<<
>>

9.5. Современный бюрократический авторитаризм


Говоря об истоках «сиротской динамики» власти и ее вариантах в странах Латинской Америки, популистская парадигма не выражает в полной мере нынешний авторитаризм в этих, как, впрочем, и в других странах.
Исследованию этого вопроса уделяет внимание Хуан Линц[297]. Опираясь на анализ диктатуры Франко в Испании, X. Линц отбирал критерии для оценки политических процессов в Латинской Америке, а также на Тайване, в Сингапуре и Южной Корее. X. Линц не довольствуется определением консервативного авторитаризма, который он описывает как способ правления при «ограниченном плюрализме». Он тем самым обозначает форму политического господства, которое не может опираться на разного рода цензы, преследующие цель исключения масс из легального политического поля. Такое господство строится на полном или

селективном запрете партий и профсоюзов. И наоборот, поддержкой пользуются движения или течения, которые способствуют сохранению равновесия в обществе и поддерживают власть на основах конформизма. Те же из них, что угрожают сложившемуся статус-кво, оказываются под запретом, а если действуют, то только в условиях подполья и подвергаются преследованиям. Такие системы являют собой фигуру полудиктаторских либеральных систем, по примеру европейского бонапартистского режима, которые чаще всего возглавляются военными. Они являются также режимами кооптации различной геометрии, стремящимися получить гражданскую поддержку.
С точки зрения прямых или внепарламентских отношений, которые устанавливаются между различными социальными или экономическими кооптируемыми силами и центральной властью, европейские авторитарные корпоративистские режимы, по примеру диктатуры Салазара в Португалии или франкистского авторитаризма в Испании, представляют собой архетип такой формы правления. В этом смысле подход Ф. Шмитгера продолжает подход X. Линца, когда он показывает, что «корпорати- вистское этатистское» устройство получает выражение как в цензовой и парламентской артикуляции в Португалии в 1974 г., так и при военных бразильских режимах в 1964—1985гг. Это находит свое выражение и в том, что некоторые атрибуты государства переходят к профессиональным, культурным или образовательным структурам, что является «либеральной», достаточно парадоксальной уступкой авторитарного правления.
В том, что касается Латинской Америки, Хелио Ха- гуарибе[298] первым предложил понятие необисмарковской стратегии. Это понятие включает в себя одновременно концепции бонапартизма и ограниченного плюрализма. В рамках такой стратегии оказывается возможным учитывать как практику сильного президентского правления, так и практику полуавторитарных режимов, которые озабочены тем, чтобы канализировать расколы (противоречия), возникающие в результате индустриализации обществ, в рамках урезанных и контролируемых государством плюралистических систем, нацеленных на консер-

вативную социализацию мелкобуржуазных масс и даже значительной части рабочих. Цель такого рода правления заключается в том, чтобы придать новый облик социальным основаниям политической игры и в то же время — наращивать национальное могущество на основе укрепления авторитета государства, в котором главную роль играет исполнительная власть, и ускорять индустриализацию страны.
Отсюда выводится интеллектуальная связь, которую этот автор устанавливает между политическим проектом канцлера Бисмарка и проектами Варгаса и особенно президента Ж. Кубичека ди Оливейру' в Бразилии в 50 — 60-е гг. прошлого века.
Подход Хагуарибе еще более применим к бразильским военным правлениям периода 1964—1985гг. Их конечной целью была одновременно консервация и модернизация. Для этого использовалось укрепление и реконструкция государства и технократическая рациональность в экономической области, а также политическая социализация. В экономике военные правители Бразилии сочетали действия власти по индустриализации с политикой открытости для вложений многонациональных предприятий, которые повернулись спиной к антиамериканскому национализму популистских руководителей на манер Варгаса. В политике военные также противопоставляли себя популизму. Их цель заключалась в том, чтобы дистанцироваться от всего того, что связано с обществом потребления. Нужно сказать, что это был вынужденный подход. Дело в том, что развитие промышленности на начальном этапе строилось на удержании низкого уровня заработной платы. К тому же часть инвестиций нужно было направлять в сельское хозяйство с тем, чтобы обеспечивать решение продовольственной проблемы. Такая цель предполагала в своей реализации длительный переходный период, в рамках которого практически было невозможно повышать реальные доходы народных масс.

В такой ситуации необходимо было быстрее улучшать положение средних классов, которые на начальной фазе играли большую роль в производстве. Это предполагало наличие «сильного» военного правительства, которое не было бы зависимым от итогов выборов. И только такое правительство могло проводить политику быстрого развития в условиях социальной напряженности.
При этом нужно было опираться на использование идеологического ресурса с тем, чтобы легитимизировать власть военных. Идеологическое обеспечение легитимности власти военных строилось на постулатах компетенции, что противопоставлялось народному согласию. Такая легитимность должна была получать подтверждение в среднесрочных материальных результатах, а не в лозунгах. Бразильская авторитарная динамика наблюдалась после 1956 г. Она имела много общего с динамикой Турции времен Мустафы Кемаля и Исмета Иноню, а также Южной Кореи в 1960— 1980 гг.
На примере военной диктатуры в Бразилии бюрократическую авторитарную модель изучал Гильермо О'Доннел. Изначально он обратил свое внимание на два специфических аспекта авторитарной латиноамериканской проблематики С одной стороны, так же как и Фернандо Энрике Кардозо[299], О'Доннел обратил внимание на связь между экономической и культурной зависимостью стран Латинской Америки и возникновение в результате этой зависимости нового типа военной диктатуры. А с другой — на институционализацию этих режимов. Если в предшествующий период военные режимы воспринимались как режимы временщиков, то, начиная с 60-х гг., они характеризуются стремлением установления долговременных отношений между государством и обществом на основе своей институционализации.
В таком подходе стали возможны проекты долговременной реализации, в частности проекты модернизации, позволяющие избежать опасности социальных взрывов, которые несли в себе прежние популистские стратегии. В отличие от популистских правительств военные стремились использовать националистический ресурс, опиравшийся на доктрину «национальной безопасности».

А эта доктрина, в свою очередь, предполагала развитие промышленности и сотрудничество с многонациональными корпорациями. Наконец, эти режимы выдвигали идею восстановления авторитета государства, которое под руководством военных было бы способным технически и социально вести дело к лучшему.
Позднее О' Доннел внес уточнение в эту модель, учтя критику, прозвучавшую со стороны Альберта Хиршмана[300]. Он согласился с тем, что стратегия экономической и социальной модернизации авторитарного бюрократического государства была присуща не только военным режимам Бразилии, Уругвая, а в некоторые моменты — Аргентины в 70-е гг. Бюрократическое модернизирующее государство может строиться на сильной гражданской власти или власти, находящейся на пути демилитаризации. Оно может действовать на основе правил демократии, более того — осуществлять демократизацию на основе структурных и культурных преобразований. В этом подход О'Доннела совпадает с взглядами Дэвида Колье[301] и Джеймса Курта[302]. Они полагают, что бюрократический авторитаризм может способствовать развитию массового потребления и на этой основе могут осуществляться демократические преобразования. Пример тому — переход от авторитаризма к демократии в Испании, который применим с учетом местных условий и в Латинской Америке, и Юго-Восточной Азии.
Нужно сказать, что страны народной демократии Восточной Европы и Советский Союз после ухода из жизни И.В. Сталина являют собой другой пример бюрократического авторитаризма. В этих социалистических режимах, отказавшихся от былых революционных амбиций, монополия на власть государства и партии, охватывавшая все стороны общественной жизни, была подчинена целям сохранения у власти руководства этих стран. Такая монополия в определенные периоды была достаточно эффективной. При этом она позволяла некоторым независимым
от власти силам и группам определенную, хотя и ограниченную свободу действий. Примером чего могут быть католическая церковь в Польше, движение диссидентов, националистические движения и т. д.
• I Политическая социология

<< | >>
Источник: Желтов В.В., Желтое М.В.. Политическая социология. 2009

Еще по теме 9.5. Современный бюрократический авторитаризм:

  1. Григорьева Елена Борисовна. АВТОРИТАРИЗМ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ, 2014
  2. Фрагментарный авторитаризм
  3. 8.1. Понятие «авторитаризм»
  4. 9.2. Основные признаки авторитаризма и его разновидност
  5. Авторитаризм
  6. АВТОРИТАРИЗМ
  7. АВТОРИТАРИЗМ
  8. Демократия и авторитаризм
  9. Авторитаризм и тоталитаризм XX в.
  10. Бюрократическая революция
  11. Модель происхождения бюрократического поля
  12. Организационно-культурный анализ бюрократического феномена
  13. БЮРОКРАТИЧЕСКИЕ МОНОПОЛИИ
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки -