<<
>>

Глава 6. АСЕАН и проблемы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе

Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), в состав которой первоначально входили Индонезия, Малайзия, Сииапур, Таиланд и Филиппины, была основана в 1967 г. в Бангкоке.

Первый документ — декларация АСЕАН, или Бангкокская декларация, зафиксировавший появление на международной арене новой региональной социально-экономической организации, — был принят 8 августа 1967 г.

на учредительной встрече министров иностранных дел ЮВА. Сингапурский исследователь Ли Шенг прямо подчеркивал, что рождение АСЕАН произошло... в результате желания пяти стран иметь и «коллективную безопасность».

Анализируя деятельность АСЕАН по обеспечению как внутри-асеановской, так и внешней безопасности ее можно условно разделить на три этапа: 1.

С момента создания до официального придания ей политического характера в 1976 г. 2.

От возникновения камбоджийской проблемы во второй половине 70-х годов до окончания холодной войны и распада социалистического содружества и СССР. 3.

Постконфронтационный период 90-х годов в условиях однополярного мира.

На первом этапе уставными целями этой социально-экономической организации в области безопасности были заявлены:

укрепление мира и региональной стабильности, соблюдение принципа справедливости в международных отношениях и Устава ООН.

Подчеркивалось, что «иностранные базы носят временный характер и сохраняются только с согласия заинтересованных стран и не должны быть использованы в ущерб национальной независимости и свободы государств региона или угрожать поступательному процессу их национального развития».

Основным стимулом для налаживания сотрудничества между странами субрегиона являлась проблема обеспечения политической стабильности и безопасности существовавших в них режимов. При этом она рассматривалась в двух аспектах — внутрирегиональном и внерегиональном. Регионализм был призван способствовать преодолению отчужденности между странами субрегиона, обусловленной противоречиями и конфликтами, защитить от угроз как внутреннего, так и внешнего характера.

Поэтому создание АСЕАН было попыткой сознательного преодоления сложившихся негативных стереотипов поведения стран ЮВА, поиском механизмов перехода от конфронтации к диалогу. Именно в данном контексте исследователь Л. Бузинский называет АСЕАН «продуктом внутрирегионального конфликта». Жизнеспособность Ассоциации была подтверждена в ходе очередной вспышки филиппино-малазийского конфликта вокруг Сабаха в 1968 г., приведшего к временному разрывудипотношений между Филиппинами и Малайзией, кровавым межэтническим столкновениям в Малайзии в 1969 г., что, в свою очередь, вызвало напряженность в сингапуро-малайзийских отношениях, а также обострение территориальных споров между Малайзией и Таиландом.

Однако факторы, воздействовавшие на группировку извне — состояние «политического климата» в Азиатско-Тихоокеанском регионе тех лет и уровень напряженности в международных отношениях, оказались более значимыми, чем внутренние конфликты и противоречия. В самой идее асеановского регионализма отразилось прежде всего традиционное восприятие внешней среды как изначально враждебной интересам стран ЮВА, постоянного источника угрозы их стабильности и безопасности.

По мнению посла Малайзии в России Датука Яхья Баба, АСЕАН образовалась в результате совпадения политических интересов и интересов безопасности стран-членов. Поэтому неудивительно, что с самого начала этим вопросам придавалось основное внимание.

Политика регионализма была направлена также и на выработку политической линии поведения, которая препятствовала бы втягиванию членов Ассоциации в конфликты внерегиональных государств, в сферы противоборства внешних сил и стала своеобразной формой изоляционизма в целях консолидации организации. Неслучайно АСЕАН была первой в Азии жизнеспособной региональной организацией, свободной от участия империалистических держав, создавшей такой механизм урегулирования противоречий, который бы снимал угрозу распада еще неокрепшей организации. Антикоммунизм и отказ от участия в глобальном противоборстве двух систем стали основными идеологическими установками группировки.

Премьер Сингапура Ли Куан Ю заявил:

«Наша солидарность объясняется общностью наших долгосрочных целей, которые сводятся к тому, чтобы ограничить наш район от проникновения коммунистов и соперничества великих держав». В этих условиях политическое сотрудничество в рамках Ассоциации началось с подавления пользовавшихся

поддержкой Пекина партизанских движений в Индонезии, Малайзии, Таиланде. Вторым его ведущим направлением было коллективное противодействие внешней угрозе.

Иначе говоря, уже в момент создания АСЕАН ее основатели рассматривали организацию не только как инструмент внутреннего экономического, культурного и социального сотрудничества, но и наделяли ее вполне определенными политическими функциями по обеспечению безопасности. Объективно АСЕАН заполнила вакуум безопасности, который образовался с уходом британских войск из ЮВА в рамках политики «к востоку от Суэца» и потерей американцами Индокитая в начале 70-х годов. Весь комплекс внутренних и внешних аспектов безопасности поставил страны АСЕАН перед необходимостью их осмысления и выработки на этой основе согласованных политических решений.

В поисках оптимального баланса в региональной и глобальной системах международных отношений, во взаимоотношениях с ведущими мировыми державами, определения степени сближения или дистанцирования от нихАСЕАН на совещании министров иностранных дел в Куала-Лумпуре 27 ноября 1971 г. принимает Декларацию о зоне мира, свободы и нейтралитета (ЗОПФАН) в ЮнА.

Хотя это еще нельзя назвать окончательно оформленной внешнеполитической концепцией Ассоциации, Декларация стала документом, принципиально отличающим АСЕАН от старых военно-политических блоков начала «холодной войны». Концепция ЗОПФАН, например, предусматривала создание системы отношений на трех уровнях: субрегиональном, региональном, глобально-региональном. Идея зоны мира предполагала установление такого регионального порядка, при котором стало бы возможным мирное сосуществование всех государств ЮВА, независимо от их политико экономических систем. Она нацеливала страны-участницы на избавление ЮВА от международной напряженности и достижение там прочного мира при обеспечении за каждой из них права на «существование, свободное от вмешательства извне». Государства Ассоциации обязались предпринимать усилия к признанию ЗОПФАН мировым сообществом.

Концепция предусматривала необходимость гарантий нейтрализации ЮВА со стороны великих держав — США, СССР, Китая; обязательность для всех расположенных здесь государств придерживаться политики невмешательства в соперничество великихдержав и исключения самого такого соперничества из региона.

В ЗОПФАН страны АСЕАН выразили стремление самим решать свою судьбу, противостоять интервенции внешних сил в регионе и способствовать развитию между государствами ЮВА разностороннего Сотрудничества Однако, в этом документе не упоминалось ни о путях и методах Создания, ни о механизме действия ЗОПФАН. Поскольку судьба самой малазийской идеи напрямую зависела от втянутых в «холодную войну» позиций великихдержав, обрекая тем самым страны АСЕАН на «пассивность» Индонезия предложила свою собственную «активную» концепцию национальной и региональной сопротивляемости», смысл которой заключался в опоре на силы участников группировки.

Национальная сопротивляемость, согласно трактовке ее авторов, складывалась из идеологической неуязвимости, предполагающей успешное противодействие любой враждебной пропаганде; политической мощи, опирающейся на внутреннюю стабильность и активную внешнюю политику; экономического потенциала, обеспечиваемого высоким жизненным уровнем и наличием крупной культурной мощи, тождественной национальной самобытности и военной силы, достаточной для отражения внешних и внутренних угроз. Основные принципы «национальной сопротивляемости» Иццонезия проецировала на региональный уровень (<(региональная сопротивляемость») отводя АСЕАН роль механизма по созданию геостратегической среды, благоприятной для укрепления безопасности и стабильности в каждом из государств АСЕАН. По мнению ицдонезийских идеологов, достижение национальной сопротивляемости в каждой из стран АСЕАН создаст «региональную сопротивляемость» которая выгодно отличается от нейтрализации ЮВА, так как не зависит от обязательств других государств и будет, Следовательно, автоматически способствовать обеспечению мира и стабильности в ЮгоВосточной Азии, В Джакарте сделали акцент на использовании тактики «равной удаленности от великихдержав», что в сочетании с коллективными усилиями членов АСЕАН по обеспечению безопасности в регионе, по их мнению, в большей степени, чем Ориентация на американскую поддержку, способно гарантировать национальную безопасность.

Итак, политические проблемы и вопросы безопасности оттеснили потенциально наиболее слабый экономический аспект интеграции в деятельности АСЕАН на второй план. С самого начала она возникла как субрегиональная организация, объединившая страны-участницы на базе проблемы национальной безопасности, несмотря на официальные декларации о первостепенном значении экономического и социальнокультурного сотрудничества.

К середине 70-х годов ситуация в регионе ЮВА резко изменилась. В 1973 г. закончилась война в Индокитае, сократилось Военное присутствие США в ЮВА (переход к политике «низкого уровня»), начался процесс объединения Вьетнама; в Лаосе и Камбодже в 1975 г. к власти пришли левые режимы. Такие перемены однозначно воспринимались как изменение баланса сил в пользу СССР или Китая. В этих условиях в конце февраля 1976 г. на о. Бали (Индонезия) состоялось первое совещание глав государств и правительств Ассоциации.

Проведение первой встречи на высшем уровне диктовалось необходимостью дать оценку новой ситуации в ЮнА, подвести итоги начального развития Ассоциации, выработать новую стратегию и тактику. Были приняты «Декларация согласия» и «Договор о дружбе. и сотрудничестве» в Юго-Восточной Азии, которые стали договорно-правовой базой Ассоциации.

«Декларация согласия» содержала программу действий в различных сферах сотрудничества: политической, экономической, социальной, культурной и в деле обеспечения безопасности. В ней подчеркивалось, что: 1.

Стабильность в каждой стране АСЕАН является гарантом международной стабильности и безопасности. Каждая страна региона должна исключить угрозу своей стабильности, укрепляя, тем самым, как свои национальные позиции, так и позиции АСЕАН в целом. 2.

Страны-участницы, индивидуально и сообща, должны предпринимать активные шаги для учреждения зоны мира, свободы и нейтралитета. 3.

Страны-участницы в духе асеановской солидарности должны опираться исключительно на мирные пути решения внутрирегиональных конфликтов.

В «Договоре о дружбе и сотрудничестве» большой акцент делался на внутрирегиональном сотрудничестве и принципах, определяющих взаимоотношения стран региона, а также процедурах мирного урегулирования спорных проблем: 1.

Взаимное уважение независимости, суверенитета, равенства, территориальной целостности и национальной самобытности каждой страны. 2.

Невмешательство во внутренние дела друг друга. 3.

Урегулирование разногласий и споров только мирным путем. 4.

Отказ от применения силы или угрозы ее использования. 5.

Эффективное сотрудничество друг с другом.

Договор отличается преимущественным вниманием к внешнеполитической стороне деятельности Ассоциации. Он объявлялся открытым для подписания любым государством ЮВА. АСЕАН заняла прагматическую, неконфронтационную позицию в отношении Вьетнама, а также Лаоса и Камбоджи, вставших на путь социалистических преобразований.

В условиях внешнеполитических реалий середины 70-х годов обстоятельства принуждали страны Ассоциации

заявить о расширении между ними политического сотрудничества.

В «Декларации согласия» наряду с утверждением приверженности АСЕАН идее ЗОПФАН выдвигался принцип укрепления национальной и региональной сопротивляемости, который в практическом плане стал основополагающим в асеановской концепции безопасности. В ней, в частности, подчеркивалось, что стабильность в отдельных странах АСЕАН и регионе вносит «существенный вклад в обеспечение международного мира и безопасности». Каждая страна-член Ассоциации, принимая меры по ликвидации внутренних угроз, «укрепляет национальную и региональную сопротивляемость».

В «Договоре о дружбе и сотрудничестве» в Юго-Восточной Азии кратко сформулированы сущность и цели региональной сопротивляемости. Он ориентировал членов Ассоциации на разностороннее сотрудничество для содействия региональной сопротивляемости, основанной на принципах опоры на собственные силы, взаимного уважения, взаимодействия и солидарности, образующих фундамент сильного и жизнеспособного сообщества государств в Юго-Восточной Азии.

Общность подходов ко многим аспектам национальной безопасности, несомненно, способствовала признанию индонезийской доктрины в качестве официальной концепции АСЕАН в ходе Балийской встречи в верхах.

Специальное положение Декларации выводило сотрудничество между странами-членами 4ссоциации в военной области за рамки АСЕАН, подтверждая, тем самым, ее роль как политико-экономической региональной организации, лишенной какой бы то ни было милитаристской направленности. Кроме того, принятая формулировка оставляла возможность поиска новых организационных форм военного сотрудничества. Оно осуществлялось по линии обмена разведывательной и воейной информацией, стандартизации вооружений, кооперации строительства военных предприятий, проведения совместных учений и боевых операций против повстанцев, совместного пограничного патрулирования территориальных вод и т.п. Ограниченный уровень военных связей на двусторонней основе в целом устраивал асеановцев.

Таким образом, первое десятилетие свидетельствовало о том, что в момент создания АСЕАН и в первые годы ее функционирования основной акцент делался на преодоление противоречий и урегулирование конфликтов между партнерами по Ассоциации ради выживания самой группировки.

Как отмечает российский исследователь Г. Чуфрин, нарушить хрупкий мир между пятью членами АСЕАН могли и многочисленные взаимные претензии и противоречия территориального, экономического, этнического, конфессионального

и иного характера. Поэтому не случайно, что на первом этапе политическая деятельность АСЕАН была сконцентрирована главным образом на максимальном понижении уровня конфликтности в регионе и выработке взаимоприемлемых механизмов по предотвращению возникновения новых взрывоопасных ситуаций.

В политическом плане, пережив за годы своего существования многочисленные кризисы, Ассоциация помогла своим участникам избежать или выйти из затяжных военных конфликтов, сотрясавших ЮВА в послевоенные годы. В оценке внешних угроз наблюдалось единство: на первый план выдвигалась угроза со стороны китайского коммунизма и поддерживаемых Пекином антиправительственных сил. Большое влияние на такую их позицию оказали объединение Вьетнама, развал СЕАТО и ярко проявившаяся ограниченность военно-политических возможностей США.

Специфика развития АСЕАН в первое 10-летие заключалась не столько в ее экономической интеграции, сколько в смещении акцентов в ее деятельности с социальноэкономического на политический и проблемы безопасности.

АСЕАН постепенно превращалась в весомый элемент обеспечения стабильности и безопасности в ЮВА, однако сложно не согласиться с утверждением английского исследователя

Э. Груве, что специфической особенностью Ассоциации являлось то, что она была нацелена не на решение проблем как таковых, а скорее на создание такой региональной обстановки, в которой бы эти проблемы или не возникали, или же их можно было бы легко избегать либо справляться с ними.

Второй этап — меры по обеспечению безопасности как реакция Ассоциации на события в Индокитае и камбоджийскую проблему.

На рубеже 70—80-х годов основную консолидирующую роль играл внешний фактор — кризисная ситуация в регионе, сложившаяся вокруг камбоджийской проблемы, которая приобрела характер долгосрочного конфликта. Страны АСЕАН в ходе визита премьер- министра Фам Ван Донга отказались подписать предложенные вьетнамской стороной договоры о мире и дружбе, продемонстрирован единый подход к СРВ. Внешнеполитические сдвиги конца 70-х годов — принятие СРВ в СЭВ, подписание договора с СССР осенью 1978 г. и последовавший за этим ввод вьетнамских войск в Камбоджу, расценивались в странах АСЕАН как нарушение стратегического баланса сил в регионе.

События в Кампучии, приведшие к свержению диктатуры Пол Пота асеановцы восприняли крайне болезненно. Тесные связи Ассоциации с Западом, и прежде всего с США, которые поддержали китайское руководство, привели к тому, что страны АСЕАН официально не выступили с осуждением КНР за развязанную в феврале 1979 г. агрессию против Вьетнама. Заявления о «строгом нейтралитете» фактически сводились к тому, что агрессора и его жертву оценивали одинаково, что реально означало молчаливое потворство пекинским лидерам.

После ввода вьетнамских войск в Камбоджу и свержения режима Пол Пота в ЮВА появились две субрегиональные группировки. С одной стороны, оформился союз социалистических государств Индокитая — Вьетнама, Лаоса и Камбоджи. С другой — в АСЕАН еще больше укрепилось политическое сотрудничество государств. В обще- асеановском подходе произошло смещение акцента с китайской угрозы на советскую и вьетнамскую. Прямое советское военное присутствие в ЮВА (на военной базе СРВ — Камрань), как фактор, укрепляющий военно-стратегические позиций СССР в Азиатско- Тихоокеанском регионе и усиливающий военную мощь Вьетнама, безусловно, беспокоило АСЕАН. Основной акцент в советской угрозе делался на военном аспекте, поскольку СССР не имел в регионе серьезных экономических позиций.

С точки зрения АСЕАН, установление и развитие союзнических связей СССР с индокитайскими государствами, во-первых, вело к превращению региона в арену взрывоопасного противоборства между США и СССР, а, во-вторых, увеличивало возможности не менее опасной конфронтации «двух коммунистических гигантов» —

СССР и Китая. Взаимодействие составляющих основных стратегических треугольников США — СССР и КНР, с одной стороны, и СРВ — СССР — КНР — с другой, сформировало комплекс именно тех внешних факторов, реакция на которые концентрировалась в асеановских усилиях в сфере безопасности. Тем не менее в новых условиях в начале 80х годов трактовка основных положений концепции ЗОПФАН не подвергалась

значительным изменениям по сравнению с началом 70-х годов. Идея ЗОПФАН была направлена на достижение трех главных целей: формирование структуры отношений между государствами-членами АСЕАН в соответствии с заключенным ими в 1976 г. «договором о дружбе и сотрудничестве»; налаживание отношений между Ассоциацией и тремя индокитайскими государствами в соответствии с принципами мирного сосуществования; создание структуры отношений региональных государств с великими державами — США, СССР, КНР и Японией, допускающей их сбалансированное присутствие в ЮВА и исключающей вмешательство в дела стран региона.

Однако реализация концепции сдерживалась наличием противоречий между Ассоциацией и тремя иццокитайскими государствами: СРВ, Кампучией и ЛНдР, без участия которых претворение в жизнь идеи «зоны мира» было практически нереальным Поэтому идея ЗОПАН отодвинулась на второй план, а концепция «национальной и региональной сопротивляемости» стала доминирующей в усилиях по обеспечению безопасности в ЮВА.

Внутри АСЕАН существовали различные точки зрения по вопросам, касающимся внешней политики и региональной безопасности, начали складываться элементы общей инфраструктуры региона. Формально вне рамок, а фактически под эгидой АСЕАН усиливалось военное взаимодействие членов Ассоциации. В этой связи профессор Мичиганского университета Р.Файфилд писал, что «АСЕАН косвенно способствует развитию военных связей, что делает партнеров в некоторых отношениях союзниками дефакто». В свою очередь, президент Филиппин Маркос признавал, что «объединенная система обороны» неофициально существует в форме «координации оборонных усилий». Несмотря на нажим Вашингтона, подталкивавшего асеановцен к превращению Ассоциации в военный блок, они исходили из того, что образование военного союза в зоне АСЕАН неизбежно привело бы к углублению конфронтации со странами Восточного Индокитая, созданию взрывоопасной ситуации в регионе, дискредитировало бы идею нейтрализации ЮВА. Однако лидерами АСЕАН цель сотрудничества в области безопасности представлялась как установление такого регионального порядка, который способствовал бы минимизации или полному устранению возможной угрозы безопасности в отдельных странах и регионе в целом, как определенная пассивность в «холодной войне». Президент Сингапура Ли Куан Ю заявлял, что с «коммунистическим влиянием» целесообразнее бороться экономическим, политическим и социальным путем, поднимая уровень жизни народов стран АСЕАН, а не создавая новые военные блоки».

В результате в условиях острой напряженности в ЮВА лидеры АСЕАН придерживались принципа автономизации субрегиона с целью дальнейшей консолидации Ассоциации. Концепция «национальной и региональной сопротивляемости» предполагала всемерное укрепление военно-оборонных потенциалов отдельных стран, позволяла им развивать военное сотрудничество между ассоциированными государствами и не только на двусторонней основе, однако без заключения формального военного пакта, то есть превращения АСЕАН в военный союз. Лидеры стран АСЕАН пришли к выводу, что «ведущей оборонной проблемой является не создание регионального военного союза, а укрепление вооруженных сил каждой из стран АСЕАН».

По подсчетам Лоцдонского международного института стратегических исследований, на цели обороны стран АСЕАН уже в 1983 г. было выделено 8 млрд ДОЛЛ. США ПО сравнению с 5,5 МЛРД ДОЛЛ. в 1977—1980 гг.

Таким образом, АСЕАН, оставаясь политико-экономической организацией, проявила ярковыраженную тенденцию к военному сотрудничеству в достаточно ограниченной форме. Более того, сотрудничество асеановской «шестерки»* По камбоджийской проблеме стало ЯДРОМ политической консолидации АСЕАН. Внешняя политика АСЕАН осуществлялась и осуществляется в условиях сложной международной обстановки в Азии, которая характеризуется активной деятельностью различных по своим целям и направленности сил. Геополитический фактор на протяжении 70-х и 80-х гг. оказывал фактически решающее влияние на политические мотивы поведения АСЕАН.

В условиях продолжавшейся холодной войны АСЕАН умело использовала ее отрицательный заряд и набирала очки в своих отношениях с Западом. В период же разрядки и потепления международного климата в конце 80-х годов она не менее умело использовала их положительный заряд, взяв в свои руки инициативу камбоджийского урегулирования.

Со времени возникновения камбоджийской проблемы и в течение последующего десятилетия АСЕАН полностью исключала возможность силовых методов ее разрешения, выступая за мирное политическое урегулирование, а с конца 80-х годов стала одним из инициаторов и активным участником этого процесса на базе концепции ЗОПФАН. Возврат к концепции ЗОПФАН в определенной мере был связан и с новыми позитивными тенденциями в международных отношениях, наметившихся к конце 80-х годов, в частности улучшением советско-китайских отношений, а также сближением позиции США и СССР в ходе советско-американских контактов на высшем уровне.

По мере прогресса в урегулировании камбоджийского вопроса вырисовывался и все более комплексный подход АСЕАН к проблемам безопасности. На третьей встрече в верхах по случаю 20-летия АСЕАН в Маниле в декабре 1987 г. впервые была сформулирована позиция Ассоциации по глобальным проблемам, а идея ЗОПФАН заняла в повестке дня место стратегической задачи. При этом упор был сделан на продвижении идеи создания в Юго-Восточной Азии зоны, свободной от ядерного оружия (ЭСЯО), которая объявлялась составным элементом концепции «зоны мира».

В Манильскую декларацию был включен специальный параграф, который гласит, что «АСЕАН интенсифицирует усилия *

В 1984 г. в АСЕАН был принят Бруней.

по скорейшему созданию в ЮВА зоны, свободной от ядерного оружия, включая продолжение рассмотрения всех аспектов, относящихся к созданию такой зоны и соответствующего инструмента ее осуществления».

Малайзия, выступившая инициатором, взяла на себя обязательство разработать проект договора, руководствуясь образцом заключенного в 1986 г. «договора о безъядерной зоне в южной части Тихого океана», известного как договор Раротонга.

В Маниле также был подписан Протокол поправок к «Договору о дружбе и сотрудничестве» в Юго-Восточной Азии, согласно которому странам за пределами АСЕАН также предоставлялась возможность присоединиться к Договору. Тем самым был сделан важный шаг в направлении признания важности взаимодействия с внеасеановскими силами для поддержания стабильности в субрегионе. Прежде всего это был жест в сторону стран Восточного Ицдокитая, открывший новые возможности для асеановских антагонистов — СРВ, НРКи НДРЛ, после урегулирования камбоджийской проблемы ставших участниками процесса региональной интеграции.

Конфликт между АСЕАН и тремя государствами Индокитая, если убрать его глобальный межсистемный аспект, не был по настоящему глубок. В 80-х годах не существовало больших различий в трактовке этими двумя группами государств региона концепции «зоны мира» в ЮВА. Оба предложения базировались на принципах Устава ООН и других известных международных документах. Однако в отличие от асеановцев, руководители Вьетнама, Лаоса и Кампучии постоянно заявляли о своей поддержке стремления государств ЮВА не только к миру, свободе и нейтралитету, но ик независимости (ЭОПФАН и ЭОП ИФАН), что, однако, не препятствовало сближению позиций сторон. Новой формой решения проблем безопасности в ЮВА в ходе окончания «холодной войны» стали так называемые джакартские конференции по Камбодже. АСЕАН и негласно лидировавшая в ней Индонезия не хотели упускать инициативу в установлении субрегионального мира. Основания для таких намерений имелись — великие державы традиционно не доверяли друг другу, а попытка Парижа взять на себя функции миротворца не встретила у них особой поддержки. Правда, Вашингтон, а вслед за ним и Китай прямо заявили, что будут следовать за АСЕАН в поисках выхода из камбоджийского кризиса. Инициативы АСЕАН были поддержаны и СССР.

В конце 80-х — начале 90-х годов встречи в Джакарте с участием всех заинтересованных сторон позволили достичь взаимоприемлемого решения, реализация которого позволила снять камбоджийский вопрос с международной повестки дня, в ходе двух этапов Парижской конференции по Камбодже 1989 и 1991 г. в условиях завершавшейся холодной войны.

Третий этап — период обеспечения региональной, в масштабах всей ЮВА, безопасности и превращения АСЕАН в инициирующий фактор создания системы безопасности в АТР.

К началу 90-х годов Ассоциация представляла собой в геополитическом плане особую подсистему региона Юго-Восточной Азии. В тот период новые подходы к проблеме обеспечения безопасности и стабильности зоны АСЕАН формировались, с одной стороны, в процессе социально-экономического развития этих стран по пути капиталистической модернизации, порождавшего множество сложных и нелегко решаемых проблем, с другой стороны, под воздействием изменившихся международнополитических условий как на региональном, так и на глобальном уровнях, вызванных прекращением холодной войны, урегулированием камбоджийской проблемы и распадом СССР.

В январе 1992 г., в год 25-летия Ассоциации, в Сингапуре состоялась четвертая встреча в верхах. Накануне конференции некоторые наблюдатели и аналитики высказывали мнение, что в свете изменений, происшедших на мировой арене в последние годы, проблема внешней угрозы для асоциированных стран в значительной мере снимается. В условиях, когда камбоджийская проблема, которая консолидировала АСЕАН, утратила международное и региональное значения, Ассоциация, действовавшая прежде всего каі политическая организация, может оказаться не у дел. Однако АСЕАН спокойно восприняла окончание холодной войны и крах двухполюсного мира потому, что ей удалось дистанцироваться от борьбы двух систем и, играть «свою игру».

Асеановцы считали, что присутствие в ЮВА внерегиональных государств неизбежно, взаимодействие с ними необходимо, при этом они всемерно стремились избегать втягивания в конфликты и, желая оставаться политико-экономической региональной организацией, не зависимой ни от одной из противоборствующих сторон, уже в 80-е годы избрали неординарную форму регулярных контактов с ними в форме диалоговой системы.

Что же касается внешней угрозы, обычно консолидирующей позиции стран АСЕАН, то она, по мнению лидеров Ассоциации, не исчезла, а лишь видоизменилась. Несмотря на то, что Россия в число потенциальных источников нестабильности в АТР уже не включалась и с учетом изменений в американских региональных приоритетах, выразившихся на практике в ликвидации баз на Филиппинах, считалось, что на авансцену в регионе вышел Китай.

В странах АСЕАН краткосрочные и среднесрочные перспективы сохранения мира и стабильности в Юго-Восточной Азии оценивались в целом как достаточно благоприятные, за исключением района Южно-Китайского моря, что связывалось с позицией КНР.

Китай начал предъявлять все большие претензии на роль великой державы и лидера АТР, «скрывая это под маской поддержания конструктивного диалога», возлагая на себя особую ответственность за безопасность в Южно-Китайском море, как постоянный член Совета безопасности ООН.

В целом же, по мнению асеановских аналитиков, в ЮВА не существует прямой угрозы со стороны крупных региональных и внерегиональных держав. На более низком уровне конфликтности проблемы военно-политической безопасности касаются сферы двусторонних отношений между самими странами ЮнА. К таковым можно отнести взаимные территориальные претензии, проблемы неурегулированности границ и их неудовлетворительной демаркации — контроля и охраны границ и связанная с ними контрабанда и незаконная разработка полезных ископаемых или природных ресурсов и т.п. Большинство перечисленных проблем ныне находится в латентном состоянии и непосредственной угрозы для региональной безопасности, по мнению асеановских аналитиков, не представляет.

Главы государств и правительств стран-членов АСЕАН урегулирование существующих и предотвращение новых конфликтов в регионе как и более общую задачу — обеспечение стабильности, мира и безопасности в ЮВА, изначально предлагали обеспечить на региональном уровне преимущественно политическим путем. С этой целью лидеры АСЕАН заявили о том, что они приветствуют присоединение всех стран ЮВА к «Договору о дружбе и сотрудничестве» (Бали, 1976 г.), имея в виду вступление стран Восточного Индокитая и Бирмы в АСЕАН. В Сингагтурской декларации содержался призыв расширить Ассоциацию за счет новых членов из ЮнА, создать безъядерную зону в регионе и приглушить конфликт вокруг архипелага Спратли.

Однако в результате изменения общего баланса сил в АТР, резкого сокращения политической и военной роли Вьетнама в Индокитае и ЮнА, а также быстрого усиления военно-стратегических позиций Китая в этом регионе изменилась и сущность концепции ЗОПФАН. Эта концепция серьезно транс- формировалась. Если раньше она была направлена внутрь самой организации, то в 90-е годы она приобретает все более региональный и сулеррегиональный характер, охватывая всю ЮВА и весь АТР в целом. Новый подход, по мнению российского востоковеда В.Ф. Урляпова, строится на идеях так называемого открытого регионализма, которые предполагают участие асеановских стран во всех важнейших экономических и политических инициативах в АТР, направленных на обеспечение безопасности. Это, в частности, выразилось в том, что если такие крупнейшие представители АСЕАН, как Индонезия и Малайзия, ранее достаточно негативно относились к вовлеченности великих держав в решения субрегиональных проблем, то сейчас участие четырех ведущих стран АТР — США, Японии, Китая и России — в решение проблем безопасности ЮВА активно приветствуется.

Концепции, которые были созданы для решения проблем, возникавших во время «холодной войны», были переориентированы на новый этап в развитии международных отношений, и главной проблемой для АСЕАН стало не то, как избежать вовлеченности в конфликты держав, а поддержание стабильного баланса между держвами в АТР. Приобрело популярность мнение о том, что чем больше асеановкие страны будут открыты в сфере безопасности для внешнего мира, тем полнее она будет обеспечиваться.

Учитывалось и возрастание значения невоенных факторов нестабильности. На первый план выходят «новые вызовы»:

экономическая безопасность (решение проблем экономического роста, неравномерности развития, борьбы за источники сырья), экологическая безопасность, а также решение демографических, продовольственных проблем, борьба с наркобизнесом, транснациональной преступностью, проблема морского пиратства.

Неизменная установка АСЕА+1 как организации — избавление ЮВА от доминирования внерегиональных держав — делала для Ассоциации неприемлемой такое развитие событий, которое вело бы к установлению в мире монополярной модели. Многополюсность — естественная цель асеановского подхода к преобразованию международных отношении. Поэтому «открытый регионализм» предполагал подключение к взаимодействию по вопросам обеспечения региональной безопасности всех государств АТР, включая США, Россию, Китай и Японию, что отразило стремление стран-членов АСЕАН обеспечивать безопасность в регионе не столько на основе «баланса сил, сколько на основе «баланса интересов.

Экономический подъем в Японии, успехи Китая в проведение экономических реформ обозначили превращение этих стран в новые центры силы, в важный фактор мировой экономики и политики. Налицо также возрастание и без того значительного потенциала Индии. Ломка биполярной системы открывала КНР, Японии и Индии перспективы для укрепления и расширения сфер их геополитического влияния.

Требовались согласованные усилия всех заинтересованных держав в создании новой модели поддержания стабильности и

безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе на основе многостороннего диалога и сотрудничества. Инициативу подготовки такого многостороннего диалога взяла на себя АСЕАН, объединявшая к тому времени наиболее динамично развивающиеся страны АТР. Ход событий в регионе реально ставил на повестку дня вопрос о создании такого форума. В конце 80-х — начале 90-х годов в политических кругах государств АТР дискуссии фокусировались вокруг нескольких основных инициатив по созданию региональной структуры безопасности. Предлагавшаяся Австралией азиатская версия СБСЕ предусматривала механизм взаимодействия в форме многосторонней министерской конференции; американцы выступили с инициативой расширения формата АТЭС* за счет включения военно-политических вопросов; параллельно США продвигали идею формирования нового тихоокеанского сообщества; фигурировало и российское предложение о создании в регионе системы совместной безопасности. Появились идеи о том, чтобы обсуждать вопросы безопасности на встречах военных руководителей стран региона, проводившихся на базе организуемых американцами семинаров по линии Главнокомандования сил США на Тихом океане.

Угроза того, что эта важней шая тематика окажется под патронажем одной из великих держав, да еще и в ограниченном, анев широком — с участием всех политических сил в регионе — составе (в АТЭС не входили Индия и Россия, на военные семинары не приглашался кроме них и Китай), означала, что инициатива в решения вопросов

стабильности уйдет от асеановцев, и им придется безоговорочно ориентироваться только на Вашингтон и его союзников.

Не вызвала там сочувствия и российская инициатива о проведении в 1993 г. встречи министра иностранных дел всех стран АТР. Страны АСЕАН считали, что подобные форумы едва ли смогут способствовать укреплению их безопасности, а скорее, наоборот, приведут к дополнительному вовлечению внерегиональных держав в дела ЮВА. Асеановская дипломатия отвергла все вышеуказанные инициативы, исходя из того, что предлагавшиеся ими региональ Организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества

была образована в 1989 г. в связи с растущей взаимозависимостью, в экономическом плане, стран региона. Первоначально в АТЭС входили: Австралии, Бруней, Канада, Индонезия, Япония, Республика Корея, Малайзия, Новая Зеландия, Фвлиппины, Сингапур, Таиланд и США. Китай и Гонконг были приняты в 1991 г., Мексика и Папуа Новая Гвинея — в ноябре 1993 г.. Чили — в ноябре 1994 г., Перу, Вьетнам и РФ — в 1998 г. Первоначально эта организация была неформальной диалоговой группой с ограниченным числом стран-участниц, но затем она стала региональным проводником открытой торговли и экономического сотрудничества. механизмы неизбежно оказались бы под контролем региональных лидеров — великих держав.

Это ставило перед Ассоциацией вопрос о дальнейших действиях — оказаться на обочине новых процессов в регионе или найти другое, пусть и нетрадиционное решение. В 1991 г. Асеановцы впервые выступили с инициативой обсуждения проблем безопасности в АТР, включив в повестку дня постминистерской встречи АСЕАН с партнерами по диалогу вопросы региональной безопасности (обычно на ПМК обсуждались сугубо экономические проблемы).

Главным страны АСЕАН считали создание регионального механизма, способного на ранних стадиях гасить конфликты и содействовать мирному разрешению противоречий. Основа такого механизма была заложена на IV встрече на высшем уровне 1992 г. в Сингапуре, в декларации которой подчеркивалась необходимость проведения с партнерами по диалогу консультаций по вопросам обеспечения безопасности в регионе в форме конференций после встреч министров иностранных дел АСЕАН.

Однако, если в годы «холодной войны» рост влияния тех или иных держав тут же «компенсировался» странами АСЕАН приглашением в регион других держав, то в 90-е годы интенсивное развитие внешнеполитического диалога АСЕАН с ведущими мировыми державами и центрами силы и становление его механизмов поднялось на качественно новый уровень.

Путем повышения роли диалоговой системы с ведущими державами АТР лидеры АСЕАН стремились не только оказывать влияние на их политику в регионе, но и побудить их принять асеановские правила игры.

Впервые была официально озвучена идея о необходимости создания под эгидой АСЕАН организации широкого состава, но без властных полномочий для рассмотрения вопросов стабильности и безопасности не только в рамках ЮВА, но и Азиатско-Тихоокеанского региона в целом. Через два года эта идея вылилась в создание Асеановского регионального форума АРФ.

Важным составным элементом регионального взаимодействия по вопросам безопасности, своего рода генератором идей для АРФ стала созданная в 1993 г. неформальная диалоговая структура Азиатско-Тихоокеанский совет сотрудничества по вопросам безопасности (АТССБ), объединивший ученых и специалистов- международников различных стран региона, в рамках которого происходит обкатка идей и предложений.

25 июля 1994 г. в Бангкоке состоялось заседание первого Форума АСЕАН по проблемам региональной безопасности. В его работе приняли участие министры иностранных дел стран АСЕАН, партнеров Ассоциации по диалогу (США, Япония,

Канада, Австралия, Новая Зеландия, Южная Корея, ЕС) и по консультациям (Россия, Китай, Вьетнам, Лаос), наблюдатели — Новая Гвинея всего из 18 государств.

Создание подобной структуры безопасности в регионе — абсолютно новая и по своему уникальная страница в истории международных отношений, где ранее отсутствовали как

традиции, так и опыт многосторонней дипломатии.

Появление такого Форума имело особое значение, Поскольку ознаменовало начало переломного этапа в политическом мышлении лидеров региона, продемонстрировало растущее осознание необходимости налаживания широкой дискуссии по наиболее актуальным проблемам безопасности.

Внерегиональные державы устраивало то, что Ассоциация выступила в качестве равноудаленной от основных мировых центров «площадки» для проведения регулярных встреч, а сложившиеся в Ассоциации механизм согласования решений и процедуры, основанные на учете интересов каждого партнера, гарантируют, что ни одна страна или группа стран не сможет в многостороннем формате навязывать какие-либо неприемлемые решения. Помимо этого, его созданием еще раз подтверждалась роль АСЕАН как ядра структуры безопасности в ЮВА и АТР в целом.

Министры иностранных дел АСЕАН отмечали, что окончание «холодной войны» и распад Советского Союза привнесли качественно новый элемент в развитие обстановки в Азии. Во многих выступлениях звучала тревога по поводу того, что мир в регионе не только не стал крепче и прочнее, а обстановка зачастую представляется более непредсказуемой, чем во времена «холодной войны». Представители АСЕАН, отметив, что теперь на первый план в качестве главной угрозы их безопасности и экономическому процветанию выдвигаются неурегулированные территориальные споры и этнические конфликты, подчеркивали особую опасность спора вокруг островов Спратли в Южно Китайском море, на которые претендуют многие страны ЮВА. Они призвали все стороны «воздерживаться отдействий, способных дестабилизировать регион, подорвать свободу навигации, воздушного сообщения, решать проблемы путем двусторонних и многосторонних переговоров.

Кроме того, государства-члены АСЕАН считают Форум новым средством, позволяющим им укрепиться в качестве региональной силы и создать новую систему региональной безопасности, поскольку Ассоциации «не понравилась» Хельсинская модель с ее институционным подходом и упором на соблюдение прав человека.

АРФ предоставил возможность и ведущим державам взаимодействовать друг с другом. В условиях, когда отношения между США, Китаем и Японией стали определяющим фактором стабильности в АТР, но этот треугольник еще не достиг взаимопонимания по вопросам безопасности, АРФ является единственным форумом, где страны могут встретиться для такого диалога.

Участники АРФ одобрили дели и приндипы асеановского <Договора о дружбе и сотрудничестве> в качестве кодекса международных отношений и уникального дипломатического инструмента международного сотрудничества и асеановский принцип консенсуса. Таким образом, мировое сообщество не только признало, но и позаимствовало асеановский дипломатический механизм.

Было выработано решение о том, что три основных момента являются базой для сотрудничества между странами-участницами, а именно достижение доверительных отношений, развитие превентивной дипломатии и рассмотрение причин конфликтов. Участники договорились созывать сессии Форума ежегодно вслед за совещаниями министров иностранных дел стран АСЕАН (AM М). Председательство на АРФ принадлежит стране, возглавляющей проведение министерских встреч АСЕАН. Ежегодным встречам Форума предшествует одно заседание старших должностных лиц в мае, которое готовит повестку дня и доклады. Сами АРФ проходят поочередно в столицах только стран-членов АСЕАН.

Как справедливо отмечает российский ученый В.Е. Петровский, созыв Форума явился по сути первым шагом, направленным на создание формальных структур обеспечения безопасности в АТР.

Создание механизма безопасности в АТР шло параллельно упрочению безопасности в зоне самой АСЕАН.

В июле 1995 г. в Брунее на очередной конференции министров иностранных дел стран- членов (АММ) Ассоциации государств Юго-Восточной Азии было объявлено о принятии в группировку Вьетнама. Превращение «шестерки» в «семерку» открыло новую страницу в ее истории, на иной более высокий ревень подняло ее роль в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В ЮВА была окончательно похоронена построенная на идеологическом и военно-

политическом противостоянии «холодная война» и разрушена своего рода региональная «берлинская стена». АСЕАН доказала, что идеология и политические режимы не могут служить препятствием, если страны региона действительно стремятся к сотрудничеству. Тем самым был преодолен прежний раскол стран ЮВА на «капиталистическую» АСЕАН и «социалистический» Индокитай. Вслед за Вьетнамом выразили желание войти в Ассоциацию и другие иддокитайские государства: Камбоджа, Лаос и Мьянма. Присоединение к АСЕАН Вьетнама, страны, второй в регионе после Индонезии по численности населения, обладающей значительным потенциалом, существенным образом меняло баланс сил в регионе, в частности в Южно-Китайском море, где идет спор вокруг принадлежности архипелага Спратли. К тому же АСЕАН с помощью нового союзника — Вьетнама — вышла к южным границам своего главного <визави> в Азии — континентального Китая.

Вслед за АММ 1 августа 1995 г. состоялся второй Асеановский региональный форум с участием 19 министров иностранных дел стран АСЕАН и партнеров по диалогу. В Брунее были приняты «концептуальные основы» деятельности АРФ. Основной целью АРФ провозглашено содействие миру, безопасности, стабильности и процветанию в Азиатско- Тихоокеанском регионе.

Важным моментом явилось признание участниками АРФ того, что концепция всеобъемлющей безопасности включает в себя не только военные, до и политические, экономические, социальные и другие аспекты.

В Документе особый упор был сделан на поэтапный подход и достижение консенсуса, столь импонирующие азиатскому менталитету. Постоянно подчеркивалось, что АРФ — это «развивающийся процесс», при котором продолжение движения не менее важно, чем конечный результат, а неформальность ключ к успеху. Было намечено, что АРФ будет идти к поставленной цели в три этапа:

на первом этапе Форум будет содействовать становлению мер доверия в АТР; на втором — развитию механизмов превентивной дипломатии, на третьем — налаживанию механизмов урегулирования конфликтов в регионе. Подобный порядок продвижения к осуществлению поставленных целей обусловлен тем, что без достижения высокого уровня доверия между участниками АРФ маловероятно, что и м удастся выработать согласованный механизм превентивной дипломатии и урегулирования конфликтов в регионе.

Вопросы, оставшиеся за рамками предварительного согласования, составляли наиболее жесткий узел противоречий. Речь шла о потенциально взрывоопасном споре вокруг островов Спратли. Китай выступал категорически против любого упоминания в тексте документа вопроса о Спратли. Страны АСЕАН были весьма обеспокоены возможностью китайско-вьетнамского конфликта и китайско-филиппинского конфликта из-за островов. Главной причиной новой угрозы без-опасности государства Ассоциации также считалось сокращение американского военного присутствия до 100 тыс. человек в АТР и заявление американской администрации о том, что США не намерены поддерживать какую-либо сторону в территориальных спорах, включая конфликт вокруг Спратли.

В ответ на предложение Китая о совместном освоении морского шельфа страны АСЕАН выступили с проектом всеобъемлющего кодекса поведения, который подразумевал отказ от применения силы, сдерживание и пресечение экспансии без ущерба для двусторонних отношений. Это предложение было принято как наиболее разумное и детализированное. Позиция АСЕАН была сформулирована в заключительном документе следующим образом: «Такие государства, как США, Китай, Япония и Россия, могут способствовать региональной безопасности путем поддержания стабильных отношений и проведения позитивной политики по отношению к данному региону».

Основными методами решения спорных вопросов страны АСЕАН считали включение в Ассоциацию новых членов, повышение роли АРФ, замораживание споров вокруг ЮжноКитайского моря, совершенствование переговорного механизма.

Создаваемый механизм был призван, в первую очередь, не допустить перерастания спора вокруг Спратли в «горячий» конфликт в этой части земного шара.

Были определены и организационные вопросы работы АРФ. В основу правил и процедур, в основном, положены асеановские нормы. Решения принимаются консенсусом на основе консультаций без голосования и не носят юридически обязывающего характера. Ежегодные министерские сессии являются высшим органом Форума, в ходе которых

обсуждается весь комплекс проблем, затрагивающих безопасность стран- членов и региона в целом, определяются дальнейшие направления и формы сотрудничества в этой сфере. Сессии проводятся в столице одного из асеановских государств (в порядке ротации) сразу после завершения очередного совещания министров иностранных дел членов АСЕАН. Вступающий в должность на следующий срок председатель Постоянного комитета АСЕАН возглавляет также и деятельность АРФ. В межсессионный период созываются совещания старших должностных лиц на уровне заместителей министров иностранных дел, на которых также обсуждаются наиболее актуальные проблемы АТР, подводятся итоги сотрудничества за год и готовятся рекомендации для доклада министрам на очередной сессии.

Обсуждение вопросов на сессиях ведется в узком составе (от каждой страны — министр и два эксперта). Повестка дня

с недавнего времени формируется заранее, однако носит скорее индикативный, нежели жестко фиксированный характер. Свободный ход дискуссии предполагает постановку любых тем относительно региональной безопасности.

Учитывая деликатный характер многих вопросов, рассматриваемых участниками АРФ, было решено, что деятельность Форума между сессиями будет осуществляться по двум направлениям: мероприятия, проводимые по официальной, межправительственной линии (так называемая «первая дорожка» — TracI Oiie), и мероприятия на неофициальном уровне (семинары, «круглые столы» и г.д.), в работе которых будут принимать участие представители научных, общественных и других неправительственных кругов, а также выступающие в качестве частных официальные лица (так называемая «вторая дорожка» — Track Two). Взаимные усилия «первой» и «второй дорожек», по мнению идеологов А1Ф, внесут огромный вклад в становление мер доверия в регионе. На форуме было решено создать две межправительственные рабочие группы. Первая, как сформулировано в докладе председателя второго Форума, для разработки мер доверия, в частности, достижения прозрачности военных доктрин. Вторая миротворческая, связанная с мерами по поддержанию мира и координации поисковых и спасательных работ.

На втором Форуме АРФ все участники согласились стем, что «АСЕАН берет на себя обязательство быть основной движущей силой» в АРФ.

14—15 декабря 1995 г. в Бангкоке проходила 5-я встреча в верхах. В ходе ее работы страны Ассоциации подтвердили свое стремление активизировать переговорный процесс в рамках регионального Форума по проблемам безопасности при сохранении в нем центральной роли АСЕАН, приверженность «семерки» мирному решению спора вокруг островов Южно Китайского моря, верность идее превращения ЮВА в зону мира, свободы и нейтралитета. В Декларацию впервые был включен призыв к <>нерегиональным» государствам присоединиться к «Договору 1967 г. о дружбе и сотрудничестве» в ЮВА. Важным итогом встречи стало подписание десятью странами субрегиона Договора о создании в ЮВА зоны, свободной от ядерного оружия, что рассматривалось как важный и неотъемлемый шаг на пути реализации идеи ЗОПФАН. Он накладывает запрет на разработку испытания, производство, размещение, использование и захоронение ядерного оружия в географическом ареале его действия.

Договор о зоне, свободной от ядерного оружия, распространяется на территории всех государств ЮВА и их континентальный шельф и исключительные экономические ЗОНЫ. Вопрос о проходе судов третьих стран с ядерным оружием на борту участники вправе решать самостоятельно в каждом конкретном случае. После вступления документа в силу ядерные державы могли присоединиться к нему в качестве гарантов безъядерного статуса ЮВА путем подписания дополнительного протокола. Страны-участницы договора вправе использовать ядерную энергию в мирных целях для экономического и социального развития. Было решено создать Комиссию по зоне, свободной от ядерного оружия, с целью осуществления контроля за соблюдением положений договора.

О сотрудничестве в области политики и безопасности в своем интервью журналистам Генеральный секретарь АСЕАН господин Сингх сказал: «Тот факт, что все 10 государств ЮВА не имеют ядерного оружия, поможет сделать первый шаг к осуществлению асеановской концепции ЗОПФАН, реализации идеи создания мирной, стабильной и развитой Юго-Восточной Азии». Поскольку 10 государств Юго-Восточной Азии уже

подписали договор о зоне, свободной от ядерного оружия в ЮВА, это свидетельствует, с нашей точки зрения, о начале их сотрудничества в области политики и безопасности в регионе. На Форуме было решено расширить сферу деятельности АРФ в области обеспечения безопасности, включив в нее такие проблемы, как корейский вопрос, обстановка в районе Южно-Китайского моря, Южной Азии и др.

Новые шаги по укреплению безопасности и сотрудничества в АТР обсуждались на третьем региональном Форуме АСЕАН, который состоялся в Джакарте (июль 1996 г.). В работе совещания принимали участие делегации уже 21 государства. Новыми странами- участниками стали Камбоджа, Мьянма и Индия.

Учитывая важность сохранения мира и безопасности на Корейском полуострове на встрече была подчеркнута необходимость создания механизма мирного разрешения проблем, а до тех пор стороны должны придерживаться заключенного в 1953 г. Соглашения о возобновлении диалога между Республикой Корея и Корейской Народной Демократической Республикой, а также работы Организации по развитию энергетики на Корейском полуострове (KEDO) и содержался призыв к участникам рассмотреть дальнейшее финансирование и политическую поддержку этой организации.

Участники Форума признали, что АРФ является своего рода уникальным переговорным механизмом в АТР, позволяющим сопоставлять и согласовывать позиции участвующих в нем стран, подводить их к компромиссным решениям, выработке мер доверия и принципов межгосударственного общения; высказались за продолжение диалога по проблемам безопасности в регионе, в частности, за счет достижения большей прозрачности оборонной деятельности как одного из звеньев процесса повышения мер доверия.

В условиях, когда ядерные испытания остаются актуальной проблемой в регионе, подавляющее большинство участников АРФ выступили за скорейшее подписание Договора о всеобщем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) какядерными, так и <пороговыми» державами.

При обсуждении ситуации в Южно-Китайском море все страны, выдвигающие претензии на территории расположенных там островов и участки акватории, выразили поддержку продолжению неофициальных консультаций по этой проблеме и выработке «кодекса поведения» в Южно-Китайском море в русле мер доверия в АТР.

В подтверждение концепции «двух форматов» решением еще второй сессии АРФ в рамках «первой дорожки» были образованы три постоянно действующие на рабочем уровне в межсессионный период экспертные группы: «группа поддержки» по мерам доверия, совещание по миротворческим операциям и совещание по «кооперативной деятельности» в области поиска и спасения людей, а на третьей встрече АРФ в июле 1996

г. была образована еще одна группа — совещание по оказанию помощи при стихийных бедствиях.

Во время выступления Председателя на третей встрече АРФ в Джакарте 23 июля 1996 г. им были выдвинуты следующие критерии отбора участников АРФ: 1.

Все новые участники — только независимые государствами должны действовать сообща и способствовать достижению целей АРФ. До вступления все они обязаны выразить верность и уважение заявлениям, ранее принятым АРФ. Все члены АСЕАН автоматически становятся членами АРФ. 2.

Новый участник может быть принят только при условии, что он сможет продемонстрировать свое влияние на мир и безопасность на «географическом ареале» основной деятельности АРФ (т.е. Северо-Восточной и Юго-Восточной Азии, равно как и Океании). 3.

Необходимо контролировать количество участников с целью обеспечения эффективности АРФ 4.

Все заявки на вступление в АРФ ДОЛЖНЫ быть переданы председателю, который проведет консультации с остальными членами АРФ и убедится в наличии консенсуса ПО вопросам принятия НОВЫХ членов.

30-я юбилейная конференция министров иностранных дел стран АСЕАН, состоявшаяся в июле 1997 г. в Малайзии, могла бы стать завершающей процесс региональной интеграции в ЮВА. В ходе ее работы членами Ассоциации стали Лаос и Мьянма, но вопрос о вступлении Камбоджи был отложен в связи с резко обострившейся там Внутриполитической обстановкой, вызванной отстранением от власти первого премьер- министра страны Н. Ранарита. Было решено создать группу из трех стран, которая выступала бы посредником во внутри камбоджийском урегулировании.

Отмечалось, что некоторые ядерные державы еще не готовы подписать Протокол к Договору о зоне, свободной от ядерного оружия в ЮВА. Однако, несмотря на это, АСЕАН, с одной стороны, будет идти вперед, выполняя свои обязательства, с другой, делать все от нее зависящее, для того чтобы убедить все ядерные государства одобрить Договор. Миротворческие усилия АСЕАН нашли поддержку и на традиционном региональном Форуме АСЕАН в Малайзии в июле 1997 г., последовавшем уже в 4-й раз вслед за конференцией. Министры иностранных дел подчеркнули, что АРФ превращается в важный фактор многостороннего диалога по вопросу безопасности и сотрудничества в регионе. Он играет большую роль в развитии взаимопонимания и доверия, способствует созданию большей прозрачности и наращиванию усилий участников по укреплению мира и стабильности в регионе.

Немаловажным событием на этой встрече стала поддержка и принятие ее участниками, включая США и Европейский союз, позиции АСЕАН по выборам в Камбодже в 1998 г., которые, по мнению Ассоциации, должны были быть свободными и справедливыми при участии в них всех политических партий. Была одобрена и политика АСЕАН в отношении Мьянмы. Участникам удалось достичь консенсуса в вопросе о том, что АСЕАН следует выступать в роли лидера в отношениях с Камбоджей и Мьянмой, хотя ранее западные страны призывали АСЕАН не допускать членства Мьянмы в АСЕАН.

Отказ от приема Камбоджи в члены АСЕАН, безусловно носивший временный характеру можно рассматривать как стремление «не впустить внутрикамбоджийский конфликт в асеановский дом, обезопасить его, сохранить стабильность.

В ходе дискуссии впервые получили импульс идеи перехода к многополюсному миру, укрепления «кооперативной безопасности», то есть строительства мира и безопасности на основах сотрудничества и взаимодействия.

С большим интересом на заседании была воспринята информация о заключенных в 1996—1997 гг. соглашениях России и трех стран СНГ с Китаем о мерах доверия и о сокращении вооруженных сил и вооружений в районе их общей границы. Ряд участников сессии АРФ воспринял эти документы как возможный пример или модель действий по осуществлению мер доверия между государствами региона.

Разразившийся в странах Восточной Азии осенью 1997 г. валютно-финансовый кризис нарушил планомерное экономическое и политическое развитие АТР. В сложившейся ситуации доминирующей темой У сессии АРФ (июль 1998 г., Манила) стал совместный поиск путей преодоления последствий финансовых потрясении.

Участники констатировали, что экономическая составляющая все более становится неразрывной частью национальной региональной безопасности. При этом развитые страны Запада предпочли уйти от конкретных обязательств об оказании действенной помощи государствам региона, пострадавшим от кризиса. Последним дали понять, что от них ожидают встречных шагов: восстановления надежного инвестиционного климата, открытия рынков, либерализации финансового сектора, демократизации политической системы.

Другой проблемой, вызвавшей на сессии острую дискуссию, стал вопрос о ядерных испытаниях в Южной Азии. В результате активной работы с участниками встречи, включая индийскую делегацию, в итоговом заявлении председателя в довольно мягкой форме было выражено «глубокое сожаление». АРФ также обсудил обстановку вокруг Восточного Тимора, бывшей португальской колонии, присоединенной к Индонезии в середине 70-х годов, в которой активизировалось движение за независимость, а также положение в Южно-Китайском море.

После принятия Лаоса и Бирмы в члены Ассоциации и сохранения за Камбоджей статуса наблюдателя возникла возможность для реального создания регионального поля безопасности в ЮВА и «содружества безопасности» в составе всех десяти стран ЮгоВосточной Азии.

Президент Филиппин Рамос указал, что объединение Юго-Восточной Азии было 30летней мечтой основателей АСЕАЯ, т.к. оно может стать гарантией политической и экономической независимости и будет препятствовать превращению Юго-Восточной Азии в арену стратегической конкуренции великихдержав. После объединения в составе

АСЕАН в 1999 г. всех десяти государств ЮВА некоторые политики и ученые вновь вернулись к теме ЗОНФАН, подчеркивая, что завершение формирования единого субрегионального политического пространства дало новый импульс реализации концепции «зоны мира, свободы и нейтралитета».

АСЕАН выступила за присоединение к договору о безъядерной зоне в ЮВА пяти ядерных держав (США, КНР, Англии, Франции и России) и выразила готовность к консультациям с ними во избежание сомнений относительно толкования обязательств участников договора, распространения их на континентальный шельф и исключительную 200мильную экономическую зону.

На шестой сессии Форума в 1999 г. в Сингапуре в широком концептуальном плане была рассмотрена ситуация в мире и АТР. Состоялся обмен мнениями по наиболее значительным угрозам и вызовам безопасности в Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии. Обсуждены перспективы выхода региона из экономического кризиса и задачи в сфере экономической безопасности, взаимоотношения в четырехугольнике Россия США — Китай — Япония как ключевом факторе обеспечения стабильности и устойчивого развития обстановки в АТР. В центре внимания были также проблематика Корейского полуострова и территориальных споров в Южно-Китайском море.

Филиппинская дипломатия пыталась зафиксировать в итоговых документах подготовленный Манилой «кодекс поведения» в Южно-Китайском море. Китайцы, в свою очередь, сделали акцент на то, что речь идет о достижении взаимопонимания, анео выработке международно-правового документа. Пекин дал понять, что он против вынесения вопроса о «кодексе» на АРФ и по-прежнему рассматривает Форум не как механизм разрешения международных споров, а всего лишь как политическую арену для обмена мнениями. Было решено предложить филиппинцам доработать документ и вынести его на обсуждение сначала в рамках Ассоциации.

У большинства участников сформировалось мнение о целесообразности начала перехода от первого ко второму этапу де *

Протокол к договору, вступивший в силу в 1997 г., предусматривал согласие ядерных держав (традиционной «пятерки>) уважать его положения. до настоящего времени Протокол остается неподписанным из-за возражений, высказанных ядерной <пятеркой» по ряду положений, касающихся как нечеткого определения границ ЗОНЫ (во многом это связано с территориальными спорами ряда стран АСЕАН и Китая вокруг архипелага Спратли), так и масштабами обязательств ядреныхдержав, выходящих за пределы, зафиксированные в общепринятых документах ООН. В настоящее время заинтересованные государства проводят регулярные консультации о внесении необходимых изменений в Протокол, которые позволят окончательно оформить этот документ.

деятельности Форума, го есть от выработки мер доверия к превентивной дипломатии. В этом смысле сессия в Сингапуре положила начало новому этапу всей деятельности АРФ. На реализацию этой задачи было решено направить основные усилия предстоящих встреч Форума. Одновременно сохранялась последовательность и эволюционный характер развития АРФ, подтверждалась приверженность его движению вперед темпами, приемлемыми для всех участников. Это, в частности, означает, что параллельно с выработкой основ превентивной дипломатии будет продолжена работа над реализацией согласованных и разработкой новых мер доверия.

Были определены меры доверия, «находящиеся на стыке» со вторым этапом деятельности Форума — этапом превентивной дипломатии, а именно: повышение роли председателя АРФ и, в частности, наделение его посредническими функциями, проведение на добровольной основе брифингов и подготовка ежегодных обзоров по региональной безопасности.

Было официально объявлено, что Монголия стала 22-м членом Форума. То, что Монголия не имеет никаких официальных связей с АСЕАН как с организацией означал, что АСЕАН не считает официальные отношения с ней необходимым условием вступления в АРФ. Вопрос о членстве в АРФ особо обсуждался на следующей встрече участников Форума. Седьмая встреча АРФ состоялась 27 июля 2000 г. в Бангкоке под председательством министра иностранных дел Таиланда Сурица Питсувана. В работе совещания, помимо Генерального секретаря АСЕАН, приняли участие министры иностранных дел всех стран Форума яли их представители, а также делегация КНДР. Участники встречи приветствовали вступление в АРФ КНДР, отметив, что ее участие в Форуме не только будет способствовать укреплению в качестве нолноформатного регионального механизма диалога по безопасности, но и внесет вклад в улучшение обстановки на Корейском полуострове, упрочение мира я стабильности в регионе в целом. Министры установили мораторий на прием новых членов и согласились, что необходимо сосредоточить внимание на процессе диалога и сотрудничества только среди 23 государств-участников Форума.

Было отмечено значительное количество позитивных моментов в регионе, в том числе и продолжающееся оздоровление после экономического и финансового кризиса, поразившего Юго-Восточную Азию в 1997—1998 гг., а также рост взаимопонимания между странами региона. Министры подчеркнули необходимость уделить внимание экономической, социальной и общечеловеческой составляющим региональной безопасности как необходимым элементам регионального сотрудничества. Страны- участницы Форума выразили мнение о необходимости отвечать на вызовы глобализации как индивидуально, так и совместно.

Особый акцент был сделан на важности укрепления режимов ракетного и ядерного нераспространения, поддержания усилий по сохранению стратегической стабильности. Представителями России, а также ряда других государств, в частности Китая, было подчеркнуто, что создание в Азии замкнутых узкоблоковых систем противоракетной обороны было бы чревато дестабилизацией военно-политической ситуации в регионе. Форум призвал все страны мира подписать и ратифицировать Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Договор о нераспространении ядерного оружия.

На асеановских мероприятиях в Бангкоке в июле 2000 г. филиппинской дипломатии все- таки удалось внести в заключительные документы встречи министров АСЕАН и АРФ тезис о значимости «кодекса поведения» в Южно-Китайском море. Это решение в определенной степени отразило качественно новое явление в деятельности АРФ — фактор конструктивного вмешательства во взаимоотношения членов Форума, толчок к чему также дала АСЕАН, хотя со дня основания ее базисным принципом был принцип невмешательства во внутренние дела. Еще в начале 1997 г. явная беспомощность АСЕАН перед лицом ухудшавшейся политической ситуации в Камбодже привела к спорам по вопросу о невмешательстве.

Тогдашний премьер-министр Малайзии Анвар Ибрагим писал, что «невовлеченность» АСЕАН в процесс реконструкции в Камбодже может привести к краху идеи национального примирения, так как в условиях взаимозависимости государств ЮВА угроза внутренних переворотов может серьезно подорвать стабильность всего региона. Он призвал к конструктивному вмешательству, что и осуществила «асеановская Тройка» в составе Таиланда, Филиппин, Индонезии, помогая в качестве посредника урегулировать острый политический кризис в Камбодже 1997—1998 годов.

Затем летом 1998 г. министр иностранных дел Таиланда Сурин Питсуван призвал к пересмотру принципа невмешательства и замене его «гибкой вовлеченностью» в форме критики и совета любому члену Ассоциации.

Линия, разделяющая внутренние дела, с одной стороны, и внешние, или транснациональные проблемы — с другой, в асеановской практике начала стираться. Это в конечном итоге привело к тому, что уже на седьмом Форуме некоторые страны согласились обсуждать даже те проблемы, которые ранее считались ими не подлежащими рассмотрению (США вопрос о своем военном присутствии в Азии; КНР — ядерная проблематика и ситуация в Южно-Китайском море; Индонезия — проблема Восточного Тимора и сепаратизма). Было решено, что на будущей встрече Межсессионная группа представит разработанную концепцию и уточненные принципы превентивной дипломатии (ПД), активизировать работу над которыми ее призвали министры иностранных дел.

Еще во время шестой встречи АРФ в Сингапуре 26 июля 1999 г. было принято решение о том, что АСЕАН подготовит черновой вариант документа о концепции и принципах ПД для обсуждения его с другими участниками АРФ. Этот проект предусматривает следующее: 1.

ПД касается только сферы дипломатии и полагается на дипломатические и мирные методы, такие, как переговоры, расследования, посредничество и примирение. 2.

ПД представляет собой ни в коем случае не военную и не принудительную

деятельность, ситуации урегулирования которой требуют военных действий или использования силы, находятся вне компетенции ПД. Принудительные меры, такие, как санкции, также находятся вне сферы ПД. 3.

Деятельность ПД основывается на уважении суверенитета и невмешательства во внутренние дела государств и касается только межгосударственных проблем. Это включает в себя принципы суверенного равенства и территориальной целостности государств. 4.

ПД действует методом консультаций и достижения консенсуса. Любые шаги ПД могут предприниматься на основе консенсуса после внимательных и длительных консультаций между всеми членами АРФ. 5.

ПД реализуется на добровольной основе и может быть использована только по просьбе сторон, непосредственно вовлеченных в спор или с их согласия. 6.

ПД может реализовываться только на основе доверия и эффективно действовать только в тех случаях, когда оно достигнуто между всеми заинтересованными сторонами. 7.

ПД основывается на международном праве, поэтому любое действие должно соответствовать его основным принципам. 8.

ПД требует своевременности. Действия должны быть скорее превентивными, нежели карательными. Методы ПД реализуются наиболее эффективно на ранних стадиях споров или кризисов.

Министры иностранных дел отметили, что меры по укреплению доверия находятся в главном фокусе внимания АРФ, а сам форум смог прродвинуться в своем развитии к превентивной дипломатии: сначала в отношении тех вопросов, которые находятся как бы на стыке этих двух элементов.

Поощряется проведение членами АРФ брифингов по вопросам, затрагивающим региональную безопасность. Такие брифинги должны проводиться на добровольной основе и в подходящее время, как во время встреч АРФ, так и в промежутках между ними в соответствующих столицах стран-участниц АРФ.

Особо была отмечена важность участия в развитии процесса АРФ военных, представляющих государства-участники, сотрудничество и взаимодействие которых призвано содействовать взаимопониманию, доверию и открытости среди членов Форума. К сфере их деятельности относится: диалог по безопасности, публикация документа об оборонной политике, составление ежегодного отчета по безопасности, обмены между главами коллегий по безопасности и морское сотрудничество.

Было отмечено повышение роли Председателя АРФ (согласно решению, принятому на шестом Форуме) как в развитии связей с внешним миром, так и во взаимодействии в рамках официальной и неофициальной дипломатий с предварительными консультациями и с согласия всех членов АРФ. В соответствии с расширенными полномочиями Председатель АРФ имеет право созывать чрезвычайные сессии и издавать заявления Председателя после консультаций и с согласия всех остальных участников АРФ. Председатель должен содействовать свободному обмену информацией в перерывах между встречами АРФ.

Генеральный секретарь АСЕАН, посещающий все ежегодные встречи АРФ и специальные встречи АРФ также призван оказывать поддержку председателю АРФ в процессе усиления роли АСЕАН как лидера и движущей силы АРФ.

Таким образом, страны-участницы приняли решение об усилении роли руководящих органов Форума, чтобы подчеркнуть политическое значение его дипломатической деятельности

Седьмьи Форум подтвердил общее политическое направление развития данного механизма мировой политики, который приобретает все большее значение в глобализирующемся и регионализирующемся мире. Оставаясь главной движущий силой этого процесса, АСЕАН приблизилась к созданию содружества по безопасности в ЮВА в целом, сформировав элементы его механизма и договорную базу.

Содружество по безопасности характеризуется как специальная группа государств, участники которой поставили своей целью перестроить существующие между ними Отношения, исключив использование военной силы из методов разрешения спорных вопросов.

Важным элементом этого содружества по безопасности является и военное

сотрудничество в рамках АСЕАН, координация военных мероприятий. Хотя конфронтация между СССР и США, которая была характерна для биполярного мира, закончилась, а экономическое развитие получило общепризнанный

приоритет над военно-стратегическими вопросами, военные расходы всех стран АСЕАН быстро увеличивались.

Во-первых, фактором, способствующим увеличению военного бюджета стран-участниц АСЕАН стало сокращение численности войск России и США в регионе, что создало определенный вакуум силы. Вывод американских военно-морских сил с баз на Филиппинах произошел быстрее, чем это ожидалось ранее. Страны АСЕАН опасались, что уход великихдержав оставляет в регионе вакуум, который может быть заполнен другими державами, потенциально представляющими даже большую угрозу стабильности, чем их предшественники.

Их настораживает прежде всего то, что Китай энергично модернизирует свои вооруженные силы — в основном воздушные и военно-морские, и нынешний потенциал китайской армии уже превышает уровень, необходимый для обороноспособности страны. В АСЕАН стала популярна точка зрения индонезийского генерала Три Сутрисно, который разработал теорию паутины двусторонних и трехсторонних соглашений этого содружества по безопасности, а сама идея создания содружества по безопасности получила преимущество над идеей формирования военного блока. Несмотря на то, что процесс формирования сети внутриасеановского военного сотрудничества завершается, по своей структуре, оснащению, состоянию оборонной промышленности и военным доктринам вооруженные силы стран АСЕАН еще не готовы к переводу его на многосторонний уровень. По мнению специалистов, военные связи между странами АСЕАН только формируются и не вышли еще за рамки первого этапа военнополитической интеграции. Для перевода на многосторонний уровень, очевидно. потребуется значительное время и наличие соответствующих экономических и политических условий.

На фоне деидеологизации политики и экономизации межгосударственных отношений вполне возможны поиски эффективных путей к экономии средств каждой страны-члена АСЕАН по линии укрепления военного сотрудничества вплоть до военного союза. Создание подобного союза даст возможность разделения военного труда между членами АСЕАН и значительно уменьшит расходы каждого государства при сохранении эффективной обороны и безопасности. Вполне очевидно, что военные расходы стран Европы и США в рамках НАТО меньше, чем они могли быть в случае реализации индивидуальной концепции обороны.

Создание военного союза необходимо не столько для отражения внешней угрозы, которая остается гипотетической, сколько для укрепления мер доверия в отношениях между членами самой Ассоциации. Поэтому не исключено, что логика событий потребует более тесной координации оборонных усилий членов Ассоциации вплоть до военного союза. В условиях перехода мира от однополюсного к многополюсному было бы вполне логичным допустить и существование наряду с воєнно- политическим блоком НАТО и других аналогичных группировок в ряде других регионов, что могло бы стать реальным выражением многополюсности мира. Пока же страны АСЕА}1 выступают за военное присутствие США, так как регион АТР не имеет коллективного механизма урегулирования конфл иктов. При этом, как известно, Филиппины и Таиланд связаны с США военными соглашениями, в то время как другие страны лишь разрешили американским судам заходить в их порты после американо-филиппинского соглашения в 1992 году.

По мнению филиппинского политолога В. Бельо, региональная безопасность в начале 90х годов по-прежнему основывалась на трех ключевых элементах: гонке вооружений, балансе сил основных держав и американском военном присутствии. Очевидно, в обозримом будущем АРФ не заменит американского военного присутствия в АТР, как и ОБСЕ не заменит НАТО в Европе.

Можно констатировать, что если «пятерка» в 1967 г. стала ядром АСЕАН, то в третьем десятилетии сама АСЕАН стала ядром структуры безопасности в АТР, инициировав создание Асеановского регионального Форума. Это ознаменовало собой принципиально новый этап в истории региона, никогда прежде не имевшего единого форума с участием широкого круга великих и малых государств. -

Институциализация Форума в каких-либо формах, особенно на начальных этапах его

деятельности, пока не предполагается. Оставаясь консультативным по форме, Форум, тем не менее, продемонстрировал, что он постепенно начинает играть роль единственного и своего рода уникального переговорного механизма по вопросам безопасности, позволяющего сопоставлять и согласовывать позиции стран, подводить их к компромиссным решениям в сфере мер доверия, принципов межгосударственных отношений.

Таким образом, страны АТР совершили качественный переход от создания субрегиональных структур по поддержанию безопасности, в частности АСЕАН, к формированию общерегиональных межправительственных институтов, каким является АРФ, в рамках которого разрабатывается безопасность на основе сотрудничества. Процесс ее создания, очевидно, будет происходить как последовательный эволюционный процесс, протекающий на базе уже существующей инфраструктуры двустороннего и многостороннего сотрудничества, без резкой ломки взаимных воєнно- политических обязательств отдельных стран или групп государств. Приоритетную роль в формировании этой системы, очевидно, будут играть взаимоотношения между ключевыми «игроками» — США, КНР, Японией, АСЕАН и Россией.

При этом поступательному развитию процесса АРФ во многом способствует принятый за основу деятельности принцип консенсуса, а также декларированная форумом поэтапность продвижения вперед: от согласования мер доверия на нынешнем этапе к практическому взаимодействию в области превентивной дипломатии и совместному урегулированию конфликтных ситуаций на последующих фазах.

Россия и АРФ

Статус России как ведущей ядерной и крупнейшей евроазиатской державы, постоянного члена Совета безопасности ООН, а также защита и продвижение национальных интересов РФ в сфере безопасности на азиатско-тихоокеанском направлении требуют безусловного участия страны в поддержании региональной безопасности в АТР.

С момента образования АРФ Россия принимает деятельное участие в работе Форума, рассматривая его ведущий механизм м многостороннего политического взаимодействия государств как носящий ярковыраженный кооперативный характер.

Россия активно участвует в мероприятиях АРФ как в рамках первой, так и второй «дорожек». Многие российские предложения в области безопасности в АТР нашли поддержку у других участников АРФ.

Россия была приглашена в качестве члена регионального Форума АСЕАН во время его организации в 1994 г., что означало признание важности стратегических позиций России в регионе и возможностей ее влияния на происходящие в нем процессы. Деятельность России в АРФ показала, что его участникам близка заявленная Москвой цель — создание сообществ безопасности в Азии и на Тихом океане. В итоге участники Форума заявили, что не «представляют себе продвижения к безопасности в АТР, а тем более ее достижения без участия Российской Федерации».

На Форуме в августе 1995 г. Москва разработала и представила проект декларации «О принципах безопасности и стабильности в АТР», часть положений которого были использованы в документах АРФ. Одновременно с этим обсуждался и вопрос о создании совместного комитета по научно-техническому сотрудничеству.

Тогдашний министр иностранных дел РФ А.В. Козырев заявил на 26-й встрече министров стран АСЕАН, что РФ представляет собой великолепный механизм для совместного поиска новой модели безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе, — механизм, который отражает характерные черты региона и сможет достойно противостоять угрозам региональной безопасности.

Россия выдвинула тогда, в частности, предложение создать: 1.

Азиатско-Тихоокеанский центр по предотвращению конфликтов. Задачей центра должна быть разработка поэтапного создания механизмов межправительственного контроля за Ситуацией и предотвращения конфликтов. 2.

Совместный центр стратегических исследований и изучения вопросов торговли оружием в Азиатско-Тихоокеанском регионе. 3.

Комитет Россия-АСЕАН для координации отношений между сторонами. Моделью для создания этого комитета могли бы послужить уже существовавшие механизмы, регулирующие отношения АСЕАН с другими странами.

Из этих предложений было принято предложение Российской Федерации провести

весной 1996 г. в Москве совещание экспертов стран-членов АРФ по обсуждению российского проекта Декларации «О принципах безопасности и стабильности в Азиатско- Тихоокеанском регионе, который в Брунее в свете спора вокруг островов ЮжноКитайского моря был расценен как важный вклад в выработку кодекса поведения стран АТР.

Однако, несмотря на дипломатическую активность в АТР, регион до прихода к руководству МИД России Е.М. Примакова был скорее резервным в усилиях по обеспечению национальных интересов страны. Переход к активной политике в Азиатско- Тихоокеанском регионе, зафиксированной в Концепции национальной безопасности России на 1996---2000 гг. ив ее новой редакции от 2000 г. был связан с пересмотром Россией своих внешнеполитических приоритетов.

Задачи обеспечения безопасности и стабильности российских дальневосточных границ, повышения геополитической РОЛИ России определили ее стремление к активному участию в делах региона, подключению к идущим там интеграционным процессам. В условиях меняющегося баланса сил Москва не заинтересована в допущении формирования здесь военно-блоковой модели интеграции и готова к совместному взаимодействию в решении ключевых проблем глобальной и региональной безопасности, противодействию кризисным явлениям, поиску общих адекватных ответов на новые трансконти нентальные вызовы, включая финансово-экономические проблемы, наркобизнес, терроризм и организованную преступность. Приоритетной остается и задача создания максимально благоприятных условий для хозяйственного развития районов Сибири и Дальнего Востока, их гармоничного вхождения в азиатско- тихоокеанское экономическое пространство.

Учитывая, что большой объем работы по согласованию вопросов безопасности осуществляется в неофициальном формате (встречи «второй дорожки» АРФ), которые дают концептуальную почву дискуссиям по официальной линии, Россия организовала первый международный семинар по принципам безопасности и стабильности в АТР, прошедший в Москве в апреле 1996 г.

Признанием позитивного вклада России в региональное сотрудничество в АТР стало предоставление ей в 1996 г., накануне встречи Форума в Джакарте, статуса полномасштабно— го партнера АСЕАН по диалогу, что открыло дополнительные возможности, прежде всего, для развития взаимовыгодного торгово-экономического и научно-технического сотрудничества со странами региона.

Россия привлекла внимание участников Форума к подписанному между Россией, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном и Китаем в апреле 1996 г. в Шанхае Соглашения об укреплении доверия в военной области в районе границы — первого на азиатском континенте многостороннего документа такого типа. В нем Россия видела модель политического урегулирования, образец для разработки комплекса мер доверия, применительно к региону в целом.

Другая российская инициатива — международные семинары по принципам безопасности и стабильности в АТР — также была отмечена в позитивном плане участниками Форума, нашла воплощение в практике разработки <кодекса межгосударственного общения> стран АТР. Е.М. Примаков поддержал предложения о целесообразности участия в работе АРФ военных специалистов, подчеркнув, однако, что уровень представительства военных должен повышаться постепенно.

Крупной двусторонней мерой доверия, добровольно предпринятой Россией и Китаем, стала подписанная 23 апреля 1997

г. в Москве совместная Декларация о многополярном мире и формировании нового международного порядка. Она явилась важным сигналом политической поддержки процессов

разоружения на глобальном и региональном уровнях.

Шанхайское соглашение и совместная Декларация объективно создают в Азии огромный район стабильности вдоль границы протяженностью в семь с лишним тысяч километров, обеспечивая предсказуемость и контролируемость там военной деятельности.

Проводя курс на активную дипломатию по всем азимутам, Россия выступила с целым рядом новых инициатив. Среди них: создание условий для поддержания ядерными державами договора о создании в ЮВА зоны, свободной от ядерного оружия; присоединение к асеановскому Договору о дружбе и сотрудничестве; выработка кодекса норм и принципов взаимоотношений в регионе на базе, в частности, российского документа «О принципах безопасности и стабильности в АТР». Российская делегация предложила принять меры по укреплению доверия в районах общих границ стран-членов АРФ, осуществить дополнительные стабилизационные меры (отказ от проведения военных учений, направленных против соседнего государства, ограничение учений, уведомление о крупномасштабной военной деятельности, взаимные приглашения наблюдателей на учения, установление прямой связи между местными штабами ВС). Было также предложено использовать позитивный опыт сотрудничества ряда стран АТР в области предотвращения инцидентов на море, закрепления в военных доктринах положения о готовности рассматривать друг друга в качестве партнеров по укреплению безопасности.

Россия предложила предоставлять в АРФ более подробные, чем в ООН, данные по отдельным видам вооружений, способным дестабилизировать ситуацию в АТР, высказалась за привлечение КНДР к участию в Форуме, что могло бы «способствовать обеспечению мира и стабильности на Корейском полуострове». Российские идеи и инициативы нашли отражение в итоговом документе сессии, где говорится о важности развития позитивных отношении между Российской Федерацией, США, КНР и Японией. Участники АРФ дали высокую оценку подписанной РФ и КНР в апреле 1997 г. Декларации о многополярном мире и формировании нового международного порядка. Е.М. Примаковым было предложено продолжить совместную работу стран-участниц Форума над выработкой Кодекса норм и принципов взаимоотношений и сотрудничества в АТР на базе имеющихся двух проектов (российского 1995 г. и асеановского 1996 г.) и с учетом возможных соображений и дополнений со стороны участников АРФ.

В 1998 г. в своем выступлении на пятой сессии Асеановского регионального форума Маниле Е.М. Примаков подчеркнул, что валютно-финансовый кризис, начавшийся в Восточной Азии, внес тревожные моменты в региональную обстановку. «К сожалению, наш прогноз относительно того, что наибольшую опасность для стабильности и дальнейшего прогресса региона представляют вызовы нового поколения, в том числе проблемы финансового и экономического характера, оправдался», — сказал он.

Москва расценила кризис как серьезное явление, выходящее за пределы региона и затрагивающее экономические интересы большинства стран мира. Россия изъявила готовность с учетом своих возможностей подключиться к коллективным усилиям по поиску путей выхода из сложившейся ситуации, принятъ конструктивное участие в их обсуждении.

Российская делегация заявила, что в регионе нужна система коллективной экономической безопасности, включающая обеспечение транспарентности финансовых механизмов, прогнозирование кризисных явлений и наработка способов раннего оповещения в подобных ситуация.

Е.М. Примаков констатировал, что подземные ядерные испытания в Южной Азии серьезно дестабилизировали региональную и глобальную ситуацию, высказался за придание режиму нераспространения универсального характера за счет присоединения к нему всех без исключения государств, в том числе, разумеется, Индии и Пакистана. Выступая за постепенный переход к следующему этапу деятельности Форума - превентивной дипломатии, российский министр иностранных дел особо отметил ключевую роль АСЕАН в АРФ и вклад Ассоциации в развитие Форума, подчеркнул заинтересованность России в диалоге с АСЕАН как с самостоятельным полюсом силы и политического влияния в формирующемся многополярном мире. Россия заявила, что видит в АРФ основообразующее звено формирующейся в АТР многоярусной «сетки» кооперативной безопасности и стабильности, которая, хотя еще и не обрела законченного характера, но уже оказывает позитивное влияние на происходящие в регионе процессы.

Параллельно с согласованием мер доверия в военной области на многосторонней основе РФ призвала продолжить линию на укрепление мер доверия в двустороннем формате, в первую очередь между странами, имеющими общие границы. По аналогии с Ташкентскими договоренностями 1996 г., расширить сотрудничество членов АРФ на море, разработать меры доверия в этой области, обсудить вопрос о заключении многосторонних соглашений о предотвращении инцидентов на море за пределами территориальных вод.

Отметив, что у РФ, как и у других ядерных держав, есть ряд известных замечаний по Договору об учреждении зоны, подписанному в декабре 1995 г. в Бангкоке и вступившему в силу в марте 1997 г., а также по Протоколу о присоединении к нему других государств, Е.М. Примаков выразил готовность к консультациям с АСЕАН по тексту Протокола, стем чтобы этот документ фиксировал реальные и учитывающие интересы всех сторон обязательства ядерных держав. Он сообщил участникам Форума, что Российской стороной подготовлен новый обобщенный проект декларации о руководящих принципах взаимоотношений в АТР «Тихоокеанское согласие».

В качестве своего вклада в развитие межсессионной деятельности АРФ Россия провела в апреле 1999 г. в Москве очередную встречу группы поддержки по одному из наиболее актуальных направлений сотрудничества по ликвидации последствий стихийных бедствий. А в апреле 1999 г. по инициативе России во Владивостоке состоялась международная конференция под девизом к всеобъемлющей безопасности и сотрудничеству в АТР», на которой на обсуждение участников был вынесен обобщенный российско-асеановский проект Декларации о руководящих принципах взаимоотношений в АТР ПОД названием «Тихоокеанское согласие>. Проект нацелен на то. чтобы с учетом общемирового опыта и специфики АТР вычленить главные руководящие принципы цивилизованных отношений государств в регионе, которые должны составить основу формирования здесь нового регионального порядка XXI века.

Применение силы со стороны НАТО в отношении Югославии, причем без санкции Совета безопасности ООН, поставило под вопрос позитив, наработанный в международных отношениях за последние годы, породило естественную обеспокоенность государств за свою безопасность, в том числе в АТР.

Тем не менее в своем выступлении на шестой сессии АРФ в Сингапуре в 1999 г. новый министр иностранных дел Российской Федерации И.С. Иванов охарактеризовал положение в Азиатско-Тихоокеанском региое в целом как стабильное. Он отметил, что несмотря на осложнение ситуации в мире и в АТР, можно считать, что позитивную динамику, обретенную за годы после окончания глобальной биполярной конфронтации, удалось сохранить.

В отношении экономических вопросов, И.С. Иванов высказал мысль о том, что АТР нуждается в эффективных механизмах наблюдения за финансово-экономической ситуацией в регионе, которые могли бы стать основой для поиска путей создания коллективных инструментов предотвращения валютно-финансовых кризисов, базой экономической безопасности в регионе.

Российский министр подтвердил, что Москва рассматривает АСЕАН как авторитетную международную силу, один из самостоятельных полюсов в формирующемся многополярном мире, который в нынешних непростых условиях демонстрирует жизнестойкость и способность вновь встать на путь динамичного развития.

В 1996 г. российской стороне был передан подготовленный малазийцами в сугубо предварительном плане асеановский проект аналогичного документа — Тихоокеанское согласие, положения которого во многом перекликались с российским проектом Декларадии.

На шестой сессии регионального Форума АСЕАН Россия подтвердила свою позицию в отношении поэтапного и комплексного движения всех пяти ядерных держав к цели ядерного разоружения, «без искусственного торможения, но и без забегания вперед».

Она еще раз заявила о своей поддержке усилий стран АСЕАН по созданию безъядерной зоны в Юго-Восточной Азии, отметив, что эта безъядерная зона — реальный вклад в нераспространение ядерного оружия и упрочения региональной стабильности.

Россия продолжает согласование условий, при которых она могла бы подписать соответствующий протокол и, таким образом, дать странам зоны соответствующие гарантии безопасности. Подтверждено намерение присоединиться к Балийскому договору 1976 г. о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии в удобной для его участников форме.

Российская делегация выразила озабоченность планами США и Японии по созданию систем противоракетной обороны театра военных действий (ПРО ТВД) в СевероВосточной Азии, указан, что их реализация узким составом участников и без учета интересов других стран региона может привести к подрыву сложившегося баланса сил, возрастанию напряженности в конфликтных точках АТР, новому витку региональной гонки вооружений. И.С. Иванов отметил, что растущую поддержку в регионе получают идеи построения многополюсного мира, который отражал бы складывающиеся новые реалии, повышал степень сбалансированности международных отношений в целом. Россия неизменно выступает за то, чтобы на пространстве АРФ постепенно формировалось азиатско-тихоокеанское сообщество кооперативной безопасности и совместного продветания. В связи с этим еще раз был подтвержден конструктивный вклад в процесс АРФ представителей военных ведомств и необходимость дальнейшего расширения их участия во всех мероприятиях Форума.

Считая, что до начала перехода ко второму этапу участники АРФ должны четко уяснить концепцию и основные принципы превентивной дипломатии, российская сторона выразила готовность активно участвовать в разработке такой концепции.

Министр иностранных дел РФ, отметив, что проект Декларации о руководящих принципах взаимоотношений в АТР «Тихоокеанское согласие>, обсужденный на Владивостокской конференции, признан участниками приемлемой основой для продолжения дискуссии, и выразил уверенность, что принятие такого «кодекса поведения» государств АТР отвечало бы интересам всех стран региона, способствовало бы укреплению стабильности и безопасности в этом районе мира.

На седьмом Форуме в 2000 г. в Таиланде российская сторона добивалась сохранения и наращивания позитива, накопленного за последние годы в региональных делах, в том числе путем дальнейшего повышения эффективности существующих в АТР структур диалога, прежде всего, самого АРФ. Россия проявила заинтересованность в активизации его деятельности, продолжении начатой работы над подходами к внедрению в АТР методов превентивной дипломатии.

Выход России из военного уравнения в АТР, вероятно, не может (по крайней мере в ближайшем будущем) быть компенсированным другого рода возможностями подключения к взаимодействию с членами сообщества, кроме как в рамках АРФ.

Сложные отношения России в Европе делает проблему военно-политических связей со странами АТР особенно актуальной. Хотя возможностей для этого не слишком много, их тем более необходимо использовать для «врастания» России в структуры региональной безопасности и обеспечения своих национальных интересов.

Литература

Азиатско-Тихоокеанский регион и Центральная Азия — контуры безопасности / Под ред. А.Д. Воскресенского иНП. Малетина. М., 2002.

АСЕАН — итоги, проблемы, перспективы. М., 1998.

Заказникова ЕП. Юго-Восточная Азия — в поисках лучшего будущего. М., 1991.

Россия в АТЭС. Новые возможности в новых условиях. М., 2000.

Хазанов А.М., Заирбек В.А., Панкратьев В.П., Шарипов УЗ. Проблемы безопасности в Азии. М., 201.

Юго-Восточная Азия в 1999 г. Актуальные проблемы развития. М., 2000.

<< | >>
Источник: А. Д. Воскресенский. Восток/Запад: Региональные подсистемы и региональные проблемы международных отношений. Учебное пособие / Под редакцией. — М.: Московский государственный институт международных отношений (Университет); «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН). - 528 с.. 2002

Еще по теме Глава 6. АСЕАН и проблемы безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе:

  1. Глава 4. Азиатско-Тихоокеанский регион на раннем этапе становления региональной подсистемы международных отношений (1900—1920-е годы XX в.)
  2. § 10. ФОРМИРУЮЩЕЕСЯ ПРАВО ПРИГРАНИЧНОГО ТАМОЖЕННОГО ПАРТНЕРСТВА И СОТРУДНИЧЕСТВА РЕГИОНАЛЬНЫХ И МЕСТНЫХ ВЛАСТЕЙ СТРАН ЕВРОПЫ И АЗИАТСКОГО РЕГИОНА
  3. Экономическая безопасность региона
  4. Глава 1.. Европа и Средиземноморье: проблема единого пространства, безопасности и межрегионального взаимодействия
  5. 3.4.3. АСЕАН
  6. ВЫСТУПЛЕНИЕ НА СОВЕЩАНИИ ПО ПРОБЛЕМАМ СНАБЖЕНИЯ ГАЗОМ РЕГИОНОВ
  7. Регион и федеральный центр: проблемы взаимоотношений (на примере Саратовской области)
  8. 4.1. Суть проблемы информационной безопасности
  9. Сардарян Генри Тигранович. Политические проблемы взаимоотношений регионов с центральной властью в Италии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук, 2015
  10. 9.1. Человеческий фактор в проблеме безопасности
  11. 2. Советский Союз и проблема обеспечения коллективной безопасности в Европе
  12. Глава 5. Классификация регионов Российской Федерации
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -