<<
>>

О 1. Ошибки, в равной степени присущие эмпиризму, критицизму и рационализму

Когда в рамках философии или на бытовом языке говорят об опыте, данному слову, как правило, приписывают значение знания, приобретенного в результате множества наблюдений, число которых не может быть ограничено. Рассудочным конструкциям и дедукциям, работе интеллекта противопоставляются первичные данные опыта, которые рассматриваются эмпириками в качестве основания самого разума (Локк); порой эмпирики доходят до признания разума простым эпифеноменом ощущений (Кондильяк). В рамках такого опыта конкретно явленный и воспринятый факт противопоставляется суждениям и концепциям, которые, по мнению эмпириков, должны ориентироваться на факты.

Приверженцы критицизма и рационализма на это единодушно возражают, что всякое приобретенное знание уже предполагает участие разума, рассудка.

Например, индуктивное наблюдение фактов предполагало бы суждения

о сущем, которые выражаются при констатации того или иного факта; более того, сам данный в опыте факт для того, чтобы отличаться от гетерогенной континуальности1'' всех иных данных, должен быть в определенной степени сконструирован рассудком, который в свою очередь конституируется указанной континуальностью. Следовательно, нельзя противопоставлять факт и суждение: суждение является насущно необходимым конститутивным элементом, который формирует и констатирует факт.

Такая противоположность взглядов, по нашему мнению, ясно указывает на то, что понятие опыта определено крайне неудовлетворительным способом и в своем содержании предполагает наличие множества смысловых значений. Действительно, если всякий опыт означает знание, то сторонникам критицизма и рационализма дается повод для утверждений о первичности суждения, творческой активности рассудка по отношению к знанию. В данном случае речь идет не о спонтанном и непосредственном опыте, а о рассудочном опыте, предполагающем суждение, и именно в этом смысле термин «опыт» употребляется при дискуссиях о научном опыте. Но в таком случае уже нельзя говорить о «непосредственных данных» опыта, поскольку здесь опыт не содержит в себе ничего непосредственного и спонтанного. Устанавливаемые и изучаемые, например, научным опытом факты не имеют ничего общего с опытными «данными». Подобные факты в той или иной степени искусственно конструируются отдельными науками, которые изолируют объект своего исследования от запутанных переплетений фактов и, таким образом, сами разрабатывают специфические научные миры, например, мир физики, химии, биологии, социологии. Эти миры оказываются максимально удаленными от целостности той действительности окружающего мира, которую мы воспринимаем и в которой мы живем. Так, устанавливаемые этими научными дисциплинами для отдельно взятой сферы законы оказываются неприменимыми по отношению к спонтанной и сложной действительности окружающего мира. Принадлежащие к различным направлениям философы, такие, как Пуанкаре, Бергсон и Майерсон, согласны в том, что опыт, а именно научный опыт, является всего лишь конструкцией нашего рассудка, который в целях удобства, статичной гомогенности, проникновения и сосредоточения на отдельном участке действительности, утверждения ее «тождественности» отграничивает нас от целостной и исключительно качественной действительности, непосредственно переживаемой нами.

Отсюда следует, что всякий опыт, понимаемый как познание, является рассудочным и искусственным опытом, право на критику которого должно быть признано за сторонниками критицизма и рационализма.

Однако представляется очевидным, что в тех случаях, когда эмпирики говорят о первичных фактах, воспринимаемых в опыте и противостоящих суждениям (которые должны ориентироваться на эти факты, являющиеся единственными критериями очевидности), они подразумевают не факты — объекты нашего знания (особенно конструируемые в рамках наук факты), а факты — объекты нашего восприятия, которые мы переживаем непосредственно и спонтанно.

Когда эмпирики заявляют о том, что единственным основанием нашего знания является опыт, они, .очевидно, подразумевают не прошедший через рассудок, непосредственный и спонтанный опыт и его данные. Здесь опыт представляет собой интуицию, и именно интуицию чувственную. Данной же в таком опыте действительностью является материальная, а не конструируемая действительность.

В этом смысле первая ошибка, присущая в равной мере эмпиризму, критицизму и рационализму, состоит в стремлении отказаться от разграничения спонтанного опыта (непосредственно переживаемого) и опыта рассудочного (или знания) из-за желания либо свести рассудочный опыт к опыту непосредственного (свести факт, объект к эмпирически данному — эмпиризм), либо, наоборот, свести весь непосредственный опыт к рассудочному и конструируемому опыту (рационализм и критицизм). Иными словами, эмпиризм в своих посылках прав по отношению к спонтанному опыту, а рационалистский интеллектуализм — по отношению к рассудочному опыту, и оба этих направления не правы в отождествлении опыта и познания. Именно с таких характерных для данного подхода позиций Кант использует термин «опыт» только для обозначения рассудочного опыта, который он приравнивает к научному опыту или познанию, тогда как для спонтанного опыта Кант сохраняет термин «чувственная интуиция». И наоборот, Локк и Юм, когда они рассуждают об опыте, рассматривают его именно в смысле спонтанного и непосредственного опыта.

Отсюда в силу первого из рассматриваемых нами пунктов мы считаем очевидным, что в силу существования той пропасти, которая отделяет непосредственный опыт от опыта рассудочного (лишь одной из разновидностей которого является научный опыт), чрезвычайно полезно проводить четкое различие между этими двумя видами опыта и по терминологии: по нашему мнению, правильнее было бы сохранить термин «опыт» исключительно за спонтанным опытом непосредственно данного, а рассудочный опыт обозначить как познание. Вместе с тем поскольку общепринятым считается признание только чувственного опыта, постольку рассудочный опыт нужно будет определить как чувственное познание, наиболее характерной разновидностью которого является научный опыт.

Но после такого допущения вновь начинается спор по вопросу определения самого содержания спонтанного опытного восприятия непосредственно данного. Традиционный эмпиризм, рационализм и критицизм согласны между собой в утверждении того, что спонтанный опыт, непосредственное переживание являются всего лишь совокупностью ощущений, а непосредственный опыт может быть только чувственным.3 Различие между этими направлениями состоит лишь в оценке такого чувственного опыта: эмпирики считают его наиболее важным; приверженцы критицизма видят в таком опыте только один из факторов познания; рационалисты в собственном значении этого слова отрицают за чувственным опытом какое-либо значение для познания. Можно подвергнуть сомнению такую общую для эмпиризма, рационализма и критицизма предпосылку и доказать, что порок заключается в самой методологической основе этих направлений — в искусственном и догматичном обеднении спонтанного опыта, т. е. непосредственного переживания. Если строго придерживаться непосредственного опыта, то все, что дано и воспринято в богатстве потока непосредственного переживания, должно приниматься как таковое. И если не обеднять и не деформировать опыт по произвольным критериям, сводя его к механизму изолированных ощущений, что является чистым конструктивизмом, то получается намного более четкая и широкая концепция опыта— опыта идей, ценностей, духовности, множественности в той же степени, что и единичности. И приходится интегрировать в такой опыт то, что некоторые хотели полностью из него исключить: интегральный опыт, и особенно религиозный или мистический опыт (Джеймс''), метафизический опыт (Бергсон), моральный опыт (Ф. Рау), феноменологический опыт идей и ценностей (Гуссерль и Шелер).

В рамках борьбы против искусственного обеднения опыта во всей его полноте традиционное противопоставление эмпиризма и рационализма оказывается окончательно превзойденным: радикальный опыт у Джеймса и его учеников, метафизический опыту Бергсона, рациональный эмпиризм у Фредерика Рау, априорный эмпиризм у Гуссерля и Шелера занимают такие научные позиции, которые определенно ставят их за пределы традиционной узости научных школ.''282

В целях большей ясности уточним положения этих новых концепций «интегрального опыта» для того, чтобы воспользоваться ими для разработки нашей теории юридического опыта.

<< | >>
Источник: Гурвич Г. Д.. Философия и социология права: Избранные сочинения / Пер. М. В. Антонова, Л. В. Ворониной. — СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та. — 848 с.. 2004

Еще по теме О 1. Ошибки, в равной степени присущие эмпиризму, критицизму и рационализму:

  1. Глава 6. Обоснование: идея равной присущей ценности
  2. Глава 6. ОБОСНОВАНИЕ: ИДЕЯ РАВНОЙ ПРИСУЩЕЙ ЦЕННОСТИ
  3. 3. Абстрактный эмпиризм
  4. ПЕРВЫЙ ПЕРИОД РАЦИОНАЛИЗМ
  5. Отказ от управленческого рационализма классических школ управления
  6. 5.2. Ошибки выборочного наблюдения Средняя ошибка
  7. Глава Il Рационализм и интуитивизм в философии права
  8. 7. Конвенция о равном вознаграждении мужчин и женщин за труд равной ценности
  9. ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЭМПИРИЗМА И ДОГМАТИЗМА: ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ОПЫТ НЕПОСРЕДСТВЕННО ДАННОГО И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ
  10. 1.2. О принципе "равной" и "неравной" ответственности участников гражданского оборота.
  11. § 31. Понятие о роде, степени, линии и колене. - Линии прямые (восходящие, нисходящие) и боковые. - Счисление степеней и названия родства.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая техника - Юридическая этика -