<<
>>

14.7. Теория «мобилизации ресурсов» и социальные движения                          

Дальнейшее развитие подход М. Олсона получил в США в 70-е гг. прошлого века, которое получило наименование «мобилизация ресурсов». Сторонники этого течения, несмотря на известное разнообразие их подходов, разделяют общую позицию в отношении коллективного действия.

Как и М. Олсон, сторонники течения «мобилизация ресурсов» порывают с рассмотрением социальных движений через призму толпы и/или насилия. Однако, в отличие от М. Олсона, они не ограничиваются рассмотрением сугубо материальных интересов индивида как единственной основы для мобилизации. Не меньшее значение, по их убеждению, имеют защита определенного дела или ценности данного общества. В отличие от модели «коллективного поведения», сторонники рассматриваемого течения не ограничиваются рассмотрением условий возникновения, развития, успеха или поражения того или иного движения. Для них ответ на вопрос как значит больше, чем исследование проблемы почему возникло то или иное движение. Внимание исследователя сосредоточивается на вопросах развития самой борьбы (используемые стратегии, мобилизуемые ресурсы, реакция окружения и т. д.) и, в частности, на вопросах изменений в самих социальных группах и движениях в процессе их борьбы. Это выводит на первый план все то, что связано с ролью организации в социальных движениях. Сторонники течения «мобилизация ресурсов» предприняли небезуспешную попытку выйти за пределы

432 олсоновского объяснения социальных движений только

селективными материальными побуждениями. Акцент делается ими на расчеты и стратегии актеров в процессе действий социальных движений.

А.              Организации и предприниматели социальных движений

Авторами термина «мобилизация ресурсов» являются американские социологи Джон Маккарти и Мэйер Зальд[351]. Развивая подход М. Олсона, они вводят экономическое начало в организацию социальных движений.

«Организации социальных движений» (по аналогии с предприятиями в экономике) стремятся построить и учесть совокупность неформальных предпочтений, более или менее ясно выраженные населением. Преобразовывая эти предпочтения в требования и обращая внимание на скрытую (виртуальную) группу, которая никогда спонтанно не мобилизуется, эти организации находятся в самом начале возникновения социального движения и образуют его сердцевину.

Указанная группа (организация) является настоящим предприятием по осуществлению мобилизации, которая специализируется на коммуникации, на отыскании поддержки, на образовании фондов для своей деятельности и т. д. Ей руководят профессионалы своего дела. Различные организации социального движения конкурируют друг с другом (или группируются и перегруппировываются) в борьбе за овладение рынком требований населения. Совокупность организации одной и той же отрасли образует «индустрию социального движения» (профсоюзы, неправительственные организации и т. д.), а совокупность этих индустрий — «сектор социального движения».

Решающая роль организации в социальных движениях была показана в книге Уильяма Гэмсона «Стратегия социального протеста»[352]. У. Гэмсон изучил около 50 социальных движений, действовавших в период с 1800 по 1945 г., и выявил, что в тех случаях, когда организация этих движений была бюрократического типа, 71 % от их общего числа

получил признание собеседников, а 62 % из них — удалось добиться осуществления своих требований. Вывод: успех социальному движению приносит способность его организации мобилизовывать ресурсы.

Д. Маккарти и М. Зальд предложили и классификацию участников социальных движений. К ним относятся «симпатизирующие» (или «приверженцы» в том смысле, что они подчиняются требованиям организации), а также «активные члены». Внутри указанных групп американские социологи выделили «потенциальных получателей выгод», которые могут получить персональную выгоду от реализации требований (женщины, добивающиеся права голоса для себя, негры, выступающие за свои гражданские права) и «моральные активисты», кто поддерживает движение без очевидных выгод для себя (мужчины в первом случае и белые — во втором).

Именно из этой, второй группы, рекрутируются «предприниматели протеста», которые, не извлекая прямой выгоды из движения протеста, являются организаторами и выразителями социального движения, интересам которого они служат.

Б. Обершалл Э. и переоценка социального

Энтони Обершалл не поддерживает прежние подходы в политической социологии, которые, как было уже отмечено, исходили из идеи о том, что в массовом обществе модели «коллективного поведения» определялись принадлежностью индивидов к толпе и насилию. Он убежден, что возникновение и воздействие социальных движений прямо зависят от степени интеграции общества. Эта интеграция рассматривается Э. Обершаллом в двух измерениях.

Прежде всего, Обершалл указывает на вертикальную организацию, которая определяет степень интеграции данной группы по отношению к другим группам и особенно по отношению к группам высшего эшелона власти (негры, например, по отношению к совокупности американцев). Чем больше общество является сегментированным, чем больше группы, которые его образуют, отрезаны от власти, от возможности заставить себя слышать через посредство более или менее институционализированных, а значит, и более или менее регулярных отношений с выс- 434 шими эшелонами социальной организации и другими

шштнше действие, соцшыые движения

группами, тем больше вероятность их мобилизации на основе протестных действий. И наоборот, в обществе, в котором группы управляемых интегрированы достаточно сильно, их мобилизация имеет меньшую вероятность, чем в сегментированном обществе. Это так происходит потому, что индивиды при решении своих проблем имеют возможность использовать свой шанс на социальную мобильность, которая для них открыта (или кажется открытой), а также использовать связи патронажа и клиентелизма. Следует сказать и о том, что сегментация общества содействует появлению амбициозных лидеров, что также повышает вероятность и эффективность мобилизации.

Э.              Обершалл выделяет и горизонтальное измерение, которое определяется природой связей внутри данной группы.

Эта природа позволяет различать организацию коммунитарного типа, в которой традиционная социальная структура сочетается с социальным контролем, повышенной степенью знания друг друга, наличием лидера внутри данной группы и т. д. Речь в этом случае идет о клане, племени, сельском сообществе и т. д.

Кроме того, Э. Обершалл выделяет организацию ассоциативного типа, в которой существует «сеть вторичных групп профессионального, религиозного, экономического порядка, а также другие добровольные ассоциации, отвечающие специфическим интересам, во главе которых находятся лидеры, играющие ключевую роль внутри этих ассоциаций»[353].

Эти два принципа организации создают внутри коллектива горизонтальные связи и чувство солидарности, которые могут быть использованы для мобилизации групп.

Третий тип групп характеризуется слабой степенью организации и в силу этого имеющий низкие возможности в деле мобилизации. Речь может идти, например, о таких группах, которые представлены маргиналами, проститутками, разрушающимися традиционными сообществами и т. д.

Предложенная Э. Обершаллом классификация коллективов в зависимости от степени интеграции может быть представлена следующей схемой (см. с. 436).

В случае интегрированных организаций коммунитар- ного типа («А» в приведенной выше таблице) вероятность мобилизации протестного характера является слабой, что обусловливается и тем, что лидеры могут заставить центры решений слышать мнение группы. Она является слабой в случае вертикально интегрированного коллектива, который наделен ассоциативными сетями (С), «т.к. общие интересы коллектива учитываются политическими партиями, профсоюзами или другими организациями, обладающими доступом к власти»1.

Классификация коллективов согласно степени интеграции

Связи внутри коллектива

Организация комму- нитарного типа

Слабоорганизованная или неорганизованная организация

Организация ассоциативного типа

Вертикальное

измерение

Интегрированное

А

В

С

Сегментированное

D

Е

F

Источник: Obershall A. Social Conflict and Social Movements.

Prentice Hall, 1973; ChagnollaudD. Op. cit. P 145.

В тех случаях, когда группы обладают сильной внутренней организацией (коммунитарной или ассоциативной природы) и позицией в сегментированной социальной структуре, вероятность мобилизации возрастает (D и F).

В подходе Э. Обершалла подчеркивается как роль организации, так и роль лидера в деле мобилизации. Кроме того, мобилизации содействует и факт возникновения ключевых проблем, привлекающих к себе внимание общества.

В. Переоценка политики

В разработке понятия «мобилизация ресурсов» значительную роль сыграли и работы Чарльза Тилли, который, в продолжение подхода Э. Обершалла, при анализе социальных движений акцентирует внимание на политическом

характере социальных движений[354]. Ч. Тилли рассматривает мобилизацию в рамках политического поля, которое он называет polity, составленное из правительства и групп, борющихся между собой за влияние на него. Эти группы располагают институционализированным доступом к центрам решений и власти (Ч. Тилли называет их «членами») или, наоборот, исключены из него (Ч. Тилли называет их «отведенными» [challenger]). Эти три категории актеров способны в рамках социального движения образовывать союзы разной конфигурации: отведенные против правительства и членов; отведенные и члены против правительства и т. д.

Едва ли не основной ставкой социальных движений является их включенность в политику, которая гарантирует в той или иной мере доступ к власти. Эта включенность охватывает и членов, и отведенных. И потому, начиная с XIX в., социальные движения не стремились избегать господства или контроля со стороны государства. Они ставили все более решительно задачу получения доступа к контролю над ресурсами. Именно в силу такого понимания мобилизацию, по Ч. Тилли, иногда называют «клаузевицской»[355].

Еще одним проявлением переоценки политической роли социальных движений стало введение в научный оборот понятия «политическая своевременность».

В то время как сторонники концепции «мобилизация ресурсов» учитывали в своих исследованиях преимущественно внутреннюю динамику организации социальных движений, подход, связанный с опорой на понятие «политическая своевременность», открывал перспективу анализа социальных движений во взаимодействии их со своим социальным окружением. И в частности, во взаимодействии со структурами власти с учетом политической конъюнктуры (календарь выборов, соотношение сил между большинством и оппозицией и т. д.).

В итоге такого подхода любое социальное движение характеризуется вполне определенной вероятностью воз-

никновения, развития и достижения своих целей. Оно характеризуется своим собственным путем развития. Это все определяется существующими в стране политическим режимом и политической системой. Ясно, что социальные движения в демократическом или авторитарном, а тем более в тоталитарном обществе существенно отличаются, как, впрочем, отличаются и возможности их возникновения и существования вообще.

В политической социологии различают шесть основных измерений в данный момент и в данной политической системе, которые образуют в своей совокупности структуру политической своевременности. Открытость политической системы (формы политического участия, способность этой системы «слышать» требования мобилизованных групп, способность политических партий интегрировать в своей деятельности требования и представления социальных движений). Стабильность политических ориентиров (и союзов): электоральная нестабильность расширяет возможности контактов протестных групп и политических партий и заключения союзов между ними, в том числе и на основе противодействия власти. Существование потенциальных союзников, занимающих стратегические позиции (что позволяет социальным движениям, не имеющим, например, материальных ресурсов, действовать в поле власти). Раскол элит: может способствовать возникновению социальных движений. Более того, открывает перспективу объединения социальных движений с некоторыми группами из числа элиты. Способность государства подавлять протестные движения, переступающие границы закона. Способность политической системы предлагать и осуществлять публичную политику и тем самым отвечать на требования социальных движений.

Указанные переменные не характеризуют только реальную структуру политической своевременности, в которую вписывается то или иное социальное движение. Они являются для политических актеров одновременно индикаторами в оценке ими вероятности успеха определенного социального движения, а также содействуют или затрудняют мобилизацию ресурсов, которыми оно располагает в 438 перспективе развертывания этого движения,

Структура политической своевременности не должна рассматриваться как некая неизменная данность или как независимая переменная. Дело в том, что динамика самого социального движения способна изменять ее.

Г. Рост активистского обязательства

Рассмотренные нами подходы отвечают на вопрос, почему та или иная социальная группа мобилизуется. Однако в тени остается вопрос, связанный с разнообразием позиций индивидов внутри данной группы. Более того, ни одна из «мобилизованных» групп не охватывает всех ее членов. Это показал и доказал М. Олсон, используя концепцию «незаконного пассажира», или «безбилетника», о чем речь шла выше. Однако данная концепция также не в полной смере объясняет различия в индивидуальном поведении членов группы.

Своеобразным ответом, дополняющим подход М. Олсона, является оценка так называемых активистских качеств разных членов группы, которые социологи Зальд и Маккарти определяют как обязательства, которые могут вытекать из связей с «моральными активистами», как они называют людей, занимающих активную политическую по своей сути позицию в вопросе, на основе которого происходит объединение того или иного социального движения. Как показали проведенные этими социологами исследования, члены группы, которые имеют контакты с так называемыми «моральными активистами», с большей вероятностью активно участвуют в социальном движении.

Правда, Зальд и Маккарти не ограничиваются моральным измерением такого рода контактов. Они включают в него (измерение) и психологическое измерение. Это позволяет им отойти от универсального постулата рациональности индивида и ввести в качестве дополнительной оценки ожидания и «выгоды» этого индивида.

Нужно сказать, что указанные социологи акцент делают еще и на идентичность того или иного социального движения. Активизм отдельных индивидов может порождаться стремлением добиться подтверждения и признания своей идентичности (культурной, этнической, сексуальной и т. д.). И наоборот, сами социальные движения могут испытывать на себе влияние идентичности, индивидуальной или коллективной, участников социального

движения. Об этом нередко говорят и сами участники социальных движений. Они испытывают в процессе реализации своей активности благородное чувство деятельности во имя справедливости, своей принадлежности к «большой семье» единомышленников, переживая острые и очень нужные для всех, сильные в чувственном отношении моменты и т. д. Именно такого рода чувства во многом определяют природу группы, которая выполняет функцию социальной интеграции и являет собой точное место социабельности.

Это является и ответом на парадокс М. Олсона, когда активистские траектории отдельных индивидов определяют если не всю его жизнь, то довольно длительный период их существования. Французский социолог Даниель Гак- си, характеризуя данное явление, говорит о «сверхреге- нераторском эффекте» некоторых организаций. Пример тому— революционные организации, которые способны порождать в индивидах энергию и энтузиазм активизма. Не случайно в последние годы в ряде стран проводились и проводятся исследования по вопросам обязательства «активистской карьеры и/или траектории». Этому содействует и то, что в последние годы появились новые формы мобилизации и новые поводы (причины) для нее.

<< | >>
Источник: Желтов В.В., Желтое М.В.. Политическая социология. 2009

Еще по теме 14.7. Теория «мобилизации ресурсов» и социальные движения                          :

  1. Глава шестнадцатая СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
  2. 3. СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
  3. Глава десятая СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
  4. НОВЫЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ В РОССИИ: ВЫЗОВ ГОСПОДСТВУЮЩЕЙ МОДЕЛИ ВЛАСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ?
  5. ОРИЕНТАЦИИ НА БУДУЩЕЕ: РОЛЬ СОЦИАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ
  6. Глава 14 КОЛЛЕКТИВНОЕ ДЕЙСТВИЕ. СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
  7. 14.1. Понятие «социальные движения»            
  8. 14.G. Экономический взгляд но социальные движения
  9. 14.7. Теория «мобилизации ресурсов» и социальные движения                          
  10. 14.8. Новые социальные движения             
  11. I. Предмет теории государства и права. Место этой теории в системе других социальных наук
  12. 31. СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ, ИХ ПРИЗНАКИ И ТИПЫ
  13. Глава 7. СОЦИАЛЬНЫЕ ДВИЖЕНИЯ
  14. § 1. Типы социальных движений
- Внешняя политика - Выборы и избирательные технологии - Геополитика - Государственное управление. Власть - Дипломатическая и консульская служба - Идеология белорусского государства - Историческая литература в популярном изложении - История государства и права - История международных связей - История политических партий - История политической мысли - Международные отношения - Научные статьи и сборники - Национальная безопасность - Общественно-политическая публицистика - Общий курс политологии - Политическая антропология - Политическая идеология, политические режимы и системы - Политическая история стран - Политическая коммуникация - Политическая конфликтология - Политическая культура - Политическая философия - Политические процессы - Политические технологии - Политический анализ - Политический маркетинг - Политическое консультирование - Политическое лидерство - Политологические исследования - Правители, государственные и политические деятели - Проблемы современной политологии - Социальная политика - Социология политики - Сравнительная политология - Теория политики, история и методология политической науки - Экономическая политология -