Задать вопрос юристу

§ 2. Трансформация внутренней природы собственности и субъекты собственности

Мы уже сказали о том, что только собственность, обладающая моральными и гуманными свойствами, только собственность, реализующаяся во всеобщем объединяющем интересе, способна во имя свободы ограничить государственную власть.

Здесь речь идет об изменении внутренней природы собственности, самого характера правоотношений между собственником и прочими членами общества, об объеме власти, предоставленной собственникам. Этот вопрос был подробно исследован знаменитым французским юристом, незабвенным Леоном Дюги. Он доказал очевидность того, что римская идея абсолютной собственности, во имя которой безусловный характер власти собственника над вещью может быть ограничен только в том случае, когда использование этой вещи наносит вред праву других собственников — эта идея все больше и больше исчезает из современной юридической жизни.

Мы видим, как вместо нее появляется другая идея — идея функциональной или относительной собственности, которая рассматривает собственность как функцию целого и допускает ее ограничение посредством ряда позитивных обязательств, заключая собственность в узкую систему гарантий и ограничений, которые ей вменяются в обязанность во имя общественной солидарности. Централистский социализм никогда не придавал значения этому изменению самой природы собственности; он свел всю проблему к изменению субъектов собственности: вместо индивидуального собственника — коллективный собственник — государство. Некоторые современные авторы, выступая против такой ошибочной постановки вопроса, считают, что центр проблемы социализации не в том, чтобы знать, кто является собственником, а в том, как реализуются правомочия собственника. Вопросу субъектов собственности они придают второстепенное значение и уделяют ему мало внимания. Однако, с нашей точки зрения, это такая же грубая ошибка, как придавать вопросу изменения субъектов собственности исключительный характер.

Недостаточно говорить о необходимости трансформации внутренней природы собственности; надо указать, посредством чего этого можно добиться. Нужно уточнить, какими конкретными формами организации эта трансформация может быть осуществлена, так как эти формы организации неразрывно связаны с вопросами о субъектах, которых признают собственниками.

Не любое изменение субъектов собственности ведет к изменению самой природы собственности. Как мы увидим далее, только переход собственности в руки субъектов особого вида — не индивидуальных и не коллективных (простых юридических лиц), а сложных личностей,389 уравновешивающих внутри себя единичность и многообразие (Се.уа/и/?ег.?оиеи (нем.)— собирательные личности. — Прим. пер.), о которых обычно не ведает традиционная юридическая мысль, — только такой переход может привести к перерождению природы собственности. Что бы мы сказали о демократе, который справедливо установил, что суть демократии не в переходе абсолютной власти монарха к народу, а во внутреннем преобразовании этой власти, подчиненной праву, и заявил бы потом, что вопрос о том, кому должна принадлежать эта власть, не имеет никакого значения? Если основной пункт демократической доктрины заключается в утверждении, что установить суверенитет права над властью можно только посредством всеобщего контроля народа, который считается обладателем верховной власти, то основной пункт доктрины социализма — в том, чтобы найти такие субъекты, передача собственности которым привела бы к изменению сущности этой собственности. Теория, согласно которой главное в социализации — «объективация собственности» и утверждение того, что высшая форма собственности — собственность «без субъекта» — это всего лишь завуалированный отказ от попытки разрешить проблему практических средств реформирования собственности.

Бесспорно, что ограничение власти, связанной с собственностью, в определенной степени ведет к усилению «объективации» собственности. Но пока собственность остается собственностью, т. е. является движущей силой конфликта, затрагивающего имущественные ценности, она будет обязательно связана с определенными субъектами, которые наделены властью и желанием оставить за собой право на последнее решение. Как безусловное принуждение немыслимо в отсутствие субъекта, без организации, которая его осуществляет, так и собственность без субъекта не имеет смысла. Примеры собственности без субъекта, приведенные Дюги, а до него немецким юристом Бринцем,**1* такие, как памятники, больницы, приюты и т. д., представляют особые случаи, когда собственность не принадлежит кому-то непосредственно и когда трудно представить себе, как ею можно владеть. Однако нет сомнения в том, что существует реальный субъект, которому принадлежит право распоряжаться судьбой этого объекта (это государство, муниципалитет и т. д.) и который, следовательно, является собственником. Смена субъектов собственности — ключевой момент проблемы обобществления, и избежать этого невозможно. Таким образом, анализ различных возможных форм собственности и ее обладателей является необходимой частью, предшествующей любому исследованию проблемы социализации. Приступим же к нему.

Власть, вытекающая из собственности, потенциально не ограничена во всех случаях, когда субъект собственности — любое простое единство, однородная личность (единство которой поглощает множественность), которая может по своей собственной неделимой воле решать судьбу имущества.

Не имеет никакого значения, будет ли этот однородный субъект (АНете'^епШтег (нем.)— единоличный владелец. — Прим. пер) собственности физическим лицом (индивидуумом) или коллективным юридическим лицом (например, муниципалитетом, коммуной, торговым или промышленным предприятием, профессиональным объединением и т. д.); в любом случае юридическое лицо, простое единство, однородный субъект собственности действуют по отношению к собственности как обыкновенный индивидуум. Органы юридического лица, являющиеся его составными частями, не являются собственниками объектов, которые принадлежат юридическому лицу, и не отвечают своим имуществом за свои действия. В спорах относительно вещи, ставшей собственностью юридического лица такого рода, они полностью подчиняются ему. Юридическое лицо, однородный субъект собственности, предстает как расширенный индивидуум, на который мы смотрим через увеличительное стекло, и в своем обладании вещью обособлен от других субъектов (как от тех, которые находятся вне его, так и от тех, которые его составляют) точно так же, как любой физический индивидуум.

Такая же абсолютная изоляция субъектов собственности и такой же потенциально ограниченный характер их власти над вещами наблюдается и в тех случаях, когда собственность принадлежит одновременно нескольким лицам на основе совладения или кондоминиума (например, когда несколько человек купили вместе какую-либо собственность или получили какой-нибудь завод в наследство). На первый взгляд, может показаться, что в этом случае власть, вытекающая из собственности, несколько ограничена, поскольку необходимо иметь согласие всех совладельцев, чтобы располагать имуществом. Но на самом деле связь, объединяющая всех совладельцев, — только видимость. Каждый из совладельцев, отделяясь от других, имеет право требовать раздела всей собственности и, если этот раздел невозможен, — полной ликвидации имущества путем продажи. Собственники не образуют целого, которое включает в себя их и вещь; они складываются в простую сумму изолированных факторов, в совокупность, которая может распасться по желанию каждого из ее участников.

Таким образом, можно сказать, что индивидуальная собственность и так называемая общая собственность, будучи принадлежностью однородных субъектов, простых единств (коллективная собственность) или их совокупности (совместная собственность), представляют собой — и та, и другая, в своей имманентной структуре — собственность неограниченную, собственность, которая потенциально является эгоистической и не обнаруживает нравственных начал. Ограничить подобную собственность возможно только путем внешнего механического воздействия — препятствия в виде государственного принуждения. Поэтому не удивительно, что авторы, не допускающие существования никакого другого субъекта собственности, кроме простых и однородных субъектов (индивидуалистическая концепция римского права, коллективизм), всю проблему изменения природы собственности сводят к государственному вмешательству в собственнические отношения и к усилению абсолютной власти государства. Эта полумера государственного.вмешательства является только внешним барьером, сдерживающим натиск произвола собственности; этот произвол, поставленный в условия, в которых он не может реализоваться, наращивает свою скрытую силу. Здесь не может идти и речи о преобразовании имманентной природы собственности в. «общественную функцию»: усиленное давление государственной власти, идущее извне, никак этому не способствует. Собственность остается абсолютной. Ее механическое сдерживание весьма желательно в рамках капиталистической системы, но оно никак не является решением проблемы.

Наряду с французскими социалистами — сторонниками кооперативного социализма, такими, как Фурье и Прудон, это прекрасно понимали и немецкие авторы, например Христиан Краузе, Аренс, Марло (Винкельбех) и позже Гирке, которые применили идею этического органицизма при построении собственности.390 Все они разрабатывали в различных формах понятие «федералистическая собственность» (Gesamteigentum (нем.)— общая собственность. — Прим. пер.), реформированной в самой своей сути внутренним путем, благодаря тому, что вещь передается сложным юридическим лицам, «органическим» составным единствам, в результате чего собственность принадлежит одновременно всей целостности и каждому члену в отдельности. Таким образом, вся собственность имманентно пропитана «социальным правом», не зависящим от государства и исходящим от организации совладельцев, регулирующим внутреннюю жизнь сложного субъекта собственности. Краузе и Марло извлекли из этой концепции, которая фактически привела к преобразованию собственности в социальную функцию, основу своей социалистической системы и в этом пересеклись с Фурье и Прудоном.

<< | >>
Источник: Гурвич Г. Д.. Философия и социология права: Избранные сочинения / Пер. М. В. Антонова, Л. В. Ворониной. — СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та. — 848 с.. 2004

Еще по теме § 2. Трансформация внутренней природы собственности и субъекты собственности:

  1. 5. Субъектами права собственности являются также Российская Федерация в целом (в отношении имущества, составляющего федеральную собственность), субъекты Федерации и муниципальные образования.
  2. Лекция 7. Право собственности и иные вещные права 7.1. Понятие, содержание права собственности. 7.2. Приобретение и прекращение права собственности. 7.3. Виды права собственности. 7.4. Право общей собственности. 7.5. Вещные права лиц, не являющихся собственниками. 7.6. Защита права собственности и других вещных прав.
  3. § 5. Право частной собственности на имущество крестьянского (фермерского) хозяйства: субъекты и объекты права частной собственности
  4. § 20. Внешний признак и внутренние качества права собственности
  5. 1. Сущность собственности и ее место в системе экономических отношений. Юридические аспекты собственности
  6. 1. Вопросы собственного ведения субъектов Российской Федерации
  7. 4. Субъекты и объекты права частной собственности
  8. 10.4. Равноправие рыночных субъектов с разными формами собственности
  9. НЕНАКАЗУЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ, УСЛОВНЫЕ И НЕСПЕЦИФИЦИРОВАННЫЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ.
  10. Особенности внутреннего регулирования охраны промышленной собственности в развивающихся странах
  11. СКРЫТАЯ ФОРМА БОРЬБЫ СЕКТ ЗА КУЛАЦКУЮ СОБСТВЕННОСТЬ ПРОТИВ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СОБСТВЕННОСТИ
  12. 6.2. Объекты и субъекты права собственности на природные ресурсы
  13. § 15. Собственность. - Определение права полной собственности
  14. Глава первая. Понятие о праве собственности и историческое происхождение права поземельной собственности
  15. ГЛАВА 1. ПРЕДЕЛЫ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ КАК ВЫРАЖЕНИЕ БАЛАНСА ИНТЕРЕСОВ В ОТНОШЕНИЯХ СОБСТВЕННОСТИ
  16. Глава 11 ИНСТИТУТЫ СОБСТВЕННОСТИ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ В ИНФОРМАЦИОННОМ ПРАВЕ
  17. § 6. Исчезновение коллективной собственности и появление частной собственности
  18. СУБЪЕКТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ И ИНЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ НА ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ. П. В. Крашенинников
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальная юстиция - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -