<<
>>

Глава I Демократический принцип и будущая демократия. Предупреждение 1934 г.

Оба исследования, составляющие эту часть сборника, были написаны в 1927—1928 гг. С тех пор политическая перспектива, по крайней мере самая ближайшая, полностью изменилась.

Теперь речь идет не просто об идеологическом кризисе, а о настоящем крахе правовых институтов. Диктатуры восторжествовали на большей части территории Европы и начали угрожать странам с самыми глубокими демократическими традициями. Неслыханный экономический кризис начисто уничтожил зачатки промышленной демократии (в частности, заводские советы). В настоящий момент автократия хозяев и феодальные отношения в производстве одержат верх, что им удалось при поддержке диктатур, возникновение которых они сами же в значительной степени и спровоцировали. Влияние международных демократических институтов (Лига Наций, Международная организация труда) значительно ослабло."5 Исчезла надежда на постепенный и мирный переход к социализму, основанному на принципе развитой промыишенной демократии, которая, постепенно вытесняя хозяев, была бы способна на деле изменить отношения собственности. Человечество переживает трагическое время. Грядут страшные события.

Ясно, что если бы мне сегодня пришлось рассуждать о демократии и социализме, то акценты я расставил бы совсем иначе, чем тогда, в менее мрачную эпоху, когда были написаны оба представленные здесь исследования.

Однако у меня нет ощуи^ния, что недавняя трагедия демократии и социализма нанесла ущерб самой сути моих рассуждений. Действительно, в этих исследованиях я не затрагивал проблему реализации демократии на практике370 Я только проводил анализ потенциальных возможностей, заложенных в идеологии демократии, я протестовач против отождествления ее с одной из бесспорно устаревших исторических форм. Сегодня, также как и в момент написания этих исследований, я убежден в том, что если у демократии есть будущее, то оно — в плюрализации ее граней, в утверждении эквивалентности ее независимых аспектов, в удалении монистической и индивидуалистической коросты.

«Царственная демократия» якобинцев (поудачному выражению Максима Леруа), без сомнения, мертва. Неужели мы допустим, чтобы под ее обломками погибла сама демократия, одна-единственная действительная продолжательница гуманизма? Или мы будем сражаться за плюралистическую демократию, единственно достойную сегодня имени демократии?

Недавние события скорее подтвердили, чем опровергли мои рассуждения, показав, что политическая демократия не может существовать, если она не опирается на сильную экономическую демократию и не уравновешивается ею. Из-за отсутствия достаточно эффективной организации этой экономической демократии политическая власть в странах с фашистской диктатурой оказалась под игом экономических конгрегаций крупного капитала. Автократия на предприятии и в промышленности, повсеместно подтачивающая сегодня власть государства и фактически уже давно лишившая его законодательной монополии, восстановила в нескольких странах политическую автократию, которая сегодня не что иное, как батрак и даже раб патрональной власти."1

В странах, желающих избежать подобного опыта, проблема установления действительной промышленной демократии, этой единственной силы, способной победить диктатуру хозяев, подготавливающую фашистскую диктатуру, никогда еще не была столь актуальной. Если «демократия — это контроль» (Ален*™), то этот контроль нужно гарантировать заинтересованным в нем лицам повсюду, где в действительности проявляется власть произвола. Я убежден, что именно в этом основа любой честной дискуссии на тему «реформы государства», ставшей настолько актуальной во Франции.

В моих исследованиях не рассматриваются способы достижения по- настоящему эффективной промышленной демократии, единственно способной спасти демократию политическую.371 Еще меньше уделяется внимание средствам, которые могли бы привести, особенно при нынешнем положении вещей, к действительному обобществлению собственности, которое изменяет саму суть природы собственности, а не только ее субъекты; к истинноой социализации, которую я противопоставляю в своих работах упрощенческим замыслам централизующего коллективизма и коммунизма.

Надеюсь, что смогу разъяснить мою точку зрения по этому вопросу в другой раз, тем более что эта тема явно выходит за рамки данного сборника, посвященного исключительно самым общим проблемам философии права.

Однако мне бы хотелось отметить, что антиэтатизм и плюрализм моей концепции современной проблемы демократии и социализма отнюдь не исключают использования государственных принудительных мер на переходных фазах, и особенно во время острых кризисов.

В этом смысле я не стал бы возражать против требования «восстановления и усиления власти государства», чтобы еще больше освободить государство от засилья капитализма. Только не следует забывать, что передача какой- либо организации функций, которые она не способна выполнить, не ведет к усилению ее власти: наоборот, это верный способ подорвать эту власть.

Поэтому речь может идти только о диалектике вмешательства государства, которое укрепляет свою власть лишь для того, чтобы полнее развились автономные силы групп заинтересованных лиц; только эти группы способны осуществлять демократический контроль над тираническими властными структурами в области экономики, угнетающими их, и этим же группам предстоит однажды ограничить власть самого государства. "9 Любой вид интеграции профсоюзов в государственный аппарат должен быть отвергнут как представляющий наибольшую опасность. Вмешательство государства желательно и необходимо только как мощное средство борьбы с промышленным феодализмом и с экономическими конгрегациями, а совсем не как вид окончательной организации и даже не как вид эффективного управления экономикой. Опыт Рузвельта может служить примером такой диалектики вмешательства государства, направленного против самого государства и столь необходимого сегодня.

Следует отдавать себе отчет и в том, что промышленная демократия и экономика социалистической направленности — это два аспекта одного и того же явления. Если плановая экономика без промышленной демократии представляет собой только усиление угнетения рабочего класса, то промышленная демократия без плановой экономики — всего лишь тень бестелесная.

Именно в этом заключалась одна из основных причин досадной слабости институтов промышленной демократии. Эффективный рабочий контроль предполагает не только контроль над дисциплинарными полномочиями хозяина, но также и реальное участие в управлении экономикой в разработке «плана» и его реализации. Так как заводские комитеты и Национальный Экономический Совет никогда не были связаны между собой и животворный ствол этих двух институтов оказался, таким образом, разрубленным еще до того, как оба эти института воплотились в жизнь, организмы промышленной демократии лишились своего истинного назначения: быть столпами, основными ориентирами плановой экономики. Объединение усилий, направленных на создание плановой экономики и промышленной демократии, которые признаются идентичными и опираются в своей реализации на диалектику вмешательства государства, усиленная власть которого направлена против сопротивления автократии хозяев — таков сегодня единственный путь, открывающий широкие возможности, чтобы сделать эффективной демократию промышленную и посредством этого спасти демократию политическую.

С этими оговорками, я полагаю, оба исследования, данные здесь в своей первоначальной форме (чтобы изменить их, мне приитось бы переписать их полностью), будут представлять определенный интерес, особенно в настоящий момент. Так как нужно оказать противодействие ужасающей путанице идей, типичной для сегодняшней полемики, и напомнить, что отождествление либерализма с индивидуализмом является ложным и становится еще более ложным тогда, когда происходит отождествление либерализма политического с либерализмом экономическим. И, может быть, не без пользы будет напомнить, каково социальное происхождение и социальное значение либерализма, как индивидуализм исказил демократическую идеологию, показать, что специфическая сущность социализма — это анти- индивидуалистический и антиэтатистский либерализм.

Стало чуть ли не обычным делом говорить о демократии как об идеологической системе прошлого.

В наши дни многие стараются привлечь к себе внимание утверждением, что демократия умирает. «Покойная демократия», — так назвал ее один недавно опубликованный автор. Разговоры о «кризисе демократии» звучат банально. Однако когда видишь, что у демократии столько противников, которые прилагают немало усилий, чтобы похоронить ее, невольно начинаешь думать, что она еще жива не только как реальная политическая сила, но и как идеологическая система. «Пусть мертвые покоятся с миром»... «De mortius aut bene, aut nihil» (лат. — о мертвых либо хорошее, либо ничего. — Прим. пер.). Но с демократией дело обстоит совсем иначе. Ее критики стараются доказать, что она— источник всех бед. Некоторые философы утверждают, что она обязательно индивидуалистична, механистична, атомистична и, наконец, что в ней заключено обожествление человека. Юристы и историки разоблачают ее связи с централизмом, с абсолютизмом власти, с этатизмом. Политики наперебой говорят о кризисе парламентаризма, вне которого демократия — ничто. Коммунисты расценивают ее как буржуазный предрассудок; немецкие расисты — как специфически латинское изобретение, а фашисты — как слабость и интернационализм.

Обоснованны ли все эти упреки? И чем занимаются в общем и целом ее обвинители? Действительно хоронят мертвеца или стараются удушить живого, слишком живого, на их взгляд? Если они выказывают столько страсти, нападая на демократию, то скорее всего потому, что она и не думала стариться, а вот-вот войдет в самый цвет, достигнет своей зрелости? Но что же такое зрелость демократии и каково ее будущее?

Вот на эти вопросы мы и постараемся ответить в данном исследовании. Говоря о демократии, мы будем иметь в виду не тот или иной из ее институтов, а саму ее сущность. Нас интересует не морфология демократии, а се принципы — ее основы и ее потенциальные силы более, чем ее уже реализованные формы, ее перспективы, задачи и ее будущее —больше, чем тот путь, который уже пройден.

<< | >>
Источник: Гурвич Г. Д.. Философия и социология права: Избранные сочинения / Пер. М. В. Антонова, Л. В. Ворониной. — СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та. — 848 с.. 2004

Еще по теме Глава I Демократический принцип и будущая демократия. Предупреждение 1934 г.:

  1. ГЛАВА 15 Общие принципы государственного и муниципального кредитования
  2. Глава 8. Сущность, принципы и функции права
  3. ГЛАВА 1 ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ РАЗРАБОТКИ СТРАТЕГИИ УПРАВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ РЕСУРСАМИ
  4. ГЛАВА 3 ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ УПРАВЛЕНИЯ СБЫТОМ
  5. ГЛАВА III. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ СОВРЕМЕННОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА
  6. Вопрос 28. Демократические принципы правосудия в РФ
  7. Глава IV ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА, РЕГУЛИРУЮЩИЕ ПОВЕДЕНИЕ ГОСУДАРСТВ
  8. Глава IV ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА
  9. Глава IV ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ПРАВА
  10. ДЕМОКРАТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ И НОРМЫ
  11. Глава II ОТРАСЛЕВЫЕ ПРИНЦИПЫ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВА
  12. Глава I Демократический принцип и будущая демократия. Предупреждение 1934 г.
  13. § 3. Демократический принцип и идея права
  14. ГЛАВА 10 Общие принципы стратегического управления
  15. Глава 11. СДЕЛКИ ПО УСТУПКЕ БУДУЩЕГО ПРАВА ТРЕБОВАНИЯ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Акционерное право - Бюджетная система - Горное право‎ - Гражданский процесс - Гражданское право - Гражданское право зарубежных стран - Договорное право - Европейское право‎ - Жилищное право - Законы и кодексы - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История политических учений - Коммерческое право - Конкурсное право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право России - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминальная психология - Криминология - Международное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Образовательное право - Оперативно-розыскная деятельность - Права человека - Право интеллектуальной собственности - Право собственности - Право социального обеспечения - Право юридических лиц - Правовая статистика - Правоведение - Правовое обеспечение профессиональной деятельности - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Римское право - Семейное право - Социология права - Сравнительное правоведение - Страховое право - Судебная психиатрия - Судебная экспертиза - Судебное дело - Судебные и правоохранительные органы - Таможенное право - Теория и история государства и права - Транспортное право - Трудовое право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия права - Финансовое право - Экологическое право‎ - Ювенальное право - Юридическая антропология‎ - Юридическая периодика и сборники - Юридическая техника - Юридическая этика -