<<
>>

Е.С. Крестинина, ИМЭМО РАН ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ

Динамика общественного мнения по вопросам европейской интеграции не может быть в полной мере объяснена с позиций изменения баланса экономических выгод и издержек. В числе других объясняющих факторов можно выделить и состояние национальной политической идентичности.
Политическая идентичность - особый вид социальной идентичности, связанный с (само)определением сообщества и индивида в политических категориях в процессе соотнесения с определенными политическими институтами и имплицитно подразумевающий специфическую для данного сообщества и его членов форму участия в политическом процессе, в том числе и взаимоотношений с другими участниками политического процесса, не являющимися членами данного сообщества. Значение политической идентичности в том, что, отвечая на базовые вопросы «кто?» и «какой?», она определяет положение индивида и группы в социальном и политическом пространстве.

На уровне ЕС на сегодняшний день обозначились некоторые контуры социальной общности, однако говорить о выработанной социальной и политической идентичности еще рано: в понятие «быть европейцем» разные индивиды вкладывают различный смысл. А с развитием политической компоненты интеграции обозначилась проблема «дефицита демократии», связанная с отстраненностью европейских граждан от осуществления политического процесса в ЕС. Дефицит демократии одним из своих следствий имеет проблему доверия европейским институтам. Следовательно, необходимо формирование и развитие новых идентичностей, учитывающих сложность текущих процессов, в том числе и в политической сфере, и гармонизирующих соотношение национального и наднационального в политическом сознании граждан. Таким образом, встает проблема построения европейской политической идентичности и формирования европейского демоса. Национальные политические идентичности в данном процессе способствуют как усилению, так и ослаблению динамики становления наднациональной общности.

Одним из инструментов укрепления европейской политической идентичности является трансформация институциональной архитектуры политии. Соотношение институтов и идентичности можно рассматривать с трех точек зрения - функционалистской, социализирующей и убеждающей271. Первая предполагает практически автоматическое изменение коллективных идентичностей с изменением институциональной архитектуры: чувство принадлежности в этом случае никак не опосредуется сознанием, а нерефлексивно принимается как импульс среды. Механизм социализации связывают с формированием у непосредственно вовлеченных в такую деятельность институтов определенного представления о «правилах игры» и «приемлемом поведении» и, как следствие, изменение их идентичности. Однако в рамках данного механизма не совсем ясным остается то, как идентичность распространяется за пределы непосредственно вовлеченного круга лиц. Механизм убеждения дополняет механизм социализации, делая упор на ролевые характеристики институтов как акторов и агентов новой идентичности, что позволяет им распространять такую идентичность через конструирование мифов, символов и фреймов. Институты в рамках данного механизма выступают в роли законодателей повестки дня, задают оптику ее рассмотрения, постепенно формируя некий набор целей, ценностей, убеждений, практик и в, конечном счете, идентичности.

Механизм социализации и убеждения позволяет проанализировать формирование политической идентичности на уровне элит, вовлеченных непосредственным образом в политические процессы на европейском уровне. На текущем этапе европейского строительства позиция элит по отношению к европейской интеграции играет ведущую роль. В первую очередь потому, что именно элиты во многом выступают в качестве «законодателей» повестки дня, т.е. инициируют рассмотрение европейских проблем под определенным углом зрения, способствующим или препятствующим формированию позитивного восприятия процессов европейского строительства массовым сознанием. Исследования показывают, что, чем больше расхождение внутри элитных кругов по вопросам европейской интеграции, тем чаще оказывается мобилизованной эксклюзивная национальная идентичность и тем более неоднозначное отношение к европейскому проекту проявляется в массовом сознании272.

Представители политического класса, непосредственно вовлеченные в деятельность европейских политических институтов или национальных политических институтов, которые, тем не менее, находятся под влиянием европейской политики, вынуждены вырабатывать определенную позицию относительно протекающих процессов. То есть среди предствителей политической элиты, и, особенно, среди включенных в политический процесс на уровне ЕС, нет не определившихся в своем отношении к европейскому проекту. Есть сторонники, скептики, противники, но нет тех, кто не имел бы четко сформулированной позиции, равно как и тех, кто не ощущал бы политического значения европейских институтов273. Однако, вместе с тем, представляется преждевременным утверждение о наличии единого европейского политического класса, скорее можно говорить о выстраивании взаимоотношений элитных групп внутри европейского пространства.

Важную роль в укреплении европейского уровня в политической идентичности элит играют европейские институты бюрократического типа. Б.Лаффан, рассматривая такой бюрократический институт, как Суд Европейского союза, указывает, что с его учреждением и развитием европейского права сформировался отдельный слой служащих (адвокаты, судьи, юристы), чья профессиональная, а затем социальная и политическая идентичность поднялись на европейский уровень274. Устойчивость позиций еврократии и ее благополучие (в том числе и материальное) напрямую зависит от успешной реализации европейского проекта, поэтому лояльность еврократии европейским ценностям достаточно высока. Гораздо менее однородна идентичность у вовлеченных в деятельность межнациональных институтов ЕС. Сама специфика межнациональных институтов предполагает сочетание национального и наднационального, т.е. логика деятельности выстраивается не на подчинении, а на балансе интересов. Таким образом, у элиты, связанной с межнациональными институтами, идентичность носит не «вложенный», а «пересеченный» характер: элита такого рода не отрывается от национальной проблематики и не переходит в полной мере на европейскую «оптику». С одной стороны, подобное положение дает возможность для эффективной трансляции европейского на национальный уровень. Так, Б.Лаффан видит перспективу распространения европейской идентичности на национальный уровень через тех представителей национального политического класса, которые вовлечены в деятельность Европейского совета и которые, «будучи представителями

национальных государств, тем не менее обязаны развивать вторичную лояльность к коллективной арене»275.

Но при этом наличие тесной связи с национальным уровнем разработки и приятия политических решений не дает элите, вовлеченной в межнациональные институты, сложиться в единый европейский политический класс. Это связано с тем, что национальная принадлежность оказывает достаточно существенное влияние на восприятие и отношение к европейской политике и порождает неоднородность, к примеру, внутри европейских политических партий276. Так как связи с национальным уровнем весьма тесны, представители межнациональных институтов не столь сильно, как представители евробюрократии, обязаны своим благополучием процветанию и укреплению европейского уровня. Более того, отсутствие единой политической идентичности представителей европейских межнациональных институтов затрудняет выработку паттерна «трансляции» идентичности на уровень масс. Как отмечает М.В.Стрежнева, «многим по-прежнему ближе либеральная модель его политической организации, предполагающая сохранение основ национального суверенитета... для подобной организации развитие транснациональных связей сулит серьезную проблему. Отсюда предпочтение, которое правящие круги отдают соответствию политической системы ЕС формальным демократическим критериям, позволяющим выделять в качестве политических субъектов демократии в Евросоюзе "европейских” граждан (то есть только национальных граждан государств-членов), тормозя тем самым оформление коллективного транснационального субъекта»277.

Дж.Уолсен предлагает разделять институты на укорененные (living) и формальные (legal)278. Разница между укорененными и формальными институтами заключается в разных возможностях влияния на общественное сознание. Формальные институты могут быть приняты обществом, пользоваться его доверием (т.е. не вызывать у общества протеста), но при этом они являются внешними по отношению к обществу из-за того, что люди не чувствуют с ними связи. За укорененными институтами признается значимость, их влияние на повседневную жизнь не подвергается сомнению и, следовательно, появляется необходимость тем или иным образом выстраивать с ними отношения. Именно укорененные институты способны оказывать значительное влияние на формирование идентичности. Однако, если посмотреть на состояние массового европейского сознания, то можно заметить, что евроинституты в большинстве своем воспринимаются именно как формальные, а не как укорененные. На уровне массового сознания европейское зачастую опосредуется через национальное. Это выражается в том, что среди граждан ЕС наблюдается низкий уровень знаний о европейских институтах и невысокий уровень вовлеченности в их деятельность. Так, в ходе исследования «Граждане Европы и будущее Европейского союза» отмечалось, что «недостаток знаний о принципе работы Европейских институтов представляется значительным, часто - очень значительным, иногда - неподдающимся измерению»279. Относительно известным институтом является Европейский парламент. Однако интерес среди граждан стран-членов ЕС к участию в выборах в этот орган остается на относительно низком уровне. По мнению многих исследователей, причина низкой вовлеченности в европейскую политику связана с тем, что и в СМИ, и в сознании людей главный акцент пока остается на национальных проблемах. А компетенция европейских институтов наиболее выражена в тех сферах, с которыми рядовые граждане в повседневной жизни мало соприкасаются280.

Вместе с тем, несмотря на низкий уровень участия в европейских парламентских выборах, наиболее часто называемым базисом европейской идентичности оказываются «демократические ценности». Так, в ходе опроса весной 2009

г., когда респондентам было предложено назвать две наиболее важные составляющие европейской идентичности, 41% опрошенных назвали

«демократические ценности», остальные популярные ответы собрали по 23-24% голосов281. Но при ответе на вопрос «Что значит быть европейцем, назовите самые важные, по вашему мнению характеристики?» (максимум 3 ответа), на важность «реализовывать гражданские права, например, голосовать на европейских выборах», указали только 29% опрошенных282.

Вышеприведенные данные опросов наглядно демонстрируют, что пока о складывании общей массовой политической идентичности граждан ЕС речи не идет. Большинство населения приняло и одобряет формальные рамки Евросоюза, однако еще не видит для себя возможности их конкретного наполнения, ограничиваясь общими констатациями важности «демократических ценностей», «ощущения себя европейцем» и т.п. Все это, однако, не говорит о невозможности построения европейской политической идентичности в будущем: главным позитивным моментом на данном этапе является отсутствие конфликта национального и наднационального в массовом сознании.

Таким образом, европейская политическая идентичность как целостный феномен пока не существует. Преодоление институционального кризиса ЕС подтвердило вектор на углубление политической интеграции и создало предпосылки для формирования наднациональной идентичности. Но основной вклад в этот процесс на начальном его этапе должны внести национальные политические и общественные силы (в том числе СМИ), которые могут способствовать переформированию текущей повестки дня европейского строительства и усилению европейского видения национальных процессов.

<< | >>
Источник: И.С.Семененко, Л.А.Фадеева, В.В.Лапкин, П.В.Панов. Идентичность как предмет политического анализа. Сборник статей по итогам Всероссийской научно-теоретической конференции. М., ИМЭМО РАН, - 299 с.. 2011

Еще по теме Е.С. Крестинина, ИМЭМО РАН ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ ИНТЕГРАЦИИ:

  1. Г.И. Вайнштейн, ИМЭМО РАН ИДЕНТИЧНОСТЬ ИНОКУЛЬТУРНЫХ МЕНЬШИНСТВ КАК ФАКТОР СОВРЕМЕННОЙ ЕВРОПЕЙСКОЙ ПОЛИТИКИ
  2. В.В. Лапкин, ИМЭМО РАН ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ИДЕНТИЧНОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  3. В.И. Пантин, ИМЭМО РАН ОСОБЕННОСТИ И ПРОТИВОРЕЧИЯ ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНО-ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В РОССИИ
  4. И.С. Семененко, ИМЭМО РАН НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРАКТИКИ ФОРМИРОВАНИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ: ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНОГО АНАЛИЗА
  5. ВВЕДЕНИЕ И.С. Семененко, ИМЭМО РАН ИДЕНТИЧНОСТЬ В ПРЕДМЕТНОМ ПОЛЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКИ
  6. Е.О. Петренко, ИМЭМО РАН ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В ТРАНСФОРМИРУЮЩИХСЯ ОБЩЕСТВАХ И РОЛЬ ГОСУДАРСТВА: ОПЫТ КАЗАХСТАНА
  7. М.П. Крылов, Институт географии РАН К ТЕОРИИ РЕГИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ (ПО МАТЕРИАЛАМ ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ)
  8. К.Г. Холодковский, ИМЭМО РАН РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ - КОЛЕБЛЮЩАЯСЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  9. С.П. Перегудов, ИМЭМО РАН КОНСОЛИДАЦИЯ ГОСУДАРСТВА, ИДЕНТИЧНОСТЬ И ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЕ ПРАВЛЕНИЕ
  10. : И.С.Семененко, Л.А.Фадеева, В.В.Лапкин, П.В.Панов. Идентичность как предмет политического анализа. Сборник статей по итогам Всероссийской научно-теоретической конференции. М., ИМЭМО РАН, - 299 с., 2011
  11. Н.В. Загладин, ИМЭМО РАН КОНФЛИКТ ИДЕНТИЧНОСТЕЙ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
  12. А.П. Фадеева, ИМЭМО РАН НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЕ ЖУРНАЛЫ В ПОИСКАХ ОРИЕНТИРОВ ПЕРМСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
  13. Е.Б. Рашковский, ИМЭМО РАН МНОГОЗНАЧНЫЙ ФЕНОМЕН ИДЕНТИЧНОСТИ: АРХАИКА, МОДЕРН, ПОСТМОДЕРН...
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -