него стран, что обусловлено наличием глубоких объективных причин: однотипностью экономик, схожестью промышленной и сельскохозяйственной продукции, производимой государствами Магриба. Ситуация осложняется также и факторами политического характера: неустраненным грузом прежних разногласий, амбициозными притязаниями на лидерство, отсутствием должной политической воли в разработке механизма практического воплощения принятых решений.

К числу внешних факторов, негативно влияющих на процесс экономической интеграции в

рамках САМ, следует отнести долго сохранявшиеся экономические санкции против Ливии и неурегулированность западносахарского вопроса, различия в подходах к его разрешению членов САМ и прежде всего Марокко и Алжира, что повлекло за собой фактическую приостановку деятельности Союза.Марокко, взявшее с 70-х годов курс на присоединение территории Западной Сахары к королевству, за истекшие четверть века предпринимало меры силового и мирного характера, направленные на достижение намеченной цели. И, надо отметить, добилось в этом вопросе положительных для себя результатов.

Вовлеченность в западносахарскую проблему региональных государств с их разнонаправленными интересами не раз вызывала резкое обострение здесь ситуации, создавая угрозу перерастания ее в широкомасштабный конфликт. Прогресс в деле решения проблемы Западной Сахары наметился в конце 80-х годов на фоне тенденции к интеграции стран Магриба.

Но в конце 1995 г. произошло резкое обострение ситуации вокруг Западной Сахары, ответственность за которое Марокко возложило на Алжир. Марокканское руководство предложило Алжиру, председательствовавшему тогда в Президентском Совете САМ, «приостановить деятельность его исполнительных органов ввиду их неэффективности». Алжирское руководство вполне обоснованно расценило этот шаг Марокко как попытку оказать политическое давление на Алжир с целью заставить его отказаться от активной позиции в решении западносахарской проблемы.

В январе 1996 г. президент Туниса 3. бен Али и ливийский лидер М. Каддафи высказались за сохранение САМ. У этих стран были конкретные мотивы в поддержку Союза: Тунис, не обладающий значительным военным потенциалом, рассматривает его как организацию, способную сглаживать возникающие региональные противоречия, а Ливия заинтересована в поддержании видимости арабского единства и смягчения при поддержке соседей международных санкций.

Руководство Ливии предприняло в рамках САМ интенсивные посреднические усилия по урегулированию резко обострившихся тогда мароккано-алжирских отношений. В устранении противоречий между Марокко и Алжиром ливийское руководство видит основную предпосылку для предотвращения распада САМ.

В результате контактов с лидерами всех стран-участниц САМ Ливия предложила временно прекратить деятельность исполнительных структур организации, но при этом резко активизировать переговоры между руководством стран Союза в целях оперативного поиска решений по существующим в рамках САМ разногласиям и прежде всего по проблеме Западной Сахары. Это предложение было одобрено королем Марокко Хасаном 11. Отложена была тогда и запланированная на февраль 1996 г. встреча в верхах руководителей стран арабского Магриба. С тех пор деятельность САМ остается замороженной. Не созываются и саммиты.

Проблема Западной Сахары не получила своего разрешения, несмотря на предпринимаемые мировым сообществом усилия. Сегодня обстановка в регионе спокойная, в ее обострении не заинтересованы ни Марокко, ни Алжир, но это вовсе не означает, что при определенных условиях эта проблема не окажется на авансцене магрибинской политики и не перерастет в конфликт, который скажется на межгосударственных отношениях стран Северной Африки.

В 1999 г. исполнилось десять лет Союзу арабского Магриба. С какими итогами встречала эта организация свой юбилей? Насколько продвинулось практическое воплощение идей, заложенных при создании данного Союза? Вряд ли ответ на этот вопрос может быть однозначным.

Сам факт создания организации, объединившей североафриканские арабские страны, есть отражение объективно развивающихся мировых интеграционных процессов. Но образование региональной организации и развитие в ее рамках сотрудничества стало возможным благодаря воле руководителей магрибинских стран и их готовности пойти на определенные уступки партнерам.

Сотрудничество магрибинских стран получило развитие в тех сферах, где их интересы переплетены наиболее тесно. В экономике это транспорт и связь. В политике — координация действий в противостоянии росту исламского экстремизма. Решены некоторые вопросы унификации сферы образования.

Создание в Северной Африке политико-экономического объединения способствовало

снижению напряженности в отношениях между странами региона и переходу в ряде случаев от политики конфронтации к поиску компромиссных решений. САМ сыграл определенную позитивную роль в развитии и активизации региональных связей.

Вместе с тем государствам Магриба не удалось решить практически ни одной серьезной региональной проблемы политического характера, а совместные проекты в экономической сфере ограничивались, в основном, декларативными решениями.

Причины низкой эффективности САМ кроются в различиях политических систем входящих в Союз стран, в серьезных противоречиях на уровне объединения и в двусторонних отношениях, в борьбе за лидерство, отсутствие взаимопонимания по многим вопросам, стремление каждой магрибинской страны добиваться для себя максимальных выгод в одностороннем порядке. Особенно это относится к экономическим связям с Францией и другими странами ЕС.

Во второй половине 90-х годов все отчетливее проявлялись признаки распада САМ, хотя одновременно действует стремление его членов сохранить сложившиеся структуры этой организации. Успех на этом направлении будет зависеть от способности лидеров стран Союза найти приемлемые компромиссы в решении внутрирегиональных проблем, прежде всего в межгосударственных отношениях.

САМ не привел входящие в него страны к «полной интеграции» в 2000 г., как это было намечено в принятой программе его деятельности. Он и не мог этого сделать, т.к. была нереальной сама поставленная задача, не получившая должной проработки, научной оценки ее исходных позиций, имеющихся ресурсов и возможных сроков достижения намеченной цели.

Интеграция — процесс долгий и сложный, а путь к нему лежит через расширение межмагрибинского сотрудничества прежде всего по тем направлениям, в которых уже сегодня есть определенные наработки, где накоплен позитивный опыт. Успех интеграционного процесса во многом будет зависеть от способности лидеров стран Магриба установить тесные политико-экономические связи с другими подобными системами в Средиземноморье или других прилегающих регионов, а также от их готовности урегулировать сохраняющиеся конфликты и достигать компромиссов в межмагрибинских отношениях.

Глобализация мировых экономических процессов дала в конце 90-х годов новый импульс интеграционным тенденциям в арабском мире. Потребность в расширении взаимного сотрудничества арабских стран диктуется сегодня реалиями, действующими в системе международных экономических отношений. Доминирование здесь промышленноразвитых стран, с ное - го рода «центров сильт», включающих США, ЕС и Японию, таит в себе реальную угрозу для стран со слаборазвитой экономикой навсегда остаться на обочине столбовой дороги поступательного мирового развития. Озабоченность наступлением «глобализм», который арабы воспринимают как процветание экономических «гигантов», превращающих развивающиеся страны в объект «экономической оккупации», проявляют лидеры всех арабских государств.

Противостоять столь незавидной исторической перспективе, считают арабы, можно лишь укреплением региональной экономической интеграции, которая должна способствовать включению арабских стран в процесс глобализации и одновременно быть средством обеспечения выживаемости арабского единства. Наибольшую активность в развитии процесса экономической интеграции арабских стран проявляют сегодня Сирия и Египет. К этому их во многом подтолкнула политика ЕС и США, направленная на объединение Средиземноморья, а также действия США по созданию Нового Ближнего Востока в составе Турции, Израиля с подключением к ним арабских стран после окончательного урегулирования арабо-израильского конфликта, что в Сирии оценивается как попытки внешних сил расколоть арабский мир, поставить его в еще большую экономическую и финансовую зависимость от Запада.

Сирийское руководство рассматривает арабскую экономическую интеграцию как «прогрессивное средство отстаивания арабских интересов, способствующее развитию арабского мира» и призванное помочь им успешнее адаптироваться к «вызовам глобализации».

По оценке сирийских политиков, арабская интеграция способна укрепить позиции арабов на мирных переговорах с Израилем, придать большую эффективности их диалогу с мировыми экономическими центрами силы, прежде всего с ЕС, а также реально способствовать урегулированию межарабских разногласий во всех областях. Экономический блок арабских стран, полагают сирийцы, должен быть одним из крупнейших в мире, ибо для этого существуют все необходимые предпосылки: территориальные (10% Земли на двух континентах), демографические, природноресурсные (здесь сосредоточено 64% мировых запасов нефти и 22% природного газа), финансовые (на Западе размещено, по экспертным оценкам, свыше 700 млрд ам. долл.). К тому же Ближний Восток является стратегически важным в природногеографическом и в военно-политическом отношении.

К настоящему моменту определились в основных чертах концептуальные основы экономического сближения и интеграции арабских стран, а также конкретные цели на краткосрочную, средне- и долгосрочную перспективы. Эти цели арабской экономической интеграции сформулировал, выступая на 64-й сессии Экономического совета ЛАГ в сентябре 1999 г., министр экономики и внешней торговли Сирии М. Имади. Главными из них были названы повышение производительного уровня и расширение технологической базы национальных экономик при оптимальном использования трудовых ресурсов; создание благоприятных условий, гарантирующих финансовую стабилизацию, непрерывное и прогрессивное развитие рыночных отношений, повышение конкурентоспособности арабских товаров на мировых рынках; продвижение идеи межарабского экономического сотрудничества в направлении создания единого арабского экономического пространства.

Приоритетное место отводится налаживанию межарабских потоков капиталовложений, развитию финансовых рынков, нацеленных на привлечение инвестиций, и обеспечению стабильного курса национальных валют.

Средством адаптации национальных экономик к достижениям научно-технического прогресса служит свобода торговли, что должно создать условия для рационального финансирования торговли, строительства объектов в сфере промышленности, сельского хозяйства, реализации проектов в области транспорта и услуг.

Экономическое сближение арабских стран возможно лишь при обязательном обновлении на национальном уровне нормативно-законодательной базы хозяйственной деятельности и снятия физических, технических и фискальных барьеров.

Важнейшим двигателем арабской экономической интеграции арабские руководители считают торговлю между арабскими странами (в настоящее время доля межарабской торговли во внешней торговле арабских стран не превышает 8%, что означает сохранение практически неизменным этого уровня на протяжении второй половины XX

в.). Арабские эксперты прогнозируют развитие межарабской торговли по схеме: двусторонние зоны свободной торговли — Большая арабская зона свободной торговли — Арабский общий рынок — Арабский экономический блок.

Определенных результатов в реализации первого этапа данной схемы удалось достичь Сирии. Поступательно развивается ее сотрудничество с Иорданией в создании не только двусторонней зоны свободной торговли, но и приграничной промышленной зоны. Сирией подписаны соглашения о полной или частичной отмене таможенных пошлин с Саудовской Аравией, Египтом, Кувейтом, Катаром, Бахрейном, Тунисом, Суданом и Ливией.

В отношении второго этапа членами ЛАГ принята Исполнительная программа формирования Большой арабской зоны свободной торговли, которая рассчитана на 10 лет, начиная с 1999 г. Сегодня программа объединяет Египет, Иорданию, Ирак, Йемен, Ливию, Мавританию и Сирию. О своей готовности присоединиться к ней заявили Алжир, Ливан, Марокко, ПИЛ, Судан и Тунис.

Что касается третьего этапа развития межарабской торговли, то здесь Совет арабского экономического единства угнердил в 1999 г. Исполнительную программу по выработке правил Арабского общего рынка, наметившую некоторые возможные рамки его будущего функционирования. Очевидно, что пока в этом вопросе речь может идти лишь о перспективном планировании.

О создании арабского Общего рынка ЛАГ заявила еще в 1964 г. С тех пор идея не получила практического воплощения, хотя на конец XX в. под нее подведена определенная база. Ее формируют региональные экономические и торговые организации, действующие в рамках или под эгидой ЛАГ. Общий рынок арабские страны рассматривают как одну из самых ярких форм арабской солидарности и связывают с ним возможность с позиции сильного противостоять реализации проекта Ближневосточного рынка, нацеленного на экономическое

доминирование в регионе США и Израиля после достижения рабо-израильского мирного урегулирования, а также Америка- 10-израильским планам по созданию регионального военно-стратегического блока на базе оси Анкара — Тель-Авив с возможным привлечением к нему Иордании.

В Общем рынке арабские государства видят средство защиты арабского мира от негативных последствий глобализации.

Руководство арабских стран отдает себе отчет в том, что продвижение к Общему рынку требует больших усилий в преодолении многочисленных преград, стоящих на этом пути. На нынешнем этапе приоритетное место они отводят ускорению процесса приватизации в госсекторе и повышению активности частного сектора, либерализации валютнофинансовой политики, реанимированию рынка ценных бумаг в привлечении арабских и зарубежных капиталовложений, совершенствованию баі-іковской деятельности.

Но при этом арабские руководители признают, что переход к рыночным отношениям должен быть взвешенным и постепенным, ибо резкая замена командноадминистративной экономики на рыночную способна привести к дестабилизации внутриполитической обстановки в арабских странах, крайне негативно отразиться на инвестиционном климате и конкурентоспособности национальных экономик и в конечном итоге затормозить процесс экономического сближения и интеграции.

Важную роль в экономическом развитии арабских стран их руководители отводят активизации торговых связей соответствующих структур ЛАГ с аналогичными органами различных региональных объединений. Постоянные рабочие контакты налажены с Организацией Исламская конференция (ОИК), движением неприсоединения, с международными финансовыми организациями. Значительное внимание уделяется также диалогу с ЕС. Особую привлекательность для арабов представляет накопленный этой организацией опыт в области экономической интеграции.

В арабских странах укреплению межарабских торговых связей как важному средству, способствующему более тесному сплочению арабов, придается очень большое значение. Наряду с торговлей в последние годы получают развитие совместные проекты в сфере электроэнергетики, транспорта, производства сельскохозяйственной продукции, вносящие свой вклад в развитие арабской экономической интеграции.

Так, в завершающую стадию вступила реализация энергетического проекта по строительству Единой трансрегиональной электросети между Египтом, Иорданией, Ираком, Сирией и Турцией. Его конечная цель — связать энергосети арабских стран Магриба через Египет с Машриком, затем через Иорданию и Сирию — с Турцией и в итоге — с Европой. Общая стоимость проекта оценивается в 500 Млн ам. долл.

Уже произведена стыковка электросетей Сирии и Иордании. Турция завершила сооружение линии электропередач на своей территории к сирийской границе, сирийцы ведут встречную линию к турецкой границе. В марте 1999 г. объединены электросети Египта и Иордании. Принято решение о присоединении к Единой трансрегиональной электросети Ливана.

Важное место в развитии межарабского сотрудничества придается транспортному строительству. В этом плане особый интерес представляет восстановление совместными усилиями Сирии, Иордании и Саудовской Аравии Хиджазской железной дороги. Уже осуществляются регулярные пассажирские и грузовые перевозки между Дамаском и Амманом. На восстановление этой транспортной магистрали возлагаются очень большие надежды: ее введение в строй даст мощный импульс развитию товарообмена и оживлению хозяйственной активности в Машрике.

В 1999 г. в Дамаске на международном симпозиуме была принята Общеарабская стратегия сельскохозяйственного развития на 2001—2002 гг. Она включает в себя ряд программ по охране окружающей среды, рациональному использованию природных и людских ресурсов, обеспечению «продовольственной безопасности». Центростремительные тенденции, наметившиеся в арабском мире в конце 90-х годов, находят свое проявление в формирующихся региональных экономических объединениях в составе .Сирии, Ливана и Иордании либо Египта, Палестинской Национальной Администрации (ПНА) и Иордании. В этих не получивших еще четкого оформления союзах доминирующими силами выступают Сирия и Египет.

Сирийский проект субрегионального экономического треугольника Дамаск — Амман — Бейрут является фактически возвратом к плану создания «Великой Сирии» как федерации современной Сирии, Ливана и Иордании при политическом лидерстве Дамаска. В рамках такого тройственного союза Сирия, не имея реальных возможностей для экономического доминирования, рассчитывает на равное партнерство с Иорданией, но одновременно претендует на особые отношения с Ливаном, с которым Сирия осуществляет координацию по широкому кругу проблем. Двустороннее экономическое сотрудничество с Ливаном и Иорданией Сирия представляет как пример для подражания, как показатель успеха в создании арабского экономического блока.

Традиционным претендентом на лидирующую роль в арабском мире является Египет. Активная деятельность Сирии по созданию своего интеграционного объединения вызывает опасение Египта: в перспективе, как полагают в Каире, этот экономическйй союз может превратиться в политический, что повлечет за собой осложнение межарабских отношений. Правда, ктаким же последствиям может привести и египетский план субрегиональной организации а составе Египет — Иордания — ПНА.

В XXI в. арабский мир вступил с весьма непростым багажом. Действие объективных закономерностей поступательного развития, глобализация мировых процессов подталкивают арабские страны к объединению, порождают интеграционные тенденции. В настоящее время они получили свое воплощение в созданных региональных и субрегиональных организациях — Лиге арабских государств, Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива, Союзе арабского Магриба, Совете арабского сотрудничества, охватывающих подавляющую часть населения арабских государств. Однако интеграция не пустила глубоких корней и продолжает действовать скорее как тенденция. Многочисленные планы, программы, соглашения продолжают сохранять декларативный характер, медленно воплощаясь в конкретные дела. Происходит это потому, что центростремительные силы здесь уравновешиваются центробежными. Арабский мир по-прежнему отягощен грузом не получивших разрешения проблем, сохраняется резкий разрыв в уровне экономического развития, его разделяют политические противоречия, борьба за лидерство, амбициозные притязания политических руководителей. Все это мешает развитию интеграционных процессов и тормозит инкорпорирование арабских стран в мировую экономику. Пока здесь еще превалируют национальные интересы над общеарабскими, двустороннее сотрудничество над многосторонним.

Тормозом, создающим огромные препятствия на пути углубления межарабского сотрудничества, трансформации его в прочноинтегрированное экономико-политическое сообщество является глубоко укоренившаяся конфликтность ближневосточного региона, неурегулированность ряда сохраняющихся здесь конфликтов и прежде всего главного — арабо-израильского, имеющего тенденцию к периодическим обострениям. Без обеспечения прочного всеобъемлющего мира и стабильности, укрепления мер доверия между арабскими государствами, а также между ними и их соседями трудно ожидать изменения баланса между центробежными и центростремительными силами в пользу последних. Глобализация мировых экономических процессов неизмеримо ускоряет темпы общественной эволюции всех народов мира. Арабский Восток с его богатейшим природным и человеческим потенциалом обладает большими возможностями для экономического и социального развития. Соединенный с политической волей, этот потенциал может стать мощным импульсом коренного переустройства арабского мира, что позволит ему занять достойное место в интегрирующемся мировом сообществе.

Литература

Александров И.А. Монархии Персидского залива: Этап модернизации. М., 2000.

Араслы Э. Г. Межарабские экономические отношения 60—70-е годы. М., 1985.

Бакланов А. Ближний Восток: региональная безопасность и интересы России. М., 1999. Ковтунов А.Г. Проблемы интеграции стран Магриба. М., 1998.

Ленин З.И. Развитие арабской общественной мысли 1917—1945. М., 1979.

Ленин ЗИ. Развитие арабской общественной мысли (после Второй мировой войны). М., 1984.

Мальцев Ю. Страны Магриба в региональной и мировой политике. М., 1994.

Мджавлих Махмуд Салем. Исторические и политические условия в период процесса

создания Лиги агібских государств / Ближний Восток: история и современность. М., 1997. Мджавлих Махмуд Салем. Некоторые историко-правовые аспекты деятельности Лиги арабских государств на международной арене / Ближний Восток: история и современность. М., 1997.

Мелкумян Е.С. Конфликтные ситуации в зоне Персидского залива и Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) / Региональные конфликты в Азии и Северной Африке. М., 1997.

Мелкумян Е.С. ССАГПЗ в глобальных и региональных процессах. М., 1999.

Мелкумян Е.С. Роль Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива в обеспечении региональной безопасности / Ближний Восток: проблемы региональной безопасности. М., 2000.

Хасан Абу Хамда Валид Абдуллатиф. Лига арабских государств в региональных международных отношениях на Ближнем и Среднем Востоке (1945—1965). Автореферат канд. дисс. М., 1995.

<< | >>
Источник: А. Д. Воскресенский. Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией. — М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет); «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). - 528 с.. 2002 {original}

Еще по теме Интеграционные процессы на субрегиональном уровне.:

  1. 3.4.8. Западные субрегиональные интеграционные образования
  2. Глава 4. Интеграционные процессы в арабском мире
  3. 7.4. МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ТЕНДЕНЦИЙ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В МЕНЕДЖМЕНТЕ
  4. V. Формы развития интеграционных процессов 1. Кооперация
  5. 7.6. МИРОВЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В МЕНЕДЖМЕНТЕ
  6. ГЛАВА 7. ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В МЕНЕДЖМЕНТЕ
  7. Субрегиональные международные организации, способствующие процессу унификации норм и принципов международного таможенного права.
  8. ТЕМА 17. ДИВЕРСИФИКАЦИЯ И ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ В МЕНЕДЖМЕНТЕ
  9. 7.5. ОСОБЕННОСТИ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ МЕНЕДЖМЕНТА В РОССИИ НА ПРИМЕРЕ ПРОМЫШЛЕННОСТИ ОБРАБАТЫВАЮЩИХ ОТРАСЛЕЙ
  10. ГЛАВА 28. Международное разделение труда и интеграционные процессы в мировом хозяйстве
  11. В.А. Жбанков, С.Ю. Кашкин, В.Ю. Слепак и др.; под ред. С.Ю. Кашкина.. Основы правового регулирования интеграционных процессов на постсоветском пространстве: монография, 2013
  12. Глава 14__Развертывание интеграционного процесса в Европе: от проектов Пан-Европы к системе Европейских Сообществ
  13. Уровни политических процессов
  14. 35.4. Бюджетный процесс на муниципальном уровне
  15. Раздел 6 УРОВНИ И ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
  16. Основные показатели результатов процесса воспроизводства на национальном уровне
  17. ГЛАВА 26. Денежно-кредитная и финансовая системы в процессе воспроизводства на национальном уровне.
  18. 4.2.1. Уровни биоиндикации в соответствии с организациоными уровнями биологических систем
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология -