<<
>>

Объективные факторы формирования политической толерантности и интолерантности

Изучение ценностей и установок политической толерантности реализует описательный срез проблемы политической толерантности в среде студенчества, однако актуальным представляется углубленный анализ социальных механизмов, которые детерминируют проявление толерантности и интолерантности в сфере политики.

На этапе планирования в 2008 г. эмпирического исследования на предмет политической толерантности в субкультуре студенчества интерес представляло не только определить политическую толерантность студенчества и соотношение удельного веса политически толерантных и политически интолерантных индивидов в обозначенной группе, сколько определить факторы, которые детерминируют толерантное и интолерантное поведение индивида.

«В основу эмпирического изучения факторов политической толерантности студентов были положены некоторые идеи теории социальной реальности французского социолога П. Бурдьё, которого относят к представителям интегральной парадигмы социологии. С точки зрения автора под влиянием социальных условий (объективных социальных структур) формируется так называемый габитус - система усвоенных предрасположенностей, диспозиций к определенному типу действий индивида (или по Бурдьё - агента)» [117, 47]. Диспозиции в структуре габитуса - это склонности воспринимать, чувствовать, поступать и мыслить определенным образом, чаще всего бессознательно усвоенные каждым индивидом вследствие объективных условий его существования, в процессе социализации. Понятие «диспозиция» близко по смыслу «социальной установке» Г. Оллпорта. Индивидуальный габитус - это система неких схем поведения, которые усваивают агенты в результате воздействия на них социальных структур. «Г абитус имеет практический характер, поскольку служит неким ориентиром поведения для агента в конкретной проблемной ситуации. Социальные практики агентов являются производными от их габитусов, а последние в свою очередь рассматриваются как производное деятельности объективных структур.

Рассматривая политическую толерантность и интолерантность студентов как определенную групповую и индивидуальную практику и как производное специфического типа габитуса, мы предположили, что она детерминирована социальными условиями, в которых осуществлялась первичная и вторичная социализация агентов, объемом их социального капитала, а также социально-политической практикой» [117, 47-48]. В результате при конструировании инструментария были заложены вопросы, которые позволили проверить гипотезы о зависимости установок индивида на толерантность или интолерантность в политике от образовательного и экономического капитала агента, его социально-политической практики (или интегрированности в систему социальных отношений, которые представлены трудовыми, политическими, досуговыми), а также от его социального окружения, которое представлено агентами первичной и вторичной политической социализации, такими как институт семьи, институт образования, институт религии, общественно­политические объединения и СМИ.

Осуществляя статистический анализ на предмет связей между установками на определенный тип демонстрируемого поведения и социально -

демографическими характеристиками студентов (структурными переменными), мы проверяли наличие связи по шкалам, измеряющим установки толерантности к политическим партиям. В качестве методов статистического анализа, позволяющих выявлять связи между переменными, их тесноту и направление, «использовались анализ зависимостей между переменными с помощью критерия согласия Пирсона X, анализ зависимостей с помощью модели дерева решений (метод CHAID), корреляционный анализ» [117, 48].

«Один из блоков анкеты включал вопросы, которые были направлены на выявление некоторых характеристик семьи респондентов. В качестве одной из гипотез, которая выдвигалась на этапе планирования исследования, выступило предположение, что конфигурация семьи индивида, наряду с другими структурными факторами, играет определенную роль в формировании его ценностных ориентаций и социально-политических установок, в том числе обуславливает его политическую толерантность.

Институт семьи играет в сравнении с другими социальными институтами решающую роль в рамках процессов социализации подрастающего поколения, потому как именно она выступает в качестве первичного института социализации индивида. Воздействие семьи, причем непосредственное, начинается с самых ранних этапов жизни человека, когда только еще начинают формироваться его мировоззрение и ценностные ориентации в самом раннем возрасте, фактически с нуля. Это означает его большую влиятельность в сравнении с остальными агентами социализации, особенно на начальном этапе формирования личности» [308, 62]. «Процессы политической социализации как части общей социализации личности, и прежде всего на её допартиципаторной стадии, являются производной от того, какие политические настроения и политические предпочтения преобладают в семейной среде, какие модели политического поведения демонстрируют родители. Согласно исследованиям, семья является важнейшим источником политической информации для молодого поколения. Так, согласно исследованию Коршуновой О. С. 83% подростков слышат политическую информацию от родителей и 41% участвуют в семейных разговорах на эту тему[6]. Под влиянием родителей, как агентов социализации, формируется политические установки и ориентации детей в отношении политических партий и их лидеров, лидеров государства, региона и города, их решений, политических событий и процессов. Модель политической социализации, свойственная тем или иным семьям, определяет фундаментальные основы политических ценностей и политического поведения ребенка в будущем, на партиципаторной стадии политической социализации, когда он получает свои политические и гражданские права и возможность политической активности. Гурко Т. А., изучая черты характера, которые хотели бы воспитать в своих детях их матери, выявила, что они в

п

большей мере ориентированы на воспитание конформистских ценностей (46%) . В целом, согласно исследованиям, качество политической социализации в конкретных семьях во многом обусловлено социальным положением родителей, включая их уровень образования, профессиональный статус (должностной и род занятий), партийную принадлежность, экономический капитал, культурный капитал и т.

д.» [308, 62-63].

Статистический анализ зависимостей с использованием модели дерева решений (метод CHAID) обнаружил статистически значимую связь «лишь с некоторым числом переменных, относящихся к характеристикам семьи и условиям социализации студентов» [308, 63]. (табл. 8 приложения 6).

«Проверялась связь установки на толерантность студента с такими характеристиками его семьи, как состав, экономическое положение, этническая конфигурация, образовательный капитал как составляющая культурного капитала, профессиональный статус родителей, их вовлеченность в деятельность общественно-политических объединений. В работе представлены только те результаты статистического анализа, в рамках которых были выявлены статистически значимые связи» [308, 63].

«Типология семей возможна по различным основаниям. В исследовании использовался критерий состава семьи. Статистический анализ показал, что абсолютное большинство опрошенных студентов проживает в полных семьях (53%), четверть - в расширенных (23%), т. е. совместно не только с родителями, но и с другими родственниками (например, бабушками и дедушками), и при этом порядка четверти живет в неполных семьях (24%). Статистический анализ полученных эмпирических данных позволяет заключить, что студенты из

7 Гурко Т. А. Родительство в изменяющихся социокультурных условиях / Т.А. Гурко // Социс. - 1997. - №1. - С. 77.

неполных семей демонстрировали установки толерантного отношения чаще, в отличие от тех, кто проживает в расширенных или полных семьях (табл. 9 приложения 6). Возможна также типология семей в зависимости от её экономического капитала, например дохода родителей. В нашем случае в качестве индикаторов этой характеристики использовалась субъективная оценка студентов экономического положения собственной семьи, в которой они проживают, на основе чего стало возможным дифференцировать семьи с высоким, средним и низким доходом. Экономический капитал семей, в которых воспитывались студенты, по выборке оказался достаточно высоким.

Полученные показатели позволяют сделать вывод о достаточно высоких оценках студентами экономического уровня своей семьи. Так, порядка 80,2% студентов оказалось возможным отнести к людям, проживающим в семьях с высоким уровнем доходов, 15,4% - к семьям со средним и лишь 1,1% - к семьям с низким уровнем. Результаты статистического анализа позволили сделать вывод о том, что в семьях с высоким уровнем материального положения воспитываются чаще толерантные дети, а в семьях с низким уровнем экономического положения, напротив, нетолерантные (табл. 10 приложения 6). Показатели интолерантности студентов, воспитывающихся в семьях со средним или ниже среднего уровня доходов несколько выше, что в свою очередь было подтверждено также результатами анализа с помощью модуля SPSS «деревьев классификации» по методу CHAID» [308, 62].

«В семьях, где родители занимают руководящие позиции по месту трудовой деятельности их дети продемонстрировали установки более толерантного отношения к политическим партиям и, наоборот, в семьях, где родители не являются руководителем - интолерантность. Эта тенденция более заметна на примере семей, где мама респондента является руководителем» [308, 64] (табл. 11 и 12 приложения 6).

«Дети, чьи родители заняты в промышленном производстве, являются военнослужащими или работниками правоохранительных органов, чаще проявляли интолерантную реакцию на политические партии, нежели тех, чьи

родители заняты в сельском/лесном хозяйстве. Интересен момент, что у детей, чьи родители являются пенсионерами или мать - домохозяйкой,

продемонстрировали несколько более высокие показатели толерантности в сравнении с другими группами» [308, 64] (табл. 13 и 14 приложения 6).

«Образовательный капитал семьи, то есть количество лет, потраченных родителями на получение образования, можно рассматривать как один из показателей культурного капитала семьи. В исследовании проверялась связь между установкой индивида на толерантность/интолерантность и образованием его родителей.

Выявилась тенденция, согласно которой чем выше

образовательный капитал родителей, тем более высокие показатели политической толерантности детей, и наоборот» [308, 65] (табл. 15 и 16 приложения 6).

«Научный интерес представляет также влияние политической активности родителей на политическую толерантность их детей. В исследовании как частный показатель активности в политике выделялся критерий вовлеченности родителей в общественно-политические объединения. В целом по выборке показатель вовлеченности оказался чрезвычайно низким - только у 3,9 % из 449 опрошенных студентов родители так или иначе участвуют в общественно­политических объединениях, среди которых были указаны «Единая Россия» (44,4%); Яблоко (22,2%); ЛДПР (11,1%); Справедливая Россия (11,1%); профсоюз (11,1%). Этот показатель вполне коррелирует с данными по России в целом, когда большинство россиян не участвует в деятельности каких-либо общественно­политических объединений. Этот фактор представляется целесообразным изучать с помощью более глубоких методов, нежели массовое социологическое анкетирование, где в качестве индикаторов политической активности также необходимо закладывать более обширный перечень, не ограничиваясь вовлеченностью в деятельность общественно-политических объединений. Например, политические настроения и политические ориентации родителей, политическая активность родителей в контексте избирательного процесса, информационного политического потребления и пр.» [308, 62].

«Можно сделать промежуточные выводы: статистический анализ

подтвердил гипотезу о том, что параметры семей, в которых воспитывался индивид, действительно имеют значение, когда речь идет и о такой социальной ценности, как политическая толерантность и выступают в качестве объективных факторов, определяющих установки индивида, а значит и направляющих его поведение» [308, 65]. Педагогические программы и тренинги, направленные на воспитание этой социально значимой ценности у подрастающего поколения должны учитывать эти моменты и определять группы риска, на которые в первую очередь должны быть направлены усилия педагогического сообщества, социальных психологов, социальных работников, а также представителей молодежных общественных организаций.

Институт образования в рамках социализационных теорий наряду с институтом семьи рассматривается как институт первичной социализации человека. На сравнительно раннем этапе формирования личности к семье подключаются дошкольные образовательные учреждения, далее - школа, профессиональные учебные заведения. По мнению некоторых исследований, институт образования на определенных этапах жизни индивида может играть даже более решающую роль, нежели институт семьи. Так, помимо прямого воздействия через преподавание ориентированных дисциплин (право, политология, граждановедение и др.), возможно и косвенное влияние в виде распространения определенной системы ценностей и ориентаций. Социологические исследования показывают, что студенчество ВУЗа, как часть группы молодёжи, отличается большим интеллектуальным потенциалом в сравнении с другими группами молодежи. Однако вместе с тем пограничность статуса студентов связана с тем, что эта категория молодых людей «находится в процессе приобретении профессии, занимается интеллектуальным трудом. Но с другой стороны еще не имеет профессионального статуса» [116, 83]. Важной атрибуцией является то, что группа студенчества является не какой-то монолитной группой, а вполне внутренне дифференцированной. Пространство социальных взаимодействий внутри группы представлено агентами, отличающимися статусно-ролевыми характеристиками, занимающими разные позиции в структуре академической, в частности студенческой иерархии: это малоресурсные в образовательном отношении первокурсники и высокоресурсные пятикурсники, студенты - представители технических или общественно­гуманитарных специальностей, хорошо успевающие в учебном процессе и неуспевающие и др. В рамках эмпирического исследования ставилась задача, которая состояла в том, чтобы определить, влияют ли эти отличия на отношение студентов к «чужим политическим партиям». В качестве независимых переменных, связь с которыми проверялась, были отобраны такие, как факультет, на котором обучается агент, год обучения в ВУЗе, который представлен курсом обучения студента, основа обучения (представлено бюджетной, целевой или с полной компенсацией затрат на обучение), а также успеваемость студента в процессе обучения (субъективная самооценка). Каждый факультет ВУЗа можно рассматривать в качестве социального подпространства в пространстве ВУЗа, которое характеризуется взаимодействиями агентов - носителей специфических субкультурных отличий. Мы выдвинули предположение, что среда, представленная разными факультетами, формирует специфический тип габитуса агента. Остальные переменные характеризуют, насколько долго агент представлен в структуре образовательного пространства и субъективные оценки того, насколько успешно он усваивает воздействия образовательной среды, что обуславливает объем его образовательного капитала.

Исследование зависимостей между переменными с помощью деревьев классификации а также корреляционного анализа, показало, что в качестве лучших предикторных переменных для варианты «толерантное отношение к «чужой» политической партии выступают обучение на факультете общественно - гуманитарных дисциплин, обучение на 1 курсе, обучение за счет средств государственного бюджета и по целевому назначению от организаций, хорошая и отличная успеваемость в ВУЗе. Агенты, которые продемонстрировали по ряду шкал нетолерантное отношение к «чужим» политическим партиям - это студенты, обучающиеся на 5 курсе, факультете технических дисциплин и оценившие свою успеваемость в университете как плохую, а также обучающиеся на коммерческой основе (с полной компенсацией затрат на обучение). Частотные распределения представлены в таблицах 17-21 приложения 6.

Исследование факторов толерантности и интолерантности с помощью методики CHAID выявило, что факультет и курс обучения - это лучшие переменные влияния для зависимой переменной толерантное/интолерантное отношение к политическим партиям. Получается, что с увеличением года обучения, а значит увеличением возраста и увеличением объема образовательного капитала, индивид не только получает гражданские и политические права, но и как правило, имеет возможность политического участия, формирует собственное видение политических процессов и явлений, а также отношение к ним, получает определенный опыт осуществления разных видов политической практики, но это отнюдь не способствует развитию политической толерантности. Напротив, отсутствие политических знаний и опыта политического участия, отсутствие возможности включения в политические процессы, что скорее свойственно первокурсникам в сравнении с пятикурсниками, способствует политической толерантности. Кроме того, показательной является связь между толерантностью студента и его успеваемостью. Как показал CHAID-анализ, чем хуже учится студент, тем он с большей вероятностью будет демонстрировать нетолерантное отношение к партии. То же самое касается и социального пространства факультетов, специфика которых в том числе задается учебными планами, преподаваемыми дисциплинами и спецификой будущей профессиональной специализации, которые рознятся для «студентов-гуманитариев» и «студентов- технарей», что предположительно и обуславливает различия в диспозициях толерантного/интолерантного отношения к политическим партиям. Так, студенты общественно-гуманитарных дисциплин, в сравнении со «студентами-технарями», чаще демонстрируют варианты толерантного отношения к партиям. Статистически значимые коэффициенты связи х и корреляции Пирсона (k) для шкал аффективного уровня установки политической толерантности представлены в таблице 21 приложения 6.

Исследователи возникновения идеи толерантности и терпимости отмечают, что изначально она была поставлена именно в рамках религиозных концепций как проблема веротерпимости. Существуют некоторые отличия в постановке и решении проблемы толерантности разными религиозными учениями. Нужно отметить, что институт религии в качестве агента политической социализации имеет значение только для тех, кто включен в религиозные практики и, так или иначе, имеет религиозную идентичность. Социализирующая функция института религии проявляется в том, что она, участвуя в процессе формирования личности, транслирует священные ценности и нормы, определяет границы должного и запрещенного (т. е. греховного) в поведении верующего. На первый взгляд связь между религиозностью индивида и его отношением к политическим оппонентам не совсем очевидна, потому как религия и политика по своим функциям сферы четко дифференцированные. Этот момент, например, отмечает в своем «Послании о веротерпимости» Дж. Локк. Однако на практике дела обстоят не всегда так, когда верующие могут образовывать заинтересованную группу и политизироваться. Кроме того, значение института религии состоит в том, что она в значительной мере может определять ценностные ориентации и мировоззрение личности, а также модели поведения. Как показывают исследования, христианство является наиболее сильным религиозным направлением в условиях российских реалий. Исследование религиозных идентификаций студентов в нашем исследовании показало, что большинство студентов идентифицируют себя как христиан, и исповедуют преимущественно его православное течение (72,4% от числа участвующих в опросе). В исследовании мы проверяли связь между установками на политическую толерантность/интолерантность и религиозной идентичностью агентов. Религиозная идентичность проверялась вопросом о том, верующим или неверующим считает себя респондент, и дополнялась вопросами о том, посещает ли он церковь и соблюдает ли обряды, которые предписывает его религия. Последние уточнения особенно важны, т. к. современные социологические исследования показывают, что количество тех, кто посещает церковь и соблюдает обряды значительно сокращается в сравнении с тем количеством, кто считает себя верующим, но не соблюдает соответствующие религиозному канону предписания. Это собственно вопрос о степени интегрированности в систему религиозных отношений. Поиск факторов политической толерантности/интолерантности в связи с религиозными ориентациями респондентов обнаружил по ряду шкал статистически значимую связь, где политически нетолерантных чаще можно обнаружить среди неверующих, а так же тех верующих, которые не соблюдают обряды и не посещают церкви (табл. 22 приложения 6). Толерантный в политическом отношении индивид чаще встречается среди верующих людей, а особенно среди тех, кто реализует практики, связанные с религиозными отправлениями. Воцерковлённость человека воспитывает и обуславливает у него терпимость и лояльность к иным политическим взглядам и мнениям, т. е. по-отношению к политическому оппоненту (табл. 23-25 приложения 6). Одновременно было бы интересно посмотреть, как изменится отношение человека, если в качестве объекта установки выступил бы религиозный оппонент.

Эмпирические исследования показывают, что СМИ имеют большое значение, определяя политические ориентации молодёжи, и в том числе студенчества [64, 42]. СМИ называют сегодня четвертой властью, подчеркивая, таким образом, его огромнейшее влияние на ценностные ориентации и поведение индивида, а также манипулятивный потенциал. СМИ сегодня выступает одним из мощнейших инструментов в руках политических акторов, которые в процессе борьбы за политическую власть активно распространяют свои идеи, идеалы, принципы и ценности в обществе, тем самым участвуя в процессах политической социализации индивидов. Эмпирическое исследование показало, что большинство студентов Мурманской области читают прессу, слушают радио, смотрят телевизионные программы, в числе которых время от времени уделяют внимание передачам политической тематики. Можно сказать, что молодые люди, таким образом, имеют потребность быть в курсе событий, быть информационно осведомленными. Из источников СМИ потребляется информация, имеющая не только развлекательный характер, но и относящаяся к основным сферам жизнедеятельности общества: это и социально-экономические проблемы, и политические, и проблемы из области международных отношений, науки, экологии (табл. 26-32 приложения 6). В исследовании мы проверяли связь между информационным потреблением индивида и его политической толерантностью. Анализ с помощью критерия согласия Пирсона показал, что лучшие показатели политической толерантности наблюдаются у студентов, которые активно потребляют информацию из СМИ, нежели у тех, кто не вовлечен в информационное потребление. В частности в исследовании изучалось информационное потребление в рамках таких СМИ, как пресса, радио и телевидение (таблицы 33-35 приложения 6). Здесь по шкалам с использованием статистики X обнаружены достаточно тесные связи. В качестве лучших предикторных переменных в результате метода классификации CHAID оказались «прослушивание радио» и «просмотр телевизионных передач политической тематики» (табл. 36 приложения 6). Однако картина меняется, когда речь идет о потреблении информации политического характера. Так, те студенты, которые читают политически ориентированные статьи или слушают подобные передачи по радио, продемонстрировали интолерантное отношение к политическим партиям-оппонентам (таблицы 37-38 приложения 6). Полученные данные вписываются в теорию политики К. Шмитта и конфликтологическую объяснительную модель политических процессов. Так, с точки зрения автора политика как сфера согласования разнообразных интересов отличается повышенной конкуренцией, а значит - конфликтностью. Получается, что студенты, которые следят за политическими событиями, так или иначе вовлечены в сферу политического и демонстрируют при этом нетолерантное отношение к политическим оппонентам - в данном случае - политическим партиям. Согласно типологии Лестера Милбраса, активность может варьироваться у разных индивидов в зависимости от интенсивности вовлеченности в политику. Отслеживание новостей политики через СМИ в данном случае выступает как зрительская активность. Это минимальная вовлеченность человека в поле политики в качестве наблюдателя. Объектом нашего исследования выступили студенты - по большому счету индивиды, которые только лишь вступают в период вторичной социализации, или согласно типологии этапов политической социализации Д. Истона и Дж. Денниса её партиципаторный этап. На этом этапе человек получает свои политические права практически в полном объеме, что позволяет ему включаться в политический процесс, реализовывать различные формы политической активности через участие в избирательном процессе, через вовлеченность в деятельность общественно-политических объединений и т. д. Появляется возможность быть не просто пассивным наблюдателем политических событий, но политическим актором. По мере взросления у индивида накапливается опыт осуществления разного рода политических практик. Поэтому в структуре студенческого сообщества студенты младших курсов в силу этих объективных причин скорее характеризуются как акторы, имеющие незначительный социально-политический опыт, слабую интегрированность в систему политических отношений. Интерес представляет вопрос, каким образом включенность индивида в структуру политических взаимодействий влияет на его политическую толерантность.

На этапе планирования исследования была выдвинута гипотеза в рамках теории политики К. Шмитта о том, что люди в политике более нетолерантны нежели в ситуации простого повседневного межличностного общения. В результате проверки гипотезы получилось, что люди в политике действительно более интолерантны. Одновременно с этим мы проверяли связь между интегрированностью индивида в систему социально-политических отношений и его политической толерантностью. В качестве индикаторов социально­политической практики и опыта в исследовании использовались такие как вовлеченность в систему трудовых отношений, политическая вовлеченность (участие в избирательном процессе, в общественно-политических объединениях, интерес к политике и отслеживание политических новостей и др.). Хотя исследование показало, что студенты в целом демонстрируют слабую вовлеченность в систему политических взаимодействий, все же анализ зависимостей между показателями политического участия с одной стороны, и

шкалами, измеряющими толерантность индивида на разных уровнях - с другой стороны, показал, что в целом социально-политическая практика отнюдь не способствует формированию политической толерантности индивида (таблицу 39 приложения 6). В результате углубленного статистического анализа связей между переменными, характеризующими социальный опыт и вовлеченность в систему социальных отношений с одной стороны, и показателями политической толерантности, с другой, были выявлены четкие детерминации, когда социальная практика и опыт способствует политической интолерантности (например, участие в выборах, участие в общественно-политических объединениях). Совокупный индекс, составленный на основе показателей разных форм политической вовлеченности, также демонстрирует закономерность, когда политически активный агент чаще нетолерантен по-отношению к политическим оппонентам. Интересным оказались результаты, когда политическая

индифферентность тоже способствует политической интолерантности (табл. 41­42 приложения 6). Гипотетически подобное негативное отношение и слабая вовлеченность респондента в систему политических отношений могли быть обусловлены негативной установкой на сферу политики в целом.

Статистистический анализ данных позволил проверить эту гипотезу, в результате которого действительно были выявлены несколько более высокие показатели политической интолерантности среди тех респондентов, которые не хотели бы заниматься политикой и которые среди всех причин назвали такие негативные мотивации как «слишком нечестная эта сфера деятельности» («сфера нечестной игры и обмана») и «опасная сфера деятельности» (табл. 43-44 приложения 6). Исследовательский вопрос в данном случае можно сформулировать так: «что выступает в качестве зависимых и независимых переменных в ряду «политическая активность», «политическая толерантность» и «установка на политику в целом»?». Это требует дальнейшего специального и более детального изучения.

Анализ связи установок на толерантность с демографическими (половозрастными) характеристиками респондентов показал, что естественный

капитал индивида имеет значение, когда задаются вопросом о латентных причинах толерантности/интолерантности (табл. 45 приложения 6). Пол и возраст в исследовании рассматривались как естественный капитал индивида. Одновременно возраст индивида можно рассматривать как детерминанту его социального опыта и у студенчества он частично совпадает с продолжительностью обучения. Представим результаты исследования, которые получились в результате анализа зависимостей между политической толерантностью студентов и их половой принадлежностью. Респонденты мужского пола демонстрируют интолерантное отношение к политическому оппоненту чаще, чем девушки. Несмотря на то, что на всех трех уровнях студенты в целом демонстрируют политическую интолерантность, все-таки число интолерантных преобладает среди юношей, а число толерантных - среди девушек (рис. 6 и 7 приложения 6). Исследования показывают, что гендер - категория социально и культурно обусловленная. В обществе существуют стереотипы, представляющие собой эталоны поведения мужчин и женщин, а также социальные ожидания и требования этого должного поведения. Социальные институты через процессы социализации, принудительные для индивида, закрепляют эти эталоны в конкретных социальных практиках индивидов. Так, существуют социальные представления о том, как нужно воспитывать мальчиков, а как - девочек.

В целом можно резюмировать: «статистический анализ подтвердил

гипотезу о том, что структурные факторы действительно имеют значение, когда речь идет и о такой социальной ценности, как политическая толерантность и выступают в качестве объективных факторов, определяющих установки индивида, а значит и направляющих его поведение» [308, 65]. Педагогические программы и тренинги, направленные на воспитание социально значимой ценности толерантности у подрастающего поколения должны учитывать их, когда речь идет о педагогических средствах воздействия при коррекции нежелательных поведенческих установок индивидов, и определять группы риска, на которые в первую очередь должны быть направлены усилия педагогического сообщества, социальных психологов, социальных работников, а также представителей молодежных общественных организаций.

3.4

<< | >>
Источник: Вицентий Ирина Викторовна. ЦЕННОСТИ И УСТАНОВКИ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СУБКУЛЬТУРЕ СТУДЕНЧЕСТВА (НА МАТЕРИАЛАХ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук. 2016

Еще по теме Объективные факторы формирования политической толерантности и интолерантности:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Основные положения социологической концепции толерантности
  3. Культура толерантности в современном обществе
  4. Объективные факторы формирования политической толерантности и интолерантности
  5. Политическая интолерантность и способы её преодоления
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  7. Приложение 4 Программа эмпирического исследования на тему «Установки толерантности в политической субкультуре студенчества (на примере студентов ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет», Кольский филиал (г. Апатиты Мурманской области))»
  8. Приложение 7 Программа конкретного социологического исследованияна тему: «Ценности и установки политической толерантности студентов ФГБОУ ВПО «Петрозаводский государственный университет», Кольский филиал (г. Апатиты Мурманской области)».
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -