<<
>>

Раздел III НЕКОТОРЫЕ ИНЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ

Во Франции самые последние исследования в области социологии права (за исключением исследований школы Дюркгейма) сконцентрированы на описании фактических преобразований в праве и на изучении характеристик профсоюзного права, противопоставляемого государственному праву.
Максим Леруа в своих ставших классическими книгах (Leroy М. 1) Le Code civil et le droit nouveau. 1906; 2) Les transformations de la puissance publique. 1907; 3) La loi. 1908; 4) La coutume juvriere. 1913; 5) Les tendances du pouvoir et de la libert? en France au XX-e siecle. 1937) представил модель подобного исследования, основанного только на дескриптивном наблюдении эмпирических изменений и свободного от любых догматических притязаний и тенденций. Но этот чисто дескриптивный метод в той степени, в какой он проникает через спонтанно складывающиеся уровни правовой действительности, может лишь поставить проблемы систематической социологии права. Эти проблемы были сформулированы путем раскрытия множественных конфликтов, которые движут фактическую жизнь права, конфликтов между нормами, установленными заранее, и гибкими принципами, между системами правового регулирования, соответствующими разнообразным типам групп, и даже между различными видами социального регулирования.

Другие авторы следовали аналогичной модели исследования. Среди них Круи (Cruet J. La vie du droit et l’impuissance des lois. 1914) и, прежде всего, Гастон Морен (Morin G. 1 ) La Revolte de Faits contre le Code. 1920; 2) La Loi et le Contr?t: La Decadence de leur Souverain?t?. 1927). Они демонстрируют и серьезную озабоченность проблемами систематической социологии права. Их заключения могли бы послужить способом объединения и фоном для более глубокого объективного описания фактических преобразований в праве. Систематический анализ проблем социологии права на идеалреалистической основе, рассматриваемый как отрасль социологии человеческого духа (главным образом в аспекте микросоциологии и юридической типологии групп), вдохновил работы автора этих строк.17 Но названные работы ставили иную цель.

Они занимались либо изучением взаимодействия социологии права с философией права в деле определения специфической разновидности права (социального права), либо разработкой аналитического подхода к проблемам микросоциологии вообще. Именно поэтому в процитированных работах взаимные связи отраслей социологии права в достаточной степени не были проанализированы, равно как и сама социальная действительность права, несколько упрощенная в представлениях автора, содержащих пробелы, которые пытается заполнить настоящее исследование.

В англосаксонских странах развитие плюралистических теорий в политической науке шло параллельно более современной тенденции социологии права во Франции. Проявившаяся впервые в работе Дж. Д. Г. Коля (Со/е G. D. H. Social Theory. 1920) и Гарольда Дж. Ласки1" (Lasky G. J. Authority in the Modem State. 1919), так же как у Дж. А. Гобсона (Hobson J. A. The Guilds and the State. 1918), данная тенденция привлекла внимание прежде всего своей связью с «гильдейским социализмом». Политический плюрализм получил наиболее детальное выражение в работе Ласки (Lasky G. J. Grammar of Politics. 1926) и нашел некоторых приверженцев в Соединенных Штатах (Shepard W. F. Political Science; Barnes H. E. History and Prospects of Social Science. 1925. P. 396, 443). В некоторой степени сторонником такого подхода была Мария П. Фоллет (Follet М. Р. 1) The New State. 1918; 2) Creative Experience. 1924). Более того, данное направление сконцентрировало свои усилия скорее на идеологических и практических вопросах реорганизации современного государства и общества на основе нового равновесия групп,8" чем на объективном описании юридической типологии групп, развитию которой оно, несомненно, способствовало.

Гораздо более важным, с точки зрения социологии права, был вклад Джона Р. Коммонса в его выдающейся работе (Commons J. R. The Legal Foundations of Capitalism. 1924). Как говорит само название работы, она посвящена главным образом социологическому описанию современной правовой системы, т.

е. юридической типологии комплексного общества сегодняшнего дня. Коммонс впечатляюще и исчерпывающе описывает то изменение, которое произошло в значении таких правовых институтов, как собственность и сделки, которые сегодня основаны на «ожиданиях невидимых вещей», подтверждая, таким образом, некоторые из положений Э. Леви во Франции. Он убедительно демонстрирует рост «индустриального правления» (Ibid. Р. 306-312), конкурирующего с государственным правлением, равно как и роль права профсоюзов и трестов в современной правовой жизни. Но Коммонс не останавливается на этом: его книга содержит важные рассуждения о систематической социологии права, сконцентрированной вокруг «рабочих правил», которые направляют «группы отдельных взаимосвязанных лиц в их сиюминутных заботах» (Ibid. Р. 6 et seq., 134 et seq., 298 et seq., 331 et seq.). «Каждое сиюминутное занятие, по существу, является регулированием, использующим свои особенные санкции» и саморегулирующимся собственной структурой нормативной деятельности. Однако под влиянием традиционных концепций Коммонс не рассматривает эти «рабочие правила» в качестве права, за исключением тех случаев, когда они применяются к официальным судам и могут служить в качестве «основания предвидения вероятности официального поведения» (Ibid. Р. 90, 127). Это приводит его к заключению, что «право, этика и экономическая теория» являются аспектами «рабочих правил» одной и той же социальной структуры, дифференцируемой только в зависимости o r степени вероятности внешнего поведения, которое эти правила могут определять. Так, в своих исследованиях Коммонс склонен по большей части основываться на единственной научной дисциплине и сталкивается с трудностями, указанными нами при анализе «правового реализма», предшественником которого этот исследователь в каком-то смысле является.

Гораздо менее типичной для современных тенденций в американской юридической социологии является недавняя работа Н. С. Тимашева (Tima- shev N. S. Introduction to the Sociology of Law.

1939). Эта весьма разносторонняя работа скорее содержит «социологическую теорию права» старого типа, нежели понятие социологии права в своем истинном смысле. Внимание автора сконцентрировано на определении права, в котором объединены коллективные моральные убеждения и гетерономная сила, их укрепляющая, — определении, весьма спорном, так как оно игнорирует то, что правовые убеждения (если они вообще являются убеждениями!) своей структурой отличаются от моральных убеждений. Автор также игнорирует то, что власть (в той степени, в которой она связана с правом) сама по себе основана на праве. Тимашев добавляет сюда общие соображения о развитии права и об отношении права к другим явлениям культуры. Эти соображения интересны сами по себе, но не учитывают в полной мере как качественную неоднородность типов комплексных обществ, так и юридическую типологию отдельных групп, не говоря уже о полном отсутствии юридического микро- социологического анализа, даже в отношении конфликтующих глубинных уровней (кристаллизованного, гибкого, спонтанного) — аспекта, особо подчеркиваемого другими современными авторами.

В Германии работе Гуго Зинцхаймера (Sinzheimer H. De Taak der Rechtsso- ciologie. 1935; нидер. яз.) предшествовал ряд важных работ этого автора по трудовому праву (Sinzheimer H. 1) Die soziale Selbstbestimmung im Recht. 1916; 2) Grundzuge des Arbeitsrechts. 1-te Aufl. 1921; 2-te Aufl. 1927; 3) Die Soziologische Methode in der Privatrechtswissenschaft. 1909). Зинцхаймер, одновременно заимствуя отдельные элементы своей концепции от Гирке, Эрлиха и Вебера, поставил проблему дифференциации и иерархизации различных элементов нашей дисциплины. Он предложил проводить различия между: а) дескриптивной социологией права; б) критической социологией права; в) генетической социологией права; г) теоретической социологией права. Критическая социология права изучает проблему осуществления норм в реальном коллективном поведении. Теоретическая социология права изучает влияние духовных элементов, так же как и морфологических и экономических аспектов на конституирование правовой действительности.

Дескриптивная социология права просто собирает факты о правовой жизни в различных обществах. Генетическая социология права отслеживает преобразования права применительно к конкретным сферам общества и историческим эпохам. Критическая социология права предполагает дескриптивную, генетическая опирается на обе эти отрасли, а теоретическая социология права завершает всю систему взглядов данного автора.

Мы можем только одобрить саму идею четкого разграничения различных методологических приемов, которые составляют нашу дисциплину, но все же должны расценивать как сомнительный тот способ, которым Зинцхаймер проводит такое разграничение. В действительности, «описание» представляется нам невозможным без четких критериев; «критика» слишком тесно связана с предрассудками Вебера, безосновательно отделявшего устойчивые системы норм от их осуществления в поступках. Наконец, социологическая «теория» кажется у Зинцхаймера простым изучением факторов происхождения права.

Среди других центрально-европейских работ по генетической социологии права, применимых к современному обществу, особое внимание нужно обратить на работу австрийца Карла Реннера, названную «Die Rechtsinstit?te Privatrechts und ihre soziale Funktion» (1929), черновой вариант которой появился под названием «Die soziale Funktion des Rechts» ( 1904; в кн.: Marxstudien. Bd. V). Эта работа противопоставляет неизменный «механизм правового регулирования» его экономическим и социальным последствиям в условиях развитого капитализма. Делается вывод о том, что радикальное преобразование общества не всегда подразумевает соответствующую модификацию системы правового регулирования; следовательно, экономическое развитие не всегда нуждается в праве как в факторе преобразования, социальная экономика не всегда имеет прямое отражение в праве. Например, структура права собственности сегодня полностью изменилась и превратилась в «социальную и экономическую» власть над массами наемных рабочих, порабощенных авторитарной организацией. Но «юридически» право собственности осталось чисто индивидуалистическим.

Очевидно, Реннер вместе с Вебером подчиняет социологию права изучению реализации устоявшихся норм права в соответствующих поступках. Но он делает это без учета того, что есть более глубокие уровни права, изменяющиеся в прямой и непосредственной функциональной зависимости от всего спектра социальной жизни, от преобразования структур правовых институтов, которые в своем действии независимы и даже находятся в оппозиции абстрактным нормам права. Последние являются лишь застывшей оболочкой, поверхностью действительности, находящейся в бесконечном движении. Взгляды Реннера очень поучительны с точки зрения пределов, с которыми сталкивается марксистская социология, когда она пытается иметь дело с правовыми явлениями. Из простого эпифеномена производительных сил право становится автономным элементом социальной жизни, взаимодействующим с другими элементами, с самими производительными силами, которые интерпретируются некоторыми современными марксистами как тождественные «тотальным социальным явлениям» и охватывают духовные и психологические слои социальной жизни.

Так, марксистская социология вообще и марксистская социология права в частности, кажется, все более и более отходят от натуралистических и реалистических искушений (см. также: Бухарин Н. И. Исторический материализм. 1922; амер. изд. 1925; ПашуканисЕ. Б. Общая теория права и марксизм. 1927; и упомянутое выше соединение Карлом Мангеймом методологических предпосылок Вебера и марксизма в работе «Идеология и утопия»; расширенное англ. изд. 1937). С другой стороны, Франц Оппенгеймер, независимый немецкий социолог, вдохновленный как Марксом, так и австрийцем Л. Гумпло- вичем {Oppenheimer F. 1) Grundriss der Soziologie. 1886; 2) Die soziologische Staatsidee. 1902; 3) Grundriss der Soziologie. 1926; посмертное издание), снова впадает в натурализм. В его пространной работе «System der Soziologie» (1923-1933), второй том которой посвящен социологии государства и права, он сводит эти элементы к отношениям сил, которые раскрывают себя в борьбе рас (социальных, а не биологических), классов и групп. Тщательное описание исторических типов комплексных обществ используется здесь, чтобы основать на нем философию истории, предсказать будущее, соответствующее федералистскому идеалу творца данной концепции, и выстроить остов социолого-натуралистической теории права. Здесь мы становимся свидетелями возвращения к самим истокам социологии, к давно уже пройденным ошибкам, которые ранее преграждали дорогу к развитию социологии права в собственном смысле этого термина.

Относительно более плодотворные тенденции появляются в последней работе венгерского ученого Варны Хорвата (Horvath В. Rechtsoziologie. 1934; см. краткое авторское изложение этой концепции по-французски: Horvath В. Sociologie juridique et theorie processuelle du droit // Archives de Philosophie du Droit et de Sociologie Juridique. 1935. № 1-2). Следуя за Вебером, Хорват находит социальную действительность права в фактическом поведении, соответствующем последовательным систематизациям устоявшихся норм. Находясь под влиянием логического формализма Кельзена и развивая эту концепцию, он основывает социологию права на «синоптическом методе», который призван сопоставлять понятия «должного» и «сущего» без их смешения или соединения. Проблемы социологии права сводятся к отношениям между правом и другими социальными явлениями — экономикой, различными видами борьбы, властью, Macht (нем.) и.познанием. Применительно к каждому из данных отношений Хорват изучает исторические изменения, затем — взаимную социальную функцию двух сопоставленных явлений и, наконец, разновидности логических и аксиологических принципов, которые их вдохновляют. В каждом случае сделанные противопоставления ведут Хорвата к заключению, что право в своей связи с экономикой, борьбой, властью и знанием находится в отношении обратной пропорциональности (в то время как они дополняют и глубоко проникают друг в друга); они корреспондируют друг другу только тогда, когда затронуты средние степени их интенсивности. Право как социальное явление в этом случае относительно автономно. Только с учетом различных «процессов», связанных с досудебным разбирательством или с внеюридическими процедурами, право становится в полную меру задействованным и помещенным в отношения прямой пропорциональности с этими регуляторами. Именно поэтому Хорват полагает возможным сделать вывод о том, что с социологической точки зрения право является «исторической, социальной, логической и аксиологической функцией процесса, который сам по себе есть техническое средство соединения свободы с социальным принуждением». «Взаимное отношение наиболее развитого процесса и права не обратное, но прямое. Право — это только превосходная степень от процедуры». В итоге «социологическое изучение права» будет способно, как считает автор, «основать процессуальную теорию права», которая имеет что-то общее с американским «правовым реализмом» (см. выше).

Первый недостаток социологии права Хорвата состоит в его синоптическом методе, который отрицает способность нашей дисциплины иметь собственный предмет и который сводит ее к комбинации предметов других ниук, так как данный метод устраняет возможность изучения цельной пра- моиой действительности, в которой спонтанно складывающаяся правовая ?мпнь играет основную роль. Другой недостаток проявляет себя, как нам нижется, в настойчивом концентрировании внимания на проблемах, находящихся на периферии социологии права,— на отношениях между социальной действительностью права и другими социальными явлениями (которые у Хорвата, кроме того, по непонятным причинам не включают в себя ни нравст- иепный закон, ни религию). Но они могут изучаться только после завершения фундаментальных разработок социологии права (по вопросу изучения фикторов этих разработок см. ниже: гл. V). Хорват начинает, если можно так ныразиться, с конца, и хотя его исследования часто имеют интересные результаты, они страдают, несмотря на учет исторических обстоятельств, от чрезвычайной неопределенности, что приводит к отсутствию подлинной юридической типологии. Дифференциация права по качественным типам форм социабельности и групп игнорируется так же, как и дифференциация социальной действительности в глубинных слоях социальной жизни. Теперь различные виды права, системы правового регулирования, правовые системы, выделенные нами, обнаруживаются в совершенно различных отношениях к экономической теории, борьбе, власти и процедуре. Хорват видит лишь юридическую типологию комплексных обществ, но даже это не уводит его чрезмерного обобщения. В конечном итоге такое обобщение начинает служить основанием для процессуальной «теории права», столь же догматичной, как и любая другая, способной только компрометировать истинную социологию права, так как она посягает на компетенцию последней. Неудача Хорвата, несмотря на широту и проницательность его исследований, является поучительной. Она демонстрирует, насколько опасно приступать к изучению социологии права, не разграничив ее явно отличные и взаимозависимые части и не определив специфику социального.

Невозможно заключить данный краткий обзор современных тенденций в социологии права без того, чтобы не упомянуть о плодотворном развитии юридической этнологии и сравнительного права, — дисциплин, которые проявляют все большую осторожность, скромность и враждебность к упрощенному эволюционизму. Все больше и больше их исследования проявляют тенденцию ограничиваться установлением дисконтинуальных типов. Говоря о юридической этнологии, обязательно следует упомянуть о деятельности школы Франца Боаса в Америке: многие важные разработки по этнологии индейцев квакуитл самого Ф. Боаса (содержащие открытие юридического института потлача), так же как и его книги (Boas F. 1) The Mind of Primitive Man. 1922; 2) Anthropology and Modem Life. 1928; 3) General Anthropology. 1938); работы P. Jl. Лоуи (Lowie R. L. 1) Primitive Society. 1920; 2) The Origin of the State. 1922; 3) An Introduction to Cultural Anthropology. 1934); так же как и работы Александра Гольденвейзера. В Великобритании, как в Америке, большой популярностью пользуются книги Бронислава Малиновского, особенно работы о первобытном праве (Malinowsky В. 1) Argonauts of the Western Pacific. 1922; 2) Crime and Custom in Savage Society. 1926; 3) Myth in Primitive Psychology. 1926; 4) Sex and Repression in Savage Society. 1927; 5) The Sexual Life of Savages in North-Western Melanesia. 1929; 6) Coral Gardens and their Magic. 1935; 7) The Foundations of Faith and Morals. 1936).

В Германии наиболее важным научным вкладом в данной области является работа Турнвальда (ThurnwaldH. Die Menschliche Gesellschaft in ihren ethnologisch-soziologischen Grundlagen. 1934; особенно т. V, посвященный праву). Во Франции среди серьезных работ последователей Дюркгейма выделим следующих авторов: Поль Фоконне (Fauconnet P. La Responsabilit?. 1920); Марсель Мосс (Mauss М. Le Don, Formes archaiques des ?chang?s. 1923 // Annee Sociologique. Nouvelle Serie) и Жорж Дави (Davy G. La Foi Jur?e. 1922); публикации Парижского института юридической социологии и этнографии под редакцией Рене Мунье и его собственные работы (Mounier R. 1) M?langes de Sociologie Nord-Africaine. 1930; 2) Coutumes Alg?riennes. 1935). В качестве примеров из области сравнительного права следует привести работу Джона Генри Вигмора ( WigmoreJ. H. A Panorama of the World’s Legal Systems. Vol. 1-111. 1 ed. 1928; 2 ed. 1936) как наиболее выдающееся достижение в этой сфере. Во Франции есть много очень серьезных работ, изданных Лионским институтом сравнительного права под руководством Эдуарда Ламбера, которые представляют собой лучшие достижения в данной области. Международный Институт Социологии Права (Париж, 1931-1940; генеральный секретарь — Жорж Гурвич) имеет два разряда публикаций: «Archives de Sociologie Juridique» (25 томов) и «Annuaires des Congr?» (4 тома), где сделана попытка представить полный обзор всех последних исследрваний в рамках социологии права.

<< | >>
Источник: Гурвич Г. Д.. Философия и социология права: Избранные сочинения / Пер. М. В. Антонова, Л. В. Ворониной. — СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та. — 848 с.. 2004

Еще по теме Раздел III НЕКОТОРЫЕ ИНЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ:

  1. ОСНОВНЫЕ НОРМАТИВНЫЕ ПРАВОВЫЕ АКТЫ, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИЕ ИСПОЛНЕНИЕ СУДЕБНЫХ АКТОВ И АКТОВ ИНЫХ ОРГАНОВ
  2. Лекция 15. Аппарат и вспомогательные органы палат современных парламентов
  3. Тема 14 СОВРЕМЕННАЯ МЕТОДИКАОЦЕНКИ УРОВНЯ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ОРГАНИЗАЦИИ
  4. Раздел III НЕКОТОРЫЕ ИНЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ
  5. Раздел II ПОНЯТИЕ ВИНЫ КАК СУБЪЕКТИВНОГО ОСНОВАНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
  6. 3. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ КРИМИНАЛИСТИКИ В УКРАИНЕ
  7. Тема 14 СОВРЕМЕННАЯ МЕТОДИКАОЦЕНКИ УРОВНЯ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ ОРГАНИЗАЦИИ
  8. СОЦИОЛОГИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ
  9. Полномочия Президента России, Правительства России и иных органов исполнительной власти, Центрального Банка, правоохранительных органов в области конкурентной политики (регулирования отношений конкуренции и монополии)
  10. § 3. Современные тенденции развития криминалистики
  11. § I. Судебная власть в системе разделения властей
  12. 14. СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ТЕОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ
  13. § 4. Становление и развитие современной теории международных отношений
  14. Разделение труда и экономическая зависимость
  15. Сущность человека в современных философских теориях
  16. 2.2 Конституционно-правовая основа обеспечения правопорядка в России: современное состояние и значение
  17. Современный этап развития историографии внешней политики Российской Федерации в Центральной Азии (с 2002 г.)
  18. РАЗДЕЛ V. СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫХ ЦЕННОСТЕЙ В РУССКОЙ КОНСЕРВАТИВНОЙ МЫСЛИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА
  19. История развития частного военного и охранного бизнеса и современные подходы к вопросу определения понятия «частные военные и охранные компании»
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -