<<
>>

8.1. Понятие «авторитаризм»

Если обратиться к этимологии термина «авторитаризм», то есть все основания полагать, что она применительно к такому типу режима оказывается недостаточной и даже обманчивой. Действительно, термин «авторитаризм» связан с другим термином — «авторитет» (лат.

аис- toritas — власть, влияние). Однако эта связь не прямая, а как бы окольная, или вторичная. При этом оказывается, что существует определенная дистанция между понятиями «авторитарный» и «авторитаризм», с одной стороны, и понятием «авторитет» — с другой. Данная дистанция связана с тем, что не представляется возможным рассматривать феномен авторитаризма в качестве политического режима, наделенного «авторитетом» или характеризуемого как режим, обладающий «избытком авторитета».

Можно привести, по крайней мере, два основания, в соответствии с которыми, опираясь на понимание понятия «авторитет» М. Вебером, авторитарный политический режим не нацелен на утверждение авторитета и не опирается на него. Говоря точнее, такой режим не основывается на принятой в данном обществе системе ценностей, или на компетентности, или на неких особых качествах лидера, о чем речь у нас шла выше.

Далее. Если полагать, что авторитет и легитимность образуют неразлучную «пару», то любое выступление против (читай критика) «избытка авторитета» будет предполагать и выступление против избытка легитимности. А это, по сути говоря, является абсурдом: избыток легитимности — это есть «избыток согласия» управляемых с властью, что само по себе является странным для рассмотрения политической наукой. Это с одной стороны. А с другой — авторитарные режимы, как показывает историческое развитие, являются такими режимами, для которых характерны либо низкая легитимность, либо просто отсутствие таковой, по крайней мере в сравнении с демократией,

Такая постановка вопроса требует некоторого пояснения. Характеризуя те или иные авторитарные режимы как нелегитимные, нельзя не видеть очевидных исторических фактов.

В некоторых случаях и на определенном 290 временном промежутке авторитарные режимы могут />

получать значительную поддержку со стороны населения. Так было, например, в 20-е гг. в Италии, когда в стране утвердилось господство Б. Муссолини. Так было позднее и во Франции Виши, и во франкистской Испании.

Следует сказать, что в тех случаях, когда политологи говорят о нелегитимности авторитарных политических режимов, имеется в виду, что такого рода режимы строят свою деятельность вопреки ценностям правового государства и электоральной демократии. Надо полагать, вполне справедливо известный французский политолог Ги Эрме утверждает: «Авторитарные режимы являются нелегитимными, т. к. они проявляют неуважение к нашим правилам, называемым универсальными ценностями в том, что касается получения, практического осуществления и передачи политического суверенитета»[276].

Именно на основе «практики» осуществления власти, т. е. фактического отказа от норм демократии, «авторитарная» практика власти стала рассматриваться в качестве «синонима арбитражного насилия»[277], а сам политический режим такой власти получил наименование «авторитаризм». Характеризуя авторитарный политический режим, Ги Эрме, в частности, указывает на основные его элементы: «Авторитаризм означает разновидность отношения "управляющие —управляемые", основанного на достаточно постоянной опоре на силу в большей мере, чем на убеждении. То же самое нужно сказать и о политической практике, в рамках которой рекрутирование руководителей строится на кооптации, а не на электоральной конкуренции кандидатов за ответственные политические посты. Наконец, само использование понятия «авторитаризм» очень часто соседствует с идеей, далеко не всегда точной, что режимы этого вида игнорируют кодифицированные процедуры преемственности или мирной смены их руководителей, что прекращение или приобретение власти может быть в таких режимах только результатом насильственной конфронтации — тайной или публичной, — берущей начало в определенном случае, а не в институционализации»[278].

Вопрос силы или насилия являет собой сердцевину квалификации авторитарного режима.

Однако это один из наиболее трудных моментов операционализации этого понятия в научном анализе.

Нужно сказать, что авторитарные режимы, как показала историческая практика, оказываются достаточно устойчивыми формами осуществления политической власти. Зачастую им удается довольно успешно сочетать экономическое процветание с политической стабильностью.

В то же время чрезмерное использование насилия против разного рода социальных движений (примером могут быть события весны 1989 г. на площади Тяньанмень в Пекине, когда с непомерной жестокостью была разогнана студенческая акция протеста), преследование, в том числе «уголовное», оппозиции и профсоюзов или контроль над средствами массовой информации и преследование журналистов, безусловно, могут рассматриваться как проявления авторитаризма в его худшей форме. Такого рода преследования и действия различаются в разных странах, в том числе и на разных континентах.

Однако сам факт такого рода насильственных действий не является абсолютным выражением характера режима. Действительно, во время войны в Алжире, например, Франция не переставала оставаться демократической страной, хотя фактов массового физического насилия и даже террора на территории Алжира было предостаточно. Так что одного критерия использования силы и насилия недостаточно для того, чтобы провести различие между демократией и авторитаризмом.

Вопрос насилия со стороны государства предполагает дифференцированный подход к определению характера политического режима. Достаточно напомнить, что Османская империя вошла в историю как режим, совершивший акт геноцида по отношению к армянам (1915). Проявления массовых репрессий имели место в период правления Франсиско Масиаса Нгуемы в Экваториальной Гвинее (1968-1979), Иди Амина Дада— в Уганде (1971 — 1979) или Жана-Беделя Бокассы — в Центрально-Африканской Республике (1966—1979). Ивее эти режимы значительно отличаются друг от друга, и их нельзя на основании только факта насилия называть авторитарными.

Не случайно X. Арендт подчеркивала, что большое 292 значение для анализа характера политического режима

имеет не столько сам факт насилия, сколько цель, на которую это насилие направлено. Если в тоталитарных режимах, отмечала X. Арендт, насилие направляется против всего населения, то в авторитарных режимах оно осуществляется селективно и ориентируется на репрессии против оппозиционных сил, реальных или предполагаемых[279].

Инструментальный характер политического насилия, который позволяет различать авторитарные режимы, даже самые жестокие и «насильственные», от террористической деятельности тоталитарных режимов, наглядно проявляется в странах Африки.

«Жесткие авторитаризмы, отмечает Жан-Франсуа Медар, — характеризуются высокой степенью политического насилия, и они основываются на постоянном и скрытом страхе в большей степени, чем на терроре. Управление политическим насилием в этих режимах является одновременно беспощадным и рациональным. Забота о человеческой жизни не беспокоит руководителей, но они не слишком часто прибегают, если можно так сказать, к помощи насилия. Его использование является в большей степени инструментальным, чем выразительным, и оно имеет вполне определенные цели, а не все население или его сектора. Именно государства не колеблются перед тем, чтобы мучить, арестовывать людей арбитражным образом, заключать их в тюрьму или концентрационные лагеря, даже без суда; они не имеют никаких ограничений в том, чтобы ликвидировать подозреваемых. Все эти злоупотребления являются частью правил игры; люди это знают, и если они их учитывают, то выходят почти невредимыми, за исключением имеющих место промахов»[280].

Вопрос политического насилия не позволяет провести границу между демократией, авторитаризмом и тоталитаризмом. Не является политическое насилие и основанием для концепции авторитаризма. Ж.-Ф. Ме- дар говорит о «жестком авторитаризме», который он отличает от «умеренного авторитаризма». Но обе эти разновидности авторитаризма не отделены друг от друга

непреодолимой стеной: один вид авторитаризма может, в зависимости от использования политического насилия, превращаться в другой.

Не менее сложным является определение авторитаризма на основе оценки тех социальных сил, которые выступают в поддержку политического режима. Если опираться только на такой критерий, то подчас оказывается невозможным различать самые разные политические режимы: наследственные режимы, традиционные монархии, военные диктатуры, парламентские олигархии, фашистские государства, подобно режиму Б. Муссолини, и т. д. Правда, Франция времен Второй империи, Португалия в период правления Салазара, Франция Виши, Египет при правлении Насера, Чили времен правления Пиночета, саудовская монархия и т. д. являются политическими режимами, в которых оппозиция либо запрещена, либо строжайшим образом контролируется. И такого рода режимы могут в любой момент использовать насилие.

И это неудивительно. Главной социальной опорой авторитарного режима, как правило, являются группы военных («силовиков») и государственной бюрократии. Нередко их действия, нацеленные на усиление монополизации власти, оказываются достаточно эффективными. Так, за счет принудительной мобилизации авторитарные политические режимы (например, режим Пиночета в Чили в 70-е гг.) могут вызывать к жизни достаточно высокую гражданскую активность и на этой основе добиваться неплохих экономических результатов. Однако эти режимы плохо приспособлены для налаживания эффективной связи между властью и рядовыми гражданами. И в этом заложена опасность для самого существования авторитарного политического режима.

Узость социальной опоры авторитарного политического режима находит свое выражение и в том, что малоэффективной оказывается идеология, Ее инструменты просто бездействуют в авторитарном режиме. И потому, как отмечают специалисты, при выработке государственной политики в авторитарных режимах широко используются келейный сговор, подкуп, закулисные 294 сделки и другие механизмы теневого правления./>

<< | >>
Источник: Желтов В.В., Желтое М.В.. Политическая социология. 2009

Еще по теме 8.1. Понятие «авторитаризм»:

  1. 3. Содержит ли ТК понятие принудительного труда?
  2. 245. Каково содержание понятия "заработная плата"?
  3. 9.1. ПОНЯТИЕ И ТЕОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ ЭЛИТ
  4. 1. Понятие выборов, избирательного права, избирательной системы, избирательного процесса
  5. 8.1. Понятие «авторитаризм»
  6. 9.5. Современный бюрократический авторитаризм
  7. Понятие политического режима
  8. Фрагментарный авторитаризм
  9. § 1. Понятия формы государства и формы правления
  10. Группа понятий субъектов истории мировой политики
  11. Понятие тоталитаризма
  12. Соотношение понятий «политическая культура» и «политическое сознание»
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -