<<
>>

А.И. Шаповалова, ДА Украины при МИД Украины СТРУКТУРА ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ГОСУДАРСТВА

Категория идентичности имеет онтологически и семантически двойственное значение. Она олицетворяет собой два разные и, на первый взгляд

взаимоисключающие качества - тождество и уникальность. Тождество

определённому классу объектов и уникальность в пределах этого класса.

Для коллективных образований идентичность является тем «цементирующим материалом», который превращает совокупность отдельных субъектов в целостную общность, способную к абстрактной или практической персонификации.

Обращение к категории идентичности в международно-политических

исследованиях имеет преимущественно эмпирические истоки. Когда схемы объяснения поведения государств, основанные на структурном детерминизме или рациональном соотношении расходов и выигрышей, обнаружили свою аналитическую ограниченность, возникла необходимость в альтернативных

мотивационных концепциях, которые бы позволяли анализировать решения государств, не обусловленные структурными императивами или рациональным выбором. Категория идентичности представляла собой одну из наиболее оптимальных альтернативных концепций такого рода ввиду её онтологической самостоятельности и относительной целостности. Она не требовала дополнительных промежуточных деноминаторов и могла сама по себе выступать мотивационной силой без привязки к структуре системы или соотношению материальных потенциалов.

Концептуализация категории идентичности в теории международных отношений происходила главным образом путём её сопоставления с другими мотивационными факторами, преимущественно с категорией национальных интересов, а предметом рассмотрения выступал её функциональный аспект - значение идентичности для анализа внешней политики, механизм её влияния на принятие решений, её роль в определении допустимых опций и формировании преференций и т.д. Вследствие этого долгое время среди исследователей преобладала объективистская монистическая трактовка идентичности, а выявление собственной сущности и структуры идентичности отходило на второй план. Идентичность представлялась как некая характеристика или преференция субъекта, которая в результате воздействия некоторых факторов становится в отдельном конкретном контексте ключевым элементом внешнеполитического позиционирования государства (но не обязательно ключевым элементом мотивации политического курса). При этом основная дискуссия велась в направлении включения категории идентичности в рамки ведущих теоретических парадигм, поэтому становления автономной теории идентичности, по сути, не произошло.

Монистическая трактовка также повлекла за собой уклон в сторону констатирования множественности идентичностей субъекта. Восприятие идентичности как «единичной» характеристики закономерно приводило к наблюдению, что любой субъект, тем более коллективный, наделён набором различных свойств и, следовательно, набором различных идентичностей. Это, в свою очередь, требовало, во-первых, упорядочивания, типологизации идентичностей в зависимости от характеристик и уровней, к которым они относились, а во-вторых, чёткого механизма их сочетания и взаимодействия. Однако по мере конкретизации данный подход стал тяготеть к одной из двух крайностей - либо «распыляться» на бесконечное множество одновременно сосуществующих идентичностей, поддающихся изучению только в заданном историческом контексте, что исключает возможность теоретического обобщения, либо уходить в сферу абстрактного теоретизирования и вырабатывать строгие формальные модели или типологизации, которые, в конечном итоге, выносят за скобки те вариации идентичностей, которые не вписываются в разработанную модель.

Так, в работе

А.Вендта утверждается, что идентичность не является «унитарным феноменом, которому можно дать общее определение», а, скорее, нужно вести речь о нескольких типах идентичности162. Четыре типа описанных им идентичностей выступают «идентичностями тождества», призванными обозначать принадлежность субъекта к некоторому классу или виду общностей, но не оставляют места для «идентичностей уникальности» субъекта в пределах этого класса.

Проблемой большинства исследований, сфокусированных на элементах тождественности, является дефицит критериев определения того, какие именно элементы тождественности из всех формальных или неформальных случаев принадлежности к какому-либо классу выступают составляющей политической идентичности. Например, для стран с длительной историей государственности нет необходимости активно утверждать факт своей принадлежности к классу независимых государств, тогда как для стран, сравнительно недавно ставших независимыми, эта необходимость является насущной и во многом влияет на формирование идентичности в целом. Ещё одним типичным примером данной проблемы являются исследования региональной идентичности государств. Зачастую государства географически принадлежат к нескольким различным регионам, однако далеко не все такие принадлежности находят своё выражение в их идентичности. Поэтому автоматически рассматривать все объективные факты принадлежности к тем или иным регионам как самостоятельные и равноценные в струкуре идентичности государства не представляется возможным.

Ещё одной немаловажной проблемой для монистического подхода стало определение иерархии идентичностей различного типа, которая, как правило, выводится из общей иерархии объектов тождественности либо по функциональному признаку, либо в соответствии с градацией социальных общностей. И тот, и другой принцип, в конечном счёте, зависит от того, какие именно функциональные или социальные модели берутся за основу, а это опять-таки чревато нивелированием особенностей, которые не вписываются в выбранную модель.

Утверждению плюралистического подхода к идентичности как к унитарному феномену и повышению интереса к её внутренней структуре способствовали как особенности теоретической разработки этой категории, так и аналитические задачи, которые возникали в процессе её эмпирической операционализации. Среди них следует выделить три главных фактора. Во-первых, проблематизация динамического аспекта идентичности и её трансформации во временном отношении привела к переосмыслению монолитной природы идентичности. Необходимость согласовать устойчивость идентичности как базовое свойство, отличающее её от других источников мотивации, с возможностью её модификации с течением времени дала импульс формулированию многоуровневых моделей внешнеполитической идентичности. В них, как правило, выделяется базовый уровень, обладающий наибольшей устойчивостью вследствие его углубленной седиментации163, и один или несколько производных уровней, более подверженных изменениям, но в меньшей степени влияющих на стабильность идентичности в целом. Какие именно компоненты составляют базовый уровень идентичности, зачастую зависит от эмпирической направленности исследования. Представители Копенгагенской школы

международных отношений относят к нему соотношение между понятиями

168

«государство» и «нация»164. Г. Флинн определяет его как набор принципов, качеств и ценностей, которые формируют социальную связь между гражданином и государством165. В любом случае речь идёт о тех фундаментальных элементах социальной реальности, без которых субъект (в данном случае - государство) не может существовать как целостное сообщество с присущей ему организацией.

Во-вторых, радикальный поворот в анализе внешнеполитической идентичности произвело развитие дискурсивного подхода к исследованию международных отношений. Благодаря ему существенно усилилось субъективистское течение в изучении идентичности, понимание её конструированной природы, а также интерес к субъектам, инструментам и процессу конструирования идентичностей. И, главное, речь сегодня идет о концептуализации политической идентичности как «комбинации прочно установленных политических идей»166. Идейные конструкции рассматриваются как ключевые составляющие идентичности, тогда как роль «внедискурсивных реалий» всё больше релятивизируется.

И, в-третьих, теоретическая интерпретация и эмпирическая демонстрация интерсубъективного способа формирования политической идентичности и репродукции и актуализация феномена Инаковости (Othering), в первую очередь в работах И.Нойманна, позволили преодолеть доминирующее представление об идентичности как о сугубо конститутивной категории, не имеющей прямого казуального действия.

Вместе с тем, эти положительные сдвиги не привели к выработке относительно универсального теоретического видения структуры внешнеполитической идентичности. Необходимость в таком видении обуславливается двумя соображениями. Первое: понимание идентичности как целостной структуры,

учитывающей всё её основные качества и уровни, необходимо для её методологически последовательного эмпирического анализа. В противном случае

сохраняется значительный риск игнорирования или недостаточного учёта тех аспектов идентичности, которые не рассматирваются в исследовании, но влияют на его результаты. И второе: сведение основных аспектов и компонентов

внешнеполитической идентичности в единую структуру позволит сформулировать базовые исследовательские вопросы для становления самостоятельной теории идентичности в международно-политической науке.

В данной работе внешнеполитическая идентичность определяется как набор взаимосвязанных исторически укоренённых принципов, направлений, целей и концепций, которые составляют основу субъектности государства, непосредственно ассоциируются с ним и обуславливают его самовосприятие и позиционирование в международной среде, то есть как совокупность таких установок, которые формируют идейную платформу его внешней политики. Элементами идентичности являются дискурсивные конструкции, относящиеся к различным её аспектам.

Любая внешнеполитическая идентичность содержит исторический, репрезентативный и реляционный аспекты. Исторический аспект отражает отношение к основным события и персонажам истории государства, выделяя те из них, которые детерминируют современное состояние и организацию государства. Репрезентативный аспект обозначает те идеи, качества, принципы, ценности или модели, которые государство определяет как наиболее фундаментальные и на которых оно строит своё позиционирование в международной системе. Реляционный аспект закрепляет отношение к другим субъектам или общностям более высокого уровня, например, к макрорегиону или цивилизации. Степень каждого из указанных аспектов и взаимосвязи между ними могут варьироваться в различных случаях. Гипертрофированность исторического аспекта может ослабить репрезентативный, а конструирование особого отношения к соседнему государству может компенсировать недостаток исторических мифов или собственных репрезентативных позиций. При этом следует помнить, что каждый из этих аспектов может содержать как элементы тождественности, так и элементы уникальности.

Кардинальным отличием подобной плюралистической интерпретации является её акцент на взаимосвязи и взаимодействии различных элементов идентичности, которые не могут существовать в отрыве друг от друга. Трансформация одних элементов несёт неизбежные последствия для других. Это порождает внутреннюю противоречивость идентичности, но в то же время ведёт к более целостному понимаю не только структуры идентичности, но и процессов её репродукции.

Развивая многоуровневую модель идентичности, предложенную представителями Копенгагенской школы, можно предположить, что в структуре внешнеполитической идентичности присутствует базовый уровень, содержащий наиболее устойчивые и определяющие ее элементы, и производные уровни, отражающие представления об организации международного окружения. От того, насколько глубоко государство включено в регулирование процессов на том или ином уровне международной системы, зависит структура его внешнеполитической идентичности. При этом структура идентичности имеет не только вертикальное, но и горизонтальное измерение: на каждом из существующих уровней присутствуют, как правило, несколько элементов с различной степенью взаимосвязанности.

Отсюда можно сформулировать два главные критерия, детерминирующие место того или иного элемента в структуре внешнеполитической идентичности: во- первых, степень седиментации, во-вторых, уровень международной системы, которому соответствует данный элемент. Отталкиваясь от представленного видения, можно сформулировать и основные факторы трансформации идентичности. Поскольку поддержание идентичности зависит от готовности акторов к её воспроизводству, наличия механизмов воспроизводства (практик) и интерсубъективных особенностей её восприятия, то, соответственно, трансформация идентичности происходит вследствие изменений этих трёх факторов.

Трансформация идентичности возможна в двух магистральных направлениях - консолидации, то есть усиления существующей структуры и укрепления её целостности, и деформации, когда происходит её разбалансирование167. Ключевой переменной, определяющей направление трансформации, видится воля субъектов конструирования идентичности, которая, в свою очередь, задаётся мерой того, насколько их собственные позиции зависят от поддержания существующей структуры идентичности государства и насколько эта структура ограничивает их возможности для её изменения.

<< | >>
Источник: И.С.Семененко, Л.А.Фадеева, В.В.Лапкин, П.В.Панов. Идентичность как предмет политического анализа. Сборник статей по итогам Всероссийской научно-теоретической конференции. М., ИМЭМО РАН, - 299 с.. 2011

Еще по теме А.И. Шаповалова, ДА Украины при МИД Украины СТРУКТУРА ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ ГОСУДАРСТВА:

  1. 5.2. Феноменология виктимизации в Украине 5.2.1. Преступность в Украине и защита жертв преступлений
  2. УКРАИНА КОНСТИТУЦИЯ УКРАИНЫ
  3. § 6. Адвокат при рассмотрении дел Конституционным Судом Украины
  4. Глава четвертая ПРИ ОСВОБОЖДЕНИИ ЮЖНОЙ УКРАИНЫ
  5. § 1. Конституция Украины
  6. 1. Социально-политическая мысль в Украине в начале XX в.
  7. КАК СОХРАНИТЬ РОССИЙСКУЮ ПЕНСИЮ НА УКРАИНЕ?
  8. Провозглашение независимости Украины
  9. РАЗДЕЛ II РЕЛИГИОЗНЫЕ ОРГАНИЗАЦИИ В УКРАИНЕ
  10. 2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ КРИМИНАЛИСТИКИ В УКРАИНЕ
  11. 1. Просвещение в Украине.
  12. ВКЛЮЧАТ ЛИ РАБОТУ НА УКРАИНЕ?
  13. 5. Идея Украины в творчестве Пантелеймона Кулиша.
  14. Н.Н. Федотова, МГИМО (У) МИД России ЖИЗНЕННЫЕ СТИЛИ И ПЛЮРАЛИЗАЦИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ КАК ПРОБЛЕМА ПОЛИТИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ
  15. УЕХАЛА НА УКРАИНУ, А ВЫПИСАТЬСЯ ЗАБЫЛА...
  16. 1. Воссоединение Украины с Россией. Поиски союзников
  17. § 2. Система административных взысканий по законодательству Украины
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки -